7 собор

О. Валентин Асмус дал весьма насыщенное мыслями интервью модернистскому сайту «Православие и мир». В заголовок вынесены слова о. В. Асмуса: «Русская Церковь готова к Всеправославному Собору».

Действительно, о. Асмус, завершая интервью, так ответил на вопрос: «Как Русская Православная Церковь восприняла инициативу Патриарха Варфоломея о проведении Собора?»:

Русская Православная Церковь… еще с 60-х годов, с самого начала развития идеи созыва Собора, принимала активное участие в его подготовке. Наша Церковь имеет свои твердые позиции, которые она готова защищать в любое время. Она не считает себя неподготовленной к Собору. Если будет принято общеправославное решение о том, что Собор состоится в таком-то году, Русская Церковь примет его без всяких возражений.

К сожалению, предыдущие ответы о. Валентина заставляют усомниться в этой готовности, если под нею понимать решимость отразить попытки реформации Церкви.

В частности, о. Валентин весьма уверенно сообщил, что конечно, будущий Собор не собирается рассматривать догматических вопросов. Речь идет о вопросах канонических. Будет обсуждаться диптих- список Православных Церквей в порядке их старшинства. А также вопросы юрисдикционного устроения православной диаспоры. Это очень болезненная проблема, которая вызывает споры между Православными Церквами.

При этом о. Асмус сослался на книгу «Митрополит Никодим и Всеправославное единство. К 30-летию со дня кончины митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова). СПб.: Князь-Владимирский собор, 2008″.

Книга состоит из материалов по подготовке Восьмого Вселенского Собора (Великий Собор), перепечатанных из «Журнала Московской Патриархии», и полностью опровергает сообщение о. Валентина Асмуса.

Из книги следует. что Комиссия по разработке каталога тем Всеправославного Предсобора действовала с 10 мая 1963 г. по 5 июня 1968 г. Первый же проект резолютивного документа называется как раз «Вера и догмат», и в его разработке принимали участие такие крупные модернисты и экуменисты, как митр. Никодим (Ротов), архиеп. Василий (Кривошеин), о. Виталий Боровой, А.И. Осипов, А.С. Буевский, Н.А. Заболотский и др. Неудивительно, что этот документ содержит в себе, например, модернистское учение о догматическом развитии.

Документ о «Символических текстах Православной Церкви» явно составлен архиеп. Василием (Кривошеиным) и поэтому содержит в себе отрицание учительного достоинства за «Православным исповеданием» и, соответственно, Катехизисом св. Филарета Московского:

Не могут считаться авторитетными символическими текстами исповедания веры и патриаршие послания послевизантийского периода, как поместные по происхождению, невысокие по богословскому уровню, отрывающиеся иногда от святоотеческого и литургического предания и носящие на себе следы инославныхвлияний. Это относится и к Исповеданиям веры Петра Могилы и Патриарха Досифея; их не следует именовать чуждым православному сознанию выражением «символические книги».

Всего к Собору подготовлены тексты по следующим догматическим вопросам: Определение понятия догмата по взглядам Православия; Источники Божественного Откровения; Священное Писание; Богодухновенность Священного Писания; Значение книг Ветхого Завета в Православной Церкви; Научное издание византийского текста Нового Завета; Священное Предание (определение его сущности и распространение; Символические тексты в Православной Церкви; Понятие и значение Церкви.

Да, канонические вопросы также будут рассматриваться на будущем Восьмом Вселенском Соборе, подготавливаемом сейчас ведущими модернистами и экуменистами и, прежде всего, Патриархом Варфоломеем и митр. Иоанном Пергамским. Но как рассматриваться!

Обратимся вновь к книге, указанной о. В. Асмусом. В области богослужения предлагается тайные молитвы читать вслух, Божественную литургию совершать при открытых царских вратах, организовывать общее пение всего народа за богослужением. Особо указано, что Православная Церковь, якобы, не похваляет одностороннюю и чрезмерную ревность, считающую обряд неприкосновенным. Святая Церковь допускает многообразие в церковнообогослужебном чине и считает православные восточные и православные западные обряды равночестными.

Что касается постов, то здесь предлагается отменить все посты, кроме Великого и в среду и пятницу. Аналогичная революция должна коснуться и внешнего вида священнослужителей:

Жизнь подсказала решение вопроса о форме одежды: вне богослужения и вне храма клирикам удобно носить гражданский скромный костюм. Практика жизни ясно показывает, что пора благословить ношение скромной светской одежды для клириков вне храма и вне богослужения, но последнее не освобождает священника от надевания подрясника для отправления треб на дому.

Духовенству предлагается дать свободу стричься и бриться: Православное духовенство должно носить бороду, соответствующую традициям православного Востока, или чисто брить лицо.

Относительно календарной реформы признается:

Наиболее естественный путь решения календарно-пасхалической проблемы — переход всех поместныхправославныхцерквей на исправленный (новоправославный или григорианский) календарь — и в части месяцеслова и в части пасхалии.

В пасхалии, кроме того, должно быть ликвидировано порожденное небольшой неточностью 19-летнего лунного цикла нарастание расхождения пасхалических датировок по лунному календарю с действительными лунными фазами.

Соответственно, организаторы Восьмого Вселенского Собора признают желательным празднование великих христианских праздников всем христианским миром в одно и то же время и готовы к совместному изучению с неправославными христианами вопросов календаря и пасхалии.

Но самая разрушительная составляющая программы Восьмого Вселенского Собора — это коренной пересмотр отношения Церкви к миру:

Православная Церковь не стоит в стороне от жизни мира. Православный христианин сознает свои обязанности в служении человечеству в духе любви, мира и справедливости. Одну из задач своего свидетельства Православие видит в устранении вражды и ненависти, исходя из евангельского учения о мире. В настоящее время одной из форм свидетельства Православия является диалог и сотрудничество с окружающим миром.

Но это сотрудничество оборачивается полной капитуляцией перед миром, поскольку Церкви предлагается посвятить себя снисканию мирских «даров любви», т.е. «свободы, равенства и братства»:

Эти дары суть: прочный и справедливый мир, искреннее глубоко осознанное братство, разумная и исполненная высокой нравственной ответственности свобода и, наконец, сама божественная любовь, как совокупность совершенства (Кол. 3:14), постепенно проникающая собой все человеческие взаимоотношения… Православный человек, как и каждый христианин, живя в определенной стране и в определенном обществе, должен… всячески должен искать мира (1 Петр. 3:11) и не ограничиваться собственными личными усилиями, но объединять их с усилиями других людей доброй воли, направленными ко благу всей человеческой семьи.

Комиссия под руководством митр. Никодима (Ротова) указывает, что многие достойные представители современного человечества ищут пути к таким общественным преобразованиям, которые обеспечили бы всем, без исключения, людям лучшие условия жизни, свободные от страданий, связанных с голодом, нищетой, невежеством. Они добиваются установления таких справедливых и исполненных взаимного уважения отношений между людьми, которые исключали бы любые унизительные разграничения по признаку расовой или национальной принадлежности или по причине различия политических убеждений или религиозных взглядов. Народы решительно отвергают все попытки сохранить или видоизменить осужденные историей методы безжалостного колониального угнетения и господства и законно требуют предоставления им возможности самостоятельно решать свою судьбу и избирать себе тот или иной путь развития. Православный Предсобор приветствует эти стремления, как соответствующие духу учения Христова, ибо Господь, как Царь правды (Евр. 7:2-3), ненавидит насилие и неправду (Пс. 10:5), осуждает бессердечное отношение к ближнему (Мф. 25:41-46; Иак. 2:15-16), и в царстве Его, начинающем являть себя еще в земных условиях (!), нет места ни национальной розни, ни расовой дискриминации или рабству (Кол. 3:11), ни какой-либо вражде и нетерпимости (Ис. 11:6; Рим. 12:10).

Человечество стремится к тому, чтобы вражда и недоверие, отравляющие международную атмосферу, уступили место дружбе и взаимопониманию, чтобы гонка вооружений сменилась постепенным, а затем всеобщим и полным разоружением, чтобы война, как средство разрешения международных споров, навсегда была устранена из жизни общества. Православный Предсобор всецело поддерживает это стремление к миру, признавая его делом богоугодным и достойным полного одобрения с христианской точки зрения, ибо Бог наш не есть Бог неустройства, но мира (1 Кор. 14:33), а человек, согласно богооткровенному учению, есть любимое дитя Божие (Ис. 49:15; Мф. 7:9-11), призванное жить в мире и «в мире сеять семена правды» (Иак. 3:18), созидать, хранить и распространять мир и любовь.

Православный Предсобор призывает все Поместные Православные церкви к неустанному сотрудничеству в святом деле осуществления христианских идей мира, свободы, братства и любви между народами.

Соответственно этому идеалу светского активизма религиозное познание не должно быть отвлеченным (т.е. через веру в догматы.- ВВС), но должно осуществляться в жизни. Зато светская наука — путеводитель к истинному знанию — Христову учению; история Церкви подтверждает это. Все науки, правильно воспринятые, ведут человека к той же цели, к какой ведет его и христианское познание.

Церковь властью Вселенского Собора должна вписаться в глобалистскую программу мироулучшения. Церкви предлагается заниматься

решением социальных проблем, возникающих в человеческом обществе, имеет своей конечной целью:

— облегчение физических и нравственных страданий людей;

— утверждение равного достоинства всех людей;

— обеспечение мира, безопасности, свободы и гармонического развития каждой человеческой личности и общества».

В духе хилиазма активное участие членов Церкви в решении социальных проблем объявляется «нравственным долгом и служит к созиданию любви и братства — начатков Царства Божия, открывающегося еще в земных условиях.

Церкви предписывается особая псевдодуховная миссия в развивающихся странах:

Православная Церковь, признавая, что все люди — братья, имеющие одного Отца Небесного, благословляет стремление всех народов к свободе и независимости. С большой тревогой взирает она на то положение, в котором находятся многие народы Азии, Африки, Латинской Америки и других районов быстрых социальных изменений, переживающие тяжелые последствия в экономике и социальной жизни, явившиеся результатом длительного владычества в этих районах колониальных держав.

Православная Церковь считает, что задачей и долгом совести всех людей и христиан в том числе является оказание всемерной поддержки развивающимся странам в их усилиях по обеспечению своей национальной независимости и созданию надлежащих условий для достижения материального благополучия и духовного развития их народов.

На этом мы закончим обзор преобразований, уже 50 лет готовящихся для проведения на Восьмом Вселенском Соборе. Едва ли этот обзор может успокоить православных христиан и заставить их поверить, что у ее организаторов и участников есть твердые православные позиции.

Вспоминаются слова архиеп. Феофана Полтавского:

О восьмом вселенском соборе… могу сказать только словами св. Феодора Студита: «Не всякое собрание епископов есть собор, а только собрание епископов, стоящих в Истине». Истинно вселенский собор зависит не от количества собравшихся на него епископов, а от того, будет ли он мудрствовать или учить православно. Если же отступит от истины, он не будет вселенским, хотя бы и назвал себя именем вселенского. — Знаменитый «разбойничий собор» был в свое время многочисленнее многих вселенских соборов, и тем не менее не был признан вселенским, а получил название «разбойничьего собора»!..

Роман Вершилло

Скачать книгу Митрополит Никодим и Всеправославное единство. К 30-летию со дня кончины митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова). СПб.: Князь-Владимирский собор, 2008

Архитектура

В 70-е гг. XVII в. вблизи старого соборного храма Святых Отцов строится ансамбль монастырской трапезной с двумя сопредельными храмами: в честь Покрова Пресвятой Богородицы и во имя святого пророка Божия Даниила (с именем этого святого князь Даниил был пострижен перед смертью в схиму). Здание трапезной было вытянуто с востока на запад, храмы имели каждый свою алтарную апсиду и главку луковичной формы. С западной стороны к трапезной примыкали две ризничные палатки. Еще одна прямоугольная палатка, составляющая одно целое с храмом пророка Даниила, примыкала с северной стороны, в поздних описях она именуется вместе с галереей «погребальной». Завершала весь ансамбль шатровая колокольня.

К началу XVIII в. старый храм Святых Отцов настолько обветшал, что в нем стало опасно служить. Было принято решение о его сносе и возведении нового. В 1729 г. был издан соответствующий указ. Храм XVI в. разобрали до основания, были также разобраныи верхи (главы, барабаны, кровли) Покровского и Даниловского храмов, своды трапезной и сделаны новые, пониженные своды. Покровский и Даниловский храмы стали нижним, цокольным этажом, на котором и был возведен новый храм Святых Отцов Семи Вселенских Соборов. Он был освящен всего лишь через год после начала работ — 31 августа 1730 г.
Первоначально сопредельные храмы — Покровский и во имя пророка Даниила — имели каждый свою апсиду, а общий четверик, разделенный внутри капитальной стеной на два почти равных объема, венчали две главки. Каждый из храмов сообщался с трапезной. Надо отметить, что подобное композиционное решение, когда нет подчинения объема придела объему основного храма, встречается нечасто.
Основной объем верхнего храма в честь Святых Отцов Семи Вселенских Соборов представляет собой двухсветный четверик с трехчастной апсидой и небольшой трапезной. Алтарь верхнего храма находится точно над алтарем нижнего.
Существующая ныне планировка Покровского храма относится к XVIII в., когда была возведена дополнительная капитальная стена с арочным проемом, при этом были заложены два окна и разобрана стена между Покровским и Даниловским храмами. Описи стали называть Покровский храм основным, а Даниловский — приделом.

С трех сторон храм был окружен открытой галереей-гульбищем с двумя крыльцами. Храм венчали стройный барабан, главка луковичной формы и крест сложной формы — в верхней части креста — два Ангела, несущие корону, — знак царского вклада в монастырь. Храм Святых Отцов был расписан в 1736 г. живописцем Григорием Яковлевым.
Шатровая колокольня была разобрана сразу после 1746 г., когда достроили колокольню над Святыми вратами, но разобрали ее не полностью — остались два нижних яруса, на которых и возвели новую церковь преподобного Даниила Столпника (старейший престол Данилова монастыря). Храм состоит из четверика и двух восьмериков, увенчан восьмигранным барабаном с главкой. Столп этого храма вытянут на высоту, почти равную высоте соборной церкви. Оба храмовых здания органично соседствуют друг с другом и даже кажутся одновременными постройками.
В 1805–1806 гг. начался новый этап перестройки: были разобраны обветшавшие боковые крыльца, которые вели на галереи соборного храма, а взамен с западной стороны сделаны две пристройки с новыми лестницами в два марша для подъема в верхний храм и новое крыльцо с белокаменными ступенями.
На средства статского советника Глеба Алексеевича Владыкина устроены два новых придела:

во имя преподобного и благоверного князя Даниила Московского (северный)

и святых благоверных князей Бориса и Глеба (южный). Для этого вместо открытых промежутков между столбами ограждения сделали оконные проемы и возвели поперечные стены с арочными проемами. В эти годы белокаменные полы в соборном храме были накрыты чугунными плитами с орнаментальным украшением. В 1857 г. архитектор Евграф Дмитриевич Тюрин сделал проект расширения оставшейся части северной и южной галерей, включив их в состав Даниловского и Борисоглебского приделов.

В 1857–1862 гг. были разработаны проекты новых иконостасов для Покровской церкви и храма Святых Отцов Семи Вселенских Соборов с приделами. Новые иконостасы делались, видимо, в связи с утратой прежних во время очередного пожара, от которых храм неоднократно страдал. Известно, что он «исправлялся» в 1812, 1857, 1867, 1884, 1898 гг., возобновлялись как иконостасы, так и настенная живопись.
Наружное оформление храма состояло из наличников с треугольными фронтонами, карнизов, поясков, выполненных из тесаного кирпича и белого камня. Украшением служили полихромные горельефы с изображением четырех евангелистов «в рост». Эту работу приписывают известному мастеру изразцовых (ценинных) дел Степану Иванову (по прозвищу Полубес). Фасады храма, начиная с XVIII в., традиционно окрашивались в два цвета: фон стен — охрой, а выступающие части: пояски, лопатки и другие — известью. Кровли красились медянкой (зеленой краской, получаемой путем окисления меди). Купола и кресты золотились.
На северной стене придела пророка Даниила в XVIII–XIX вв. имелись две памятные доски: первая, с записью о кончине князя Даниила (утрачена во время перестройки северного фасада в конце XIX в.), вторая — о перенесении мощей его мощей в 1652 г. — была помещена на столп поздней галереи и сохранилась до настоящего времени. Анализ текста и его оформление показывают, что это не копия, а подлинное изделие, близкое по времени к описанному в тексте событию. Таким образом «собор всех Соборов» возводился у святых мощей основателя династии великих князей и царей Московских и вверялся его покровительству.
В 1891 г. у северной стороны Покровского храма Елизавета Андреевна Дашкова устроила отдельный придельный храм во имя святых праведных Захарии и Елисаветы над могилой своего мужа известного этнографа, мецената, директора Румянцевского музея Василия Андреевича Дашкова.
В конце XIX — начале XX в. наиболее заслуживающей внимания была работа по устройству усыпальницы купцов братьев Ляпиных, расположенной в подклете и первом этаже храма Святых Отцов. Следует отметить, что эта усыпальница была оформлена по проекту самого Федора Осиповича Шехтеля, бывшего в то время председателем Московского архитектурного общества. Усыпальница была устроена в два яруса: на нижнем, находилась крипта, на верхнем — часовня с витражами. К сожалению, ни работ знаменитого архитектора: витражей, резных дубовых панелей, ажурных литых и кованых решеток, — ни стенописи не сохранилось, как и не сохранились и захоронения.

Документ принят на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 25-26 декабря 2013 года (журнал № 157).

***

Вопрос о первенстве во Вселенской Церкви неоднократно поднимался в ходе работы Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между Православной Церковью и Римско-Католической Церковью. 27 марта 2007 года Священный Синод Русской Православной Церкви поручил Синодальной богословской комиссии изучить этот вопрос и подготовить официальную позицию Московского Патриархата (журнал № 26). Между тем, 13 октября 2007 года на заседании Смешанной комиссии в Равенне — в отсутствии делегации Русской Церкви и без учета ее мнения — был принят документ на тему «Экклезиологические и канонические последствия сакраментальной природы Церкви». Изучив Равеннский документ, Русская Православная Церковь не согласилась с ним в той части, где речь идет о соборности и примате на уровне Вселенской Церкви. Поскольку в Равеннском документе различаются три уровня церковной администрации — местный, региональный и вселенский — в нижеследующей позиции Московского Патриархата по вопросу о первенстве во Вселенской Церкви эта тема также рассматривается на трех уровнях.

1. В Святой Христовой Церкви первенство во всем принадлежит ее Главе — Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу, Сыну Божию и Сыну Человеческому. По словам святого апостола Павла, Господь Иисус Христос есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство (Кол 1:18).

Согласно апостольскому учению, Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, воскресив Его из мертвых, посадил одесную Себя на небесах превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем… и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его (Еф 1:17-23).

Церковь, пребывающая на земле, есть не только сообщество верующих во Христа, но и Богочеловеческий организм: Вы — тело Христово, а порознь — члены (1 Кор 12:27).

Соответственно, различные формы первенства в Церкви, совершающей историческое странствие в этом мире, являются вторичными по отношению к вечному первенству Христа как Главы Церкви, посредством Которого Бог Отец примиряет с Собою все, умиротворяя через Него… и земное и небесное (Кол 1:20). Первенство в Церкви должно быть прежде всего служением примирения, имеющим целью созидание согласия, по слову Апостола, призывающего сохранять единство духа в союзе мира (Еф. 4:3).

2. В жизни Христовой Церкви, пребывающей в этом веке, первенство, наряду с соборностью, является одним из основополагающих принципов ее устроения. На разных уровнях церковного бытия исторически сложившееся первенство имеет различную природу и различные источники. Этими уровнями являются: (1) епископия (епархия), (2) автокефальная Поместная Церковь и (3) Вселенская Церковь.

(1) На уровне епархии первенство принадлежит епископу. Первенство епископа в своей епархии имеет под собой твердые богословские и канонические основания, восходящие к эпохе раннехристианской Церкви. По учению апостола Павла, епископов Дух Святой поставил… блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею (Деян. 20:28). Источником первенства епископа в своей епархии является апостольское преемство, сообщаемое через хиротонию1.

Епископское служение является необходимым основанием Церкви: «Епископ в Церкви, и Церковь в епископе, и кто не с епископом, тот не в Церкви» (сщмч. Киприан Карфагенский2). Сщмч. Игнатий Богоносец сравнивает первенство епископа в своей епархии с главенством Бога: «Старайтесь делать все в единомыслии Божьем, так как епископ председательствует вместо Бога, пресвитеры занимают место собора апостолов, и диаконам, сладчайшим мне, вверено служение Иисуса Христа, Который был прежде век у Отца, и наконец, явился видимо» (Послание к Магнезийцам, 6).

В своем церковном уделе епископ обладает полнотой власти — сакраментальной, административной и учительной. Святой Игнатий Богоносец учит: «Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это… Не позволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви; напротив, что одобрит он, то и Богу приятно, чтобы всякое дело было твердо и несомненно» (Послание к Смирнянам, 7).

Сакраментальная власть епископа с наибольшей полнотой выражается в Евхаристии. При ее совершении епископ является образом Христа, с одной стороны представляя Церковь верных перед лицом Бога Отца, а с другой — преподавая верным благословение Божие и питая их истинными духовными пищей и питием евхаристического Таинства. Как глава своей епархии епископ возглавляет соборное богослужение, рукополагает клириков и назначает их на церковные приходы, благословляя им совершать Евхаристию и другие Таинства и священнодействия.

Административная власть епископа выражается в том, что ему подчиняются клирики, монашествующие и миряне епархии, приходы и монастыри (кроме ставропигиальных), а также различные епархиальные учреждения (образовательные, благотворительные и др.). Епископ вершит суд по делам о церковных правонарушениях. В Апостольских правилах говорится: «Епископ да имеет попечение о всех церковных вещах и оными да распоряжается» (38-е правило); «пресвитеры и диаконы без воли епископа ничего да не совершают. Ибо ему вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их» (39-е правило).

(2) На уровне автокефальной Поместной Церкви первенство принадлежит епископу, избираемому в качестве Предстоятеля Поместной Церкви Собором ее епископов3. Соответственно, источником первенства на уровне автокефальной Церкви является избрание первенствующего епископа Собором (или Синодом), обладающим полнотой церковной власти. Такое первенство имеет под собой твердые канонические основания, восходящие к эпохе Вселенских соборов.

Власть Предстоятеля в автокефальной Поместной Церкви отлична от власти епископа в своем церковном уделе: это власть первого среди равных епископов. Он осуществляет свое служение первенства в соответствии с общецерковной канонической традицией, выраженной в 34-м Апостольском правиле: «Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения: творить же каждому только то, что касается до его епархии и до мест, к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо так будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, Сын и Святой Дух».

Полномочия Предстоятеля автокефальной Поместной Церкви определяются Собором (Синодом) и закрепляются в уставе. Предстоятель автокефальной Поместной Церкви является председателем ее Собора (или Синода). Таким образом, Предстоятель не обладает единоличной властью в автокефальной Поместной Церкви, но управляет ею соборно — в соработничестве с другими епископами4.

(3) На уровне Вселенской Церкви как сообщества автокефальных Поместных Церквей, объединенных в одну семью общим исповеданием веры и пребывающих в сакраментальном общении друг с другом, первенство определяется в соответствии с традицией священных диптихов и является первенством чести. Эта традиция восходит к правилам Вселенских соборов (3-е II Вселенского собора, 28-е IV Вселенского собора и 36 VI Вселенского собора) и подтверждается на протяжении церковной истории в деяниях Соборов отдельных Поместных Церквей, а также в практике литургического поминовения Предстоятелем каждой Автокефальной Церкви Предстоятелей других Поместных Церквей в порядке священных диптихов.

Порядок диптихов исторически менялся. В течение первого тысячелетия церковной истории первенство чести принадлежало Римской кафедре5. После разрыва евхаристического общения между Римом и Константинополем в середине XI века первенство в Православной Церкви перешло к следующей в порядке диптиха кафедре — Константинопольской. С тех пор вплоть до настоящего времени первенство чести в Православной Церкви на вселенском уровне принадлежит Патриарху Константинопольскому как первому среди равных Предстоятелей Поместных Православных Церквей.

Источником первенства чести на уровне Вселенской Церкви является каноническое предание Церкви, зафиксированное в священных диптихах и признаваемое всеми автокефальными Поместными Церквами. Содержательное наполнение первенства чести на вселенском уровне не определяется канонами Вселенских или Поместных соборов. Канонические правила, на которые опираются священные диптихи, не наделяют первенствующего (которым во времена Вселенских соборов был Римский епископ) какими-либо властными полномочиями в общецерковном масштабе6.

Экклезиологические искажения, приписывающие первенствующему на вселенском уровне иерарху функции управления, свойственные первенствующим на других уровнях церковной организации, в полемической литературе второго тысячелетия получили наименование «папизма».

3. В силу того, что природа первенства, существующего на разных уровнях церковного устройства (епархиальном, поместном и вселенском), различна, функции первенствующего на разных уровнях не тождественны и не могут переноситься с одного уровня на другой.

Перенесение функций служения первенства с уровня епископии на вселенский уровень, по существу, означает признание особого вида служения — «вселенского архиерея», обладающего учительной и административной властью во всей Вселенской Церкви. Таковое признание, упраздняя сакраментальное равенство епископата, приводит к появлению юрисдикции вселенского первоиерарха, о которой ничего не говорят ни священные каноны, ни святоотеческое предание и следствием которой становится умаление или даже упразднение автокефалий Поместных Церквей.

В свою очередь, распространение того первенства, которое присуще предстоятелю автокефальной Поместной Церкви (по 34-му Апостольскому правилу), на вселенский уровень7 наделило бы первенствующего во Вселенской Церкви особыми полномочиями вне зависимости от согласия на это Поместных Православных Церквей. Подобное перенесение понимания природы первенства с поместного уровня на вселенский потребовало бы и соответствующего перенесения процедуры избрания первенствующего епископа на вселенском уровне, что привело бы уже к нарушению права первенствующей автокефальной Поместной Церкви самостоятельно выбирать своего Предстоятеля.

4. Господь и Спаситель Иисус Христос предостерегал своих учеников от любоначалия (ср. Мф. 20:25-28 ). Церковь всегда противостояла искаженным представлениям о первенстве, которые стали проникать в церковную жизнь с древнейших времен8. В определениях Соборов и творениях святых мужей осуждались злоупотребления властью9.

Первенствующие по чести во Вселенской Церкви римские епископы, с точки зрения Церквей Востока, всегда были патриархами Запада, то есть предстоятелями Западной Поместной Церкви. Однако уже в первом тысячелетии церковной истории на Западе начала формироваться доктрина об особой, имеющей божественное происхождение учительной и административной власти римского епископа, простирающейся на всю Вселенскую Церковь.

Православная Церковь не приняла учение Римской Церкви о папском примате и о божественном происхождении власти первого епископа во Вселенской Церкви. Православные богословы всегда настаивали на том, что Римская Церковь является одной из автокефальных Поместных Церквей и не имеет права распространять свою юрисдикцию на территорию других Поместных Церквей. Они также считали, что первенство чести римских епископов имеет характер человеческого, а не божественного установления10.

В течение всего второго тысячелетия и до наших дней в Православной Церкви сохраняется та административная структура, которая была свойственна Восточной Церкви первого тысячелетия. В рамках этой структуры каждая автокефальная Поместная Церковь, находясь в догматическом, каноническом и евхаристическом единстве с другими Поместными Церквами, является самостоятельной в управлении. В Православной Церкви нет и никогда не было единого административного центра на вселенском уровне.

Напротив, на Западе развитие учения об особой власти римского епископа, согласно которому верховная власть во Вселенской Церкви принадлежит епископу Рима как преемнику апостола Петра и наместнику Христа на земле, привело к формированию иной административной модели церковного устройства с единым вселенским центром в Риме11.

В соответствии с двумя разными моделями церковного устройства по-разному представлялись условия каноничности церковной общины. В католической традиции непременным условием каноничности является евхаристическое единство той или иной церковной общины с Римским престолом. В православной традиции каноничной считается та община, которая является частью автокефальной Поместной Церкви и благодаря этому пребывает в евхаристическом единстве с другими каноническими Поместными Церквами.

Как известно, попытки привить Восточной Церкви западную модель административного устройства неизменно встречали сопротивление на православном Востоке. Оно нашло отражение в церковных документах12 и полемической литературе, составляющих часть Предания Православной Церкви.

5. Первенство во Вселенской Православной Церкви, являющееся по самой своей природе первенством чести, а не власти, имеет большое значение для православного свидетельства в современном мире.

Константинопольская патриаршая кафедра обладает первенством чести на основании священных диптихов, признаваемых всеми Поместными Православными Церквами. Содержательное же наполнение этого первенства определяется консенсусом Поместных Православных Церквей, выраженным, в частности, на всеправославных совещаниях по подготовке Святого и Великого Собора Православной Церкви13.

Осуществляя свое первенство, Предстоятель Константинопольской Церкви может выступать с инициативами общеправославного масштаба, а также обращаться к внешнему миру от имени всей православной полноты при условии, что он уполномочен на это всеми Поместными Православными Церквами.

6. Первенство в Церкви Христовой призвано служить духовному единству ее членов и благоустроению ее жизни, ибо Бог не есть Бог неустройства, но мира (1 Кор. 14:33). Служение первенствующего в Церкви, чуждое мирского властолюбия, имеет целью созидание тела Христова… дабы мы… истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело… при действии в свою меру каждого члена получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф 4:12-16).

Которая включает в себя избрание, рукоположение и рецепцию со стороны Церкви.

Ep. 69.8, PL 4, 406A (в рус. пер. Послание 54)

Как правило, первенствующий епископ возглавляет главную (первенствующую) кафедру на канонической территории соответствующей Церкви.

В состав автокефальных Поместных Церквей могут входить сложные церковные образования, например, в Русской Православной Церкви существуют автономные и самоуправляемые Церкви, митрополичьи округа, экзархаты и митрополии. В каждом из них существуют свои формы первенства, которые определяются Поместным Собором и отражаются в церковном уставе.

О первенстве чести Римской кафедры и втором месте Константинопольской кафедры говорится в 3-м правиле II Вселенского собора: «Константинопольский епископ да имеет преимущество чести по Римском епископе, потому что град оный есть новый Рим». В 28-м правиле IV Вселенского собора уточняется вышеуказанное правило и указывается каноническая причина первенства чести Рима и Константинополя: «Престолу ветхого Рима отцы прилично дали преимущества: поелику то был царствующий град. Следуя тому же побуждению и сто пятьдесят боголюбезных епископов представили равные преимущества святейшему престолу нового Рима, праведно рассудив, да град, получивший честь быть градом царя и синклита, и имеющий равные преимущества с ветхим царственным Римом, и в церковных делах возвеличен будет подобно тому, и будет второй по нем».

Существуют правила, которые в полемической литературе используются для того, чтобы канонически обосновать судебные прерогативы первенствующей Римской кафедры: это 4-е и 5-е правила Сардикийского собора (343 г.). Между тем, в этих правилах не говорится о том, что права Римской кафедры принимать апелляции распространяются на всю Вселенскую Церковь. Из канонического свода известно, что даже на Западе эти права были не безграничны. Так, еще Карфагенский собор 256 г. под председательством св. Киприана на притязания Рима на первенство высказал следующее мнение об отношениях между епископами: «Никто из нас не должен делать себя епископом епископов или тираническими угрозами принуждать своих коллег к необходимости подчинения, потому что каждый епископ в силу свободы и власти имеет право своего собственного выбора и как не может быть судим другим, так и сам не может судить другого; но будем же все ожидать суда Господа нашего Иисуса Христа, Который один только имеет власть поставить нас для управления Своей Церковью и судить о наших действиях» (Sententiae episcoporum, PL 3, 1085C; 1053A-1054A). Об этом также говорит включаемое во все авторитетные издания канонического корпуса — в частности, в Книгу правил, в составе канонов Карфагенского собора — Послание Африканского Собора к Келестину, папе Римскому (424 г.). В этом послании Собор отвергает право Римского папы принимать апелляции на судебные постановления Собора африканских епископов: «Умоляем вас, господине брате, дабы вы впредь не допускали легко до вашего слуха приходящих отселе, и не соизволяли впредь приимати в общение отлученных нами…». 118 правило Карфагенского собора содержит в себе запрет апеллировать к Церквам заморских стран, что в любом случае подразумевает также и Рим: «Кто быв отлучен от общения церковного в Африке, прокрадется в заморския страны, дабы приняту быти в общение, тот подвергнется извержению из клира».

Как известно не существует ни одного канона, который бы допускал подобную практику.

Еще в апостольские времена святой апостол Иоанн Богослов в своем Послании осудил любящего первенствовать Диотрефа (3 Ин. 1:9).

Так, III Вселенский собор, охраняя право Кипрской Церкви на самовозглавление, в своем 8-м правиле постановил: «Начальствующие во святых Кипрских Церквах да имеют свободу, без притязания к ним и без стеснения их, по правилам святых отцов и по древнему обыкновению, сами собою совершать поставление благоговейнейших епископов. То же да соблюдается и в иных областях и повсюду в епархиях: дабы никто из боголюбезнейших епископов не простирал власти на иную епархию, которая прежде и сначала не была под рукою его или его предшественников. Но если кто простер и насильственно какую епархию себе подчинил, да отдаст оную: да не преступаются правила отцов, да не вкрадывается под видом священнодействия надменность власти мирской; и да не утратим по малу, неприметно той свободы, которую даровал нам кровию Своею Господь наш Иисус Христос, освободитель всех человеков».

Так в XIII в. свт. Герман Константинопольский писал: «Существуют пять патриархатов с определенными для каждого границами, а между тем, в последнее время среди них возникла схизма, начало которой положила дерзновенная рука, ищущая преобладания и господства в Церкви. Глава Церкви есть Христос, всякое же домогательство главенства противно Его учению» (цит. по: Соколов И.И. Лекции по истории Греко-Восточной Церкви. — СПб., 2005. С.129).

В XIV в. Нил Кавасила, архиепископ Солунский писал о первенстве римского епископа: «Папа действительно имеет две привилегии: он епископ Рима … и он первый среди епископов. От Петра он получил римскую кафедру, тогда как первенство он получил много позже от блаженных Отцов и благочестивых императоров, только для того, чтобы в церковных делах был порядок» (De primatu papae, PG 149, 701 CD).

Святейший Патриарх Константинопольский Варфоломей заявляет: «Все мы, православные… убеждены, что в первом тысячелетии существования Церкви, во времена неразделенной Церкви, было признано первенство епископа Рима, папы. Однако, первенство это было почетным, в любви, не являясь юридическим главенством над всей христианской Церковью. Иными словами, согласно нашему богословию, это первенство — человеческого порядка, оно было установлено из-за необходимости для Церквей иметь главу и координационный центр» (из выступления перед болгарскими средствами массовой информации в ноябре 2007 года).

Различия в церковной организации между Римско-Католической Церковью и Православной Церковью можно проследить не только на вселенском, но и на поместном и епархиальном уровнях.

В Окружном послании 1848 г. Восточные Патриархи осуждают превращение Римскими епископами первенства чести в господство над всей Вселенской Церковью: «Главенство… превращено ими из братского отношения и преимущества иерархического — в господственное» (п. 13). Достоинство Римской Церкви, говорится в Послании, «состоит не в господстве и не в главенстве, которых и сам Петр никогда не получал, — но в братском старейшинстве во Вселенской Церкви и преимуществе, предоставленном папам ради знаменитости и древности их города» (п. 13).

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

24 сентября 787 года в византийском городе Никея (ныне Изник, Турция) начал свою работу Второй Никейский собор (известный также как Седьмой Вселенский собор). На этот церковный форум прибыли около 360 епископов (представлявших в основном восточную часть христианской церкви) и легаты папы римского.

Собор был созван по инициативе византийской императрицы Ирины — вдовы императора Льва Хозара. Она призвала церковных иерархов выступить против иконоборчества.

Данное течение в христианстве возникло в начале VIII века, а его активным проводником был византийский император Лев III Исавр. Он пытался устранить препятствия к мирному соседству с мусульманами, для чего считал необходимым упразднить почитание икон.

Это течение продолжало существовать и при сыне его Константине Копрониме и внуке Льве Хозаре. Однако попытка отказа восточных христиан от святых образов никак не повлияла на экспансионистскую политику арабских халифов, поэтому в Византии все больше людей стали требовать возвращения икон.

Для этого императрица Ирина и решила созвать Собор, открытие которого было назначено в Константинополе на 7 августа 786 года. Однако у иконоборчества оказалось много сторонников — приехавшие в Царьград епископы-иконоборцы ещё до его открытия начали вести агитацию в гарнизоне. А накануне форума, 6 августа, перед храмом Святой Софии прошёл митинг с требованием не допустить открытия Собора.

Несмотря на это, Ирина не стала изменять назначенной даты, и 7 августа в храме Святых Апостолов Собор был открыт. Но когда начали зачитывать святые писания, в храм ворвались вооружённые воины — сторонники иконоборцев. К счастью, кровь не пролилась, но мероприятие было сорвано. Епископам, поддерживающим Ирину, ничего не оставалось, как разойтись.

Однако после этого императрица не стала опускать руки. Пережив неудачу, Ирина приступила к подготовке созыва нового Собора, для чего разработала многоходовую комбинацию. Под предлогом войны с арабами императорский двор был эвакуирован во Фракию, а верный иконоборцам гарнизон отправлен вглубь Малой Азии (якобы навстречу арабам). Там ветеранам дали отставку и выплатили щедрое жалование.

Оставшийся без гарнизона Константинополь был передан под охрану новой гвардии, сформированной из жителей Фракии и Вифинии, где взгляды иконоборцев не получили распространения.

Установив военный контроль над собственной столицей и всей Малой Азией, в мае 787 года Ирина вновь разослала приглашения иерархам. Однако она все же не решилась вновь проводить Собор в столице, а выбрала для этой цели отдалённую Никею в Малой Азии, в которой в 325 году состоялся Первый Вселенский собор.

24 сентября Второй Никейский собор был открыт, его работа продолжалась около месяца. Состав делегаций практически не изменился. От Рима были те же легаты; трёх восточных патриархов, не имевших возможности приехать из-за войн с арабами, представляли их синкелы Иоанн и Фома. Всего, по различным оценкам, на Соборе присутствовало 350—368 иерархов, но число подписавших его деяние составило 308 человек.

Императрица Ирина лично не присутствовала в Никее, хотя Собор фактически проходил под ее контролем. На церковном форуме ее представляли военные — комит Петрона и начальник штаба Иоанн. Под их бдительным присмотром Собор провел семь заседаний.

Все шло как надо — форум начал свою работу с принятия решения в отношении епископов-иконоборцев, многих из которых разрешили допустить к участию в работе Собора, приняв их публичное раскаяние. А на пятом заседании по предложению папских легатов в храм, где заседал Собор, была принесена икона.

Последнее (восьмое) заседание состоялось 23 октября 787 года в Константинополе в присутствии Ирины и императора Константина VI, её сына. На нем были подведены итоги этого церковного форума.

Самым главным его результатом стал догмат об иконопочитании, изложенный в оросе Собора. В этом документе восстанавливалось почитание икон и разрешалось употреблять в церквах и домах иконы Господа Иисуса Христа, Божией Матери, ангелов и святых, чествуя их «почитательным поклонением».

Опираясь на это постановление, императрица тут же приказала изготовить и поместить над воротами Халкопратии образ Иисуса Христа взамен уничтоженного 60 лет назад при императоре Льве Исавре. К образу была сделана надпись:

«То, что некогда низверг повелитель Лев, вновь установила здесь Ирина».

Второй Никейский собор стал важнейшим этапом в процессе борьбы с иконоборчеством, хотя и не смог полностью остановить это движение. Окончательно это было сделано только на Константинопольском соборе 843 года при императоре Михаиле III.

В ознаменование окончательной победы над иконоборцами и всеми еретиками был установлен праздник Торжества православия, который положено праздновать в первое воскресенье Великого поста и который празднуется до сих пор в православной церкви.

Также в этот день:

1957 год — Литтл-Рок. Войска против расовой сегрегации

1724 год — основана Парижская биржа

1706 год — подписан Альтранштедтский мир

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *