12 евангелий

Версия для печати 28 квітня 2016 | Тексти богослужінь

Вечером в Великий Четверг в храмах совершается особенная служба — «Последование Святых и спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа».

Служится утреня Великой Пятницы с чтением 12-ти Страсных Евангелий.

Текст службы на церковнославянском языке с параллельным переводом на русский и объяснениями:

Текст службы в формате .pdf

Текст службы в формате .doc

В четверг вечером на середину храма под пение «Егда славнии ученицы на умовении вечери просвещахуся, тогда Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся…» выносится Евангелие.

Каждый стоящий в храме зажигает и держит большую восковую свечу. Их зажигают во время чтения Евангелия.

Двенадцать раз свечи зажигаются и одиннадцать раз гасятся ― в честь двенадцати фрагментов Евангелия о Страданиях Христа.

Эта ночь — Страстная. После службы верующие уносят с собой горящие свечи, чтобы зажечь дома лампады перед иконами.

***

Пят­ни­ца Стра­ст­ной сед­ми­цы — один из глав­ных дней цер­ков­но­го ка­лен­да­ря, по­свя­щён­ный вос­по­ми­на­нию дня ис­ку­пи­тель­ных Стра­да­ний и Кре­ст­ной Смер­ти Гос­по­да Ии­су­са Хри­ста.

Рас­сказ о дне стра­да­ний Спа­си­те­ля при­сут­ст­ву­ет у ка­ж­до­го из 4 еван­ге­ли­стов (Мф 26:20-27:66; Мк 14:17-1:47; Лк 22:14-23:56; Ин 13:1-19:42), со­г­ла­с­но ко­то­рым всё, что про­изош­ло в Ве­ли­кой Пят­ни­це, не бы­ло слу­чай­но­стью, а яв­ля­лось ва­ж­ней­шей частью до­мо­стро­и­тель­ст­ва (Бо­же­ст­вен­но­го пла­на) спа­се­ния.

Еван­ге­лия по­ве­ст­ву­ют о со­бы­ти­ях, про­ис­хо­див­ших на­чи­ная с но­чи чет­вер­га и до ве­че­ра пят­ни­цы Стра­стей.

По­с­ле Тай­ной ве­че­ри и Про­щаль­ной бе­се­ды Спа­си­тель с уче­ни­ка­ми от­пра­ви­лись в Геф­си­ма­нию (сад у под­но­жия Ма­с­ли­ч­ной (Еле­он­ской) го­ры), где про­ве­ли часть но­чи (уче­ни­ки – в дре­мо­те, а Хри­стос – в мо­лит­вен­ном под­ви­ге) до при­хо­да Иу­ды Ис­ка­ри­о­та с во­о­ру­жён­ной тол­пой от пер­во­свя­щен­ни­ков и ста­рей­шин из­ра­иль­ских.

Гос­подь Ии­сус был аре­сто­ван, а его уче­ни­ки раз­бе­жа­лись.

Ии­сус Хри­стос был от­ве­дён к пер­во­свя­щен­ни­ку Ан­не, а за­тем пред­стал пе­ред Ка­и­а­фой (до рас­све­та) и су­дом Си­не­д­ри­о­на (ут­ром), ко­то­рый при­го­во­рил Его к смер­ти.

В это вре­мя апостол Пётр, сле­до­вав­ший за Учи­те­лем и ожи­дав­ший ис­хо­да де­ла во дво­ре, три­ж­ды от­рёк­ся от Не­го.

По­с­ле вы­не­се­ния при­го­во­ра Хри­ста до­с­та­ви­ли к рим­ско­му про­ку­ра­то­ру Пон­тию Пи­ла­ту (он был по­л­но­мо­ч­ным пред­ста­ви­те­лем рим­ской вла­сти и по­ми­мо про­че­го ве­дал смерт­ны­ми каз­ня­ми), ко­то­рый ото­слал Его к те­т­рар­ху Иро­ду Ан­ти­пе, пра­вив­ше­му в Галилее (ибо Ии­сус был из Га­ли­леи; тем са­мым Пон­тий Пи­лат хо­тел пе­ре­ло­жить на Иро­да от­вет­ст­вен­ность за смерть Хри­ста). По­с­ле до­про­са, по­ру­га­ния и ос­ме­я­ния у Иро­да Гос­подь Ии­сус сно­ва был при­ве­дён к Пи­ла­ту.

Не­смо­т­ря на свое же­ла­ние от­пу­с­тить Хри­ста и по­с­ле не­сколь­ких не­уда­ч­ных по­пы­ток сде­лать это, Пон­тий Пи­лат под да­в­ле­ни­ем иу­дей­ских пер­во­свя­щен­ни­ков и тол­пы пре­дал Его на Рас­пя­тие.

Уз­нав о при­го­во­ре, рас­ка­яв­ший­ся в пре­да­тель­ст­ве Иу­да на­ло­жил на се­бя ру­ки. По­с­ле би­че­ва­ния и по­ру­га­ния в пре­то­рии Гос­подь Ии­сус Хри­стос был вы­ве­ден за пре­де­лы Ие­ру­са­ли­ма и рас­пят рим­ски­ми сол­да­та­ми, раз­де­лив­ши­ми ме­ж­ду со­бой Его ри­зы, на Гол­го­фе («Лоб­ном ме­с­те», где, по пре­да­нию, был по­хо­ро­нен че­реп Ада­ма).

Пре­тер­пев не­сколь­ко ча­сов кре­ст­ных стра­да­ний, сви­де­те­ля­ми ко­то­рых бы­ло мно­же­ст­во на­ро­да, Гос­подь Ии­сус Хри­стос умер на Кре­сте, «и за­ве­са в хра­ме ра­зо­дра­лась на­д­вое, свер­ху до­ни­зу; и зе­м­ля по­тря­с­лась; и кам­ни рас­се­лись; и гро­бы от­верз­лись; и мно­гие те­ла усоп­ших свя­тых вос­кре­с­ли» (Мф 27:51-52).

Двое из Его тай­ных уче­ни­ков, Ио­сиф Ари­ма­фей­ский и Ни­ко­дим, сня­ли Те­ло Ии­су­са с Кре­ста, об­ви­ли его пла­ща­ни­цей и по­хо­ро­ни­ли «во гро­бе» – не­боль­шой пе­ще­ре не­по­да­ле­ку от Гол­го­фы, за­крыв его боль­шим кам­нем; при по­гре­бе­нии при­сут­ст­во­ва­ли жен­щи­ны-по­с­ле­до­ва­тель­ни­цы Хри­ста (мvро­но­си­цы).

На дру­гой день по прось­бе из­ра­иль­ских ста­рей­шин (бо­яв­ших­ся, что уче­ни­ки Ии­су­са ук­ра­дут Его Те­ло и объ­я­вят о вос­кре­се­нии) Пон­тий Пи­лат при­ка­зал храмовой страже, опе­ча­тав пе­ще­ру, ох­ра­нять её, а на сле­ду­ю­щий день про­изош­ло со­бы­тие Воскресения Хри­сто­ва, на­ря­ду с Бо­го­во­пло­ще­ни­ем и Рас­пя­ти­ем яв­ля­ю­ще­е­ся глав­ным со­бы­ти­ем в ис­то­рии че­ло­ве­че­ст­ва.

Бо­го­слу­же­ние Ве­ли­кой Пят­ни­цы по­л­но­стью по­свя­ще­но вос­по­ми­на­нию со­бы­тий от окон­ча­ния Тай­ной ве­че­ри и до по­гре­бе­ния Пре­чи­с­то­го те­ла Гос­по­да Ии­су­са Хри­ста.

***

Текст службы СТРАСТЕЙ ГОСПОДНИХ (УТРЕНЯ, 12 ЕВАНГЕЛИЙ) составлен обществом им. М.Н.Скабаллановича и печатается по благословению Почетного председателя общества, наместника Киевского Троицкого Ионинского монастыря епископа Обуховского Ионы. Подготовлено специально для Ионинского монастыря, но содержит все песнопения и последования службы.

Приєднані документи:

Ми оголошуємо благодійну передплату. Допомогти можна, перераховуючи щомісяця необтяжливу для вас суму на:

Когда страшную грушу вытащили из тела замученной, ее внутренние органы стали хорошо видны, поскольку пытка растянула и разорвала ее влагалище, которое теперь зияло. Обильно струилась кровь и опасаясь, как бы пленница

не умерла раньше времени от потери крови, палач подать ему раскаленное железо. Ему дали прут, толщиной почти пять сантиметров, который он засунул прямо в окровавленные интимные части жертвы, заставив все ее тело забиться в ужасных мучениях. Она завопила и вновь непроизвольно обмочилась, хлынувшая жидкость зашипела, попав на раскаленный металл. Когда она потеряла сознание, лежа с бессильно запрокинутой головой, Джаспер взял новый прут и засунул его глубоко в ее влагалище, чтобы прижечь страшные раны. Взглянув потом на толпу, палач заметил, что несколько женщин упали без чувств и даже большинство мужчин побледнели, как полотно, глядя на эту дикую пытку.

Мучительный стон Генри заставил Джаспера обернуться. Генри с ужасом глядел на зверское истязание своей любимой и попытался проклясть мучителя, но его изуродованный язык выдал лишь хрип и клекот. Палач махнул подручному и тот стал между ногами пленника, держа в руках раздавливатель. Когда он схватил мошонку несчастного, Генри заорал от боли и не смог сдержаться, брызнувшая моча облила подручного. Тот отпрыгнул, осыпая замученного площадной бранью. Мошонка настолько чудовищно раздулась, что палачу вместе с помощником пришлось потратить немало времени, чтобы нащупать оставшееся яичко. Однако, наконец, умение Джаспера победило, они надели раздавливатель и чуть сжали ложки, так что шипы впились в кожу детородного органа. Генри содрогнулся и закричал, мота головой из стороны в сторону.
В следующую минуту Главный Палач принялся крутить и трясти страшный снаряд, Генри извивался от дикой боли, его вырвало. Очень медленно, почти целых 45 минут, Джаспер затягивал винт, раздавливая уцелевшее ядро. Теперь мошонка бывшего герцога распухла, превратившись в жуткое подобие кокосового ореха, кожа на ней натянулась, как барабан и лоснилась. Генри корчился, словно грешник в аду, обезумев от дикой боли, палачи получили огромное удовольствие, калеча его интимные части. Теперь, когда его яички превратились в месиво, Джаспер со товарищи уже готовился перейти к следующему этапу заготовленной программы, но прежде в горло мятежника влили еще травяного стимулятора, заставившего его запнуться и закашлять.
Подойдя в это время к столу, Джаспер выбрал Клещи «Крокодил». Это великолепно украшенное устройство было придумано для того, чтобы выжигать половой член несчастной жертвы. Длинные рукоятки клещей оканчивались парой челюстей, выполненный в виде зубастой крокодильей пасти. Они были очень тяжелыми, чтобы массивный металл долго сохранял жар углей. Джаспер показал свое орудие зевакам и, прежде чем накалять его, сжал челн Генри и крутанул его почти на 360 градусов, едва не оторвав. Генри заорал на всю площадь, он знал, что эта боль лишь прелюдия к действительно ужасному страданию, которое его ждет, когда клещи раскалят и схватят ими его мужскую гордость.
Палач положил клещи в пылающие уголья и велел принести еще уксуса и влить его в рот осужденного, чтобы быть уверенным, что тот полностью придет в себя к началу новой пытки. Вскоре клещи раскалились почти докрасна, Джаспер быстро вытащил их, так как хотел остановиться на наиболее мучительной второй степени ожога и не желал сжечь чувствительные кожные нервы. Теперь он направился к жертве, а один из подручных принялся душить Генри. Тот начал впадать в забытье, но от нехватки воздуха его член начал подниматься и скоро напрягся, как камень. Прежде чем он потерял сознание, палач освободил его горло и узник смог вздохнуть. Заплечных дел мастер поднес раскаленные клещи к его торчащему члену и сжал рукоятки. Генри истошно завопил, его тело выгнулось дугой, почти ломая хребет, руки напряглись так, что кожа в которую впились ремни закровоточила, горячие челюсти впились прямо в головку его члена. Палач хорошо знал свое дело и выбрал самое чувствительное место мужчины. Обоженная плоть зашипела, Джаспер медленно потянул сжатые клещи на себя, сдирая вздувшуюся пузырями, кожу. Когда он разнял челюсти «Крокодила» всем зрителям открылся опаленный, кровоточащий мужской орган истязуемого. Джаспер вернулся к жаровне и сунул ужасные клещи в пылающие угли, чтобы вновь накалить их. Еще четыре мучительных раза он возвращался к распятому пленнику, пока на месте его мужской гордости не остался крошечный обугленный обрубок. То что осталось уже ничего не чувствовала, все нервы в нем были сожжены.
Диана уже пришла в себя и беспрестанно кричала и молила о пощаде. Палач подошел к ней, взял в свои сильные руки обе ее груди и зверски рванул их, обратившись к зрителям, он спросил, что с ними сделать. Со всех сторон площади раздались крики «Разрыватели». Мучитель махнул подручному и тот положил в пламя жаровни пару разрывателей грудей. Эти щипцы имели четыре острых зуба, по два на каждой челюсти, смыкавшихся друг с другом. Их обычно пускали в ход холодными, нагревая только при самых изощренных пытках. Матери, родившие внебрачных детей, часто подвергались укусу этого страшного приспособления, чьи зубы пронзали одну из их переполненных молоком грудей, в наказание за преступную страсть. К сожалению, мужчина, грешивший вместе с несчастной, страдал только от угрызений собственной совести, так как не существовало доказательств его вены.
Увидев раскалявшиеся в огне щипцы, шлюхи, прежде весело наблюдавшие за пытками, неожиданно затихли. Многие представительницы их племени становились жертвами этой пытки и они прекрасно знали, какую страшную боль придется перенести прекрасной узнице. Подручный палача раздувал угли, щипцы раскалились почти добела. Заплечных дел мастер натянул толстую кожаную перчатку, чтобы не обжечь свою руку и вытащил один из разрывателей. Он поднес раскаленные щипцы к лицу Дианы, так чтобы она почувствовала их жар. Женщина в ужасе отпрянула, остановившимся безумным взором она следила за тем, как рука палача схватила ее за левую грудь. Очень медленно, наслаждаясь ее криками и мольбами, Джаспер поднес разрыватель к этой чудесной груди. Затем, резким движением сжав его, истязатель вонзил пылавшие зубы прямо в ее нежное тело.
Внезапно пронзенная грудь Дианы надулась как шар, вспученная шипящим паром, хлынувшей из сожженной плоти. Вся площадь содрогнулась от ее дикого вопля. Одна из проституток упала в обморок, вторую вырвало, эти девушки отлично представляли, что сейчас чувствует несчастная пленница. Даже придворные дамы в ужасе машинально сжали собственные груди, прикрывая их руками, пораженные открывшимся их взгляду зрелищем.
Палач крутанул пронзенную грудь сначала на 180 градусов влево, потом вправо, в клочья раздирая обожженную плоть. Диана жутко орала, «Нет… нееееет… неееее!», на месте одной из ее прекрасных выпуклостей остались только лохмотья растерзанного и обугленного мяса и кожи. Все ее тело было залито кровью.
Когда палач вытащил вторые накаленные щипцы, жена одного из знатнейших вельмож прыгнула на помост и заслонила собой измученную жертву. Ее звучный голос заглушил все остальные крики: «Достаточно, мой друг! Можете продолжать казнь, если хотите, но во имя Вашей почтенной матушки, Вы не коснетесь другой груди этого дитя своей адской штукой, не сделав это сперва со мной!» С этими словами они распахнула корсаж, обнажив свою грудь, чуть меньше, чем у Дианы, но такую же великолепную. Мучитель застыл, как вкопанный. Наконец, оправившись от шока, он приказал стражникам увести женщину с помоста, но толпа, пораженная поступком придворной дамы, устроила настоящую бурю. Со всех сторон неслись оскорбления и угрозы, а одна из шлюх столь ловко запустила в Джаспера бутылкой с вином, что вытекшая зашипевшая жидкость мгновенно остудила клещи.

Диана крикнула: «Господи, благослови их!» Толпа была настолько раздражена, что опытный палач решил не испытывать ее терпение. Запустив разрывателем в шарахнувшихся в стороны уличных девиц, он зашагал на противоположный конец эшафота. Знатная дама застегнула платье, приблизившись к пленнице, она вытерла ей слезы и прошептала: «Господи пошли ей быструю смерть!». Повернувшись, она спрыгнула с помоста и исчезла в толпе придворных.
Тем временем мучитель отыскал квадратный железный брус, сантиметра два с половиной толщиной и около метра длиной и высоко поднял его над головой. Подойдя к кресту с растянутым на нем Генри, он обрушил страшный удар на уже перебитую левую голень пленника. По площади разнесся жуткий хруст ломающихся костей, заставив всех притихнуть. Острые отломки костей пронзили кожу и кровь заструилась по изувеченной ноге. Боль была настолько сильной, что узник лишь хрипло простонал побелевшими губами.
Перейдя к Диане, палач обрушил такой же сильный удар на ее точеную левую ногу. Юная красавица выгнулась от боли, ее истошный вопль заставил всех содрогнуться. Она уже не владела собой и внезапно испражнилась. По всему ее телу пробегали мучительные судороги. Обойдя ее, Джаспер нанес второй удар. Женщина содрогнулась, бешено мотая головой, ее покрасневшее лицо исказилось от боли, пот ручьями заструился по прекрасному телу, заставив его засверкать под кроваво-красными лучами заходившего солнца. Разъяренный тем, что кто-то посмел прервать пытку, Джаспер схватил ее изуродованную грудь и рывком оторвал эти обугленные лохмотья.
Несчастная мятежница корчилась от боли, пока палач шел обратно к ее мужу. Истязатель замахнулся ломиком и перебил правое предплечье генри, быстро отступил на шаг и нанес новый удар, расколов плечевую кость. На обоих местах вздулись багровые кровоподтеки, а крупный осколок кости пронзил кожу и выглянул наружу на плече осужденного. Обезумев от боли, несчастный уже не кричал, а только что-то невнятно бормотал себе под нос на удивление спокойным голосом. Это насторожило Джаспера и тот обрушил несколько ударов, переломав его левую руку, превратив в месиво раздробленных костей и размозженной плоти вторую, уже изуродованную допросом, ногу, пытаясь заставить бывшего герцога вновь закричать от боли.
Все его усилия оказались тщетными, глава мятежников действительно сошел с ума и ничего больше не чувствовал. Главный палач выдохся, всеми силами пытаясь заставить его снова кричать и теперь к Диане направился его подручный. Когда железный прут перебил ее левое бедро, несчастная женщина дико вскрикнула, ее тело выгнулось дугой и она лишилась чувств. Ее несколько раз окатили ледяной водой, давали нюхать уксус, влили в рот водки, но она так и не пришла в себя. Наконец, смирившись, палачи просто раздробили ей уцелевшие кости.
Солнце уже село, стражники перерезали веревки удерживавшие искалеченные тела обеих жертв. Генри, первый раз за долгое время вновь вскрикнул от боли, когда его положили спиной на прибитое к столбу колесо, перегнули раздробленные ноги через обод и привязали с другой стороны колеса на уровне шеи пленника. Руки пропустили между спиц и связали. Когда разорванные связки узника вновь натянулись, мученик застонал, крутя головой из стороны в сторону, по его губам потекла пена.
Палачи потратили еще много времени, усердно стараясь привести в чувства замученную Диану, на помосте появился лекарь, но все испробованные средства были без толку. Махнув рукой, Джаспер приказал привязать ее к колесу. Уложив туда бесчувственное тело, подручные привязали ей ноги к противоположной стороне обода, почти на уровне плеч. Ее болтающиеся, словно тряпки, руки связали за спиной, пропустив их сквозь спицы. В этой позе, страшно изуродованное женское естество узницы, открылось взору любопытной толпы. Однако теперь никто не смеялся и не отпускал сальностей, а одна из проституток сняла с шеи платок и, сжалившись, прикрыла лоно несчастной, чтобы положить конец омерзительной сцене. Казнь была слишком зверской, толпа пресытилась и теперь сочувствовала замученным жертвам. Очень быстро зрители начали уходить с площади и вскоре она опустела.
Примерно в десять вечера, дикий, нечеловеческий крик прозвучал в ночной тиши — Диана наконец-то пришла в себя и страшная боль пронзила все ее тело. Через несколько минут этой чудовищной агонии, которая, казалось, никогда не закончится, стражник, оставленный присматривать за умирающими, подбежал к ней, схватил оставленный палачами лом и изо всех сил дважды ударил ее в грудь. Захрустели ребра и женщина вновь впала в беспамятство. Острые концы перебитых костей пронзили легкие, лицо некогда блестящей герцогини посинело и вскоре она провалилась в блаженное никуда.
Обезумевший Генри что-то тихо бубнил про себя, уже ничего не соображая, кровь медленно сочилась из десятков ран на его растерзанных конечностях. Жизнь постепенно покидала его и в полночь он наконец-то затих. Солдат оглядел неподвижные тела, перерезал им для уверенности глотки и покинул площадь, предоставив птицам и бродячим псам делать свое дело.

Конец.

См. раздел СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА

  • Нравственная тематика песнопений Страстной седмицы
  • Утреня с чтением 12-ти Евангелий Страстей Христовых:
    АУДИО * ВИДЕО
  • 12-ть Страстных Евангелий (синодальный перевод)
  • 12-ть Страстных Евангелий (церковнославянский перевод)
  • Чтение 12-ти Страстных Евангелий свящ. Геннадий Орлов
  • Страстная седмица: день за днём
  • Тест: Богослужения Страстной Седмицы

***

Служба «Двена́дцати Ева́нгелий” – великопостное богослужение, совершаемое вечером Страстного Четверга.

Имеет своим содержанием благовестие о страданиях и смерти Спасителя, выбранное из всех евангелистов и разделенное на двенадцать чтений, по числу часов ночи, чем указывается, что верующие должны всю ночь провести в слушании Евангелий, подобно апостолам, сопровождавшим Господа в сад Гефсиманский.

Чтение Страстных Евангелий обставлено некоторыми особенностями: оно предваряется и сопровождается соответствующим их содержанию пением: «Слава долготерпению Твоему, Господи», возвещается благовестом, выслушивается верующими при возженных свечах.

О чтении Страстных Евангелий в этот день упоминает уже Иоанн Златоуст.

***

Вечером в Великий четверг совершается Утреня Великой пятницы, или служба 12-ти Евангелий, как обычно называют это богослужение. Все это богослужение посвящено благоговейному воспоминанию спасительных страданий и крестной смерти Богочеловека. Каждый час этого дня есть новый подвиг Спасителя, и отголосок этих подвигов слышится в каждом слове богослужения.

В нем Церковь раскрывает пред верующими полную картину страданий Господних, начиная от кровавого пота в Гефсиманском саду и до Голгофского распятия. Перенося нас мысленно через минувшие века, Церковь как бы подводит нас к самому подножию креста Христова и делает нас трепетными зрителями всех мучений Спасителя. Верующие внимают Евангельским повествованиям с зажженными свечами в руках, и после каждого чтения устами певчих благодарят Господа словами: «Слава долготерпению Твоему, Господи!» После каждого чтения Евангелия соответственно ударяют в колокол.

В промежутках между Евангелиями поются антифоны, которые выражают негодование по поводу предательства Иуды, беззакония иудейских начальников и духовной слепоты толпы. «Какая причина сделала тебя, Иуда, предателем Спасителя? – говорится здесь. – От лика ли апостольского Он тебя отлучил? Или дара исцелений тебя лишил? Или совершая Вечерю с остальными, тебя к трапезе не допустил? Или других ноги умыл, а твои презрел? О, скольких благ ты, неблагодарный, удостоился.»

И далее как бы от лица Господа хор обращается к древним иудеям:

«Люди Мои, что сделал Я вам или чем обидел вас? Слепцам вашим открыл зрение, прокаженных очистил, человека на одре восставил. Люди мои, что Я сотворил вам и что вы Мне воздали: за манну – желчь, за воду –уксус, вместо любви ко Мне ко кресту пригвоздили Меня; не буду терпеть вас более, призову Мои народы, и они Меня прославят со Отцом и Духом, и Я дарую им жизнь вечную.»

После шестого Евангелия и чтения «блаженных» с тропарями следует канон трипеснец, передающий в сжатой форме последние часы пребывания Спасителя с апостолами, отречение Петра и муки Господа и поется трижды светилен.

Страстные Евангелия:

С. В. Булгаков, Настольная книга для священнослужителей

Вечером в Великий четверг совершается Утреня Великой пятницы, или служба 12-ти Евангелий, как обычно называют это богослужение. Все это богослужение посвящено благоговейному воспоминанию спасительных страданий и крестной смерти Богочеловека. Каждый час этого дня есть новый подвиг Спасителя, и отголосок этих подвигов слышится в каждом слове богослужения.

В нем Церковь раскрывает пред верующими полную картину страданий Господних, начиная от кровавого пота в Гефсиманском саду и до Голгофского распятия. Перенося нас мысленно через минувшие века, Церковь как бы подводит нас к самому подножию креста Христова и делает нас трепетными зрителями всех мучений Спасителя. Верующие внимают Евангельским повествованиям с зажженными свечами в руках, и после каждого чтения устами певчих благодарят Господа словами: «Слава долготерпению Твоему, Господи!» После каждого чтения Евангелия соответственно ударяют в колокол.

В промежутках между Евангелиями поются антифоны, которые выражают негодование по поводу предательства Иуды, беззакония иудейских начальников и духовной слепоты толпы. «Какая причина сделала тебя, Иуда, предателем Спасителя? — говорится здесь. — От лика ли апостольского Он тебя отлучил? Или дара исцелений тебя лишил? Или совершая Вечерю с остальными, тебя к трапезе не допустил? Или других ноги умыл, а твои презрел? О, скольких благ ты, неблагодарный, удостоился.» И далее как бы от лица Господа хор обращается к древним иудеям:

«Люди Мои, что сделал Я вам или чем обидел вас? Слепцам вашим открыл зрение, прокаженных очистил, человека на одре восставил. Люди мои, что Я сотворил вам и что вы Мне воздали: за манну — желчь, за воду — уксус, вместо любви ко Мне ко кресту пригвоздили Меня; не буду терпеть вас более, призову Мои народы, и они Меня прославят со Отцом и Духом, и Я дарую им жизнь вечную.»

После шестого Евангелия и чтения «блаженных» с тропарями следует канон трипеснец, передающий в сжатой форме последние часы пребывания Спасителя с апостолами, отречение Петра и муки Господа и поется трижды светилен. Приводим здесь ирмосы этого канона.

Песнь первая:

«К Тебе Утреннюю, милосердия ради Себе истощившему непреложно, и до страстей преклоншемуся, Слове Божий, мир подаждь ми падшему, Человеколюбче».

«Утро посвящаю Тебе Слову Божию. Оставаясь неизменным, Ты унизил Себя по милосердию и бесстрастно снизошел до претерпения мук. Мир подай мне падшему, Человеколюбче».

Песнь восьмая:

«Столп злобы Богопротивныя Божественнии отроцы обличаша; на Христе же шатающееся беззаконных соборище советует тщетная, убити поучается живот Держащаго длинию. Его же вся тварь благословит, славящи во веки».

«Благочестивые юноши подвергли бесчестию столб с мерзким , а буйствующее против Христа сборище беззаконных замышляет тщетное, намереваясь убить Того, Кто держит жизнь в Своей руке, Кого вся тварь благословляет, прославляя вовеки».

Песнь девятая:

«Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова Рождшую, Сущую Богородицу Тя величаем».

«Более почитаемую чем Херувимы и несравненно более славную чем Серафимы, безболезненно родившую Бога Слова, истинную Богородицу, Тебя величаем».

После канона хор поет трогательный эксапостиларий, в котором вспоминается покаяние разбойника.

«Разбойника благоразумнаго во едином часе раеви сподобил еси, Господи, и мене древом крестным просвети и спаси мя».

«Благоразумного разбойника Ты тотчас рая удостоил, Господи! И меня крестным древом просвети и спаси меня».

Чтение 12 Евангелий. Фото: orthodox-church.kiev.ua

Пред концом службы (отпустом) хор поет тропарь: «Искупил ны еси от клятвы законныя (Ты избавил нас от проклятий закона) честною Твоею кровию на крестепригвоздився и копием прободся; безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе».

Существует древний обычай после последнего Евангелия не гасить свою свечу, но принести ее домой горящую и ее пламенем сделать маленькие крестики вверху каждой двери дома. Этой же свечей зажигают лампаду перед иконами.

Разбойника Благоразумнаго (Женский хор. Диск «Время поста и молитвы») 1.43MB

_____________________________________

Великий Четверг. Проповедь митрополита Антония Сурожского

Перед нами проходит картина того, что произошло со Спасителем по любви к нам; Он мог бы всего этого избежать, если бы только отступить, если бы только Себя захотеть спасти и не довершить того дела, ради которого Он пришел!.. Разумеется, тогда Он не был бы Тем, Кем Он на самом деле был; Он не был бы воплощенной Божественной любовью, Он не был бы Спасителем нашим; но какой ценой обходится любовь!

Христос проводит одну страшную ночь лицом к лицу с приходящей смертью; и Он борется с этой смертью, которая идет на Него неумолимо, как борется человек перед смертью. Но обыкновенно человек просто беззащитно умирает; здесь происходило нечто более трагичное.

Своим ученикам Христос до этого сказал: Никто жизни у Меня не берет – Я ее свободно отдаю… И вот Он свободно, но с каким ужасом отдавал ее… Первый раз Он молился Отцу: Отче! Если Меня может это миновать – да минет!.. и боролся. И второй раз Он молился: Отче! Если не может миновать Меня эта чаша – пусть будет… И только в третий раз, после новой борьбы, Он мог сказать: Да будет воля Твоя…

Мы должны в это вдуматься: нам всегда – или часто – кажется, что легко было Ему отдать Свою жизнь, будучи Богом, ставшим человеком: но умирает-то Он, Спаситель наш, Христос, как Человек: не Божеством Своим бессмертным, а человеческим Своим, живым, подлинно человеческим телом…

И потом мы видим распятие: как Его убивали медленной смертью и как Он, без одного слова упрека, отдался на муку. Единственные слова, обращенные Им к Отцу о мучителях, были: Отче, прости им – они не знают, что творят…

Вот чему мы должны научиться: перед лицом гонения, перед лицом унижения, перед лицом обид – перед тысячей вещей, которые далеко-далеко отстоят от самой мысли о смерти, мы должны посмотреть на человека, который нас обижает, унижает, хочет уничтожить, и повернуться душой к Богу и сказать: Отче, прости им: они не знают, что делают, они не понимают смысла вещей…

Последний суд над Иисусом Христом у Пилата. (Глава из «Закона Божия» протоиерея Серафима Слободского)

Когда снова привели Господа Иисуса Христа к Пилату, то уже к претории собралось много народа, начальников и старейшин. Пилат, созвав первосвященников, начальников и народ, сказал им: «вы привели ко мне этого Человека, как развращающего народ; и вот я вас исследовал, и не нашел Его виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его. Я посылал Его к Ироду, и Ирод также ничего не нашел в Нем достойного смерти. Итак, лучше, я накажу Его и отпущу». У евреев был обычай отпускать на праздник Пасхи одного заключенного, которого выбирал народ. Пилат, пользуясь этим случаем, сказал народу: «есть у вас обычай, чтобы я одного узника отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?» Пилат был уверен, что народ будет просить Иисуса, потому что знал, что начальники предали Иисуса Христа по зависти и злобе.

В то время, когда Пилат сидел на судейском месте, жена его прислала к нему сказать: » не делай ничего Праведнику тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него».

Между тем первосвященники и старейшины научили народ просить освобождение Вараввы. Варавва же был разбойник, который был посажен в темницу, со своими сообщниками, за произведенное в городе возмущение и убийство. Тогда народ, наученный старейшинами, стал кричать: «отпусти нам Варавву!»

Пилат, желая отпустить Иисуса, вышел и, возвысив голос, сказал: «кого хотите, чтоб я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом?» Все закричали: «не Его, но Варавву!» Тогда Пилат спросил их: «что же хотите, чтобы я сделал с Иисусом, называемым Христом?» Они закричали: «да будет распят!» Пилат снова сказал им: какое же зло сделал Он? Я ничего достойного смерти не нашел в Нем. Итак, наказав Его, отпущу». Но они еще сильнее закричали: «распни Его! Да будет распят!» Тогда Пилат, думая вызвать у народа сострадание ко Христу, велел воинам бить Его. Воины отвели Иисуса Христа во двор и, раздев Его жестоко били. Потом недели на Него багряницу (короткую красную одежду без рукавов, застегивающуюся на правом плече) и, плетши венец из колючего терна, возложили Ему на голову, и дали Ему в правую руку трость, вместо царского скипетра. И стали насмехаться над Ним. Они становились на колени, кланялись Ему и говорили: «радуйся, Царь Иудейский!» Плевали на Него и, взявши трость, били по голове и по лицу Его.

После этого Пилат вышел к евреям и сказал: «вот я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины».

Тогда вышел Иисус Христос в терновом венце и в багрянице.

Пилат сказал им: «вот человек!» Этими словами Пилат как бы хотел сказать: «посмотрите, как Он измучен и поруган», думая, что евреи сжалятся над Ним. Но не таковы были враги Христовы. Когда первосвященники и служители увидели Иисуса Христа, то закричали: «распни Его!»

Пилат же говорит им: «возьмите Его вы, и распните, а я не нахожу в Нем вины».

Иудеи отвечали ему: «мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим».

Услышав такие слова Пилат еще больше испугался. Он вошел с Иисусом Христом в преторию, и спросил Его: «откуда Ты?»

Но Спаситель не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: «мне ли не отвечаешь? Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?»

Тогда Иисус Христос ответил ему: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; поэтому больше греха на том, кто предал Меня тебе».

После этого ответа Пилат еще более желал освободить Иисуса Христа. Но иудеи кричали: «если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю». Пилат, услышав такие слова, решил лучше предать на смерть неповинного Человека, чем самому подвергнуться царской немилости. Тогда Пилат вывел Иисуса Христа, сам сел на судное место, которое было на лифостотоне, и сказал иудеям: «вот Царь ваш!» Но они закричали: «возьми распни Его!» Пилат говорит им: «Царя ли вашего распну?» Первосвященники ответили: «нет у нас царя, кроме кесаря».

Пилат, видя, что ничего не помогает, а смятение увеличивается, взял воды, умыл свои руки перед народом и сказал: «неповинен я в пролитии крови этого Праведника; смотрите вы» (т. е. пусть эта вина на вас падет).

Отвечая ему, весь народ еврейский в один голос сказал: «кровь Его на нас и на детях наших». Так евреи сами приняли на себя и даже на потомство свое ответственность за смерть Господа Иисуса Христа. Тогда Пилат отпустил им разбойника Варавву, а Иисуса Христа предал им на распятие.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *