5 книг моисея

Структура Пятикнижия

Невозможно установить, существовала ли когда либо Тора как единый текст, разделенный на пять книг. Исходя из библейской критики и споров об авторстве Библии все имеющиеся данные научных исследований говорят о том, что она была составлена из текстов, написанных разными авторами в разное время. Первое традиционное упоминание деления Торы на пять книг относится к Иерусалимскому Талмуду (около III века н. э.). Во всяком случае, помимо чисто технических соображений (например, уменьшение размеров свитков, для более удобного чтения), подобное деление обусловлено структурой самого текста.

  1. Книга Бытие повествует о Сотворении мира и образовании евреев в качестве семьи;
  2. Книга Исход имеет пролог и эпилог, отделяющие её от других книг, и рассказывает об Исходе из Египта, Даровании Торы на горе Синай и строительстве Скинии — то есть оформлении сынов Израиля в качестве еврейского народа;
  3. Книга Левит посвящена в основном священническому законодательству и храмовой службе;
  4. Книги Чисел повествует о скитаниях евреев по пустыне после Исхода из Египта;
  5. Второзаконие представляет собой предсмертную речь Моисея, в которой он повторяет содержание других книг.

Книги Пятикнижия

Иврит Транскрипция Перевод Русский Ц.-слав. Латынь Древнегреческий
בְּרֵאשִׁית Бе-решит В начале Бытие Бытїѐ Genesis Γένεσις
שְׁמוֹת Шемот Имена Исход Исхо́дъ Exodus Ἔξοδος
וַיִּקְרָא Ва-икра И воззвал Левит Левíтъ Leviticus Λευιτικόν
בְּמִדְבַּר Бе-мидбар В пустыне Числа Чи́сла Numeri Ἀριθμοί
דְּבָרִים Дварим Слова Второзаконие Второзако́нїе Deuteronomium Δευτερονόμιον

Названия книг Пятикнижия

Русские названия книг Пятикнижия происходят от греческих названий, в то время как в оригинале книги названы по первым значимым словам, соответственно: Бе-решит («В начале»), Шемот («Имена»), Ва-икра («И воззвал»), Бе-мидбар («В пустыне»), Дварим («Слова»). Такой способ называния практикуется с древнейших времён, и потому можно предположить, что это — изначальные названия книг Пятикнижия. Однако существовали и другие названия.

  • Книга Бытия называется в Талмуде также «а-Сефер а-яшар» (букв. «Прямая книга»), в честь праотцов, которые были «прямыми» (то есть честными с людьми и преданными Богу).
  • Книга Исход иногда называется «а-Сефер а-шени» («Вторая книга»), поскольку следует за книгой Бытия.
  • Книга Левит также называется «Торат а-коханим» («Священнический устав»), так как законы священнослужителей и храмовой службы занимают в ней центральное место.
  • Книга Чисел называется «Хумаш а-пкудим» (букв. «Пятина исчисленных»), из-за подсчётов числа евреев, которые проводились в пустыне.
  • Наконец, Второзаконие называется также «Мишне Тора» (букв. «Повторный закон»), поскольку представляет собой повторение всех предыдущих книг.

Содержание книг Пятикнижия

  • Бе-решит (Книга Бытие) — первая книга Торы, Ветхого Завета и всей Библии. В книге Бытие описывается Сотворение мира и всего живого, а также сотворение первых людей — Адама и Евы (Хавы), первый грех (грехопадение), изгнание из Эдемского сада (см. также Адам и Ева). История Каина и Авеля (hевеля). Далее в хронологическом порядке следует описание поколений до Ноя (Ноаха). Описание Всемирного потопа. Жизнь патриархов (праотцов и праматерей будущего еврейского народа) — Авраама, его сына Исаака (Ицхака) и Иакова (Яакова). Творец даёт им обещание благословить их потомство на вечные времена, а также даровать им землю Ханаана (Кнаана) «…так долго, как долго существуют небеса над землёй». В конце книги описываются все Двенадцать колен Израиля, жизнь Иосифа в Египте и завершается переселением семьи Иакова в Египет и смертью Иакова.
  • Шемот (Книга Исход) — история Исхода народа Израиля из Египта под руководством Моисея (Моше). В книге описаны духовный путь Моисея, Десять казней египетских и сам Исход. Далее следует описание Дарование Торы еврейскому народу на горе Синай. Моисей получает от Творца Скрижали Завета с Десятью речениями (заповедями). Во время пребывания Моисея на горе Синай сыны Израиля создали Золотого тельца, вследствие чего, первые скрижали были разбиты. После того, как весь народ раскаялся в содеянном, Всевышним было даровано народу прощение, и Моисей снова поднимается на гору Синай для получения новых скрижалей. Вторые Скрижали Завета были получены в день 10 тишрея, который получил название Йом-Кипур (то есть «День Искупления»). Также в книге подробно описано устройство Скинии Завета.
  • Ва-йикра (Книга Левит) — посвящена, в основном, священническому законодательству и храмовой службе. Далее следуют законы духовной чистоты и нечистоты, в том числе законы Кашрута, Йом-Кипура (Судного дня) и др..
  • Бе-мидбар (Книга Чисел) — посвящена сорокалетнему странствованию евреев по пустыне до вступления в Землю Израиля: от начала второго месяца второго года до одиннадцатого месяца сорокового года. Далее сыны Израиля выходят из пустыни и направляются в обход царств Моава и Эдома в Землю Обетованную. Затем описывается противостояние Израиля Балаку — правителю Моава — и пророку Валааму (Биль’аму), грехопадение колена Шимона. Одержав победу, евреи направляются к царствам Ога и Сихона (Трансиорданские царства). После победы над ними израильтяне наконец подходят к границам Ханаана (Кнаана).
  • Дварим (Второзаконие) — заключительная книга Пятикнижия. Основная её часть — это наставления и пророчества сынам Израиля на все последующие поколения. Моисей подошёл к самому Иордану и мог видеть всю Страну Израиля, однако, как и предсказал Господь, Моисею не было суждено вступить в неё. Книга и всё Пятикнижие завершается смертью Моисея.

Деление книг Пятикнижия

  • Нумерация стихов и деление книг на главы имеет нееврейское происхождение. Их источник — средневековая рукописная традиция Вульгаты. Деление книг Пятикнижия на главы ввёл в XIII веке архиепископ Кентерберийский Стефан Лэнгтон. Древнейшая рукопись, содержащая деление Лэнгтона — Парижская рукопись Вульгаты XIII века. Из Вульгаты такое деление перешло в рукописи и издания Танаха. Деление Септуагинты, которому следует русский синодальный перевод имеет ряд отличий от Вульгаты в делении текста на главы и нумерации стихов.
  • Согласно еврейской традиции, Пятикнижие (подобно остальным книгам Библии) делится на «параграфы» — «паршиёт» (ивр. ‏פרשיות‏‎). Паршия может быть открытой (птуха) или закрытой (стума), в зависимости от начала следующей паршии: если паршия (в свитке Торы) начинается на той же строке, на которой закончилась предыдущая паршия — она называется «паршия стума», если на следующей строке — «птуха». Принято рассматривать открытые паршии в качестве основного деления текста, в то время, как закрытые отмечают вторичное деление. В свитках Мёртвого моря также используется метод деления текста на открытые и закрытые паршии (хотя они и отличаются от деления Масоры). Для того чтобы свести все свитки Торы к одному образцу Маймонид (XIII век) в своём труде Мишнэ Тора, приводит полный список всех паршиёт Пятикнижия, взяв за основу знаменитый кодекс Танаха «Кетер Арам Цова» (известный как «Алеппский кодекс»). Согласно этой версии, Пятикнижие содержит 669 паршиёт: 290 открытых и 379 — закрытых. В современных изданиях выделение разделов в Торе обычно производится в соответствии с системой, намеченной Маймонидом. Деление текста на стихи обозначается масоретским подстрочным знаком силлук. Понятие стиха (пасук) как подразделения внутри раздела известно из Талмуда.
  • Другое еврейское деление текста Пятикнижия — деление на парашот (ивр. ‏פרשות‏‎). Пятикнижие поделено на 54 (53) раздела — парашот, которые читаются в синагогах в рамках годичного цикла. Подобная система использовалась, главным образом, в Вавилоне, откуда распространилась на все еврейские общины. В Земле Израиля было принято иное деление — на 154 или 167 секций, называемых седарим, в соответствии с трёхлетним циклом синагогального чтения.

Происхождение Пятикнижия

Согласно традиционному взгляду, Пятикнижие, то есть собственно Тора в узком смысле, представляет собой единый документ Божественного откровения, с начала и до конца записанного самим Моисеем. Исключением являются последние восемь стихов Второзакония (где рассказывается о смерти Моисея), относительно которых существуют два мнения: первое — и эти стихи также были продиктованы Богом и записаны Моисеем; второе — они были дописаны Иисусом Навином (Иехошуа бин Нуном).

В Чис. 12:6—8 указывается, что способ, каким Бог общался с Моисеем, отличен от того, каким все другие пророки получали Его откровение: других пророков в эти мгновения покидали реальные человеческие чувства, и только Моисею откровение было дано, когда он находился в полном сознании, «устами к устам… и явно, а не в гаданиях…»; более того, «и говорил Господь с Моисеем лицом к лицу, как бы говорил кто с другом своим».

По мнению исследователей (в основном такая точка зрения восходит к немецким библеистам девятнадцатого столетия), Второзаконие отождествляется с «Книгой Торы», найденной в Иерусалимском храме в 622 году до н. э. в царствование Иосии (Иошияху), что описано в 4Цар. 22; четыре другие книги Пятикнижия были канонизированы во времена Ездры (Эзры) и Неемии (Нехемии). «Книга Торы (Моисеевой)», введённая Эзрой в дополнение к Второзаконию, по-видимому, включала также тексты, известные нам из книги Левит и книги Чисел. В то же время многие исследователи не разделяют эту точку зрения.

Традиционный иудаизм отвергает историко-критический подход к Пятикнижию и научно-филологический анализ текста. Масоретский текст принимается как единственная авторитетная и авторизованная версия Пятикнижия (хотя и допускается, что в этот текст могли вкрасться незначительные описки). Об установлении законоучителями господствующего чтения рассказывает мидраш: «в Храме были найдены три свитка; в одном из них было написано так: , а в двух других — так: ; законоучители отвергли чтение первого свитка и приняли чтение двух других, и, в конце концов, единый согласный текст был передан в храмовые архивы». Особая коллегия, состоявшая на храмовом содержании, периодически проверяла текст. С великим прилежанием и любовью к своему делу последующие поколения переписчиков заботились о точном воспроизведении оригинала. Во избежание возможных ошибок при копировании текста были разработаны детальные правила для переписчика (Софрим). Исследование библейских текстов, обнаруженных среди свитков Мёртвого моря, которые на тысячу лет старше стандартного масоретского текста, установленного в X веке Аароном Бен-Ашером, подтвердило его аккуратность и показало неправомерность многочисленных «поправок», предложенных за последние два века.

Учёные-библеисты рассматривают Пятикнижие как результат ряда редакций с использованием различных литературных источников. Использование литературных источников в процессе создания современного текста Пятикнижия наиболее наглядно в Чис. 21:14—15, где приводится цитата из «свитка войн Яхве», а также в Быт. 5, которая приводит «свиток генеалогии Адама».

Другие признаки композитной структуры Пятикнижия с точки зрения библейской критики включают в себя следующие.

  • Повторения. В рассказах Пятикнижия имеется около 25 случаев, когда история рассказывается в двух и более версиях, например, Быт. 12:10—20, 20:1-18, также 26:6-11. Часто различные версии рассказа противоречат друг другу в деталях. В ок. 50 случаях закон даётся в двух и более версиях, причём одна из версий расширяет или пересматривает другую, например, Лев. 11:1—47 и Втор. 14:3—20.
  • Терминология. В различных частях Пятикнижия последовательно используются разные термины для некоторых названий, имён и общих понятий, причём если история повторяется дважды, то в первом варианте используется один набор терминов, а во втором варианте — другой набор.
  • Связность повествования. Части текста, выделенные по повторениям и терминологии, часто представляют собой более связное повествование, чем в исходном тексте Пятикнижия.
  • Теологическая концепция. Части Пятикнижия, выделенные с помощью повторений и различной терминологии, также обладают различными теологическими концепциями. Эти различия касаются концепции Бога, отношений между Богом и людьми, а также свободы воли и этических идеалов.

Наиболее известной теорией происхождения Пятикнижия является Документальная гипотеза, выдвинутая немецкими учёными в XIX веке и предполагающая 4 источника-документа, объединённых в результате трёх редакций. Древние эпические источники Яхвист и Элохист, записанные в период Царств, были объединены после падения Северного царства. Впоследствии к полученному документу был добавлен третий документ — книга Второзаконие. Последним был добавлен Священнический (Жреческий) кодекс, в результате этого добавления текст Пятикнижия приобрёл современную форму. Последнюю редакцию относят к периоду после Вавилонского плена.

Существуют и более радикальные гипотезы происхождения Пятикнижия. Например, представители так называемой школы библейского минимализма (англ. Biblical minimalism) утверждают, что тексты Библии написаны в эллинистический период. Одним из их аргументов является тот факт, что археологические раскопки не подтверждают фактов, изложенных в книгах Ездры и Неемии, на которых базируются многие выводы Документальной теории. Например, согласно Библии Неемия восстановил Иерусалим и отстроил городскую стену, что произошло приблизительно в V в. до н. э. Однако согласно раскопкам Иерусалим в персидский период представлял собой крошечную деревушку размером 150*250 метров с населением не больше 400 человек, без всяких укреплений, а городская стена, приписываемая Неемии, построена только во II в. до н. э. Кроме того, нет никаких внебиблейских упоминаний о Ездре и Неемии. На этом основании минималисты делают вывод, что Ездра и Неемия являются вымышленными персонажами, а книги, названные их именами, написаны столетиями позже.

Самаритянское Пятикнижие

Самаритяне используют свой вариант древнееврейского текста Пятикнижия, который написан палеоеврейским письмом. Большинство исследователей сходятся на том, что самаритянское Пятикнижие существовало уже в III веке до н. э. Первое знакомство европейских исследователей с этим Пятикнижием относится к 1616 г..

Началась дискуссия исследователей Библии о сравнительных достоинствах самаритянского и масоретских текстов Пятикнижия. Наиболее полный сравнительный анализ осуществил Г. Ф. В. Гезениус в труде «О происхождении самаритянского Пятикнижия» (на латинском языке; 1815 г.). Гезениус доказал, что масоретский текст ближе к оригиналу, чем самаритянский. Последний всегда предпочитает более простые слова там, где первый даёт архаическую или сложную форму. Традиционное произношение, сохраняемое при чтении самаритянами Пятикнижия, обнаруживает близость к языку свитков Мёртвого моря. Наиболее значительное текстуальное отличие самаритянского Пятикнижия от масоретского — вставка после Исх. 20:14 (и Втор. 5:18) длинного отрывка, представляющего собой главным образом стихи (Втор. 27:4) и 11:30. Это, безусловно, сознательное видоизменение текста, которое вместе с рядом других, менее значительных изменений призвано «подтвердить» утверждение самаритян, что гора Гризим близ Шхема — «избранное место», то есть место центрального Храма.

Пятикнижие в христианстве

В христианстве велись дискуссии о том насколько заповеди Моисея, данные в Пятикнижии, могут быть применимы к христианам. В англоязычной литературе выражение Biblical Law in Christian Context также может относиться к установлениям и этическим правилам, содержащимся в Пятикнижии, в их применении к христианам, в особенности в контексте суперсессионизма (богословской теории, согласно которой отношения между Богом и христианами могут быть описаны как «замещение» или «исполнение» заветов с еврейским народом). В различных христианских конфессиях высказываются различные точки зрения — от полного отрицания какого-либо применения закона Моисея христианами, до частичного их приятия и (в различных протестантских деноминациях, например, адвентисты седьмого дня и представители некоторых других направлений христианства утверждают, что христиане должны отмечать в качестве дня отдыха субботу, а не воскресенье — в соответствии с Пятикнижием Моисея) до учения о полном соблюдении христианами постановлений Пятикнижия.

Хотя христианская традиция считает Пятикнижие богодухновенным, в христианской традиции (как и в иудейской) чаще всего отрицается необходимость соблюдения всего Закона Моисея христианами, но для доказательства используются различные аргументы и различные мнения о том, какие всё же из постановлений Моисея могут также относиться к христианам. Наиболее часто исключение делается для Десяти заповедей, а ритуальные, церемониальные и гражданские законы считаются отменёнными. См. также Новый Завет в богословии.

Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

> См. также

  • Шестая и седьмая книги Моисея (англ.)русск.

Примечания

  1. Спиноза Б, Богословско-политический трактат.
  2. Friedman R. E. Who Wrote the Bible? (Harper San Francisco) (1987, new preface 1997) ISBN 978-0060630355
  3. Иерусалимский Талмуд, Санхедрин 10:1
  4. 1:1-7; 40:36-38
  5. Талмуд, Авода зара 25а
  6. «Галахот гдолот», «Мишна Брура»
  7. Мишна, Меггила 3:5, Мидраш Шир а-Ширим Раба 5:20
  8. Мишна, Иома 7:1 и др.
  9. Сифрей, Втор. 160; ср. Втор. 17:18; Талмуд, Авода зара 25а
  10. Берейшис > Берейшис > Тора с комментарием Раши (inline) | Еврейская библиотека
  11. Втор. 11:13—21
  12. Шмойс > Шмойс > Тора с комментарием Раши (inline) | Еврейская библиотека
  13. Исх. 1-18
  14. Исх. 19-24
  15. Исх. 25-31; 35-40
  16. Вайикро > Вайикро > Тора с комментарием Раши (inline) | Еврейская библиотека
  17. Лев. 1-10
  18. Лев. 11-15
  19. Лев. 16
  20. Бемидбар > Бемидбар > Тора с комментарием Раши (inline) | Еврейская библиотека
  21. Чис. 1-24
  22. Чис. 22-24; 31:8, 15-16
  23. Чис. 21
  24. Дворим > Дворим > Тора с комментарием Раши (inline) | Еврейская библиотека
  25. Втор. 34
  26. Талмуд, Мегилла 3а
  27. Существует, однако, мнение, что эта система в древности существовала также и в Земле Израиля.
  28. Сегодня это деление взято за основу чтения Торы в некоторых консервативных и реформистских синагогах.
  29. Талмуд, Баба Батра 15а
  30. Чис. 12:8
  31. Исх. 33:11
  32. Нех. 8:1-3
  33. ср. ]13:1-2 с Втор. 24:4 и др.
  34. ср. Нех. 8:14-15, 18б с Лев. 23:39 и след.
  35. ср. ]10:38-39 с Чис. 15:20 и 18:8 и след.
  36. Сифра Втор. 35б
  37. Иерусалимский Талмуд Шкалим 4:3, Вавилонский Талмуд 48а
  38. http://isfn.skytech.co.il/articles/Wall%20of%20Nehemiah,%20JSOT%202008.pdf
  39. Пьетро делла Балле привёз в Европу приобретённую им в Дамаске рукописную копию (первое печатное издание — в составе Парижской многоязычной Библии, 1629-45 гг.)
  40. Jewish Encyclopedia: Gentiles: Gentiles May Not Be Taught the Torah Раввинистический иудаизм считает, что Закон Моисеев дан иудеям и не относится к язычникам, и только Семь заповедей Ноя должны соблюдаться неиудеями. Рабби Эмден в XVIII веке считал, что намерением Иисуса, и в особенности апостола Павла, было обратить язычников к исполнению заповедей Ноя, в то время как иудеи должны были полностью исполнять закон Моисея.

Глава 5

«И созвал Моисей весь Израиль, и сказал им: слушай, Израиль, постановления и законы, которые я изреку сегодня в ваши уши, и выучите их, и старайтесь исполнять их» (ст. 1).

Тщательно отметим четыре слова, столь характерные для Книги «Второзаконие» и столь важные для народа Божия в любое время и любом месте: «Слушайте», — «выучите», — «старайтесь», — «исполняйте». Эти слова полны несказанно важного значения для каждой преданной Богу души, для каждого человека, который действительно хочет идти узкою стезею святой жизни, которая так благоугодна Богу, так безопасна и полезна для нас.

«Первое из этих слов ставит душу в бесконечно благословенное положение; оно заставляет душу слушать. «Вера от слышания, а слышание от Слова Божия» (Римл. 10,17). — «Послушаю, что скажет Господь Бог» (Пс.34,9). -«Послушайте, и жива будет душа ваша» (Ис.55,3). Внимательное ухо есть основание каждой истинно христианской жизни. Оно дает душе единственное приличествующее ей положение. В этом заключается тайна мира и каждого благословения.

Мы не должны, конечно, напоминать читателю, что, говоря о «слушании», мы имеем в виду исключительно слушание Слова Божия, Израиль должен был слушать «постановления и законы» Иеговы, и слушать только это. Им следовало прислушиваться не к приказаниям, учениям и словам человеческим, а к словам Самого Бога живого, спасшего их и избавившего их из земли Египетской, из страны рабства, мрака и смерти.

Мы хорошо делаем, вспоминая это; этим путем душа сохраняется от многих искушений и затруднений. В наши дни много говорится о послушании и нашей обязанности подчиняться авторитету. Многие искренние и благочестивые души принимают к сердцу эти слова. Но когда нам твердят о послушании, спросим всякий раз: «Чего же следует слушаться?» Если мы должны подчиняться, уясним себе, «кому мы обязаны подчиняться?» Если мы призваны подчиняться какой-либо власти, мы должны знать ее источник и основание.

Это необыкновенно важный вопрос для каждого члена общества Божия. Существует много вполне искренних душ, которые рады иметь возможность ничего не решать для самих себя, зная, что все их поведение и все их действия заранее предрешены и указаны людьми более, нежели они, сведущими в этом отношении. Находят приятным и успокоительным для себя ежедневно исполнять задачу, заранее обозначенную им другими. Большая ответственность снимается с сердца, и человек доказывает, по видимому, свое смирение и недоверие к самому себе, признавая над собою чей-либо авторитет.

Но пусть каждый из нас исследует в присутствии Божием, что именно составляет основание авторитета, который мы признаем над собою; иначе мы можем очутиться в совершенно ложном положении.

Благодарение Богу, мы призваны к послушанию; мы должны «слушать» и со святым трепетом подчиняться авторитету. Этим путем мы удаляемся от неверия и от его непомерно больших требований. Стезя смиренного и благочестивого христианина одинаково удалена от суеверия с одной и от неверия с другой стороны. Благородные слова, обращенные Апостолом Петром к синедриону (Деян.5. 29), дают удовлетворительный ответ тому и другому: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам». Мы можем противостоять неверию во всех его сущностях о формах одной этой фразой: «Должно повиноваться». И мы можем победить суеверие, какой бы вид оно не принимало, в высшей степени знаменательными словами: «Должно повиноваться Богу».

Вот в кратких словах выраженный долг каждого истинного христианина. Он должен повиноваться Богу. Человек неверующий хвалится своей мнимой нравственной свободой и считает, что разум вполне может направлять его на добро. Он не знает, что, превозносясь над другими и служа собственной воле, он в сущности, пребывает в рабстве у сатаны, князя и бога мира сего. Человек создан для подчинения, для призвания над собою власти. Христианин освящен (отделен) для послушания Иисусу Христу, т.е. он призван повиноваться Богу, как Ему повиновался Сам наш благословенный Господь и Спаситель.

Это весьма важный вопрос для того, кто действительно хочет постичь сущность христианского послушания. Если этот вопрос ему вполне ясен, в его сердце не остается места ни для своевольного неверия, ни для ложного послушания суеверия. Мы никогда не поступаем верно, исполняя свою волю; но еще менее нам следует иногда исполнять волю одного из окружающих нас людей. Напротив, волю Божию следует исполнять постоянно. Для этого приходил на землю и Господь Иисус; это Он всегда и делал. «Вот, иду исполнить волю Твою, Боже» (Евр.10,7). — «Я желаю исполнить волю Твою, Боже Мой, и закон Твой у Меня в сердце» (Пс.39,9).

Именно для этого рода блаженного послушания мы и были освящены и отделены, как нам об этом и свидетельствует Апостол Петр в начале своего первого Послания, где он называет верующие души «избранными по предвидению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа» (гл. 1,2).

Это наше великое преимущество; но это же возлагает на нас и серьезную ответственность. Не будем ни на минуту забывать, что Бог избрал и Дух Святой осветил нас не только «к окроплению Кровию Иисуса Христа», но и к «послушанию» Ему. Таковы явное значение и нравственный смысл слов, только что приведенных нами, слов, несказанно драгоценных для каждого человека, стремящегося к святости; слов, также освобождающих нас от собственной воли, от служения закону и суеверным предрассудкам.

Но благочестивый читатель, может быть, хочет обратить наше внимание на увещание Евр.13,17: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны; ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для нас не полезно».

Это, несомненно, весьма важное увещание; дополним его еще словами 1 Фесс. 5,12-13: «Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас, и почитать их преимущественно с любовию за дело их». И еще: «Прошу вас, братия, (вы знаете семейство Стефаново, что оно есть начаток Ахаии, и что они посвятили себя на служение святым); будьте и вы почтительны к таковым и ко всякому содействующему и трудящемуся» (1Кор.16,16-16). Ко всем этим увещаниям мы присоединим еще слова, взятые из 1 Петр. 5,1-4: «Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастников в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду; — и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы». — Нас спросят: Во всех вышеприведенных словах не устанавливается на самом деле подчинение известного рода людям? А если это так, на каком основании мы восстаем против человеческого авторитета? — Наш ответ будет очень простой. Если Христос наделяет кого-либо духовным даром, — даром учительства, назидания или надзирания, — христиане обязаны признавать и ценить эти Божий дары. Не делая этого, мы теряем наши преимущества. Но следует помнить, что в этом случае дар должен быть видимой обязательной действительностью, даром Божиим.

Каждое истинное служение — от Бога и основывается на сообщении человеку дара непосредственно от Христа, Начальника и Главы Церкви; поэтому мы поистине можем сказать: нет дара свыше, — нет и служения. Во всех вышеприведенных словах нам указывается наличие Божиих даров и их настоящее применение к делу Божию. Мы находим в них и свидетельство о любви к овцам и агнцам стада Христова; в них чувствуется действие благодати и силы Божией. В Евр.13,17 говорится: «Повинуйтесь наставникам (hgoumenoiV) вашим». Мы нуждаемся в наставнике или вожде, указывающем нам наш путь. Однако, безумно выдавать себя за провожатого, если человек не знает дороги, или если он не хочет и не может идти впереди других. Кто захотел бы следовать за подобным человеком?

На каком основании Апостол увещевает фессалоникийцев «уважать» и «почитать» некоторых людей? На основании ли звания, служения или положения? Нисколько. В данном случае он руководствуется явным общеизвестным фактом, что они были «предстоятелями их Господа» и «вразумляли их». И на каком основании они призывались «почитать их преимущественно с любовью? По причине ли их звания и положения? Нет, но за «дело их». Почему Апостол также увещевал оказывать почтение семейству Стефанову? Потому ли, что у них было громкое имя или высокое положение? Совсем нет, а потому что «они посвятили себя на служение святым». Они трудились для Господа. Он получил дар Божий и благодать Христову; они любили народ Божий. Не ища ни имени, ни высокого положения, они всецело отдавали себя Христу в лице искупленных Его. Вот истинный принцип служения Богу. Это не человеческий авторитет, а Божественный дар, духовная сила, дарованная Христом служителям Его; пользуясь этой силой, они пребывают в зависимости от Христа и славят Его за эту силу. Мы поступаем полностью правильно, признавая авторитет и ценя труд наученного Богом Его служителя, верного и неутомимого пастыря, пекущегося о душах, плачущего над ними, охраняющего их, подобно нежной кормилице, пастыря, который может сказать им: «Теперь мы живы, когда вы стоите в Господе» (1 Фесс. 3,8). Как мы узнаем искусного зубного врача? Читая ли его фамилию на двери его квартиры? Нет; мы судим о нем по его работе. Человек может тысячу раз называть себя хорошим зубным врачом, но если он не доказывает своей ловкости, кто будет обращаться к нему?

Это остается справедливым для всех земных дел; это же верно и в отношении к служения Богу. Каждый из нас сразу может увидеть, старается ли служитель Божий с любовью питать наши души хлебом жизни и вести нас по путям Божиим, или же он ищет собственной славы и блюдет свои интересы. Души, пребывающие вблизи Господа, сразу понимают разницу между истинною силою и тщеславными стремлениями. Мы также никогда не видим истинных служителей Христовых хвалящимися своим авторитетом и своею властью; они работают в тишине, и их дело говорит само за себя. Апостол Павел, мы видим, множество раз упоминает о своем служении, о видимом обращении чрез него многих душ к Богу. Он мог сказать коринфянам, под влиянием лжеучений высказывавших по поводу его апостольского призвания: «Вы ищите доказательства на то, Христос ли говорит во мне. Он… силен в вас» (2Кор.13,3).

Апостолу было достаточно сослаться на них самих: сами они были живыми свидетелями плодотворности его служения. Если это служение не было поручено Апостолу Богом, откуда исходила сила, действие которой испытали на себе коринфяне? Но это служение было определено Богом, и оно было радостью, утешением и силою Апостола. Он был «Апостол, избранный не человеками и не чрез человека, но Иисусом Христом и Богом Отцов, воскресшим Его из мертвых» (Гал.1,1). Он воздавал славу Источнику своего служения, и ему легко было многочисленными примерами подтвердить успех своего труда каждому непредубежденному уму: это были не слова, а сила Божия.

Так должно быть всегда. Мы призваны быть свидетелями силы Божией; нам нужна действительность. На это нам могут возразить, что мы не призваны судить о дарах Божиих. Напротив, именно к нам обращено слово: «Берегись лжепророков». Как же мы можем беречься их, если не имеем права судить о них? Но как же можно узнать их? «По плодам их узнаете их» (Матф. 7,15-16). Разве чада Божий не понимают разницу между человеком, приходящим к ним с силою Духа Святого, человеком, одаренным Главою Церкви, исполненным любовью к их душам, жаждущим быть свидетелем их духовного преуспеяния, между смиренным, святым и бескорыстным служителем Христовым и между человеком, гордящимся своим положением, и в служении и в жизни которого не сказывается ничего Божественного, ничего небесного? Заблудиться в этом отношении невозможно. Мы также спросим, каков смысл слов, оставленных нам Апостолом Иоанном: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они; потому что много лжепророков появилось в мире» (1Иоан.4,1). Как мы можем испытать духов и отличить истинных пророков от лжепророков, если нам запрещено судить о них? Тот же Апостол в Послании, написанном им к «избранной госпоже», обращается к ней со следующим серьезным увещанием: «Кто приходит к вам, и не приносит сего учения, того не принимайте в дом, и не приветствуйте его; ибо приветствующий его участвует в злых делах его» (ст. 10). Не следовало ли «избранной госпоже» сообразовываться с этим увещанием? Конечно. Но как могла бы она сделать это, если нам не позволено судить? И к чему же призывал ее Апостол? Единственной и весьма важной ее задачей было вникать в проповедуемое учение. Если человек приносил здравое и Божественное учение Христа, учение о Господе Иисусе, пришедшем во плоти, она должна была принять его; в противном случае она должна была решительно отказаться принять проповедника к себе в дом, кем бы ни был этот человек, и откуда бы он ни пришел. Если бы даже все окружающие отзывались о нем хорошо, но он не приносил учения об истине, ей надлежало решительно отвернуться от него. Это могло показаться узким, строгим, напускным; но ей приходилось сообразоваться только с одной истиной. Двери ее дома и двери ее сердца должны были широко раскрываться для тех, которые приносили Христово учение и закрытыми для всякого другого учения. Следовало ли ей быть приветливой в ущерб делу Божию? Следовало ли ей создавать себе репутацию женщины с широким кругозором и великодушным сердцем и для этого принимать к себе в дом и сажать за свой стол людей, проповедовавших лжехриста? Страшно даже допустить подобную мысль. Наконец, во второй главе Откровения мы видим, что Ефесская Церковь получает похвалу за то, что она испытала «тех, которые называли себя Апостолами, а они не таковы» (ст. 1 2). Как могли бы они сделать это, если они не вправе были судить о тех, которые называли себя Апостолами? Очевидно, совершенно неправильное значение придается словам нашего Господа (Матф. 7,1): «Не судите, да не судимы будете»; а так же неверно понимаются и слова Апостола: «Посему не судите никак прежде времени» (1Кор.4,5). Священное Писание не может противоречить самому себе, а следовательно, каково бы ни было значение слов «не судите» нашего Господа, или значение слов «не судите никак» Апостола, два этих приказания нисколько не умаляют возложенной на всех христиан обязанности испытывать дары, учение и жизнь всех, занимающих место проповедников, учителей и пастырей Церкви Божией.

Если же нас спросят, что значат слова «не судите» или «не судите никак», мы ответим на это, что эти слова запрещают нам судить скрытые мотивы или побуждения действий наших ближних. Об этом нам совершенно не следует беспокоиться. Мы не можем проникнуть в глубину чужой души, и, благодарение Богу, мы к этому и не призваны; нам это даже прямо запрещено. Мы не можем судить о тайных движениях сердца — это дело исключительно одного Бога. Но говорить, что нам не должно проверять учение, дары и поведение людей, служащих Церкви, значит прямо противоречить Священному Писанию и заглушить в нас чрез посредство Духа Святого заложенные Богом инстинкты Божеского естества.

Факт признания нами всех истинных служителей Церкви и призвания авторитета тех, которых Господь находит способными быть нашими пастырями, нашими наставниками и учителями, этот факт полностью согласуется с великим основным принципом: «Должно повиноваться Богу больше, нежели человекам».

Глава, раскрытая перед нами, равно как и вся Книга «Второзаконие», показывает нам, как настоятельно и с каким постоянством Моисей старается убедить Израилево общество беспрекословно повиноваться всем постановлениям и законам Господа. Моисей не искал для себя власти и никогда не господствовал над Божиим народом. С начала до конца он проповедовал повиновение не самому себе, а Тому, Кто был и его, и их Господом: Он знал, что в одном этом заключалось для них все: их счастье, их нравственная безопасность, их достоинство и их сила. Он знал, что народ, послушный Господу, непременно будет и непобедимым народом, народом, неуязвимым для своих врагов. Ни одно орудие не могло успешно действовать против них, пока ими управляло Слово Божие. Другими словами, Моисей знал и верил, что повиновение Иегове вменялось в долг Израилю и что, со Своей стороны, Господь за это жаждал благословить Израиль. Им надлежало только «слушаться», «научаться», «исполнять», и «хранить» открытую им Богом Его волю; повинуясь Ему, они могли рассчитывать на Него, зная, что Он будет их щитом, их силой, их прибежищем, их «всем во всем». И Израилю Божию также следует идти единственной благословенной стезей, стезей полного послушания Богу, стезей, непрестанно озаряемой светом Божия одобрения; и все, получающие преимущество идти этой стезей, всегда будут иметь на ней Господа своим Вождем и Заступником; но если мы исполняем нашу собственную волю, если мы постоянно пренебрегаем в нашей жизни Словом Божиим, тогда, вместо того, чтобы быть для нас «крепкой башней», имя Господа сделается для нас упреком и заставит нас осудить наши пути и снова вступит на путь правды, от которого мы уклонились.

Воззвать к Господу из глубины своей души и получить Его прощение — это одно; совсем же другое дело — взирать на Него в любую минуту нашей жизни. Нельзя смешивать две эти вещи; никогда не следует смешивать исповедание грехов и их прощение с благочестивым хождением в сем мире пред Богом и с постоянным упованием на Него. Обе эти вещи одинаково драгоценны; но они существенно отличаются друг от друга.

Теперь возвратимся к нашей главе.

Во втором стихе Моисей напоминает израильтянам об их завете с Иеговою. Он говорит: «Господь, Бог наш, поставил с нами завет на Хориве. Не с отцами нашими поставил Господь завет сей, но с нами, которые здесь сегодня все живы. Лицом к лицу говорил Господь с вами на горе из среды огня: я же стоял между Господом и между вами в то время, дабы пересказывать вам слово Господа, ибо вы боялись огня и не восходили на гору. Он тогда сказал…» и т.д. (ст. 2-5).

Следует основательно уяснить себе разницу между заветом, заключенным на Хориве, и заветом, в который Бог вступил с Авраамом, Исааком и Иаковом. Они совершенно различны. Первый завет основывался на делах закона, и народ дал клятву исполнять все, повеленное Господом. Второй завет держался только благодатью и обетованием Господа, с клятвою обещавшего выполнить все, возвещенное Им.

Человеческий язык оказывается бессильным, чтобы отметить великую разницу, во всех отношениях отличавшую друг от друга два эти завета: различно было их основание, различны их последствия и их характер. Завет на Хориве был основан на предположении человека, что он способен выполнить взятые им на себя пред Богом обязательства; завет, заключенный с Авраамом, основывался на способности Бога выполнить все Его обетования; поэтому последний завет не мог не быть выполненным во всех отношениях.

В «Толковании на Книгу «Исход» мы уже старались уяснить вопрос, с какою целью Бог дал нам закон, также указывая, насколько грешник неспособен соблюдением закона достичь жизни и праведности. Поэтому мы советуем читателю прочесть прежде все высказанные нами мысли касательно этого важного вопроса.

Людям, придерживающимся исключительно свидетельства Священных Писаний, кажется непонятным, как христиане могут иметь мало света по отношению к вопросу, столь ярко освещенному Духом Святым.

Многие искренние души думают, что закон должен постоянно руководить нашею жизнью; но стоит положить закон в основание наших отношений с Богом, и все дело представляется нам в ином свете. Многие места Священного Писания совершенно ясно доказывают нам, что, в качестве детей Божиих, мы уже не стоим на этой почве. На ней некогда стояли иудеи; но они не устояли на ней пред лицом Божиим; это привело их к смерти и к осуждению.

Евреи были под законом; прочие народы — вне закона Ничего нет более очевидного. Язычники управлялись человеческими уставами во времена Ноя; им был неизвестен закон Господень.

В 10-ой главе Деяний Бог, мы видим, открывает дверь Царствия Божия языческим народам; затем, в Деян.14,27, Он открывает им «дверь веры». В Деян.28,28. Бог возвещает язычникам Свое спасение; но напрасно мы сначала пересмотрели бы до конца всю драгоценную Книгу, с целью найти в ней указание, что язычники поставлены Богом под закон: таких указаний в ней невозможно найти.

Рассмотрим этот важный и интересный вопрос исключительно в свете Священного Писания, отрекаясь от прежде высказанных нами по этому поводу мыслей. Как бы нас ни старались в этом разуверить. Библия всегда свидетельствует, что евреи «под законом», а все остальные народы — «под благодатию». В этом нельзя ошибиться.

Открыв Деян.15 читатель увидит, какое порицание в Иерусалиме со стороны Апостолов и со стороны всей Церкви встретила первая попытка поставить новообращенные языческие народы в зависимость от закона. Этот вопрос был поднят в Антиохии; но Бог, в премудрости Своей, устроил так, что это дело было перенесено в Иерусалим, куда пришли Павел и Варнава; здесь этот вопрос открыто и определенно был единодушно разрешен двенадцатью Апостолами и всею Церковью.

Из повествуемого в Деян.15 случая мы видим, что решение местного совета, собранного в Антиохии и заслуживающего одобрения Павла и Варнавы, не имело того значения, как решение двенадцати Апостолов, собравшихся для рассмотрения этого дела в Иерусалиме Господу было благоугодно посрамить врага и доказать законникам того времени и всех времен, что обращенных из язычников христиан никоим образом не следует обязывать соблюдать закон.

Это настолько важный вопрос, что мы находим полезным целиком привести некоторые из убедительных слов, обращенных к слушателям этого собрания. «Некоторые, пришедшие из Иудеи, учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись». Ужасные слова! Прискорбный факт! Как похоронный звон, зазвучали эти слова в ушах тех, которые обратились к Богу после торжественной проповеди Апостола Павла, произнесенной им в Антиохийской синагоге. «Да будет известно вам, мужи братия, что ради Его возвещается вам прощение грехов», — помимо обрезания и каких бы то ни было дел закона, — «и во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий… При выходе их из Иудейской синагоги язычники просили их говорить о том же в следующую субботу» (Деян.15,1; 13,38.39.42). Таково было славное свидетельство, возвещенное язычникам Апостолом Павлом, свидетельство о спасении безусловном, полном, немедленном и совершенном, свидетельство о прощении грехов и об оправдании верою в Господа нашего Иисуса Христа. Но вот, «некоторые, пришедшие из Иудеи», начали учить, что всего этого было недостаточно для спасения. Помимо обрезания и соблюдения закона Моисеева учение Христа, говорили они, не было спасительно. Бедные язычники, не имевшие никакого понятия о Моисее, не должны были ко Христу и славному Его спасению прибавить еще обрезание и соблюдение Моисеева закона.

Как должно было страдать сердце Апостола Павла, когда он видел, что столь превратное учение распространяется между дорогими его сердцу новообращенными из язычников! Это учение сводилось к полному уничтожению христианства. Если обрезание должно было дополнять совершенное Христом искупительное дело, если закон Моисеев должен был вытеснить благодать Божию, тогда рушилось все дело спасения.

Благодарение Богу всякой благодати, Он воздвиг благородных ратоборцев, которые энергично противостали этому пагубному учению. «Когда произошло разногласие и не малое состязание у Павла и Варнавы с ними, то положили Павлу и Варнаве и некоторым другим из них отправиться по сему делу к Апостолам… По прибытии же в Иерусалим, они были приняты Церковью, Апостолами и пресвитерами, и возвестили все, что Бог сотворил с ними, и как отверз дверь веры язычниками. Тогда восстали некоторые, из фарисейской ереси уверовавшие, и говорили, что должно обрезывать язычников и заповедовать соблюдать закон Моисеев» (Деян.15,2-5).

От кого исходило это требование? Конечно же не от Бога, по Своей бесконечной благости отверзшего язычникам дверь веры помимо обрезания и обязанности соблюдать закон Моисеев. Нет, требовать этого решились «некоторые, пришедшие из Иудеи»; с тех пор и даже до нашего времени подобные люди всегда вносили смуту в Церковь Божию; это люди, которые, «желая быть законоучителями, не разумеют ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают» (1Тим.1,7). Эти законоучители сами не знают всей опасности своего пагубного учения; они не отдают себе отчета, как ненавистно их учение в очах Божиих, в очах Бога всякой благодати и Отца всякого милосердия.

Рассматриваемая нами глава Деяний вполне ясно представляет нам образ мыслей Божиих в этом отношении. Она дает нам несомненное доказательство того факта, что Богу не угодно поставить народы земли в зависимость от соблюдения закона. Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела. «По долгом рассуждении», — увы! разногласие уже было внесено в Церковь, — «Петр, встав, сказал им: мужи-братия! вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас меня, чтоб из уст моих язычники услышали» — не закон Моисеев, не проповедь об обрезании, а — «слова Евангелия, и уверовали; и Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святого, как и нам, и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их. Что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы?» (ст. 6-10)

Заметь это, читатель; закон был невыносимым игом для иудеев, которые подчинили себя ему; также заметь, что желать возложить это иго на выи обращенных из язычников христиан значило искушать Бога. «Но» — прибавляет Апостол, — «мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа» — а не законом, — «спасемся, как и они» (ст. 11).

Какою силою дышат эти, исходящие из уст «Апостола обрезания», слова! Он не говорит: «они спасутся, как и мы», а: «мы спасемся, как и они!» Иудей соглашается оставить присущее ему высокое положение и получить спасение наравне с бедным необрезанным из язычников! Какое глубокое впечатление эти благородные слова должны были произвести на приверженцев служения закону! Они не знали, что ответить Апостолу.

«Тогда умолкло все собрание и слушало Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог чрез них среди язычников» (ст. 12). Духу Святому не было благоугодно сохранить для нас слова, сказанные Павлом и Варнавою в этот достопамятный день, и нам понятна мудрая причина этого умолчания: Он, очевидно, руководствовался желанием дать в этом деле первое место Апостолам Петру и Иакову, слова которых должны были оказать больше воздействия на приверженцев закона, нежели слова «Апостола язычников» и его соратника. После же того, как они умолкли, начал речь Иаков и сказал: мужи-братия! послушайте меня: Симон изъяснил, как Бог первоначально призрел на язычников», — не для того, чтобы целиком обратить их к Себе, а, — «чтобы составить из них народ во имя Свое; и с сим согласны слова пророка, как написано: Потом обращусь и воссоздам скинию Давидову падшую, и то, что в ней разрушено, воссоздам; и исправлю ее, чтобы взыскали Господа прочие человеки и все народы, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие. Ведомы Богу от вечности все дела Его. Посему я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников» (ст. 13-19).

Нам приходится удивляться, что в этом внушительном собрании никто не говорит с такою силою и ясностью, как именно Апостолы Петр и Иаков; первый из них был «Апостолом обрезания»; служение второго относилось преимущественно к двенадцати коленам Израилевым, вследствие чего его положение придавало особый вес его словам в глазах защитников служения закону. Оба этих выдающихся Апостола единодушно утверждали, что новообращенных христиан не следовало «затруднять» или обременять» соблюдением закона. Своими убедительными речами они доказали, что подчинение христиан соблюдению закона совершенно не согласовалось со Словом Божиим и с волею Господа.

Слова Павла и Варнавы не были записаны для нас, и кто будет отрицать поразительную премудрость Божию, сказавшуюся в факте их умолчания? Нам только говорится, что они рассказали о знамениях и чудесах, сотворенных чрез них Богом среди язычников. От них и следовало, конечно, ожидать полного отвержения учения о соблюдении новообращенными христианами закона: с их стороны это было вполне естественно; напротив, факт, что и Апостолы Петр и Иаков были того же мнения, должен был удивить каждого.

Если читатель хочет основательно ознакомиться с мыслями Апостола Павла относительно закона, ему следует изучить его Послание к Галатам. Там, под вдохновением Духа Святого, этот ревностный Апостол обращает к новообращенным христианам пламенные и исполненные силы речи. Приходится только удивляться, как можно читать это замечательное Послание и продолжать в то же время утверждать, что христиане под законом в каком бы то ни было отношении. После кратких вступительных слов Апостол с характеризующим его рвением тотчас же погружается в рассмотрение вопроса, непонимание которого преисполняет горечью его горящее любовью к Галатам сердце «Удивляюсь», — говорит он, и действительно было чему удивляться, «что вы от призвавшего вас благодатию Христовою» — а не законом Моисеевым, — «так скоро переходите к иному благовествованию, которое впрочем не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема» (Гал.1,6-9).

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА — ИНДЕКС БИБЛИИ И ПОИСК

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *