Альтруистическая любовь

Concept of altruistic love in philosophy of N. O. Lossky and Culturology of P. A Sorokin Текст научной статьи по специальности «Философия»

УДК 1:3+1:93

Павенков Олег Владимирович

Санкт-Петербургский государственный университет

pavenkov@yandex.ru

ПОНЯТИЕ АЛЬТРУИСТИЧЕСКОЙ ЛЮБВИ В ФИЛОСОФИИ Н.О. ЛОССКОГО И КУЛЬТУРОЛОГИИ П.А. СОРОКИНА

Данная статья посвящена сопоставительному анализу понятия альтруистической любви в рамках предмета философии Н.О. Лосского (1870—1965) и культурологии П.А. Сорокина (1889—1968).

Ключевые слова: духовность, альтруистическая любовь, духовные ценности, собственное «Я», мистическая интуиция, транссубъективная реальность.

Как Любовь коррелирует с другими абсолютными самоценностями: Доб-.ром, Истиной, Красотой? Любовь есть результат их воплощения в человеке или их совершенная, качественно преобразованное единство? Можно ли построить антропологию, этику и аксиологию на любви? Может ли тот или иной мыслитель избрать лишь одну из абсолютных ценностей для построения системы этики или антропологии. Что же все-таки позволяет безусловно надеяться на торжество добра в мире? Это — Любовь. Ответы на эти вопросы мы можем увидеть в трудах представителей относительно единой школы русской религиозной философии и социологии, к которой относятся философ-интуитивист Н.О. Лос-ский и культуролог, русско-американский ученый, директор Г арвардского центра по изучению альтруистической любви П.А. Сорокин.

Особенности подхода Лосского и Сорокина к альтруистической любви

Особенностью их подхода к любви является акцент на агапэ, или альтруистической любви, и выступление против эроса как чувственной любви. Альтруистическая любовь в соответствии с данным подходом есть абсолютная самоценность, интегрирующая, с одной стороны, мир ценностей в единую аксиологическую систему, и, с другой стороны, есть главная жизненная сила, объединяющая социальный мир. Отметим, что нетривиальные концепции альтруизма Лосского и Сорокина были маргинальными в известной степени, не были до конца признаны научным сообществом.

Сравнительный анализ различных видов любви у Сорокина и Лосского Н.О. Лосский является одним из редких представителей русской школы религиозной философии, который, создавая философскую систему, не обошел вниманием проблему любви, в том

числе социальные силы, содействующие или противодействующие добру и любви. Его учение о любви может быть реконструировано по целому ряду фундаментальных философских произведений . Он стоит на позиции этики любви1 и критикует эгоизм, апеллируя к тому, что Н. Луманом было названо «не присутствующий третий», к сакральному тексту христианства. «В эгоистической любви нарушен ранг ценностей, указанный Иисусом Христом, когда Он выразил сущность своей проповеди в двух заповедях: люби Бога больше, чем себя, и люби ближнего так же, как себя» . Сравнительная характеристика альтруизма, эгоцентризма и эгоизма представлена в сводной таблице 1.

Для разработки своего альтруистического учения Сорокину было необходимо разграничить два вида любви: эрос и агапэ. Однако Сорокин не учел существования еще как минимум двух наиболее представленных в социальном взаимодействии видов любви: филии, то есть любви дружеской, братской, и любви-уважения. Если эрос -любовь эгоистическая, любовь, основанная на самости человека, то агапэ — высшая форма бескорыстной созидательной, со-творящей любви, характерная для величайших альтруистов человечества. Сравнительный анализ эти двух путей мышления о любви, парадигмы любви-эроса и любви-агапэ, представлен в таблице 2.

Рассуждая об агапэ, о высшей религиозной форме любви, и П.А. Сорокин, и Н.О. Лосский приводят примеры православных и католических святых, так как, как пишет второй из них, «идеал христианина есть святость, и получение имени святого устанавливает связь человека с индивидуальным носителем святости» .

Механизм формирования альтруизма

В работе «Условия абсолютного добра» Н.О. Лосский разбирает разнообразные взгляды

Таблица1

Сравнительный анализ альтруистической, эгоцентрической и эгоистической любви

Критерии сравнения Альтруизм или жертвенная любовь-служение Эгоцентризм Эгоизм

1. Смысл Служение интересам других и бескорыстное служение ценностям. Служение личной жизни, само-служение. Удовлетворение личного желания.

2. Объяснение любви Субъект или ценность, на которых направлена любовь, объясняют ее своей собственной самоценностью. Например, любимая жена самоценна для любящего мужа, и эта самоценность ее личности объясняет его любовь к ней. Могут в разных ситуациях представлять разные типы объяснений: самоценность Другого или самоценность самости. Любовь к себе объясняется самоценностью своей личности, как достойной всякой любви, блага и т.д. Самость как объяснительный механизм.

3. Ценностная определенность любви Абсолютная сверхличная ценность человеколюбия по отношению к Другому. . Субъект любви доходит до состояния, выраженного таким самоотречением: «Я — ничто. Ты — все, любовь моя». Относительная ценность личного бытия, которая может сочетать любовь к другому к себе. При этом переход к абсолютности любви возможен. Эгоистически-гедоничести ческая псевдоценность. Как правило, сопровождается психопатологией, ведушей к болезненному тщеславию, честолюбию, которые иногда могут привести человека к тяжким преступлениям. При этом любовь понимается эгоистами как правило.в телесно-половом ключе.

4. Телеология любви Цель любви — благо ближнего, то есть другого субъекта любви. Цель любви иногда путается со средством любви, иногда нет. Средство всегда принимается за цель. То есть свое благо рассматривается не как средство, а как цель эгоизма.

5. Мотивация к оказанию помощи Желание помочь ближнему, избавить его от страданий. Желание помочь себе или ближнему. Желание помочь себе, избавить себя от страданий.

6. Отношение к другому, к предмету любви Другой — это самоценность, это достойная личность. Другой как цель. Индифферентное отношение к Другому. Другой как средство для достижения личных корыстных целей, и средство, то есть собственное удовольствие, принимается за цель.

7. Яркие лозунги, идеи Люби ближнего своего, как самого себя. Благородный человек всего более занят мудростью и дружбой. Любовь дана людям не от богов. Бери от жизни все. Бери от других все, что можешь взять.

8. Системы этики, основанные на данном виде любви Этика любви или этика абсолютных ценностей Эвдемонизм в виде эпикуреизма Г едонизм, утилитаризм

Окончание таблицы 1

9. Некоторые «апологеты» данного вида любви Н.О. Лосский, П.А.Сорокин Эпикур и его последователя Спенсер

10. Тип личности Идеалист Смешанный тип Прагматик

11. Тип цивилизации Цивилизация личностей, «абсолютная», идеациональная цивилизация Переходный тип -«идеалистическая» цивилизация Цивилизация личин, масок, «чувственная» цивилизация

представителей гедонизма, эвдемонизма, биологизма, натуралистического эволюционизма на проблематику любви. Преодолевая недостатки этических теорий, Н.О. Лосский предлагает совершенно оригинальный механизм формирования альтруизма. Он не эволюционный и отражает не «процесс», не некие временные этапы формирования любви, но фактически одномоментен, как вспышка или озарение. Подлинная симпатия означает высшую степень социальной и духовной интеграции, единство или, как пишет

Н.О. Лосский, «тесную сращенность всех существ друг с другом» . Она является условием возникновение интуиции, оригинально понимаемой как вступление одного человека в такое сознание нужд и страданий другого, что происходит полное перенятие страдания этого другого . Однако возникновение интуитивного сопережи-

Эрос и

вания является необходимым, но недостаточным условием возникновения любви. Необходима трансляция (предполагающего зависимость) любящим объективных ценностей состояний и целей другого, на которого направлена его любовь. Любовь, предполагающая полное единодушие, единосущие любящих лиц, возможна благодаря тому, что деятели сотворены не как обособленные существа, а как обладающие отвлеченным единосущием, или первичной сращенностью. Если деятели творят дела любви, если их любовь взаимна, то их отвлеченное единосущие качественно преобразуется в конкретное единосущие, любовь переходит на новый уровень конкретности. Таким образом, осуществляется духовное альтруистическое совершенствование.

П.А. Сорокин предлагает концепцию альтруизма, рассматриваемого как образец обществен-

Таблица2

Агапэ

Эрос Агапэ

1. Эрос — желание добра для себя. Агапэ бескорыстна.

2. Эрос — усилие человека к своему совершенству. Агапэ дается человеку сверху (от Бога).

3. Эрос — приложение усилий человеком для достижения спасения. Агапэ — дар Божий, спасение, которое является результатом действия Божественной Любви.

4. Эрос — эгоцентрическая любовь, форма самоутверждения себя как самого продвинутого, самого благородного и самого совершенного. Агапэ — любовь, которая «не ищет своего» (1 Кор.13:5) и свободно и непосредственно дает себя ближним.

5. Эрос стремится получить божественную жизнь, бессмертие себя. Агапэ — удивление (в сравнении со своей жизнью) перед жизнью Бога, который первый отдал свою жизнь, чтобы дать ее людям.

6. Эрос — желание иметь и обладать, опирающееся на ощущение потребности. Агапэ свободно отдает себя, изливает себя. Для этого опирается на богатство Бога и обилие благ, которые он имеет.

7. Эрос — прежде всего человеческая любовь, и Бог — цель Эроса. Агапэ — прежде всего собственная любовь Бога, поскольку Бог есть Агапэ.

8. Эрос дается только тем, кто действительно служит ему; следовательно, он не непосредственный, но «обусловленный» ценностью объект. Агапэ изливается на «злых и добрых»; следовательно, она непосредственна, «беспричинна» и дарует себя тем, кто достоин и не достоин ее.

9. Эрос признает ценность в его объекте и поэтому любит его. Агапэ любит и придает ценность объекту любви.

ного механизма, противостоящего силам разрушения. Используя методы наблюдения и эксперименты в референтных группах с контент-анализом обширных статистических данных и обобщением исторических фактов, Сорокин приходит на первый взгляд к тривиальному выводу, что альтруизм рождается из любви, то есть сама любовь является источником любви. Однако этот вывод важен, так как противопоставляет учение Сорокина светскому гуманизму, выводящему любовь из социальной природы человека, а также эволюционизму, рассматривающего любовь как результат развития социальной организации и коммуникаций в обществе.

В исследовании Сорокина, касающегося изучения «отношений между каждым из студентов Г арварда и Рэдклиффа и его или ее “лучшим другом” дружба была инициирована в 23,7% случаев действиями доброты, помощи, симпатии и заботы одной или обеих сторон; в остальных 76,3% случаев она была обусловлена взаимозаменяемостью ценностей и опыта. Не было ни одного случая дружбы, инициированной агрессией одной или обеих сторон» . Исходя из этих данных, Сорокин предлагает важный методологический принцип: познавать любовь следует исходя из нее самой, искать не внешние, а внутренние факторы ее образования. Н.О. Лосский, основываясь на этом принципе, предложил рассматривать мистическую интуицию как метод познания высшей любви.

Иерархическая структура

альтруистической любви

Исходя из иерархической теории Н.О. Лосско-го, можно реконструировать его взгляды на уровни альтруистической любви по критерию зависимости от качественной определенности субъекта или вещи, на которую она направлена.

Н.О. Лосский выражает христианскую идею о Божественной любви, выраженную в принципе: «Бог — Любовь». Этой же идеи придерживается П.А. Сорокин, однако не уделяя ей такого повышенного внимания. Высшей формой любви, доступной для человека, является любовь к Абсолюту. «Христианское откровение, — пишет Лосский, — дает нам сведения о Нем (Абсолюте. —

О.В.) как Едином Боге в Трех Лицах». Наибольшая полнота любви, по Лосскому, осуществляется в отношениях между ипостасями Святой Троицы. Они «мыслятся как Лица, с совершенною

любовью приемлющие всю индивидуальную сущность друг друга и сполна» .

Основная задача, идеальная цель церковной организация есть формирование в пастве этой любви к высшему идеалу совершенства и любви. «Церковь, по Лосскому, принуждена исходить из серединного царства действительности, задаваясь целью постепенно воспитать в человеке любовь к трансцендентному идеалу абсолютного совершенства» . Эта любовь становится основой для восхождения человека к добродетелям: смирению, кротости, милосердию и т.д.

Следующий уровень любви — это любовь к ценностям. Восхождение к совершенному идеалу предполагает не только любовь к другим субъектам и живым существам, но и к абсолютным ценностями. Ценностная любовь ничем не детерминирована, а, наоборот, полностью свободна. «Любовь к ценности не детерминируется причинно ценностью: она есть свободное проявление деятеля. Он может свободно полюбить Бога, как Абсолютное Добро, заслуживающее высшей степени восхищения; такое отношение деятеля к Богу есть бескорыстная любовь к добру за то, что оно есть добро» . Любовь к ценности предполагает отношение к ценностям не в их разнородности, а к ценности в ее единстве с другими ценностями. Любовь к ценностям, по Лос-скому, ведет к наиважнейшим альтруистическим поступкам.

Четвертый уровень любви — это любовь к личностям, которые называются Лосским «субстанциональными деятелями». Истинная любовь между деятелями возможна, если она достигли осознания абсолютных ценностей. Рассматривая высший уровень любви как аспект абсолютной полноты бытия, Н.О. Лосский дает следующее определение межличностной любви: «Любовь одного лица к другому есть полное приятие чужой индивидуальности и совершенная отдача сил в ее пользу. Совершенное единодушие деятельности, очевидно, невозможно без взаимной любви и достижимо лишь при осуществлении абсолютных ценностей, так только абсолютные положительные ценности все совместимы друг с другом. Результатом этого осуществления абсолютных ценностей в человеке является высшая возможная для человека форма любви — святость. Об этом идеале писал великий русский писатель Ф.М.Достоевский: «Признав святость высшей ценностью, стремясь к абсолютному

добру, русский народ не возводит земные относительные ценности, например частную собственность, в ранг «священных» принципов» . В вечности святость преобразуется как конкретное единосущие, «вполне осуществимое лишь в Царстве Божием» .

Высшая любовь обладает, выражаясь в терминах П.А.Сорокина, высоким экспоненциальным уровнем, то есть огромным масштабом распространения. Применительно к Царству Духа Лосский выражает эту мысль так: «Каждый член Царства Божия, будучи связан совершенною любовью со всем миром, обладает и телом космическим, т. е. охватывающим весь мир» . Высший уровень любви не отрицает нижестоящие уровни. Наоборот, достигнув высшего уровня любви, святой человек обладает любовью всех более низких порядков, то есть, выражаясь в терминах статистики, имеет место быть кумулятивный ряд, в котором каждый последующий уровень включается в себя все предыдущие. Эту идею можно проиллюстрировать следующей цитатой: «Совершенная любовь к Богу, который с любовью сотворил мир, необходимо включает в себя также и любовь ко всем сотворенным Богом существам» . Из этого Лосский делает важный вывод о том, что «творчество всех существ, живущих в Боге, должно быть соборным, вполне единодушным» . Так как творчество при этом обладает индивидуальным вкладом, то творец должен являться личностью уникальной и индивидуальной.

Важно отметить, что степень любви к тому или иному уровню бытия может быть различной, что влияет на глубину деятельного созерцания . Безусловно, количественно и, возможно, даже качественно степень этой любви, по Лосскому, невозможна. Сорокин, не соглашаясь с этой методологической пассивностью Лосско-го, возможно обусловленной его философским, а не социологическим фокусом рассмотрения, предлагает собственную теорию и метод измерения альтруистической любви.

В фундаментальной работе «Пути и власть любви» Сорокин классифицирует проявления этого сверхсознательного феномена и предлагает способы и приемы (например, метод «добрых дел»), с помощью которых возможно формирование альтруистической созидательной любви и обеспечение доминирования ее во внутреннем мире и поведении человека, социальных

групп, страт и всего общества в целом. Выделяя основных субъектов — производителей альтруистической любви, Сорокин, помимо некоторых типов людей, указывает и на социальные группы или учреждения, среди которых семья является самым важным. Спонтанно, а не преднамеренно семья, по сравнению с другими группами, стала наиболее эффективным учреждением человеческой альтруизации2. Этот уровень альтруизации в семье, выражающийся в любви родителей к детям, напрямую обусловливает то, будут ли эти дети девиантами или даже преступниками или же законопослушными гражданами. Это утверждение хорошо подтверждается двумя противоположными группами доказательств. С одной стороны, большая доля детей, нелюбимых и отклоненных родителями, становится юными преступниками, физически и умственно неполноценными людьми, чем те дети, которые, соответственно, были любимы членами их семей. С другой стороны, по Сорокину, почти все те христианские православные святые, кто спокойно, без любой трагедии и внезапного преобразования превратился в апостолов любви, вышли из гармоничных семей, где были любимыми. Лосский выражает ту же мысль: в семьях с альтруистическою любовью близкие родственники обладают огромной чуткостью по отношению к другому: «И в самом деле, такая чрезвычайно обостренная чуткость к чужой душевной жизни, по-видимому, встречается в случае особенной душевной близости друг к другу двух существ, а также в случаях отношений, имеющих особенно важное биологическое значение: так, весьма вероятно, что к таким восприятиям бывает иногда способна мать в отношении к своему ребенку» .

Различия в понимании альтруизма у Сорокина и Лосского

Основные различия в понимании альтруизма у Сорокина и Лосского можно объяснить тем, что Лосский, как философ, тяготеет к определению сущности того или иного феномена, в данном случае предельных оснований любви, и не интересуется методологией ее реализации в социуме; Сорокин же, будучи социологом, уделяет мало внимания различиям, существующим как в понимании, так и в осуществлении идеала альтруистической любви, различиям между представителями разных религиозных и философских традиций. Это приводит социолога к синретиз-

му, не синтезу, а смешению совершенно разных религий и мировоззрений. Очевидно, что цель Сорокина есть подведение их под общий знаменатель альтруизма, что, безусловно, невозможно осуществить на практике. Альтруизм христиан имеет мало общего с альтруизмом как иудеев и мусульман, так и представителей восточных мировоззрений. В отличие от Лосского, Сорокин пытается найти методы разрешения этой проблемы, осуществляя поиск интегральной идеи и системы ценностей, к которым относится триада: Истина, Добро и Красота.

К отличиям в понимании любви Сорокиным и Лосским, кроме того, относится и разный взгляд на гедонистическую этику. Лосский чувствует частичную истинность гедонизма: «Таким образом, учение о гедонистической (эвдемонистической и т. п.) мотивации заключает в себе неоспоримую истину». Но сразу подчеркивает, что «истина эта бедна, она сводится почти к тавтологии и содержит в себе не то, что утверждает гедонизм» . Сорокин же яростно критикует гедонизм как примитивную разновидность этики счастья. Его роль, по мнению культуролога, заключается в подрыве идеациональной, по сути, религиозной этики.

Единство подхода Н.О. Лосского и П.А. Сорокина

Теперь приведем несколько идей, объединяющих учения как Лосского, так и Сорокина о бескорыстной любви в единый подход:

1. Любовь — глубоко личностное признание сердечного переживания другого как своего собственного.

2. Личности любящего и любимого, двух субъектов любви, вступают в онтологическое единство друг с другом .

3. Любовь — высшая абсолютная ценность. Любовь как аспект абсолютной полноты бытия. Царство Божие есть царство абсолютных ценностей и сфера наибольшей реализации высшей любви. Абсолютные ценности априорны и являются аксиомами мистического (религиозного) опыта.

4. Все отношения между личностями в потенциале могут быть пронизаны любовью .

5. Акцент делается на преображающей силе любви, которая способна осуществить альтруистическую трансформацию даже в гордеце и крайнем эгоисте .

6. Чувственная либидонозная любовь, если не соединена с духовными чувствами, растлевает и психическую организацию, и тело человека.

Общим в понимании альтруистической любви у Лосского и Сорокина является рассмотрение альтруизма в интегративном единстве абсолютных ценностей. Интегралистское понимание ценностей, одной важнейшей из которых является любовь, присуще обоим мыслителям. Почему же социолог и философ, жизненные судьбы которых не раз переплетались и на философском пароходе, и в Чехословакии, и, возможно, в США, но при этом различные по характеру своего мышления, тяготеют к единому пониманию альтруистической любви, как одной из главных абсолютных ценностей? Возможно, именно благодаря тому, что называется духовным смыслом русской культуры, приобщенностью к этому духовнокультурному источнику, что приводит этих мыслителей в единый стан сторонников интегрализ-ма в сфере аксиологии и интегрализма в сфере социальной жизни, главной, жизненной, объединяющей силой которой является любовь. Таким образом, любовь рассматривается обоими мыслителями не просто как союз нескольких личностей, не как их социокультурное единство, но как жертвенное служение одной личности другой.

Итак, в заключение сравнительного анализа учения Н.О. Лосского и П.А. Сорокина об альтруистической любви мы выделили общие и различные пункты в их идеях. Значение обоих мыслителей для разработки теории альтруистической любви трудно переоценить: если Лосский дал философское обоснования альтруистической любви, то Сорокин смог выявить ее как научное социокультурное явление и предложил методы изучения и распространения бескорыстной любви.

Примечания

1 Данный термин введен П.А. Сорокиным и обозначает христианскую этику.

2 П. Сорокин употребляет здесь термин “altmization” для обозначения процесса духовнонравственного совершенствования человека.

Библиографический список

1. Sorokin P.A. The ways and power of love. -Chicago: Beacon press, 1967.

2. Августин А. Исповедь Блаженного Августина, епископа Гиппонского. — М., 1998.

3. ЛейбницГ.В. Монадология // Лейбниц ГВ. Сочинения в четырех томах. Т. 1. — М., 1982.

4. Лосский. Н.О. Условия абсолютного добра. — М., 1991.

5. Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. — М., 1995. — С. 39.

6. Лосский Н.О. Свобода воли. — М., 1991.

7. Лосский Н.О. Бог и мировое зло. — М., 1994.

8. Лосский Н. Обоснование мистического эмпиризма // Вопросы философии и психоло-

гии. — М., 1904-1905. — Т. XV — Кн. 72 (II).

9. Лосский. Н.О. История русской философии. — М., 1991.

10. Лосский. Н. О. Достоевский и его христианское миропонимания. — Нью-Йорк, 1954.

11. Сорокин П.А. Пути и власть любви. Глава 11. Факторы ранней интеграции удачливых альтруистов / Перевод О.В. Павенкова // Женщина в российском обществе. — 2009. — №2.

УДК 141:572 (73)

Семёнов Дмитрий Владимирович

кандидат философских наук

Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова

ds7771@rambler. т

ТЕМА ЧЕЛОВЕКА В КОНЦЕПЦИЯХ АМЕРИКАНСКОГО ПРАГМАТИЗМА И НЕОПРАГМАТИЗМА

В данной статье американский прагматизм и неопрагматизм рассматриваются в качестве одного из следствий онтологического редукционизма. В статье отмечается свойственная этим направлениям Нового Света идеализация американского общества и утопичность их социально-философских рекомендаций. Раскрывается роль базовых установок прагматической философской традиции для современного российского общества.

Ключевые слова: прагматизм, неопрагматизм, онтологический редукционизм, христианская ортодоксия, субъективный идеализм, дуализм, культура «нарратива», фундаментализм, универсализм.

Американский прагматизм и неопрагматизм представляют собой разновидность субъективного идеализма в философии. Возникновение этих философских направлений связано с периодом бурного развития капитализма в США, превращением Америки в ведущую супердержаву современного глобализированного мира.

Эмпирический метод и субъективно-идеалистически понимаемая практика в рамках развития этого философского течения Нового Света стали мощными инструментами создания того мифа о практической деловитости американцев, который до сих пор сохраняет свое значение, является силой прямого воздействия на общественное сознание этой страны, да и остального мира. Хотя степень воздействия прагматизма и неопрагматизма на формирование политической мифологии современной Америки еще предстоит оценить в полной мере, нет никаких сомнений в том, что это влияние было колоссальным.

С нашей точки зрения, существуют все основания рассматривать американский прагматизм и неопрагматизм, в лице наиболее выдающихся

представителей этих течений (прежде всего У Джеймса, Д. Дьюи и Р. Рорти), в качестве одного из следствий процесса, свойственного сознанию Нового Времени как в Европе, так и в Новом Свете. Прагматизм и неопрагматизм США выражают тенденции онтологического редукционизма, т.е. последовательного отказа от метафизической парадигмы реальности, которая восходит к парме-нидовско-платоновской традиции и в качестве своих сущностных характеристик содержит эссенци-альность, фундаментализм и универсализм.

Истоки этого процесса надо искать в особенностях западноевропейской версии христианства с присущей ей тенденцией сближения земного и трансцендентного аспектов реальности, с последующим их слиянием в рамках пантеистических теорий новоевропейской философии и фактическим отождествлением божественного и земного.

Преодоление онтологического дуализма, свойственного христианской ортодоксии, обернулось переносом на материю тех атрибутов, которые традиционное христианское богословие относит к характеристикам надмирового Бога. Божественное сначала растворяется в природе, затем ста-

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *