Автокефалия русской православной церкви 1448

КОНФЛИКТ С МИТРОПОЛИТОМ ИСИДОРОМ

Осуществить принятые на Флорентийском Соборе решения на территории Восточной Европы должен был «русский» митрополит Исидор, получивший от папы кардинальский сан и наделенный полномочиями папского легата в Литве, Ливонии, Руси и «Ляхии» (Польше)…

Сведения из различных источников сходятся на том, что начало конфликту положило торжественное богослужение в Успенском соборе. На светских людей, присутствовавших на службе, наиболее сильное впечатление, по-видимому, произвело публичное «поминание» папы вместо принятого по традиции поминания Восточных патриархов. Для духовных лиц более существенным было то, что по окончании службы по приказу митрополита публично зачитали текст буллы папы Евгения IV с изложением условий Флорентийской унии… В наиболее ранних летописных свидетельствах обрисована картина общего единодушного отпора еретику, что подчеркивалось, в частности, последовательным употреблением глаголов множественного числа — «поимаша», «посадиша».

Действительно, у нас нет оснований думать, что при решении этого вопроса позиция великого князя могла в чем-то расходиться с позицией его духовных и светских подданных. На землях Северо-Восточной Руси, где православие издревле было господствующим вероисповеданием, церковная уния не могла принести Русской Церкви тех выгод, на которые могла бы рассчитывать православная Церковь во владениях Ягеллонов. Не было здесь и внешней опасности, защищаясь от которой было бы необходимо «поступаться принципами». Положение было как раз противоположным. В тяжелые времена татаро-монгольского господства именно в приверженности к православной вере черпали русские люди способность к сопротивлению. К середине XV в. власть завоевателей ослабла, складывались благоприятные условия для объединения русских земель вокруг Москвы и воссоздания суверенной государственности. Приверженность своей вере была подкреплена опытом истории, и тем менее оправданным представлялось русскому обществу отступление от нее. Уния Церквей и соглашение с латинством, несомненно, воспринимались в Москве и как отказ от борьбы с «иноверной» Литвой, подчинившей своей власти русские земли, здесь уже складывалось устойчивое представление, что именно московские великие князья — законные наследники Владимира киевского. В этих условиях провал миссии Исидора был неизбежным.

Флоря Б.Н. Флорентийская уния и Восточная Европа (конец 30-х — конец 60-х гг. XV в.)

МИТРОПОЛИТ ИОНА

Иона (ум. 1461 г.) — епископ Рязанский, впоследствии митрополит Московский, церковный деятель и публицист. Иона был выходцем из уездного княжества Галицкого, князья которого были главными соперниками Василия II; постригся в монахи он там же — в Галицкой земле. Затем он перешел в московский Симонов монастырь, а потом стал епископом Рязанским. Лишь в 40-х гг., после осуждения и изгнания Исидора, у Ионы появилась возможность занять митрополичий престол… Затем Иона занял своеобразную промежуточную позицию между обоими враждующими князьями. Летом 1447 г., после занятия Москвы Василием Темным, бежавшие из нее Дмитрий Шемяка и Иван Можайский, заявили, что Василий II не может их требовать к себе до тех пор, «доколе будет у нас в земле отец нашь митрополит». К осени митрополит уже изменил Шемяке и перешел на сторону Василия Темного, однако и после этого он не стал в глазах своих собратьев-иерархов законным митрополитом: в обличительной грамоте русского духовенства против Шемяки, отправленной в декабре 1447 г., Иона по-прежнему именуется епископом рязанским и назван на третьем месте — после Ефрема Ростовского и Авраамия Суздальского. Только в следующем 1448 г. Иона был, наконец, возведен своими братьями-епископами на митрополичий престол.

Словарь книжников и книжности Древней Руси

ИЗБРАНИЕ МИТРОПОЛИТА ИОНЫ

Наречение Ионы на митрополичий престол состоялось, вероятнее всего, сразу после смерти митрополита Фотия. Дата наречения неизвестна. Согласно наиболее аргументированной точке зрения, это событие произошло во 2-й половине 1432 г. Сразу после наречения Иона не мог отправиться за благословением в Константинополь, т. к. в 1431 г. возобновилась борьба за великокняжеский стол… Так что не от кого было посылать московского кандидата в митрополиты (как правило, его сопровождал великокняжеский посол). Василий II вернулся в Москву 29 июня 1432 г., но и теперь Иона не мог отправиться в Константинополь, т. к. литовский великий князь Свидригайло направил туда своего претендента — Смоленского епископа Герасима (до 1 сентября 1432), который и был поставлен на кафедру. В литературе выдвигались разные предположения о времени поездки Ионы. Вероятнее всего, ее следует датировать временем после сожжения в Литве 26 июля 1435 г. митрополита Герасима.

В Константинополе добиться назначения Ионы на митрополичью кафедру не удалось: патриарх в 1436 г. уже поставил митрополитом Киевским и всея Руси Исидора. Василий II в послании в Константинополь 1441/43 г. выражал удивление в связи с таким решением патриарха: «Не вемы же убо, за какое дело нашего прошениа не прияли… того нам епископа Иону на митрополию не поставили, и тому есмы невмале подивились, что ради нашего посланиа, или свое высочайшее поставише, тако сотвориша». В послании императору Константину XI, относящемся к июлю 1451 (или 1452) г., великий князь подчеркивал, что еще «до его прихождения царь и патриярх поставиша… Исидора митрополитом»…

Византийские власти, отказывая в просьбе о поставлении нареченного митрополита правителю такой крупной православной страны, какой была в то время Русь, нашли способ дать Ионе заверения общего характера. В посланиях, написанных вскоре после 1448 г., Иона сообщал о полученном им патриаршем благословении на митрополию в случае, если митрополит Исидор умрет или «каково инаково о нем ся станет»… В великокняжеских и митрополичьих посланиях рубежа 40-х и 50-х гг. XV в., после возведения Ионы на митрополичий стол Собором русских епископов, этот аргумент использовался в качестве обоснования…

После поставления Ионы в митрополиты Русская Церковь оказалась в состоянии фактической автокефалии. Однако в первые годы вопрос о каноническом утверждении этого статуса не стоял. В июле 1451 (или 1452) г. великий князь Василий II писал византийскому императору Константину XI Палеологу, что поставление Ионы совершилось «за великую нужду… а не кичением, ни дерзостию» и что митрополия всея Руси от Константинополя «благословения требует и ищет»… После падения Византии в 1453 г. Иона считал своим долгом помогать греческим единоверцам: он давал благословение на сбор греками пожертвований на всей территории митрополии…

Православная энциклопедия

НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО

Для понимания дальнейших событий в Москве, необходимо указать на то, что происходило в Царьграде… Константин XI сначала был верен Православию, когда же надвинулась непосредственная опасность Константинополю, прибег к унии, считая ее единственным средством спасения. Народ же, напротив, смотрел на унию, как на способ привлечь на Византию гнев Божий… После свержения Исидора вел. князь в 1441 г. заготовил к патриарху письмо, в котором, обвиняя Исидора в измене Православию, просил о поставлении митрополитом Святителя Иону. Но письмо это не было отослано. Видимо, не решились обращаться к патриарху униату, свергнув Исидора за униатство… В 1448 г. Иона, оставаясь все это время «нареченным», был, наконец, поставлен митрополитом собором русских архиереев. В 1452 г. вел. князь Василий составил послание императору Константину XI Палеологу, в то время остававшемуся православным… В заключение он сообщает, что намеревался писать патриарху, но не знает, имеется ли таковой в Константинополе и каково его имя. Письмо императору не было послано. По-видимому, в Москву пришли сведения, что император сделался униатом, как то имело место в 1452 году… С этого времени установился порядок ставить митрополитов в самой Москве и своими русскими епископами, так чтобы митрополиты могли быть на будущее время фактически независимыми от патриархов…

Тальберг Н. История Русской Церкви

НА ПУТИ К «ТРЕТЬЕМУ РИМУ»

Одно из первых произведений, отражающих факт неприятия акта унии как «послания папина» в Москве, — Послание московского великого князя Василия II Васильевича константинопольскому патриарху Митрофану II (1441), основным содержанием которого является просьба о предоставлении русской Церкви автокефалии. В Послании признается исключительный канонический авторитет константинопольской Церкви в предоставлении Москве права «свободного поставления» митрополитов, что свидетельствовало о нежелании русской стороны установить автокефалию «явочным порядком», «самозвано». В Послании обращает на себя внимание тождественное титулование византийского императора и киевского князя Владимира «царями»: Владимир, «благочестивый царь Русскиа земли», — «великий новый Констяньтин»; как и последний, киевский князь — «святый и равный апостолом»…

Если предыдущее Послание содержало желаемую модель отношений двух Церквей, то Послание московского великого князя Василия II Васильевича императору Константину XI Палеологу (июль 1451 г.) описывает исторически («по изначальству») сложившуюся модель отношений между «Русской землей» и империей. Обращаясь к императору, великий князь пишет: «Въсприял еси свой великый царьскый скипетр, свое отечество, в утвержение всему православному християньству ваших держав, и нашим владетельствам Русия земли, всему нашему благочестью, в великую помощь»… Как и в Послании патриарху, Василий II заверяет императора в «любви и приязни» и стремлении сохранить единство («съединение») с константинопольской церковью при условии ее приверженности «древнему благочестью». Такова была официальная позиция Москвы по отношению к Византии и константинопольской церкви накануне гибели империи.

Тимошина Е. В. Теория «Третьего Рима» в сочинениях «Филофеева цикла». Правоведение. 2005, № 4

Религиозные эксперты в России, комментируя вручение томоса новой церковной структуре на Украине Вселенским патриархом Варфоломеем, выразили мнение, что Константинополь переиграл Киев. «Фанар вторгся на каноническую территорию Русской церкви не для того, чтобы дать автокефалию Украине, а чтобы взять ее под свой контроль»,— говорит руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин. В РПЦ вновь назвали украинскую церковь собранием раскольников, с которыми патриарх Варфоломей встал в один ряд.

Украина получила от Константинопольского патриархата желанный томос к Рождеству. Вселенский патриарх Варфоломей подписал документ в присутствии президента Украины Петра Порошенко и делегации украинских чиновников. На литургии в храме Святого Георгия в Стамбуле патриарху Варфоломею сослужил предстоятель новообразованной Православной церкви Украины (ПЦУ) митрополит Епифаний, бывший архиерей раскольнической Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП). Варфоломей передал Епифанию посох и томос. Таким образом, как заявили «Ъ” в администрации президента Украины, «процедура получения страной церковной независимости была официально завершена, а Украина потеряла любую зависимость от России». Как заявил по итогам торжеств Петр Порошенко, «Москва очень разгневана на Константинополь, потому что он отклонил любые претензии России относительно Украины как ее канонической территории».

Что нужно знать о расколе православной церкви на Украине

Напомним, в апреле 2018 года власти Украины решили образовать собственную православную церковь. При поддержке патриарха Варфоломея, вопреки церковным канонам, в Киеве был запущен процесс по ее созданию. В итоге 15 декабря в Киеве прошел так называемый объединительный cобор православных церквей Украины, на котором избран глава новой церковной структуры — митрополит Киевский. Им стал митрополит Переяславский и Белоцерковский Епифаний (Думенко).

«Патриарх Варфоломей положил конец всемирному православному братству, окончательно утратил право называться духовным лидером 250 млн православных христиан и присоединился к расколу»,— прокомментировал подписание томоса заместитель председателя отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Николай Балашов. По его словам, согласно апостольским правилам, помолившийся с отлученным от церковного общения (а именно таковым является Епифаний Думенко) сам «да будет отлучен».

«На сегодняшний день новая псевдоцерковная структура под названием «Православная церковь на Украине» не признана ни одной поместной православной церковью,— заявил «Ъ” зампредседателя Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе.— Мы исходим из того, что большинство православных церквей, видя, что процесс по созданию новой структуры был основан не на свободном выборе украинских православных верующих, а на закулисных играх фанарского патриарха и киевской власти, не признают новую структуру церковью, каковой она и не является. Это собрание раскольников, и патриарх Варфоломей, поставив себя с ними в один ряд, совершил действие, которое подорвало доверие к Фанару во всем православном мире».

Впрочем, Варфоломей, наделив новую церковь томосом, не дал ей полной самостоятельности: все глобальные вопросы будут решаться не в Киеве, а в Константинополе. Автокефалия предоставляет гораздо меньше прав, чем те, которыми пользуется самоуправляемая УПЦ в составе Московского патриархата. Так, в частности, согласно томосу, несогласные с любыми решениями архиереи и другие священники ПЦУ могут отправлять Вселенскому патриарху апелляционные жалобы. Он, в свою очередь, полномочен принимать безапелляционные судебные решения в отношении епископов и другого духовенства поместных церквей. ПЦУ также запрещено иметь свои приходы за пределами Украины. Сохраняется экзархат Константинопольского патриархата на территории Украины.

«Худшее для ПЦУ во всей истории с автокефалией сводится к тому, что она теряет всякое влияние за пределами Украины и не может иметь приходы за рубежом, а существующие приходы, которых немало особенно в Северной Америке, переходят под юрисдикцию Константинополя»,— отмечает главный редактор журнала «Религия и право» Анатолий Пчелинцев.

«Поместная церковь Украины, согласно томосу, является по существу не новой автокефальной церковью, а митрополией Константинопольского патриархата с расширенными правами автономии,— согласен руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин.— Патриарх Варфоломей применил новый не имеющий аналогов метод предоставления автокефалии, согласно которому церковь оказывается все равно подчиненной Фанару — не только как главному арбитру, но и контролеру». По его мнению, «экспансия Константинополя воплотилась в переподчинении зарубежных приходов Киевского патриархата себе (и потенциальных приходов ПЦУ за границей) и в создании своего экзархата с центром в Киеве, чтобы всегда быть рядом». По словам эксперта, «патриарх Варфоломей переиграл Петра Порошенко: Фанар вторгся на каноническую территорию Русской церкви не для того, чтобы дать автокефалию Украине, а чтобы взять ее под свой контроль».

Павел Коробов; Янина Соколовская, Киев

Список лекций История Русской Православной Церкви.

  1. Отношения Русской Православной Церкви с Римом на протяжении XI — XVI веков. Преподобный Феодосии Печерский: «О вере христианской и латинской” (до 1074 года). Максим Грек (до 1556 года) «Против латинов”. Антилатинская позиция русских князей и русских иерархов.
  2. Отношения Русской Православной Церкви с Константинопольским патриархатом до 1448 года (включительно).

Когда святой равноап. князь Владимир выбирал веру, посланные им мудрейшие мужи посещали храмы и богослужения в основном Западного диоцеза (немецкий запад), в Риме же они не были. Рим очень быстро примирился с тем, что Русь и князь Владимир крестились от греческих иерархов, и трудами митрополита Киевского Михаила и его преемников страна сразу же получила церковное устроение — от Константинопольского Патриархата.

Но произошла Великая схизма, совпавшая с годом кончины Ярослава Мудрого (1054 год). В это время 3 дочери князя были повенчаны на Западе: Анна Ярославна — королева Франции, Анастасия Ярославна и Елизавета Ярославна. Вопрос разделения Церкви наиболее строго встал перед Анной Ярославной. Франция, будучи одной из самых верных папе стран, сразу же приняла Великую схизму как действительный факт. Анне Ярославне был задан прямой вопрос: если бы она захотела сохранить Восточную Православную веру, ей бы пошли навстречу, при ее превосходных отношениях со всей Францией. Но она сказала, как библейская Руфь, что «Я останусь со своим народом”, то есть стала католичкой.

На Руси при Изяславе Ярославиче и Святославе Ярославиче — уже распространяется и принимается Русской Церковью сочинения Феодосия Печерского «О вере христианской и латинской”: «ни при каких обстоятельствах на латинский закон не склоняться и его отвергать”. О чем там говорит Феодосий Печерский: ни слова о «филиокве”, но речь же идет о канонических и, особенно, об уставных отклонениях Запада. О службе на опресноках, о посте в субботу, об обычае Западной церкви называть детей не в честь святых, а как родители назовут и так далее. Хотя неприятие латинского закона ни в коей мере не касается отношения к человеку: не должно вызывать вражду, в том же сочинении сказано: «Латиняна помилуй и от беды избавь”, но латинское учение прямо называется ересью. Поскольку речи о филиокве нет, то странно, как же тогда Феодосии Печерский понимал ересь? Вспомним, однако, что в то время Церковь не выделяла догматики в самостоятельную область и не обособляла ее от всего Православного предания, поэтому уставные отклонения рассматривались как измена преданию, а предание православное воспринималось в его целостности.

И только впоследствии, когда опыт Флорентийской унии прошел, Максим Грек, долго живший в Риме и Италии, написал сочинения против латинян, где основной темой является филиокве, хотя к некоторым латинским деятелям он относился с большой симпатией, например, к Савонароле (его сожгли в бытность Максима Грека в Италии). Что же касается отношения к Риму русской иерархии Православной Церкви (по национальной принадлежности она была по большей части греческой), то здесь отношение было прямое, простое и безусловное. Не известно ни одного послания или посольства папы хоть к кому-нибудь из русских иерархов, этот вопрос даже не обсуждался. В этом отношении Рим действовал достаточно трезво.

На тему отношений РПЦ с Константинопольским патриархатом исписаны много томов, но мы рассмотрим одну сюжетную линию: как эти отношения сказывались не в спокойном течении истории, а в казусных ситуациях. Именно в последовательности таких искушений очень видны и добрые, и отрицательные стороны.

1051 год — избрание при Ярославе Мудром митрополита Киевского Илариона собором русских иерархов. Было ли это, как иногда утверждают, первым шагом к автокефалии? Неверно. Во-первых, речь идет о действительно мощной фигуре святителя Илариона. Во-вторых, это вовсе не противоречит обыкновенному, уже принятому статусу сыновнего подчинения и послушания РПЦ Церкви-Матери. Поэтому Ярослав запросил в Константинополе утверждения митрополита Илариона. Константинопольский патриарх отказывает, но никаких прещений в адрес РПЦ не предпринимает и даже не намекает на возможность таковых.

В начале 1053 года улаживается сватовство дочери греческого императора Константина Мономаха, Марии, за третьего сына Ярослава — Всеволода Ярославича; брак получает благословение Константинопольского патриарха; значит, никаких недоразумений в то время между Церквами нет.

1054 год — похороны Ярослава Мудрого: Летопись не называет никакого киевского митрополита, то есть Илариона на кафедре уже нет.

1055 год — из Константинополя прислан и мирно принят митрополит Ефрем. Таким образом, первая попытка не была попыткой автокефалии, это были поиски Божиих путей к устроению Русской Церкви, и, натолкнувшись на некоторое сопротивление Константинопольского патриархата, Русская Церковь послушно уступает, отношения завершились мирно.

1147 год — раздралась русская земля: убиение страстотерпца благоверного князя Игоря попирает все законы Божеские и человеческие; виновник смуты Изяслав Мстиславович, выступивший инициатором избрания митрополита Киевского собором русских епископов, предложил на эту кафедру ученого и добродетельного Климента Смолятича. Но это приводит к скандалу:

  1. Собор русских иерархов РПЦ, созванный для поставления Климента Смолятича, раскололся. Три весьма уважаемых русских иерарха (среди них один святой: святителеь Нифонт Новгородский) объявили о своем категорическом несогласии, заявили протест, отказались участвовать в хиротонии и обо всем сообщили в Константинополь. Константинопольский патриарх Николай Музолон прислал протест‑увещание, признав правоту церковной оппозиции. Он стремился решить дело миром и договориться с противником. Никогда Константинопольский патриархат не становился в позу.
  2. 1150 год — сами киевляне уговаривают Изяслава Мстиславовича оставить Киев (он отправился восвояси во Владимир-Волынский). Вступил в Киев Юрий Долгорукий и сразу же обеими руками взялся курировать церковное дело. Климент Смолятич был отстранен, хотя номинально поминался в церкви как митрополит до 1155 года.
  3. В 1155 году из Константинополя был прислан митрополит Константин (святитель Константин Киевский) — один из многих святых митрополитов (память 5 июня, в один день со страстотерпцем Игорем), скончавшийся в 1159 году.

После взятия Киева татарами в 1240 году разорение было настолько ужасно, что митрополит киевский Иосиф покинул город. Но тут все было промыслительно; Константинополь принимает митрополита Кирилла III и посвящает его у себя на кафедру митрополита киевского и всея Руси. Начиная с этого года, такая практика (избрание на Руси, а посвящение в Византии) для Константинополя становится правилом. Это есть юридическая автономия Русской Православной Церкви.

Далее идут чредой за Кириллом III святители Максим, Петр, Феогност — святые иерархи; все они сразу же выступают как радетели и о вере, и о стране, в которую Господь их послал. Святитель Филофей Коккин (Цареградский) был большим патриотом Константинополя, но при посвящении Алексия он дал «инструкцию” — поскольку Алексий Московский был избран митрополитом Феогностом, приславшим свое ходатайство, имеет достоверные похвальные свидетельства и отличается богоугодной, добродетельной жизнью, мы его посвящаем, но желательно, чтобы избирался митрополит из града Константинополя.

1378 год — начало церковной смуты: изгнание из Москвы законного митрополита Киприана. В Константинополь отправляется посольство с Митяем на борту. Подчинение Русской Церкви Константинополю спасло ее от крайне неприятного положения: весь собор архиереев во главе со святым Дионисием Суздальским заявил князю Димитрию Донскому: «Ты поступаешь вопреки церковному уложению, которое требует посвящать Митрополита в Константинополе”; Дионисий пытался сам рассказать Константинопольскому патриарху о делах в Москве, но Димитрию Донскому удалось его задержать. Известно, что Митяй умер на борту корабля, а русское посольство решило смошенничать, и, забрав все документы, подставило своего кандидата — архимандрита Пимена, который и был посвящен в Константинополе, но в дальнейшем Москва известила об обмане.

В 1379 году Димитрий Донской принимает Киприана, чтобы 3 года спустя его изгнать. И только 7 лет спустя князь Василий Димитриевич принимает митрополита Киприана окончательно. Таким образом, Константинопольский патриархат, верный принципу икономии, никогда не вмешивается во внутренние дела РПЦ, пока его не запретят, и ограничивается благословением митрополита, избранного на Руси.

Иногда, в трудах, например, Голубинского Евгения Евстигнеевича, чуть ли не главным представляется вопрос об одной или двух митрополиях в РПЦ до автокефалии. Их то одна, то две. В свое время, когда посвящали Алексия Московского, то он получил титул Митрополита Киевского и всея Руси. В том же году, поскольку он водворился в Москве, он получил из Константинополя нарекания, что оставил Киев и литовские земли, входящие в его каноническую территорию. Алексий послушался и в 1358 году уехал в Киев, где был арестован князем Ольгердом и посажен в темницу.

В 1360 году он сумел бежать и после этого Константинополь принял как неизбежность то, что предстоятель РПЦ сидит в Москве. Впоследствии в Киев был хиротонисан митрополит Киприан и на Руси оказалось две митрополии.

В чем была опасность? Как бы две автономные Церкви на единой канонической территории. Этого Церковь-Мать допустить не хотела. Несмотря на то, что Киев подчинялся Литве, киевские князья были вассалами литовского князя, но страна и церковь хотели сохранять церковное единство.

В 1389 году митрополитом Московским стал Киприан (скончался в 1406 году) и стала одна митрополия. Попытка Константинополя поставить в Киеве нового митрополита терпит неудачу: ставят Григория Цамблаки, идут как бы трения 1414-1420 годов — его не приняли на Руси.

Положение митрополитов-греков на Руси часто было трудное. Хотя и не кровное мученичество, но мученичество сердца. Феогност «мучился” с Симеоном Гордым, Киприан с Димитрием Донским, Фотий с Василием Дмитриевичем. Когда митрополит Фотий приехал на Русь, то оказалось, что Василий Дмитриевич, несколько раз попадавший в плен и выкупленный за огромный выкуп (при этом захватывалось и церковное имущество), позволял по отношению к Церкви такие вещи, которых позволять нельзя. Но, так или иначе, дело улаживалось мирно и внутри Руси без всяких апелляций в Константинополь.

1431 год — преставление святителя Фотия.

1432 год — собором русских епископов избирается новый предстоятель — рязанский епископ Иона, но в Константинополе его не утвердили, русская Церковь смиряется и слушается. Это время царствования Василия Темного, а Константинополь осаждает со всех сторон Османская империя, набирающая большую силу.

1436 год — на Русь благословляется новый митрополит Исидор — за все 400 лет это был самый неудачный выбор (с 1037 до 1436 года). Его снабжают негласной инструкцией: содействовать выступлению русских князей в защиту Константинополя против турок (идея безумная, в это время Русь еще и с татарами не справилась). В свое время великие киевские князья никогда не отказывали в помощи, но то были другие времена.

В 1437 году Византийский император Иоанн VI Палеолог идет на предложение Рима об унии, и объявляет свое согласие на собор в Ферраре. Он потом был перенесен во Флоренцию, и уния называется флорентийской. Длился этот собор около 2-х лет. Это была непрекращающаяся трудная, мучительная борьба для святых людей. На Соборе присутствовал митрополит Исидор, и некоторые историки, например Голубинский, считают его главным виновником флорентийской унии. Он уговаривал и агитировал за унию и константинопольского императора и патриарха Иосифа, который подписал ее в 1439 году.

Дело церковное есть дело Божие, и только человеческими страстями и немощью в церковное дело привносятся чисто человеческие соображения. Они так и называются: яже от человек. Если уж провозглашать соединение, то для этого нужно было пересматривать Великую схизму 1054 года и объявлять ее не имеющей никакого канонического значения. Даже защитники унии никогда не скрывали, что речь идет не о вере, а о каких-то человеческих соображениях. Исидор говорил так: «Лучше соединиться с латинянами, чем, не кончив дела, возвратиться. Возвратиться, кончено, можно, но как возвратиться, когда, куда?”.

На этом соборе выступают святые иерархи, во главе с митрополитом, Эфесским святителем Марком (память 19 янв.). На соборе произошел раскол. Весьма авторитетные члены собора: Марк Эфесский, предстоятель Грузии Григорий Иверский, и еще целый ряд иерархов не только отказались подписать акт об унии, но и покинули собор (в сущности, их никто и не удерживал). Сама константинопольская Церковь в своем теле унию отвергла, прошло еще 2 патриарха, признававших унию, но удалось ее провозгласить только 12 декабря 1452 года, 13 лет спустя, но меньше чем на полгода.

Спустя еще полгода, 29 мая 1453 г. после 2-месячной осады, пал Константинополь под ударами турок. После этого и флорентийская уния была вменена «яко не бывшая”. Прекратилось поминовение римского папы на богослужении. Политика султана в отношении Константинопольской церкви до мелочей напоминает политику татар в отношении Русской Православной Церкви. Точно так же вменено было поминать в богослужениях турецкого султана как законного правителя страны. Точно так же Константинопольский патриарх получал из рук султана нечто вроде верительной грамоты.

События на Руси после 1439 года развертываются так. Некоторое время пробыл еще митрополит Исидор на юге (во Флоренции, в Константинополе, в Риме), а в марте 1441 года явился на Русь. Он привез с собой грамоту от папы римского Евгения великому князю Василию Темному. На первой же литургии, которую он отслужил в Москве, он помянул Римского папу на Великом входе и огласил постановление Флорентийского собора. Постановление включало три основных пункта:

  1. Главенство папы.
  2. Отмену церковных автокефалий.
  3. Признание правоты всех католических мнений (тем более догмата о филиокве), которые выпадают из церковного предания вселенской церкви.

В первый же день опомнился великий князь Василий Васильевич. Он сразу же обозвал Исидора «волком и латинским прелестником”. После этого тот был немедленно сведен с кафедры и посажен под арест в Чудовом монастыре (в Кремле), но со слабой охраной. Очень скоро Исидору удалось бежать в Литву, а оттуда в Рим, и уже более он никогда на Русь не возвращался. В Московской летописи сказано: «избежа бездверия ради”.

1442 год — начинается государственная смута в России, продолжавшаяся пять лет: война Василия Васильевича с Шемякой (нескончаемые примирения — и расторжения мирных договоров, договорных клятв). Одним из эпизодов этого нестроения было ослепление Василия Васильевича, получившего название «Тёмный” — произошло в ночь на «сырную среду” 1446 года.

После ослепления Василий Темный не был насильственно пострижен в монахи, он получил в княжение город Вологду. Шемяка тоже пытался найти свое, но при этом он не совсем узурпировал чужое.

В ответ Василий Темный отправился к духовенству, переходил от одного к другому, чтобы его разрешили от крестного целования с Шемякой, хотя Шемяка первый его нарушил. Наконец, его разрешили в Кирилло-Белозерском монастыре. Он вернулся в Москву 17 февраля 1447 года. Именно поэтому автокефалия Церкви не была провозглашена сразу.

Только 15 декабря 1448 г. собором русских епископов в Успенском соборе Кремля был поставлен первый автокефальный митрополит московский Иона — святитель Иона Московский (поминается на литии в Соборе пяти святителей).

В 1448 году — автокефалия еще не была формулирована. В послании в Константинополь, Константинопольский патриархат ставили перед совершившимся фактом, но упомянута была и уния: от патриарха-униата посвящение неприемлемо. Ничего не было сказано на тот случай, если Константинопольский патриархат в своей целокупности вернется к православию, а унию расторгнет. Константинопольский патриархат, хотя и не утверждает и не дарует автокефалии, но принимает мирно сложившееся положение.

Только в 1589 году Константинополь уже от себя даровал РПЦ автокефалию, что совпало с посвящением первого русского патриарха Иова при участии константинопольского патриарха Иеремии.

Примечание.

Остаётся кардинальный вопрос: была ли каноничной фактическая автокефалия Русской Церкви с 1448 года по 1593 год, когда она была признана всеми восточными патриархатами и стала для всех бесспорной? — На этот вопрос ответ должен быть дан безусловно положительный: да, была каноничной. Всё дело в догматическом уклонении Матери-Церкви от Божиих путей — Флорентийской унии. Мы видели, что на Ферраро-Флорентийском соборе догматические погрешности Рима даже не обсуждались, хотя в своё время Окружное послание Фотия 866 года было бесспорно принято всеми восточными патриархатами. Затем, даже если бесчинство латинских легатов в июле 1054 года в Константинополе может быть вменено только в икономическое преступление (нарушение церковного мира), то и тогда требовалось гласное покаяние предстоятеля Римской кафедры и взаимное прощение обид. Наконец, обличение святителем Марком Эфесским всего этого собора в вероотступничестве и удаление с собора видных его членов, как Марк Эфесский, Григорий Иверский и иные, означало фактический срыв всего собора, который и приличнее было бы после этого распустить.

Наконец, 15-е правило Двукратного собора, ч.II, именно предусматривает отделение от законного предстоятеля, буде он начнёт «проповедовать ересь всенародно и учить оной открыто в Церкви», — тогда «ограждающие себя от общения с глаголемым предстоятелем» не только не погрешают «и не подлежат положенной правилами эпитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они … потщились охранить Церковь от расколов и разделений».

Весьма естественно, что и Константинопольский патриархат после поставления святителя Ионаы Московского занял мирную выжидательную позицию и от каких бы то ни было прещений воздержался.

Этот труд всегда публикуется в Киево-Печерском Патерике. Характерно, что А.В. Карташев просто отвергает авторство преподобного Феодосия Печерского и приписывает его неизвестному монаху Феодосию (греку) — «Очерки по истории Русской Церкви», т.1, М., 1997 г., с. 263-264.

Не известно ни одного послания Римского папского престола в адрес иерархов РПЦ, а князьям соответствующие поползновения были — сношения с Романом Галицким, например (конец 12 — начало 13 века). Это было время могуществен­нейшего из пап — Иннокентия III (время жизни Франциска Ассизского). Иннокентий III сначала доказывал на бумаге преимущества католических мнений, но князь Роман, искусный в богословских прениях, в письмах его опровергал. Как всегда поступали римские папы, Иннокентий III выдвинул на передний край политику и сказал, что «С помощью меча Петрова ты достигнешь всяческих побед»; Роман Галицкий, прочтя при свидетелях это письмо, выхватил свой меч и сказал, потрясая им: «Таков ли у папы? Пока ношу его на бедре, кровью покупаю города” (не слишком христианский ответ).

Избранный митрополит Иларион на Киевской кафедре, хотя и не был утвержден, сидел около 2-х лет.

Если проследить, кого Константинопольский патриархат присылает на Русь, то оказывается, что среди иерархов огромный процент святых людей и ни одного проходимца.

Кирилл III – уроженец южнорусских областей, избран «без звука” уже на Руси.

Фактическая автономия началась с самого начала –уже при Ярославе Мудром (1037 год).

Уже на их национальную принадлежность вообще никто не обращает внимания.

Константинополь с таким положением всегда смирялся. Даже когда Святитель Киприан в 1382 году поехал в Константинополь искать подтверждения своих прав, то никакого прещения или хотя бы начальственного предупреждения в адрес Москвы за этим не последовало. Константинопольский патриархат хранил мир всеми средствами. Это труд сердца.

Серафим Саровский, перечисляя святых, которым мы должны особенно усердно молиться, всегда включал туда и Марка Эфесского.

В Риме в это время был как раз разработан статус церкви восточного обряда. Брестская уния 1596 года вся была производным явлением с флорентйской унии 1439 года.

Шемяка — двоюродный брат Василия Темного, внук Димитрия Донского. Спор между ними был такой: кто старший сын и кто из них старше, Василий II — это младший сын Василия I Дмитриевича.

Некоторые писатели трактуют это как месть за брата Шемяки — Василия Юрьевича. Он был ослеплен, но на 10 лет раньше.

Празднуется 5 октября. В настоящее время поминаются уже 7: Иов и Тихон, в дополнение к прежним 5-ти.

Для использования в других целях, см Украинская Православная Церковь (значения) .

Украинская Православная Церковь

Верховный губернатор

Патриарх Кирилл

Примас

Митрополит Онуфрий

Политика

Русская Православная Церковь

Епископы

97 (53 управляющих)

Священники

12 409

Монахини

2 727

Приходы

12 092

Монахи

4 412

Монастыри

Язык

Церковнославянский , украинский , румынский

Штаб-квартира

Киево-Печерская Лавра
Кафедральный собор Воскресения Христова (строится с 2007 г.)

Территория

Украина

Происхождение

1990 (самоуправление в Московском Патриархате )

Признание

Признан большинством канонических Православных Церквей как самоуправляемая часть Русской Православной Церкви (больше не признан Константинопольским Патриархатом , Греческой церковью и Александрийским Патриархатом )

Разлуки

Украинская Православная Церковь — Киевский Патриархат

Члены

15,2% православного населения Украины (январь 2019 г., исследование SOCIS )
17,4% религиозного населения (по данным Центра Разумкова , январь 2015 г.)
20,85% религиозного населения (по данным Украинской социологической службы и Фонда демократических инициатив им. Кучерова, декабрь 2014 г. — январь 2015 г.)

Официальный сайт

Украинская Православная Церковь

Трапезная церковь , кафедральный собор УПЦ МП (с 1992)

Украинская Православная Церковь ( UOC , Украинский : Українська Православна Церква , латинизируется : Ukrayins’ka Pravoslavna Tserkva ; русский : Украинская Православная Церковь , латинизируется : Украинская Православная Церковь» ), который обычно называют Украинской Православной Церкви Московского Патриархата ( УПЦ МП , Русский : Украинская православная церковь Московского патриархата, УПЦ-МП ) — одна из «самоуправляющихся» церквей, находящихся под юрисдикцией Московского Патриархата, то есть Русской Православной Церкви (РПЦ) (по терминологии нынешнего Устава РПЦ, «самоуправляемая церковь» отличается от » автономной церкви «). РПЦ определяет УПЦ МП как «самоуправляемую Церковь с правами широкой автономии».

В настоящее время УПЦ МП является одним из двух основных православных церковных органов в современной Украине , наряду с Православной церковью Украины (ПЦУ). Последний был учрежден на Объединительном Соборе, который проходил под эгидой Константинопольского Патриархата 15 декабря 2019 года, и на котором не присутствовало большинство епископов УПЦ МП. С тех пор Константинопольский Патриархат оспаривает претензии Московского Патриархата о его церковной юрисдикции на территории Украины.

УПЦ МП пользуется практически полной административной независимостью от Священного Синода РПЦ . Предстоятель УПЦ МП является самым старшим постоянным членом этого синода и , следовательно , имеет право голоса в принятии решений в отношении остальной части РПЦ по всему миру. Несмотря на фактическую аннексию Крыма Российской Федерацией в 2014 году, епархии УПЦ МП в Крыму по-прежнему находятся в ведении УПЦ МП.

Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви.

2016. Вып. 3 (70). С. 93-103

Кострюков Андрей Александрович, д-р ист. наук, канд. богословия, вед. науч. сотр. Научно-исследовательского отдела новейшей истории РПЦ, доцент кафедры общей и русской церковной истории и канонического права ПСТГУ a.kost@mail.ru

Дарование автокефалии Православной Церкви в Америке в свете документов церковных архивов

В 1970 г. Московский Патриархат даровал автокефалию Православной Церкви в Америке. Это событие недостаточно отражено в литературе, а многие документы по этому вопросу недоступны. На основании материалов российских и зарубежных архивов показаны некоторые подробности предоставления автокефалии. В частности, Московская Патриархия долгое время отказывалась от примирения с Североамериканской митрополией на ее условиях. В конце 1960-х гг. ситуация изменилась. В Москве стали опасаться, что Североамериканская митрополия пойдет на сближение с Вселенским Патриархом Афинагором. В этих условиях московская церковная власть пошла на уступки Североамериканской митрополии. Кроме того, после хрущевских антицерковных реформ Московскому Патриархату было невыгодно содержать свои американские приходы. Руководство Русской Церкви считало, что передача этих приходов в Американскую Церковь решит многие проблемы, в том числе и финансовые.

В апреле 1970 г. Московский Патриархат даровал автокефалию Североамериканской митрополии. Структура, в течение нескольких десятков лет находившаяся в разделении с Русской Церковью, стала именоваться Православной Церковью в Америке. В настоящее время подробности этого примирения еще не нашли отражения в исследованиях. Нет ответа и на важный вопрос: почему Московский Патриархат, ранее предъявлявший Североамериканской митрополии жесткие требования и налагавший прещения, в 1970 г. пошел на широкие уступки.

Проблемой в изучении этого вопроса является то, что информация о подготовке и обстоятельствах предоставления автокефалии в настоящее время почти недоступна за исключением официальных публикаций в «Журнале Московской Патриархии»1. Что касается литературы по этой теме, то она носит схемати-

1 Об Автокефалии Русской Православной Греко-Кафолической Церкви Америки (Митрополичий округ) и автономии Японской Православной Церкви // ЖМП. 1970. № 6;

Об учреждении Автокефальной Православной Церкви в Америке. Послание Местоблюстителя Московского Патриаршего Престола Митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена Святейшему Афинагору, Архиепископу Константинополя — Нового Рима и Вселенскому Патриарху // ЖМП. 1970. № 7; Переписка иерархов в связи с Автокефалией Американской Православной Церкви // ЖМП. 1970. № 9.

А. А. Кострюков

ческий и часто официозный характер, не раскрывая подробностей дарования автокефалии. Нужные данные приходится разыскивать по крупицам в самых разных публикациях и архивах. Отправным пунктом для исследований долгое время служила «История Поместных Церквей» К. Е. Скурата, где изложена схема событий2. Со временем стали появляться и другие исследования. Важной является информация, переданная главой Православной Церкви в Америке Блаженнейшим митрополитом Феодосием (Лазором) и опубликованная в сборнике «Человек Церкви», посвященном митрополиту Никодиму (Ротову)3.

Еще один интересный источник—статья протопресвитера Александра Шме-мана, опубликованная в сборнике «Orthodox America 1794—1976. Development of the Orthodox Church in America», а также журнал «Русско-американский вестник», в частности послание митрополита Иринея (Бекиша) Патриарху Афинагору в связи с Рождеством 1967—1968 гг.4 Разобраться в подробностях предоставления автокефалии помогли также материалы, выявленные в архиве Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле и в архиве Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

Прежде чем говорить о событиях конца 1960-х гг., нужно кратко сказать о начале разделения между Русской Церковью и Североамериканской митрополией.

Предпосылки к образованию в Америке самостоятельной Православной Церкви имелись уже в начале ХХ в. О возможности предоставления ей автокефалии писал архиепископ Алеутский и Североамериканский Тихон (Беллавин)5. Однако этому процессу помешала революция и последующие гонения на Церковь в России.

После массового исхода беженцев в эмиграции оказалось около 30 архиереев Российской Церкви. Один из них, митрополит Платон (Рождественский), переехал в Северную Америку. В 1922 г. Святейший Патриарх Тихон назначил митрополита Платона главой Североамериканской епархии6. В последующие годы отношения между Московской Патриархией и митрополитом Платоном свелись к минимуму из-за тяжелого положения Церкви в коммунистическом государстве. Но в Североамериканской митрополии поминали на богослужениях московскую церковную власть — сначала Патриарха Тихона, а затем Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (Полянского). При архиерей-

2 Скурат К. История Поместных Православных Церквей. М., 1994. Ч. 2.

3 Ювеналий, митр. Человек Церкви. М., 1998. С. 177—193.

5 См.: Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе. М., 2004. Ч. 1. С. 582.

6 См.: Следственное дело Патриарха Тихона. М., 2000. С. 401. Распоряжение Патриарха Тихона об увольнении митрополита Платона в 1924 г. не было принято Североамериканской митрополией по ряду причин — в Америку не был назначен преемник, которому можно было бы передать дела, указ появился под явным давлением коммунистической власти. Есть сведения о частном письме Патриарха Тихона, которое предписывало митрополиту Платону не оставлять Америку (см.: Архивы Кремля. Политбюро и Церковь 1922—1925 гг. М.; Новосибирск, 1998. Кн. 2. С. 514).

ских хиротониях ставленники приносили присягу Московскому Патриаршему престолу7.

Официальный разрыв с московской церковной властью последовал в 1933 г., когда Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Стра-городский) потребовал от митрополита Платона прекратить антикоммунистические высказывания. Пример митрополита Евлогия (Георгиевского), давшего такое обязательство, показывает, что оно подразумевало отказ от свидетельства о новомучениках и полное прекращение обличения советской атеистической политики8. Североамериканская митрополия отказалась от предоставления подобных обязательств. В августе 1933 г. митрополит Сергий запретил митрополита Платона в священнослужении, а 11 сентября того же года Собор американских архиереев заявил об автономии (фактически независимости) Американской Церкви от Московской Патриархии до законно избранного Всероссийского Поместного Собора9.

В годы Второй мировой войны среди русских эмигрантов наблюдалось стремление к единству с православной Москвой. Митрополит Сергий (Стра-городский) в 1943 г. стал Патриархом, и многие архиереи Североамериканской митрополии поминали его именно в этом качестве. В середине 1940-х гг. отношения с московским священноначалием стали налаживаться. Казалось, что до полного восстановления общения всего один шаг. Однако примирения не произошло. Главной причиной неудачи стало желание Москвы контролировать кадровую политику Североамериканской митрополии, а также требование прекратить выступления против коммунистической власти10. Эти условия приняты не были, и в 1947 г. Североамериканская митрополия дальнейшие переговоры прекратила.

В 1950-1960-х гг. Московская Патриархия отзывалась о Североамериканской митрополии как о расколе, причем поведение представителей Патриархии было иногда крайне недипломатичным. Сохранилось свидетельство, что глава ОВЦС архиепископ Никодим (Ротов) в 1961 г. прямо сказал главе митрополии митрополиту Леонтию (Туркевичу), что считает его структуру раскольничьей11. Не изменилась ситуация и после избрания в 1965 г. следующего главы митрополии — митрополита Иринея (Бекиша).

В 1960-е гг. американское духовенство попыталось наладить отношения с Московской Патриархией, но тщетно. Во многом это было связано с тем, что автономия в рамках Русской Церкви православных американцев не устраива-

8 Подробнее см.: Кострюков А. Русская Зарубежная Церковь в 1925—1938 гг. Юрисдикци-онные конфликты и отношения с московской церковной властью. М., 2011. С. 225—226.

9 См.: Акт 3-й Архиерейского Совещания 11.09.1933 г. (Копия документа, хранящегося в Архиве Православной Церкви в Америке, предоставлена автору директором департамента истории и архивов Православной Церкви в Америке А. П. Либеровским).

11 См.: Скурат. История Поместных Православных Церквей. С. 279.

ла — во время встречи с главой ОВЦС Московского Патриархата митрополитом Никодимом (Ротовым) представитель Североамериканской митрополии протоиерей Александр Шмеман прямо и твердо сказал: «Мы рассчитываем на большее», то есть на автокефалию12. Не скрывал стремления к автокефалии и митрополит Ириней. 3 января 1968 г. он писал Патриарху Алексию I, что возвращение Американской Церкви в подчинение Московской Патриархии невозможно. Главной причиной митрополит называл социальный строй в России, резко отличающийся от американского. По словам иерарха, коммунистам в Америке не доверяют, а потому никогда не будут доверять и Американской Церкви, если она подчинится Москве. «Об этом свидетельствуют, — писал митрополит, — прискорбные события, имевшие недавно место в Румынской, Болгарской и Сербской епархиях в Америке: попытки восстановить прямую каноническую связь с Матерями-Церквами окончились расколом и недопустимым церковным беспорядком». По мнению митрополита Иринея, возглавляемая им Церковь имеет право на самостоятельность, как Церковь единого американского народа. По канонам, в каждой области должно быть свое священноначалие, а подчинение священноначалию «за морем» (в данном случае Московской Патриархии) бросит на Американскую Церковь тень, как на «чужую» для народа и государства13.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Письмо митрополита Иринея осталось без ответа. Митрополит Никодим впоследствии объяснял это молчание тем, что на письмо пришлось бы отвечать полемически, а по народной мудрости, «худой мир лучше доброй ссоры»14.

В Москве были уверены, что диктовать условия объединения должна Русская Церковь. Такое мнение подкреплялось ее внешними успехами на международной церковно-политической арене. Конкурировать с Московской Патриархией в тот момент было непросто. Часть Православных Церквей (Сербская, Болгарская, Румынская, Польская, Чехословацкая) находилась на территории социалистических стран, а значит под влиянием советского государства. Часть Церквей (Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская) находилась на территории нехристианских государств, испытывая подчас серьезные трудности. Наверное, самым тяжелым было положение Константинопольской Патриархии — турецкое правительство угрожало ей изгнанием из страны, а греческое население из Турции выселялось. Натянутыми были и отношения Вселенского Патриарха Афинагора с Грецией. Серьезно ухудшилось и материальное положение Патриархии15.

На этом фоне Московская Патриархия стала одерживать дипломатические победы и считать себя ведущей силой в мировом православии. Некоторые достижения действительно были. Родосское совещание 1961 г., задуманное как

12 Ювеналий, митр. Человек Церкви. С. 179.

15 См.: ГуревичА. Опыт создания временной самостоятельной архиепископии Православной Церкви Франции и Западной Европы: уроки истории // Проблемы истории Русского зарубежья: Материалы и исследования. М., 2008. Вып. 2. С. 137—138.

антикоммунистическое, не осудило коммунистический атеизм именно из-за позиции делегации Московской Патриархии. Глава делегации архиепископ Нико-дим (Ротов) сказал, что осуждение атеизма будет носить политический характер. Московская делегация воспрепятствовала рассмотрению важных церковных вопросов, например вопроса о миссионерстве, а также об осуждении спиритизма и теософии. Архиепископ Никодим об этих вопросах также высказался как о «политических»16. Еще одной победой Москвы стало исключение из ведения Вселенской Патриархии русского Западноевропейского экзархата 22 ноября 1965 г. В своей грамоте Патриарх Афинагор посоветовал экзархату обратиться к Патриарху Алексию для устроения канонического статуса17. Подводя итоги своим успехам, митрополит Никодим в 1969 г. писал: «Все наши предложения и инициативы принимаются почти безоговорочно Константинополем не только к сведению, но и исполнению»18. Таким образом, оставалось ждать, когда ситуация в Северной Америке сложится благоприятно для Московской Патриархии, чтобы окончательно и выгодно решить американский вопрос.

Неудивительно, что попытки Североамериканской митрополии наладить отношения с Русской Церковью ни к чему не вели. Но оставался еще один путь — обращение к Вселенскому Престолу. И митрополия этот шанс постаралась использовать.

В Америке в подчинении Константинополя существовала своя Архиеписко-пия. В 1923 г. Вселенская Патриархия, несмотря на существование в Северной Америке российской православной епархии, учредила в США свои епархиальные структуры (в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго и Сан-Франциско), причем архиепископу Нью-Йоркскому был присвоен титул Американского19. Подчинение этой Архиепископии всех православных структур в Америке на определенном этапе было задачей Константинополя. Приходы Североамериканской митрополии не были для Фанара исключением.

В январе 1967 г. митрополит Ириней обратился к Вселенскому Патриарху Афинагору и к главам других Поместных Церквей. Митрополит говорил о стремлении Североамериканской митрополии к единству с мировым православием через участие в «Постоянной Конференции Православных канонических епископов». Глава Североамериканской митрополии выражал надежду, что вся Православная Церковь поддержит и благословит молодое американское право-славие20.

Вселенский Престол не считал Североамериканскую митрополию расколом, но вел себя неопределенно. В мае 1966 г. Патриарха Афинагора посетил протоиерей Александр Шмеман. Патриарх Афинагор посоветовал Североамерикан-

17 См.: Гуревич А. Указ. соч. С. 135-137.

19 См.: Греческая Церковь в Америке // Церковные ведомости. 1923. № 19-20. С. 16.

20 См.: Русско-Американский Православный вестник. 1967. № 2. С. 21.

ской митрополии обратиться в Московский Патриархат21. При этом сослужения представителей Североамериканской митрополии с клириками Константинопольской Церкви не были редкостью. Так, 6 мая 1967 г. был рукоположен во епископа клирик Североамериканской митрополии архимандрит Феодосий (Ла-зор). С благословения главы Североамериканской архиепископии Вселенского Патриархата архиепископа Иакова (Кукузиса) в хиротонии приняли участие два константинопольских архиерея — епископ Амфипольский Сила (Коккина-кис) и епископ Левкийский Марк (Липа) из Албанской епархии22. Участие этих иерархов в хиротонии вызвало протест Московской Патриархии23, и Патриарх Афинагор был вынужден заявить, что проблему Североамериканской митрополии должен решать Московский Патриархат. В том же 1967 г. Константинополь предписал архиепископу Иакову воздержаться от евхаристического общения с Североамериканской митрополией. Последняя расценила эти действия как подталкивание в сторону Москвы24.

Однако действия Патриарха Афинагора не означали, что он отказался от своих планов подчинить себе всю православную Америку. С конца 1960-х гг. Вселенская Патриархия стала восстанавливать свои позиции. В 1968 г. греки приняли официальную резолюцию за объединение православия в Америке под единым автономным Синодом, который будет подчинен Константинополю. В сентябре 1968 г. об этом сообщил представителю Московской Патриархии протоиерей Иоанн Мейендорф. «Конвенция греческой архиепископии (в Афинах), — писал он, — приняла официальную резолюцию в пользу объединения Американского Православия под автономным Синодом, находящимся в КПой юрисдикции. Они с нами заигрывают, и <…> нам невозможно им давать отпор, пока, кроме них, у нас нет друзей»25. Подобная информация была и у митрополита Никодима, который констатировал, что Константинополь планирует объединить все структуры, находящиеся в Америке, в единую Всеамериканскую Церковь26.

Эта информация заставила Московскую Патриархию срочно решать американский вопрос.

Было еще одно важное основание для скорейшего решения проблемы. Речь идет о тяжелой ситуации с американскими приходами, подчинявшимися Московской Патриархии. Эти приходы составляли Североамериканский Экзархат и для московской церковной власти являлись обузой. Положение патриарших приходов в Америке было плачевным изначально, то есть с 1930-х гг. По количеству приходов Экзархат был ничтожен и в сравнении с Североамериканской митрополией, и в сравнении с Русской Зарубежной Церковью. В середине 1940-х гг. количество патриарших приходов в Америке едва достигало 25, причем почти все приходы были малолюдными, а большие приходы фактически не

21 См.: Orthodox America 1794—1976. Development of the Orthodox Church in America. P. 263.

22 См.: Ювеналий, митр. Человек Церкви. С. 181.

23 См.: Журнал Московской Патриархии. 1967. № 2. С. 3.

24 См.: Ювеналий, митр. Человек Церкви. С. 179—181.

25 Мейендорф И., прот. Письмо от 22.09.1968 // Архив ОВЦС. Д. 49 «Русский Заграничный церковный раскол». П. «1968». Л. 14.

26 См.: Никодим, митр. Американская православная митрополия. Л. 13.

подчинялись Московской Патриархии. В 1947 г. вина за такое положение была возложена на митрополита Вениамина (Федченкова)27. Но и при его преемниках ситуация существенно не поменялась.

Сильный удар по Русской Церкви нанесло правление Н. С. Хрущева. Количество приходов Русской Церкви уменьшилось вдвое, а антицерковные реформы серьезно ухудшили и финансовое положение Московской Патриархии. Не было возможности оказывать помощь своим зарубежным приходам, которые влачили нищенское существование. Приходы в Америке не были исключением. По свидетельству протоиерея Стефана Ляшевского (в то время клирика московского Экзархата в Америке), курс на упразднение Экзархата Московская Патриархия взяла еще в 1958 г. В 1963 г. было принято решение финансировать эти приходы за счет общин, что вызвало большое недовольство прихожан и проходило с большим трудом. Патриарший экзарх Америки митрополит Иоанн (Вендланд) высказывался за избавление Московской Патриархии от американских приходов путем их передачи Американской Церкви, которая получит законный статус28.

О тяжелой ситуации на приходах Московской Патриархии в Америке свидетельствовал в конце 1960-х гг. и митрополит Никодим. «В настоящее время, — писал он, — Экзархат состоит из немногим более чем 30 приходов, большинство из которых малочисленные и слабые. Есть приходы, где число прихожан не превышает 20 человек. Даже в таком городе, как Чикаго, где очень много русских людей, приход, состоящий из нескольких десятков семей, может давать священнику только 150 дол. в месяц. Это мизерная сумма даже для одинокого священника»29. Митрополит писал, что очень небольшое число приходов может содержать своих пастырей. Но обычно такие приходы (например, в г. Пассайке) держали себя независимо по отношению к московской церковной власти.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ситуация осложнялась кадровым кризисом. Московской Патриархии не доверяли ни православные американцы, ни русские эмигранты. А потому возможности выбрать ставленников у руководства Экзархата просто не было. Митрополит Никодим отмечал крайне низкий образовательный уровень духовенства Московской Патриархии в Америке, резко контрастировавшего с римо-католическим и протестантским клиром. Единственный образованный священнослужитель, по словам митрополита Никодима, имел «подмоченную репутацию морального и канонического характера». Уровень московского духовенства в Америке, по оценке митрополита Никодима, был столь низким, что ниже были только украинские самосвяты-липковцы. По мнению главы ОВЦС, духовенство Экзархата действовало крайне неэффективно, а средства, поступающие патри-архийным приходам из Москвы, не приносили пользы30.

28 См.: Ляшевский С., прот. Копия письма неизвестному лицу // Архив Свято-Троицкой духовной семинарии. Ф. «Ляшевский». К. 1. П. 14.

29 Никодим, митр. Американская православная митрополия. Л. 10.

30 См.: Там же. Л. 11, 12.

Поскольку коммунистическое государство препятствовало американской автокефалии и упразднению московского Экзархата31, митрополит Никодим мог преувеличивать его трагедию, но, скорее всего, незначительно.

Глава ОВЦС считал, что в дальнейшем существовании Экзархата нет смысла. Для связей с ООН и для экуменических контактов достаточно иметь представительство в Нью-Йорке при Никольском соборе, где можно держать какое угодно количество клириков. Это представительство не будет загружено мелочными приходскими заботами, зато сможет сосредоточиться на вопросах политических. «Упразднение Экзархата не только не снизит нашу активность в США, но, наоборот, может ее повысить», — писал митрополит32.

Таким образом, митрополит Никодим был готов передать приходы Московской Патриархии создаваемой Американской Церкви.

В Москве реально взглянули на ситуацию и были вынуждены признать, что Североамериканская митрополия ушла из ведения Русской Церкви навсегда. Надежды контролировать американское православие больше не было. При этом было понятно, что Североамериканская митрополия все равно получит канонический статус — если не от Москвы, то от Константинополя. Последний вариант Москву совершенно не устраивал33. Получение этого статуса от греков (например, в качестве автономной митрополии наподобие Западноевропейского экзархата) отдалило бы Американскую Церковь от Москвы еще больше и означало бы, что шанс влиять на новую автономную Церковь будет потерян. Наоборот, предоставление автокефалии Московским Патриархатом могло сделать Американскую Церковь союзницей с возможностью некоторого влияния на нее.

Наконец, митрополит Никодим был уверен, что предоставление автокефалии Американской Церкви укрепит позиции Москвы по сравнению с Константинополем. Митрополит был убежден, что Вселенская Патриархия смирится с американской автокефалией, так как в последние годы Фанар старался сохранять хорошие отношения с Русской Церковью. Глава ОВЦС напоминал, что Константинополь не имеет права претендовать на Америку, так как первыми принесли туда православие русские, а греки незаконно вторглись на чужую каноническую территорию. «Юридически и исторически, — писал митрополит Никодим, — Московский Патриархат имеет все права совершить этот акт, т. к. более 150 лет тому назад Русская Православная Церковь образовала свою епархию, которая до 1922 г. включала в себя все православное население Северной Америки всех национальностей»34.

Во время встреч с представителями Североамериканской митрополии глава ОВЦС отстаивал это мнение. Когда протоиерей А. Шмеман спросил митрополита Никодима об отношении к американской автокефалии Вселенского Престола, митрополит ответил, что не видит в этом проблемы. Священник К. Фоти-ев так передал его слова: «Константинополь будет недоволен автокефалией, но это не беда — а разве Константинополь спрашивал кого-либо, когда он создавал

31 См.: Ювеналий, митр. Человек Церкви. С. 186.

32 Никодим, митр. Американская православная митрополия. Л. 12.

33 См.: Там же. Л. 14.

34 Там же. Л. 12-14.

на территории США свою епархию <…> А возможное непризнание нашей автокефалии К П можно будет вынести на межправославное Совещание — по какому праву греки могут не признавать то, что желает даровать своей бывшей епархии Русская Церковь, которая была первой на этом континенте и права которой на Америку до 1922 года никому в голову не приходило оспаривать?»35

Убежденный в слабости Константинополя, митрополит Никодим был готов к противостоянию. «В плане нашей церковной политики это будет иметь большое и положительное для нас значение. — писал он. — Конфликт между Константинопольским и Московским Патриархатами в настоящее время будет полезен для охлаждения слишком инициативной экуменической и особенно проватиканской деятельности Константинопольского Патриархата». Эта война, по мнению главы ОВЦС, нанесет тяжелый удар по Константинопольскому Патриархату, который получает большинство материальных средств именно из Америки. Перехватив инициативу, Московская Патриархия сможет воспрепятствовать появлению в Америке автономной Церкви, подчиненной грекам36.

Митрополиту Никодиму удалось убедить в своей правоте и Синод, и государственную администрацию. В 1968 г. на встрече в Упсале протоиерей И. Мей-ендорф и профессор С. Верховской обсудили с митрополитом Никодимом возможность встречи для переговоров. Митрополит предложил провести неофициальную негласную встречу для обсуждения возможных мер к примирению. По возвращении в Америку содержание беседы было доложено митрополиту Иринею. 22 сентября 1968 г. протоиерей И. Мейендорф и С. Верховской отправили митрополиту Никодиму письмо, где указывалось место возможной встречи — Женева или Белград. Глава ОВЦС согласился встретиться в одном из этих городов в феврале 1969 г., но предложил и более удобный вариант — встретиться в Америке в январе 1969 г.37 Начало переговорам было положено.

21 января и 3 февраля 1969 г. состоялись встречи представителей Московского Патриархата и Североамериканской митрополии. Официальные встречи начались с августа 1969 г. (24 и 25 августа в Женеве, 28 ноября в Токио). Наконец, в марте 1970 г. состоялась третья встреча, и 31 марта стороны подписали Соглашение. 10 апреля 1970 г. Священный Синод Русской Православной Церкви предоставил автокефалию Русской Православной Греко-Кафолической Церкви в Америке. В тот же день Патриархом Алексием I был подписан Томос об автокефалии.

Константинопольский Патриархат и большинство Поместных Церквей не признали законность новой автокефалии. Тогда же Вселенский Престол стал постепенно возвращать потерянное за предыдущие годы. Менее чем через год, 22 января 1971 г., Константинопольская Патриархия вернула себе русский За-

36 Никодим, митр. Американская православная митрополия. Л. 14-15.

падноевропейский экзархат в качестве «Архиепископии русских православных приходов в Западной Европе». Наступил новый этап во взаимоотношениях Московской Патриархии с Константинополем.

Итак, доступные в настоящее время материалы позволяют сделать следующие выводы.

Московская Патриархия в 1969-1970 гг. была уверена, что имеет полное право предоставить автокефалию Православной Церкви в Америке по причине того, что принесла сюда православие и первая учредила здесь свою епархию.

Экзархат Московской Патриархии в Северной Америке, несмотря на громкое название, был крайне малочислен, находился в состоянии тяжелого кризиса и не мог претендовать на то, чтобы стать основой будущей Американской Церкви. Прекрасно понимая это, московская церковная власть пыталась избавиться от своих приходов в США, как бесперспективных. При этом окончательно уходить из Америки Русская Церковь не планировала, к тому же этого никогда не позволила бы ей коммунистическая власть. Поэтому большое представительство в Нью-Йорке было решено оставить.

Главная же причина предоставления автокефалии Североамериканской митрополии была напрямую связана с противостоянием между Русской и Константинопольской Церквами. Неопределенность политики Вселенского Престола, вызванная его тяжелым положением, с одной стороны, подтолкнула Североамериканскую митрополию к Московскому Патриархату. С другой стороны, как только Константинополь начал претендовать на создание своей собственной единой Церкви в Америке, Московский Патриархат стал ускоренными темпами решать вопрос американской автокефалии, забыв все прежние разногласия.

Ключевые слова: Православная Церковь в Америке, Московский Патриархат, Патриарх Афинагор, Патриарх Алексий I, митрополит Ириней (Бекиш), митрополит Никодим (Ротов), протоиерей А. Шмеман, протопресвитер И. Мейен-дорф.

Granting of Autocephaly to Orthodox Church in America in the Light of the Documents of Church Archives

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

A. Kostryukov

Список литературы

1. Гуревич А. Опыт создания временной самостоятельной архиепископии Православной Церкви Франции и Западной Европы: уроки истории // Проблемы истории Русского зарубежья: Материалы и исследования. М., 2008. Вып. 2. С. 135—152.

3. Кострюков А. Русская Зарубежная Церковь в 1925—1938 гг. Юрисдикционные конфликты и отношения с московской церковной властью. М., 2011.

5. Русская Православная Церковь в Северной Америке. Историческая справка. Джор-данвилль, 1954 (на обложке указан 1955).

6. Скурат К. История Поместных Православных Церквей. М., 1994. Ч. 2.

7. Ювеналий, митр. Человек Церкви. М., 1998.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *