Архимандрит мормыль

Архимандрит Матфей (Мормыль).

Матфей (Мормыль) (1938 — 2009), архимандрит, насельник, уставщик и старший регент хора Троице-Сергиевой лавры, руководитель объединенного хора Троице-Сергиевой лавры и Московских духовных академии и семинарии, заслуженный профессор Московской духовной академии

В миру Мормыль Лев Васильевич, родился 5 марта 1938 года в станице Архонская бывшей Терской области (ныне Республика Северная Осетия-Алания) в православной семье. Сестра дедушки по линии матери, матушка София, была монахиней в монастыре святого великомученика Георгия на Куре, около города Георгиевска на Кавказе.

В 1959 году окончил Ставропольскую духовную семинарию.

С 1959 по 1963 год обучался в Московской духовной академии. Успешно защитил кандидатскую работу на тему: «Воскресение Христово в изложении русских богословов-апологетов», за что ему было присуждено учёное звание кандидата богословия.

С 1961 года — уставщик и старший регент хора Свято-Троицкой Сергиевой лавры, руководитель объединенного хора Сергиевой лавры и Московской духовной академии и семинарии.

В декабре 1962 года пострижен в монашество.

30 марта 1963 года рукоположен во иеродиакона.

29 марта 1964 года рукоположен во иеромонаха.

С 1963 по 1974 год — преподаватель Московской духовной академии и семинарии (Церковный устав, Священное Писание Ветхого и Нового Завета и Литургика).

В 1968 году удостоен сана игумена.

В 1971 году удостоен сана архимандрита.

С 1969 по 1974 год — преподаватель Регентского класса МДА.

В марте 1984 года удостоен звания доцента МДА.

В 1988 году утверждён в звании профессора МДА.

В 2004 году присвоено звание заслуженного профессора МДА.

Являлся членом Синодальной комиссии Русской Православной Церкви по богослужению.

Преподавал в Московских духовных школах Историю библейской критики Нового Завета (магистратура) и Священное Писание Нового Завета и Литургику (бакалавриат).

Скончался 15 сентября 2009 года на 72-м году жизни после продолжительной болезни. 18 сентября того же года состоялось отпевание в Успенском соборе Троице-Сергиевой лавры, которое возглавил ректор Московской духовной академии и семинарии архиепископ Верейский Евгений (Решетников). Ему сослужили: наместник Троице-Сергиевой лавры архиепископ Сергиево-Посадский Феогност (Гузиков); епископы Серафим (Зализницкий) , Барнаульский и Алтайский Максим (Дмитриев), Брянский и Севский Феофилакт (Моисеев), Саратовский и Вольский Лонгин (Корчагин), Гатчинский Амвросий (Ермаков), Подольский Тихон (Зайцев) а также братия лавры, преподаватели и студенты Московских духовных школ, хоры лавры и академии торжественным пением проводили своего учителя. Проститься со своим наставником приехали его бывшие ученики из разных епархий Русской Православной Церкви. Похоронили отца Матфея за храмом Сошествия Святого Духа Троице-Сергиевой лавры.

Награды

  • патриаршая грамота (1964)
  • наперсный крест (1965)
  • орден святого Креста Иерусалимской Церкви (1968)
  • орден св. князя Владимира III степени (1968)
  • наперсный крест с украшениями (1970)
  • патриаршая грамота (1973, ко дню Святой Пасхи)
  • орден св. князя Владимира II степени (1976)
  • патриаршая грамота (1985, в связи с 300-летием Московской духовной академии)
  • орден преп. Сергия Радонежского II степени (19 марта 1987, в связи с 650-летием основания Троице-Сергиевой лавры)
  • второй наперсный крест с украшениями (9 июня 1988, в связи с 1000-летием Крещения Руси)
  • орден св. князя Даниила Московского III степени (6 марта 1998, в связи с 60-летием со дня рождения (к многолетнему служению Святой Церкви))
  • орден святителя Макария, митрополита Московского II степени (2 мая 2008, за многолетние усердные труды и в связи с 70-летием со дня рождения)

Литература

Использованные материалы

  • Биография на официальном сайте Московской духовной академии:
  • «Архимандрит Матфей (Мормыль) награжден орденом святителя Макария митрополита Московского II степени», официальный сайт Московского Патриархата, 2 мая 2008:
  • Биография на сайте «Русское Православие»:

Так во всех источниках, однако на могильном памятнике указана дата рождения 5 марта 1937 года — «Состоялась встреча выпускников Московской духовной академии 2005 года» // официальный сайт Московской духовной академии, 16 июля 2015 —

3 сентября, в День рождения строителя и первого игумена Свято-Успенского мужского монастыря города Новомосковска приснопамятного архимандрита Лавра (+2018), для всех желающих была организована экскурсия в Музей архимандрита Лавра.
В ходе экскурсии прихожане и гости обители имели возможность познакомиться со значимыми вехами в служении батюшки, услышать интересные моменты его биографии, увидеть церковные и общественные награды, которыми был награжден отец Лавр, рассмотреть его личные вещи и множество фотографий.
Каждый из нас проживает жизнь. Но житие складывается только у тех людей, о которых можно сказать – «избранный Богом сосуд». Именно таким человеком был архимандрит Лавр. Уже в начале священнического служения проявились те качества его души, которые стали впоследствии основой его подвига: живая, пламенная вера, открытость и искренность в общении с пасомыми и полная самоотверженности любовь к человеку. Эти качества приносили благие плоды в ответной любви прихожан и незаметно укрепляли их веру через безусловное доверие к его пастырскому слову.
Если окинуть жизнь архимандрита общим взглядом, сразу усматриваются три периода, а в целом – восхождение: сельский приход – город – епархия. И это не только материализованное движение во времени, это и внутреннее восхождение от силы в силу: в терпение, в молитву, в познание Человека. В познание самого себя, без чего ни один христианин не сможет стяжать благодать, стяжать Духа Святого.
Всякий, кто хоть раз поговорил с отцом Лавром, запомнил его навсегда. Человек подходит к отцу Лавру, и его окутывает такое тёплое облако дружелюбия, симпатии, внимания. И у каждого возникает такое чувство, что именно его любит о. Лавр больше всех. Всё приходившие к нему считали себя его чадами.
«Я никогда ни одному архиерею не сказал нет», – однажды произнёс отец Лавр. И это правда. Потому что второе его главное человеческое качество – это Верность. Он был верен себе, был верен своему делу, был верен долгу. Суммировать это можно так – он был верен Богу. И потому Бог особо отметил его: и дарованиями, и способностью к большим деяниям, и великим терпением, о котором сказано: » …терплю имя Твое, яко благо пред преподобными Твоими» (Пс. 51, 11).

«Пою Богу моему донжеде есмь»

(Пс. 103, 33)

Архимандрит Матфей (Мормыль) (1938 — 2009) — ярчайшая личность Православной Церкви, профессор Московской Духовной академии, известный регент, распевщик, церковный композитор, собиратель нотной библиотеки и хранитель певческих традиций древнейшего русского монастыря – Троице-Сергиевой Лавры. Отец Матфей являлся главным регентом и уставщиком обители на протяжении почти пятидесяти лет (с 1961 по 2009 годы). Его деятельность пришлась на те трудные годы, когда после закрытия монастыря (с 1920 по 1946 годы) церковная жизнь «восставала из пепла». Хор отца Матфея называли «голосом Лавры», «голосом Русской Православной Церкви», он звучал не только в родной обители, но и на патриарших богослужениях в Успенском соборе и других храмах Москвы, на концертах в разных городах России и за границей – в Германии, Франции, Италии, Израиле, Греции и других странах. Существует множество аудиозаписей с участием хора под управлением отца Матфея.

Сердечная теплота, молитвенность, выразительность слова, тонкая передача душевных переживаний и в то же время величие и мощь, выражавшие силу духа русского народа – все это было в пении лаврского хора. Очень образно пишет об этом певица Лина Мкртчан: «Хор отца Матфея пел так, что «камень» начинал молиться. Он дарил возможность каждому, стоящему в храме, выстрадать свою молитву, заслужить ее как высшую радость, утешить ею свою скорбь и укрепиться на подвиг» .

Родился отец Матфей в 1938 году в казачьей семье в пригороде Владикавказа, станице Архонской (ныне Республика Северная Осетия-Алания). Сам он рассказывал, что является певчим в четвертом поколении, были у него в роду и монашествующие. Семья отца Матфея, как и все казачьи семьи, была глубоко верующей. Весь быт ее был связан с богослужением, мать пела в церковном хоре, и уже с семи лет Лев (так звали до пострига отца Матфея) начал помогать в алтаре и на клиросе. Уже тогда в его душе зародилось желание стать священником.

Сразу после окончания школы Лев поехал в Ставропольскую Духовную Семинарию. Здесь началась его регентская деятельность. На каникулы после первого курса ректор Семинарии отправил студента в Ессентуки, где он был псаломщиком и регентом левого клироса в одном храме с диаконом Павлом (Звоником) — известным на Северном Кавказе регентом. Управлял он также левым клиросом в Семинарии.

После окончания Ставропольской Семинарии, в 1959 году, Лев поступил в Московскую Духовную Академию, расположенную на территории Троице-Сергиевой Лавры, а через два года стал послушником монастыря. Вскоре началась его регентская деятельность в Лавре, управление «народным хором» на будничных богослужениях, а затем – и смешанным хором в праздники.

В 1962 году послушник Лев был пострижен в монашество с именем Матфей в честь апостола и евангелиста Матфея. По окончании Академии он был рукоположен в иеромонаха, и оставлен в Академии в качестве преподавателя Церковного устава, Священного Писания Ветхого и Нового Завета и Литургики. Позже он стал преподавать в Регентском классе при Академии. В состав руководимого отцом Матфеем братского хора впоследствии стали входить студенты Семинарии и Академии. А в 1971 году, Указом Святейшего Патриарха Пимена, иеромонах Матфей уже официально был назначен уставщиком и главным регентом Троице-Сергиевой Лавры.

Богослужебное пение, работа с хором стали делом, на которое регент положил всю свою жизнь. Огромных трудов потребовало создание нотной библиотеки. Ее приходилось собирать буквально по крупицам, отыскивать ноты на чердаках, спрашивать у бывших лаврских певчих. Отец Матфей часто подолгу переписывал ноты, отчего у него были мозоли на руках. Он ввел в репертуар своих хоров сочинения бывшего лаврского регента — иеромонаха Нафанаила (Бочкало), — не успевшие получить известности при жизни их автора. Много нот дала Вера Васильевна Матвеева, кое-что он взял у регентов Николая Васильевича Матвеева, Сергея Ивановича Зубачевского. Поскольку в распоряжении отца Матфея почти не было репертуара для мужского хора, он сам делал переложения нот А. Д. Кастальского, П. Г. Чеснокова, А. В. Никольского и других «корифеев» хорового церковного творчества.

Отец Матфей встречался со многими известными регентами и церковными деятелями своего времени, в том числе с регентом Елоховского собора Виктором Степановичем Комаровым, церковным историком, литургистом и музыковедом Николаем Дмитриевичем Успенским. А с 80-х гг. XX в. начинается пятнадцатилетнее сотрудничество отца Матфея с Сергеем Зосимовичем Трубачевым, которое стало очень плодотворным для обоих музыкантов. Его произведения отец Матфей часто исполнял, для многих из них явился первым исполнителем. Сергей Зосимович, в свою очередь, опираясь на свой богатый дирижерский и педагогический опыт, давал ценные советы регенту и хору.

Хор отца Матфея не только пел на богослужениях, но и участвовал в концертах, посвященных выдающимся событиям в жизни Церкви. Лаврский архимандрит Илия вспоминает, что, начиная с 50-х годов, большие церковные праздники, архиерейские соборы, конференции «За мир и разоружение!», православные собрания — все проводились в Лавре. И всегда на них звучало прекрасное пение хора отца Матфея.

Одним из наиболее значимых стало выступление хора Троице-Сергиевой Лавры на праздновании 1000-летия Крещения Руси в 1988 году. В связи с этой датой коллективом совершались поездки с концертами не только по Советскому Союзу, но и за границей. Г. Г. Поляченко, художественный руководитель международных православных фестивалей, вспоминает о концертах в Германии: «Дар отца Матфея был таковым, что немцы, не знающие церковнославянского языка, постигали сакральную суть богослужебных песнопений. Это была воистину проповедь в звуках! Они постигали суть, раскрываемую пением, непостижимую суть, которую мы именуем русским православным духом» . В это время объединенный хор Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Московских духовных школ приобретает мировую известность. Осуществляются записи концертных выступлений хора, издаются пластинки, а затем и компакт-диски с его пением.

В 1989 году была учреждена Синодальная богослужебная комиссия для создания служб новопрославленным святым, и одним из ее членов стал отец Матфей. Будучи знатоком церковно-славянского языка и устава, он проверял созданный литургический текст с точки зрения соответствия его распеву и удобства для пения, при необходимости давал рекомендации и сам принимал участие в его редактировании.

Много времени отец Матфей уделял спевкам, на которых велась очень внимательная работа над нотным и словесным текстом, над интонацией, от певчих требовался постоянный слуховой контроль. Перед пением сложного текста он читался кем-нибудь вслух для того, чтобы все хористы прочувствовали каждое слово. Большинство певчих не знали музыкальной грамоты, и отец Матфей добивался передачи нюансов не с помощью специальных терминов, а посредством простых, понятных всем образов, взятых из жизни. Часто он сравнивал певческий звук со звоном колокола.

Отец Матфей был очень требователен к своим хористам, не терпел расслабленности, рассеянности на спевках и на службах. Он обладал удивительным педагогическим талантом, благодаря которому из его хора все выходили «поющими». В работе с хором раскрылись замечательные качества личности регента: щедрость, открытость, общительность, простота и любовь к людям. Он не уставал учить, каждый раз начиная этот труд заново, так как состав его хора каждые четыре года полностью менялся.

«Дотошность», в хорошем смысле этого слова, работы о. Матфея научила многих хористов «осознанию необходимости погружаться в самую суть любого порученного дела, не останавливаться на простых и примитивных ответах, и вообще — уметь видеть и понимать бесконечную глубину, многоцветность, сложность и разнообразие жизни».

Из хора отца Матфея вышло много хороших певцов и регентов. Многие из его воспитанников становились диаконами, священниками, епископами. Поэтому на спевках он, наряду с пением, уделял большое внимание произношению богослужебных возгласов, учил поведению на службе. И все, кому посчастливилось быть певчими хора отца Матфея, вспоминают о нем с огромной благодарностью.

Н. Г. Денисов отмечает в нем «удивительно гармоническое сочетание церковности, богословия и музыкального профессионализма» . Не получивший систематического профессионального музыкального образования, отец Матфей отличался необычайной эрудицией в вопросах музыкознания. На семинарах, посвященных регентскому делу, он на равных беседовал с выступавшими музыковедами, поражая доскональным знанием партитур обсуждаемых произведений вплоть до деталей. По словам Денисова, отец Матфей был знаком со всеми изданиями музыкально-певческих сборников Синодального периода (1700¾1917 гг.). Изучал он и биографии церковных композиторов, считая условия жизни важными для оценки их творчества. Ум его был всегда живым и открытым ко всему новому, особенно тому, что касалось певческого искусства.

Одной из важнейших регентских задач отца Матфея было составление богослужебного репертуара. Отдавая все силы своему служению, он стремился провести службу так, чтобы «приблизить все, насколько можно, к идеалу» . В репертуар хоров отца Матфея входил огромный пласт песнопений: знаменный распев, напевы разных монастырей, сочинения композиторов Синодального периода (1700—1917) и XX века, а также несколько его собственных сочинений. При этом даже простое «Господи, помилуй» он взвешивал — «насколько оно соответствует церковности», многое приходилось редактировать, приводя в соответствие с этим идеалом. Огромный вклад отец Матфей внес в формирование репертуара Великого Поста, расписав почти все стихиры на Соловецкий, Валаамский и другие распевы.

Певческое богатство собранного отцом Матфеем нотного архива было столь велико, что на его основе было издано шесть нотных сборников: «Литургия», «Всенощное бдение», «Песнопения Постной Триоди», «Песнопений Страстной седмицы», «Подобны старинных монастырских напевов», «Рождественский праздничный триптих». Сборники были изданы в Коломне усилиями монахинь Ново-Голутвинского монастыря. Издание их потребовало огромных усилий и было выполнено с некоторой поспешностью, отчего в них встречаются неточности. Но именно благодаря этим сборникам появилась возможность познакомиться с репертуаром лаврского хора в редакции отца Матфея далеко за пределами Троице-Сергиевой Лавры. В настоящее время планируется выпуск еще одного сборника по рукописям отца Матфея, в который войдут песнопения двунадесятых праздников.

Подвиг всей жизни отца Матфея достойно увенчали последние годы, когда он, будучи тяжело больным, управлял на службах уже сидя. Е. Н. Садикова вспоминает, что в октябре 2008 года (за год до кончины) отец Матфей через две с половиной недели после тяжелейшей операции управлял службой Воздвижению Честного Креста Господня. Последней его службой стало Всенощное бдение под праздник Успения Божией Матери 27 августа 2009 года. Из последних сил он управлял часть службы (до шестопсалмия), затем был увезен в келью, а через два дня — в больницу.

Скончался архимандрит Матфей 15 сентября 2009 года. Отпевание проходило в Успенском соборе не только при большом стечении народа, но и при участии огромного количества певчих — братии Лавры, смешанного хора, монахинь Голутвина монастыря, бывших певцов хора. По воспоминаниям епископа Амвросия, проститься с ним приехали около трех тысяч человек, среди которых было множество епископов и священников .

Ректор Духовной Академии архиепископ Евгений после кончины отца Матфея сказал: «Такие люди рождаются, может быть, раз в сто лет, может быть, раз в тысячу лет, это был самородок, который обладал талантом от Бога и этот талант преумножил». Регент Храма Христа Спасителя Алексей Пузаков так оценил труд отца Матфея: «Его творчество было священнодействием, он был очень индивидуален и очень убедителен. Он создал свой стиль — высокий, музыкальный, духовный и одновременно очень тонкий, лирический. Он был музыкант и личность огромного масштаба, равного которому трудно найти. Его можно поставить в один ряд только с самыми выдающимися церковными музыкантами — такими, как Николай Матвеев, а из мастеров ушедшей эпохи — такими, как Николай Данилин или Александр Кастальский. Что-то было пророческое в звучании его хора, да и видом своим он напоминал пророка» .

Певица Лина Мкртчан сравнила о. Матфея по масштабу личности с великим русским композитором ¾ Г. В. Свиридовым. Эту параллель можно рассматривать с нескольких сторон. Современный исследователь творчества Свиридова, М. М. Лучкина пишет: «Каждый компонент авторской картины мира <…> непременно соотносится с образом Руси Святой. Это придает свиридовской картине мира сакральное измерение, источником которого является вера» . Другой автор – Е. А. Федулова выявляет характерные черты музыкального языка Свиридова: предельная выразительность мелодии, внутренняя насыщенность при внешней простоте и строгости, концентрированность и эмоциональная приподнятость высказывания .

Важной особенностью мышления Георгия Васильевича Свиридова было его живое отношение к текстам Священного Писания. Сам композитор писал: «Церковные заповеди, особенно стихиры, пророчества, не говоря уже о словах самого Иисуса Христа, это не математические формулы и законы, ибо они согреты всей полнотой возвышеннейших чувств и помыслом Духа Божия <…>, они требуют, соответственно, проникновенной музыкальной фразы <…>, требуют иррационального вдохновения, бессознательного, в чем заложен более всего – творческий гений» . При самом серьезном отношении к словам молитвы, композитор не стремился к бесстрастности, надличностности, которые свойственны церковной традиции, но давал тексту собственное эмоциональное толкование.

Отмеченные качества были в полной мере свойственны певческой манере хора под управлением отца Матфея: та же смысловая концентрированность, то же внимательное отношение к слову, живое восприятие богослужебных текстов. Интересно высказывание одного из бывших певчих его хора: «Он был человеком своего времени, выросшим на партесном пении, и не хотел соблюдать традицию формально. <…> Думаю, если бы он писал иконы, то писал бы их в живописной манере, но они были бы лучше многих, написанных по древним канонам».

Сходно и само отношение к жизни двух выдающихся музыкантов. Характерно высказывание Георгия Васильевича, которое в равной степени можно отнести и к отцу Матфею: «В художественном творчестве не может быть ветерана, человек работает до тех пор, пока не свалится. Значит, надо беспрерывно мыслить, надо беспрерывно взвешивать, смотреть на жизнь сегодняшнюю, сравнивать ее <…> с другими временами. Художник должен ставить себе большие цели» .

«Подлинный талант непредставим без откровения, в нем всегда есть загадка, нечто удивительное, которое не проходит даже тогда, когда узнаешь, как это сделано», — писал Г. В. Свиридов. Таким талантом был сам Георгий Васильевич, таким талантом был и архимандрит Матфей (Мормыль). Творческая деятельность обоих «художников» была «озарена» светом божественного откровения, который они, подобно апостолам, несли в мир.

Отец Матфей создал свою школу церковного пения, его ученики сейчас поют и служат во многих храмах России и зарубежья, повсюду неся лаврский дух и красоту лаврского богослужения. На родине великого регента, в станице Архонской, где отца Матфея всегда любили и уважали, в честь него названа улица и воздвигнут памятник. В 2012 г. в Ставрополе прошел фестиваль-конкурс духовной музыки имени архимандрита Матфея. Многие люди помнят и любят его, обращаются за помощью в молитве и получают просимое. «Отец Матфей – это тот светильник, который постоянно горит для всех нас и учит такому же самоотверженному служению Богу» .

Использованная литература

Иеромонах Нафанаил (Бочкало) (род.1866) — регент Зосимовой пустыни (1987—1912 гг.), главный регент Троице-Сергиевой Лавры (1912-1919 гг.). Отец Нафанаил является автором ряда богослужебных песнопений и других сочинений духовного содержания, а согласно исследованию В. Волковинского, и создателем напева Смоленской Зосимовой пустыни (См. Волковинский В. «Жизненный путь и творческое наследие иеромонаха Троице-Сергиевой Лавры Нафанаила (Бочкало)», – дипл. работа — МДС, 2007)

Матвеев Николай Васильевич — (1909—1992) — главный регент московского Скорбященского храма на Большой Ордынке в 1948—1992 гг. С 1969 года был преподавателем истории церковного пения в Московской духовной академии.

Зубачевский Сергей Иванович (1881—1969) — учитель пения, хормейстер, церковный композитор. В 1947—1959 гг. был регентом храма св. пророка Илии — единственного храма Загорска (Сергиева Посада), который не был закрыт в советский период, в 1960—1964 гг. руководил регентским кружком при МДАиС.

Комаров Виктор Степанович (1893—1974) — главный регент московского кафедрального Богоявленского собора в Елохове с 1943 по 1974.

Николай Дмитриевич Успенский (1900—1987) — выдающийся литургист и музыковед, специалист в области церковной истории, исторической и систематической литургики, древнерусского церковно-певческого искусства, восточно-христианской гимнографии; преподаватель Ленинградской консерватории, профессор Ленинградской духовной академии.

Трубачев Сергей Зосимович (1919—1995) —– выдающийся симфонический дирижёр, заслуженный деятель искусств Карельской СССР (1957), с 1961 по 1980 гг. — преподаватель кафедры оркестрового дирижирования Института им. Гнесиных. С 1980 г. занимался церковным творчеством и регентской деятельностью.

Эти семинары проводились в Троице-Сергиевой Лавре с 1994 по 2004 гг. раз в несколько лет по инициативе преподавателя и научного сотрудника Московской консерватории Н. Г. Денисова и регента зарубежной Церкви протоиерея Михаила (Фортунато) (р. 1931)

За исключением сборника «Подобны…», который был издан в издательском центре «Живоносный источник» (М., 1999).

Садикова Екатерина Николаевна – бывшая певчая хора отца Матфея, в настоящее время помощник старшего регента, регент смешанного хора Троице-Сергиевой Лавры.

Цитата из записной тетради Г. В. Свиридова.

Воспоминания иерея Сергия (Чуракова), бывшего певчего хора под управлением отца Матфея.// Личный архив автора статьи.

Биографическая справка:

Родился 5 марта 1938 года на Северном Кавказе в станице Архонская бывшей Терской области. В 1959 году окончил Ставропольскую духовную семинарию. С 1959 по 1963 гг. обучался в МДА. Успешно защитил кандидатскую работу на тему: «Воскресение Христово в изложении русских богословов-апологетов». Пострижен в монашество в декабре 1962 г., рукоположен во иеродиакона 30 марта 1963 г., рукоположен во иеромонаха 29 марта 1964 г. С 1963 по 1974 гг. — преподаватель МДАиС (Церковный устав, Священное Писание Ветхого и Нового Завета и Литургика). Удостоен сана игумена в 1968 г. Удостоен сана архимандрита в 1971 г. С 1969 по 1974 гг. — преподаватель Регентского класса. В марте 1984 года удостоен звания доцента. В 1988 году утверждён в звании профессора. В 2004 году присвоено звание заслуженного профессора МДА. С 1961 года — уставщик и старший регент хора Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, руководитель объединённого хора Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и Московской духовной академии и семинарии. Награжден орденами Святого Креста Иерусалимской Церкви, св. князя Владимира III степени (1968 г.) и II степени (1976 г.), св. князя Даниила Московского III степени (1998 г.), святителя Макария, митрополита Московского II степени (2008 г.).
Никифорова Александра: Отец Матфей, было трудное время, когда Вы решили избрать путь веры, путь Православия. Как эта идея пришла Вам в голову?
Архимандрит Матфей (Мормыль): Слово «идея», мне кажется, ко мне не подходит. Сердечное желание. Любил я Церковь, в церковь ходил, с детства пономарил, так что тут говорить об идее не приходится. Просто я очень любил Церковь.
Н. А.: Вы помните свою первую церковь?
Архим. Матфей: Это домик, в котором начали в 1945-м году на Казанскую служить. Он ещё целенький, половина его сохранилась. Как раз в 1945-м году нашим прихожанам удалось добиться разрешения властей, чтобы открыли приход. И вот на Казанскую служили первую службу. Я хорошо помню живших в том домике. Среди них ещё остались мои ровесники. А место, где стали проходить службы после 1947-го года — уже настоящий молитвенный дом.
Н. А.: Это на Северном Кавказе?
Архим. Матфей: Станица Архонская, в 13-ти километрах западнее Владикавказа. Станица сама образовалась в 1838-м году, населялась казаками, которых переселили из Белоруссии на Терек. Вот с 38-го года позапрошлого столетия люди там живут и молятся. От старенькой церкви, которая была построена в 90-е годы XIX-го столетия, кое-что осталось. Сейчас идёт её реставрация, она уже почти готова, и надеюсь, что будет основной церковью, а там, где молитвенный дом, открытый в 1947-го году, — там будет вспомогательная церковь.
Люди наши любят ходить в церковь молиться, особенно в Великий пост: много причастников, много поминовений усопших, как это и положено в православной Церкви. Так что вот та «идейная» обстановка, в которой я начинал свою молодую жизнь.
Н. А.: А Ваша семья, родители были верующими людьми?
Архим. Матфей: Семья моя казачья. Дедушка по отцу был взят в 30-е годы на Беломоро-Балтийский канал и не вернулся. Мы за него молимся как за исповедника в неделю после Крещения, когда поминаются все исповедники, чтим своего дедушку, Максима Константиновича, глубоко религиозного человека. Он был членом двадцатки нашей церкви.
А второй дедушка был расстрелян 22-го сентября в 1937-м году. Сразу были намёки на его расстрел, но когда уже дали возможность окунуться в документацию, моя тётя послала запрос, и ей пришло сообщение, что такой-то расстрелян такого-то числа, всё совпало — 22-го сентября 1937-го года. Дедушка этот по маме, Троценко Лев Григорьевич. Он был Леонтий, но звали его Львом из-за прекрасного баса. Он прошёл школу Шаляпина по постановке голоса, учился у Сатова в Тбилиси, очень певучий был дедушка. Я его не застал, его расстреляли за несколько месяцев до моего рождения. Но многие его ровесники вспоминали, какой у него был голос.
Мама моя и бабушки сделали всё, чтобы поддержать религиозность в нашей семье. Папа вместе с тремя своими братьями ушёл на фронт, и никто из них не вернулся. В семье у нас было много слёз, особенно слёз бабушки, матери отца. И она всегда поручала мне записочки поминальные подавать в алтаре, поскольку я был рядом с батюшкой.
Н. А.: Как же ей удалось не дойти до отчаяния?
Архим. Матфей: Думаю, если бы не церковная молитва, не всякая мать смогла бы перенести такое горе — потерять всех мужчин в семье.
Но я поражаюсь тому, как мама и бабушка всё это воспринимали. Я-то мальчишкой был. Помню, в первые годы после войны (я ведь ещё помню войну, все эти времена тяжёлые!) к нам часто стучали с улицы в окно. Бабушка выходит, ей говорят: «Бабушка, нам сказали, что Вы здесь принимаете людей. Можно у Вас поночевать?»
Н. А.: И бабушка пускала?
Архим. Матфей: Да, конечно, бабушка пускала! Накормит, прежде всего, чем можно, начиная с казачьего борща.
Н. А.: Это особый какой-то борщ?
Архим. Матфей: Ну конечно! Он неповторимый.
Н. А.: Даже сейчас помните?
Архим. Матфей: И умею готовить сам.
Н. А.: Да? А какой рецепт?
Архим. Матфей: Любовь и умение. Только единственное — я не люблю когда много свёклы в борще. А так люблю картошку, картошку целую варёную в борще. У нас видите здесь режут картошечку меленько, а там целая. Ну, ладно, борщ есть борщ.
Н. А.: Вы такие тёплые слова сказали о маме, о бабушке. Назовите, пожалуйста, их имена.
Архим. Матфей: Бабушка моя, отцова мать, — Ирина Максимовна, умерла в 1970-м году в большом возрасте, 83 года. А мама — Анна Леонтьевна, умерла в 2000-м. Бабушка была очень и очень глубоко верующая. Удивительно, что обе мои бабушки не знали алфавита, не знали букв, но всегда молились за родителей, с благодарным чувством к ним относились. Иногда бабушка Ирина Максимовна говорила: «Я вот обижаюсь на своих папу-маму. Почему они меня не научили грамоте? Я бы сейчас хоть какое-нибудь письмецо почитала или Святое Евангелие». Но изумительная была у бабушки память. Вот она придёт из церкви, расскажет, какое батюшка читал Евангелие, что говорил в проповеди, настолько передаст всё своими словами, что я думаю: вот, пожалуйста, просвещение простых верующих людей. Она грамоте не научена, но человек глубоко верующий, являющий глубоко осознанный акт веры.
Н. А.: Сегодня ведь очень многие люди, даже высокообразованные, говорят, что они ничего не понимают в Церкви. А вот получается, Ваша бабушка, человек без образования, всё понимала…
Архим. Матфей: Всё зависит от состояния сердца говорящего и слушающего. Что, ребёнку много надо? Несколько слов и доброе отношение. Так и в Церкви. С хорошим отношением сказал батюшка проповедь — и всё, человек уже с наполненной душой приходит домой. Тут я недавно слышал, что один полиглот знает 15 языков. Ну и что? А сердце, быть может, такое чёрствое, что ни один язык не подточишь. Поэтому у людей, прежде всего, должно быть сердечное расположение.
Н. А.: А каким было, отец Матфей, Ваше церковное воспитание?
Архим. Матфей: То, что было в семье — вот это моё воспитание. Подходит праздник Рождества, идёт особая подготовка, к Пасхе — тоже. Все члены семьи живо готовятся к празднику. Допустим, на Рождество Христа славить надо — учили тропарь, кондак и несколько колядок. «Христос рождается…» или пасхальный канон — всё это заранее готовилось, тем более мамочка на клиросе пела. Дети ждали праздников.
С моей сестрой живёт её дочь, а у сестры два сына, мои внучатые племянники. И вот один из них так и говорит: «Бабушка, можно я мясо и рыбу не буду есть до Пасхи?» Потом смотрю, его никто не заставлял, стал пономарить в храме. Я боюсь за него, скажет батюшка ему что-то в грубой форме так, он может всё оставить и уйти. Но пока с удовольствием ходит, батюшка его назначил старшим пономарём. Очень приятно! Воспитание церковное или нецерковное, оно же — в семье: идут праздники, вся семья готовится. Специальные курсы что ли кончать?
Н. А.: Батюшка, каким Вам запомнилось пение Вашего детства? Я помню, что была в казачьих станицах под Ставрополем, и меня удивило, насколько музыкальный народ там. И распевы у них другие, более мелодичные, ласковые…
Архим. Матфей: В отношении пения я, можно сказать, избалован музыкой. Но с другой стороны Господь дал мне такое многоразовое ощущение музыки. У нас был в церкви хор, который от дореволюционного времени остался и сохранился до 80-х годов. И мамочка моя пела в этом хоре, у неё был очень хороший второй альт. Она выручала теноров и всех мужчин. В 2000-м году, за несколько дней до её смерти, совершалась Преждеосвященная литургия, последняя, в среду, и вот уже началась вечерня, надо петь «Да исправится», а мамочка моя очень встревожена — нету трио, не пришло трио. И вот она подошла к левой двери алтаря и в щелочку говорит: «Батюшка, девчата не пришли». А девчатам за 90! Как мы иногда говорим: «Аще же в сёлах — 80 лет», так что это очень было показательно. Отец Евгений обратился к ней и говорит: «Анна Леонтьевна, пропойте сама, одна «Да исправится». Она зашла на клирос, взяла часословчик, встала с палочкой на середину и последний раз в жизни «Да исправится» пела одна. Что можно сказать — человек всю жизнь пропел.
Ещё в детстве на меня произвело впечатление пение наших певчих-слепых, Анны Михайловны Калашниковой и её подружки Елены Сергеевны Касьяновой. Я встретил их в первый раз на Радоницу в 1945-м году, когда у нас на кладбище собирали подписи под обращением об открытии церковной общины. До сих пор помню, как они пели.
И так случилось, что после окончания школы в 1955-м году я в семинарию не смог поступить, потому что мне было 17 лет, а принимали с 18. Я поступил в 1956-м году в Ставропольскую семинарию. И вот отец настоятель Николай Антонюк меня назначил псаломщиком. Слава Богу, за год до семинарии я так изучил весь круг богослужебный, что мне легко потом было в самой семинарии. И по сей день я несу послушание на клиросе, преподаю литургику в академии и семинарии. Мне этот год при храме дал теоретическую богослужебную основу. А настроение — это с детства.
Н. А.: А что самое главное в клиросном послушании, отец Матфей?
Архим. Матфей: Я не знаю, но думаю, каждый должен петь, будто он поёт последний раз в жизни. Ты пришёл на службу, встречаешься с Богом и поёшь, будто в последний раз. Тогда это будет трогательно, тогда это будет последняя «жертва вечерняя».
Н. А.: Когда Вы учились в Ставропольской духовной семинарии, кто преподавал Вам, что это были за люди?
Архим. Матфей: Среди преподавателей у нас было несколько человек, окончивших ещё дореволюционную духовную школу. Знаменитый Троепольский Николай Фёдорович читал нам Новый Завет. Необыкновенно глубокой религиозности человек, окончил Киевскую духовную академию. Отец Николай Лукьянов, из Полтавской семинарии. По его рассказам, он принимал участие в тех церковных комиссиях, которые описывали события с обновлением икон в Полтавской епархии перед войной.
Н. А.: Я ничего об этом не слышала…
Архим. Матфей: Народ очень молился. И у кого были иконочки, много было случаев, когда они обновлялись. А что это были за люди — везде русский люд, Русью пахнет.


Н. А.: А что это за дух Руси? Простите, я спрашиваю о том, что очень трудно описать!
Архим. Матфей: Меня поражает всегда, когда праздник, народищу полная церковь. Помню выражение Виктора Степановича, регента Елоховского собора. Как-то спрашиваю его: «Виктор Степанович, ну как праздники?» — «Ой, отец Матфей, праздники прошли замечательно, народищу — не перекрестишься». Интересно было видеть, как бабуля, низенькая, подпрыгнет, её придавят, и она над народом висит, ей всё видно. Потом толпа чуть ослабла, она осела и стоит. Быть в толчее праздника — в этом русский дух.
В нашем молитвенном доме 1947-го года не топили. Помню, на Рождество народищу полно, и вдруг — вода потекла со стен. На улице холодно, стены холодные, конденсат выступил, а бабусеньки тут как тут, сразу тряпочками всё вытирают. Так это приятно!
Н. А.: То есть на службе народу должно быть много, да отец Матфей?
Архим. Матфей: Ну что это за служба, если все стоят свободно. Нужно, чтобы тебя немножко придавили.
Н. А.: А Вы сами любите будничные службы или двунадесятые?
Архим. Матфей: Всё равно. Ну, конечно, в отношении храма владыка-наместник меня упрекает: «Вот Ваш любимый Предтеченский храм». Но если Великий Пост, я как-то привык в Трапезном храме, там всё по-домашнему, всё под рукой — левый хор, канонархи. В Успенском соборе другие масштабы.
Н. А.: После Ставрополя, отец Матфей, Вы учились в Московской духовной академии. Кто из преподавателей МДА Вам запомнился особо?
Архим. Матфей: Семинарию я кончал в Ставрополе, а когда пришёл в 1959-м году, в Академию, здесь было много старых преподавателей. Отец Иоанн Козлов, такой старец, Новый Завет у нас читал. Потом отец Тихон (Агриков), который в Тайнинке похоронен. Старокадомский, он окончил Киевскую духовную академию, очень интересный человек. Приятно было видеть и назидаться. Сам ректор, отец Константин (Ружицкий), когда меня рукополагали, водил меня вокруг престола. И Господь меня сподобил в 1964-м году, 18 ноября, читать над ним отходную.
Н. А.: А из лаврской братии тех лет помните кого-нибудь?
Архим. Матфей: Вот мы недавно схоронили отца Михея, нашего великого звонаря. Конечно, память о нём велика. Духовники у нас были отец Пётр, потом отец Кирилл, отец Тихон. Уже немножко осталось тех, при ком я поступил в монастырь в 1961-м году.
Н. А.: Какой был образ этих людей?
Архим. Матфей: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет». Живя в Лавре, я не вижу каких-то таких особых перемен в жизни Лавры, в жизни общества. Церковь — Церковь всегда.
Н. А.: Вы могли бы назвать тех людей, которые особенно повлияли на Вашу жизнь в духовном смысле?
Архим. Матфей: Ой, если говорить о лаврских событиях, то в 1959-м году, уже будучи студентом 1-го курса Академии, перед Николиным днём, это уже сама Филипповка, с моим однокурсником по семинарии Савенко Петей мы условились, что на Николин день, Бог даст, поисповедуемся и поговеем. Случилось так, что рано утром на Николин день в 5 часов утра мы встали и пришли под Успенский собор в лавре. Смотрим, наш отец Тихон ведёт исповедь. Мы постояли, он провёл исповедь, а потом исчез куда-то. Мы немножко растерялись, потому что не знали технологии исповеди батюшкиной (оказывается, он разводил богомольцев по духовникам!). Потом он вернулся, мы прошли исповедь. И я на исповеди сказал отцу Тихону о своём заветном желании, что хочу в монастырь пойти. Он как держал у меня епитрахиль на голове, так постучал рукой по голове несколько раз: «Ну ничего, брат Лев, года через три всё Господь управит». Достал из своего кармашка небольшую книжечку, смотрю — Святое Евангелие, трёх евангелистов тогда зарубежники издавали, и туда вложена икона Владимирской Божией Матери. «Вот, брат Лев, молись». И получилось так, что ровно через 3 года, в 1962-м году, в этот же день, Господь меня сподобил принять постриг от святителя Николая. Что вот как тут сказать — влиял отец Тихон или не влиял? Всё случилось ровно через 3 года. Великие люди всегда есть и будут.
Н.А.: Отец Матфей, Вы видели Церковь гонимую, видите и её возрождение сегодня. Что Вам видеть больно, а что Вас радует?
Архим. Матфей: Такую оценку я не вправе давать. Во всяком случае, я всегда радуюсь: праздник идёт, в церкви люди молятся, храм полон, особенно, когда весь народ запоёт «Верую». Вот это потрясает, это наша радость и праздник. В семинарии всегда молодёжь есть, она радует. Хотя народ в семинарии несколько другой сейчас. Ну, я не удивляюсь, это свойственно всем временам. Раньше поступали после армии, более закалённые, более мужественные. А сейчас приходят 16-ти-17-тилетние юноши, прямо как в детсадике. Но, слава Богу, что они есть. Я рад, что семинарий стало больше, открылись новые духовные школы.
Н.А.: Какой бы Вам хотелось видеть нашу Церковь?
Архим. Матфей: Извините, Церковь всегда есть Церковь, мама есть мама. Главное, чтобы было благочестие, была служба, и чтобы люди ощущали благодать Божию. И ещё: дай Бог, чтобы народ не оставлял Бога.
Н.А.: Часто говорят о таком понятии, как церковность. Что это такое для Вас?
Архим. Матфей: Человек любит семью — это семейный человек, живёт семьёй. Человек любит Церковь — это церковный человек. Христианин должен жить всем тем, что есть в Церкви. В этом его церковность. Каждый день должен быть единым днём с Церковью. Что Церковь — то и я. Мне хорошо вспоминаются слова владыки Афанасия (Сахарова). Когда с ним плохо стало, одна из келейниц подошла и спрашивает: «Владыка, как нам быть? Вы себя плохо чувствуете, на кого нас оставляете?» А он говорит: «Молитва вас всех спасёт». Вот этот девиз владыки Афанасия Сахарова остаётся для всех: молитва всех вас спасёт.
Н.А.: А как возможно научиться молитве?
Архим. Матфей: Молись — и научишься.
Н.А.: А как научиться любви?
Архим. Матфей: Любви не научишься, если только сам не будешь переживать. Конечно, всё берётся от внешних примеров. Если встречаешь любовное отношение к себе, то и сам сможешь делать также.
Н.А.: А как же быть людям, которые любовного отношения к себе не встретили?
Архим. Матфей: Такого не бывает. Любовь и милость Божия всегда всех людей подстерегают.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *