Блаженная любушка сусанинская

Блаженная Любушка (Любовь Лазарева)

(1912–1997)

Блаженная Любушка мало рассказывала о себе, известно только что родилась она 17 сентября 1912 года в многодетной крестьянской семье «на Смоленщине». Отец её Иван Лазарев был старостой деревенского храма. В четырёхлетнем возрасте Любушка осталась без матери, вскоре в годы репрессий погиб и её отец. Девочку взяла к себе близкая родственница. Когда ей исполнилось 18 лет, она уехала в Ленинград к старшему брату, он помог ей устроиться на фабрику «Красный треугольник». Примечательно то, что молоко, которое выдавалось всем работником на «вредном» производстве бесплатно, Любушка отдавала сослуживцам, у которых были дети. Вскоре она заболела, врачи порекомендовали сменить работу. Пришлось перейти на должность кастелянши на склад. Здесь её стали принуждать обманывать, делать приписки, Любушка ушла и с этой работы, а чуть позже решила уйти и из дома брата и стать странницей. Ночевала, где придётся, часто в лесу под открытым небом. Странница побывала во многих церквях и монастырях России, но самым дорогим для неё местом стала Вырица, здесь жил её духовный отец иеромонах Серафим (недавно прославленный прп. Серафим Вырицкий). И после смерти старца Серафима, Любушка часто возвращалась в Вырицу, часами молилась у могилы старца.

Из воспоминаний Лукии Ивановны Мироновой: «Жила я в ту пору в Вырице, что под Ленинградом. Однажды пришла в собор на службу и слышу, все перешептываются: «Любушка, Любушка…» Смотрю – старушка, одета очень просто, вроде ничего особенного, но было в ней что-то такое, что выделяло ее среди других. Она вся была в молитве, как бы не от мира сего. Многие после службы к ней подходили, но я робела…

Пришла Любушка к нам в праздник святых апостолов Петра и Павла в 1974 году… Встретились мы с Любушкой на улице… Любушка спросила меня, где я живу и попросилась переночевать. Я сказала ей тогда, что я грешная и недостойная, но буду рада. Только у меня внуки маленькие…

– Я детей не боюсь, – ответила Любушка…

Мы постелили ей на раскладушке, другого места не было. Так она и осталась жить в нашем доме… По благословению Любушки мы купили дом в Сусанино, рядом с храмом иконы Казанской Божией Матери, которую она особо чтила. Эту покупку она нам предсказала заранее, за три года. Любушка много молилась, особенно ночами. Она знала наизусть много акафистов. В Сусанино к ней все чаще стали обращаться люди, особенно в беде, в горе. Она за всех, кто к ней обращался, молилась, говорила им волю Божию – ей было открыто. Она чаще всего по своей ручке читала, словно книгу жизни открывала. По молитве, конечно, которая ее, праведницы, доходила до Бога. Многих Любушка отправляла молиться в монастырь на Карповку к святому прав. Иоанну Кронштадтскому или к блж. Ксении. Она их очень почитала… Она особо почитала Матерь Божию. Любушка, сирота, любила Ее всем сердцем, всей душою, как свою родную мать. И тоже в сердечной простоте по-своему с Ней говорила. Любушка рассказывала мне, что Царица Небесная неоднократно к ней являлась…

Молилась Любушка необычно и трогательно. И в храме, и дома она разговаривала с иконами на своем языке, обращаясь к образу на иконе как к живому. Иногда слезно просила о чем-то, иногда радовалась. Молилась она за всех, кто к ней обращался, молилась за Петербург, за Россию. Как-то сказала, что если люди будут всё так же грешить и не будут каяться в грехах, наступит страшное время… Молилась она истово, особенно по ночам. Любушка никогда не спала, как люди спят. Закутается, бывало, в одеяло, подремлет, сидя на диване, вот и весь сон. Молилась она непрестанно, а разговаривала мало… Скольким людям она помогала! Особенно любила детей и голубей, всегда их подкармливала…

В последние годы не было дня, чтобы к нам не приезжали люди, бывало, что и ночью, и не только миряне, но и монашествующие, духовенство. Отец Наум, архимандрит из Троице-Сергиевой лавры, часто к нам своих чад отправлял. Он и сам не раз бывал у нас, в Сусанино. Помню, предлагал Любушке постричь ее в монашество, однажды куклу прислал в монашеской одежде. Но Люба упорно отказывалась. Она говорила всегда: «Я странница. Так меня и поминайте…» (Блаженная Любушка прожила у Лукии Ивановны 22 года.)

Священник Михаил (Малеев) рассказывает: «Благословение на свой молитвенный подвиг Любушка получила от блаженной старицы Марии, жившей в Никольском соборе… Так странница поселилась в Вырице, а потом переехала в Сусанино. Таким образом, название посёлка стало для людей с разных концов России так же значимо, как название святых мест, бывших доселе… Мне довелось побывать у матушки несколько раз. Сусанино – посёлок, находящийся в часе езды от г. Ленинграда – стал местом паломничества людей со всех концов не только России, но и других стран.

Неоднократно мне приходилось сталкиваться с тем, что Любушка заранее знала, кто к ней едет и откуда. Предсказывала, затем выходила встречать гостей…

Она могла часами беседовать со святыми на иконах Сусанинского храма и в своём святом углу… Присутствовать на службах, где молилась Любушка, было до слёз умилительно и благостно. Молитвы она совершала только стоя, не позволяла себе за время Богослужения даже немного присесть…Наряду с особым молитвенным заступничеством старицы, можно говорить и о сокровенном прозрении ею таинственных судеб Божиих. Так, накануне трагедии в Оптиной пустыни на пасху 1993 года один из иноков спросил у неё, что его ждёт, и услышал в ответ: «Убьют, но только не тебя»…

Навсегда останется в памяти светлый образ этой, такой смиренной молитвенной души, ответами которой руководствовались не только простые верующие, но и те, которым поручено «кормило Церкви»: опытные духовники, владыки, духовенство…

Из воспоминаний Клавдии Георгиевны П.:

– Странница осела в Вырице, в семье Лукии Ивановны Мироновой, а когда хозяйка переселилась в Сусанино, поехала туда с ней… За стеной жила соседка. Она была недовольна, что ночи напролет из Любушкиной комнаты доносились громкие рыдания: блаженная плакала о мире погибающем, вымаливала народ.

Иеросхимонах Серафим Вырицкий говорил, что настанет время, когда за каждого верующего сорок грешников цепляться будут, чтобы он вытащил их из болота греховного. Таким спасителем для знавших ее стала блаженная Любушка. Она помогала в деле спасения от голода духовного не только в годы блокады, но и в мирное время, когда люди нуждаются в заступнике и утешителе не меньше, чем на войне. Домик в Сусанино стал народным прибежищем – туда устремились сотни, а затем и тысячи посетителей. Люди шли к Любушке, как к пророчице: что Господь возвестит, то она и скажет, и принимали ее ответ, как из уст Божиих.

В 1992 году в Сусанино прибыл протоигумен Горы Афонской. При встрече и прощании он просил блаженную записать его имя для молитвенной памяти и дважды услышал потрясший его ответ: «Не надо писать, я знаю отца Афанасия». Это «знаю» было произнесено с таким выражением, с каким она говорила об отдаленных от нее не только расстоянием, но и временем молитвенниках. Так она беседовала со святыми на иконах в Сусанинском храме Казанской иконы Божией Матери и в своем святом уголке…

Она спасала не только отдельных людей, но и целые города. В 1991 году в пригороде Сосновый Бор на ЛАЭС была авария. События развивались по той же схеме, что и на Чернобыле. Накануне Любушка очень волновалась, говорила: «Огонь, огонь!». Крестила дорогу к городу, до утра не спала, молилась – и беды не произошло…

Недальновидные, мы часто считаем, что беда отступает сама собой, плохое не происходит по случайности.

Блаженная Любушка Сусанинская совершала свои молитвы днем и ночью, не позволяя себе не только прилечь, но даже присесть. Она брала принесенный богомольцами хлеб, откусывала от него кусочек и по-детски простыми словами поминала приносящих. Люди, видя это, начинали плакать слезами любви и покаяния. Как короста спадала с их душ, оставался единственный вопль: «Господи, помилуй мя грешного!» Потом Любушка брала с собой остатки этого хлеба и кормила им птиц в церковной ограде.

Любушка всегда защищала несправедливо гонимых. На кого клевещут, кого обижают, на кого возводят напраслину – за таких молилась сугубо и всегда вымаливала. Но бывала и нелицеприятна – если человек того заслуживал, он мог подвергнуться от нее обличению, весьма ощутимому и болезненному. Благословение она обычно давала, указывая на святого, которому нужно было особо молиться, отслужить молебен или прочитать акафист. Некоторым Любушка благословляла ставить свечи, говоря об этом, как об очень важном деле. Посетителям, которые приходили с сложными семейными и служебными проблемами, не мудрствуя, советовала: «Читайте молитвы дома, учите детей молиться». И действительно, в жизни этих людей не хватало главной ее основы, единого на потребу. Вследствие отсутствия молитвы и возникли проблемы, как естественное следствие жизни в доме, «построенном на песке» (Мф. 7, 26–27).

Из воспоминаний монаха Моисея (Малинского): «В 1991 году я проповедовал Христа, тогда на Западной Украине, откуда я родом, было гонение на Православие. Власти решили выслать меня в Израиль. Пока оформляли визу, я поехал к отцу Науму в Троице-Сергиеву Лавру (отец Наум называл блаженную Любушку «живой продолжательницей блаженной Матроны»), а тот направил меня к Любушке. «Матушка, меня высылают в Иерусалим», – сказал я. А она как захлопает в ладоши, как воскликнет с радостью: «В Иерусалим! В Иерусалим!». Я понял, что такова воля Божия, и с легким сердцем покинул Родину. Грек архимандрит Дионисий постриг меня в Святогробском братстве с наречением имени в честь Законоучителя Моисея.

Вернувшись в Россию, я поспешил с друзьями к Любушке. Она повела нас в церковную сторожку: «Буду вас кормить». И все накладывала, накладывала, мы уже не можем кушать, а она все насыпает: «Ешьте». Это большой дар, когда старец или старица тебя кормит – значит, благодатью делится.

В другой раз отец Василий Швец послал нас в Санкт-Петербург, сказав: «Побываете у блаженной Ксенюшки, потом на Карповке, потом поедете к Любушке». Мы стали искать ночлег, нашли с трудом, а утром отправились в Сусанино. Когда вошли, старица строго заметила: «Вам же было сказано: к блаженной Ксении, потом на Карповку, и только потом ко мне». Мы поняли, что нарушили последовательность благословения: указание духовного отца надо соблюдать дословно, без изменений».

Анна Петровна (регент) вспоминает: «Однажды блаженная стояла на паперти и вдруг говорит: «Там убивают, не ходи, туда ходить не надо». – «Куда, Любушка?» – удивилась я, но она не объяснила. Вскоре на моего мужа Ивана напали, чуть не убили. Она всегда притчами говорила, наше дело было разуметь. Питалась скромно, брала не от всех.

Как-то я себя плохо почувствовала и попросила: «Любушка, помолись за меня». – «Молюсь, молюсь». – «Плохо мне, худо, Любушка». – «Пой Господу, пока ножки ходят». Вот я и пою. Сама она все время на паперти стояла, и все на ножках, на ножках – сидеть не любила. Великой души была человек!» Матушка Людмила вспоминает: «Я думала: мы спрашиваем ее о своих житейских вопросах, а нам надо бы смотреть, как молится эта угодница Божия, пока она еще рядом с нами, на земле. Однажды Любушка долго молилась, потом подошла и сказала мне два греха, о которых никто кроме меня не знал: «Отмаливай, иначе Господь на Страшном суде взыщет».

Из воспоминаний матушки Валентины: «К Любушке мы ездили всей семьей… Однажды заболел мой внук Георгий: сочится гной, стафилококк… Я к Любушке: «Георгий умирает!» Она помолилась и сказала: «Будет жить». И все обошлось. Потом дочь заболела краснухой, и опять по молитвам Любушки болезнь прошла… Как-то глубокой осенью я даже дышать не могла, в носу были полипы.

Мы приехали к Любушке. Я рассказала ей о своей болезни. «Молись Богу и получишь помощь от Матери Божией, от Спасителя и Николая Угодника», – сказала Любушка. Я до платформы дойти не успела, как нос задышал нормально… Молилась она по руке. Пальчиком ведет и повторяет имена. Все ее духовные чада записаны у нее на руке – все мы, вся Россия. Для нашей семьи она была духовной «скорой помощью», и сейчас незамедлительно помогает, только попроси. Хоть Господь призвал ее к вечному блаженству, Любушка не оставляет нас, убогих, она всегда живая с нами».

Из воспоминаний Клавдия П.: «Перед кончиной Любушка посетила несколько обителей, и там почувствовали ее помощь… Так, после того, как блаженная старица побывала в Шамордино, женской обители, основанной прп. Амвросием Оптинским, им передали дом, который очень долго не отдавали монастырю. Матушка игумения попросила Любушку помолиться о передаче дома, и в скором времени хозяева принесли им ключи. Так и в Казанском монастыре в Вышнем Волочке, где она нашла вечное упокоение, обители передали все корпуса после того, как там поселилась блаженная.

Из воспоминаний игуменьи Феодоры:

– Господь сподобил меня, недостойную, приехать первый раз к Любушке в Сусанино по благословению духовного отца (схиархимандрита Серафима (Тяпочкина)) 14 января 1987 года. С тех пор одиннадцать лет, до самой блаженной кончины ее, я слушала ее и жила только по ее благословению и ее святыми молитвами.

В 1990 году мне предложили принять Вышневолоцкой Казанский женский монастырь, храмы и колокольня лежали в развалинах, сестрам жить было негде и не на что. А Любушка благословила: «Принимай». Несколько раз порывалась я оставить монастырь, так как приходилось жить с одной или двумя сестрами без средств к существованию, но когда приезжала к Любушке и говорила об этом, она и слушать не хотела: «Оставишь монастырь, он закроется, и Матерь Божия тебе не простит. Строй, строй и строй, построишь монастырь – Господь пошлет Свою милость». Только блаженная Любушка своими святыми молитвами помогла возродиться этой святой обители в честь Казанской Божией Матери, а в конце жизни и сама упокоилась здесь, вот Господь и послал Свою милость…

По прибытии в монастырь (29 января 1997 года) она сказала: «Вот я приехала домой». Когда мне было очень тяжело, я говорила Любушке: «Вас не будет, и я не смогу без Вас». А она мне отвечала: «Потерпи до лета». Я с тревогой ждала, что пройдет лето, и Любушка уедет. Но лето проходило, а Любушка у нас все жила, только начала болеть. И когда после сложной операции, которую ей сделали в Твери, она попросила отвезти ее в Казанский монастырь, я поняла, что Любушка останется у нас. Неожиданно ей стало хуже. Ее каждый день причащали. За сутки до смерти в 22 часа Любушка попросила еще раз причастить ее и этим дала понять, что скоро умрет. Все сестры и близкие чада, которые были в монастыре, начали подходить прощаться с ней. Она у всех просила прощения и молилась за нас. Все время писала пальцем по руке.

11 сентября в день Усекновения главы Иоанна Предтечи в 11 часов ее причастили, до последней минуты она была в сознании и молилась. За полчаса до смерти лицо ее начало просветляться. Видя ее последние минуты жизни на земле, мне было неловко за свою нерадивую жизнь и за то, что в келии никого не было, и я одна вижу блаженную кончину великой угодницы Божией. Я начала читать канон на исход души, затем Любушка три раза тихонько вздохнула и предала свою праведную душу Господу. Сразу же на ее лице запечатлелась блаженная улыбка. Она еще при жизни говорила, что Сама Матерь Божия Казанская придет за ней в белом платье. Похоронили блаженную старицу Любовь 13 сентября 1997 года в субботу возле Казанского собора с правой стороны алтаря. А на следующий день 14 сентября, по старому стилю 1 сентября – начало церковного новолетия. Только в этот день я, недостойная, поняла, почему она велела потерпеть до лета, оказывается, это значило – до церковного лета. Она, как только приехала к нам, уже знала день своей кончины…

Господи, упокой блаженную Любушку, со святыми упокой, и её молитвами спаси нас!

Блаженная старица Любушка (Лазарева)

29 Августа / 11 Сентября Блаженная Любушка родилась 17 сентября 1912 года в деревне Колодези Сухинического района Калужской области. крестьянской семье Лазаревых. Отец ее Иван Степановичи мама — Евдокия Ивановна были очень верующие люди крестьянского сословия. У Ивана Степановича и Евдокии Ивановны было 6 сыновей и Любушка младшая. Мать девочки имела четырех родных сестер, которые часто посещали монастыри Оптину Пустынь, Шамордино и церкви, брали с собой маленькую племянницу, которая с детских лет проявляла склонность к Божественному. В пятилетнем возрасте девочка осиротела: ее благочестивая родительница отошла ко Господу. На дворе стоял 1917 год — год кровавой смуты на Руси. Ивана Степановича был старостой церкви и его новые власти сослали в Сибирь. Люди добрые не дали сиротам умереть, взяли в семьи. Когда Любушке исполнилось 18 лет, тетя хотела выдать ее замуж за соседа, — и сваты приходили: «Определить тебя хочу». Но Любушка сказала, что не хочет замуж, а должна служить Богу: «Господь определит. Он создал меня не для мира, а для Себя». Если же она тете в тягость, то она уйдет. И девушка поехала в Ленинград к старшему брату, который принял на себя заботу о сироте. Он поселил ее у себя и устроил работать на завод «Красный треугольник» галошницей. На предприятии трудилось множество молодых людей, которые тоже искали встреч с молчаливой скромной сотрудницей, но к иному стремилось сердце ее. На заводе за вредность полагалось молоко. Любушка отдавала его сослуживцам, у которых были дети, — уже тогда постничала. На этой работе она заболела туберкулезом, видимо от истощения — врачи обнаружили затемнение в легких. Пришлось перейти на бельевую фабрику кастеляншей. Здесь ее стали принуждать обманывать, делать приписки. Велели рвать простынь пополам, чтобы получилось две. Любушка отказывалась: «Не буду, это грех». Любушка в молитве Она часто молилась в Николо-Богоявленском кафедральном соборе, а также на Волковом кладбище в храме Иова Многострадального — на «Волкуше», как ласково называют этот храм коренные питерцы. Жила неподалеку с братом и невесткой в коммунальной квартире на улице Тамбовской, в доме № 46. Питалась скудно: пила чай с хлебом. В семье брата варили мясные супы — Любушка мясо не ела. Постник иеросхимонах Серафим Вырицкий говорил: «Надо заключить мир с животными». Однажды она, ослабев, упала на улице, стала призывать Господа. Приехавший врач «скорой помощи» отказался забрать ее в терапевтическое отделение: «Это не моя больная». И девушку, учитывая некоторые «странности» в ее поведении, отвезли в психиатрическую больницу. Ей удалось уйти оттуда, оставив паспорт в руках врачей. Что ей пришлось претерпеть тогда, один Господь ведает. Любушка рассказывала Лукии Ивановне, что, сбежав из больницы, три дня ничего не ела. Ей стыдно было просить. По милости Божией встретила верующую женщину, которая, увидев плачущую девушку, пожалела ее и накормила. После этого возникли проблемы с братом. Все это очень осложняло ей жизнь. Отвращение к суетной мирской жизни, стремление всецело посвятить себя служению Богу принудили ее отдалиться от всех и пойти странствовать. Господу было угодно, чтобы Любушка приняла на себя подвиг юродства Христа ради. На это блаженную благословил иеросхимонах Серафим Вырицкий. Некоторым своим духовным чадам старец Серафим давал послушание духовно окормлять православных. Не имея возможности принимать всех, он молился, чтобы Господь даровал одним людям помощь через других, духовно с ним связанных, как при жизни его, так и после кончины. Это было сокровенным деланием Вырицкого старца.
Странница
Многие праведники Божии были на земле лишены крыш над головой, в подражание Господу, сказавшему: «Лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8, 20). Вот и блаженная Любушка много лет странствовала, прежде чем Господь извел ее на общественное служение. Странничество — предание себя на волю Божию, ненадеяние на себя, но упование на милость Господню. Беззащитность, но в то же время небесный щит, отнимание земной опоры, но обретение твердыни в душе, где краеугольный камень — Христос. Странствуя, опираешься на Спасителя, который внутри тебя. Страннику без Господа нельзя, иной надежды у странника нет, и он неустанно укрепляет свои отношения с Сыном Человеческим, всецело полагается на Него. Бездомность, гонимость, странничество — величайшие дары Божии, и лишь для не имеющих очей они выглядят, как бродяжничество. С молитвой везде хорошо, и в четырех стенах, и на большой дороге, а коснение во грехе есть безблагодатное Каиново скитание по земле, даже если грешник сидит в собственном особняке. Господь не лишает гонимого источников жизни, напротив, тысячекратно умножает их. Он ведет странника Своими путями, делает его Своим орудием на земле. После войны Любушка жила без дома, без прописки. В те годы это было серьезным нарушением, могли забрать в милицию и даже посадить в тюрьму, но Любушка шла по жизни как стражей Ангелов огражденная. Внутренние духовные сокровища в душах истинно преданных Богу людей обыкновенно покрываются смирением и молчанием, вот и Любушкины труды и подвиги этих лет скрыты от взоров человеческих. Ночевала где придется, часто под открытым небом. Терпела холод и голод, мороз и дождь, ходила босая, полураздетая. Жила в лесу, на кладбищах. Иногда приходила на ночлег к верующим людям, а случалось, и к неверующим, если духом провидела их погибель, чтобы помолиться о них. Апостол Павел говорил, что таких праведников, презираемых и гонимых миром, скитающихся в горах и вертепах, и пропастях земных, недостоин весь мир (Евр. 11, 38). И только их молитвами он еще держится. Ныне Любушка обходила святые места России, большинство которых были тогда запущены, храмы не действовали — по дорогам странствовала, Царствия Небесного искала. Молилась у дорогих сердцу каждого православного человека руин, вымаливала у Господа милость, чтобы здесь вновь зазвонили колокола, затеплились свечи, начала приноситься Бескровная Жертва. По некоторым сведениям, она побывала даже у отшельников Кавказских гор. Но всегда после странствий неизменно возвращалась в родную весь Вырицкую к своему духовному отцу. После того как 3 апреля 1949 года иеросхимонах Серафим преставился к жизни нестареющей, Любушка посещала место его упокоения, которое было для нее большим источником утешения. Многим из духовных чад старец завещал приходить к нему на могилку во всех бедах, скорбях, болезнях и беседовать с ним, как с живым, — в их числе была блаженная Любушка. По некоторым сведениям, благословение на прекращение странствий и послушание в окрестностях града святого Петра Любушка получила от блаженной старицы Марии, которая подвизалась при Николо-Богоявленском кафедральном соборе. Эта дивная раба Божия была духовной дочерью старца Варнавы Гефсиманского, а затем его друга и сотаинника иеросхимонаха Серафима Вырицкого.

Сусанино
Предвидя скорую кончину, блаженная Мария передала свое служение Любушке, сказав при этом: «Она великая». Странница осела в Вырице, в семье Лукии Ивановны Мироновой, а когда хозяйка переселилась в Сусанино, поехала туда с ней. 3а стеной жила соседка. Она была недовольна, что ночи напролет из Любушкиной комнаты доносились громкие рыдания: блаженная плакала о мире погибающем, вымаливала народ. Даже в милицию ходила жаловаться, что за стеной проживают без прописки, но Любушку не тронули. Вскоре наименование «Сусанино» стало для людей таким же значимым, как имена других святынь нашего Православного Отечества: Китаево, Дивеево, Шамордино. Здесь печальница за Землю Русскую блаженная Любушка прожила около тридцати лет, молясь в местном храме Казанской Божией Матери. Избранная Воевода победительная не выпускала блаженную из-под Своего честного омофора, как бы говоря: «Се дочь Моя возлюбленная». Каждый святой образ, каждая икона в Сусанинском храме перецелованы блаженной, намолены ею; дух Любушки доныне здесь присутствует. Иеросхимонах Серафим Вырицкий говорил, что настанет время, когда за каждого верующего сорок грешников цепляться будут, чтобы он вытащил их из болота греховного. Таким спасителем для знавших ее стала блаженная Любушка. Она помогала в деле спасения от голода духовного не только в годы блокады, но и в мирное время, когда люди нуждаются в заступнике и утешителе не меньше, чем на войне. Домик в Сусанине стал народным прибежищем — туда устремились стопы сотен, а затем и тысяч посетителей. Люди шли к Любушке как к пророчице: что Господь возвестит, то она и скажет, и принимали ее ответ как из уст Божиих. Блаженная Любушка Блаженная Любушка Сусанинская совершала свои молитвы днем и ночью, не позволяя себе не только прилечь, но даже присесть. Это был подвиг столпничества, который она несла многие годы — возможно, по благословению столпника XX века иеросхимонаха Серафима Вырицкого. Она брала принесенный богомольцами хлеб, откусывала от него кусочек и по-детски простыми словами поминала приносящих. Люди, видя это, начинали плакать слезами любви и покаяния. Как короста спадала с их душ, оставался единственный вопль: «Господи, помилуй мя грешного!» Потом Любушка брала с собой остатки этого хлеба и кормила им птиц в церковной ограде. Разговаривая с человеком, Любушка часто «писала по руке» — водила пальчиком по ладошке и отвечала — иногда понятными словами, иногда загадочно, а порой, видимо, зная, что человек не выполнит сказанного: «Как хотите, делайте, как хотите». Так отвечала она и тем людям, кто хоть однажды не исполнил ее благословения. Советами Любушки руководствовались не только простые верующие, но и те, кому поручено «кормило Церкви» — и владыки, и опытные духовники, и недавно рукоположенные пастыри. «Не нужно было никаких рассказов о ее прозорливости и других духовных дарах, — пишет современница, — нужно было только увидеть эти глаза, согбенную фигуру, убогую одежду, мешки с хлебом и почувствовать: «Да, это святость». Вот что такое святой человек. И за что нам такой дар — встреча с настоящей святостью?». Любушка много молилась, особенно по ночам. Она знала наизусть много акафистов. В Сусанино к ней все чаще стали обращаться люди, особенно в беде, в горе. Она за всех, кто к ней обращался, молилась, говорила им волю Божию — ей было открыто. Она чаще всего по своей ручке читала, словно книгу жизни открывала. По молитве, конечно, которая ее, праведницы, доходила до Бога. Многих людей Любушка отправляла молиться в монастырь на Карповку к святому праведному Иоанну Кронштадтскому или к блаженной Ксении. Она их очень почитала. «В последние годы не было дня, чтобы к нам не приезжали люди, бывало, что и ночью, и не только миряне, но и монашествующие, духовенство. Отец Наум, архимандрит из Троице-Сергиевой лавры, часто к нам своих чад отправлял. Он и сам не раз бывал у нас, в Сусанине. Помню, предлагал Любушке постричь ее в монашество, однажды куклы прислал в монашеской одежде. Но Люба упорно отказывалась. Она говорила всегда: «Я странница, так меня и поминайте…». Она никогда не осуждала ни священство, ни вообще кого-либо, всех жалела. Не раз говорила мне, что умрет у Казанской, что ее убьют мужики…». …Лукия Ивановна охотно рассказывала мне про блаженную и очень мало говорила в связи с ней о себе. Хотя она, верная Любушкина спутница, 22 года незаметно помогала блаженной нести нелегкий крест юродства Христа ради. Сколько людей перебывало в их доме за годы жизни с Любушкой, не перечесть — не десятки, а тысячи… И сколько нужно было хозяйке дома терпения, любви Христовой, чтобы всех принимать, утешать в горе, кормить-поить, укладывать порой на ночлег. Помню, какими вкусными щами и пирогами угощала меня, совсем ей незнакомую, в первый приезд к Любушке. На плите у Лукии Ивановны в последние годы всегда стояло несколько кастрюль с едой. На них однажды обратил внимание знакомый, приехавший к Любушке. Священник удивился, что их так много, а затем, помолчав, сказал, что этим Лукия спасается. «Блаженны милостивии, яко тии помилованы будут». А сколько клеветы, поношений перенесли Лукия Ивановна и Галина, ее дочь!
На первый взгляд Любушка казалась обычной согбенной старушкой. Одевалась она во все старенькое,поношенное, но выглядела аккуратно. На голове всегда носила простой ситцевый платочек, передний край которого выдавался далеко вперед, прикрывая глаза как схимнический куколь. Когда было холодно, сверху повязывала теплый платок или шаль. На ногах носила тапочки, зимой — валенки.
Любушкины слова казались всегда такими простыми, незамысловатыми, но в них была благодатная сила. Они попадали в «самую точку» и иногда становились путеводными на многие годы. Благодаря своей чистоте и внутренней свободе от страстей, матушка могла давать ответы на самые непростые вопросы современной жизни, и слово ее звучало с той твердой уверенностью, которую может дать только благодать духа. Блаженная старица на многие годы основалась в Сусанино верша там благодатные труды. Но дух странничества, принятый ею на себя еще в ранней юности не был оставлен матушкой и в годы глубокой старческой немощи. И в 80-летнем возрасте она отправилась в новое странствие.
Николо-Шартомский монастырь.
Каковы были причины, заставившие блаженную предпринять в преклонные годы переселение в мужской монастырь, ведает, наверное, только Господь. Раз блаженная отправилась в этот неблизкий путь — значит ей на то было непосредственное вразумление Свыше. Ее появление на всенощном бдении в храме вызвало у братии ощущение о том, какое неоценимое сокровище приобрела их обитель. Сила ее молитв ощущалась тогда многими по личному опыту. Причем чудеса совершались ею настолько просто, скромно и естественно, что рядом с нею казались совершенно обычным и понятным делом. И здесь она совершала ежедневные молитвенные подвиги. Игумены и игуменьи монастырей, священнослужители, монашествующие, миряне — притекали к простой страннице за словом истины, возвещавшемися ею так просто, без всякого внешнего пафоса, но с такою силою внутренней праведности производили глубокое и благодатное впечатление.
Любушка прожила в Николо-Шартомском монастыре ровно год — от недели Богоявления 1996 до недели Богоявления 1997 года. Промысел Божий вел старицу в новые странствия. Последнее земное пристанище ей было уготовано в другом месте. Игумения Феодора, согласно желанию старицы, увезла ее в наш, Вышневолоцкий Богородице-Казанский женский монастырь Тверской епархии.
Последние месяцы жизни блаженной в Вышневолоцком Казанском монастыре и ее кончина.
У истоков, еще не столь древнего Казанского монастыря стоит чудотворная Казанская икона Божией Матери. Святой образ ее сопровождал все земные странствия Блаженной. Любушка странствовала, совершала свои подвиги, но неотступно молилась за обитель, ее игумению и сестер, которую поднимали они из руин во Славу Божию. Здесь провела блаженная старица последние месяцы своей жизни. Здесь молилась, причащалась святых Таин, отсюда ее проводили в «путь всея земли». Любушка говорила, что это место благословлено ей Самой Матерью Божией и находится под ее особым попечительством. Она говорила, что у вас здесь сама Матерь Божия лампадки зажигает. В начале апреля 1997 года Любушка сильно заболела. Болезнь то немного отступала, то возвращалась вновь, принося старице новые мучения. На праздник Усекновение Главы Иоанна Предтечи (11сентября 1997 года) она скончалась.

Много народу собралось на ее похороны, но уезжая (как писал) один очевидец, они чувствовали себя обласканными и обогретыми, явно чувствуя в душе благодатное утешение и свет, как будто мы увозили с собой частицу гревшего их солнца. Печаль о кончине близкого человека не жалила и не жгла, но казалась ожиданием будущей встречи, ощущаясь непрерывающимся общением в молитве.

Сила Божия в немощи совершается…

20 мая 2016 года почила схимонахиня Любовь (в миру Мария Михайловна Стародубцева). Последние годы матушка Любовь проживала в городе Брянске в церковном домике при храме Тихвинской иконы Божией Матери. Она была инвалидом первой группы с детства, не могла ходить, имела дефект речи, так что понимать её и общаться с ней могли лишь близкие или хорошо знавшие матушку люди.
Мария приняла монашество в 1998 году. Постригал её игумен Гермоген из Псково-Печерского монастыря. Он был её духовным наставником. 11 ноября 1999 года она уже была облечена в схиму. Сначала матушка проживала в городе Дятьково Брянской области при Преображенском храме, затем её перевезли в Брянск. Когда она была уже в схиме и к ней приходили за советом и молитвенной помощью, общаться с посетителями ей помогали матушки и сёстры из тех храмов, при которых она находилась.
К матушке приезжали буквально со всех концов страны, и многим она помогла духовным советом, добрым участием в житейских скорбях и нуждах. По молитвам матушки бывали случаи исцелений от серьёзных недугов. Как это ни удивительно, но попасть к ней на приём было довольно просто, без многочасового ожидания в очереди, как это часто бывает в подобных случаях. Нужно было лишь взять благословение у настоятеля Тихвинского храма. Никаких очередей к ней не было. По сложившейся церковной практике, чтобы посетить известных старцев, к примеру, при Троице-Сергиевой лавре или в Пафнутьево-Боровском монастыре, приходится ждать порой часами или днями, а некоторые, случается, ожидают и месяцами.
Автор этих строк познакомился с матушкой в поисках духовного совета, едва оправившись после серьёзной продолжительной болезни. Очень хорошо помню мой первый визит к ней. Матушка проживала тогда на квартире в одном из районов города Брянска. Когда я позвонил в дверь, навстречу мне вышла аккуратно одетая, стройная женщина средних лет в белом платочке со строгим проницательным взглядом и сразу спросила про цель моего визита и кто благословил. Я всё как мог последовательно рассказал и решил, что эта женщина и есть схимонахиня Любовь. Тогда я ещё не знал, что матушка – полный инвалид, не может ходить и даже есть самостоятельно. Обратившись к женщине, я спросил: «Вы – схимонахиня Любовь?». Она ответила: «Нет». И, словно предвидя мои мысли, сказала, что сейчас сообщит обо мне матушке Любови и проведёт меня к ней. Вскоре мы прошли в соседнюю комнату. На кровати возле противоположной стены, напротив входа лежала матушка. Когда женщина подвела меня к ней вплотную для беседы, от увиденного я невольно оторопел. Руки и ноги матушки были очень сильно искривлены. Такой она родилась. Схимонахиня была накрыта лёгким одеялом, на голове надета скуфья. Она задала мне вопрос. Я услышал какие-то непонятные, с трудом проговариваемые слова, но ничего не понял. Женщина, которая была рядом, пояснила, что спрашивает у меня матушка. Едва собравшись с духом, я рассказал о своей болезни, душевных переживаниях и проблемах. Матушка начала что-то советовать, женщина «переводила». Постепенно я пришёл в себя и начал немного понимать матушкину речь. Но старался на неё не смотреть. Она благословила меня хотя бы один раз в неделю окунаться в святые источники и дала несколько советов, как правильно молиться и какой вести образ жизни. Было это более 15 лет тому назад. Милостию Божией по молитвам матушки я полностью исцелился от своего многолетнего недуга, всегда с любовью её вспоминаю и молюсь о ней, теперь уже как о покинувшей земную юдоль. Недавно моя супруга случайно встретилась с тем доктором, у которой я безуспешно лечился несколько месяцев. «А как ваш муж, жив?» – робко в ходе разговора спросила врач, боясь неуместным вопросом расстроить собеседницу. Жена с улыбкой ответила, что не только жив, но и в хорошей спортивной форме, участвует в трудных многодневных походах. Ответом жены врач была просто обескуражена. Она спросила, как он исцелился. Жена ответила, что через святые источники. Врач лишь недоуменно покачала головой.
Второй раз я посетил матушку примерно лет через восемь после моего первого визита к ней. Она уже проживала в просторном благоустроенном доме напротив Тихвинского храма. Я поблагодарил её за молитвенную помощь, рассказал о своём исцелении и попросил совета, как поступить в житейских делах. Матушка меня узнала и даже заулыбалась. Выговаривала она слова с ещё большим трудом, но я уже начал её понимать. В комнате было по-домашнему уютно и просто, и всё воспринималось совершенно не так, как при первом посещении.
Архимандрит Никита рассказал, что незадолго до кончины матушка испытывала тяжелейшую брань, терпела жуткие бесовские нападения, одно время не могла даже причаститься. Но затем она успокоилась, вражеские наваждения прекратились, и в добром расположении духа отошла в Вечность.
У неё, как у любого обычного человека были свои слабости и душевные немощи. По этой причине иногда случались искушения. Да и какая церковная жизнь обходится без искушений? Монашество, тем более в схиме, – это ещё и сугубый духовный подвиг.
Некоторые особенно невоцерковленные люди порой воспринимали матушку как своего рода оракула, предсказательницу и целительницу. Она при встрече таких вразумляла и наставляла на правильный духовный путь, и многие из них впоследствии вели уже церковную жизнь.
Схимонахиню Любовь хорошо знают во многих уголках нашей страны и миряне, и священнослужители. Известны случаи, когда к ней приезжали и из дальнего зарубежья.
Постоянно духовно у неё окормлялся иеромонах Гавриил (в миру Дмитрий Богданов) – благочинный Арктического благочиния на острове Новая Земля, который благодаря её молитвам встал на монашеский путь.
Со слов матушки, родилась она 29 ноября 1948 года в деревне Герасимовка Суземского района Брянской области в многодетной семье. У неё было трое братьев и две сестры, она – самая младшая. Мать трудилась в колхозе, отец работал лесником, прошёл всю войну, закончил её в Берлине, брал Вену и Будапешт. Ходил в церковь, был верующим. Крестили её на дому в раннем детстве, приезжал священник из ближайшего села, где была церковь. Матушка вспоминала, что когда все уходили на работу, она оставалась одна-одинёшенька. «Была я не пивши и не евши. Бывали такие дни, что во рту пересохнет, пить хочу, а мне некому подать воды. Обо мне родные говорили: «Хоть бы тебя Бог прибрал». После смерти отца старшая сестра забрала её вместе с матерью в город Суземку. Там она впоследствии приняла монашество с именем Надежда, и её перевезли в город Дятьково, где она стала жить в церковном домике при Преображенском храме. Последние годы, как об этом уже упоминалось, матушка проживала при Тихвинской церкви Брянска.
Как она рассказывала, молитве её научила Сама Божия Матерь, которая явилась ей, когда Мане (так её звали родные) было три годика.
Апостол Павел в послании к Коринфянам говорит: «Сила Божия в немощи совершается». Это апостольское высказывание ещё раз ярко подтвердилось на примере удивительной судьбы блаженной Любови, как её называют в Брянске. Божиим промыслом случилось так, что полный инвалид с детства, совершенно недвижимая матушка немало лет оказывала духовную помощь многим и многим людям, которые теперь с любовью её вспоминают и молятся о ней, и среди них – автор этих строк. Воистину: «Дивны дела Твои, Господи!».

Царство ей Небесное и вечная память.
Владимир Панков

Здрава-Мир

Вчера Оптину пустынь посетила м. Любовь – келейница три года назад почившего в Бозе схииеродиакона Никодима. Она производит впечатление человека смиренного, спаси ее Господи, видимо в этом сыграло большую роль общение с таким Божиим человеком, как о. Никодим.

Схииеродиакон Никодим был великий старец. Его любовь простиралась на всех, к нему приходящих и по его молитвам происходили многие чудеса.

Из статьи корреспондента «КП», опубликованной в 2007 году:

— Почему вы не напишете о нашем старце? — раздался однажды ранним утром звонок в редакции «Комсомолки». — Ведь о нем столько легенд ходит, стольким людям он помог. А ведь Никодим уже старенький. Так хочется, чтоб о его добрых делах и чудесах больше людей знало. Приезжайте к нам в гости в Дятьково, сами увидите.

Уже на следующей неделе корреспондент «Комсомольской правды» пытался отыскать в небольшом городке Дятьково дом, где живет известный целитель. Ехать к целителю, решила со знакомой, вот и способ проверить насколько старец видит судьбы людей.

— А вы не подскажете, как можно найти старца Никодима, — обращаюсь я к первому встречному мужчине. — Вы вообще о нем что-либо слышали?

— Как же не слышать? — разводит руками собеседник. — У меня двое друзей после того, как побывали у старца, бросили курить. Он над ними молитву прочел, и от сигарет воротить стало. Один, правда, через два года опять закурил, а другой дол сих пор табачный дым на дух не переносит. И мать моя к нему не раз ходила. Очень уважают его у нас. Вот только возраста точного никто не знает. Поговаривают, что Никодиму далеко за 80.

На улице Новосоветской старец живет в доме под символичным номером 33. Узнать его дом легко издалека, рядом толпится толпа народа.

— Это вы в таком виде к старцу собрались? — увидев нас, принялась отчитывать матушка Любовь. — Разве не знаете, что девушки не должны ходить в штанах, только в юбке. А крестик где? Сережки тоже нужно снять. Почему без платка?

Надежда попасть к старцу Никодиму гасла с каждой минутой.

— Мне кажется, о нем не стоит писать, — не унималась матушка Любовь. — Вы знаете, сколько к нему народу каждый день едут?! Недавно приезжали из Швейцарии и Австралии. А после вашей статьи еще больше прихожан будет. Батюшка-то уже старенький. И вовсе слечь может. Многие приезжают, хотят излечиться, а сами даже молитв не знают. Сложно помочь таким людям. Ведь старец Никодим вычитывает недуг молитвами.

Ночью кто-то душил

Пока я слушала монолог матушки, люди к дому старца все пребывали. Матушка отошла в сторонку, поэтому мне удалось побеседовать с прихожанами.

— А вы уже окунулись в святой источник, — подошла ко мне женщина в белом платочке.

— Нет. А где он?

— Здесь рядышком, — продолжала незнакомка. — К старцу хорошо ходить после источника. Нужно в воду окунуться три раза с головой.

Женщина рассказала, что приезжает к Никодиму из Брянска уже ни один год.

— Я ему очень благодарна, — признается она. — Пять лет назад мне должны были сделать операцию, а он не разрешил, говорит, не вздумай. Я его послушалась. Батюшка оказался прав. Сейчас болезнь отступила. А теперь я знакомую свою к нему привезла. У нее опухоль на груди. Вот и решили за помощью обратиться.
По словам приехавших, о старце они узнали от своих знакомых, которым он помог. Лечит Никодим молитвами.
К забору подошла местная девушка. Услышав, что я из «Комсомолки» разговорилась.

— Года три назад со мной что-то странное происходило, — говорит Анна. — Лягу спать, глаза закрою, а на меня прямо что-то наваливается и душит. Встаю и брожу ночь напролет. А однажды до того невмоготу стало, что я проснулась и побежала посреди ночи к старцу. Он меня выслушал, дал попить водички, прочел молитву, велел крестик носить. Я так и сделала. Теперь сплю по ночам, как младенец.

Спустя час, матушка все же разрешила пообщаться с Никодимом. В темной келье я увидела старца с добрыми улыбающимися глазами, лицо обрамляли седые волосы.

— Я рад, что вы ко мне приехали, — с ходу сообщил он. — Очень хочу с вами пообщаться. Проходите и вы тоже, — обратился он к стоявшим во дворе людям. — Это еще не много сегодня народу. Обычно, дверь в келью откроем, лавочки поставим, и сидят люди прямо до самой калитки.

— Глазки болят? — неожиданно обратился Никодим к моей подруге. Мы с Леной многозначительно переглянулись… По дороге в Дятьково она мне как раз говорила о том, что хочет сделать операцию на глазах.

— Вздумаешь делать операцию, обязательно произнеси перед ней мое имя. Скажи «старец Никодим», — продолжает целитель. — А еще лучше — приезжай накануне ко мне.

— А тебе, деточка, — глядит на меня батюшка, — нужно с мужем обвенчаться. В тот момент мне стало немного не по себе. Замуж я вышла всего пару месяцев назад, даже некоторые знакомые не знали о таких изменениях в моей личной жизни. А чужой человек знал. Я машинально взглянула на левую руку. На ней сверху лежала сумка, поэтому кольца видно не было. Да и темно было в келье, чтоб приглядываться к мелочам. Я, как могла, заверила старца, что обязательно последую его совету. Ведь мы с мужем действительно хотим обвенчаться через год после свадьбы. Теперь, мы решили сделать это гораздо раньше.

Затаив дыхание, прихожане смотрели на него. И тут я поняла, что не могу задать ни одного вопроса. Просто сижу и смотрю на целителя широко открытыми глазами. В этот момент старец как будто прочел мои мысли.

— Сейчас я все расскажу, — улыбнулся он. — Возьмите пока водичку нашу Богоявленскую из святого источника.
Матушка Любовь раздала всем присутствующим бутылки со святой водой.

— Давайте вначале я научу вас правильно креститься, — заговорил Никодим. – И еще, выучите обязательно три молитвы. Это Отче наш, Песнь Пресвятой Богородице, Милосердия двери.

Старец дал присутствующим несколько советов:

Советы старца Никодима

—Помните, что все беды вместе с нечистой силой входят через окно. Поэтому нарисуйте над окном маленький крестик, чтобы он был никому не виден, и напишите мелкими буквами «Святой архангел Михаил»

— Обязательно держите дома соль. Она отгоняет злых духов. Прочтите над ней молитву «Да воскреснет Бог!»

— На правом плече каждого сидит ангел, а на левом бес. Поэтому дуйте иногда на левое плечо, сгоняйте его.

* * *

— К отцу Никодиму меня привез друг детства, — рассказывает Сергей. – Сам я живу в Брянске, он – в Дятьково. Помню, приехал Юрий как-то в гости, а у меня еле язык ворочается. В то время от меня ушла жена, и я только и делал, что целыми днями пил. Юра рассказал мне наутро о Никодиме. Я не очень-то поверил в его силу, поехал из чистого любопытства. Старец записал себе в тетрадь наши имена. Дал выпить водички, помазал церковным маслом и прочел молитву. Я ожидал, что в келье будут происходить чудеса, но на этом все ограничилось. Правда, старец все же внушил в меня доверие. Ночью, после посещения отца Никодима, мне слышалось странное пение. Я проснулся с каким-то необычным чувством пустоты. В это сложно поверить, но с тех пор алкоголь я не пью вовсе.

Рассказывают в Дятьково историю о том, как отец Никодим нашел утопленника. Трое мужчин на лодке ловили рыбу в метрах пятисот от берега. Внезапно лодка перевернулась. Двоим удалось выплыть, а третьего унесло течением. Водолазы из Брянска два дня обследовали дно, но утонувшего так и не нашли. Безутешные родственники решили обратиться за помощью к старцу Никодиму. Тот дал маленькую бумажную иконочку Божией Матери. Велел пойти на речку и пустить икону по течению. Где она остановиться – там найдете тело. Паводок в то время был очень сильный. За иконой решили плыть на лодке. На середине реки икона неожиданно поднялась и стала ликом к сидящим в лодке. Напротив этого места по обеим сторонам поставили два больших шеста. Водолазы обследовали дно и, действительно, нашли утопленника.

Из жизнеописания схииеродиакона Никодима

Родился отец Никодим в Бежице (ныне Бежицкий район г. Брянска) от благочестивых родителей Владимира и Пелагеи. Отец его был мастером по жестяным работам, изготовлял вёдра, кастрюли, а мама пела на клиросе. Усердным прихожанином был отец, вместе с сыном часто приходивший в Преображенскую церковь. Ещё в детстве отца Никодима посетило видение, что быть ему монахом.

Участник боёв на Халхин-Голе, отец Никодим был тяжело контужен. И вот на госпитальной койке он впервые и обратился к Господу со стихами:

И слышал я, что с нами Бог
Во всех делах и воздыханьях;
Кто силен был, вдруг изнемог.
Господь же отвергал отчаянье
И заострял наше вниманье —
С врагом сражаться, надо знанье.
И уже вечер наступал,
Хотя заря ещё играла,
«Христос спасёт!» — я повторял,
Душа уж Бога призывала,
Чтоб нас от гибели спасал
И чтобы нам щитом Он стал…

Не успел отец Никодим ещё опомниться от японских событий, когда 22 июня 1941 года началась новая страшная война. Ему пришлось вместе с родными эвакуироваться в Чкаловскую область в город Бузулук, на машиностроительный завод, где готовили снаряды и мины для фронта.

Воспоминания батюшки из книги «Велики и чудны дела твои, Господи…»:

Когда мы как-то собрались вечером всей семьёй, мой отец рассказал нам следующее видение:

— Вижу, — говорит он, — ко мне подходит Святитель Николай Угодник и подаёт мне в руки золотой крест с распятием Иисуса Христа размером, как священнический нагрудный крест. Я взял его и проснулся. Уже надо идти на работу. Я первым, собравшись, вышел за дверь на крыльцо дома, спустился со ступенек, ступил на песок, и вдруг под ногами что-то блеснуло. Я ещё копнул ногой и увидел: передо мной золотой крест такой же величины, который дал мне во сне Николай Угодник.

И папаня из бокового кармана вытащил крест. Мы все по очереди подержали его в руках и с благоговением поцеловали. Мама сказала, что это Бог даёт. Его воля. Я про себя подумал: «Значит, нам Бог даст Крест, испытание». И вскоре это сбылось. Утром, поднявшись ото сна, мы почти молча собирались по своим делам. Я с папаней на работу, сестра Зоя в медицинское училище, а сестра Варя хлопотала с мамой по дому.

На этот раз первым собрался я… Шагал со всеми не быстро и не медленно. Люди шли на работу, кто парами, кто в одиночку, в голове одна мысль: «Скорее бы кончилась война. Надо ещё лучше работать, чтобы угомонить страшного фашиста». Вдруг на меня без всякого сигнала налетела грузовая машина. Удар пришёл на голову и спину. Без сознания, упав на землю, я услышал, как кто-то кричал: «Быстрее скорую помощь! Какой же шофёр негодяй, даже не посигналил!»

Мне очень повредило грудь, будто кость мою кто вынул. Я открыл глаза. Вокруг меня стояли добрые люди, у многих женщин на глазах выступили слёзы. Около меня на земле была лужа крови, и кровь сочилась из горла и носа. Голова была разбита. Лежать долго не пришлось: следом недалеко шёл папаня. Он подошёл быстро ко мне, взвалил на плечи и понёс к дому…

Через это испытание семья наша ещё сильнее сплотилась в большой любви между собой.

С фронта сообщили, что немцев выгнали из Брянска, фашисты отступили. Вроде стало радостнее, но ещё до настоящей радости было далеко, терпели одно горе. Мама всё же решила вернуться в Брянск с сёстрами, а меня оставили одного, ибо я числился на работе. Отца перевели на охрану заключённых.

Оставшись один, я так ослаб, что вши меня одолели. Уже снимал их горстями с тела и бросал, как подсолнечные семечки. Бить их не мог, а они меня сосали и грызли. И я не вытерпел и со вздохом произнёс: «Господи, хоть бы умереть!» И сразу сила Божия закрыла мои глаза. Вижу: стою в Храме, там было немного народа — кто стоял, а кто молился на коленях, и вижу, как от купола по верёвочке спустился Иисус Христос с необыкновенно добрым лицом и голубыми глазами и подошёл так близко, что я мог достать его своей рукой. Я мысленно про себя стал Ему говорить, ибо знал, что услышит: «Господи, я очень страдаю! Задыхаюсь, так трудно мне, помоги, если можно!» И Он, чувствуя страдальческое обращение, молча протянул ко мне Свою десницу, а я свою. Коснулся меня, и я тут же проснулся. Рассудив сам, к чему такое видение, понял, что жизнь моя должна измениться. Так и получилось. Примерно через неделю меня перевели на работу в охрану МВД.

Как мог я удержать винтовку?
В сей миг хоть самого держи.
Кружилась с голоду головка!
А я себе твердил: служи!
Вокруг преграды, рубежи,
А ты и слова не скажи.
Остерегайся всякой лжи,
Да больше с праведным дружи.

Жизнь отца Никодима в послевоенные годы сложилась нелегко. В те времена его не раз увольняли с работы, с тем, чтобы он отрёкся от веры. У тогдашнего сотрудника отдела по воспитательной работе с молодежью БМЗ Николая была жена и двое детей. Но супруга его выгнала после того, как увидела, что муж стоит на коленях и креститься. О том, что Николай верит в Бога узнали на работе. После нескольких партсобраний его уволили.
В те времена он посетил немало святых мест: Почаевский, Печерский и Иверский монастыри, Троице-Сергиеву лавру. Монашество старец принял на Калужской земле в Жуковском районе в Храме Спасо-Преображения от великого Старца Амвросия Иванова.

Последние три десятилетия своей жизни Старец Никодим жил в городе Дятьково Брянской области, на улице Новосоветской 33.

Батюшка Никодим отошел ко Господу с 21 на 22 июля 2009 года. Это стало великой утратой не только для тех, кто его знал, и для всех православных…

Вышло уже несколько книжек о праведном Старце Никодиме. Последняя, пятая – стала как бы его завещанием.

Вот небольшой отрывок из этой книги.

«Милый человек! Когда с кем-нибудь говоришь о ком-либо, никогда не говори о нём отрицательное, плохое, а говори о том, что в нём хорошее. Только хорошее. Обо всех недостатках его старайся умолчать. Это будет беседа разумная.

Ведь у Бога все люди жалкие. Каждого человека, какой бы он ни был, Господь старается через Ангела Хранителя поставить на истинный путь. Примером тому могут служить слова 6 икоса из акафиста Божией Матушке Толгской: «…радуйся, не гнушающаяся самых презренных и отверженных». Всё это Матушка Божия выполняет, просит Господа о спасении души человека. И человек воскресает. Мы же, по своей «недальней зоркости» или по своему неведению, говорим плохо о человеке. Ни в коем случае нельзя говорить плохое о людях! Дай, Господи, не видеть грехи ближнего своего.

Есть ещё и такие выражения, как: «Ему сделана порча». Если Господь не допустит, ничего такому человеку не будет.

Дай же, Боже, силы славить Тебя!

Дай же, Боже, силы молиться!

Дай творить всё с охотой, Любя…

И со мной ничего не случится.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *