ВНИМАНИЕ!
У храма Всех Русских Святых появился новый сайт rostovhramvrs.cerkov.ru

Иван Иванович Яковлев: «Если бы меня вдруг вернули в мои 16 лет…»

E-mail Печать PDF

20130504_1_mainРодился я 15 января 1926 года на Ставрополье, в селе Благодатном. Отец мой был заместителем председателя по хозяйственной части в колхозе, мама воспитывала нас, пятерых детей (меня и четырёх дочек), и работала в колхозе. Война пришла нежданно.

 

Хорошо помню тот день, когда отца забрали на фронт. 23 июня 1941 год. Я тогда табунщиком был, появляюсь на работе, матери что-то нет, а потом вдруг мне сообщают, что отец повестку получил, мама его провожать осталась. Я к бригадиру – он, конечно, меня отпустил. Я на лошади скачу домой, а отца уже нет, увезли, говорят, на станцию в село Петровское. Я туда скачу во всю прыть. Подъезжаю – поезд как раз отходит. Гнался за поездом до самой Константиновки. Догнал! От вагона – к вагону. Кричу:

- Яковлев есть? Яковлев есть?

И наконец:

- Да! Береги маму и девчат!

И всё. Помахали друг другу. Вот такие проводы. Отец погиб в 1943 году под Сталинградом.

В 1942 году, когда мне исполнилось 16 лет, я решил идти на войну добровольцем. Нас собралось 500 человек, и мы отправились на сборный пункт в станицу Кавказскую. Доходим до Армавира, а там наши регулярные войска – отступают. Командир полка – к нашему капитану:

20130504_2- Вы куда?

- На сборный пункт в Кавказскую.

- Кавказская уже занята. Сборный пункт – Невинномысск.

- Нет, мне приказано – в Кавказскую, идём туда…

- Я вам приказываю.

- Нет!

Командир полка собрал офицерский суд и нашего капитана расстреляли за неповиновение, а нас распустили. Добровольцы побрели, кто куда. Я повернул назад, домой, по дороге встретил двоюродного брата, он, раненый, ехал домой в отпуск. Возвращаемся в село, а там уже немцы. Нам пришлось тут же бежать в поле, там мы в стогах прятались. Изредка по ночам домой наведывались. Так продолжалось полгода. Было нас 15-20 человек молодёжи, нами занимался раненый коммунист Николай Романенко, мы потихонечку партизанили. Выручило нас то, что полицай из наших был, он нас прикрывал, всячески помогал.

 

На фронт

- Призвали меня на фронт в 43-м году. Меня не сразу председатель колхоза отпустил: руки в колхозе были очень нужны. Но по второму набору я всё-таки на фронт пошёл. Попал я в артиллерию, был заряжающим зенитного орудия – «восемьдесятпятки». Боевое крещение принял на Миус-фронте, а затем мы Крым освобождали, потом Украину, Белоруссию, Румынию, до Будапешта, столицы Венгрии, дошли, там я в авиацию попал. Получилось так, что я с командиром батареи поругался: он на совещании секретаря парторганизации обозвал врагом народа, а я был тогда секретарем комсомольской организации, хорошо своего коллегу знал, замечательный человек был, честный. Какой он враг народа? В общем,  когда прибыло пополнение, командир батареи от меня избавился.

На новом месте меня определили мотористом, а позже - механиком боевого самолёта. Из Будапешта нас направили в Румынию на охрану нефтяных заводов, там мы до конца войны служили.

 

Два самых памятных случая

20130504_8- Много было разных ситуаций на войне, но более всего мне запомнились два случая.

После взятия Симферополя наш полк перекинули на охрану Чонгарского моста. Через этот мост должна была переправиться колонна из 500 машин – на фронт. Операция была тщательно спланирована. И вдруг – налёт, машины разбили, две наших батареи полегли. Бой шёл всю ночь. Кто-то оповестил немцев о переправе машинной колонны. Наутро командир сформировал группу из семи человек (я попал в их число), нас отправили искать предателей. Где искать? Как? Приходим на вокзал. И вдруг видим: бежит мальчик лет пяти-шести и кричит:

- А сегодня бомбить не будут!

Мы его остановили:

-  А кто тебе сказал?!

- Мама.

- Веди нас, мальчик, домой!

Приходим - женщина в недоумении: «Да, что вы малыша-то слушаете?». Видит, не верим ей, пришлось признаваться: у неё в доме поселилась группа предателей - шесть человек. Тут-то мы эту группу и взяли. Они в подвале прятались. Потеряли мы тогда одного своего товарища: он первым полез в подвал – его тут же застрелили. За ним шёл я – бросил гранату в подвал – предатели метнулись к запасному выходу - к люку, там мы их и взяли.

И ещё один памятный случай. Дело было в Румынии. Я охранял продовольственный склад, который располагался недалеко от склада боепитания. Ночь, примерно половина первого. Осматриваю территорию. Вдруг вижу – голова показалась, вторая, третья… Я - в окопе, меня не видно. Слышу разговор: «Вы сейчас - на склад боепитания. Подрываете склад, а мы снимаем часового и на батарею. Они будут бежать по тревоге на склад, а мы их будем отстреливать». Это были бандеровцы. Я тут же открыл огонь. Подоспели наши – враги были уничтожены. А накануне от их рук погибла целая батарея: ночью вырезали всех, без единого выстрела. Дошло дело и до нашей батареи, но не удалось. За эту операцию я получил орден Красной звезды.

 

Товарищи-герои

20130504_3- Как говорят, война – источник вечной дружбы. На войне люди становятся единым целым, все обиды, недоумения, непонимания забываются, когда ты и твои товарищи - перед лицом смерти. И дело даже не в страхе, о нём забываешь, когда идёт бой. Помню, когда меня ранило в ногу, я на минуту застыл от сильной боли, но тут же продолжил выполнять свою задачу - заряжать орудие. Ко мне подскочил медбрат, наложил шину, забинтовал, тут же, на месте. И снова - к орудию. Некогда страшиться, переживать. Снаряд подали – ты его в ствол – огонь – ручку дёрнул. Снова и снова. Тяжело уже потом, после боя, когда думаешь о погибших товарищах.

Мой боевой товарищ Витя Смирнов заходил на посадку, как вдруг налетели фашистские истребители, а у него горючее на исходе, он увидел, что ему сесть не дадут, развернул свой самолёт и направил его прямым курсом на врага. Посмертно присвоили Героя Советского Союза.

А вот случай из истории нашего 38-го Гвардейского полка. Дело было на Таманском полуострове в 43-м году. Только вернулись самолёты с боя. И вдруг оказывается, что сорвался дирижабль и летит в сторону Турции. Секретнейший приём под угрозой! Ночью дирижабли выстраивали один к другому в качестве ловушки-заграждения. Вражеский самолёт врезается – падает. Приказ от главкома – догнать дирижабль и уничтожить. Командир полка построил личный состав: «Кто полетит?» Все молчат. Выходит Лев Сергеев: «Я полечу». И полетел. Дирижабль догнал, расстрелял. Ждут его час, другой, третий. Нет Сергеева. Значит, погиб: горючки не хватило, да и самолёт-то израненный был… На четвёртые сутки механик выскакивает:

- Мой, мой самолёт летит!

- Ты что? Откуда?

- Я слышу мотор! Это он!

И точно! Сергеев! Оказывается, догнав дирижабль, он кое-как дотянул до берега. Там его колхозники нашли. Дозаправили, взлётную площадку специально расчистили – землю выровняли. Вернулся Лев Сергеев живой. Его наградили орденом Боевого Красного знамени.

 

После войны

- Мы вернулись на родину в августе 46-го года. Я остался на службе в своей Второй Гвардейской Краснознамённой Сталинградской дивизии. Служил в Ростове борттехником, инженером эскадрильи, инженером по электронике. Направили в Баку  -начали готовить к должности инженера полка, но так сложилось, что моей жене не подошёл климат, она всё время болела. Я принял решение уволиться – вернуться в Ростов. Четыре раза рвали моё заявление, обещали золотые горы, но я отказался, не мог же я бросить свою семью!

В общей сложности в армии я прослужил 32 года.

 

Химзавод

- На химзавод я попал в 1978 году и проработал здесь до 1989 года – 11 лет. Трудился я слесарем по электронике на Участке противопожарной автоматики в Цехе лаков. Ветеранов войны на заводе тогда работало много, только на нашем участке – шесть человек. 9 Мая мы вместе ходили на парад, потом обед устраивали. На митинг у обелиска павшим химикам и по сей день ходим, правда, уже далеко не тем составом.

Сегодня

20130504_7- Вы знаете, я счастливый человек! У меня две замечательные дочки, четыре внука и три внучки, четыре правнука и три правнучки! Я очень люблю жизнь. Если бы меня вдруг вернули в мои 16 лет и сказали: начинай всё с начала, я бы с радостью всё прошёл заново, только бы с умом сегодняшним - что-то бы исправил, что-то изменил.

Я – активист. Часто выступаю в школах, на предприятиях, в армии, в вузах – о войне рассказываю. До сих пор тружусь в Совете ветеранов. Пишем письма президенту, премьеру, министрам, отстаиваем права тех, кто попал в трудную ситуацию. Вот, один из самых свежих примеров. Женщина, ветеран войны, оказалась на улице! Написала дарственную на внучку, а та её из квартиры выставила! Квартиру не вернуть, дарственная есть дарственная, определили женщину пока в общежитие, занимаемся её вопросом. А как иначе?

Беседовала Светлана Глазкрицкая.

 

Поиск

Кто в on-line

Сейчас 130 гостей онлайн