Архимандрит модест потапов

О православных чудесах, связанных с именем благочестивого старца, я слышала, но побывать у него при жизни мне не довелось. 14 марта 2002 года первого наместника Свято-Донского Старочеркасского мужского монастыря архимандрита Модеста не стало, но молитвы, обращенные к нему, приносят страждущим облегчение и избавление от многих житейских бед по сей день.

Начало

Михаил Харитонович Потапов (именно так в миру звали отца Модеста) родился 20 ноября 1926 года в хуторе Павло-Очаковка Азовского района Ростовской области. Он был младшим ребенком в крестьянской семье. Семья была верующая, но маленький Миша даже близких удивлял своим благочестием, с пятилетнего возраста начал поститься.

«С Богом нигде и ничего не страшно», — часто говорила детям мама. И они ее слушали. Уже во время учебы в училище Михаила не раз пытались заставить снять нательный крест, позже те же угрозы он слышал на работе, но эти испытания сделали его веру только крепче.

Михаил Потапов служил поваром в Армия, после в 1947 году поступил в Азовское морское училище. А затем устроился радистом на Азовский рыбокомбинат, там он проработал 17 лет. О семейной жизни он не думал, но под давлением родителей все-таки женился. Но уже через месяц привел жену своим родителям со словами: «Вы говорили, что она добрая, — так сами с ней и живите…»

Михаил признавался родным, что лишь служение Господу — его единственная радость. И даже видел себя во сне в монашеской одежде. В выходные и отпускные дни он посещал святые места; побывал в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, Псково-Печерском монастыре, Киево-Печерской лавре, Глинской пустыни, посещал монашеские общины Харьков, храм Александра Невского в Тбилиси.

Первым духовным наставником будущего подвижника был архимандрит Иоанн (Маслов), воспитанник великих Глинский старцев. Он наставлял его и позже направил его в Тбилиси, в русский храм Александра Невского, где Михаил встретил прозорливых Глинских старцев митрополита Зиновия (Мажура) (в схиме — Серафим) и схиархимандрита Виталия (Сидоренко), которые в разные годы были его духовниками.

В шестидесятые годы директор рыбокомбината заставил Михаила Потапова выбирать между работой и храмом. На раздумье дал три дня, Михаил отправился к духовному отцу за советом, и митрополит Зиновий благословил увольняться.

«Антисоветская деятельность»

Когда Миша был еще маленьким, слепой прозорливый иеромонах Гурий предсказывал его родителям, что их сын будет священником, а позже станет монахом. И вот предсказание начало сбываться.

Послушание Михаил начинал в храме села Кулешовка под Азовом. Его определили сначала алтарником, а потом регентом. Иногда приезжал он в ростовский собор Рождества Пресвятой Богородицы, там пел на клиросе. 22 апреля 1976 года архиепископ Иоасаф рукоположил Михаила в сан диакона. А 28 августа 1976 года, в день празднования Успения Божией Матери, — в иереи. Вскоре после смерти владыки иерея Михаила назначили настоятелем в шахтинский Покровский молитвенный дом.

Тогда здание это было больше похоже на заброшенную избу. Но новый настоятель взялся за дело: втайне от властей храм обложили изнутри кирпичом, а потом разобрали внешнюю полуразрушенную часть стен. Но «антисоветская деятельность» не всем нравилась — в адрес властей полетели анонимки. Настоятеля собирались арестовать, но прихожане заступились за иерея Михаила — написали письма «наверх», в Покровский молитвенный дом прибыла высокая комиссия и признала действия местных властей незаконными.

Постоянная травля отразилась на здоровье отца Михаила — его мучили сердечные боли, от которых он спасался молитвой. За поддержкой ездил в Тбилиси к прозорливым старцам. И в один из таких приездов в 1985 году схимитрополит Серафим постриг отца Михаила в монахи с именем Модест, восприемником был схиархимандрит Виталий. Менее чем через год после пострига митрополит Ростовский Владимир возвел иеромонаха Модеста в сан игумена.

В конце 1980-х гонения на священнослужителей прекратились. И архимандрит Модест начал уже вполне открыто вершить дела богоугодные. Он восстанавливал храмы и монастыри, возродил Свято-Покровский молитвенный дом в Шахтах и кафедральный собор в Новочеркасске.

Православные чудеса

В книге «Архимандрит Модест. Человек, который умел любить» автор-составитель В. Карагодин вспоминает о многочисленных православных чудесах, связанных с именем отца Модеста.

Вот свидетельство рабы Божией Нины: «У моей дочери отказали почки, и она попала в реанимацию. Врачи сказали: «Мы все сделали, что от нас зависит, а теперь молитесь. Если Господь даст, что заработают почки, значит, будет жить». Вечером я вся в слезах зашла в Покровский храм поставить свечку о здравии, помолиться. Потом мне знакомая рассказала: «Батюшка, когда узнал о твоей беде, открыл Царские Врата и всю вечерню служил о здравии твоей дочери — слезы ручьями текли. И вместе с ним молился и весь храм». Тогда моей Ирине было 17 лет, а сейчас ей уже 42 года, Она 15 часов находилась в состоянии клинической смерти, и по молитвам отца Модеста Господь вернул ее к жизни».

Староста храма Валентина рассказывала, что однажды заболела ее внучка: от высокой температуры теряла сознание. Валентина прибежала в храм вся в слезах и говорит отцу Михаилу: «Батюшка, внучка умирает, лицо уже пятнами пошло». Он сразу пошел к больной, помолился, окропил девочку святой водой — она и поправилась.

Вспоминает раба Божия Елена: «Он, может, видел что-то, не знаю. Пригласили мы его на Михайлов день к нам в Шахтинский храм, а батюшка уже служил в Новочеркасске. Народу было много, а у меня дите больное. Я стою и думаю: ну хоть бы его к Евангелию подвести, а как — не соображу, уж очень мы далеко от батюшки. И вот выходит батюшка читать Евангелие, нашел глазами моего сыночка, вывел его на середину и облил с креста водой (был водосвятный молебен). А я стояла и плакала: ну как же он услышал, я же далеко была?» Праздник любви и веры

В 1986 году митрополит Ростовский Владимир возвел иеромонаха Модеста в сан игумена (позже игумен Модест был возведен в высший монашеский сан — архимандрита). И в тот же год Ростовский владыка перевел отца Модеста на новое место — в Новочеркасский Вознесенский войсковой собор. Тогда храм был в плачевном состоянии, но отец Модест вновь взялся за дело, и началось возрождение.

Очевидцы говорили, что службы отца Модеста всегда были незабываемым торжеством, праздником веры и любви. По благословению своих духовных отцов отец Модест совершал чин отчитки: читал особые молитвы об исцелении и на изгнание злых духов. Весть о чудесной силе отца Модеста разлетелась по всей стране.

Многие верующие люди привозили на «вычитки» своих больных родственников, и Господь совершал по молитвам отца Модеста чудеса там, где медицина была бессильна.

В 1991 году отец Модест был направлен возрождать Иверский монастырь, поросший к тому времени бурьяном. А спустя год архимандрит Модест был назначен духовником возрождающегося Свято-Иверского женского монастыря.

«Он обладал великим даром слез», — так говорили о старце люди, знающие его. И действительно, во время молитвы он часто плакал от того, что через себя проносил чужую боль и смывал ее своими слезами. «Молись как дитя, — говорил он.— Вот как дите лепечет перед своей матерью, так и вы перед Господом — в простоте сердца».

За великую любовь к Богу и ближним старец Модест удостоился Даров Святого Духа — прозорливости и исцеления. Однажды на вопрос друга юности, откуда он все знает, старец признался: «Понимаешь, мне Господь открывает. Я когда молюсь, исчезают иконы, стены, и я все вижу…»

«Пришлете бульдозеры — я лягу под них…»

В 1994 году архимандрит Модест был назначен настоятелем Свято-Иверского монастыря, а затем наместником Свято-Донского Старочеркасского мужского монастыря. Тогда отцу Модесту было уже 68 лет.

Мужской монастырь находился в еще более плачевном состоянии, чем женский. Первый год братии приходилось зимовать в арендованном помещении, которое не отапливалось. На ночь залезали в спальные мешки, потому что пол, на котором они спали, к утру покрывался коркой льда. За два года храм Донской иконы Божией Матери очистили от мусора и привели в порядок. Заложили на монастырском дворе братский корпус.

Но начались препятствия: не всем нравилось, что подворье отдали церкви. Приезжал даже министр культуры и, увидев строящийся корпус, пообещал, что сравняет все с землей.

— Если пришлете бульдозеры, я лягу под них, — спокойно ответил отец Модест.

Через год министра сняли с должности, а монастырь остался на месте. Было в его летописи еще немало сложных моментов, но все они в прошлом.

«Смотри — батюшка сияет!»

Жизнь монастыря наладилась. И потянулись сюда за помощью к отцу Модесту страждущие со всех городов и весей. Очевидцы помнят, как люди с легкостью выстаивали многочасовые монастырские службы благодаря благодати, которая снисходила во время службы на подвижника и заполняла всю церковь. Верующие говорили, что общаться с батюшкой для них было счастьем, он в свою душу впускал все их скорби, люди от него уходили радостные и облегченные.

Прихожанин Владимир вспоминал: «…Луч света выходил от него — и проходил насквозь, пронизывал с ног до головы. И сам он сиял, сиял неземным светом, радостью…» Этот свет исходил от самого старца, дети обращали внимание своих родителей на это словами: «Смотри — батюшка сияет!»

Любимой службой отца Михаила была панихида, во время которой записки об упокоении батюшка всегда читал на коленях. А обращаясь к верующим, говорил: «Вот вы приходите в храм и все себе здоровья просите, а покойнички ждут ваших молитв. Людочки, в первую очередь покойничков вспомните, а потом уже и о себе подумайте».

После воскресных служб батюшка не успевал покушать и отдохнуть, потому что ждали его приехавшие на «изгнание бесов». По благословению своих духовных отцов — митрополита Зиновия, а затем схиархимандрита Виталия — отец Модест совершал и чин отчитки. Бесноватые не выносили одного вида отца Модеста и начинали кричать, плакать, впадали в истерику.

«Приходите ко мне на могилу, буду помогать вам»

Незадолго до смерти архимандрит Модест предсказал, что в Батайске построят храм, но сам он не доживет до его освящения. Последние три года старец тяжело болел, незадолго до смерти он говорил духовным чадам: «Приходите ко мне на могилу. Если заслужу благодать у Господа, то буду помогать вам».

8 марта 2002 года старец Модест попал в больницу. Диагноз — инфаркт. Не выдержало сердце. 12 марта приступ повторился. Тогда же старец попросил, чтобы к нему приехала братия. Прощаясь со всеми, он у каждого попросил прошения. 14 марта 2002 года в 9 часов утра архимандрит Модест исповедался и причастился Святых Христовых Таин. «После причастия он благословил читать благодарственные молитвы, — вспоминал игумен Порфирий, — голос был очень тихий, дыхание редкое, но в руке у старца были четки — духовный монашеский меч. Так, с четками в руках и молитвой Иисусовой на устах и в сердце, он и почил в 11 часов 20 минут…»

Похороны состоялись через два дня, и проститься с благочестивым старцем съехались тысячи человек. Монастырский двор был заполнен, люди стояли на улице, и казалось, нет им ни конца ни края. А на могиле отца Модеста возвышалась гора благоухающих цветов.

Живые цветы лежат здесь и по сей день. И, как и прежде, верующие люди приезжают к старцу, просят молитвенной помощи и получают ее. На могиле уже совершались исцеления. А некоторым братьям и духовным чадам были видения, в которых архимандрит Модест являлся в светлом облачении и с озаренным тихой радостью лицом.

ВЕЛИКИЙ СТАРЕЦ ЗЕМЛИ АЗОВСКОЙ — АРХИМАНДРИТ МОДЕСТ

«Мы приобрели большого молитвенника.

Это великий старец,

и к нему надо обращаться со своими прось­бами и скорбями»

Пантелеймон — архиепископ Ростовский и Новочеркасский

о. Модест: «Приходите ко мне на могилу. Если заслужу благодать у Господа, то буду помогать вам».

Митрополит Киевский и Всея Украины Владимир: «Это был истинный священник, духовник, светильник православного благочестия и православной чистоты… Чрезвычайно скромный, он ни на что земное не претендовал, и только молитва к Господу была единственным желанием его чистого сердца. Поэтому Господь через него и изливал так щедро свою благодать на народ Божий…»

На берегу Азовского моря, в селе Павлоочаковка Азовского района в простой хате под соломенной крышей прошло детство Михаила Потапова — будущего архимандрита Модеста. Родился он на свет Божий 26 ноября 1926 года, под праздник Архистратига Михаила. Боголюбивые родители Харитон и Анна Потаповы воспитывали своих детей в труде и страхе Божьем. Мишенька с младенчества был не от мира сего: уже тогда главным желанием сердца его было служить Богу. Так, бывало, смастерит из чего-нибудь подобие кадила и ходит по хате, как бы кадит. «Мишенька, что ты делаешь?» — спросят, смеясь, не по детски серьёзного голубоглазого малыша. «Не мешайте мне — я Богу служу!» А в пятилетнем возрасте он уже сам сознательно начинал поститься по Уставу Матери Церкви, отказываясь от тех послаблений, которые давали ему взрослые ради немощи возраста.

Войсковая часть, в которую направили проходить срочную службу Потапова, находилась в солнечной певучей Грузии. За годы службы он полюбил эту землю — Святую Иверию, избранный удел Божьей Матери, которая явила миру многих святых. А служил он (не без Промысла Божия) в необычайной должности — поваром. В поварском искусстве главное — это любовь к людям, желание сделать для них приятное. Михаил в совершенстве овладел поварским искусством, чем впоследствии удивлял своих знакомых, а потом прихожан и духовных чад.

Покидая Грузию, думал ли благочестивый юноша, что ещё не раз ему предстоит поклониться этой древней Иверской земле, что именно здесь Богоматерь пошлёт ему духовного отца, который и даст ему крылья монашества — этого ангельского чина, и преподаст первые уроки небесного жительства?

После армии, в 1947 году, Михаила зачислили в Азовское морское училище на специальность радиста, чему способствовал его идеальный слух. После училища молодого специалиста взяли радистом в Азовский рыбокомбинат, где он проработал 17 лет.

С особой, неудержимой силой влекло Михаила в паломничество — к святыне, туда, где сияние Царства Небесного ярче и сильнее. Есть на земле такие особые благодатные места, где небо раскрывает свои объятия грешному человеку. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Псково-Печёрский монастырь, Киево-Печёрская Лавра, Глинская пустынь, монашеские общины Харькова, храм Александра Невского в Тбилиси, — вот далеко не полная география паломничества Михаила Потапова, его исканий благодати Божией. И поэтому, несмотря на гонения и преследования, Михаил раз в месяц, а иногда даже дважды, спешил в обитель, чтобы за монастырской оградой припасть к сокровищам Духа, услышать слово назидания.

В обители Пресвятой Троицы, в этом духоносном сердце России, и послал Господь Михаилу богомудрого наставника — отца Иоанна (Маслова), воспитанника великих Глинских старцев. Этот магистр богословских наук, с проницательным и глубоким взглядом, покорял сердце человека духом смирения, чему и учил свою паству, как делом, так и словом.

Предчувствуя в Михаиле будущего светильника веры и желая дать ему высшую школу духовничества, отец Иоанн направляет его в Тбилиси — под прямое и непосредственное управление великих глинских старцев, в частности — митрополита Зиновия (в схиме Серафима), который и стал его духовным отцом.

В столице солнечной Грузии, в русском храме Александра Невского, где настоятельствовал владыка Зиновий, создалась особая духовная атмосфера -здесь процветало и принесло обильные плоды на ниве Христовой старчество, при деятельном участии Самой Богородицы. Духовным отцом Михаила стал митрополит Зиновий — в схиме Серафим. Это был дивный старец, который, видимо, излучал сияние благодати: лицо его как бы светилось, в его чистом сердце сотворил себе обитель Дух Святый.

В 1969 году в потрёпанной и заплатанной одежде пустынника порог Александровского храма переступил отец Виталий, который стал позже схиархимандритом и сподвижником владыки Зиновия. Людей к схиархимандриту приезжало много — и мирских, и духовных. Но и среди этого моря человеческого особо выделялся раб Божий Михаил из Азова: «Он был самый плаксивый,- вспоминает схимонахиня Серафима,- встанет в уголочке, и плачет». Уже тогда он имел великий дар слёз.

Пламенная страсть радиста Азовского рыбокомбината Михаила, посещение им храмов, монастырей, не могли укрыться от бдительного взгляда компетентных органов. После неоднократных бесед с ним, угроз и требований отречься от веры директор рыбокомбината вызвал его к себе «на ковёр» и поставил ультиматум: или работа, или храм.

После семнадцати лет работы на рыбокомбинате Михаил увольнялся с лёгкостью, потому что предчувствовал — пора! Пора уже поработать и Господу — от всего сердца, от всего помышления, от всех душевных сил. Храм в селе Кулешовка Азовского района стал тем местом, где Михаил начинал своё церковное послушание. Отец Иоанн определил его сначала алтарником, а потом, видя усердие и незаурядные музыкальные способности, сделал и регентом. Как любил Мишенька (так ласково величали его старушки) славить Господа, с каким умилением и трепетом он руководил своим сельским хором.

Иногда приезжал Михаил в Ростовский собор Рождества Пресвятой Богородицы, пел здесь на клиросе, где и заприметил его владыка Иоасаф. Узнав Михаила как человека Божия, Ростовский владыка приблизил его к себе, между ними сложились очень тёплые, дружеские отношения.

22 апреля 1976 года архиепископ Иоасаф рукоположил Михаила в сан диакона. А 28 августа, на Успение Божией Матери владыка рукоположил диакона в иереи со словами: «Прими, чадо, сие рукоположение, как от рук самой Царицы Небесной…».

Вскоре после смерти владыки Иоасафа иерей Михаил был назначен настоятелем в Шахтинский Покровский молитвенный дом. Здесь и предстояло иерею Михаилу положить основание своему пастырскому подвигу, здесь в постоянных трудах и молитвах сложились отличительные черты его пастырского облика.

Свято-Покровский молитвенный дом в Шахтах напоминал большую хату, в которой давно никто не жил,- заброшенную, никому не нужную. Первую свою службу отец Михаил служил на Введение во храм Пресвятой Богородицы (4 декабря). Помолиться пришло всего несколько человек. «Людочки, такой большой праздник, а вас так мало…», — сказал батюшка свою первую проповедь новой пастве. И заплакал. И слёзные молитвы иерея Михаила дошли до Господа: постепенно рос и креп приход, появились у батюшки и помощники — сподвижники в его трудах. Заброшенный молитвенный дом стал ухоженным храмом Покрова Божьей Матери.

Любимой его службой была панихида: молиться об упокоении усопших он считал первым долгом христианина: «Вот вы приходите в храм, и все себе здоровья просите, а покойнички ждут ваших молитв. Людочки, в первую очередь покойничков вспомните, а потом уже и о себе подумайте», — эти слова он часто повторял на проповедях. А записочки об упокоении всегда читал на коленях, и Прихожане Покровского храма в Шахтах были убеждены, что молитвы их батюшки — лучшее лекарство от любых болезней…». Известно немало случаев, когда по молитвам о. Модеста люди исцелялись.

Все самые важные решения в своей пастырской деятельности Михаил принимал, советуясь со своими наставниками — схимитрополитом Серафимом и схиархимандритом Виталием, и без их благословения ничего не предпринимал. В общении с богомудрыми старцами он обновлялся духом, черпал силы для своего пастырского подвига, приобретал бесценный опыт благодатного духовничества.

В 1985 году, в очередной приезд батюшки в Тбилиси, старцы решили, что пора уже постригать Михаила в монахи. Постригал сам схимитрополит Серафим, а восприемником был отец Виталий. Постриг в монашество — это обетование Богу ангельской жизни, духовного совершенства. Монах по призванию — это земной ангел и небесный человек. Поэтому и благословили старцы новопостриженного инока на один из самых трудных подвигов, который возлагается только на тех, кто достиг совершенства в монашеской жизни — производить отчиткинад бесноватыми. Поэтому и митрополит Ростовский Владимир менее чем через год после пострига возвёл иеромонаха Модеста в сан игумена — как признание того, что он, как искусный в духовной жизни, и других уже может вести по монашескому пути.

В 1986 году игумена Модеста Ростовский владыка перевёл на новое место подвига — в Новочеркасский Вознесенский войсковой собор. В центре Новочеркасска — столицы славного Войска Донского — уходит в небо своими куполами Вознесенский собор. Этот величественный храм воздвигнут на покаянных слезах не одного поколения казаков.

Когда отец Модест стал настоятелем Вознесенского собора, храм был в плачевном состоянии. И батюшка, кроме духовногоокормления паствы, взвалил на свои плечи бремя строительных работ. Благодаря архимандриту Модесту, его молитвенному подвигу, в Вознесенский собор стекалось много паломников — имя о. Модеста стало известно далеко за пределами Новочеркасска и даже Ростовской епархии. Ведь отец Модест, по особому благословению Глинских старцев читал на болящими (телесно и духовно) особые молитвы — о исцелении и на изгнание злых духов. Этот особый молитвенный подвиг в простонародии называется «отчитками» или «вычитками», в богословской литературе — экзорцизмом.

Вычитки он совершал сразу после литургии, не снимая облачения и ничего не вкушая, т.е. сугубо пребывая в благодати поста и молитвы, по слову Спасителя: «Род сей изгоняется постом и молитвой» (Мф. 17.21). Прихожане собора говорили: «Всех, которых врачи не могут исцелить, наш батюшка лечит». Поэтому понятно, что людей, желающих попасть к батюшке, всегда было много. Стояли очереди из 25-50 человек, днями дожидаясь, чтобы попасть на отчитку к батюшке. На всех у него хватало молитв и слёз.

Из глубины веков сияет своей благодатью чудотворная Иверская икона Божьей Матери — одна из любимейших икон православного народа. И с тех пор сия икона Царицы Небесной воспринимается как хранительница каждой православной веси, каждого православного дома. Именно поэтому при въезде в южную столицу России — Ростов-на-Дону и был основан в 1903 году Иверский монастырь — да хранит Пречистая сей град от бед и напастей, ниспосылая по молитвам монахинь его жителям Божье благословение.

За годы Советской власти от величественного монастыря, с ухоженным садом и прудом, остался поросший бурьяном и захламленный разным мусором пустырь — как красноречивый символ духовного состояния обманутого народа. В 1991 году в Ростовской епархии был учреждён Свято-Иверский монастырь. Можно только представить, как обливалось кровью боголюбивое сердце архимандрита Модеста, сколько он пролил горьких слёз, оплакивая это святое место, выпрашивая у Царицы Небесной прощение за беззаконие и святотатство: не ведали-бо, что творили. Именно эту монашескую молитву — слёзную, покаянную, пламенную, заложил отец Модест в основание возрождающейся обители. Духовное окормление сестёр монастыря было его главной задачей, и с первых дней батюшка начал обучать их азбуке монашеской жизни.

В декабре 1992 года отошёл в вечность духовный наставник отца Модеста — схиархимандрит Виталий. Перед своей смертью он передал многих своих духовных чад архимандриту Модесту. Так Промыслом Божьим на о. Модеста было возложено бремя старчества. Старец — это носитель пророческого дара: то есть в Духе Святом он явственно созерцает прошедшее и будущее и читает в сердцах человеческих помыслы и мысли, как в раскрытой книге. Только пророческий дар в святоотеческой традиции называется прозорливостью, т.е. способностью сверхестественного зрения и познания.

Отец Модест дар прозорливости покрывал ризой смирения — у него был свой подход к человеку. О том, что старец «что-то видит» люди догадывались из его взгляда, который, как рентген, проходил душу насквозь.

И только в исключительных случаях, когда была крайняя нужда, старец явно открывал свою прозорливость. И то — как бы извиняясь, чувствуя неловкость, действуя не силой своего духа, своего авторитета, а словами любви, почти шёпотом говорил: «Понимаешь, мне Господь открывает. Я когда молюсь, исчезают иконы, стены, и я всё вижу…».

В благодатные дни весны 1994 года в Ростовской епархии зарегистрировали СтарочеркасскийСвятодонской мужской монастырь — как символ грядущего духовного воскресения Донского края. Но встал вопрос: кто, какой великан духа сможет возродить монашескую жизнь, поднять из руин некогда славную обитель? Выбирать долго не пришлось — кроме о. Модеста, на весь Донской край опытных монахов-то и не было. Кроме этого немощного телом, но не духом старца, никто не сможет возродить эту древнюю обитель: от него веяло особой благодатной силой, имя которой — совершенное послушание.

Отцу Модесту шёл 68 год. Куда бы ни призывал его Промысл Божий, он строил и возрождал благолепие храмов. У ног Благой Вратарницы — в Иверском монастыре — батюшка думал встретить и закат своей жизни. Но Божья Матерь призывала своего избранника на новое послушание, на ещё более трудный подвиг — поднять из ужасающих руин в прежнем благолепии древний монастырь и, главное, — основать монашескую жизнь.

Среди славных казачьих родов, которыми был богат Старочеркасск, славился своим благочестием и героизмом род атамана Ефремова. Именно атаман Даниил Ефремов основал в Черкасске храм в честь Донской иконы Божьей Матери в 1837 году.

За семьдесят лет правления богоборческого племени от былого величия и благолепия Ефремовского монастыря остались только старые репродукции на стенах музея. «Мерзость запустения», которая открылась отцу Модесту в самом сердце Донского казачества, поражала всякое воображение. Здесь, в Старочеркасске, у Донской Богородицы — покровительницы Донского края,- он пролил слёз больше, чем над всеми своими предыдущими храмами, которые ему приходилось восстанавливать и где приходилось служить.

За два года очистили от мусора и привели в порядок храм Донской иконы Божьей Матери. Заложили на монастырском дворе братский корпус. Как радовался о. Модест возрождению обители. Но тут, сначала в ростовской прессе, а затем в «Московском комсомольце» началась травля на монастырь и братию. Заброшенный Старочеркасск, неожиданно обретший широкую известность, соизволил посетить и министр культуры. Увидел он строящийся корпус, пришёл в бешенство и стал орать на седоглавого старца, почтенного архимандрита Модеста, угрожая сравнять всё с землёй. На что о.Модест спокойно ответил: «Если Вы пришлёте бульдозеры, я лягу под них — и пусть они меня давят».

А потом началось решительное наступление главных богоборческих сил. Теперь каждое воскресенье и каждый праздник ряженые ансамбли и хоры лихо отплясывали и на всю мощь выводили фольклорные шедевры. Вот только если раньше делалось это за обителью, то после того, как монахи привели в порядок храм Донской иконы и начали в нём служить, сцену почему-то перенесли на территорию монастыря — прямо на разрытые могилы его основателей и благодетелей. Когда потомки лихо пляшут на разрытых и осквернённых могилах своих славных предков — это, пожалуй, самый яркий и зловещий символ шоу-эпохи — эпохи зрелищ и животных инстинктов. Спокойно помолиться для монахов в праздничные дни стало проблемой. Вот здесь оборвалось терпение и у о. Модеста. Молиться же не дают. Монахи почти единодушно решили уйти из Старочеркасска навсегда. И в этот критический момент на помощь отцу Модесту и его монашеской братии пришёл Никольский старец схиархимандрит Зосима утешил страдальцев словами: «Не сдавайтесь, не отступайте — будет у вас монастырь!». И пожертвовал отцу Модесту с братией древнее напрестольное Евангелие, которое до революции возлежало на престоле казачьего Воскресенского собора в Старочеркасске.

А вскоре, буквально через два-три месяца, все эти массовые оргии: народные гуляния на костях, повышенный интерес журналистской братии и обострённое внимание «неравнодушной» общественности как-то вдруг утих.

Скольких людей привёл к храму о. Модест: своей любовью, своим смирением и кротостью, своей пламенной молитвой и терпением немощей человеческих. Каждое таинство батюшка совершал с полной самоотдачей. Особенно впечатляло, а точнее — потрясало всех то, как батюшка совершал таинство венчания. «Когда началось таинство венчания, — вспоминает прихожанин Владимир,- луч света выходил от него — и проходил насквозь, пронизывал с ног до головы. Это свет исходил от самого старца настолько зримо, что порой на него невозможно было смотреть».

А после службы по воскресеньям батюшке не то что отдохнуть, но и поесть не давали особые гости — на «приём» к нему выстраивалась целая очередь болящих и страждущих со всех концов нашей многострадальной отчизны. И в священническом обличии, обязательно натще, он вычитывал особые молитвы на исцеление души и тела. Само по себе невероятно трудный подвиг, это молитвенное служение людям в последние годы земной жизни о. Модеста стало его личным Голгофским крестом, на котором он буквально физически умирал, не зная, доживёт ли он до вечера сего многотрудного дня. А весть о безвозмездном целителе, который лечит молитвой больных, от которых отказались и врачи, шла по миру. И в последние годы жизни старца, когда ему было уже за семьдесят, почти каждое воскресенье после службы собиралось возле немощного телом, но не духом батюшки от тридцати до пятидесяти несчастных — в ожидании чуда. И Господь совершал через немощного, умирающего старца великие чудеса. Люди приезжали на колясках, их приводили под руки, а через несколько «приёмов» у врача-монаха они уже сами, на своих ногах, уходили из храма, благодаря Господа и батюшку за дивную помощь.

Особенно ценил и чтил старца владыка Пантелеймон, Архиепископ Ростовский и Новочеркасский. Ни одно важное событие в жизни епархии не обходилось без личного участия Старочеркасского Наместника. По благословению владыки, в январе 2000-го года архимандрит Модест возглавил встречу на Донской земле великой афонской Святыни — Иверской чудотворной иконы Богородицы, написанной на Святой горе Афон для Иверского женского монастыря г. Ростова. И получалось, что как бы Сама Царица Небесная показала ростовчанам Своего избранника и дивного молитвенника, который первым принял Её чудотворный образ на Донской земле.

Под влиянием Никольского старца схиархимандрита Зосимы о. Модест принялся возрождать в Старочеркасске древние православные народные традиции, которые искони были основанием русского благочестия. Так по благословению о. Зосимы в 1999 году на Крещение — Богоявление была возрождена давняя казачья традиция освящения Дона с купанием народа в проруби. Это сегодня «на Иордань» к Дону съезжаются тысячи машин, сходится семьями честной народ и после освящения воды все окунаются — от мала до велика. А тогда, после почти векового забвения, всё было впервые.

В 2001 году исполнилось 25 лет пасторского служения о. Модеста Русской Православной Церкви. От этого памятного юбилея батюшка стал готовить своих духовных детей, свою паству к мысли о своей скорой кончине: Небо властно предъявляло на него свои права.

Чтобы разлука с духовным отцом не показалась безутешным горем, он многим ещё при жизни благословил приходить после его смерти на могилку и всё рассказывать ему, как живому. «Я скоро умру, но вы не унывайте. Молитесь за меня здесь, а я там буду за вас молиться», — говорил о. Модест своим чадам.

На Архангела Михаила (26 ноября) батюшке исполнилось 75 лет. И хоть не любил он праздновать свои дни рождения, но в этот раз сделал исключение . И четыре раза собирал он своих духовных чад, чтобы никого не забыть, со всеми увидеться. Он скорбел о предстоящей разлуке с теми, кого он любил больше своей жизни — о своих духовных детях. И вот, оглядывая пройденный путь, на пороге вечности, он с удивлением для себя обнаружил: «Люблю я Иверский монастырь, очень люблю… Но Старочеркасск люблю больше…». Казалось бы: сколько скорбей он испил на этой земле, усеянной казачьими могилами, сколько слёз пролил, но, может быть, именно поэтому и больше полюбил.

8 марта после утренних молитв старец вдруг упал на колени перед отцом Авелем, который находился рядом, и со слезами стал просить у него прощения. А потом, выбежав на улицу, упал на колени прямо во дворе и, воздев руки к небу, просил прощения у Господа и Божьей Матери. По щекам его ручьями текли слёзы. Он никого вокруг не видел и не замечал. Придя в себя, он сказал, что ему плохо: очень болит сердце. Кардиограмма, сделанная в 10-й городской больнице Ростова, показала, что у него развивающийся инфаркт.

В больнице 14 марта 2002 года в 9 часов утра архимандрит Модест исповедался и причастился Святых Христовых Тайн. Голос его уже был очень тихий. Дыхание редким, но в руке у старца были чётки — духовный монашеский меч. Так, с чётками в руках и молитвой Иисусовой на устах и в сердце, он и почил мирно о Господе — в 11 часов 20 минут…». Около 4 тысяч человек пришли, приехали, прилетели со всех концов (а сколько ещё не успело), чтобы отдать любимому пастырю свой последний долг.

Могила старца стала местом глубокого почитания. На ней всегда цветы, люди разного возраста молятся о помощи в различных нуждах. В первом жизнеописании старца, составленном всего через год после его блаженной кончины игуменом Порфирием, говорится: » В последние дни своей жизни он говорил тем, кто был с ним рядом: «Приходите ко мне на могилу, Если заслужу благодать у Господа, то буду помогать вам». Некоторым братьям и духовным чадам были видения, в которых архимандрит Модест являлся в светлом сияющем облачении и с радостным лицом. На самой могиле старца уже совершались и исцеления, и помощь верующим в различных нуждах». Обобщая весь опыт благодатного общения со старцем, владыка Пантелеймон на вторую годовщину памяти отца Модеста произнёс знаменательные слова, после которых добавить уже больше нечего: «Мы приобрели большого молитвенника. Это великий старец, и к нему надо обращаться со своими просьбами и скорбями».

Имеющие уши да услышат: не потеряли, нет! А приобрели! И это поистине так…

«Это был истинный священник, духовник, светильник православного благочестия и православной чистоты», – так митрополит Владимир (Сабодан) отзывался об архимандрите Модесте (Потапове), с которым он был хорошо знаком, часто с ним служил. «Светильничком» также называла своего молитвенника и духовника любящая его паства. 14 марта отмечается день памяти отца Модеста.

Архимандрит Модест (Потапов)

Миша Приблажный

В Павло-Очаково – хуторе Азовского района Ростовской области – жили родители Михаила Потапова (в будущем архимандрита Модеста). Его отец Харитон Потапов был портным и славился своим мастерством на всю округу. Мать Михаила Анна, которая была младше своего супруга на 16 лет, работала прислугой. Известно, что родители мальчика были людьми духовными и всем сердцем преданными Богу. Миша был младшим ребенком в их семье. Он появился на свет 20 ноября 1926 года, в канун праздника Архистратига Михаила, в честь которого и получил свое имя.

Когда взорвали храм в их селе, мальчик носил домой оставшиеся от него камни

Еще с раннего детства Миша полюбил службу и храм. Он знал много церковных песнопений, которые разучивал с матерью дома, имел прекрасный голос. Поститься он тоже начал рано – по его же воспоминаниям, с пяти лет. Дома вместо обычных игр он делал себе подобие кадила и, подражая виденному в церкви, кадил все вокруг. Когда безбожники взорвали Свято-Никольский храм в их селе, мальчик, обливаясь слезами, носил домой оставшиеся от него камни и хранил их, как самую дорогую святыню в жизни.

Дети, учившиеся с Мишей в одной школе, также заметили необычность этого ребенка, который уже тогда был «не от мира сего», за что и прозвали его Приблажным. Но в то же время они уважали его и старались не обижать, чувствуя в нем какую-то необъяснимую внутреннюю силу.

Благословение старицы

Затем последовала воинская служба, которую Михаилу Потапову довелось проводить в уделе Божьей Матери – Грузии. Здесь он прослужил поваром три года. В 1947-м году, после армии, Миша поступает в Азовское морское училище на специальность радиста. Уже тогда он испытал на себе преследования и притеснения за свои религиозные взгляды со стороны руководства: директор училища даже хотел его отчислить. Но с Божией помощью он смог окончить учебу и получить работу радиста на Азовском рыбокомбинате, где проработал целых 17 лет.

Михаил вовсе не думал тогда о женитьбе, но все же, уступив уговорам родителей, которые сами нашли ему невесту, женился. Однако пара не прожила совместно и одного месяца – они быстро разошлись. Уже тогда Михаил понял, что семейная жизнь не для него. Однако родители настаивали на женитьбе и даже подыскали ему другую невесту. Тогда молодой человек заявил им, что поедет за советом к блаженной старице в Ставрополь, и так, как она скажет, он и поступит. Старица не благословила его обзаводиться семьей, и на этом вопрос был решен.

Духовные наставники

Схиархимандрит Иоанн (Маслов) В это время Михаил Потапов очень полюбил паломнические поездки: как только появлялась такая возможность, он спешил посетить какое-либо святое место. Он побывал тогда и в Почаеве, и во Псково-Печерском монастыре, Киево-Печерской лавре, Глинской пустыни, Троице-Сергиевой лавре. В последней из названных обителей он познакомился со своим первым духовным наставником – схиархимандритом Иоанном (Масловым). Сам отец Иоанн был воспитанником Глинских старцев и отличался исключительной духовной мудростью и опытом. Однако, провидя в Михаиле будущего великого подвижника, позже он отправил его под непосредственное духовное руководство к последним Глинским старцам, находившимся тогда в Тбилиси. Так молодой человек вновь оказался в Святой Иверии – том месте, где он некогда проходил воинскую службу.

В то время в Тбилиси, при храме в честь благоверного князя Александра Невского, образовался настоящий цветник Глинского старчества. Его представителями были митрополит Тетрицкайройский Зиновий (Мажуга), схиархимандрит Андроник (Лукаш) и схиархимандрит Виталий (Сидоренко). Двое первых уже прославлены в лике святых. Под непосредственное руководство митрополита Зиновия (в схиме Серафима) и был отправлен с письмом от отца Иоанна Михаил Потапов. После смерти владыки Зиновия его духовником станет отец Виталий (Сидоренко).

«Быть тебе священником»

Священник Михаил Потапов Тогда Михаил еще работал на рыбокомбинате. Однако со временем ему все сложнее становилось совмещать свое открытое вероисповедание с мирской работой. В то время за всеми, кто посещал храм, следили люди из КГБ и докладывали руководству. Из-за этого Михаилу часто приходилось выслушивать от своего начальства жалобы, угрозы, а порой и открытый шантаж. Случалось, что ему без объяснений снижали зарплату.

После одного из таких неприятных разговоров, когда Михаилу в категорической форме запретили ходить в церковь, он не знал, как поступить, поскольку не пойти на Рождественскую службу он не мог. И тогда племянница предложила ему переодеться женщиной, чтобы его никто не узнал. Так всю службу он промолился в пуховом платке, но зато не был никем узнан. Таким образом Михаилу Потапову удалось избежать очередных неприятностей на работе.

Однако со временем ему все же пришлось делать выбор, поскольку начальство не хотело иметь проблем с высшим руководством из-за своего сотрудника. Для Михаила этот выбор был очевиден, можно сказать, он был к нему давно готов. Однако, привыкнув все делать по послушанию, за советом он поехал к митрополиту Зиновию: тот благословил уходить с работы.

Всю службу он промолился в пуховом платке, но зато не был никем узнан

Следует упомянуть, что за несколько лет до увольнения схиархимандрит Виталий (Сидоренко) предсказал Михаилу его путь: подарив ему ризу с кадилом, он сказал: «Быть тебе священником». Уже тогда все было ясно. Впрочем, исполнились эти слова не сразу.

После ухода с работы Михаил стал прислуживать алтарником в храме Георгия Победоносца в с. Кулешовке Азовского района, куда ходил и раньше, еще работая на рыбокомбинате. Со временем настоятель храма назначил его на новую должность – регента. Иногда Михаил приезжал также петь в Ростовский кафедральный собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Здесь он обратил на себя внимание архиепископа Ростовского и Новочеркасского Иоасафа (Овсянникова), который приблизил его к себе. 22 апреля 1976 года сам владыка рукоположил Михаила во диакона, а на праздник Успения Божьей Матери в том же году – во иерея.

Покровский храм в Шахтах

Свято-Покровский собор города Шахты в настоящее время

Первым местом, где отцу Михаилу довелось нести свое пастырское служение, стал Свято-Покровский храм города Шахты под Ростовом. Тогда это был еще даже не храм, а молитвенный дом – простая деревянная изба с иконами, к тому же находящаяся в жутком, полуразрушенном состоянии. Даже в большие праздники на службу сюда приходило всего несколько человек. От этого больше всего разрывалось сердце батюшки, обильными слезами пришлось вымаливать ему свой приход. Всякому новому прихожанину он радовался, как малое дитя. «Вот еще одна людочка пришла», – говорил отец Михаил при виде такого человека. Каждого он примечал и обогревал своей любовью.

Всякому новому прихожанину он радовался, как малое дитя

И постепенно людей приходило все больше, храм стал обустраиваться, несмотря на то, что время для этого было весьма неблагоприятное. Правда, при этом пришлось пойти на хитрость: кирпичные стены храма выкладывали изнутри, чтобы никто не узнал и не мог помешать. А потом разобрали деревянные стены, и взору предстал уютный каменный храм. Со временем появились и другие постройки… Конечно, все эти действия не могло не вызвать бурю негодования у местных властей. Ими даже была вызвана специальная комиссия из Москвы. Однако, по молитвам настоятеля, ничего противозаконного комиссия не обнаружила. Впрочем, все это не прошло для отца Михаила без последствий – у него тогда сильно пошатнулось здоровье, и с тех пор частые сердечные приступы, боли в сердце стали постоянными спутниками его жизни.

Постриг и благословение на отчитки

Митрополит Зиновий (Мажуга)

В 1985-м году митрополит Зиновий (Мажуга) постриг отца Михаила в монахи с именем в честь святителя Модеста Иерусалимского. Известно, что после этого владыка сказал: «На отце Модесте всё мое и закончилось». Восприемником при постриге стал отец Виталий, под руководство которого и передал свое духовное чадо владыка Зиновий. На тот момент отцу Модесту исполнилось уже 59 лет, он прошел хорошую духовную школу. Владыка Зиновий и отец Виталий благословили его на особый, крайне редкий вид служения – проводить отчитки над больными и бесноватыми. Отец Модест искренне чувствовал свое недостоинство нести такое послушание (новое имя Модест, в переводе означающее «скромный», вполне соответствовало его душевному устроению) и если бы не было на это благословения великих старцев, никогда бы за него не взялся.

Настоятель собора в Новочеркасске

Вознесенский собор в Новочеркасске в настоящее время

В 1982-м году, после владыки Иоасафа, митрополитом Ростовским и Новочеркасским стал Владимир (Сабодан), которому впоследствии суждено было стать Предстоятелем Украинской Православной Церкви. В 1986-м году, вскоре после пострига, он возвел отца Модест в сан игумена, а затем перевел настоятелем в Вознесенский собор города Новочеркасска, столицы донского казачества.

На новый и трудный подвиг был призван игумен Модест. Вознесенский собор, как и большинство храмов в то время, находился в ветхом, крайне заброшенном состоянии. И вновь полились драгоценные слезы отца Модеста ко престолу Божию, как некогда он оплакивал в детстве каждый камешек разрушенного храма в родном селе. Но эти слезы не были напрасными: за три года служения в Новочеркасске игумену Модесту удалось совершить почти невероятное по тем временам. Он не только привел в порядок верхний храм, перекрыл крышу, но и восстановил нижний храм, и даже установил звонницу. Подобно своему небесному покровителю Модесту Иерусалимскому, которому довелось восстанавливать христианские святыни из руин, батюшке на каждом месте своего служения тоже много пришлось трудиться в возрождении разрушенных храмов и обителей.

Дар умилительных слез

Отец Модест имел удивительный и редкий дар слез. Со слезами на глазах он служил, плакал во время проповедей, обливался слезами из-за чужого горя. Его необычный дар заметили уже давно, еще когда он приезжал молодым рабочим рыбокомбината к старцам в Тбилиси, одна схимонахиня назвала его «самым плаксивым» за то, что он становился в сторонке в храме и всю службу плакал.

Каждого человека отец Модест принимал в свое сердце, его боль он воспринимал как свою, плакал о чужих скорбях, как о собственных. И Господь подавал утешения, зачастую совершая чудеса по молитвам батюшки. Люди называли его за это «наш светильничек», «молитвенничек», а он тоже обращался к ним всегда не менее ласково: «людочки».

Отчитки игумен Модест всегда совершал индивидуально, он никогда не читал заклинательных молитв, а молился об исцелении болящих. С каждым он старался подольше поговорить, узнать его скорбь, беду. О каждом болело его и без того слабое сердце.

Свято-Иверский монастырь

Иверский женский монастырь в городе Ростове-на-Дону В 1991-м году в Ростове началось восстановление Свято-Иверского монастыря, основанного еще в 1903-м году. Сюда-то и был переведен отец Модест в качестве духовника и настоятеля обители. К тому времени он уже имел сан архимандрита. Вновь с полной самоотдачей приступил пастырь к новому послушанию. В первую очередь он заботился о духовном воспитании сестер монастыря, стараясь передать и насадить в монастыре дух Глинского старчества. Потянулись сюда и новые прихожане, очевидно, привлеченные необычайной силой молитвы батюшки. Сам отец Модест вел себя очень просто и старался за этой простотой скрывать все свои духовные дары. Однако самый главный дар – любовь к людям – он скрыть не мог.

Одна женщина рассказывала, что как-то она пришла после работы с опозданием на службу. Тогда батюшка совершал постриг, храм был переполнен, и эта женщина нашла себе место только возле двери. Неожиданно одна из сестер подошла к ней и сказала, что отец Модест велел передать этой женщине, чтобы она присела, иначе от усталости может упасть в обморок. Такова была удивительная забота батюшки о своей пастве, о каждой вверенной ему «людочке»!

В Иверском монастыре архимандрит Модест прослужил тоже около трех лет. За это время он помог сестрам обители стать духовно на ноги, обрести крепкую опору в их трудном деле спасения, а также изрядно потрудился и во внешнем благоустройстве монастыря.

«Меня держит молитва»

Но главным батюшка считал все же не строительные работы. Больше всего на свете он любил церковную службу. «Я службист, я люблю службу, я живу службой», – говорил он о себе. И эта любовь к службе передавалась от него другим людям, его необычайной силы молитвенный дух заставлял так же истово молиться и остальных.

Архимандрит Модест никогда ничего не сокращал в богослужении. Когда он молился в храме, то всего себя отдавал службе, голос его всегда звучал звонко. Братия порой удивлялась, как он, такой больной, всегда оживал на службе, откуда-то брались силы, а по храму он словно летал – был такой легкий. Сам батюшка говорил, что за свои службы ему отвечать пред Господом не придется, за это он не боялся – настолько всего себя он им отдавал.

Мужской монастырь в Старочеркасске

В 1994-м году последовал новый перевод – теперь архимандриту Модесту предстояло основывать Свято-Донской мужской монастырь в Старочеркасске. Со смирением он взялся за новое дело, которое нужно было начинать практически с нуля. В ту пору ему исполнилось уже 68 лет.

Пожалуй, ни над одним храмом не пролил отец Модест столько слез, сколько над храмом в честь Донской иконы Божьей Матери. Он был не просто заброшен и разрушен, но и осквернен – внутри, во святая святых, в алтаре, сделали настоящую свалку. Уцелевшие стены были исписаны хульными надписями. Вновь защемило сердце молитвенника земли Ростовской. Сколько сил и усердия понадобилось, чтобы воздвигнуть храм из руин! Временно братии, состоявшей из семи человек, довелось служить в арендованном у местных властей Воскресенском соборе, который служил тогда «объектом культуры», использовался в качестве музея, и службы там не велись.

Свято-Донской мужской монастырь в Старочеркасске

Условия, в которых жила братия, были невыносимыми. По состоянию здоровья архимандрит Модест (к его болезням добавился еще сахарный диабет) вынужден был жить в Ростове и приезжать в Старочеркасск для управления монастырем и проведения в нем служб, духовного окормления братии. Около двух лет понадобилось для того, чтобы привести Донской храм в состояние, пригодное для богослужения. Нужно понимать, что в те времена все стройки стояли, достать какие-либо средства и материал было невозможно, тем более что власти были открыто антицерковно настроены. Но вот храм был восстановлен – иначе как чудом это назвать было нельзя.

Однако сразу же затем полилась целая волна клеветы, негодования и несправедливой критики не только в адрес самого монастыря, но и лично в адрес отца Модеста. Писались всевозможные заказные статьи, закрывались двери кабинетов перед братией монастыря. Когда же монахи взялись за строительство братского корпуса, приехал сам министр культуры и грозился сравнять все с землей бульдозером. Архимандрит Модест спокойно ответил ему, что пусть приезжают бульдозеры, но тогда сам настоятель ляжет под них. Министр уехал в тот раз ни с чем, а через месяц он лишился своей должности – такова была сила молитвы батюшки.

Однако на этом неприятности для насельников обители не окончились. Власти тогда активно принялись воскрешать древние «фольклорные традиции», и площадку для народных гуляний перенесли прямо на территорию монастыря. Трудно было в таких условиях молиться монахам. В тот сложный период у отца Модеста уже готовы были опуститься руки. Думали даже о том, чтобы найти другое место для монастыря. Но в тот самый момент один из послушников и рассказал настоятелю о необычном старце Зосиме (Сокуре) из села Никольское под Донецком (Украина).

Никольский старец Зосима

Схиархимандрит Зосима (Сокур) Сразу же, как только архимандрит Модест узнал о прозорливом Никольском старце, он вместе с братией поехал к нему за советом. А отец Зосима будто их только и ждал – так обрадовался. Он наказал братиям ни в коем случае не отступать от своего. «Будет у вас монастырь!» – утешил батюшка. И, ко всеобщей радости и удивлению, подарил старинное напрестольное Евангелие, которое, судя по надписи, еще до революции находилось в том самом Воскресенском соборе Старочеркасска, где они служили литургию. Это так ободрило и вдохновило монахов, что больше в благополучном исходе дела никто не сомневался. И действительно, спустя несколько месяцев народные гуляния на территории монастыря сами собой прекратились, так что братия смогла спокойно предаваться молитве, вести восстановительные работы в храме.

Это была отнюдь не последняя поездка монахов Старочеркасского монастыря к Никольскому старцу. Отныне на долгие годы их связала крепкая дружба, и по любому вопросу, в любой трудной ситуации архимандрит Модест брал кого-то из своих «птенцов», а то и всю братию, и ехал к отцу Зосиме. Старец подолгу беседовал с каждым из них, давал советы, наставлял. В самом же отце Модесте он сразу же, еще при первой встрече, узнал великого и необычайного старца. Поэтому и сам схиархимандрит Зосима несказанно радовался и ждал встречи с ним – это общение взаимно обогащало двух старцев. «Мне общение с отцом Модестом Господь послал для утешения и укрепления», – говорил Никольский батюшка. А братиям Свято-Донского монастыря он однажды сказал: «Какой у вас старец, какой у вас старец! Вы даже не понимаете. Пока он с вами, вы за его молитвами как за каменной стеной. А вот когда его не станет, тогда будут в монастыре и нестроения». И действительно, эти слова со временем оправдали себя.

Удивительно, как два эти подвижника удивительным образом чувствовали друг друга, причем связь эта не прервалась и после смерти. Известно, что перед своей кончиной отец Зосима говорил близким чадам: «Недолго уже буду с вами: ко мне приходит отец Модест и зовет меня домой».

Последние дни земной жизни

Архимандрит Модест (Потапов) В 2001-м году архимандрит Модест отпраздновал сразу несколько юбилеев: свое 75-летие, 25 лет пастырского служения; годом раньше он отметил 15-летие монашеского пострига. Обычно он не придерживался традиции отмечать свои юбилеи, но в этот раз сделал исключение и несколько раз собирал за одним столом всю свою паству, очевидно, желая с ней попрощаться. Он предчувствовал и свою смерть, знал он также, что умрет в больнице, предсказывал это. Накануне архимандрит Модест посетил Иверский монастырь, побывал у отца Сергия (Наливако) – своего духовного сына, который начинал строительство Троицкого собора. Батюшка предсказал, что собор будет очень красивый, и построит его отец Сергий за три года. «Жаль, что я его не увижу», – добавил с сожалением отец Модест. Предсказал он, что будет здесь и мужской монастырь.

Это случилось 8-го марта 2002 года. После утренних молитв батюшка упал на колени перед монахом, который молился с ним, стал слезно просить у него прощения. Затем выбежал на улицу и так же, со слезами на глазах, упав на колени, стал вопиять о прощении к Богу и Богородице. К нему подбежали монахи, и выяснилось, что батюшке очень плохо. Его отвезли в больницу: это был инфаркт. Спустя два дня архимандриту Модесту стало немного лучше, но 12-го числа инфаркт повторился, и вылечить его уже не смогли.

Все чувствовали, что перед ними лежит праведник – на душе был покой

Утром 14 марта 2002 года, после Причастия, отец Модест с молитвой на устах, тихо и спокойно, словно уснул, отошел ко Господу. Похоронили его 16 числа за алтарем Свято-Донского храма. Несколько тысяч людей пришло попрощаться с любимым батюшкой. Все знали и чувствовали, что перед ними лежит праведник, святой – на душе был покой. «Приходите ко мне на могилку. Если заслужу благодать у Господа, то буду помогать вам», – говорил незадолго до смерти архимандрит Модест. И эту помощь многие просят и получают по молитве на могилке батюшки и сегодня.

Краткие наставления архимандрита Модеста

Если мы не любим своих близких, мы не христиане: по сему узнают, что вы мои ученики, если будете любить друг друга (ср. Ин. 15, 17), – говорит Спаситель. Любовь же даже и не мыслит зла, а всем и всегда желает только блага.

Вот вы приходите в храм и все себе здоровья просите, а покойнички ждут ваших молитв. Людочки, в первую очередь покойничков вспомните, а потом уже и о себе подумайте.

Что не по послушанию – пользы не принесет.

Молись, как дитя. Вот как дитё лепечет перед своей матерью, так и вы перед Господом – в простоте сердца.

Можно сказать только три раза: «Господи, помилуй» – и это будет намного сильнее и чище, чем все правило, прочитанное механически… Главное – старайтесь никогда не забывать Бога, никогда не забывать о Боге. Что бы вы ни делали, где бы ни были, а в мыслях, в сердце своем всегда держите мысль о Боге – и вы всегда будете с Богом…

За каждую пропущенную буквочку дадим ответ Богу, смотрите: никогда ничего не пропускайте .

Когда хоронят близких, вы скорбите, соседей – вы скорбите, когда даже на улице увидите похоронную процессию, вы остановитесь, поклонитесь и посочувствуете. А когда погребение Господа нашего Иисуса Христа или Пресвятой Богородицы, вы не приходите в храм Божий, а бежите на рынок и по магазинам. Людочки, пока сердечко ваше бьется, пока ножечки ваши ходят – бросайте все и бегите в храм Божий, когда выносят Плащаницу и совершают погребение Господа или Матери Божией.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *