Блаженные в наше время

Известно, что на Руси только в XIV-ХVI веках канонизировали не менее 10 юродивых
Архив NEWSru.com

О современных юродивых, пожалуй, не узнаешь ни от экскурсовода, сопровождающего туристическую группу, ни из глянцевого путеводителя..Однако юродивые в нашей стране есть и сейчас. Причем некоторые из них не просто неплохо живут, но и процветают. Если раньше сумасшедшие предрекали, как правило, пришествие антихриста и рождение людей с песьими головами, то теперь они странствуют по городам и весям, рисуют лики святых, читают лекции о международном положении, а порой пишут песни для известных музыкантов.

Что известно о людях, из чьей среды вышло немало почитаемых святых? Известно, что на Руси только в XIV—ХVI веках канонизировали не менее 10 юродивых. Вспомним хотя бы Ваську Нагого, который, согласно легенде, обличал Ивана Грозного и предсказал взятие Казани. Когда блаженный умер, отпевал его сам митрополит. В его же честь народная молва переименовала Покровский собор на Красной площади в храм Василия Блаженного.

В том, кто они, – эти блаженные, калики, чудаки и дурачки, которые придавали городам особый «старорусский» шарм, попыталась сегодня разобраться газета «Версия»

Сема-книголюб находил печатную продукцию на городской свалке

Так, был некогда такой старик — Пиня. Юродствовал он в основном на самарских улицах, хотя добредал и до Казани, и до Москвы. Когда-то Пиня был талантливым ювелиром, потом свихнулся и пошел странствовать с самодельной холщовой сумкой. Одна навязчивая мысль задержалась в его голове: что он, Пиня, золотых дел мастер. Более полувека, бродя по улицам городов, юродивый собирал камушки, складывал их в суму и карманы. Иногда камушки рассыпались — тогда бывший ювелир плакал от огорчения. Набрав достаточно «товара», Пиня раскладывал «драгоценности» на тряпке и начинал торговать. Согбенный, с унылым носом и птичьей головой, он размахивал руками, ловил за полу воображаемых покупателей и что-то убедительно шептал себе под нос. Да и сейчас можно услышать от самарцев: «Ты ведешь себя, как Пиня!»

Духу коммерции был не чужд и липецкий блаженный Сема-книголюб. Печатную продукцию он находил на городской свалке. Комнатушка, которую Сема делил с матерью, вся была завалена книгами и журналами. Некоторые он тщательно мыл и сушил — готовил на продажу. Мог днями напролет «торговать» напротив городских школ, перекладывая свои размытые книжки и терпя насмешки и пинки от старшеклассников. Сему в детстве покалечил отец-алкоголик — повредил мальчику позвоночник, — так что он ходил боком, а на спине вырос горб.

Надо заметить, что не каждый юродивый коммерсант жалок и беззащитен. К примеру, пензенский Вольдемар-таксист весьма успешно зарабатывал себе на жизнь. Вечерами юродивый подстерегал припозднившихся гражданок и заставлял их вместе с ним скакать на метле несколько кварталов. Довезя до места назначения, Вольдемар никогда не забывал стребовать у обессилевших женщин плату за проезд.

Саратовский блаженный писал песни для Алены Апиной

Отличительная черта современных юродивых — страсть к переодеванию. Так, волгоградские дурачки Андрюша и Сережа — одаренное поколение городских чудаков-артистов. Парнишки используют форму сотрудников правоохранительных органов и солдат. Благо этого добра в российских семьях навалом и им охотно делятся с убогими. Ряженые кривляются на центральных улицах города, изображая то батальные сцены из жизни самураев, то исполняя самодельные песни. Например, выпрашивая подаяние, высвистывают на пустой пивной банке: «Давай за нас, давай за вас, и за спецназ, и за ХАМАС, и за горгаз, и за КамАЗ, и за мороз, и за Давос!» И им дают.

Одним из самых талантливых блаженных нашего времени следует признать и небезызвестного саратовского поэта Юру Дружкова — автора всех хитовых песен группы «Комбинация». Благодаря его текстам Алена Апина и иже с ней вознеслись к вершинам славы и благосостояния. Юра же писал стихи разноцветными фломастерами на огрызках бумаги, старательно выводя завитушки. С удовольствием дарил вирши встречным и поперечным. Он не получал за свои песни ни гроша, бродил по улицам родного Саратова в рванине, за что не раз бывал бит. Месяц назад Юру нашли зарезанным в собственной квартире.

Король Абрикос рассказывает о взрыве сверхновой звезды

Русское юродство всегда было сильно политизированным. Блаженный мог в лицо сказать боярам и царям такое, за что обычному человеку отвинтили бы голову. Например, из истории известно, что один из московских юродивых, Иван Большой Колпак, возбуждал народ против царя Бориса Годунова. Безумцы смело указывали на грехи знати и предсказывали политические перемены. Пророчества юродивых в былые времена ценились дороже нынешних прогнозов Германа Грефа.

В той же Пензе в одной из пивных можно услышать громогласный голос пристойно одетого мужчины в шляпе и галстуке. «Король политологии», блаженный со странной кличкой Абрикос, читает посетителям пивной лекции о международном положении, жуликах-олигархах, противостоянии западной и восточной цивилизаций, о взрыве в центре Вселенной сверхновой звезды. За разнообразные познания лектора награждают «пенным». Несмотря на широкую тематику выступлений, обилие цитат, версий и контрверсий, свои спичи Абрикос заканчивает одинаково грустно: «Глупая Россия, долбанутая страна!»

Ну и, конечно, политически озабоченных сумасшедших можно встретить на всяком мало-мальски значительном митинге, независимо от цвета знамен, которые там поднимаются.

Юродивая Наталья мечтает выйти замуж за полковника

Есть среди блаженных и свои, так сказать, «обыватели» — люди, не стремящиеся ни к политической, ни к артистической карьере, ни к богатству. К таким относится, например, Лида Казанская. В молодости она была натурщицей, относила себя к культурной элите, ходила в модном парижском пальтишке с муфточкой. Что произошло с ней, неизвестно, но дама быстро обнищала и помешалась. С руками, покрытыми коростой, она гордо вышагивает по мостовой — в неизменном парижском пальтишке, которое давно превратилось в рубище. И все бормочет по-французски. Побираться ей аристократизм не позволяет. Одежду, которую ей из жалости дают люди, не берет. Брезгует.

Еще один известный городской сумасшедший — тюменский Леша-банщик. Он отличается отменным здоровьем, в любую погоду возвращается из бани домой в мокрой одежде. Леша терпеть не может, когда до него дотрагиваются — он с остервенением трет мочалкой «запачканное» место. Этим часто пользуются мужики-шутники: невзначай притрагиваются к безумцу, заставляя его часами оттираться в мыльной. Больше всего Леша боится крыс. Городская шпана вьется за ним хвостом, горланя: «Леха, тебе крыса в штаны залезла!» Юродивый крутится на месте, бьет себя по ляжкам и грозит хулиганам пальцем.

Иные юродивые женщины по-своему ищут семейного счастья. Так, в районе волгоградской фабрики «Аора» можно встретить исполинского роста девицу, настоящего гренадера в юбке, которая с радостными воплями кидается на незнакомых мужчин. Рыжеволосая Наталья сдавливает прохожих в своих стальных объятиях, освободиться от которых непросто. Дело в том, что Наталья мечтает выйти замуж за полковника и настойчиво разыскивает своего суженого. Впрочем, во всем остальном она девушка вполне безобидная.

Странница Марфа хотела обойти все известные святые места России

Наконец, самая многочисленная категория русских блаженных — непосредственно убогие, то есть вечные паломники, кликуши и околохрамовые безумцы. Это, например, паломница Марфа-фотограф, с которой корреспонденту «Версии» удалось познакомиться в Саратове. Марфа собирает у прихожан поминальные записки и разносит их по знаменитым монастырям. В некоторых деревнях ее считают чуть ли не святой: матери думают, что, если эта юродивая приласкает в люльке ребенка, тот непременно выздоровеет.

Марфа производила впечатление заурядной бабушки, но поглядывала не прямо, а из стороны, склоняя голову набок. Ее ноги были абсолютно черны и босы в мороз.

— Хожу по святым монастырям. В Киевской лавре была, в Оптиной пустыни, в Дивееве, — нараспев перечисляла странница. — Без пищи иду, иногда картошку с огородов ем, подсолнухи у дороги. А водичку пью болотную, озерную и росу травяную. В лужу крестик надо опустить и перекрестить трижды, с молитвой, тогда здоровью убытка не будет. Иду с посошком и пою Иисусову молитву.

Если в деревнях не приглашают в дом, странница ночует в банях или в стогах, а то и прямо в поле. Есть у Марфы и цель: она надеется обойти все известные святые места России и в каждом сфотографировать какое-либо чудо. Свой аппарат, дешевую мыльницу, она нашла разбитым на тротуаре и не подозревает, что ему как минимум требуется пленка. С ней скитается друг, паломник Алексей. «Мы с ним вместе в Саров ходили, — охотно рассказала блаженная. — Он в муравейниках купается, а ест как — ужас! Ухватит калачик и, держа в зубах, весь калач исщиплет и размечет, а что во рту — то у него и пища. Он «иерусалимец», носит с собой щепочки от Гроба Господня и кусочки от той лестницы, которую Иаков видел во сне. Еще у него есть пузырьки, он их всем показывает и уверяет, что там Тьма Египетская. Совсем тронутый».

Однажды юродивую избили и хотели обобрать бомжи, да только ничего не нашли в ее котомке, кроме поминальных записок.

А вот Тверь в прошлом году лишилась своего самого любимого юродивого — Степаныча, которого многие называли символом этого города. Ночами блаженный ютился в сторожке храма Покрова Богородицы, а днем мелом рисовал на асфальте, на набережной реки Тьмаки. Рисовал разноцветные храмы и лики святых. Знавшие его люди отзывались о нем как о трогательном и беззащитном человеке, считали, что дедушка этот не простой нищий, а святой. В то же время на Степаныча не раз нападали агрессивные подростки, которые избивали старика, отнимали у него поданные людьми деньги и мелки.

Когда к Степанычу подходили и восхищались его рисунками, он расцветал. Говорил: «Вишь, как церкви горят, людям нравится! Я ко всем хорошо отношусь, я не делю по вере, для меня нет ни мусульман, ни иудеев, ведь Бог един…» Побеседовать с блаженным приезжали священнослужители и городские чиновники.

Прошлым летом художника забили и закололи ножами бродяги. Так Тверь лишилась своего блаженного. Хоронили беднягу на деньги, собранные прихожанами Покровского храма.

Большинство же юродивых — все эти «гаишники», «таксисты» и «книголюбы» — уходят тихо, будто в никуда, и люди этого даже не замечают. Ведь, как говорит народная мудрость: на Руси дураков на 100 лет вперед припасено.

Поделиться

В конце 18 века в городе Симбирске появился юродивый по имени Андрей Ильич Огородников. Народ почитал его как блаженного. Один из воспитанников Симбирской духовной семинарии относился к Андрею Ильичу крайне скептически. Случилось так, что этот семинарист, голодный, шёл через городской рынок. Денег у него не было, а есть очень хотелось, и, проходя хлебные ряды, молодой человек про себя воскликнул: «Эх, дал бы Господь хлебушка!». В ту же минуту семинарист увидел Андрея Ильича. Юродивый на бегу вынул из своей котомки кусок булки, вложил в руку семинариста, и был таков. После такого случая от скепсиса молодого человека не осталось и следа. Эту историю, любопытную и поучительную, рассказывает читателям архимандрит Феофан в своей книге «Неблаженные блаженные святые. Рассказы о необыкновенных подвижниках».

В произведении, рассчитанном на массового читателя, автор взял на себя смелость затронуть весьма тонкую тему — тему подвижничества Христа ради юродивых. Юродивые во все времена оставались для обыкновенного человека загадкой. То словно провидящие людские мысли, то совершающие, поступки, казалось бы, лишённые всякой логики, юродивые оказывались проводниками Божьей воли. Их жизнью, непонятной с точки зрения мирской логики, двигало сострадание и любовь к людям. Архимандрит Феофан в своей книге «Неблаженные блаженные святые» доходчиво и просто показывает на примере великих блаженных и мало кому известных подвижников от первых веков христианства до ХХ века, в чём суть подвига юродства.

Апостол Павел говорил о том, что мир, не захотевший познать Бога через мудрость, Богу угодно было спасти через кажущееся безумие юродства. Ведь юродивые принимали на себя вид безумных добровольно, сознательно обрекая себя на насмешки и даже ненависть. Пример тому — блаженная Ксения Петербургская, которую родственники принудили к врачебному освидетельствованию, и оно показало, что Ксения разумна и психически совершенно здорова.

Известную историю блаженной Ксении автор подробно приводит в своей книге и так же подробно рассказывает о святой Софии Хотокуриду, блаженной Ефросинии Колюпановской, юродивых Мише-Самуиле и Иване Яковлевиче Корейше. О них многие наверняка прочтут впервые. При этом надо отдать должное спокойному, размеренному, внятному и проникновенному тону повествования: автор постарался, чтобы рассуждения на довольно непростую для понимания тему не перегружали читателя. И у архимандрита Феофана получилось: его рассказы о необыкновенных подвижниках умиротворяют, вдохновляют и открывают тайны Неблаженных блаженных святых.

Предисловие

Не стоит село без праведника

Прошедший век был для нашей страны трагическим. Десятки миллионов сынов и дочерей России погибли не только в борьбе с внешним врагом, но и по вине безбожной неправедной власти. Не счесть тех, кто пострадал за веру. Православные миряне, монахи, священники подверглись гонениям, многие приняли мученический венец.

Слава Господу, эпоха воинствующего атеизма закончилась. На Архиерейском соборе 2000 года более тысячи новомучеников и исповедников были причислены к лику святых.

Никогда еще не бывало, чтобы за такой краткий срок у верующих людей в нашей стране появилось столько небесных заступников. Мне хочется верить, что времена самых тяжелых потрясений остались позади и народ больше не повторит трагических ошибок, совершенных в прошлом веке, сумеет отличить пастырей от волков.

Согласно мудрой русской пословице, не стоит село без праведника. Быть может, и великую победу в войне, и возрождение Православной церкви Всевышний даровал России потому, что были праведники и подвижники, молившиеся за тех, кто был обманут, за грешников, отступников, маловерных.

Днем памяти пострадавших за веру в XX веке по постановлению иерархов Русской православной церкви является 10 февраля. В этот же день совершается поминовение всех мучеников, которые предпочли смерть отречению от Бога.

Среди сотен святых, спасавших в то страшное время своими молитвами страну и народ, были две необыкновенные женщины, родившиеся в крестьянских семьях и носившие одно имя – Матрона Дмитриевна Никонова и Матрона Григорьевна Белякова. Господь подверг их тяжелым, поистине нечеловеческим испытаниям, и обе сумели совершить подвиг, за который Всевышний щедро наградил их, наделив даром творить чудеса, предвидеть будущее, исцелять душевные и телесные недуги. Эти праведницы – святая блаженная Матрона Московская и святая блаженная исповедница Матрона Анемнясевская.

Первая из них была слепа от рождения. Когда ей исполнилось 17 лет, у нее отнялись ноги, и всю жизнь она не могла передвигаться без костылей.

Другая ослепла в 7 лет от оспы. Три года спустя родная мать так избила ее, что девочка навсегда осталась калекой и перестала расти. До самой смерти она не вставала с постели.

Обе блаженные подвергались гонениям. Матрона Московская долгие годы скиталась, спасаясь от ареста. Матрона Анемнясевская незадолго до кончины была заключена в Бутырскую тюрьму.

Еще при жизни многие верующие считали этих женщин святыми. Они исцеляли прикосновением рук, спасали от смерти, слышали тех, кто молил о помощи, находясь за сотни километров от них. И сейчас они слышат верующих, обращающихся к ним с молитвами, а иконы с ликами блаженных обладают чудотворной силой.

Матрона Петербургская (ее называли в народе Матроной-босоножкой) скончалась в 1911 году, до наступления роковых для России времен. Она не признана святой, и сейчас мало кто знает о Матроне-босоножке, хотя в конце XIX века ее почитали в городе на Неве не меньше, чем блаженную Ксению, духовный подвиг которой она повторила.

Блаженные и юродивые

Все три женщины, о жизни которых будет рассказано в этой книге, названы блаженными. Что значит это слово? Блаженными издавна было принято считать тех, кто непосредственно общается с Господом, что приносит наивысшее счастье (блаженство). В то же время блаженные составляют особую категорию (лик) святых, понять сущность которой не так просто.

Например, благоверными святыми были правители, которых канонизовали за благочестивую жизнь, укрепление Церкви. Мученики – святые, принявшие смерть за веру. Исповедники также подвергались гонениям, но в отличие от мучеников после перенесенных страданий они оставались в живых. Все эти лики однозначно определены.

На Руси блаженными называли людей «не от мира сего». (Вспомним слова Христа: «Царство мое не от мира сего».)

Блаженные либо не могли жить, как обычные миряне (вследствие болезни или увечья), либо добровольно отказывались от такого существования (раздавали все имущество бедным, становились скитальцами).

Блаженными часто считали юродивых, которые старались казаться безумными. Юродивые – святая Ксения Петербургская, всю жизнь просившая, чтобы ее называли именем покойного мужа, и ее последовательница Матрона-босоножка. Обе после смерти супругов отказались от имущества и стали бездомными странницами, то есть совершили поступки, противоречащие житейскому здравому смыслу.

«Юродивый делает то, что нормальный христианин делать не должен: он ест мясо во время поста, кидается камнями в иконы, как Василий Блаженный, – замечает А. Виноградов, доцент Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. – Юродивый внешне атакует норму поведения, но при этом указывает на отклонение общества от этой нормы… С помощью мнимого безумия юродивый обличает мир в его грехах и пытается направить людей на путь исправления».

В XVI–XVII веках на Руси особенно почитали юродивых. В Москве тех времен они могли высмеивать и обличать любого человека вне зависимости от его социального статуса, не боясь наказания.

В отличие от мирян, часто считавших юродивых Божьими людьми, Церковь относилась к ним настороженно.

Действительно, юродство иногда нелегко отличить от обычного сумасшествия или от своеобразного вызова окружающим путем демонстрации собственной неполноценности. «Так как это подвиг крайности, очень трудно в точности оценить юродство Христа ради», – считает отец Дамаскин (Орловский).

В XVIII веке признали святой всего лишь одну юродивую (блаженную Ксению Петербургскую). Матрона-босоножка не канонизована до сих пор.

Матрона Анемнясевская, действуя подобно юродивым, обличала неправедных священников (обновленцев, признавших советскую власть), хотя понимала, чем ей это грозит. Однако это единственный признак юродства в ее поведении. Как и Матрону Московскую, ее нельзя признать юродивой.

Часть I Блаженная Матрона Петербургская

По примеру святой Ксении

О святой Ксении Петербургской знают, наверное, почти все жители города на берегах Невы. Многие считают ее покровительницей Петербурга, небесной заступницей, хранящей его от всех напастей. Гораздо менее известна судьба блаженной Матроны, которая повторила духовный подвиг святой Ксении. Матронушку можно назвать ее ученицей, хотя эти женщины не могли встречаться – Матронушка-босоножка (так называли блаженную) родилась в 1814 году, то есть почти через 40 лет после смерти святой Ксении.

В отличие от своей великой предшественницы Матрона Щербинина не принадлежала к дворянскому сословию. Ее родители – крестьяне деревни Ванино Костромской губернии. Девочка была четвертым ребенком в семье, имела трех братьев. О ее детских годах ничего не известно.

Матрона вышла замуж за костромского мещанина Егора Мыльникова. Ей не удалось, подобно Ксении, обрести семейное счастье. Как говорится в жизнеописании блаженной, в брачной жизни она перенесла много огорчений. Материальное положение супружеской четы было, конечно, гораздо хуже, чем в свое время у Ксении и Андрея Петровых (муж Ксении имел чин полковника), но Егор и Матрона не бедствовали – у них был свой домик и бакалейная лавка.

В 1877 году началась война с Турцией. Егора призвали в армию, а Матрена отправилась вместе с ним на фронт как сестра милосердия. Уже тогда в полной мере проявился дар сострадания и любви, которым эту женщину наградил Господь. Даже жалованье, которое она получала за службу, Матрона полностью отдавала солдатам.

Егору пришлось воевать недолго – в 1878 году он умер, став жертвой эпидемии холеры. Овдовев, Матронушка вернулась на родину и приняла то же решение, что и Ксения после смерти своего мужа, – посвятить всю оставшуюся жизнь служению ближним и Богу.

Матрона продала имущество, раздала деньги нищим и, как Ксения, превратилась в бездомную странницу, живущую подаянием. До самой смерти она ходила только босиком, всегда носила легкую летнюю одежду.

Матронушка побывала у соловецких чудотворцев, посетила все святые места России и четыре раза совершала паломничество в Иерусалим. Там, в этом святом городе, она приняла схиму, но дала обет скрывать от всех, что является монахиней.

Последние 30 лет жизни Матронушка-босоножка провела в Петербурге. Она жила сначала на Петербургской стороне, а затем – у Скорбященской церкви, получившей свое название от иконы

Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». Блаженная молилась у церковной часовни – босая, с неизменным посохом в руке, в белой одежде, символизирующей стремление к ангельски чистой, безгрешной жизни.

Как и Ксению, Господь наделил Матрону даром исцелять больных и предвидеть будущее. Слова блаженной, обращенные к Богу, обладали огромной силой, но Матрона всегда заставляла людей, просивших о помощи, молиться вместе с ней.

И происходили чудеса: пьяницы избавлялись от алкоголизма, страдающие от недугов выздоравливали, у бездетных супругов рождался долгожданный ребенок. От Матронушки исходило тепло Божественной любви, и все ее многочисленные посетители, даже самые богатые и знатные господа, ощущали себя рядом с ней беспомощными детьми, нуждающимися в совете и утешении.

В квартирке блаженной на Шлиссельбургском проспекте побывали люди всех сословий, чинов и званий. Многих Матрона предостерегала от надвигающихся несчастий, учила, как уберечься от беды.

Офицеры, отправляющиеся на фронт, и чиновники, обязанные служить в местах, охваченных эпидемией, спешили за помощью к Матронушке. Старица благословляла их, кропила святой водой, и они избегали смертельной опасности. Впрочем, иногда Матрона отказывалась помогать и даже безошибочно определяла день смерти человека.

Богачи порой платили блаженной за помощь немалые деньги. Матронушка раздавала их бедным, помогала монастырям и приходам, покупала Евангелия и иконы и дарила их тем, кто приходил к ней.

Фото 1. Матронушка-босоножка

Житие блаженной Ксении изобилует случаями, которые нельзя понять на уровне обычного здравого смысла. Не меньше чудес связано и с пребыванием в Петербурге другой праведницы – блаженной Матроны.

К Матронушке пришел некий чиновник с женой. Едва супруги появились на пороге, блаженная обхватила голову руками и закричала: «Ой, голова! Голова болит!» Чиновнику предстояло принять важное решение, он хотел посоветоваться с Матроной, но она не давала ему произнести ни единого слова, крича: «Ой, голова как болит!» Гости ушли несолоно хлебавши, а на третий день после посещения старицы у чиновника сильно разболелась голова. Ему пришлось лечь в больницу, и домой он уже не вернулся – через несколько месяцев умер от тяжелого заболевания мозга.

Людей, отмеченных знаком смерти, блаженная узнавала безошибочно, духовное зрение никогда ее не обманывало.

Одна женщина уговаривала Матронушку поехать к заболевшему знакомому – помолиться о его выздоровлении. Старица сказала: «Не поеду. Для него уже место на кладбище приготовлено». Через три дня больной скончался.

Не все посетители были уверены в том, что Матрона способна им помочь, были среди них сомневающиеся, маловеры и даже «экспериментаторы», желающие проверить, действительно ли блаженная имеет дар предвидения.

Студент, убежденный атеист, придумал, как ему казалось, хитрый план с целью разоблачения «шарлатантки». Но прежде, чем он успел что-то сказать, Матрона спросила: «Зачем ты пришел ко мне? Ты не веришь в колдовство, но я-то не ворожея!»

Пренебрежение советами блаженной приводило к беде. Так бывало, когда людей ослепляли жадность и другие низменные страсти.

Стрелочник Николаевской железной дороги считал, что ему повезло, у него появилась возможность зарабатывать гораздо больше, обслуживая стрелку главного пути. На всякий случай решил посоветоваться с Матроной и был удивлен: старица категорически запретила ему менять место работы: «Привык к своей стрелке, так и стой возле нее, позаришься на большее – потеряешь то, что имеешь».

Жадный стрелочник не придал значения словам блаженной и был наказан: вскоре он попал под поезд, потерял руку и получил другие увечья.

Матронушку просили помочь в самых разных делах, подчас не самых важных. Блаженная не отказывала никому.

В мае 1910 года некая дама попросила старицу помолиться за сына, сдававшего выпускные экзамены в коммерческом училище. Матронушка сказала женщине, что сын будет одним из первых. В результате юноша оказался на четвертом месте по успеваемости из 50 выпускников.

Иногда посетители сами не понимали, что им нужно. Зато старица всегда знала, что их ждет впереди.

П., занимавший высокую должность в полиции, в начале 1904 года получил новое назначение – он должен был отправиться в Восточную Сибирь. Предварительно П. явился к Матронушке попросить ее благословения. Старица благословила его иконой Успения Пресвятой Богородицы, принесенной ей из Иерусалима. Передав икону П., она сказала: «На вот тебе! Благословляю! Царица Небесная сама будет всегда твоей заступницей и покровительницей. Ты с иконой никогда не расставайся. А куда поедешь – бери с собой, и ни одна пуля не заденет». П. не понял, о каких пулях говорит блаженная, – он отправлялся не на фронт, а в тыл, к тунгусам.

Смысл сказанного П. осознал только через год: в 1905 году по всей стране, включая Сибирь, начались волнения. Он мужественно боролся с революционерами, неоднократно сам участвовал в перестрелках. Террористы вынесли ему смертный приговор, несколько раз покушались на его жизнь. Но, как предсказывала Матронушка, он остался невредим.

Через пять лет П., возвратившись в Петербург, сразу посетил блаженную, все ей рассказал, горячо поблагодарил и вернул икону. Матронушка завещала после своей смерти передать образок великой княгине Елизавете Федоровне, что и было исполнено.

Вероятно, в 1918 году, роковом для нее, у Елизаветы Федоровны уже не было чудотворной иконы. Она разделила участь других членов царской семьи и приняла мученическую смерть от рук большевиков.

Пророчества иерея Николая (Трубин): миф и реальность.
.
После выборов в Государственную Думу и победы «Единой России», в Российской Федерации распространилась волна какого-то «порочного» оптимизма. Несмотря на то, что в стране продолжает расти напряжение из-за непрерывного роста цен на товары первой необходимости, медикаменты, услуги ЖКХ и беспредела чиновников всех уровней, газеты и форумы в интернете близкие к «радикалам», а также министры, чьи имена были связаны с «Семьёй» и с Королём Устрашения, стали демонстрировать «веру» в политику, в которую они вовлекли страну. Даже дефицитный бюджет последних трёх лет не помешал премьер-министру говорить перед депутатами Государственной Думы о своих надеждах «на долгосрочное планирование до 2030-го года», которое «естественно» должно привести Российскую Федерацию к «Золотому веку».
При этом в прошлом году в Российской Федерации необычайно вырос «нездоровый» интерес ко всему «чудесному», начался «новый» массовый поиск всякого рода «Знамений», проснулась «слепая» доверчивость ко всякого рода «Видениям» и «Снам», источники которых весьма далеки от Православной церкви, но при этом весьма близки к «эстетствующим неумеренным ревнителям благочестия».
К сожалению, в настоящее время на форумах, именуемых себя «православными», утрачен мягко сказать «дух рассуждения и трезвости анализа», часто в погоне за некоей духовной сенсацией встречаешь описания таких «чудес», таких «пророчеств», что впору называть их: или «вымыслом», или «лже-чудесами», или «глумлением», или «блудом», а на «блуде» и на небылицах – реальную веру в душе не построишь и Будущее не узнаешь.
Так на «Беседах» 27-12-2016 появился текст книги «Жизнеописание блаженного иерея Николая» (Трубин, 1950-1997).
В книге говорится:
«Батюшка предсказывал, что наступит такое время, когда машины будут стоять засиженные птицами из-за проблем с бензином (из-за его дороговизны, или полного отсутствия).
Люди будут стараться избавиться и даже бросать квартиры в многоэтажных домах. Причиной тому станут отсутствие тепла, света и воды, поэтому дома придут в негодность для жизни.
Батюшка говорил, что с 90-х годов мы уже живем в «добавленное время» «.
.
«Однажды он сказал:
«Я не хочу уже быть здесь, я хочу домой на Небо. Если меня Бог сподобит, то я вам смогу больше оттуда помогать» «.
.
«Затем добавил, что когда у других ничего не будет, то мои чада не будут в такой нужде. У них всегда будет хлеб. И вымолю всех чад, чтобы все попали на Небо «.
.
«Еще предсказывал, что кто останется в Елисаветграде, тот спасется. Наш город будет как второй Иерусалим в духовном смысле. Откроются пять монастырей; два в городе и три в области. Город будет закрытый, и ни война, ни антихрист его не тронут. Когда нигде не будет воды, у нас будут источники «
.
«Батюшка говорил, что после его смерти через некоторое время начнется хаос. Это предсказание уже начинает сбываться. Глядя на участившиеся катастрофы, землетрясения, цунами, наводнения, рост международного напряжения, когда между отдельными государствами война может произойти в любую минуту, постоянная смена власти, напряжение внутри нашего общества и отношений с соседними государствами, появление эпидемий и всевозможных вирусов, наступление на Православие, начинаешь осознавать, что предсказание сбывается «.
.
«Отец Николай пророчествовал, что на короткое время: «Хоть даже на один день!» – на Украине к власти придут раскольники и будут захватывать храмы.
Но батюшка акцентировал, что это будет на короткое время.
Батюшка говорил, что неверие у людей будет усиливаться, и появится много различных сект.
И в качестве примера привел такой факт, что секта сатанистов пыталась зарегистрироваться в Киеве как религиозная организация.
Им тогда отказали, но придет момент, и их все же зарегистрируют.
Он говорил, что сатана дает своим адептам такую силу, что они на расстоянии 10 метров взглядом могут даже вилку сломать, и что мы сами это увидим «
.
«Однажды несколько прихожан пришли к батюшке. Один из них р. Б. Владимир рассказал, что на работе собрали паспорта и всем присвоили какие-то идентификационные коды.
О. Николай с досадой сказал:
«Ненужно их принимать! Ну, что же вы не посоветовались? Не нужно было этого делать».
Видно было, что батюшка расстроился. Помолчав несколько секунд он продолжал, будут давать новые паспорта – их брать уже нельзя будет» «.
.
* * *
И так далее, и тому подобное!!!
Причём, кроме явно двойных цитат, в описании «пророческой» жизни блаженного иерея Николая встречаешь удивительную уверенность в собственной святости, прямо как у Феодосия Иерусалимского:
«Слава Тебе, Господи, эти отроки спасутся, я и в будущей жизни буду молиться о них » (А. Ильинская «Тайна старца Феодосия. Сказание о житии и чудесах «иерусалимского батюшки» – преподобного Феодосия Кавказского», Паломник, М., стр. 56, 1992).
А теперь сравните ещё три отрывка:
«У отца Николая спросили:
«Как же нам жить? С кем мы теперь останемся, с кем советоваться будем?»
Он помедлив ответил:
«После моей смерти таких как я не будет, а вы приходите на могилку, я там всегда буду и молиться буду за вас «
В книге о блаженной Матроне:
«У нее спросили:
«Матронушка, как же нам жить? С кем мы теперь останемся, с кем советоваться будем?»
Она ответила:
«После моей смерти таких как я не будет, а вы приходите на могилку, я там всегда буду и молиться буду за вас. Я буду вас видеть и слышать, что душе вашей скажу, то и делайте» » (З.В. Жданова «Сказание о житии блаженной старицы Матроны», Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь, стр. 26, 1993).
В книге о блаженной Пелагии Рязанской:
«Блаженная Поля нам говорила:
«Вот вы, когда на кладбище ко мне придете, меня не слышите, а я-то вас слышу! Встаньте на коленочки и говорите – когда чего надобно вам, я услышу, помогу. Буду иметь власть защищать вас на Страшном суде! » (К.В.П. «Воспоминания о Пелагии Рязанской», «Жизнь Вечная», № 33, М., 1996).
В таких случаях скептики говорят:
«Попытайтесь найти три отличия в тексте!!!».
* * *
Надеюсь, что читатели, хорошо знакомые с Отечественной историей пророчеств, понимают, что одной из характернейших черт после коммунистического «язычества» является своего рода «стихийный материализм». Всё окружающее нас «Бытие» у эстетствующих «истинно православных» в кавычках и у неумеренных «ревнителей благочестия» объявляется материальным, да и мир «духовный» оказывается всего лишь миром «тонкой материи».
Очень надеюсь, что любой образованный читатель «литературы» от «истинно православных» это прекрасно понимает, знакомясь с «очередными» утверждениями или «откровениями», что оконное стекло или салфеточка, накрывающая тарелку с едой, если их трижды перекрестить, могут стать неодолимым препятствием для бесов!!!
А уж тряпочкой от одежды от какой-либо «не давно умершей» блаженной, можно не только всех бесов победить, но и самого Антихриста, укротив, направить на «истинный» путь исправления.
Как видим сегодня, на наших глазах, после коммунистического «язычества» рождаются совершенно новые богословские ритуалы, и книга «Жизнеописание блаженного иерея Николая» (Трубин, 1950-1997, Христа ради юродивый) тому наглядное свидетельство.
Хотя, чего греха таить, уже в начале XIX-го века Московскому митрополиту Платону (Левшину, 1737-1812) приходилось сетовать на то, что «любителям» пророчеств очень непросто полемизировать именно с неумеренными «ревнителями благочестия», которые всюду видят «чудеса», убеждены в «богодухновенности» каждой строчки апокрифа, подписанной авторитетным именем «святого».
По горькому признанию митрополита уже в его время «неумеренные ревнители благочестия» склонны были любую церковную книжку или даже «сплетню» воспринимать как «глас с Небес»:
«Церкви Христовой пастырю и самому просвещенному невозможно иметь с раскольниками прение и их в заблуждении убедить. Ибо в прениях с обеих сторон должно быть едино начало или основание, на котором бы утверждались все доказательства. Но если у одной стороны начало будет иное, а у другой – другое, то согласиться никогда будет невозможно.
Богопросвещенный христианский богослов для утверждения всех истин веры Христовой не иное признает начало, как едино слово Божие или писания Ветхого и Нового Завета; а раскольник, кроме сего начала, которое и мало уважает, ибо мало понимает, признает еще за равносильные слову Божию начала и всякие правила Соборов, и всякие писания церковных учителей, и всякие повести в книгах церковных обретаемые, да их и более уважает, нежели слово Божие, ибо они для него понятнее. Но как и правила Соборов или относились к тем временам, или писаны по пристрастию и непросвещенному невежеству; и в писаниях церковных учителей много погрешительного и с собою несогласного; а в повестях и зело много басней, небылиц и безместностей, то следовало бы правила, и отцов, и повести не иначе принять, как когда они согласны с словом Божиим и служат тому объяснениями.
Но раскольник сего не приемлет и почитает хулою, когда бы ему открыть, что Соборы или отцы в иных мнениях погрешили, а повести многие невероятны.
«Как? – воскликнет он. – Отцы святые погрешили? Да мы их святыми почитаем, они чудеса творили, их писания суть богодухновенны».
Что на сие богослов?
Легко может возразить, но не посмеет, дабы не только раскольников, но и своих малосмысленных не соблазнить и не сделать зла горшего: «Вот, провозгласят, отцов святых не почитает, Соборы отвергает, повестям церковным смеется!».
Итак, богослов богопросвещенный молчи, а раскольник ври и других глупых к себе склоняй » (Н.П. Гиляров-Платонов «Первая публикация резолюции митрополита Платона: Собрание сочинений», издание К.П. Победоносцева, М., т. 2, стр. 282-283, 1900) и (М.М. Тареев «Христианская философия», «Новое богословие», М., ч. 1., стр. 75-76, 1917).
* * *
Действительно, у современных «неумеренных ревнителей благочестия» под ногами твёрдая основа, которая стоит на «традиции апокрифически-фольклорных деталях» последних двух веков.
В качестве примера можно привести, когда собеседник преподобного Серафима Саровского (1759-1833) дворянин Николай Александрович Мотовилов (1808-1879) распространял весьма «фантастические» детали о «пророчествах» преподобного (на это постоянно указывают не только историки Отечественных пророчеств, но и многие священники).
В 1854-ом Мотовилов сообщил императору Николаю I, что старец Серафим:
«Воскреснет прежде общего всех воскресения из мертвых в царствование Вашего Императорского Величества и единственно лишь только для Вас, Великий Государь » (Н.А. Мотовилов «Письма и докладные записки», «Серафимово послушание. Жизнь и труды Н.А. Мотовилова», Сост. А. Н. Стрижев, М., стр. 99, 1996).
В 1867-ом Мотовилов (ссылаясь на преподобного) рисует для императора Александра II картины грядущей истории:
«Россия сольется в одно море великое с прочими землями и народами славянскими, она составит грозное и непобедимое царство всероссийское, всеславянское Гога Магога, пред которым в трепет все народы будут. Соединенными силами России и других Константинополь и Иерусалим будут полонены. При разделе Турции она почти вся останется за Россией
Франции за ее любовь к Богородице Св. Мадонне дастся до семнадцати миллионов французов со столицей городом Реймсом, а Париж будет совершенно уничтожен
Антихрист родится между Москвой и Петербургом, в том великом городе, который будет назван «Москво-Петроградом». До явления Антихриста должен состояться Восьмой Вселенский Собор всех Церквей для объединения и воссоединения всех святых Христовых Церквей против назревающего антихристианского направления под Единую Главу Христа-Жизнодавца
Евреи и славяне суть два народа судеб Божиих, сосуды и свидетели Его, ковчеги нерушимые; прочие же все народы как бы слюна, которую извергает Господь из уст Своих » (Приложение к «Великой Дивеевской тайне», Из семейного архива Флоренских, Литературная учеба, № 1, стр. 133-134, 1991).
* * *
Этот текст настолько странен, а происхождение его настолько двусмысленно, что даже составители современных апокрифов супруги Фомины «Россия перед Вторым пришествием» не сочли возможным опубликовать этот текст полностью.
.
Поэтому где Александр Стрижёв обнаружил бумаги отца Павла Флоренского в 1990-ом году не понятно. Сам Стрижёв об этом молчит вот уже двадцать пять лет.
* * *
Сегодня такая «раскрепощенность» пророческих текстов характерна для многих частных «Воспоминаний» о подвижниках, которые не прославлены Церковью и у которых по этой причине отсутствуют Канонические жития, осмысленные церковно-соборным разумом.
Если принять «на веру» то, что почитатели и «ревнители благочестия» некоторых современных старцев и стариц, «домашних монахов и монахинь», написали о них, то придется ставить вопрос уже не о прославлении этих людей, а об их анафематствовании.
Поэтому именно для защиты «доброй памяти» о тех людях, которым посвящены современные апокрифы, иногда надо жестко осудить сами апокрифы.
Кстати, авторы книги «Жизнеописание блаженного иерея Николая (Трубин)», ранее уже засветились в газете «Жизнь Вечная».
Дьякон Кураев в своё время на счёт данной газеты писал:
«Специально замечу, что уверения распространителей газеты «Жизнь Вечная» в том, что их газета выходит по благословению старца Кирилла – ложь. Батюшку лишь однажды спросили, — стоит ли издавать Православную газету, и он, конечно, благословил это благое дело и даже предложил название для неё. Но по его собственным словам, он не читал ни одного номера и не благословлял к публикации ни одну статью для этой газеты. Так что не стоит думать, что позиция редакции и ее авторов – это позиция старца Кирилла.
Газета «Жизнь Вечная» издается группой людей, настроенных резко антицерковно, группой «Земщина», которую попросил выйти из своих рядов даже Союз Православных Братств, также не известны источники их финансирования «.
* * *
Известна его реакция и на счёт данной книги:
«Издатели, считающие себя ультраправославными, не замечают, сколь модернистский текст они пропагандируют. Не замечают они и того, что вызвавшее их восторг «пророчество» блаженного иерея Николая (Трубина) относится к числу очевидно ложных по тому критерию, который предложил прп. Амвросий Оптинский для различения пророчеств истинных и лживых
Сегодня очень важно иметь ясные, сформулированные, осознанные критерии для «различения духов». Поскольку всевозможных видений, пророчеств и чудес сейчас более чем достаточно (от Кашпировского и кришнаитов до протестантских харизматов), то ссылка на чудеса и пророчества уже никак не может быть критерием истинности.
Книжка удачная читая ее, так и слышишь неподдельные разговорные интонации, бабушкины пересуды. В качестве источника по этнографии, по народным верованиям она ценна и незаменима. Но боюсь, что издана она не для этнографов. И читается она скорее как введение в мир Православия. Но Православие, предстающее со страниц этой книжки очень уж странное
Здесь мы видим, как почитание неканонических святынек вполне сознательно и систематично подрывает доверие к святыням древнейшим.
В замечательной книге С. Фуделя «У стен Церкви» рассказывается о похожем случае. Один монах, тяжело потрясенный кощунственным вскрытием мощей прп. Сергия Радонежского большевиками, дерзновенно вопросил преподобного:
«…Отче Сергие! Как же ты допустил такое глумление над твоими честными мощами?»
И в ответ услышал:
«Я захотел пострадать вместе с моим народом. Распята Россия, и я хочу предать мое тело на поругание и сострастие с нею » (С.И. Фудель «У стен Церкви», Решма, стр. 82, 1997).
Этому рассказу веришь, потому что он проникнут истинно христианским духом.
Я не берусь произносить суждения о самих людях, которым их жизнеописатели приписали столь странные словеса. Я понимаю, что есть разница между человеком и его литературным отражением. Кутузов реальной истории и Кутузов «Войны и мира» совсем не одно и то же. Поэтому духовно-трезвых почитателей тех людей, о которых идет сейчас речь, я попросил бы не возмущаться: я выступаю не против самих этих подвижников, а против литературных персонажей, носящих их имена
Издатели «Жизнеописания блаженного иерея Николая» в жертву своей диссидентско-раскольнической похоти готовы принести реальную Церковь.
Значит, борьба с их лжепророчествами не есть борьба с крайностями «народного благочестия», а есть противостояние прелести. Следовательно, не только можно, но и нужно спорить с подобного рода текстами. Ибо именно в том случае, если церковная власть и церковная мысль будут безнаказанно пропускать подобного рода вещания, то и выйдет огромнейший соблазн для «несмысленных». Полемика с псевдоправославными апокрифами оказывается просто-напросто необходимой частью миссионерской работы с протестантами. Нельзя вести с протестантами честный диалог, отмечая в их доктринах отклонения от Библейских истин, и при этом молчать по поводу искажения Писания в православном быту, а сегодня даже и в литературе.
Поэтому к числу псевдоцерковных книг, на которые надо ставить гриф «Перед прочтением сжечь», и от которых надо защищать и православный люд, и память тех самых подвижников, которым эти книги посвящаются, можно отнести и «Жизнеописание блаженного иерея Николая (Трубин)».
Обязанность пастыря состоит не в том, чтобы повторять все, о чем сплетничает народ, а в том, чтобы учить его, исходя из слова Божия и учения Церкви. Этнографические изыскания и церковное учительство – это разные жанры. И если этнограф должен уметь бережно протоколировать любые народные обряды и поверия, то богослов, проповедник, пастырь должен сказать твердое «нет» неоязычеству «.
* * *
Епископ Тихон, председатель издательского совета Московского Патриархата, главный редактор «Журнала Московской Патриархии», несколько лет назад на богословской комиссии РПЦ предупредил о волне изданий, которые ссылаются на чьи-то благословения, но не имеют их, претендуют на открытие неких «истин» и «пророчеств», однако содержат совершенно недостоверные и даже «вредные измышления».
В качестве примера он назвал книги: «О житии блаженной старицы Пелагеи Рязанской», «О старце Феодосии Иерусалимском», «Богом данная», «Сказание о житии блаженной старицы Матроны», «Блаженная Алипия», «Сестра Антонина. Чисточетверговая вода».
Процитирую часть текста его выступления:
«Увеличение общего потока книг и ослабление контроля за качеством приводит к выпуску книг недопустимо низкого уровня. В качестве примера можно указать на книгу «Иерусалимский батюшка иеросхимонах Феодосий». На ней указано, что она издана по благословению Святейшего патриарха. Однако Патриарх ее в глаза не видел и прислал мне письмо с просьбой передать ему эту книгу. Книга эта наполнена самыми невероятными небылицами (далее пересказывается эпизод о «константинопольском царе», назначившем Феодосия настоятелем придворной церкви)
К сожалению, в печати появляются и такие жизнеописания подвижников благочестия, которые очень трудно отличить от жизнеописаний магических целителей и ясновидиц типа Ванги. Они содержат в себе вымыслы, магизм, непристойные нападки на Церковь. Как правило эти воспоминания есть результат воспоминаний «духовных дочерей» этих подвижников спустя десятилетия после их кончины.
Что только не прочитаешь в таких «житиях»!!!
И что нельзя молиться о тех, кто сжигает тела своих родственников, и что без головного убора женщина не должна ходить и даже спать, и что нельзя допускать к причастию того, у кого в доме живет собака, что Хрущев был страшным магом и жаждал умертвить одну треть населения и поэтому приказал вместо пшеницы засевать плевелы из Америки
Духовная жизнь, как она предстает из таких книг – не борьба с грехом, а борьба с порчей и сглазом. Духовная брань по этим книгам – не подвиги милосердия, воздержания и любви, а борьба с порчей путем раздачи освященных (но освященных не по церковному способу) масла и воды.
Преподобный Сергий Радонежский и преподобный Серафим Саровский за всю жизнь сподобились лишь нескольких посещений Пресвятой Богородицы, а персонажи некоторых современных книг чуть ли не каждый день посещают Илия Пророк, Симеон Богоприимец и, конечно, Пресвятая Богородица. Зачастую в таких книгах искажается облик настоящих святых. Иногда им приписывается жестокость. Так, в одной из книг рассказывается, что отец Иоанн Кронштадтский отомстил за осквернение своей могилы.
При ее вскрытии накануне войны он грозно сказал:
«Нечестивцы! Потоплю город кровью и уморю голодом!»
Неужто за осквернение своей могилы святой будет мстить миллионам безвинных людей?!
Люди, которым посвящены эти книги, вполне могут быть истинными подвижниками, но рассказы о них написаны людьми, явно находящимися в состоянии прелести. Такое бывало и в прошлом – вспомним, например, культ Иоанна Кронштадтского у секты иоаннитов. Но в прежние времена были средства борьбы с этими неумеренностями, одним из которых было православное богословие, одной из задач которого была борьба с мифологией и суевериями
В последнее время стало возможным и появление книг, отметающих церковное учение с помощью таинственных ссылок на анонимных «старцев». Очень это сейчас модно: вместо строгого обоснования своих утверждений действовать по принципу «одна баба сказала». Уточняющих ссылок обычно не приводится. Естественно, что люди, знающие об отцах понаслышке, а из Писания читавшие разве что Апокалипсис, не могут отличить христианства от язычества «.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод:
Читатели, кто захочет ознакомиться с «благочестивыми пророчествами» из книги «Жизнеописание блаженного иерея Николая» (Трубин, 1950-1997), не спешите им верить, ибо в них содержатся совершенно недостоверные и даже «вредные измышления», при чём многие из них скопированы из других книг.
* * *
ДТН.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *