Анания и сапфира

История Анании и Сапфиры

В четвертой и пятой главах Деяний святых апостолов рассказывается о массовом добровольном отказе от личной собственности в общине первых христиан и передаче всех средств на общие нужды. Но Анания, член первохристианской иерусалимской общины, и его жена Сапфира решили обмануть апостолов и утаить часть вырученных средств: Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. <…> Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это.

***

Есть в Новом Завете история, которая вызывает страх и смятение у каждого, кто о ней знает. Это гибель Анании и Сапфиры — супругов, которые попытались обмануть Духа Святого, за что тут же были наказаны мгновенной смертью. И, наверное, более всего здесь шокирует радикальная непохожесть такого Божьего действия на все, что рассказывает нам о Боге Евангелие.

Иисус — воплотившийся Бог, много раз показывал Свою ничем не ограниченную власть над бесами, природой и стихиями, но ни разу не употребил эту власть для наказания провинившихся. Он изгонял из людей бесов, исцелял болезни, возвращал людям зрение и способность двигаться, воскрешал мертвых. Но нигде мы не найдем в Евангелии такого, чтобы Иисус за грехи поразил человека болезнью, вселил в него беса или же умертвил его. А тут — немедленная смерть сразу же после согрешения. Евангелие называет Бога кротким Царем, который льна курящегося не угасит и трости надломленной не переломит. А тут — вырывание двух надломленных тростинок с корнем, без какого-либо снисхождения к человеческой слабости. Ну в самом деле, что такого ужасного сделали эти несчастные? Не убили, не украли, не прелюбодействовали. Всего только солгали. Но ведь и любой из нас тоже лгал, причем не один раз, и не два, и даже не десять. Разница лишь в том, что Анания и Сапфира солгали не людям, а Богу. И в этом-то как раз заключается самый большой страх. Выходит, наш Господь совсем не кроткий Царь, а вовсе наоборот — гневный и скорый на расправу, не дающий провинившимся времени на исправление и казнящий их тут же, без всякой жалости?

Так, или примерно так рассуждают очень многие люди, прочитавшие историю гибели Анании и Сапфиры. И им становится очень страшно жить во власти Бога, который способен вот так, за пустяковый обман, на месте убить человека. А поскольку этот эпизод, как уже было сказано, резко отличается от всех прочих новозаветных описаний, люди предпочитают просто отправить его на самую дальнюю полку в своем сознании и вспоминать пореже, как и любую другую травмирующую информацию. И тогда все, вроде бы, сразу становится на свои места: Бог наш по-прежнему кроток и милосерден, долготерпелив и многомилостив и кроме проклятия смоковницы никаких угрожающих действий во время земной Своей жизни не произвел. Но история Анании и Сапфиры все равно нет-нет, да и приходит на ум, разрушая этот целостный образ благого Бога, вселяя страх и липкие, противные мыслишки о том, что евангельское описание Христа — лишь красивая декорация, за которой скрывается совсем другой Бог, гневный и безжалостный.

Супружеская пара, погибшая на пороге Церкви, будучи обличенной словами старшего из апостолов, — это действительно очень страшное зрелище. И здесь крайне важно разобраться в причинах этой гибели. Потому что любое событие в Священном Писании — не просто описание исторического факта, но — некий архетип человеческого поведения, который может повторяться сколько угодно раз в каждом из людей, во все эпохи, в любом месте. «Не я ли, Господи?» — спрашивали испуганные апостолы, узнав от Иисуса, что один из них предаст Его на смерть. Точно так же любой верующий человек, прочитав об Анании и Сапфире, со страхом спрашивает себя и Бога: а не обо мне ли это написано? Не постигнет ли и меня такая же немедленная кара за какие-то грехи, которые я даже осознать толком не успею, не то что — покаяться в них?
Однако такой страх не учит добродетели, потому что в нем нет четких и понятных пределов, за которые нельзя переступать. Самый наглядный вариант: собрался человек пожертвовать Церкви тысячу рублей. А потом вдруг передумал, и решил пожертвовать всего лишь пятьсот. И чего ему теперь ждать? Примет ли Бог его жертву, или же он рухнет замертво, как только положит свою пятисотку в церковную кружку? А если брать шире, то чего вообще можно ждать грешному и слабому человеку от Бога, раз все обстоит так сурово и беспощадно?

Так что разбираться в этом вопросе обязательно нужно. Хотя бы для того, чтобы точно знать, отчего погибли Анания и Сапфира, как уберечь себя от подобного бедствия. А еще — для того, чтобы на смену этому гадкому беспредметному страху пришла нормальная здоровая бдительность и внимание к тем сторонам нашей жизни, которые могут оказаться для нас опасными.

Вклад «Обывательский»

Для современного человека непонятна уже сама ситуация, в которой произошла трагедия с Ананией и Сапфирой. Откуда в апостольские времена взялся столь радикальный отказ от собственности и почему люди, пришедшие в Церковь, с такой легкостью отдавали все свое имение на общее пользование? Однако для тогдашних христиан никакого вопроса здесь не было. Дело в том, что апостольская община первоначально состояла исключительно из иудеев, признавших в воскресшем Иисусе — Мессию, то есть — своего Царя, которого их народ ждал много столетий. И главный закон этого Царя им был хорошо известен — любите друг друга, как Я возлюбил Вас. То есть — любите друг друга, жертвуя ради возлюбленных собственным комфортом, благополучием, а если понадобится, то и самой жизнью. Кроме того, новый Царь перевернул все их представления о том, как соотносится богатство с благочестием. Из знака Божьей милости богатство вдруг стало для уверовавших иудеев тяжкой обузой, мешающей войти в Царство Небесное. Поэтому они с радостью отдавали все, что имели, зная, что тем самым дадут пропитание и одежду своим неимущим братьям. Дары Святого Духа изливались на них столь обильно, что они начинали жить в совершенно в ином духовном измерении, уже не имея в душе иных ценностей, кроме любви к Богу и ближнему. Писание говорит об этом удивительно простыми и трогательными словами: …У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян 4:32).
Вот в эту-то большую семью преображенных Духом людей и попытались войти Анания и Сапфира. Они видели членов апостольской Церкви на улицах Иерусалима и в Храме, видели, как народ прославлял их, видели, какой любовью и уважением пользуются они у окружающих. Но при этом они также видели, что отнюдь не все из тех, кто восхищался учениками Христа, примыкали к их общине. Потому что по сути дела это был переход в другое подданство — под власть долгожданного Царя Израилева. И всю свою жизнь без остатка новые подданные посвящали этому Царю, а на такое готов был далеко не каждый.

Анания же и Сапфира решили поступить по-обывательски прагматично: увидев, что в общину к апостолам идут весьма богатые люди, они тоже решили войти в это сообщество, чтобы иметь возможность пользоваться разделяемым между членами общины богатством. А чтобы было чем внести свой «вступительный взнос», Анания продал принадлежавший ему клочок земли, потому что других денег у него не было, как говорит об этом Иоанн Златоуст: «…когда была такая благодать, такие знамения, Анания при всем этом не исправился; но, будучи однажды ослеплен любостяжанием, навлек погибель на свою голову. «У которого была своя земля”, — так сказал автор Деяний, выражая, что больше ничего у Анании и не было».

Но при этом, точно так же, по-обывательски прагматично, Анания и Сапфира рассудили, что для «вступления в клуб» им совсем не обязательно отдавать все вырученные от продажи деньги. Ведь может так получиться, что этот «апостольский коммунизм» закончится вскоре полным крахом. Тем более что и первосвященники к ним как-то не очень доброжелательно настроены, да и вообще — мало ли чего…

Вот с таким примерно устроением души пришли Анания и Сапфира к апостолу Петру. Обличив Ананию перед всеми, Петр показал, что лукавство в царстве Мессии невозможно, никакая ложь не сможет укрыться от Царя, знающего не только тайные слова людей, но даже их тайные мысли. И неудивительно, что после этого трагического разоблачения никто из посторонних уже не смел пристать к ним: ведь очистить свои мысли и намерения куда труднее, чем просто — отдать деньги на общую пользу.

Но разве не мог апостол Петр раскрыть корыстные замыслы предприимчивой супружеской пары и просто отправить их с позором восвояси? Зачем нужно было лишать их жизни? Вот тут мы, наконец, и подходим, к самому больному вопросу в этой теме: кто и почему убил Ананию и Сапфиру.

Кто здесь убийца?

Обычно обвинения в негуманном отношении к провинившейся паре направлены непосредственно на апостола Петра. Действительно, в новозаветном повествовании он выглядит как вершитель чужих судеб, решающий, кому жить, а кому умереть. Но это очень поверхностный взгляд на события, потому что апостолы не были волшебниками, обладающими неким экстрасенсорным воздействием. Все чудеса они творили силой Божьей, или же, как еще более точно говорит об этом Священное Писание — сам Бог …во свидетельство слову благодати Своей, творил руками их знамения и чудеса (Деян 14:3). Умервщление Анании и Сапфиры, безусловно, было хотя и страшным, но — чудом, совершенным на глазах у множества людей в назидание им. Поэтому блаженный Феофилакт Болгарский прямо пишет о том, что вовсе не Петр умертвил этих несчастных людей: «Многие из нечестивых, выставляя на вид то, что случилось с Ананией и Сапфирою, обвиняют верховного из апостолов в смерти. Но обвинение касается не Петра, а скорее Духа Святого, произнесшего на них справедливый приговор: потому что Петр только изобличил их во лжи, а жизни лишил их обоих, как одинаково согрешивших, имеющий власть над жизнию и смертию Дух Святой».

Вот это и есть самое страшное во всей истории — когда выясняется, что Податель жизни может также оказаться и отнимающим ее. Нет, понятно, конечно же, что Бог — властелин всего и вся и волен поступать так, как сочтет нужным. Но для немощного человеческого разума это выглядит примерно так же, как если бы мать задушила своего младенца, увидев, что тот оказался не таким, как ей хотелось бы.

Однако такие ассоциации не имеют ничего общего с действительностью. Дело в том, что в этом месте текста Деяний кроме Святого Духа упоминается еще одно духовное существо — сатана: Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? И это отнюдь не аллегорическое выражение и не фигура речи, а констатация вполне реального факта духовной жизни Анании, вступившего в общение с сатаной. Но если Святого Духа Церковь называет животворящим и Подателем Жизни, то сатана именуется в ней как человекоубийца от начала.

Анания со своим «вступительным взносом» пришел к тем, через кого Бог действовал с силой, неведомой иудеям со времен величайших пророков. То есть, по сути, — пришел к Самому Богу. И перед Ним же решил слукавить, послушав сатану и не веря, что Бог способен его хранить и питать. Опять, как и когда-то в райском саду, сатана оклеветал Бога. И опять несчастные люди — теперь уже Анания и Сапфира — поверили не Богу — источнику жизни, а духу лжи и убийства. А тот, кто отпадает от источника жизни, теряет и саму жизнь. О том же, как именно это происходит, предельно доходчиво и ясно написал Антоний Великий: «Живя добродетельно — мы бываем Божиими, а делаясь злыми — становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют». Соединение с духом лжи несет человеку смерть, поскольку дух этот — человекоубийца от начала. И если человек не желает покаяться в этом соединении, обратиться от него, и наследовать жизнь, тогда Бог отходит от этого человека, оставляя его наедине с полюбившимся ему демоном. Анания и Сапфира решили дружить с убийцей. И тот их убил.

В православном рассуждении о Боге всегда должна присутствовать непреложная аксиома: Бог — благ и желает человеку только добра. Но Бог не навязывает это добро, а лишь предлагает, оставляя человеку возможность свободного выбора: …жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор 3:19). Поэтому, когда блаженный Феофилакт говорит о том, что Святой Дух лишил жизни двух лжецов, он подразумевает лишь одно: животворящий Податель жизни не стал насильно сохранять жизнь в людях, которые давно от нее отказались и по сути — уже были мертвы.

2. Анания и Сапфира наказаны за лицемерие (5:1—11)

История обмана и смерти этих супругов имеет важное значение по нескольким соображениям. Она показывает честность Луки как историка — он не утаил этот скверный эпизод. Автор проливает свет на внутреннюю Жизнь первой исполненной Духом общины; она не была соткана из романтики и праведности. Кроме того, это еще и очередной пример, иллюстрирующий стратегию сатаны. Несколько комментаторов предложили провести параллель между Ананией и Аханом — тем Аханом, который сокрыл деньги и одежду после разрушения Иерихона. Так, Бенгель пишет: «Грехи Ахана и Анании во многом были схожи, они произошли в начале становления церквей Ветхого и Нового Заветов, соответственно» . Ф. Ф. Брюс продолжает дальше эту аналогию: «История Анании для Книги Деяний играет ту же роль, что история Ахана для Книги Иисуса Навина. В обоих повествованиях акт обмана прерывает победоносный прогресс Божьих людей» . Итак, некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, сначала продав имение (1), затем утаил из цены, с ведома и жены своей (или «попустительства», ИБ), а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов (2). На первый взгляд, Варнава и Анания сделали одно и то же. Оба продали имение. Оба принесли цену проданного Апостолам и отдали деньги в их распоряжение. Вся разница в том, что Варнава принес все вырученные деньги, а Анания — только часть. Таким образом, Анания и Сапфира согрешили дважды. В их поступке сочетались нечестность и ложь. В том, что они оставили часть денег себе, казалось бы, не было ничего плохого. Как Петр ясно сказал, их собственность была их собственностью как до, так и после продажи (см. стих 4). Их никто не заставлял продавать свою землю или отдавать часть вырученных — не говоря обо всех — денег. Однако это еще не вся история. Здесь есть нечто, наполовиту скрытое. Ибо Лука, заявляя, что Анания утаил часть денег для себя, выбирает глагол nosphizomai, что обозначает «неправильное присвоение» (БАГС). Тот же глагол был использован в Септуагинте, когда речь шла о краже Ахана (И. Нав. 7:1), а в другом, единственном кроме этого случая употреблении данного слова в Новом Завете, оно имеет значение «красть» (Тит. 2:10). Поэтому мы приходим к выводу, что перед продажей Анания и Сапфира заключили какой–то договор, согласно которому они взяли на себя обязательство отдать церкви полную сумму вырученных денег. И когда эти люди принесли лишь часть из вырученного, они стали повинны в присвоении чужого имущества.

Однако Петр говорит даже не об этом грехе, но о другом, а именно, о лицемерии. Упрек Апостола состоит не в том, что им недоставало честности (принесли лишь часть денег), но в том, что им недоставало порядочности (принеся лишь часть, сделали вид, что принесли все). Они были не столько жадными, сколько ворами и, более того, лжецами и лицемерами. Они хотели приобрести уважение и престиж своей жертвенной щедростью, без всяких связанных с этим неудобств. Поэтому, чтобы приобрести хорошую репутацию, они бессовестно солгали. Отдавая деньги, они хотели не оказать помощь бедствующим братьям и сестрам, а польстить собственному самолюбию.

Петр сумел разгадать за действиями Анании тонкую политику сатаны. Он вопросил Ананию: Анания! для него ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? (3). Петр обвиняет его в присвоении чужой собственности и в нечестности, в краже и во лжи. Но не было никакой необходимости грешить. Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? для чего ты положил это в сердце твоем? ты солгал не человекам, а Богу (4). Кстати отметим, что Петр утверждает божественность Святого Духа, поскольку солгать Духу (3) значило солгать Богу (4).

5 Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех слышавших это. 6 И вставши юноши приготовили его к погребению и вынесши похоронили.

7 Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. 8 Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю?

Она сказала: да, за столько.

9 Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут.

10 Вдруг она упала у ног его и испустила дух; и юноши вошедши нашли ее мертвою и вынесши похоронили подле мужа ее. 11 И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это.

В повествовании нет ответа Анании на обвинения и вопросы Петра. Лука только рассказывает, что на него пал суд Божий: «он упал замертво» (5а, NEB). Вполне понятный великий страх, тот восторг торжественного благоговев ния, которое испытываешь в присутствии Святого Бога, объял всех слышавших это (56), когда юноши приготовили его к погребению (6). Часа через три после сего все опять повторилось. Не зная о смерти мужа, пришла Сапфира. Петр дал ей шанс покаяться, попросив ее назвать цену, которую они выручили за землю, но она лишь повторила лицемерную ложь мужа (7–8). Петр в своем праведном негодовании выразил мысль, что они согласились искусить Духа Господня, думая, что смогут избежать наказания за обман, и предупредил, что похоронившие ее мужа похоронят и ее (9); и тут же она упала у ног его и испустила дух, а молодые люди, вынеся ее, похоронили подле мужа ее (10). Второй раз Лука сообщает нам о том, что великий страх объял всю церковь и всех слышавших это (11).

Многих читателей не оставляет ощущение жестокости суда Божьего. Некоторые даже надеются, что «Анания и Сапфира являются вымышленными героями» . Другие пытаются оправдать Бога, перекладывая ответственность за смерть Анании и Сапфиры на Петра, который, как они говорят, либо призвал на них проклятие, либо оказал психологическое давление. Но Лука мудро подводит нас К пониманию, что это был Божий суд. Приняв такое заключение, нам следует извлечь из этого опыта три ценных урока.

Первое, о серьезности их греха. Петр неоднократно подчеркивал, что их ложь была направлена в первую очередь против Святого Духа, то есть против Бога. А Бог ненввидит лицемерие. Лука писал, что Иисус отвергает лицемерие (напр.: Лк. 6:42; 12:1,56; 13:15) с предупреждением, что те, кто богохульствует против Святого Духа (намеренно отвергая известные истины), не будут прощены (Лк. 12:10). Кромк того, грех Анании и Сапфиры был направлен и против церкви. Не случайно Лука впервые употребляет здесь слово ekklesia (11). Таким образом, он утверждает развитие христианского сообщества как продолжение ветхозаветной линии искупленных и собранных вместе Божьих людей . Лука подчеркивает, что грех, совершенный против Божьих людей, есть великое зло. Фальшь разрушает братство. Если бы лицемерие Анании и Сапфиры не было открыто изобличено, христианский идеал открытого братского общения не сохранился бы и с самого начала можно было бы слышать недовольство современников тем, что «в церкви так много лицемеров».

Второе, о чистоте и даже святости человеческой совести. Позже Лука напишет о том заявлении, что Павел сделал на суде перед Феликсом, где будет сказано, что он старался «всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми» (Деян. 24:16). Кажется, именно это имеет в виду Иоанн, когда употребляет выражение «ходить в свете». Это значит жить прозрачной жизнью пред Богом, без хитрости и уловок, с такой совестью, которая позволит «иметь общение друг с другом» (1 Ин. 1:7). «Братья» Восточно–Африканского возрождения придают этому учению огромное значение и изумительно иллюстрируют его выражением «жить в доме без крыши и стен», имея в виду: не позволять чему–либо встать между ними и Богом или между ними и другими людьми. Именно эту прозрачную чистоту отношений не сумели сохранить Анания и Сапфира.

Третье, этот случай учит необходимости церковной Дисциплины. Хотя физическая смерть в некоторых случаях может быть наказанием за грехи, которые проявляются в «пренебрежении церкви Божией» (напр. 1 Кор. 11:22,30), эти грехи часто ассоциируются с отлучением (напр.: 1 Кор. 5:5; 1 Тим. 1:20). Церковь в этом плане балансировала между крайней жесткостью (нака. зывая своих членов за малейшие провинности) и край, ним попустительством (никакого дисциплинарного воздействия даже за серьезные проступки). Существует хорошее общее правило, согласно которому тайные грехи должны разбираться втайне, частные грехи — в частном порядке и только общественные нарушения должны быть представлены на суд общественности. Церкви также поступают мудро, когда идут последовательными этапами, как учил Иисус (Мф. 18:15 и дал.). Обычно нарушитель приходит к покаянию перед последней стадией отлучения. Но нарушения серьезного плана, которые стали причиной общественного скандала и не привели к покаянию виновных, должны быть осуждены. Пресвитериане правы, когда «не допускают к столу», то есть к Вечере Господней, при нарушении определенных условий. Ибо хотя стол Господень открыт для грешников (кому еще есть нужда идти к этому столу?), он открыт только для кающихся грешников.

Итак, мы видели, что если вначале тактикой сатаны было стремление разрушить церковь, применив силу извне, то затем он попытался разрушить церковь изнутри–уничтожить ее фальшью. Он до сих пор не оставил своих попыток, будь то лицемерие тех, кто исповедует свою веру, но не живет по вере, или же упрямство тех, кто грешит, но не кается. А потому Церковь никогда не должна терять бдительности.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Анания и Сапфира

5 Один же человек, по имени Анания, вместе со своей женой Сапфирой, продал свое имение 2 и часть вырученной суммы оставил себе, причем его жена знала об этом. Остальное же он принес и положил к ногам апостолов. 3 Петр сказал ему:

– Анания, как это сатана мог завладеть твоим сердцем настолько, что ты солгал Святому Духу и оставил себе часть денег, которые ты получил за проданную землю? 4 Ведь земля до того, как ты ее продал, была твоей, и деньги, которые ты за нее получил, тоже твои. Почему же ты замыслил такое? Ты солгал не людям, а Богу.

5 Как только Анания услышал эти слова, он упал мертвым. Все присутствующие сильно испугались. 6 Подошли молодые люди, завернули его тело, вынесли и похоронили.

7 Часа три спустя пришла его жена, ничего не знавшая о происшедшем. 8 Петр спросил ее:

– Скажи мне, вы с мужем за такую-то сумму продали землю?

– Да, – ответила она, – за такую.

9 Петр сказал ей:

– Что это вы сговорились испытывать Духа Господа? Ты слышишь шаги у дверей? Это возвращаются хоронившие твоего мужа. Они и тебя вынесут.

10 И в тот же момент она упала к его ногам мертвой. Молодые люди вошли и, найдя ее мертвой, вынесли и похоронили ее рядом с мужем. 11 Всей церковью и всеми, кто об этом слышал, овладел великий страх.

Знамения и чудеса

12 Через апостолов в народе совершалось много знамений и чудес. Все верующие собирались вместе в колоннаде Соломона. 13 И никто из случайных людей не решался к ним присоединяться, хотя народ их очень уважал. 14 Верующих же в Господа становилось все больше и больше, и мужчин, и женщин. 15 Люди выносили на улицы больных, клали их на носилках и циновках, чтобы хоть тень Петра упала на них, когда он будет проходить мимо. 16 И из городов, что были близ Иерусалима, приходили толпы людей. Они приносили больных и одержимых нечистыми духами, и все исцелялись.

Смерть Анании , РафаэльСмерть Сапфиры , Амброзиус Франкен Старший

Анания / ˌ æ п ə п aɪ . ə s / и его жена Сапфира / s ə е aɪ г ə / были, в соответствии с Деяний Апостолов главе 5 , члены раннехристианской церкви в Иерусалиме . В аккаунте записана их внезапная смерть после лжи Святому Духу о деньгах.

Их история редко изображается в искусстве, но она является предметом одного из мультфильмов Рафаэля и панели на гробу Брешии , оба изображенных здесь. Он также изображен на картине 1590-х годов Амброзиуса Франкена Старшего.

Христиан-анархисты увидеть эту историю в качестве доказательства того, что апостольская церковь опиралась на форме прот коммунизм .

Краткое содержание истории

Анания и Сапфира на гробе Брешии , конец IV века (средний регистр, в центре и справа)

Глава 4:32 в Деяниях завершается заявлением о том, что первые последователи Иисуса не считали свое имущество своей собственностью, а скорее находились в общем владении, чтобы использовать то, что у них было, на благо нуждающихся. Например, Варнава , левит с Кипра , продал участок земли и пожертвовал вырученные деньги апостолам .

Как сказано в начале 5-й главы Деяний, Анания и Сапфира, следуя примеру Варнавы, также продали свою землю, но тайно удержали часть выручки. Анания передал свое пожертвование Петру . Петр ответил: «Почему сатана так наполнил ваше сердце, что вы солгали Святому Духу ?» Петр указал, что Анания контролировал деньги и мог отдавать или оставлять их по своему усмотрению, но часть их удерживал. Петр заявил, что Анания солгал не людям, а Богу. Анания скончался на месте, и его унесли. Все, кто слышал об инциденте, боялись Господа. Через три часа после смерти Анании прибыла его жена, не подозревая о том, что произошло. Петр спросил ее, сколько продали они с Ананией, и она назвала ту же неправдивую цену, которую назвал Анания. Она тоже упала замертво.

Святоотеческий комментарий

Архиепископ IV века Иоанн Златоуст намекает, а затем отвергает идею о том, что Петр может нести ответственность за смерть пары.

Современная стипендия

Мораль инцидента стала источником некоторых комментариев. Данн (1996) описывает это как «один из самых пугающих эпизодов во всем Новом Завете». Многие ученые отмечают параллели с историей Ахана ( Книга Иисуса Навина 7), а Хавелаар (1997) отмечает различные параллельные события в языческой литературе, в частности, одну близкую параллель с событием, описанным Геродотом о некоем Главке, который пытался искушать богов. Дельфы лгали о деньгах, которые он нечестно хранил, и впоследствии был лишен потомков.

Даррелл Бок заключает, что этот эпизод подчеркивает серьезность греха, а также милосердие Бога, который часто откладывает приговор. Церковь не состоит из совершенных людей, но со всеми грехами, включая гордость и обман, в конечном итоге будут покончены.

Лютеранский профессор Нового Завета Мэтью Л. Скиннер утверждает, что эта история должна быть юмором о виселице. Он заявляет, что «история направлена ​​на юмор виселицы, но сегодня мы читаем Деяния в другом месте. Наше знакомство с религиозно санкционированным насилием затрудняет смех, даже если мы понимаем, что эта сцена не может быть предложена как серьезное, окончательное богословие. . »

Марк Перно, кальвинистский пастор L’Oratoire du Louvre , видит в этой истории критику недостатков Петра и ранней церкви. «Когда люди хотят навязать единство, возникают проблемы … Иисус никогда не устанавливал систему, требующую от людей ликвидировать весь свой капитал … Это обязательная мораль … Лука, автор книги Деяний, таким образом представляет Петра и его первого На мой взгляд, это не единственный раз, потому что, если Петр кажется лидером Иерусалимской церкви во времена Анании и Сапфиры, позже в книге Деяний (Деяния 15 и Галатам 2: 8) мы видим, что он потерял первое место … »

Премьер-министр Гарнер рассматривает эту историю как подрывное повествование, показывающее Петра, соучастника смерти Анании и Сапфиры, демонстрирующее незрелость в представлении сына Божьего.

По словам миссионера и писателя Пэрис Ридхед , этот отрывок призван проиллюстрировать два ключевых момента: серьезность лжи Святому Духу и важность сохранения непорочности в общении верующих со Христом, т. Е. Не допускать греха в общении. Более конкретно по второму пункту Ридхед заметил, что введение греха разрушит единство, которое первые верующие имели в Святом Духе, и таким образом лишит тело Божьего благословения. Ридхед отметил, что Бог не наказывает всех, кто совершает ту же ошибку, что и Анания и Сапфира; тем не менее, этот отрывок иллюстрирует недвусмысленное отношение Бога к этому вопросу.

Хотя этот отрывок касается приношения денег, Ридхед распространил его на все услуги, предлагаемые Богу. В приношении Богу не должно быть никаких скрытых мотивов, таких как желание материальной выгоды, славы или похвалы человека для себя.

Что касается веры, которой придерживаются некоторые, что Петр стал причиной смерти пары, Ридхед придерживался мнения, что Петр просто ожидал действия Бога и передал его Анании и Сапфире, прежде чем Бог предпринял это действие.

внешние ссылки

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *