Беседа

3.1. Беседа с Никодимом

Первая обширная беседа, которую приводит ап. Иоанн, – это беседа с Никодимом – неким начальником иудейским, человеком книжным и влиятельным. Никодим приходит к Христу, будучи наслышан о необычных делах Христа или став свидетелем каких-то чудес. Приходит он ночью, не решившись проявить свой интерес и тягу к Христу при свидетелях.

Свт. Иоанн Златоуст, приступая к толкованию третьей главы Евангелия от Иоанна, дает такую характеристику Никодиму: «Никодим был благорасположен к Христу, но не столько, сколько следовало, и не с надлежащей мыслью о Нем: он был еще подвержен иудейским слабостям. Потому он и приходит ночью, боясь сделать это днем. Никодим еще долу вращается; еще человеческое понятие имеет о Христе и говорит о Нем как о пророке, не предполагая в Нем ничего особенного по знамениям». Никодим начинает «с мысли еще еретической, когда говорит, что Иисус совершает Свои дела при постороннем содействии»: «Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог» (Ин. 3: 2). Господь не обличил Никодима в трусости и в лукавстве, не укорил в том, что он, таясь, пришел к Нему ночью. Вместо этого Христос помог столь робко выраженным начаткам веры укрепиться, поступив по сказанному пророком: «Он трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит» (Ис. 42: 3).

Далее Христос Сам задает тему беседы с Никодимом – условия вхождения в Царство Небесное (в Евангелии от Иоанна термин «Царство Небесное» упоминается всего два раза, и оба раза в беседе с Никодимом; далее в беседах Христа в изложении этого Евангелия звучит понятие «жизнь вечная», что является синонимом Царства Небесного).

Первое указанное Спасителем условие – рождение «свыше» или «рождение от воды и Духа», без чего войти в Царство невозможно (Ин. 3: 3, 5). Под рождением от воды и Духа подразумевается крещение. Это рождение от Бога, о котором говорит Пролог: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1: 12–13).

Никодим – ученый человек, знающий закон и обычаи, но его поведение в продолжение этой беседы кажется по меньшей мере странным – он очевидным образом шокирован этим разговором о рождении для Царства. Чтобы его понять, подумаем, а как, собственно, представляли себе иудеи вхождение в Царство Мессии.

Главная «техническая характеристика», требуемая для вхождения в Царство, – причастность избранному народу. Искажая смысл обетования, данного Аврааму о семени, «в котором благословятся все народы земли» (Быт. 22: 18), которое относится к Христу, иудеи считали себя таким благословенным семенем Авраама и с формальным признаком происхождения по плоти связывали свои упования. Вспомните, что св. Иоанн Предтеча, проповедуя покаяние, призвал иудеев не заблуждаться на этот счет: «И не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам”, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3: 9). Кроме того, жизненная программа любого иудея – дожить до Царства Мессии, которое будет вечным. Умирая, он надеется, что его дети доживут до Царства Мессии и тем самым оправдают, приобщат к Царству, понимаемом как вечное материальное благополучие, все предыдущие поколения родственников. Поэтому так страшно остаться бездетным; закон ужичества служил тому, чтобы ничье «имя не изгладилось во Израиле» (Втор. 25: 5–6).

Слова Христа о духовном рождении как единственном пути стяжания Царства подразумевают, что нельзя спастись формальной принадлежностью к народу или наличием детей. Господь говорит о неудобном пути спасения, о чем говорили и поздние пророки: каждый несет личную ответственность за вечную жизнь и за свой вход в Царство Божие, и этот вход есть «рождение свыше» в Таинстве. Ум Никодима изнемогает перед этим учением, так что он пытается спрятаться за детской наивностью: «Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?» (Ин. 3: 4) – и заслуживает укор Христа: «Ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь?» (Ин. 3: 10). Смущение Никодима понятно: понять слова Христа означает принять их, а принять – значит принципиально изменить свою жизнь. Но упрек Спасителя показывает, что Никодим должен был понять, о чем ему говорится.

Вторым условием вхождения в Царство в этой беседе названа вера в Сына Божия. Никодим приходит к Иисусу как к человеку, Господь говорит о Себе как о Сыне Божием. При этом прикровенно, с отсылкой к книге Чисел и образу медного змея, говорится о Сыне как о Мессии страдающем и возносимом на крест: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 14–15). Вера, как и необходимость нового рождения, не связана с представлениями о земном благополучии – верить нужно в Распятого.

Отметим, что Господь, говоря о медном змее как о прообразе Его спасительных страданий, связывает события ветхозаветной истории и новозаветной, показывает достоинство и значение книг Ветхого Завета. Для нас после истории грехопадения и проклятия диавола именно с ним ассоциируется образ змея. Почему здесь Господь к Себе самому относит образ змеи? «Сличи, пожалуй, образ с истиною. Там подобие змия, имеющее вид змия, но не имеющее яда: так и здесь Господь – Человек, но – свободный от яда греха, пришедший в подобии плоти греха, то есть в подобии плоти, подлежащей греху, но Сам не есть плоть греха. Тогда – взирающие избегали телесной смерти, а мы – избегаем духовной. Тогда повешенный исцелял от ужаления змей, а ныне – Христос исцеляет язвы от дракона мысленного». «Через страдания, коих змей не мог испытывать по природе своей, было указано, что на Кресте пострадает Тот, Кто по Своей природе не умирает». Таким образом, сравнение со змием построено на подобии: медный змей как подобие змеи настоящей, а Господь пришел «в подобии плоти греховной» (Рим. 8: 3).

На протяжении всего служения Христова мысль о Мессии Страдающем внушала отторжение Его ученикам, она совсем не вязалась со сложившимися представлениями иудеев о Мессии. Но, часто говоря об этом, Господь приводил учеников к мысли о добровольности Его страданий. В беседе с Никодимом также дается объяснение, почему Мессия умрет. «Распятие совершилось не по немощи Распятого и не потому, что восторжествовали над Ним иуде и, а потому, что возлюбил Бог мир». «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 16). Эта одна фраза уже целое Евангелие и учение об Искуплении всего человеческого рода – не только иудеев, но и язычников. Господь возлюбил мир, а не один богоизбранный народ, и жизнь вечную получит всякий верующий, а не потомок Авраама по плоти.

Мессия пришел именно для спасения всех людей, а не для суда: «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3: 17) (ср.: «И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир» – Ин. 12: 47). Но суд все равно совершается. Господь возвращается к начальной теме беседы с Никодимом – о личной ответственности человека: «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Ин. 3: 18). Суд Божий неминуем, но он будет в конце веков, как окончательное осуждение грешников, как «процедура», выявляющая правду. До этого суд над неверием совершается самим неверием. Как это? «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин. 3: 19–21). Приход Христа в мир, как и действия Бога до Боговоплощения, вызвали разделение среди людей на верующих и не принимающих Его; выбор людей и есть суд.

Чем завершается эта беседа, не сказано, но Никодим еще дважды упоминается в Евангелии в ситуациях, говорящих за себя: когда при других членах Синедриона он защищает Христа (Ин. 7: 50–51) и когда открыто участвует в погребении позорно Распятого (Ин. 19: 39).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

б. Беседа Иисуса с Никодимом (3:1-21)

Иоан. 3:1. Никодим был одним из лучших израильтян — современников Христа. Он был учителем (стих 10), фарисеем и, судя по словам один из начальников иудейских, — членом синедриона. Синедрион, насчитывавший 70 членов, был ответственен за решение религиозных вопросов; известная ответственность — при подчинении римской администрации — лежала на нем и в сфере гражданского управления.

Помимо Никодима, еще два члена синедриона предстают в Новом Завете в благоприятном свете; это Иосиф из Аримафеи (Иоан. 19:38) и равви Гамалиил (Деян. 5:34-39; 22:3). Синедрион осудил Иисуса Христа. Никодим же задолго до этого упрекал фарисеев в предвзятом отношении к Нему, Которого они обвиняют, не выслушав Его Самого (Иоан. 7:50-51); он же помогал Иосифу из Аримафеи при погребении Иисуса (19:39-40).

Иоан. 3:2. Почему Никодим пришел к Иисусу ночью? Потому, что, будучи фарисеем и членом синедриона, не решался сделать это открыто? Или, может быть, тогда это было принято — приходить для беседы в ночное время? А, может быть, Никодим хотел поговорить с Иисусом так, чтобы никто не мешал их разговору, что днем, в присутствии множества народа, постоянно окружавшего Его, было просто невозможно? Иоанн не дает на это ответа.

Равви! — обратился к Иисусу Никодим, — мы знаем, что Ты — Учитель, пришедший от Бога… Под «мы» нужно, пожалуй, понимать всех благожелательно настроенных к Иисусу в синедрионе. Обращение «Равви» («Учитель») звучало, с одной стороны, вежливо и лестно, но с другой — свидетельствовало, что и Никодим не понимал, Кем на самом деле является Иисус. «От Бога» в греческом тексте эмоционально подчеркнуто. По мнению Никодима, чудеса, которые совершал Иисус, мог совершать только человек, особенно угодный Богу. И потому Никодим хотел побеседовать с Ним как раввин с раввином.

Другими словами, претерпеть духовное преобразование в результате которого человеку открывается доступ из царства тьмы в Царствие Божие (сравните с Кол. 1:13). Царство Божие — это благословенная сфера пребывания Бога, которой Он всецело управляет; в настоящее время она невидима; но наступит день, когда Царство «приидет» на землю (Матф. 6:10).

Иоан. 3:4. Вопросы Никодима, который едва ли имел в виду, что Иисус подразумевает нечто абсурдное, наподобие перевоплощения или вторичного телесного рождения, тем не менее, показывают, что смысла и значения духовного возрождения человека он не понимал.

Пятая точка зрения имеет то преимущество, что получила подтверждение в ходе истории, в практической жизни Церкви; она вполне приемлема и с богословской точки зрения. Иоанн Креститель пробудил Своим призывом к покаянию израильский народ (Матф. 3:1-6). И слово «вода» в устах Иисуса могло напомнить Никодиму о ритуале водного крещения, которое Иоанн совершал над каявшимися. Христос давал таким образом понять Никодиму, что желающему войти в Царство Божие нужно покаяться и обратиться к Нему с тем, чтобы получить возрождение от Святого Духа.

Иоан. 3:6-7. Существуют две совершенно различные сферы: сфера обитания падшего человека, т. е. сфера плоти, и — Божия сфера, или сфера Духа. Падший человек не может возродить себя сам; он нуждается во вмешательстве и помощи Бога. Только Святой Дух Божий может возродить дух человеческий. И людям не следует недоумевать по поводу этих слов Христа, либо недооценивать или отвергать их значение. Человек должен родиться свыше. Эта необходимость — абсолютна и действует в масштабах вселенной.

Иоан. 3:8. В греческом тексте этот стих представляет собой своеобразную игру слов, которую трудно передать на других языках, ибо пнеума означает и «Дух» и «ветер». Действие Духа так же невидимо и таинственно, как действие ветра. Человек не может контролировать ни то ни другое.

Иоан. 3:11. Но и Никодим не был сведущ в том, о чем говорил Христос. В словах Господа; а вы (т. е. Никодим и все ученые раввины, не говоря уж о народе израильском) свидетельства Нашего не принимаете — звучит горький упрек израильтянам, имеющим мало веры и мало знаний. Как и пророки, Иисус (Мы) говорил народу о «небесном» (стих 12; о том, что Они знают… о том, что видели).

Иоан. 3:12. Но если Никодим не мог понять сути Его учения о новом рождении, несмотря на земные аналогии, к которым, уча, прибегал Иисус, то как ему (им) понять и поверить, если будет говорить им о небесном, т. е. о таких абстрактных понятиях, как Троица, воплощение и грядущее прославление Мессии?

Иоан. 3:13. Никто не восходил на небо с тем, чтобы потом вернуться на землю и преподать ясное учение о небесных предметах. Никто, кроме Него, Иисуса, Сына Человеческого (Иоан. 1:51; Дан. 7:13: Матф. 26:64), Который является «Лестницей» между небом и землею и имеет доступ к обеим сферам (толкование на Иоан. 1:50-51). Он есть сшедший с небес в Своем воплощении (и даже в момент Своей беседы с Никодимом оставался там Божественной Своей стороной — сущий на небесах), а, значит, знает Божии тайны.

Иоан. 3:14-15. Иисус прибегает к образу из Ветхого Завета, чтобы сказать о том, что предстоит Ему. Подобно тому, как Моисей вознес на знамени изображение медного змея в пустыне (Чис. 21:4-9) — как средство избавления израильтян от постигшего их наказания за проявленное непослушание, так и Христу предстоит вознесену быть (сравните 8:28) на крест за грехи людей, чтобы всякий, кто «взглянет» на Него с верою, получил жизнь вечную.

Иоан. 3:16. Независимо от того, произнесли эти слова Сам Иисус, или они написаны

Иоанном, они есть слово Божие, и в них передана сущность Евангелия. В Своем отношении к людям Бог движим любовью. Его любовь простирается не на некоторых только и не на одну какую-то группу людей, но предназначена как дар всему миру. Божия любовь выразилась в том, что Он отдал миру самое драгоценное, что имеет, — Сына Своего единородного (Рим. 8:3, 32), т. е. единственного. Соответственное греческое слово моногене встречаем в Иоан. 1:14,18; 3:18 и в 1-Иоан. 4:9. От человека требуется только одно: принять — не заслужить — этот дар (Иоан. 1:12-13). Человек спасается верою, упованием на Христа.

Слово погиб подразумевает здесь не «уничтожение» в смысле исчезновения, а конечную «погибель» в аду — в смысле существования там в условиях вечной отделенности от Бога — Источника жизни, истины и радости. Жизнь вечная это качественно иная, новая жизнь, которая уже здесь, на земле, делается достоянием верующих, и таким достоянием, которое они не утратят во веки веков (сравните 10:28; 17:3).

Иоан. 3:20. Как физический свет делает видимым то, что темнота скрывает, так свет Христов выявляет злой (точнее — «никчемный», «бессмысленный») характер человеческих дел (словом злы переведено тут греческое слово «фаула», буквально — «не имеющий пользы, смысла», «дрянной», «никчемный»; оно встречается еще раз в Иоан. 5:29). (Это может быть понято в том значении, что жизнь неверующих в Бога людей лишена конечного смысла, оправданных побуждений и достойной цели; это — жизнь обреченных.) Не желая обличения своих дел, неверующий человек ненавидит свет и не идет к нему.

Иоан. 3:21. Вторую часть этого стиха правильнее было бы прочитать так: «дабы явить дела свои, которые сделаны в Боге» (с Божией помощью). Иисус Христос подобен магниту. Верующие льнут к Нему. И хотя в Его свете грехи их обличаются, они радуются этому и отвечают Ему покаянием и верою. В этом смысле и сказано, что они «поступают по правде» (сравните 2-Иоан. 1:2,4; 3-Иоан. 1:4). Благодаря их духовному возрождению, жизнь их отличается от прежней жизни во тьме. Теперь они живут по вере в Иисуса Христа и в слово Его. И Дух Его, работающий в них, дает им новые силы, ставит перед ними новые цели и пробуждает в них иные интересы (2-Кор. 5:17; Еф. 2:10).

6. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ (3:22-30)

Иоан. 3:22-24. Недолгое, по-видимому, время Иоанн Креститель продолжал служить параллельно с Иисусом Христом (в одно с Ним время); причем оба служили в земле Иудейской. Иоанн проповедовал ее жителям приближение Мессии и необходимость в этой связи покаяния, а Христос проповедовал Царство Божие. И за Иисусом и за Иоанном следовали толпы учеников, и оба крестили (стих 22, 26).

Хотя судя по сказанному в 4:2, Иисус крестил не Сам: скорее это делали под Его наблюдением ученики Его. Есть основания полагать, что Енон близ Салима, точное местонахождение которого неизвестно, был расположен где-то на полпути между Галилейским и Мертвым морями (километрах в пяти на восток от Сихема).

Оба «реформистских движения» на территории Иудеи, как и крещения — от Иоанна и от Иисуса — пользовались популярностью в народе. На примере 3:24, где сказано, что Иоанн еще не был (в ту пору) заключен в темницу, — видим, как автор четвертого Евангелия дополнял Евангелия синоптические. Из упомянутого стиха, в частности, следует, что читатели Иоанна уже знали о заточении Крестителя в темницу — из других Евангелий (Матф. 14:1-2, Мар. 6:14-29; Лук. 3:19-20) или из церковного предания.

Иоан. 3:25. Ученики Иоанна втянуты были в спор с Иудеями (по другому чтению — с иудеем) — в конечном счете, видимо, о том, к какой из групп больше смысла примкнуть — к Иоанновой или к Иисусовой. Но начался он с вопроса о церемониальном очищении. Иудеи, должно быть, ссылались на то, что и так исполняют различные обряды омовения, к чему им еще один, т. е. Иоанново крещение? А, кроме того, группа последователей Иисуса, видимо, уже превзошла числом Иоанновых учеников (стих 26).

Иоан. 3:26. И те могли испытывать раздражение и зависть. Это чувствуется из их жалобы учителю — на Того, Которого он крестил и о Котором… свидетельствовал. Теперь вот Он Сам крестит, и внимание всех привлечено к Нему.

Иоан. 3:27. В ответе Иоанна открывается его благородство; подразумевая, в первую очередь, себя, он сказал, что не может человек принять на себя больше того, что дано ему Богом. Каждого из служащих Ему благословляет Он по воле Своей. И если движение, основанное Иисусом, разрастается и ширится, значит, такова воля Божия. (Еще дважды подчеркнет автор четвертого Евангелия этот принцип непререкаемого решения свыше; 6:65; 19:11; сравните 1-Кор. 4:7.)

Иоан. 3:28. Далее Иоанн Креститель напоминает своим ученикам то, что говорил им прежде: он обещанным Мессией не является, но послан Богом совершить подготовительную работу перед Его пришествием (1:8,15,20,23).

Иоан. 3:29-30. В возраставшем воздействии Иисуса на народ исполнилась… радость Иоанна, свои чувства он сопоставляет с чувствами «друга жениха», обращаясь к обычаю свадебной церемонии на Ближнем Востоке. Согласно ему друг жениха играл главную роль в подготовке брачной церемонии, но не был, естественно, первым лицом на свадьбе. Им был жених. И «друг», конечно, преисполнялся радости, слыша голос жениха, вводящего в дом свою невесту.

Задача Иоанна заключалась в том, чтобы все приготовить к пришествию Христа, подлинного «Жениха». Иоанн крестил только водою, но не Духом, потому Иисус должен был расти, а он, Иоанн — умаляться. Вот почему охотно и с радостью воспринял он весть о том, что популярность Иисуса в народе возрастает.

7. СВИДЕТЕЛЬСТВО АПОСТОЛА ИОАННА (3:31-36)

Лучше всего принять, что сказанное в стихах 31-36 принадлежит не Иоанну Крестителю, а апостолу Иоанну, т. е. является свидетельством автора этого Евангелия, — поскольку с богословской точки зрения слова об Отце и Сыне носят скорее христианский характер и едва ли могли быть частью свидетельства Иоанна Крестителя.

Иоан. 3:31. Здесь апостол Иоанн развивает тему о превосходстве Иисуса Христа (то, о чем Иоанн Креститель говорил своим ученикам; стихи 28-30). Иисус пришел с неба, и, значит, ценность слов всякого другого религиозного учителя несопоставима с ценностью Его слов. Любой учитель «из людей» ограничен своим земным происхождением (сущий от земли земный и есть). Но Логос, пришедший с небес есть выше всех; «Ему во всем первенство» (Кол. 1:18).

Иоан. 3:32. Все, что говорил Христос, имело источником Его небесное виденье и знание, полученное от общения с Отцом на небе (сравните с 1:1-14). И все-таки, несмотря на достоверность Его свидетельства, человечество в целом отвергло Его благовестие (1:11).

Иоан. 3:33. В целом, но не каждый из людей, как это могло бы показаться из стиха 32. Всякий же, кто принимает благовестие Христа, свидетельствует, со своей стороны, что Бог истинен (стих 21). А отвергающий Его благовестие тем самым «представляет Бога лживым» (1-Иоан. 5:10).

Иоан. 3:34. Иисус, по мере того, как говорит слова Божии, изрекает совершенную Божию истину, потому что Дух Божий дается Ему без всяких ограничений (не мерою), — тогда как ветхозаветным пророкам Святой Дух давался лишь на определенное время и в тех или иных «ограниченных» целях.

Апостол Иоанн говорит тут об Иисусе Христе как о Том, Которого послал Бог.

Иоан. 3:35. Взаимоотношения Отца и Сына построены на глубокой любви и полном доверии. Ради исполнения целей Отца Сын облекается всей полнотой власти (5:22; Матф. 28:18).

Иоан. 3:36. Каждый из людей может выбирать лишь между верою в Сына Божия и неверием в Него (сравните стих 16, 18). Неверие — это плод трагического невежества, но также и сознательного противодействия свету. В четвертом Евангелии только здесь говорится о гневе Божием (сравните Откр. 6:16-17; 11:18; 14:10; 16:19; 19:15), «Гнев» этот, как справедливая реакция Творца на зло мира, пребывает на неверующих. В полную меру он проявится в будущем, однако, и теперь уже дает знать о себе. Непрекращающиеся грех и неповиновение приведут к непрекращающемуся наказанию (Матф. 25:46).

Вы можете больше узнать о Боге и о Библии на сайте Библия о Боге

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Ин. 3:1-21

Меня просят разъяснить беседу Господа Иисуса Христа с Никодимом. Беседа таинственная, беседа чрезвычайно важная и не всем понятная. Вникнем же в нее.

«Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников иудейских. Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог».

Один из видных членов синедриона, чистый сердцем, пораженный глубиною учения Его и уверовавший в Него, пришел к Нему для беседы. Но как пришел? Ночью, тайком, чтобы не узнали другие члены синедриона. Это, конечно, нехорошо, это малодушие; это нас смущает, ибо знаем мы, что это был человек чистый, что вместе с Иосифом Аримафейским он погребал Тело Христово, снятое со Креста.

Зачем он ночью пришел, почему открыто не исповедал свою веру во Христа? Страха ради иудейского: боялся других членов синедриона, боялся отлучения от синагоги. Смеем ли мы его осуждать за это, мы, у которых так много страха, уже не иудейского? Мы, христиане, крестившиеся во имя Святой Троицы, мы, причащавшиеся многократно Тела и Крови Христовой, разве не часто поступаем, как Никодим, разве не скрываем свою веру во Христа, разве не тайно исповедуем Его, доходя даже до такого стыда, что держим иконы в платяном шкафу, и открываем только на время молитвы. Стыдно это, глубоко стыдно. Пусть лучше совсем снимут иконы, чем скрывать. Это будет лучше, честнее, чем держать их в шкафу. Пришел к Иисусу Никодим и сказал Ему: «Мы знаем, что Ты Учитель, пришедший от Бога». Он говорил не от своего лица: «Мы знаем», — весь народ знает и понимает. И несомненно, и многие из его сотоварищей-фарисеев тоже знали, что Он — Учитель, пришедший от Бога: «Ибо таких чудес никто не может творить, если не будет с ним Бог». Это была великая истина: конечно, только с Богом, конечно, только тем, с кем Бог, возможно творить такие чудеса.

«Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия».

Как будто неожиданный ответ, ответ не по существу. Казалось бы, Он должен был ответить: «Да, ты не ошибся: да, Я пришел от Бога, Я — Мессия». Он этого не говорит, дает ответ совсем, совсем другой: «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия». Почему Он так ответил?

Ты ищешь Царствия Божия, ты видишь во Мне Пророка, Чудотворца, так надо тебе знать, каков путь в Царство Божие. Разве это не правильный ответ, разве не самый нужный для Никодима? Конечно, да. В чем же сила этого ответа? Надо родиться свыше; это Никодиму совершенно непонятно, эти слова ему недоступны, ибо он так ответил: «Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?»

Он совершенно не понимал слов Христа. Почему не понимал? Почему он не понял, что Христос говорил не о телесном рождении, которое во второй раз невозможно, а о рождении духовном? Почему он этого не понял?

Потому что он, как и все фарисеи, считал себя сыном Авраамовым, угодным Богу; считал, что знает все законы Моисея, воспринял полную и глубокую истину; считал себя праведником. О каком еще новом духовном рождении может быть речь для него? Он и духовно рожден, просвещен истинным боговедением. Потому и ответил он так странно, потому не понимал того, что Господь говорил о рождении совсем ином, о рождении свыше, духовном.

Иисус отвечал: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие».

Господь разъясняет, о чем Он говорил: о новом рождении от воды и Духа Святого, в Таинстве Святого Крещения. Без этого, без того, чтобы этим таинственным образом быть рожденным свыше, невозможно войти в Царство Божие. «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух». Рожденное от плоти — только плоть, не дух. «А рожденное от Духа есть дух». И надо человеку родиться от Духа, чтобы быть не только плотяным, но и духовным. «Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа».

Поймите эти слова Христовы! Кто эти люди, родившиеся водою и Духом? Те, кто в этом новом рождении обрел силы духовные к тому, чтобы следовать по пути Христову, обрел способность стать друзьями Христовыми. Они, святые, хорошо понимали эти слова Христовы, ибо часто-часто ощущали дыхание Духа в сердце своем. Они явно чувствовали действие благодати Божией. И голос Божий слышали — подлинно слышали, поверьте этому. Поверьте, можно слышать голос Божий не так, как слышим мы окружающих людей, а иначе, совсем иначе. Голос Божий неожиданно, будто вдруг рождаясь, раздается в сердце святых, сами собою складываются слова, а из слов целые фразы. И слышит человек таким образом ответ Божий на молитву свою.

Это известно всем святым, они слышали Духа Святого, не зная откуда Он приходит и куда уходит, ибо Он придет и уйдет. Так бывает со всеми, рожденными от Духа Святого, со всеми святыми.

Никодим этого не понимал, он жил разумом Ветхого Завета, ему было неизвестно, непонятно учение Христово. Он не понимал, как это может быть.

«Ты — учитель Израилев, и этого ли не знаешь? Истинно, истинно говорю тебе: Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете».

«Мы говорим» — это так Он о Самом Себе говорил, говорил во множественном числе, ибо и цари земные в указах именуют себя не местоимением «я», а местоимением «мы». Так и Христос в этой возвышенной, глубоко торжественной речи Своей Себя назвал «Мы» — «Мы говорим…»

Я знаю бесконечно много. Я, Бог Всеведущий, свидетельствую о том, что видел у Отца Моего, что видел до создания мира. А вы, фарисеи, этого свидетельства не принимаете. Слова высокие, слова необыкновенные, слова святые.

«Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном? Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах».

Он — Один Сын Человеческий, Сшедший с небес и Сущий на небесах, продолжающий пребывать на небесах, живя в человеческом образе на земле, Он только Один восходил на небо, Один вознесся на небо по воскресении Своем.

«И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому». Так должно быть Ему вознесену на Крест. «Дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Для этого и был Христос вознесен на Крест, чтобы все верующие в Него не погибли.

«Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия».

Это запомните: неверующие сами себя осуждают. «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы».

Только добрые, только те, чьи души чисты и добры, кто любит свет. А те, которые творят дела злые, любят тьму, потому что для дел злых нужна тьма, нужен покров ночи. «Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны».

Вот беседа с Никодимом. И видите, в этой беседе Господь наш Иисус Христос открывает Никодиму всё глубочайшее, всё важнейшее, что нужно было тому знать: открыл, что бывает рождение свыше, рождение водою и Духом; что невозможно без этого войти в Царство Божие.

Открыл ему Господь и великую тайну спасения мира, сказав, что так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Единородного для спасения грешного мира. Пророчески открыл тайну Своих страданий на Кресте, тайну искупления рода человеческого.

Воздадим же славу Господу нашему Иисусу Христу, так просветившему пришедшего к нему тайно фарисея Никодима, а через него всех нас. Воздадим славу Богу Отцу, не пощадившему Сына Своего Единородного для спасения мира.

17 августа 1948 г.
Вторник 8-й недели по Пятидесятнице

Источник: Святитель Лука Крымский (Войно-Ясенецкий). Спешите идти за Христом.
Храм святых Космы и Дамиана на Маросейке, 2005.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *