1054 год раскол церкви


a katz / .com
1. Раскол христианской церкви произошел в 1054 году. Церковь разделилась на Римско-Католическую на Западе (центр в Риме) и Православную на Востоке (центр в Константинополе). Причинами стали, среди прочего, разногласия по догматическим, каноническим, литургическим и дисциплинарным вопросам.
2. В процессе раскола католики, среди прочего, обвиняли православных в том, что они продают дар Божий, перекрещивают крещеных во имя Святой Троицы и позволяют браки служителям алтаря. Православные же обвинили католиков в том, что те, например, постятся в субботу и позволяют своим епископам носить на пальцах рук перстни.

3. Список всех вопросов, по которым не могут примириться православные и католики, займет несколько страниц, поэтому приведем только несколько примеров.
— Православие отрицает догмат о непорочном зачатии, католичество — наоборот.

«Благовещение», Леонардо да Винчи
— У католиков есть специальные закрытые помещения для исповеди, православные же исповедуются на виду у всех прихожан.

Кадр из фильма «Таможня дает добро». Франция, 2010
— Православные и грекокатолики крестятся справа налево, католики латинского обряда — слева направо.
— Католический священник обязан дать обет безбрачия. В православии целибат обязателен только для епископов.
— Великий пост у православных и католиков начинается в разные дни: у первых — в чистый понедельник, у вторых — в пепельную среду. Рождественский пост имеет разную продолжительность.
— Католики считают церковный брак нерасторжимым (впрочем, в случае обнаружения некоторых фактов он может быть признан недействительным). С точки зрения православных, в случае измены церковный брак считается разрушенным, и невиновная сторона может вступить в новый брак, не совершая греха.
— В православии отсутствует аналог католического института кардиналов.

Кардинал Ришельё, портрет работы Филиппа де Шампеня
— В католицизме есть учение об индульгенциях. В современном православии такая практика отсутствует.
4. В результате разделения католики стали считать православных всего лишь раскольниками, в то время как одна из точек зрения православия заключается в том, что католицизм — ересь.
5. И Православная, и Римско-Католическая церкви приписывают титул «единой святой, кафолической (соборной) и апостольской Церкви» исключительно себе.
6. В XX веке был сделан важный шаг в преодолении разделения вследствие раскола: в 1965 году папа Павел VI и Вселенский патриарх Афинагор сняли взаимные анафемы.
7. Папа Римский Франциск и патриарх Кирилл могли встретиться еще два года назад, но тогда встречу отменили из-за событий на Украине. Состоявшаяся встреча глав церквей стала бы первой в истории после «Великого раскола» 1054 года.

16 июля 1054 года посланники римского папы Льва IX объявили о низложении константинопольского патриарха Михаила Кирулария и его отлучении от Церкви. Состоялась Великая Схизма — раскол, окончательно разделивший христианскую Церковь.

С тех пор она распалась надвое — Римско-католическую церковь на Западе с центром в Риме и Православную — на Востоке с центром в Константинополе. Разделение, вызванное расколом, не преодолено до настоящего времени, невзирая на то, что в 1965 году взаимные анафемы были обоюдно сняты и Папой и Вселенским Патриархом.

Исторические предпосылки схизмы восходят своими корнями к поздней античности и раннему Средневековью (начиная с разорения Рима войсками Алариха в 410 году) и обусловливаются появлением обрядовых, догматических, этических, эстетических и других различий между западной (часто называемой латинско-католической) и восточной (греко-православной) традициями.

Разногласия между Папой римским (западной частью единой Церкви) и Константинопольским патриархом (четырьмя восточными патриархатами Церкви) по вопросам догматического и канонического, а также литургического и дисциплинарного характера на протяжении веков усиливались. После 2-го низложения патриарха Фотия (в 886 г.) контакты между сторонами почти прекратились и раскол стал совершенно очевиден. Дело оставалось лишь за его формальным оформлением.

Которое и произошло в 1054 году, когда папа римский Лев IX послал в Константинополь легатов во главе с кардиналом Гумбертом. Непосредственным поводом явилось закрытие в 1053 году латинских церквей в Константинополе по распоряжению патриарха Михаила Кирулария, при котором его сакелларий Никифор выбрасывал из дарохранительниц Святые Дары, приготовленные по западному обычаю из пресного хлеба, и топтал их ногами.

В 1054 году Лев направил Кируларию послание, которое в обоснование папских притязаний на полноту власти в Церкви содержало пространные извлечения из поддельного документа, известного как Дарственная Константина, настаивая на его подлинности. Патриарх отверг притязания Папы на верховенство, после чего Лев послал в том же году легатов в Константинополь для улаживания спора. Главной политической задачей папского посольства было стремление получить от византийского императора военную помощь в борьбе с норманнами.

16 июля 1054 года, уже после смерти самого Папы Льва IX, в соборе Святой Софии в Константинополе папские легаты объявили о низложении Кирулария и его отлучении от Церкви. В ответ на это 20 июля патриарх предал анафеме легатов, а папская булла была прилюдно сожжена.

Покинув Константинополь, папские легаты отправились в Рим окружным путём, чтобы оповестить об отлучении Михаила Керулария других восточных иерархов. Среди прочих городов они посетили Киев, где с подобающими почестями были приняты великим князем и духовенством, которое не знало ещё о произошедшем в Константинополе разделении. Однако поскольку Киевская Русь приняла крещение чуть больше чем за полвека до раскола, то она не имела ни автокефалии, ни собственных митрополитов из славян; во главе Киевской митрополии были греческие иерархи, которые полностью подчинялись Константинопольскому патриарху.

В 1964 году в Иерусалиме состоялась встреча между патриархом Афинагором, предстоятелем Константинопольской православной церкви, и папой римским Павлом VI, в результате которой в декабре 1965 года были сняты взаимные анафемы и подписана совместная декларация. Однако этот «жест справедливости и взаимного прощения» (Совместная декларация, 5) был именно жестом и не имел никакого практического или канонического значения.

Это прямо следует из самого текста декларации: «Папа Павел VI и патриарх Афинагор I со своим Синодом сознают, что этот жест справедливости и взаимного прощения недостаточен для того, чтобы положить конец разногласиям, как древним, так и недавним, всё ещё остающимся между Римско-Католической Церковью и Церковью Православной».

С подробным указанием русской литературы, относящейся к этому предмету с 1841 года по 1900 годы.

От автора

Век девятый I. Отношения Византии и Рима с начала патриаршества Фотия до собора 861 года II. Константинопольский собор 861 года, именуемый Перво-вторым или Двукратным и стали рассматривать как вторичный собор по одному и тому же делу, а отсюда возникло и самое название его: Перво-второй или Двукратный (Hergen. I, 438). III. Борьба папы Николая I-го с патриархом Фотием IV. Начальные годы (867 – 869) второго патриаршества Игнатия V. Константинопольский собор 869–870 года, признанный на Западе VIII-м Вселенским собором VI. Нестроения второго патриаршества Игнатия и восстановление Фотия в патриаршем достоинстве, по смерти первого. Папы Адриан II и Иоанн VIII. VII. Константинопольский собор 879 – 880 года, именуемый Софийским и прознаваемый иногда на Восток VIII-м вселенским VIII. Папа Иоанн VIII в новой и последней борьбе против патриарха Фотия IX. Век десятый. – Взаимные отношения Византийской и Римской церквей при Константинопольском патриарх Николае Мистике (906 – 925 г.г.) X. Век одиннадцатый. Окончательное разделение церквей (1053–1054 г.) Общее заключение Указатель русской литературы, более или менее относящейся к истории разделения церквей в IX, X и XI веках

От автора

Возымев намерение напечатать собрание своих церковно-исторических сочинений, я предположил разделить его на следующие серии и тома.

Серия Ï Древняя церковь. Церковная историография в главных её представителях от IV-го века по ХХ (точнее: историография в древней церкви и последующая историография этой самой церкви). т. 2. Эпоха гонений на христиан; т. 3. Вселенские соборы IV-го и V веков; т. 4. Вселенские боры VI-VIII веков.

Серия IÏ Византийско-восточная церковь с IX-го века до настоящего времени. История разделения церквей в IX, X и XI; (или быть может точнее: Византийская и Римская церкви в их взаимных отношениях и спорах в 9–11 в.в., но заглавие это было бы необычно); т.6. Очерки внутренней истории византийско-восточной церкви в период деления церквей (этот том составляет существенное восполнение и продолжение предыдущего тома); т.7. Византийско-восточная церковь от разделения церквей до падения Константинополя в 1453 году; т.8. История греко-восточной церкви от падения Константинополя до конца XIX века. Серия IIÏ Дополнительная. т.9. Церковно-исторические повествования общедоступного содержания и изложения (как то: 1. Домашняя и семейная жизнь древних христиан, 2. Обращение Константина Великого в христианство, 3. Первый христианский император на троне Цезарей, 4. Язычество и христианство по их влиянию на питомцев школ II-IV-го веков 5. Церковь и благотворительность, 6. Собор при Дубе (403 г.), 7. Паломничество во св. землю, 8. Из истории христианской аскетической жизни, 9. Публичные зрелища и голос церкви по поводу них, 10. Борьба христианской церкви против увлечения азартными играми); т.10. Несколько небольших церковно-исторических сочинений научного содержания; т. 11. Избранные историко-библиографические сочинения по церковно-исторической науке последнего времени; т.12. Автобиография (частью для уяснения положения церковно-исторической науки в 70х-90х годах истекшего столетия, частью же во исполнение уже состоявшегося определения Совета императорского Московского Университета, коим каждый из членов этого Совета обязывается составить «автобиографию» к године 150-летняго юбилея указанного Университета). Из этого перечня открывается, что я имею в виду главным образом перепечатать свои прежние сочинения. Следует сказать, что вышеуказанные 8-мь первых томов составились из моих академических курсов по общей и восточной церковной истории (читанных в Моск. Дух. академии в 1870–1895 г.), но при печатании принаровленых в пониманию читателя, исправленных, дополненных и популярно изложенных; остальные 4-ре тома (912) тоже, за немногими исключениями, или родились там-же на кафедре или возникли вследствие потребностей, более или менее близких кафедре.

В настоящее же время уже издана вся первая серия моих сочинений (т. 14), и отпечатаны 1-ый том второй серии, а также 1ый же том третьей серии (разумеем 5-й и 9-й тт. общего счета). Быстрота предпринятого нами издания будет зависеть – добавлю я – от степени сочувствия, с каким продолжение издания будет встречено соответствующею публикою.

В преддверии Сретения Господня — о первом Соборе в истории Христианства.

Так называемые «арианские споры» чуть не привели к распаду Церкви на два враждующих «лагеря». Как удалось преодолеть раскол? Хороший урок такого преодоления — история первого Вселенского Собора.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Арианские споры. Ч.1

Арианские споры. Ч.2. Богословие и политика

«Так как дело шло вопреки надеждам, споры были громче голоса примиряющего, — и посланный для водворения мира возвратился без успеха; то царь решился созвать Собор, и всем предстоятелям Церквей предписал явиться к определенному дню в Никею вифинскую», — пишет Эрмий Созомен.

Почему Никея?

Сперва планировалось провести Собор в городе Анкира, центре провинции Галатия. На месте того древнего города сегодня располагается столица Турции. А во времена Константина Великого Анкира была христианским городом, и епископскую кафедру там занимал владыка Маркелл, убеждённый и очень активный противник ариан. Однако император перенес Собор в Никею. Некоторые историки полагают, что такое решение было принято не без влияния епископа Евсевия Никомедийского (а именно у этого архиерея, напомним, получил поддержку отлучённый и изгнанный из Александрии Арий). Профессор Александр Бриллиантов приводит послание Константина епископам:

«Что для меня нет ничего важнее богопочтения, это, я думаю, всем известно. Так как раньше постановлено было быть собору епископов в Анкире Галатии, ныне нам показалось по многим причинам за лучшее, дабы он собрался в Никее, городе Вифинии: и ввиду того, что прибудут епископы из Италии и прочих местностей Европы, и ввиду хорошего климата, и для того, чтобы мне присутствовать в качестве очевидца и участника того, что будет происходить . Посему извещаю вас, возлюбленные братья, о моей воле, чтобы все вы с поспешностью собрались в названный город, т.е. в Никею. Итак, каждый из вас, имея в виду то, что полезно, как я сказал ранее, пусть поспешит прибыть скорее, без всякого замедления, чтобы быть, присутствуя лично, очевидцем того, что будет происходить. Бог да сохранит вас, братья возлюбленные».

Как была вопринята идея созыва Собора?

Идею о созыве Вселенского Собора Церковь приняла благосклонно и с воодушевлением. Профессор Анатолий Спасский отмечает: «С половины второго века церковь привыкла решать возникавшие в ней более важные затруднения путем соборов; при императорах-язычниках то были по большей части соборы местные, малочисленные; однако уже и в эпоху гонения в тех случаях, когда христиане пользовались сравнительной свободой и безопасностью, они достигали довольно грандиозных размеров. Неудивительно, поэтому, что мысль Константина о созвании Вселенского Собора была принята общим одобрением, и ее осуществление не встретило никаких препятствий для себя, несмотря на ту поспешность, с какою Константин принялся приводить эту мысль в дело. Объявление о Соборе не могло быть издано ранее второй половины 324-го года, а между тем весной 325-го года уже состоялось его открытие».

Никейский Собор. Киево-Печерская Лавра

Император, по-видимому, действительно стремился открыть Собор как можно скорее. Путешествующим в Никею Вифинскую епископам бесплатно предоставляли почтовых лошадей и вьючных животных. А.А. Спасский пишет, что содержание прибывших на Собор архиереев Константин тоже принял за счет казны. Как видим, император не считался с расходами, а расходы были очень и очень значительными. По данным из «Церковной истории» Э. Созомена, «епископов на Соборе находилось около 320-ти. Вероятно, немалое также число было пресвитеров и диаконов, приехавших вместе с епископами. Вместе с ними явились и мужи, искусные в диалектике, намеревавшиеся помогать им словом».

Не только «арианские споры» вносили разлад…

Помимо вопроса о ереси Ария, на Соборе должны были быть улажены и другие споры, вносившие разлад в церковную жизнь. К примеру, очень часто поводом для раздоров становился вопрос о принятии в Церковь священников и мирян, отпавших от веры во время гонений на христианство, устроенных императором Диоклетианом. Нужно было также преодолеть «мелетианский раскол», возникший из-за разногласий по вопросу о назначении епископов. Требовалось наконец-то назначить единый для всего христианского мира день празднования Пасхи: в одних церквях Пасха праздновалась «по числам», из-за чего, зачастую, не совпадала с воскресным днем, а в других церквях было принято праздновать «по дням», отчего праздник всегда приходился на воскресный день. Существовала ещё масса вопросов, требующих разрешения. Одним словом, Собор был исключительно важен для укрепления церковного единства.

Никейский Собор. Споры. Афон

Однако, действительно важные вопросы, касающиеся веры и Церкви, поначалу чуть было не потонули в потоке мелких жалоб и просьб, которыми отдельные несознательные священники «забрасывали» присутствовавшего на Соборе императора — многие не выдержали искушения и вздумали воспользоваться нахождением рядом с монаршей особой, чтобы «порешать» какие-то свои, личные проблемы. Из затруднительного положения Константин Великий вышел блестяще, наглядно продемонстрировав остроумие, находчивость и мудрость, достойные легендарного царя Соломона. Эрмий Созомен пишет: «Многие из священников как обыкновенно бывает, собрались туда будто для борьбы за собственные дела, и думали иметь время — поправить то, что огорчило их лично. Всякий из них, за что-нибудь порицая других, представлял царю прошение, в котором излагал нанесенные себе обиды. И так как это легко случалось каждый день; то царь повелел, чтобы к назначенному времени все объявили, в чем обвиняют (других). Когда же данный срок наступил, он взял представленные просьбы и сказал: «для этих обвинений будет свое время,- день великого суда; и будет судия — Бог, имеющий тогда судить всех: а мне — человеку, не подобает брать на себя выслушивание дел, в которых и обвиняющие и обвиняемые суть священники; ибо они отнюдь не должны поставлять себя, в такое положение, чтобы подвергаться суду другого. Итак, будем подражать Божественному человеколюбию, именно: прощая друг друга, оставим эти обвинения, примиримся между собою и постараемся лучше о вере, ради которой мы сошлись сюда». Сказав это, царь повелел рукопись каждого оставить без рассмотрения и просьбы сжечь и назначил день, в который надлежало разрешить сомнения касательно веры».

Как принимались решения, ставшие эпохальными?

После этого Собор работал чётко и эффективно. Вообще считается, что Никейский Собор явил идеал христианского беспристрастия в исследовании вопросов веры. Любой вопрос сперва обсуждался в частных собраниях, на которые, по словам А.А. Спасского, «допускались не только епископы, свидетельствовавшие веру своих местных церквей, но и низшие клирики и простые миряне. Каждый здесь на одинаковых правах с другими мог беспрепятственно высказывать свои убеждения, пропагандировать взгляды и вербовать себе сторонников… …Для диалектиков, равно как для людей научного убеждения и сильных верою, эти частные собрания открывали просторное поле к тому, чтобы блеснуть своими талантами, померяться силами и приобрести союзников». И только после тщательного и всестороннего обсуждения в собраниях — вопрос поднимался на торжественных заседаниях епископата, в присутствии императора. На этих заседаниях владыки вырабатывали и, путём голосования, узаконивали решение, обязательное для всей Церкви.

По такой же «схеме» обсуждалось и учение Ария. Сперва, по словам Э. Созомена, «епископы выводили на середину Ария и ревностно испытывали его положения, ибо остерегались, как бы, подавая мнение в пользу той или другой стороны, не сказать чего-либо опрометчиво». Во время собраний определились «партии» сторонников и противников учения Ария. Сторонников набралось немного, по православным подсчётам сторону вольнодумного пресвитера заняли 17 епископов, а по арианским источникам — таких епископов насчитывалось 22. Самыми известными из них были: Евсевий Никомедийский, Феогнис Никейский, Минофан Эфесский, Марий Халкидонский, Афанасий Аназабарский, Антоний Тарский, Патрофил Скифопольский, Павлин Тирский.

Профессор А.А. Спасский отмечает: «Ариане шли на собор и держали на нем себя смело и уверенно. Ничто, по-видимому, не предвещало им, что их делу предстоит полный и всесторонний разгром; напротив, многие признаки говорили в пользу их и пророчествовали им успех. Они имели связи во дворце, чрез Констанцию, сестру императора; главою их был столичный епископ; епископ города, в котором происходил собор, также числился в рядах их; большинство членов их партии состояло из людей образованных, уверенных в своей диалектической силе и пользовавшихся моральным влиянием на Востоке».

Впрочем, в партии убежденных врагов арианства тоже не было недостатка в образованных, авторитетных и популярных архиереях: Осий Кордубский, Александр Александрийский, Евстафий Антиохийский, Макарий Иерусалимский, Маркелл Анкирский — всё это были люди, обладавшие не только глубочайшими познаниями в области богословия, но и блестящим философским образованием и огромным авторитетом.

Чей голос был решающим и чье слово — «последним»?

Хотя, обе богословские группы вместе взятые — составляли собой лишь небольшую часть Собора. Окончательное постановление, к которому должен был прийти Собор, зависело от других епископов, составлявших третью группу, к которой и принадлежало большинство участников Собора. Профессор А.А. Спасский описывает эту группу так: «Состав этой группы был очень разнообразен, но она отличалась двумя общими характеристическими чертами. Это были, во-первых, люди высокого нравственного характера, подвижники веры и благочестия, в увечьях своего тела часто представлявшие жизненную историю последнего гонения на христианство. Во-вторых, все они были епископы простые, без школьного богословского образования, чуждавшиеся всяких диалектических исследований в области веры. В вопросах догматических они руководились не столько ясным сознанием несостоятельности той или другой формулы, сколько непосредственным религиозным чутьем, жившим в их душе».

И вот когда этим подвижникам и исповедникам, многие из которых были изувечены во время гонений (Потамону Гераклийскому палачи выжгли глаз и разрезали подколенные сухожилия, у Павла Неокесарийского после пыток калёным железом были парализованы руки и т.д., и т. п.), прочитали арианский «Символ веры», владыки вознегодовали. Реакция была примерно такой же, как если бы году в 1960-м кто-нибудь начал перед ещё бодрыми и полными сил ветеранами Великой Отечественной разглагольствовать в духе «Надо было сдаться Гитлеру, сейчас бы пили баварское пиво и на БМВ бы катались».

М.Э. Поснов в своем труде «История христианской Церкви (до разделения церквей в 1054)» описывает события так: «…Ариане первыми предложили свой символ, составленный Евсевием Никомидийским. Но в нем содержались «хулы» на Сына Божия, то есть, обычные арианские выражения, что Сын Божий есть «произведение и тварь,» что было время, когда Сына не было, что Сын изменяем по существу и тому подобное. Такие «хулы» вызывали в членах Собора общее негодование, почти ярость, и арианский символ был разорван». Арианам ясно дали понять: то, что они сами считают лишь поводом для отвлечённых умствований и рассуждений, для других людей — святыня, ради которой люди готовы жертвовать всем, включая здоровье и даже жизнь.

Тогда ариане сменили тактику. И начали упражняться в софистике. А.А. Спасский пишет: «Когда отцы собора выставляли взятую из Писания формулу, арианствующие охотно соглашались на нее, но вкладывали в нее свой смысл. Так, отцы собора первоначально остановились на формуле «Сын от Бога» и ариане заявили полное согласие на нее, прибавив только со своей стороны, что и все другое от Бога, потому что един Бог, из Него же вся (1 Кор. 8, 6). Тогда защитники православия обратились к выражению Апостола, в котором Сын именуется силою Божией, и ариане опять с готовностью приняли его; и прузи (гусеница) — говорили они, — называются силою Божией. Не помогла отцам собора и более точная формула апостола, что Сын есть сияние славы и образ ипостаси Отца, так как оказалось, что и ο простых людях Писание употребляет те же самые выражения».

Таким образом можно было «полемизировать» до бесконечности…

Как же удалось в конце концов принять «Символ Веры», с которым согласилось подавляющее большинство участников Собора?

Продолжение следует…

Список использованной литературы:

Спасский А.А. «История догматического движения в эпоху вселенских соборов». Издание второе. — Сергиев Посад, 1914.

Эрмий Созомен «Церковная история». — СПб., 1851.

Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Электронная версия. http://www.pravenc.ru/

Бриллиантов А.И. К вопросу о философии Эригены к истории арианского спора. Происхождение монофизитства. Труды по истории древней Церкви. — Спб., 2006.

Поснов М.Э. «История христианской Церкви (до разделения церквей в 1054)». — София, 1937. (электронная версия)

15 октября войдет в историю православия как одна из самых черных дат. Вчера в Минске на заседании Священного синода Русской православной церкви было принято решении о полном прекращении евхаристического общения с Константинопольским патриархатом. Это означает разрыв отношений между православными церквями — самой статусной (первой по чести) Константинопольской и самой крупной — Русской.

До этого в христианстве было два великих раскола. Первый произошел в 1054 году, когда папа римский издал буллу о разрыве общения с Константинопольским и всеми другими патриархатами. В результате христианская церковь разделилась на западную и восточную ветви — католиков и православных. А в 1517 году западное христианство раскололось на католиков и протестантов. Как сейчас будут развиваться отношения между поместными православными церквями, выяснится в ближайшее время. Каждой из них придется выбирать, с кем она — с Константинополем или с РПЦ.

«Угроза разрушения единства мирового православия»

По плану заседание Священного синода Русской православной церкви должно было закончиться в понедельник около шести часов вечера. Но оно затянулось еще на полтора часа, из чего можно было предположить, что решение далось непросто.

Вышедший к журналистам председатель Отдела внешних церковных связей (ОВЦС) Московского патриархата, постоянный член Священного синода митрополит Волоколамский Иларион заявил, что «на сегодняшнем заседании Священного синода было принято решение о полном разрыве евхаристического общения с Константинопольским патриархатом. Это было вынужденное решение, но иного решения не мог принять наш Священный синод, поскольку к этому вела вся логика действий Константинопольского патриархата».

Митрополит Иларион напомнил о событиях, которые подтолкнули Синод к такому жесткому шагу.

— Несколько дней назад на заседании Синода Константинопольского патриархата были приняты решения о том, что Константинопольский патриархат восстанавливает в священном сане отлученного от Церкви лидера украинского раскола Филарета Денисенко и лидера еще одной раскольнической группировки, — заявил глава ОВЦС. — Было принято решение об отмене Акта Константинопольского патриархата 1686 года о включении Киевской митрополии в состав Московского патриархата, а также принято решение об учреждении ставропигий Константинопольского патриархата на Украине. Все эти решения с точки зрения Русской православной церкви являются беззаконными и канонически ничтожными. Русская православная церковь не принимает этих решений, не будет им следовать, раскол остается расколом, лидеры раскола остаются лидерами раскола, а так Церковь, которая, признав раскольников, вступила с ними в общение, тем самым исключила себя из канонического поля православной церкви. Именно это является главной причиной, по которой мы вынуждены прервать общение с Константинопольским патриархатом как с полностью идентифицировавшим себя с расколом.

рпц

15 октября в Минске на заседании Священного синода Русской православной церкви было принято решение о полном прекращении евхаристического общения с Константинопольским патриархатом

Фото: РИА Новости/Пресс-служба Патриархии РПЦ/Игорь Палкин

Священный синод постановил «признать невозможным дальнейшее пребывание с ним (Константинопольским патриархатом. — «Известия») в евхаристическом общении и намерен «информировать собратьев-предстоятелей поместных православных церквей о позиции Русской православной церкви в связи с угрозой разрушения единства мирового православия и призвать их к совместному поиску путей выхода из создавшейся тяжелой ситуации».

— После разрыва евхаристического общения с Константинополем поместным церквам отмолчаться не удастся — им придется высказаться. От этого вопроса уйти невозможно. Пока многие выжидают. Но если две церкви разрывают общение, то надо либо выбрать одну из сторон, либо прервать общение с обеими, — сказал «Известиям» профессор Московской духовной академии Алексей Осипов. — Фактически, каждая поместная церковь должна будет разорвать евхаристическое общение либо с Константинополем, либо с РПЦ. Это очень непростая ситуация.

Но есть и другая точка зрения. Настоятель храма мученицы Татианы при МГУ протоиерей Владимир Вигилянский сообщил «Известиям», что формулировка о раскольниках, которую применил Синод, — «просто констатация факта».

— Это повторяется на очень многих Вселенских соборах: люди, которые входят в общение с раскольниками, сами признаются раскольниками, — пояснил протоиерей Вигилянский. При этом, по его словам, жесткого требования к поместным церквям о разрыве евхаристического общения с Константинополем нет.

Кандидат богословия, профессор, завкафедрой церковной истории Московской духовной академии Алексей Светозарский считает, что в сложившейся ситуации можно провести аналогию с Православной церковью в Америке.

— Мы знаем о ситуации с признанием Константинополем автокефалии Православной церкви в Америке. Он уклоняется от любого сослужения с представителями этой Церкви, — сказал «Известиям» Алексей Светозарский. — Но эта ситуация существует десятилетиями. Мы тоже будем избегать теперь общения с Константинопольским патриархатом в надежде на то, что эта мера церковного воздействия как-то вразумит наших братьев. Сейчас этот вопрос будет бурно обсуждаться поместными церквами, но какой будет вывод, мне сказать трудно.

Не паломники, но туристы

Как отразится вчерашнее решение Синода на церковной жизни, священниках, монахах и прихожанах? На эти вопросы пока нет четких ответов. Хотя эксперты уже назвали несколько болевых моментов. В первую очередь, трудности возникнут у монахов на Афоне.

— Решение Священного синода Русской православной церкви напрямую коснется в первую очередь нашего монашества на Афоне. Насельников десятки. Они окажутся в очень тяжелом положении, потому что Афон находится в юрисдикции Константинопольского патриарха, — пояснил «Известиям» Алексей Светозарский. — Более того, они являются гражданами Греции. Не Турции, конечно, но мы понимаем, что межгреческие связи очень прочные. С точки зрения греков, все обители — их. Кто бы их ни населял. На Афоне этим вопросом обеспокоены.

Возникнут проблемы и у паломников, считает богослов.

— Наше русское, традиционное присутствие на Афоне и наше паломничество, очень активное в последние годы, может оказаться под большим вопросом. Константинополь контролирует поток паломников, выделяя квоты. Здесь есть определенное поле для действий, — сказал он.

Решение Священного синода Русской православной церкви напрямую коснется в первую очередь нашего монашества на Афоне, потому что Афон находится в юрисдикции Константинопольского патриарха, — пояснил «Известиям» Алексей Светозарский

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

Той же точки зрения придерживается и протоиерей Владимир Вигилянский.

— Афон принадлежит Константинопольскому патриарху. И теперь прихожане РПЦ могут посещать его только как туристы, они не могут участвовать там в молитве, — пояснил он. — Что будет с теми, кто живет в российских монастырях на Афоне? Монастыри принадлежат Константинополю. Люди должны будут сами решать. Либо уйти оттуда, либо остаться, но сменить Церковь. Но при этом переход архиереев или клириков из канонической церкви к раскольникам или вступление с последними в евхаристическое общение является каноническим преступлением и влечет за собой соответствующие прещения (церковное дисциплинарное наказание в православии. — «Известия»). Если наши клирики будут общаться с раскольниками, они будут запрещены или отлучены.

Для рядовых прихожан прекращение евхаристического общения означает, что они больше не смогут причащаться в церквях Константинопольского патриархата. В первую очередь это коснется живущих за рубежом.

— Для прихожан решение Синода означает невозможность причащаться в церквах Константинопольского патриархата, — заявил «Известиям» историк церкви, богослов, преподаватель Московской духовной академии и Сретенской духовной семинарии, протоиерей Владислав Цыпин. — Как это раньше недопустимо было делать в церквах филаретовского раскола.

Протоиерей Владимир Вигилянский также считает, что «эта беда коснется многих русских церквей на Западе».

— В основном, во Франции — там несколько храмов, в том числе знаменитый собор Александра Невского на Рю Дарю принадлежат Константинопольскому патриархату, хотя был построен на деньги нашего царя, но это неважно, — отметил он. — В 1930-е годы во время советской власти они перешли в Константинопольский патриархат. Раньше могли причащаться там, а теперь нет. Прихожане этих храмов тоже не могут с нами молиться.

Большая геополитика

Сильнее всего сложившаяся ситуация ударит по Украинской православной церкви Московского патриархата.

— В тяжелом положении окажется православная церковь на Украине. Украинские власти будут давить на каноническую православную церковь, на православных людей, ее паству и духовенство в особенности, — сказал протоиерей Владислав Цыпин.

Пессимистично настроен и протоиерей Владимир Вигилянский, который считает, что на благополучный исход в ближайшей перспективе надежды мало.

— В прошлых столетиях уже много раз бывали попытки такого раскола, две унии, которые принимал Константинополь — Лионский собор в XIII веке и Ферраро-Флорентийский собор в XV веке. Но потом раскол уврачевывался. Они каялись в этом и возвращались назад, — напомнил он. — При жизни патриарха Варфоломея, думаю, таких шансов нет, но как только он скончается, я считаю, всё вернется в норму. Это связано и с его личностью, и с политическим контекстом. Известна его связь с Америкой, в Турции на протяжении десятилетий он держался на поддержке американских президентов. Все, что происходит, связано с большой геополитикой.

Между тем профессор Алексей Светозарский убежден, что выход из патовой ситуации всё же возможен. Есть вероятность того, что всё может решиться на Всеправославном соборе, созвать который призывает Антиохийский патриархат, отметил богослов.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *