Абсолютное предопределение

Предопределение

Предопределение (лат. praedestinatio или praedeterminatio) — религиозное представление об исходящей от воли Бога предустановленности событий истории и человеческой жизни. В религии — предварительная заданность жизни человека, его спасения или осуждения в вечности волей Бога. Идея предопределения имеет особое значение в монотеистических религиях, поскольку с точки зрения монотеизма всё существующее определяется волей Бога (в том числе и зло), поэтому проблема предопределения соприкасается с проблемой Теодицеи. Похожие понятия: предвидение, провидение, судьба, промысл Божий — с одной стороны; самоопределение, спонтанность воли, свобода человека — с другой стороны. Предопределение — одно из основных религиозных понятий, включающих в себя противопоставление абсолютной воли Бога и свободы человека.

Древний мир

Понятие предопределения существовало уже в античные времена. Олимпийские боги в Древней Греции подчинялись высшему закону, олицетворением которого были богини судьбы Мойры.

Греческий героический эпос и трагедии Софокла являют основную проблематику предопределения — человек противостоит воле богов и неизменно проигрывает. Отсюда фатализм античного миросозерцания.

Пример предопределения и судьбы можно найти в истории царя Кира Великого (его будущее увидел во сне его дед Кир I). В то же время идея предопределения сочеталась у греков и римлян с мыслью, что сознательная деятельность человека всё же может иметь значение. Так у Полибия в его «Всеобщей истории» постоянно подчёркивается роль судьбы, но разорвать круг всё же можно, особенно если у власти встанет выдающийся человек. Корнелий Тацит в одной из книг размышляет над проблемой «определяются ли дела человеческие роком и непреклонной необходимостью или случайностью», приводя различные мнения на этот счёт, одно из которых гласит, что богам нет ни малейшего дела до смертных, другое — что жизненные обстоятельства предуказаны роком, но не вследствие движения звёзд, а в силу оснований и взаимосвязи естественных причин. Но большинство смертных считает, что их будущее предопределено с рождения. Таким образом, для мировоззрения греков и римлян была характерна двойственность, а не полный провиденциализм.

Предопределение в христианстве

Предопределение — один из труднейших пунктов религиозной философии, связанный с вопросом о божественных свойствах, природе и происхождении зла и об отношении благодати к свободе (см. Религия, Свобода воли, Христианство, Этика).

Существа нравственно свободные могут сознательно предпочитать зло добру; и действительно, упорное и нераскаянное пребывание многих во зле есть несомненный факт. Но так как всё существующее, с точки зрения монотеистической религии, окончательным образом зависит от всемогущей воли всеведущего Божества, то, значит, упорство во зле и происходящая отсюда гибель этих существ есть произведение той же божественной воли, предопределяющей одних к добру и спасению, других — ко злу и гибели.

Для разрешения этих споров было точнее определено на нескольких поместных соборах православное учение, сущность которого сводится к следующему: Бог желает всем спастись, а потому абсолютного предопределения или предопределения к нравственному злу не существует; но истинное и окончательное спасение не может быть насильственным и внешним, а потому действие благости и премудрости Божией для спасения человека употребляет с этой целью все средства, за исключением тех, которыми упразднялась бы нравственная свобода; следовательно, разумные существа, сознательно отвергающие всякую помощь благодати для своего спасения, не могут быть спасены и по всеведению Божию предопределены к исключению из царства Божия, или к погибели. Предопределение относится, следовательно, лишь к необходимым последствиям зла, а не к самому злу, которое есть лишь сопротивление свободной воли действию спасающей благодати.

Вопрос здесь решён, таким образом, догматически.

Предопределение в Библии

В Библии содержится целый ряд фрагментов, которые в той или иной степени относятся к идее предопределения. Так в Псалмах можно прочитать о том, что предопределена судьба каждого человека и всего человечества в целом: «в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них ещё не было» (Пс. 138:16).

Значительное место идея предопределения занимает в Новом Завете у апостола Павла, который говорит о том, что «кого Он предузнал, тем и предопределил (греч. προώρισε) быть подобными (συμμόρφους) образу Сына Своего» (Рим. 8:29). Далее Павел пишет, что за предопределением следует призвание (ἐκάλεσε), оправдание (ἐδικαίωσε) и прославление (ἐδόξασε) (Рим. 8:30). Также о Христе: «От века Он был предопределён принести Себя в жертву» (Деян. 17:31).

Греческий глагол προορίζω (предопределять) появляется только в Новом Завете: один раз в Деян. 4:28, пять раз у апостола Павла (Рим. 8:29, 30; 1Кор. 2:7; Еф. 1:5, 11); в русском переводе он два раза передается глаголом «предназначать» — (1Кор. 2:7; Еф. 1:11).

Существительное «предопределение» нигде не употребляется, однако встречаются термины: «замысел», «изволение» (πρόθησις, βουλή), предведение (πρόγνωσις), напр.: «избранные по предведению Бога Отца» (1Петр. 1:1); избрание (ἐκλογή) — «Бог от начала… избрал» (2 Фес. 2:13). Однако у апостола Павла это действие Божие является важным элементом его понимания замысла Творца. Апостол Павел пишет: «Со страхом и трепетом совершайте своё спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2:12).

Предопределение в раннем христианстве

Идея предопределения тесно связана с доктриной спасения, то есть с вопросом о том, каким образом человек участвует в своем спасении — с помощью своей воли или только принимая Божественную благодать. Идея абсолютного предопределения впервые появляется у блаженного Августина как реакция против пелагианства, дававшего человеческой свободе такое широкое значение, при котором не оставалось места не только действию, но и предвидению со стороны Бога. Сам Августин сопровождал своё учение о предопределении различными смягчительными оговорками. Основным текстом Августина о предопределении считается «О предопределении святых».

Блаженный Августин полагал, что первородный грех в корне извратил духовные силы человека, что зло неодолимо для него без помощи Божией. Августин пришёл к убеждению, что в деле спасения свободная воля человека не играет существенной или даже вообще какой-либо роли. Свободной воли у человека после грехопадения в строгом смысле вообще не существует. Спасение же совершается исключительно всемогущим действием божественной благодати. Августин опровергал главный тезис полупелагианцев, что человек обретает веру в сотрудничестве с Богом. Такое понимание веры для Августина означало то, что человек присваивает себе то, что принадлежит Богу. Тот, кто хочет выступать «соработником Бога», принижает благодать Божью, желая заслужить её. Вера есть дар Божий. А если человек не способен сам уверовать, то Бог Сам должен избрать, кому дать веру и кого спасти. А значит, избрание не обусловлено ничем, что Бог мог предвидеть в человеке, ничем, кроме воли Божией. С точки зрения Августина избрание состоит не в том, что Бог предвидел, кто откликнется на евангельский призыв, и тех предопределил ко спасению, а в том, что Бог предопределил неспособных уверовать грешников к тому, чтобы дать им веру и тем самым спасти их.

Пелагианская ересь названа по имени своего основателя монаха Пелагия родом из Бретани. Возникла в конце IV века. Пелагий написал ряд сочинений, где утверждал, что неодолимого греха не существует. Пелагианцы проповедовали свободу воли и выбора, по мнению ортодоксальной церкви, преуменьшая тем самым роль Божественной благодати. Отрицали божественное предопределение. Считали, что первородный грех не может иметь принципиального значения для человеческого рода, ибо является личным делом самого Адама, поэтому грехопадение не до конца извратило положительные качества человека и, таким образом, природа человека не является изначально грешной. Пелагианство вызвало в V веке большие споры в Церкви на Западе.

На Карфагенском Соборе 419 года были приняты 8 правил «против ереси Пелагия и Целестия» (правила 123—130 в «Книге правил святых Апостолов, святых Соборов Вселенских и поместных, и святых отец»), и пелагианство было окончательно признано ересью. Однако споры о соотношении человеческой воли и благодати не прекратились. В 20-е годы V в. в Южной Галлии, в Марселе появилось так называемое Полупелагианство — учение о благодати и свободе, примыкающее скорее не к Пелагию, а к учителям церкви до Августина, и приближающееся к православному. Полупелагианство особенно распространялось среди монахов, для которых вопрос стяжания благодати при помощи личной аскезы стоял более чем актуально. Представителями этого учения были преподобные Викентий Леринский и Иоанн Кассиан, который учил, что Божественное предопределение одних к спасению, других к погибели основывается не на безусловной воле Божией, а на Божественном предведении, примут люди благодать или нет, то есть Бог избирает людей ко спасению на основании предузнанной веры. Тем самым Иоанн Кассиан предпринял попытку занять позицию между Августином и Пелагием.

Полупелагианцы утверждали, что для первоначального акта веры благодать не нужна. Первородный грех ухудшил изначальную природу человека, но не настолько, чтобы он не мог желать и не мог быть способным после падения делать добро. В то же время полупелагианцы не допускали, чтобы человек мог спастись без благодати. Благодать сообщается человеку только в том случае, когда он прилагает максимальные усилия для того, чтобы стать достойным её. Такое учение придавало монашеству особый статус, особенно в аспекте его аскетической практики.

По сути, это учение представляет собой православное учение о синергии, 13-е собеседование преп. Кассиана считается классическим его выражением.

В последние десятилетия V века полупелагианство было представлено в лице наиболее выдающегося учителя Южной Галлии, Фавста из Риеца, который одинаково восставал как против Пелагия, так и против опасных заблуждений учения о предопределении Августина. Фавст в своем учении ещё менее зависит от Августина, чем Иоанн Кассиан. Он учил о том, что в вере как знании и стремлении воли к самосовершенствованию заключается обусловленная первичной благодатью заслуга; ей сообщается спасающая благодать, и её совместная с волей деятельность создает истинные заслуги. Вера как первичная заслуга. Полупелагианство было признано правильным на соборе в Арле в 475 году, но на соборе в Оранже в 529 году, одновременно с утверждением учения Августина, полупелагианство было определено как материальная ересь, то есть неумышленное заблуждение в важных вопросах веры.

Одобрение со стороны папы Бонифация II увеличило авторитет постановлений собора в Оранже, с которыми считался и Тридентский собор. Выдвинутые там пункты согласуются с учением Августина, но ясное учение о предопределении отсутствует (предопределение к греху отвергается и предается анафеме), также не отведено достаточно места внутреннему процессу, совершаемому благодатью, который у Августина больше всего подчеркивался. Таким образом, на одном из сложнейших и неоднозначных понятий богословия была поставлена точка. Однако такая неопределенность побуждала богословов делать очередные попытки развития темы предопределения. В средние века появляется учение о двойном предопределении. Готшальк (ум. 868) учил, что существует двоякое предопределение — не только ко спасению, но и к погибели (praedestinatio gemina ad vitam et ad mortem), из чего следовало, как обвиняли его противники, бессилие таинств, добрых дел и бессмысленность повиновения церкви и её распорядкам. Его учение было признано ересью.

Предопределение в протестантизме, католицизме и православии

Основная статья: Предопределение в протестантизме

Новое развитие концепция предопределения получила в эпоху Реформации. Для Лютера идея предопределения была оборотной стороной учения об оправдании и обоснованием для уверенности в спасении. Лютер, как и другие реформаторы, считал, что можно быть уверенным в своем спасении. И эта уверенность есть признак горячей веры, так как спасение основано не на человеческих способностях, а на верности Божией Своим милостивым обещаниям. «Формула Согласия» побуждает верующих «правильно и с пользой для дела думать или говорить о вечном избрании или предопределении и предназначении чад Божьих к вечной жизни».
Другой великий реформатор Меланхтон в 30-е годы XVI в. отказался от идеи жесткого детерминизма в предопределении. Он настаивал на том, что человек должен принять божественную любовь как свободный дар Бога. Он называет три действующие причины обращения — Слово Бога, Святой Дух и человеческую волю. Эта концепция часто подвергалась критике, поскольку в ней усматривали идею о том, что человек способен содействовать собственному спасению.

Позднее лютеранство оставило в стороне взгляды Лютера на Божественное предопределение, изложенные им в 1525 г., и предпочло развиваться в рамках свободного человеческого отклика Богу, а не суверенного Божественного избрания конкретных людей. Для лютеранства конца XVI в. «избрание» означало человеческое решение возлюбить Бога, а не Божественное решение избрать определенных людей.

Основную идею Реформации о бессилии человечества и всемогуществе Бога абсолютизировал Жан Кальвин. Учение Кальвина о предопределении является одним из аспектов его доктрины спасения, которую он считал развитием августинианских взглядов. Кальвин излагает свою доктрину предопределения в третьей книге «Наставлений в христианской вере» издания 1559 г. как один из аспектов доктрины искупления через Христа. Предопределение, по Кальвину, должно рассматриваться в правильном контексте. Оно является не «продуктом человеческих размышлений, а тайной Божественного откровения» («Наставлений в христианской вере»I.ii.2; III.xxi.1-2). Кальвин исходил из понятия об избранничестве человека Богом (ср. Еф. 1:4). Вера, деятельное стремление к святости полностью обусловлены не свободой человеческого выбора, но непостижимым и милосердным Божественным избранием. «Природа избрания состоит в том, что чистая благость Бога сделала досягаемым для нас спасение» («Женевский катехизис»). А поскольку Бог вечен, то вечно и это избрание. Поэтому, одни люди предопределены к вечному блаженству, другие — к вечному проклятию. Утверждая абсолютную власть Бога, Кальвин подчеркивает активное участие Бога в творении будущего состояния человека. Предопределение поэтому является «вечным повелением Божиим, которым Он определяет то, что Он желает для каждого отдельного человека. Он не создает всем равных условий, но готовит вечную жизнь одним и вечное проклятие другим». Человек, существо греховное и непослушное, не отвергнут Богом, но должен уповать на вечное спасение, которое не может быть основано на достоинствах человека. Человек ничего не может сделать для своего спасения. Однако, несмотря на существование предопределения к погибели, человек не может знать, кто избран погибнуть.
Феноменологически можно увидеть только спасающихся — тех, кто уверовал во Христа, — поскольку время спасения каждой личности индивидуально. Кроме того, нет четкого критерия принятия Христа, поэтому уверенность в спасении проистекает из индивидуальной веры в свою избранность. С одной стороны, здесь нивелируется свобода воли, с другой стороны человек (в случае приятия Христа) получает уверенность в своем спасении, а заодно и ослабление чувства ответственности за каждый конкретный поступок. Единственное дело, которое может и должен человек делать (после принятия Христа) — проповедовать Христа, нести благую весть, с помощью чего происходит выявление других избранных, составляющих Божий народ. Реформатская доктрина об избранности и предопределении была ведущей силой экспансии Реформатской Церкви в семнадцатом веке. Доктрина предопределения по Кальвину давала ответы также на вопросы социального порядка. Например, проблема несправедливости в распределении материальных и духовных даров среди людей решалась сведением к Божественному предопределению, которое основано на суверенной и неподвластной человеческому пониманию воле Бога.

Позже в протестантской среде учение Кальвина оспаривалось и критиковалось, однако основной круг проблем и понятий сохранил свою актуальность до сего дня (К. Барт, Р. Нибур). Позже учение Кальвина развивали такие теологи как Пётр Мартир Вермильи и Теодор Беза, которые акцентировали тему «избранничества».

В начале XVII в. голландский теолог Якоб Арминий (1560—1609) выступил против основных тезисов Кальвина. В 1610 арминиане обратились к церковным властям с представлением (remonstrantia), которое считается изложением доктрины арминиан, или ремонстрантов. Они выступили против пяти пунктов учения Голландской церкви: 1) о двойном предопределении — к спасению или погибели — в результате свободного акта Божественной воли; 2) о том, что избранный непременно спасется, а осужденный — погибнет; 3) о том, что Христос умер только ради избранных ко спасению; 4) о том, что Бог дает благодать только избранным ко спасению; 5) о том, что получившие спасающую благодать никогда её не утрачивают. В 1618—1619 реформатский синод в Дордрехте официально осудил учение арминиан. Реформатское социальное мировоззрение в этот период было основано на кальвинистской концепции богоизбранности и «завета благодати». Реформатские общины рассматривали себя как новый Израиль, новый народ Божий, который находится в особых отношениях с Богом — отношениях Завета. Понятие завета как договора человека с Богом с последующим разделением ответственности (верность человека Богу и верность Бога Своим обетованиям) дает широкие основания для дальнейших социально-политических преобразований в протестантском обществе (напр., понятие общественного договора Гоббса и т. д.).

Католическая реакция на протестантское учение о предопределении была явлена на Тридентском соборе. На шестом заседании Тридентского собора 1547 г. был утвержден Декрет об оправдании. Тридентский собор настаивал на том, что «никто не может знать с определенностью веры, не подверженной ошибкам, получили ли они благодать Божию или нет». По теме предопределения собор в общем подтвердил определения Оранжского собора 529 г.

Восточная (православная) церковь миновала полемику вокруг предопределения. Св. Иоанн Златоуст использовал вместо понятия «предопределение» понятие «предвидение» Бога, затем Иоанн Дамаскин учил о том, что «Бог все предвидит, но не все предопределяет». В православной традиции закрепилось воззрение о том, что Бог хочет спасения всех людей, однако Он не определяет их ко спасению, оставляя, таким образом, место для свободной воли человека.

Современное католическое богословие придерживается тенденции отождествлять предопределение с понятием «предназначение». Напр: Иоанн Павел II: «Эти слова существенным и достоверным образом разъясняют, в чём состоит то, что на языке христианства мы называем „предопределением“ или „предназначением“ (лат. praedestinatio)» («Верую в Бога Отца»). В понятии «предназначение» акцент переносится на призыв Бога к спасению. Призыв, который может остаться без ответа со стороны человека. Тем самым подчёркивается свободная воля человека в определении своей вечной участи.

Предопределение в исламе

Основная статья: Предопределение в исламе

В исламе существует несколько точек зрения касательно вопроса предопределения.

1) Полное предопределение. Например, джабрииты утверждают, что все наши деяния предопределены Аллахом, в том числе и наши грехи.

Коран 33:36 «Не подобает верующему делать выбор в решении какого-либо вопроса, когда этот вопрос решен Аллахом и Его посланником».

Коран 2:272 «Он ведет прямым путём того, кого захочет».

2) Свобода воли. Например, мутазилиты полагают, что человек волен выбирать все и независим от Аллаха.

3) Промежуточное между двумя вышеперечисленными. Например, имамиты убеждены, что человеку в этом отношении свойственна золотая середина, и тому они приводят следующие доказательства:

Коран 10:99 «Если бы Аллах пожелал, то уверовали бы все, кто живёт на земле. Ведь никто не уверует вопреки своему желанию, и ты не сможешь заставить верить в истину».

Человеку предоставляется выбор: быть верующим или нет, убивать или нет, раздавать милостыню или не делать этого, но это не означает полную независимость от Бога. Ведь если все предопределено, то вовсе нецелесообразно было бы отправлять пророков к людям. Зачем им разглашать истину, если все уже решено за них?

Что касается того, что грехи установлены Аллахом, то такие убеждения выводят из ислама, по этому поводу есть аят в Коране:

Коран 6:148 «Многобожники, оправдывая своё многобожие, запрещение той пищи, которую разрешает Аллах, и отрицая то, что ты сообщил им о гневе Аллаха над ними из-за их нечестивости, скажут: «Многобожие, запрещение разрешённого были по желанию Аллаха. А если бы Он захотел, чтобы было по-другому, ни мы, ни наши предки не могли бы оставаться многобожниками, и мы бы не запрещали из того, что разрешено Им». Их предки не верили в Откровение, переданное им через посланников, точно так же, как эти не признают тебя, и продолжали оставаться в своём заблуждении, пока не были наказаны Нами! Скажи (о Мухаммад!) этим, не признающим тебя: «Есть ли у вас правдивое доказательство того, что Аллах одобряет ваше многобожие и запрещения, чтобы нам его показать? Вы следуете только за вашими ложными измышлениями, которые не заменят истину. Вы говорите неправду».

Критика предопределения

Среди богословов до сих пор не найдено единого мнения относительно доктрины предопределения. Многие христианские авторы считают, что предопределение Богом каких-либо людей к осуждению противоречит принципам «Бог есть Любовь» и «Бог любит миловать грешников». Х. Л. Борхес, заострив доктрину предопределения, предлагает следующее рассуждение:

Для христианина жизнь и смерть Христа — центральное событие мировой истории; предыдущие столетия готовили его, последующие — отражали. Ещё из земного праха не был создан Адам, ещё твердь не отделила воды от вод, а Отец уже знал, что Сын умрёт на кресте. Вот Он и создал землю и небо как декорацию для этой грядущей гибели. Возможно также, что железо было создано ради гвоздей, шипы — ради тернового венца, а кровь и вода — ради раны.

> См. также

  • Божественный принцип
  • Детерминизм
  • Карма
  • Провидение
  • Судьба
  • Фатализм
  • Историзм

Примечания

  1. Геродот. История 1: 107
  2. Тацит. Анналы VI: 22
  3. Гринин Л. Е. 2010. Личность в истории: эволюция взглядов. История и современность, № 2, с. 6-7
  4. — Материалы с критикой предопределения на сайте Русский Баптистъ
  5. Х. Л. Борхес. Биатанатос. // Новые расследования (1952).

Литература

на русском языке

  • Божественного Аврелия Августина, епископа Гиппонского, О предопределении святых первая книга к Просперу и Иларию. М.: Путь, 2000.
  • Кальвин Ж. «Наставления в христианской вере», СПб, 1997.
  • Мананников И. «Предопределение», Католическая энциклопедия. Том 3, Издательство Францисканцев 2007 г.
  • Макграт А. Богословская мысль Реформации, Одесса, 1994.

на других языках

Ссылки

  • Предвидение и предопределение Православная энциклопедия «Азбука веры»
  • Что такое предопределение с точки зрения Ислама
  • Предопределение и свобода воли в Исламе (калам) русский перевод Главы VIII из книги Wolfson H. A. The Philosophy of the Kalam. Harvard University Press, 1976. 810 p.
  • The Gottschalk Homepage — Англоязычный сайт, посвященный учению о предопределении Готшалька из Орбэ. На сайте доступны латинские труды Готшалька, а также подробная библиография
  • Августин, О предопределении святых — на русском и английском
  • Предопределение // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Доктрина о предопределении

Обсуждая ранее в настоящей главе, природу благодати, мы отмечали близкую связь между «благодатью» и «милостью». Бог не обязан наделять кого?то благодатью, как если бы это был товар, служащий наградой за добрые дела. Благодать — это дар, как неустанно подчеркивал Августин. Однако, такой взгляд на благодать теснейшим образом связывает эту проблему с доктриной предопределении, которая часто считается одним из наиболее загадочных и таинственных сторон христианского богословия. Для исследования того, как эта связь возникла, рассмотрим некоторые аспекты богословия Августина, а затем перейдем к рассмотрению того, как доктрина о предопределении, излагается и трактуется богословием Реформации.

Августин Гиппонийский

Благодать — это дар, а не награда. Этот взгляд имеет для Августина основополагающее значение. Если благодать — награда, то люди могут купить свое спасение ценой добрых дел. Они могут заслужить свое искупление. Однако, это с точки зрения Августина полностью противоречит тому, как доктрина благодати звучит в Новом Завете. Утверждение дарственного характера благодати представляло собой защиту от ложных теорий спасения. Мы уже достаточно подробно рассмотрели то, как Августин понимает благодать, и нет необходимости далее останавливаться на этом вопросе.

Взгляды Августина во многом заслуживают похвалы. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что они имеют свою теневую сторону. По мере обострения пелагианского спора, все четче вырисовывались негативные аспекты его доктрины о благодати. Ниже мы попытаемся рассмотреть некоторые из этих аспектов.

Если благодать — дар, то Бог свободен давать ее или не давать на основании любых внешних соображений. Если она предлагается на основании какого?то из этих соображений, то она перестает быть даром — она становится наградой за конкретный поступок или отношение. Благодать, по мнению Августина, является милостивой лишь в том случае, если она — дар, отражающий свободу дающего. Но дар не дается всем. Он имеет выборочный характер. Благодать дается лишь некоторым. Защита Августином идеи о «милостивом Боге», основанная на его вере в то, что Бог должен быть свободен давать или не давать благодать влечет за собой признание частичности, а не всеобщности благодати.

Если связать этот взгляд с доктриной Августина о грехе, становятся понятны все его следствия. Все человечество запятнано грехом и не может вырваться из его плена. Освободить человечество может лишь благодать. Но благодатью наделяются не все; она дается лишь некоторым людям. В результате, спасены будут лишь некоторые — те, кому дана благодать.

Августин подчеркивает, что это не означает, что некоторые люди предопределены к осуждению. Это означает, что из всей массы падшего человечества Бог избрал некоторых. Эти избранные действительно предопределены к спасению. Остальные, согласно Августину, активно не предопределены к осуждению; они лишь не избраны к спасению. Августин склонен (хотя и не всегда последователен в этом отношении) считать предопределение чем?то активным и положительным — осознанное решение Божье об искуплении. Однако, как указывали его критики, это решение искупить одних означает также решение не искупать других.

Этот вопрос всплыл с новой силой в ходе разразившегося в IX в., великого спора о предопределении, в ходе которого бенедиктинский монах Годескальк из Орбе (ок.804–ок.869, известный также как Готтшалк) разработал доктрину о двойном предопределении, аналогичную той, что позже стала ассоциироваться с Кальвином и его последователями. Следуя с неумолимой логикой выводам, вытекающим из его утверждения о том, что Бог предопределил некоторых к вечному осуждению, Годескальк указывал, что нельзя говорить, что Христос умер за таких людей; если Он действительно умер за них, то Его смерть была тщетна и не изменила их участи.

Колеблясь по поводу следствий этого утверждения, Годескальк высказал предположение что Христос умер лишь ради избранных. Сфера Его искупительных трудов ограничивалась лишь теми, кто был предопределен воспользоваться плодами Его смерти. Большинство авторов IX в. отнеслись к этому утверждению с недоверием, однако, ему суждено было возродиться в позднем кальвинизме.

Жан Кальвин

Часто считается, что Кальвин сделал доктрину о предопределении центром своей богословской системы. Но внимательное прочтение его «Наставлений» опровергает это часто повторяемое суждение. Он уделяет изложению этой доктрины в своей работе всего 4 главы (кн. III, гл.21–24). Кальвин понимает предопределение как «вечный указ Божий, в котором Он изъявляет Свою волю в отношении каждого человека. Ибо Он не создал каждого в равных условиях, но определил жизнь вечную одним и вечное осуждение другим». Говоря о предопределении, в одном месте Кальвин называет его «ужасным указом»: «Я признаю, что этот указ ужасен (horribile)». Но использованное здесь латинское слово лучше переводить как «устрашающий». Французский перевод этого места, сделанный самим Кальвином в 1560 г. гласит: «Я признаю, что этот указ должен устрашать нас» (doit nous epouvanter).

Место рассуждений Жана Кальвина о предопределении в издании 1559 г. его «Наставлений» само по себе имеет значение. Они следуют за его рассуждениями о доктрине благодати. Лишь после изложения великих тем этой доктрины — таких так оправдание верой — Кальвин обращается к рассмотрению таинственного и запутанного вопроса о предопределении. Логически, предопределение должно бы предшествовать такому анализу; в конце концов, предопределение является основанием избрания конкретного человека, и, следовательно, его последующего оправдания и освящения. И все же Жан Кальвин отказывается подчиниться канонам подобной логики. Почему?

Кальвин начинает свой анализ предопределения с рассмотрения наблюдаемых фактов. Некоторые верят евангелию. Некоторые не верят. Основная цель доктрины о предопределении — объяснить, почему некоторые люди откликаются на евангелие, а другие нет. Это — попытка объяснения всего разнообразия человеческих откликов на благодать. Предопределение, согласно Кальвину, следует рассматривать как размышления над данными человеческого опыта, истолкованного в свете Писания, а не как нечто, выведенное на основе априорных идей, касающихся божественного всемогущества. Вера в предопределение сама по себе не догмат веры, а конечный итог основанных на Священном Писании размышлений о том, как благодать воздействует на людей в свете загадок человеческого опыта.

Следует подчеркнуть, что это не является богословским нововведением. Кальвин не вводит в сферу христианского богословия ранее неизвестное понятие. Многие богословы периода позднего средневековья, особенно авторы «современной августинианской школы» (раздел «Схоластика» в гл. 2), такие как Григорий Риминийский и Гуголино Орвиетский, учили доктрине об абсолютном двойном предопределении — что Бог выделяет некоторых для вечной жизни, а других для вечного осуждения, без каких?либо ссылок на их заслуги или проступки. Их участь полностью зависит от воли Божьей, а не от каких?либо особенностей их личности. Вполне возможно, что Кальвин активно заимствовал этот аспект позднесредневекового августинианства, которое действительно имеет большое сходство с его собственным учением.

Предопределение отнюдь не занимает центрального положения в построениях Кальвина. Это — вспомогательная доктрина, стремящаяся прояснить загадочный аспект следствия проповеди евангелия благодати. Однако, по мере того как последователи Кальвина стремились развить и видоизменить его учение в свете новых интеллектуальных достижений, изменения в структуре его богословия, вероятно, стали неизбежны (если такой потенциально предопределяющий образ мысли простителен). В следующем разделе мы исследуем то понимание предопределения, которое приобрело влияние в кальвинизме после смерти Кальвина.

Ортодоксальный протестантизм

Нельзя сказать, что Жан Кальвин разработал «систему» в строгом понимании этого слова. Религиозные идеи Кальвина, представленные в его «Наставлениях» 1559 г., организованы систематически на основании педагогических соображений; они не выводятся на основании какого?либо ведущего умозрительного принципа. Кальвин считал толкование Библии и систематическое богословие по существу одним и тем же и отказывался проводить между ними разграничение, которое стало обычным после его смерти. Но интерес к методу вновь возник после смерти Кальвина. Вопрос о правильной исходной точке богословских размышлений стал вызывать все большие споры.

Именно это стремление к установлению логической исходной точки для богословия позволяет нам понять то значение, которое стали уделять доктрине о предопределении в богословии Реформации. Кальвин сосредотачивался на конкретном историческом явлении Иисуса Христа, а затем переходил к рассмотрению его следствий (то есть, используя правильную терминологию, подход Кальвина является аналитическим и индуктивным). В отличие от этого, Теодор Беза — позднейший последователь Кальвина — начинает с общих принципов и переходит к выводу их следствий для христианского богословия (то есть, его подход является дедуктивным и синтетическим).

Какие же общие принципы использует Т. Беза в качестве логической исходной точки для своей богословской систематизации? Он основывает свою систему на божественном указе об избрании — то есть, на божественном решении избрать одних людей для спасения, а других для осуждения. Все остальное богословие занимается исследованием следствий этих решений. Доктрина о предопределении, таким образом, приобретает статус управляющего принципа.

Следует отметить одно важное следствие такого хода мысли — доктрину об «ограниченном или особом искуплении» (Термин «искупление» часто используется для обозначения «благ, вытекающих их смерти Христа»). Рассмотрим следующий вопрос. За кого умер Христос? Традиционный ответ на этот вопрос имеет следующий вид: Христос умер за всех; но, хотя Его смерть достаточна для искупления всех, она эффективна лишь для тех, кто признает ее искупительное действие. Эта доктрина вызывала большое неудовольствие сторонников арминианства, к которому мы вскоре обратимся.

Но прежде чем сделать это, следует рассмотреть идею о «кальвинизме пяти пунктов». Этот термин обозначает 5 центральных принципов сотериологии Реформации (то есть, понимания искупления, связанного с авторами — кальвинистами), четко сформулированных на Дортском синоде (1618–1619):

1) абсолютная греховность человеческой природы;

2) безусловное избрание, заключающееся в том, что назначение человека предопределяется не на основании каких?либо предвиденных заслуг, качеств или достижений;

3) ограниченное искупление, заключающееся в том, что Христос умер лишь для избранных;

4) несомненная благодать, посредством которой избранные призываются и искупаются;

5) сохранность святых, заключающаяся в том, что те, кто воистину предопределен, не могут изменить своего призвания.

В среде сторонников кальвинизма разгорелся серьезный спор по поводу логического порядка «указов об избрании». В этом споре педантов, который часто становился символом богословского обскурантизма, можно выделить две классические позиции.

1. Сторонники инфралапсарианства, группировавшиеся вокруг Франциска Турреттини (1623–1687), указывали, что избрание предполагает падение человечества. Указы об избрании направлены к человечеству как «массе падших» (massa perditions). Иными словами, божественное решение о предопределении одних к избранию, а других к осуждению — это отклик на грехопадение. Объектом этого решения являются падшие люди.

2. Сторонники супралапсарианства, выразителем взглядов которых был Т. Беза, считали, что избрание предшествовало грехопадению. Здесь, объектом божественного указа о предопределении является человечество до грехопадения. Грехопадение, таким образом, рассматривается как средство осуществления указа об избрании.

Следует отметить и третью позицию, связанную главным образом с Моисеем Амиро (1596–1664) и кальвинистской академией в Сомюре (Франция). Эта позиция, часто называемая «гипотетическим универсализмом», не пользовалась особым влиянием в кальвинизме.

Арминианство

Арминианство названо по имени Якова Арминия (1560–1609), который выступал против доктрины Реформации о частичном искуплении. По его убеждению, Христос умер за всех, а не только ради избранных. После Дортского синода подобные взгляды были приняты у голландских деятелей Реформации, что привело к опубликованию в 1610 г. «Увещеваний». В них утверждался всеобщий характер и границы трудов Иисуса Христа: «Своим вечным и неизменным указом во Христе Бог, еще до существования мира определил избрать из падшего и греховного человечества к жизни вечной всех тех, которые через божественную благодать верят во Христа и пребывают в вере и послушании… Спаситель мира Христос умер для всех и каждого человека и, благодаря Своей крестной смерти, достиг примирения и прощения для всех, но таким образом, что этим могут пользоваться лишь верные».

Идея о предопределении таким образом сохраняется: но ее отправные точки радикально изменяются. В то время как Дортский синод понимал предопределение как дело индивидуальное, арминиане понимали его коллективно: Бог предопределил, что конкретная группа людей — а именно те, кто верят в Иисуса Христа — будет спасена. Своей верой люди удовлетворяют предопределенному условию спасения.

Арминианство вскоре достигло значительного влияния в евангелистском христианстве XVIII в. Несмотря на противодействие Джорджа Уайтфилда, который придерживался более кальвинистких взглядов, Чарльз Уэсли (1707–1788) настойчиво внедрял арминианство в методистской церкви. Например, в его гимне «Позволит ли Иисус умереть грешнику?» настойчиво утверждается доктрина о всеобщем искуплении человечества:

Любовь Твоя пусть сердце мне крепит,

Любовь, которая всех грешников живит,

Чтобы любая падшая душа

Вкусила благодать, которая меня нашла,

И всяк со мною мог бы подтвердить

Предвечную любовь,

Какой лишь Ты один мог возлюбить.

В XVIII в. эти взгляды достигли большого влияния и в Северной Америке: в произведениях Джонатана Эдвардса часто указывается на несостоятельность и недостатки его арминианских оппонентов.

Карл Барт

Одной из наиболее интересных черт богословия Барта является то, как оно взаимодействует с богословием периода ортодоксального протестантизма. Именно серьезность, с которой Барт относится к произведениям этого периода, частично объясняет использование в отношении общего подхода Барта термина «неоортодоксия». Особый интерес представляет рассмотрение Бартом доктрины Реформации о предопределении, поскольку это показывает, как он может заимствовать традиционные термины и придавать им радикально новое значение в контексте своего богословия.

Подход Барта к предопределению («Церковная догматика», т.2, ч.2) основывается на двух главных посылках:

1. Иисус Христос — выбирающий Бог.

2. Иисус Христос — избранный человек.

Эта христологическая ориентация предопределения сохраняется на протяжении всего анализа этой доктрины. «В своей наиболее простой и всеобъемлющей форме доктрина о предопределении состоит в утверждении, что божественное предопределение представляет собой избрание Иисусом Христом. Но концепция избрания имеет двоякое отношение — она относится к избирающему и к избранному». Так что же предопределил Бог? Ответ Карла Барта на этот вопрос состоит из нескольких компонентов, из которых особое значение имеют следующие:

1. «Бог избрал быть другом и партнером человека». Своим свободным и суверенным решением Бог избрал вступить в отношения с человеком. Таким образом, Барт утверждает божественное расположение к человеку, несмотря на его греховность и падшесть.

2. Бог избрал показать это расположение, отдав Христа во искупление человечества. «Согласно Библии именно это произошло в воплощении Сына Божьего, в Его смерти и страстях, и в Его воскресении из мертвых». Сам акт искупления человечества — выражение божественной самоизбранности быть искупителем падшего человечества.

3. Бог избрал полностью взять на Себя боль и цену искупления. Бог избрал принять крест Голгофы в качестве царского престола. Бог избрал принять участь падшего человечества, особенно в его страданиях и смерти. Чтобы искупить человечество Бог избрал путь Самоуничижения и Самоунижения.

4. Бог избрал снять с нас негативные аспекты Своего суждения. Бог оставляет Христа, чтобы мы не были оставлены. То темное в предопределении, что должно было бы, утверждает Барт, быть уделом падшего человечества, направляется на Христа, Бога избирающего и избранного человека. Бог пожелал понести «отвержение, осуждение и смерть», которые являются неизбежными следствиями греха. Таким образом, «отвержение не может более стать уделом человечества». Христос понес то, что должно было бы понести греховное человечество, чтобы ему никогда не нужно было нести это.

«Если предопределение и содержит НЕТ, то это НЕТ не сказано человеку. Если оно влечет исключение и отвержение, то это не исключение и отвержение человека. Если оно направлено на осуждение и смерть, то это не осуждение и смерть человека».

Карл Барт, таким образом, исключает любое понятие о «предопределении человека к осуждению». Единственно, Кто предопределен к осуждению, это Иисус Христос, Который «извечно пожелал пострадать за нас».

Следствия этого подхода ясны. Несмотря на то, что представляется обратное, человечество не может быть осуждено. В конечном итоге, благодать восторжествует, даже над неверием. Доктрина Барта о предопределении устраняет возможность отвержения человечества. Так как Христос понес наказание и боль отвержения Богом, это никогда не может вновь стать уделом человечества. Вместе с ее характерным акцентом на «победе благодати», доктрина Барта о предопределении указывает на всеобщее восстановление и спасение человечества — позиция, которая вызвала значительную критику со стороны авторов, которые в целом сочувственно относились к его общей позиции. Пример такого критика — Эмиль Бруннер: «Что означает утверждение, что «Иисус является единственным по — настоящему отвергнутым человеком» для положения человечества? Очевидно вот что: «Не существует возможности осуждения. Решение уже было принято в Иисусе Христе для всего человечества. Не имеет значения, знают люди об этом или нет, верят ли они в это или нет. Они похожи на людей, которым кажется, что они погибают в штормящем море. Но в действительности они находятся не в море, где можно утонуть, а на мелководье, где утонуть нельзя. Они не знают об этом».

Предопределение и экономика: тезис Вебера

Одной из наиболее привлекательных сторон акцента, который кальвинизм делает на предопределении является его воздействие на взгляды людей, верящих в это предопределение. Особое значение имеет вопрос об уверенности: как может верующий узнать, что он среди избранных. Хотя Кальвин подчеркивает, что дела основанием для спасения не являются, он, тем не менее, дает понять, что они есть некое основание для уверенности. Дела можно считать «свидетельством того, что Бог обитает и царствует в нас». Верующие не спасаются своими делами; их спасение проявляется в делах. «Благодать добрых дел… показывает, что дух усыновления дан нам». Это стремление видеть в делах свидетельство избранности можно считать первоосновой, вокруг которой формируется этика дел, имеющая яркий наставительный оттенок: благодаря деятельности в миру, верующий может успокоить свою встревоженную совесть тем, что он находится среди избранных.

Волнение по поводу вопроса об избранности впоследствии стало отличительной чертой кальвинистской духовности, и, как правило, кальвинистские проповедники и духовные писатели уделяли ему большое внимание. Однако, основополагающий ответ всегда оставался одним и тем же: верующий, совершающий добрые дела, действительно является избранным. Теодор Беза говорит об этом следующим образом: «Именно по этой причине Св. Петр призывает нас посредством добрых дел убедиться в своем призвании и избранности. Дело не в том, что они являются причиной нашего призвания и избранности… Но, поскольку добрые дела служат для нашей совести свидетельством того, что Иисус Христос обитает в нас, то, следовательно, мы не погибнем, будучи избранными к спасению».

И вновь мы находим ту же мысль: дела свидетельствуют о спасении, но не являются его причиной; они являются следствием спасения, а не его предусловием. Посредством апостериорных рассуждений верующий может прийти к выводу о своей избранности по ее следствиям (добрым делам). Наряду с прославлением Бога и проявлением благодарности верующего, подобные человеческие нравственные действия играют для встревоженной христианской совести жизненно важную психологическую роль, уверяя верующего, что он действительно избран.

Эта идея часто излагается в виде «практического силлогизма», довода, построенного по следующей модели: «Все, кто избраны, проявляют определенные признаки, являющиеся следствиями этого избрания. Я проявляю эти признаки — следовательно, я нахожусь среди избранных».

Этот syllogismus practicus, таким образом, усматривает основание для уверенности в избранности в наличии в жизни верующего «определенных признаков». Таким образом, существует сильное психологическое стремление доказать себе и всему миру свою избранность проявив ее признаки — среди которых искреннее желание служить Богу и прославлять Его, трудясь в мире. Именно это стремление, как утверждает социолог Макс Вебер, стоит за возникновением в кальвинистских обществах капитализма.

Популярная версия тезиса Вебера гласит, что капитализм стал непосредственным результатом протестантской Реформации. Такое заявление представляется исторически неправдоподобным и, в любом случае, это не то, что хотел сказать Вебер. Он подчеркивал, что он «не имеет никакого намерения поддерживать столь глупый и доктринерский тезис, что дух капитализма… мог возникнуть лишь в результате определенного воздействия Реформации. Факты о том, что определенные важные формы капиталистической деловой организации были известны значительно раньше Реформации, являются сами по себе достаточным опровержением подобного утверждения».

Макс Вебер утверждал, что в XVI в. возник новый «дух капитализма». Объяснений требует не столько капитализм, сколько «конкретная форма капитализма».

Протестантизм, утверждает Вебер, выработал психологические предусловия, существенные для развития современного капитализма. Действительно, Вебер усмотрел основополагающий вклад кальвинизма в том, что он, являясь системой веры, выработал определенные психологические импульсы. Вебер делал особый акцент на понятии о «призвании», которое он связывал с кальвинистской идеей о предопределении. Кальвинисты, уверенные в своем личном спасении, смогли включиться в мирскую деятельность без серьезных волнений по поводу влияния ее на спасение. Стремление доказать свою избранность привело к активному стремлению к мирскому успеху — успеху, который, как указывают историки, не замедлил последовать.

В наши задачи не входит критическое исследование тезиса Вебера. Одни его считают полностью дискредитированным; в другие продолжают его разделять. Мы стремимся лишь отметить, что Вебер правильно указал, что религиозные идеи могут оказать мощное экономическое и социальное воздействие на формирование современного уклада жизни в Европе. Сам факт того, что Вебер утверждал, что религиозная мысль Реформации могла придать стимул развитию современного капитализма, является мощным свидетельством необходимости изучать богословие, чтобы правильно понять историю человечества. Он также указывает на то, что такие явно абстрактные идеи, как предопределение, могут оказать вполне конкретное воздействие на историю!

В настоящей главе был сделан краткий обзор обширнейшего материала, связанного с христианским пониманием человеческой природы, греха и благодати. Исследована была лишь небольшая часть споров, проходивших в христианстве. Тем не менее, были отмечены основные вехи, которые продолжают играть важную роль в современных дискуссиях об этих вопросах.

Вопросы к двенадцатой главе

1. Кратко опишите основные вопросы, вокруг которых вращался пелагианский спор.

2. Почему Августин верил в первородный грех?

3. Представьте себе, что вы объясняете идею о благодати человеку, не имеющему богословского образования, с ограниченным интервалом фиксации внимания. Что бы вы могли сказать об этой идее в 200 или менее словах?

4. Мартин Лютер ассоциируется с доктриной об «оправдании одной верой». Что он имел в виду под этим? Каковыми были другие альтернативы, которые он отверг?

5. «Если вы не предопределены, так станьте предопределенным». Как подобный взгляд связан с тезисом Макса Вебера о происхождении капитализма?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *