Бог в которого верили жители золотой орды

По данным «Истории Вассафа” участвовал в западном походе монголо-татар в 1240-1242 годов. Командовал обходным маневром в битве монголо-татар с венграми у р. Шайо (1241 год). Данный манёвр предопределил исход битвы. После включения Руси в систему ордынской государственности Сартак занимал должность «управляющего русскими делами” 1246-1255 годах. По сведениям Киракоса Гандакеци Сартак «во многом облегчил положении церкви и христиан и с согласия отца своего издал приказ об освобождении от податей священников и церкви”.

В 1252 году, когда владимирский князь Андрей Ярославич, брат Александра Невского, вступил в союз с врагом Орды Даниилом Галицким, Сартак, как соправитель Батыя, отправил своего воеводу Неврюя с войском в карательный поход против мятежного князя. Андрей бежал в Швецию, а ярлык на верховное правление был передан дружественному Александру.

Вместе с Берке и тридцатью тысячами ордынских войск обеспечивал восшествие на престол Менгу-хана.

В 1253 к Сартаку через Константинополь прибыло посольство короля Людовика IX Французского во главе с монахом-францисканцем Гийомом де Рубруком. Сартак благосклонно принял Гийома, но не стал вступать в переговоры, а перенаправил его к Бату.

В момент смерти Батыя (1255/1256) находился в пути к ставке кагана в Каракаруме. Прибыв туда, получил от Менгу ярлык на владение Джучиевым улусом. При возвращении в Поволжье заболел и скоропостижно скончался. По сведениям армянских авторов, Сартак был отравлен своими дядьями Берке и Беркечаром. Согласно записям многих современников, в частности Папы Иннокентия IV, Сартак исповедовал христианство (по-видимому, несторианство).

УДК 29.297

СРЕДНЕВЕКОВЫЕ АВТОРЫ О РАСПРОСТРАНЕНИИ ИСЛАМА В УЛУСЕ ДЖУЧИ

MEDIEVAL WRITERS ABOUT THE DEVELOPMENT OF ISLAM IN THE ULUS OF JOCHI

© Г.Н. Гарустович,

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории, языка и литературы УНЦ РАН e-mail: garustovich03@mail.ru

Рассматриваются сообщения письменных источников о распространении мусульманской религии в Золотой Орде. Показаны рост интереса, оценки религиозной ситуации в Улусе Джучи у западных и восточных авторов на протяжении XIII и XIV вв.

Ключевые слова: Золотая Орда, Улус Джучи, письменные источники, исламизация Монгольской империи, арабские авторы, распространение мусульманской религии, хан Берке, хан Узбек

© G. N. Garustovich The article discusses the medieval written evidence on the development

Хвала и честь тому, кто вечен и един, Кто в землях вечных стран — бессмертный властелин. Ему подобных нет, велик лишь он один, Как вечного творца его мы чтим теперь.

Кул Гали, начало XIII в.

Создание в первой половине XIII в. в рамках Великой Монгольской империи отдельного улуса, переданного Чингисханом своему старшему сыну — Джучи (1207-1227), стало определяющим моментом для исторических судеб очень многих народов Азии и Европы. Данный улус изначально был самым западным, самым удаленным и самым крупным территориальным подразделением, захваченным в то время монголами. Чуть ли не с первого дня существования своего «фамильного» юрта, джучиды пытались проводить собственную политику, часто обособленную от центральной власти. Создание Золотой Орды — государства Джучидов — можно считать делом неизбежным, исторически предрешенным. Явное стремление к самостоятельности проявилось уже при «хане» Бату (1227-1255) и еще более последовательно при его преемниках — Берке (1257-1267) и Менгу-Тимуре (1257-1280). Поэтому во второй половине XIII в. случилось лишь то, что должно было случиться…

Среди монголов-завоевателей, осевших в западном улусе, были представители самых разных религиозных верований, в т.ч. будди-

стов, мусульман и христиан-несториан. Но среди пришлых монголов и тюрок больше всего было приверженцев шаманизма, т.е. язычников-политеистов. С другой стороны, в качестве важнейших составных частей в состав Улуса Джучи вошли «христианские» территории русских княжеств, а также области, заселенные мусульманами — Хорезм и Волжская Булгария. Экономическое и культурное влияние подчиненных высокоразвитых областей на Ак-Орду было весьма значительным , так что неизбежное приобщение завоевателей к одной из развитых мировых религий тогдашнего времени было закономерным социальным явлением. Это был лишь вопрос времени…

Корпус письменных источников, в которых говорится о распространении монотеизма (в первую очередь, мусульманской религии) в степной полосе Восточной Европы в эпоху Золотой Орды, отличается разнообразием и многочисленностью. Но здесь мы сталкиваемся с серией полярных оценок и обилием взаимоисключающих комментариев. И все же думается, что небезынтересно посмотреть на принципиальные обще-

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ НАУК РБ /

/2012, том 17, № 3IIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIK35

Г.Н. Гарустович //Ш/Ш/Ш/Ш/т/Ш/Ш/Ш/ШШ^

ственные явления средневековья глазами их современников. При этом мы не должны забывать известную поговорку: сколько людей, столько и мнений…

Мы не будем останавливаться на рассмотрении языческих религиозных верований татар, осевших в степях Восточной Европы после образования Золотой Орды . Отметим лишь, что рассматривать их как чисто монгольские верования нет оснований, поскольку завоеватели в Уральском регионе практически сразу же были перемешаны с осколками подчиненных тюркских племен, в первую очередь, с канглы и кыпчаками. Плано Карпини заявляет: «Команов перебили татары. Некоторые даже убежали от их лица, а другие обращены ими в рабство; однако весьма многие из бежавших возвращаются к ним» . Действительно, монголы даже ввели в покоренных мусульманских странах запреты, которые рассматривались правоверными как прямое притеснение их вероисповедания. «Так, некоторое время существовал запрет на омовение в текучей воде и предписанный шариатом способ заклания жертвенных баранов, нарушителям которого грозили либо смертная казнь, либо обращение в рабство и конфискация имущества» . Рашид ад-дин по этому поводу заметил: «Дело дошло до того, что мусульмане в продолжение четырех лет не могли совершить обрезание своих сыновей» . В запрете омовений можно видеть простое шаманское

почитание чистой божественной субстанции

— воды, как это отмечалось несколькими столетиями ранее у тюрок-язычников — огузов . Но другие примеры все же явно говорят о существовавшем диктате завоевателей в области религиозной практики. Однако позднее средневековые авторы с удивлением обнаружили, что, в принципе, монголам дела нет до их религиозных вероисповеданий. Описания веротерпимости кочевников поражали воображения читателей на Западе и на Востоке. Такого еще не было в «цивилизованном» мире! К тому же «они веруют в единого Бога»! (как это отметил Плано Карпини).

С течением времени стали появляться сообщения о поддержке их религии со стороны монголов. Например, о покровительстве христианам говорят католические послы (Г. Рубрук и др.), в это же время о покровительстве мусульманам заявляет Джузджани в «Насировых разрядах»: Бату «был человек весьма справедливый и друг мусульман; под его покровительством мусульмане проводили жизнь привольно» . Позднее, во второй половине XIII в. на западе распространяется удивительная новость: престол в Ак-Орде должен занять христианин Сартак! . Конечно, об этом также узнали на Востоке: «Сартак был последователем христианской религии» (Джувейни) . В Золотую Орду устремляются посольства христианских правителей и Римского Папы. Однако реалии оказались малоутешительными для приверженцев Христа, в Орде Г. Рубруку было заявлено: «Не говорите, что наш господин (т.е. Сартак) — христианин, он не христианин, а моал (т.е. монгол)… Христианином он не хочет называться, а скорее… осмеивает христиан» .

Позднее надежды вспыхивают в землях ислама — на престол Улуса Джучи вступил мусульманин Берке. «Берка выдает себя за сарацина и не позволяет есть при своем дворе свиное мясо» (Г. Рубрук). Однако вскоре становится известно, что к армии Хулагу, воевавшего в Иране, присоединяется крупный контингент золотоордынских войск. Воины Берке принимали участие в штурме Багдада, который заканчивается падением города и убийством халифа. Мало того, мусульманин Берке получил свою долю награбленного! Правда, после этого родственники — Берке и Хулагу

— перессорились из-за добычи, и дело дошло до

военных столкновений. О причинах конфликта подробно рассказывает в своем труде Эль Омари .

А. Н. Иванов видел причину принятия мусульманской религии царевичем Берке, вместе с братьями Беркечаром и Буре, в том, что их мать Султан-хатун была мусульманкой . Берке принял ислам до того как стал правителем Ак-Орды, и еще не будучи ханом, он вступил в переписку с багдадским халифом. Хан не раз облачался в почетные одежды, присланные ему в дар от халифа . В 1258 г. войска Хулагу, в составе которых находились и золотоордынские отряды, штурмом взяли Багдад. Халиф Мустасим был казнен монголами. «Исповедующий ислам Берке на это событие никак не реагировал и даже не отозвал назад свои войска, принявшие участие в уничтожении общемусульманской святыни и высшего религиозного иерарха» . Ситуация резко изменилась после 1262 г., когда Берке потребовал от Хулагу часть из завоеванных союзниками земель, что предусматривалось ясой Чингисхана и их более ранними договоренностями. И тут же дело дошло до разрыва отношений, убийства послов, купцов и, в конечном итоге, до братоубийственной войны, в которой с обеих сторон участвовали и язычники-монголы, и мусульмане. Рашид-ад-дин подчеркивает официальную версию хана Берке по поводу причины военного столкновения: «Он (Хулагу) разрушил все города мусульман, свергнул все дома мусульманских царей, не различал друзей и врагов и без совета с родичами уничтожил халифа. Ежели господь извечный поможет, я взыщу с него за кровь невинных» . Таким образом, религиозная подоплека все же использовалась и даже выдвигалась на первый план по мере ее необходимости для прикрытия откровенно экспансионистских целей.

В юности царевич Берке изучал Коран у одного из мусульманских имамов в г. Ходженде. Он посещал в Бухаре исламских ученых и неоднократно беседовал с ними. По словам Ибн Халдуна и ал-Айни, там же состоялся переход в единобожие монгола-джучида. Берке принял ислам от суфийского шейха Шамс ад-дина (Сайф ад-дина) ал-Бахарзи, ученика Наджм ад-дина Кубра. Существует, правда, еще одна точка зрения (более приземленная) на проблему при-

общения Берке к мусульманской религии. Историк Абулгази в XVII в. написал, что будущий хан принял ислам в Сарайчике от прибывших туда караванщиков . Позднее «он установил в своем царстве обряды мусульманские, устроил училища и оказывал почет правоведам» (Эль Ма-кризи) .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ан-Нувейри говорил о Берке, что он первый из потомков Чингисхана принял религию ислама: «Этот Берке сделался мусульманином и ислам его был прекрасный. Он воздвиг маяк веры и установил обряды мусульманские, оказывал почет правоведам, приблизил их к себе… и построил в пределах своего государства мечети и школы… Жена его Джиджекхатунь (также) сделалась мусульманкой; она устроила себе мечеть из шатров, которую возила с собой» . Но дальнейшее сообщение арабского автора, — «Большая часть его народа приняла ислам», -явно не соответствовало действительности . Однако арабские авторы постоянно указывали, что масса населения Золотой Орды приняла мусульманскую религию вместе с ханом Берке. Рукн эд-дин Бейбарс отзывался о Берке: «Это тот (хан), который сделался мусульманином и заставил принять ислам татар, находящихся в его государстве» . О том, что «большая часть войска его (т.е. Берке-хана) сделалась мусульманами», сообщает Х. Эддзехеби .

Однако в русских летописях под 1266 г. отмечено, что «… быс мятеж велик в самех татарах» . По мнению В.Л. Егорова, главная причина мятежа была связана с борьбой за престол. Ожесточение данной «замятне» придавал раскол золотоордынской аристократии на два лагеря — противников и сторонников введения в государстве мусульманства. «Попытка проведения религиозной реформы Берке вызвала явное противодействие кочевой монгольской аристократии и, как известно, окончилась полным провалом» . Действительно, проходит чуть менее 50 лет, и весьма компетентный арабский историк Эль Омари заявляет: «Тюрки Дешт-Кипчака …это большие племена, между которыми есть и мусульмане и неверные» .

При Берке были налажены близкие политические связи Золотой Орды и мамлюкского Египта. Главными врагами для обеих стран были

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ НАУК РБ /

/ 2012, том 17, № 31111111111111111111111111111111111111111111111111Н|||||||||||||||||57

Г.Н. Гарустович ////////М/М/М/ШШШШШШШЙ^^

хулагуиды Ирана, и потому их сближение вполне объяснимо. В дипломатических посланиях двух держав эти связи были облачены в форму «союза мусульманских стран» для «священной войны» с язычниками-монголами Хулагу . В 659 г.х. (1260-1261) послы Берке перечислили египетскому султану «кто из татарских домов принял ислам и вышел из толпы неверных, с подробным перечислением их по именам и родам, (с указанием) отдельных лиц и ратей, младших и старших. Вступили, говорил он (в письме), в религию ислама наши старшие братья и наши младшие братья, с своими детьми, сыновья Бу-дакура с своими чадами и домочадцами, Пулад-Какаджу, Яншунука и находящиеся на землях их Кудагу, Караджар, Танушбуга, Ширамун, Бузбаку, Менгкадар с своими ратями и слугами, Беккадак-Байнал, Тукузогул, Утлугтимур, Аджи с своими детьми, Дурбай и десятитысячный отряд, который двинулся для набега на Хорасан, да все те, которые отправились вместе с Байджу, как например Байнал-Нойон и Айкаку. Все они приняли ислам…» . Здесь названы лица знатных монгольских родов, принявших ислам вместе с ханом. Их было не так уж и много. Массы простых кочевников идеологические новации хана Берке затронули в минимальной степени. Это признают все современные историки, тем более археологи. Вскоре шаманизм берет своеобразный реванш, правда, ненадолго. Отметим, что даже в вопросах, связанных с религией, хан Берке действовал, главным образом, с позиций собственных политических интересов. Неслучайно, именно мусульманин Берке санкционировал открытие в столице монгольской державы в 1261 г. особой православной Сарайской епархии во главе с епископом Митрофаном .

После смерти Берке в мусульманских странах долго не могли поверить в то, что господство ислама в Золотой Орде оказалось временным явлением. В конце XIII в. на престоле империи побывало несколько ханов, приверженцев традиционной религии монголов. Золотоордынские послы говорили в Египте то, что правители хотели слышать, а те делали вид, что верят сказанному. Например, ордынские послы «представили собственноручное послание… от Тутаменги, содержавшее (извещение), что он принял ислам,

вступил на престол и установил (у себя) законы мусульманские» . Эту же информацию повторяют Эннувейри и другие арабские историки . Но мы-то, знаем, что Тудамен-гу (1281-1287) никогда не был мусульманином. Рукн-эд-дин Бейбарс записал под 1288 г.: «Тудан-менгу обнаружил помешательство и отвращение от занятий государственными делами, привязался к шейхам и факирам, посещал богомолов и благочестивцев, довольствуясь малым после большего» . Чтобы скрыть противоречие, восточные авторы применяли такие характеристики ханов-язычников: «он был скрытым мусульманином», или «он постоянно покровительствовал исламу». При этом мусульманские авторы регулярно оговариваются. Например, под 699 г.х. (1299-1300) рассказывалось о поражении Ногая от Тохты (1291-1312) и о продаже в Египет пленных из орды темника: «Бесчисленное множество рабов и рабынь, которые с любовью и усердием приняли ислам» . Однако откуда взялось это множество язычников, если ордынцы «все вместе» еще ранее стали мусульманами? Ногай и сам был убежденным сторонником ислама, однако люди в его ордах жили своей жизнью. Правда, некоторые авторы прямо говорят о язычестве Тохты: «Он был неверным (придерживающимся) религии поклонения идолам, любил уйгуров, т. е. лам и волшебников, и оказывал им большой почет. Он был правосуден и расположен к людям добра всякого вероисповедания» (Ал-Бирзали) . Отметим, что когда дело шло о политических интересах, религиозные различия отступали на второй план. К примеру, идеологическое обоснование союза Золотой Орды и Египта против ильханов Ирана. Оба союзника постоянно произносили возвышенные слова о приверженности идеям ислама, о «священной войне против неверных» (т.е. против персидских монголов). Все это было понятно, пока обе союзные стороны действительно придерживались одной религии, а их хулагуидские враги — другой. Но в самом конце XIII — начале ХГУвв. положение уже изменилось, ибо занявший в 1295 г. хулагуидский престол седьмой ильхан Газан был мусульманином . Таким образом, получается картина, когда египтяне (мусульмане) призывают к войне с «неверными персами» Тохту (язычника), а эти неверные, на

самом деле, сами являются приверженцами ислама! Ясно, что религия здесь не причем, главное — политика.

Мировоззренческие метания верхов золо-тоордынского общества завершились с воцарением в Улусе Джучи хана Узбека (1312-1342), ставленника мусульманской партии. По словам В.П. Костюкова: «Правы, скорее всего, те источники, которые оценивают обращение Узбека в ислам как сугубо прагматический поступок, являвшийся, по существу, платой эмирам-мусульманам за помощь в захвате престола» . В Московском летописном своде под 1318 г., в связи с поездкой а Орду тверского князя Михаила, сказано: «Седе в Орде ин цесарь именем Озбяк и воиде в богомерзкую веру Срачиньскую…» . В послании Узбека египетскому правителю ал-Малику ан-Насиру (1314 г.), по утверждению историка Ан-Нувейри, хан поздравил султана с расширением ислама от Китая до крайних пределов западных государств. Он также уведомлял египтян, что, вступив на престол Ак-Орды, расправился со своими противниками.

Однако восточные источники единодушно утверждают о том, что идеологические реформы, проведенные Узбеком, проходили нелегко. Дело доходило до кровавых столкновений и репрессий. «В государстве его (Узбека) оставалась еще шайка людей, не исповедующих ислама, — записал Ан-Нувейри, — но что он, воцарившись, предоставил им выбрать или вступление в мусульманскую религию, или войну, что они отказались (от принятия ислама) и вступили в бой, что он напал на них, обратил их в бегство и уничтожил их посредством избиения и пленения» . «Узбекхан… — отличный мусульманин и храбрец. Он умертвил нескольких эмиров и вельмож, -рассказывает Эльбирзали, — умертвил большое количество уйгуров, т.е. лам и волшебников, и провозгласил исповедание ислама» . Почти дословно эта информация продублирована у Эльмуфаддаля, Х. Эддзехеби, Ибн Кесира . Некоторые дополнительные подробности сообщает Ибн Дукман: «Когда он (хан Узбек) вступил на престол, то сделался мусульманином… Но на него вознегодовала часть татарских эмиров и они собрались свергнуть его… Когда власть его (Узбека) утвердилась, то он умертвил обоих и вместе с ними несколь-

ко татарских вельмож» . Подоплека событий в изложении персидского автора (Хафиз-и-Абру ?), продолжателя «Сборника летописей», развивалась так: «Причиною вражды эмиров к Узбеку было то, что Узбек постоянно требовал от них обращения в правоверие в ислам и побуждал их к этому. Эмиры же отвечали ему на это: «Ты ожидай от нас покорности и повиновения, а какое тебе дело до нашей веры и нашего исповедания. И каким образом мы покинем закон (тура) и устав (ясак) Чингизхана и перейдем в веру арабов? Он (Узбек) настаивал на своем, они же, вследствие этого, чувствовали к нему вражду и отвращение и старались устранить его… Узбек . собрал войско, одержал верх (над ними). Сына Токтая с 120 царевичами из урука Чингиз-ханова он убил» .

Итоги реформаторской деятельности хана Узбека арабские историки оценивают одинаково. Эль Омари вполне реально характеризовал ситуацию с принятием ислама в Улусе Джучи, выразив свою мысль в образных выражениях: «Первый из царей их, принявший мусульманскую веру, был Берке, сын Джучи, сына Чингисхана, и от него заблестели первые лучи в их краях; в настоящее же время солнце взошло и свернулись покрывала мрака в большей части их народа, за исключением лишь немногих редких случаев» . По Ибн Кесиру: «Узбекхан… был мусульманином; он провозгласил в своей земле исповедание ислама и убил многих эмиров, из неверных. Закон мухам-меданский стал там выше других законов» .

Весьма возвышенно о приобщении народа к мусульманской религии отозвался анонимный автор «Родословия тюрков» (составлено не ранее середины XV в.). К тому же этот автор утверждает, что Узбек стал мусульманином не сразу по восшествии на престол, а через 8 лет. «Когда с начала его султанства истекло 8 лет, то под руководством святого шейха шейхов и мусульман, полюса мира, святого Зенги-Ата и главнейшего сейида, имеющего высокие титулы… святого Сейид-Ата, преемника Зенги-Ата, он (Узбек) в месяцах 720 г. хиджры (1320-1321). удостоился чести принять ислам». «Из людей иля и улуса (Узбек-хана), которые были в тех странах, большая часть удостоилась счастья принятия исла-

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ НАУК РБ /

/ 2012, том 17, № 31111111111111111111111111111111111111111111111111Н||||||||||||||||Е9

Г.Н. Гарустович /ШШШШШ^

ма… Продолжительность султанства Султан-Мухаммед-Узбек-хана до принятия ислама была 8 лет и после принятия ислама была 30 лет» . Последняя цифра (30 лет) явно ошибочна, поскольку хан Узбек правил всего около 30 лет. Видимо, автора ввела в заблуждение дата принятия царевичем мусульманства за 8 лет до его восшествия на престол. Известно, что То -грулджа — отец Узбека был «неверным», однако это не исключает действительное приобщение к исламу будущего правителя в молодом возрасте. Например, Ал-Бирзали пишет: «Когда этот царь (Тохта) умер, то после него воцарился Узбек-хан, человек лет тридцати» . Мужчина в 22 года вполне мог принять ответственное решение по поводу собственных религиозных верований.

При хане Узбеке и его сыне Джанибеке (1342-1357) государство достигло вершины могущества и процветания. «Он (Джанибек) был царь (правоверный) мусульманин и прекрасного нрава» . Прибытие в страну убежденных и образованных людей явно способствовало делу расширения мусульманской пропаганды в Золотой Орде, что и нашло отражение в персидских источниках. В эпоху правления Джанибек-хана какие-либо конфликты на религиозной почве не фиксируются. Сопротивление приверженцев традиционных народных верований было уже сломлено. Разве что Джанибек добивался от своих сановников подчеркивания их принадлежности к исламу: он «приказал всем татарам (или старшинам?) из жителей своего государства надеть чалмы и ферязи. Это не было у них принято, но они надели их» .

О том, что жители Золотой Орды придерживались ислама сунитского толка, ханафитско-го масхаба мы знаем из слов путешественника Ибн Баттуты . А после него, о ханафитских приоритетах татарских ханов

говорил Ибн Арабшах .

Несмотря на все сказанное, и позже (даже в конце XIV в.!), арабские историки продолжают сообщать своим читателям о языческой религии кыпчаков Золотой Орды. Ибн Арабшах (ум. в 1450 г.) заявляет, что, несмотря на внедрение ислама, до Берке хана «они (кыпчаки, ордынцы) были только идолопоклонниками и многобожни-ками, не знавшими ни ислама, ни правоведения. Некоторые из них до сих пор еще поклоняются идолам» . Итальянец Иосафат Бар-баро, совершивший путешествие в Тану в 30-е годы XV в., писал: «Магометанская вера стала обычным явлением среди татар около ста десяти лет тому назад. Правда, раньше только немногие из них были магометанами, а вообще мог свободно придерживаться той веры, которая ему нравилась. Поэтому были такие, которые поклонялись деревянным или тряпичным истуканам и возили их на своих телегах. Принуждение же принять магометанскую веру относится ко времени Едигея — военачальника татарского хана… Однажды находясь в орде, я увидел на земле опрокинутую деревянную миску. Я поднял ее, обнаружил, что под ней было вареное просо. Я обратился к одному татарину и спросил, что это такое. Он мне ответил, что это положено «hibuth peres», т.е. язычниками. Я спросил: «А разве есть язычники среди этого народа?». Он ответил «Хо, хо! Их много, но они скрываются» . Как видим, Барбаро (явно, со слов местных информаторов) относит процесс исламизации к 20-м годам ХГУв. (1430 — 110 = 1320), т.е. ко временам правления хана Узбека. Но повсеместное распространение мировой религии он же определяет датой: конец XIV — начало XV в.

Особенно медленно ислам приживался в степях на востоке Золотой Орды. Во второй половине XIV-XV вв. именно с этих территорий в Восточную Европу периодически проникали новые группы язычников-шаманистов. Царевичи Шайбаниды в те годы активно сражаются за ханскую власть в Ак-Орде. Именно язычники составляли значительную часть воинских кон-тингентов пришедших на запад огланов и беков из улуса Шайбана. Стараясь ускорить процесс исламизации, эмир Эдигей последовательно понуждал приверженцев старой веры к принятию

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ НАУК РБ/

/ 2012, том 17, № 3 IIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIII

мусульманской религии. Он был сторонником использования различных методов, в т.ч. и насильственных. В начале XV в. посланец короля Испании ко двору Тимура — Руи Гонсалес де Клавихо писал: «А этот Едигуй обращал и обращает татар в магометанскую веру, еще недавно они ни во что не верили, пока не приняли веру Магомета» . Напоминаем о том, что Эдигей, не будучи чингисидом, был практически полновластным правителем Золо-

той Орды в 1397-1419 гг.

Таким образом, у Н.А. Арзютова были все основания утверждать: «Магометанство среди монголо-татар внедрялось медленно и первоначально охватывало только верхушку общества. Но и в этом случае, а тем более, когда магометанство официально стало распространяться и на основную массу монголо-татар, языческие элементы в их похоронном обряде очень ярки» .

ЛИТЕРАТУРА

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Галиахметова Г.Г. Ислам в Золотой Орде: традиции религиозного опыта. Казань, 2007.

2. Банзаров Д. Черная вера, или шаманизм у монголов // Банзаров Д. Собр. соч. М., 1955.

3. Гомбоев Г. О древних монгольских обычаях и суевериях, описанных у Плано Карпини // Труды Восточного отдела императорского Археологического общества. Ч. VII. СПб., 1859.

6. Васильев Д.В. Ислам в Золотой Орде: Историко-археологическое исследование. Астрахань, 2007.

7. Джиованни дель Плано Карпини. История монгалов // Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М., 1957.

8. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. I. Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884.

9. Иванов А.Н. К вопросу о причинах принятия ислама золотоордынским ханом Берке // Золотоордынская цивилизация. Вып. 2. Казань, 2009.

10. Рашид ад-дин. Сборник летописей. Т. II. М.;Л., 1960.

Всерос. тюркологической конф., посвященной 110-летию со дня рождения Н.К. Дмитриева. Т. II. Уфа, 2008.

13. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны // Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука.

14. Закиров С. Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом (XIII — XIV вв.). М., 1966.

15. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII — XIV вв. М., 1985.

16. Рашид ад-дин. Сборник летописей. Т. III / пер. с перс. А.К. Арендса. М.; Л., 1946.

17. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. II. СПб., 1962 .

18. Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.;Л., 1950.

20. Московский летописный свод // Полное собрание русских летописей. Т. XXV. М.;Л., 1949.

21. Иосафат Барбаро. Путешествие в Тану // Барбаро и Кантарини о России. М., 1971. с. 113-161.

22. Руи Гонсалес де Клавихо. Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406). М., 1990.

23. Арзютов Н. Золотая Орда. Саратов, 1930.

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ НАУК РБ /

Введение

Ислам сыграл важную роль в становлении и развитии государственно­сти Золотой Орды. Средневековые арабские летописи и записки путешест­венников, самостоятельно посетивших Золотую Орду, содержат достаточное количество сведений о проникновении ислама в золотоордынское общество и утверждении в нем его позиций. Важным вопросом сегодня является вопрос о реконструкции источниковедческого материала, в частности, наследия сред­невековых арабских авторов, которые представляют собой самостоятельную историографическую традицию. Несмотря на ряд хронологических, генеало­гических ошибок, в целом их сведения существенно дополняют сведения, ка­сающиеся этнополитической истории Золотой Орды.

Большую часть известных сегодня средневековых арабских источников составляют сочинения египетских авторов эпохи правления мамлюков. На­ряду с установившимися тесными дипломатическими и торговыми взаимо­отношениями между Волгой и Нилом в то время широкое распространение получил и диалог культур. Духовные традиции Золотой Орды складывались на стыке разных культур и народов, так это произошло и в мамлюкском Егип­те. Важно отметить и то, что к XIV веку и Золотая Орда, и мамлюкский Египет возымели сильные позиции на международной арене.

Как известно, культурный обмен всегда был и остается важным фак­тором, обусловливающим роль и место государства в мировой цивилизации. Исторические судьбы людей, духовные и нравственные ценности, пропущен­ные через призму исламского мировоззрения стали объединяющим стрежнем в зарождении и многовековом развитии отношений между Волгой и Нилом, превратив их в единую историко-культурную и духовную целостность.

Связи Волги и Нила: роль исламского фактора в формировании дипломатических отношений

Средневековые мамлюкские летописцы высоко оценивали роль золо­тоордынского хана Берке в распространении ислама: «Этот Берке сделался мусульманином, и ислам его был прекрасным. Он воздвиг маяк веры и уста­новил обряды мусульманские, оказывал почет правоведам, приблизил их к себе, держал их вблизи себя, сдружился с ними, построил в пределах своего государства мечети и школы. Он первый из потомков Чингисхана принял ис­лам; (по крайней мере) нам не передавали, чтобы кто-нибудь из них сделался мусульманином до него. Когда он стал мусульманином, то и большая часть его народа приняла ислам. Жена его Джиджекхатунь (также) сделалась му­сульманкой; она устроила себе мечеть из шатров, которую возила с собой . Раскрывается также процесс принятия ислама: «В сороковых с чем-то годах он из Саксина отправился в Бухару для посещения шейха Сейфеддина Эльбахерзи, простоял у дверей его скита до утра, потом вошел и поцеловал ноги шейха. Вместе с ним ислам приняли многие из эмиров» .

Первое посольство Бейбарса к Берке хану в 1263 г. положило начало дальнейшему дипломатическому сотрудничеству между двумя государства­ми, продолжавшееся на протяжении XIII-XIV вв. «В их состав входили сун­нитские богословы, призванные способствовать распространению ислама, чиновники и мамлюкские эмиры-кыпчаки, общавшиеся с населением Джу- чиева Улуса и с большинством придворных золотоордынских ханов без пе­реводчиков» . «Посланы были правовед Медждеддин и эмир Сейфеддин Кушарбек, да вместе с ними два человека из прибывших (в Египет) татар, сподвижников Сурагана. При содействии их он написал (ему) письма о положении дел ислама и (известие) об избрании халифа) — да будет над ним мир — и приказал изготовить родословную его (халифа Эльхакима биамрилляха), восходящую до пророка — над которым благословение Аллаха и мир! Она (родословная) была написана и раззолочена. Он (султан) отправил ее к царю Берке, послал и свое родословное древо, засвидетельствованное главой кадиев Таджеддином» .

Наряду с многочисленными подарками в Золотую Орду был отправлен и Коран ‘Османа. Об этом свидетельствует летопись Ибн Абд аз-Захира, в ко­торой написано: «Когда письмо это было окончено, то изготовили высочай­шие подарки: священное писание, написанное, как говорят, Османом, сыном Аффана (да ниспошлет ему Аллах свое благоволение), в обложке из красно­го, шитого золотом атласа и в футляре из кожи, подбитой шелком, налой для него из слоновой кости и черного дерева, выложенный частями серебра и с серебряным замком». . Это подтверждается и в сочинении Рукнеддина Бейбарса: «Султан обласкал послов Берке и послов Ласкриса, прибывших вместе с ними, изготовил для Берке в подарок всяческие прекрасные вещи, как-то: писание священное, писанное, как говорят, (халифом) Османом, сы­ном Аффана» ; и в летописи ан-Нувейри: «Берке в 661-м году (= 15 ноября 1262 — 3 ноября 1263 г.) вошел в сношение с султаном Элмели- ком Эззахыром Рукнеддином Бейбарсом Эссалихи, царем стран египетских и владений сирийских, известив его о том, что Аллах облагодетельствовал его исламом. Султан ответил ему, поздравив его с этой благодатью, и отправил к нему великолепные подарки, в числе которых были священное писание, как говорят, (один) из Османовых списков» .

Прибывшие в Улус Джучи египетские послы свидетельствовали о том, что у придворных золотоордынского хана Берке и его жен были духовные наставники: «У каждого эмира, (находящегося) при нем (Берке — С.Э.), есть муэдзин и имам; у каждой хатуни (также) свой муэдзин и имам. Дети слушают чтение досточтимого Корана в училищах» .

Мамлюкский султан Калавун (1279—1290) выделил 2 тыс. динаров для строительства на землях Джучиева Улуса в Крыму (Солхате) мечети, послал туда своего мастера-каменотеса, чтобы тот высек на ее стенах его титулы, ко­торые видел путешественник Ибн Баттута . Мамлюкские правители сыграли активную роль в распространении и укреплении позиций ислама и официальном принятии ислама в Золотой Орде, поскольку уже тогда «Каир считался центром мусульманской цивилизации» .

В 1283 г. хан Туда-Менгу (1280-1287) отправляет мамлюкскому сул­тану с золотоордынскими послами «(извещение), что он принял ислам, всту­пил на престол и установил (у себя) законы мусульманские, просил дать ему мусульманское имя и прислать халифские знамена» . Также мамлюкский султан Мансур Калавун способствовал организации хаджа для правоведов, прибывших из Улуса Джучи . В 1287 г. Туда-Менгу от­рекся от престола, «привязался к шейхам и факирам, посещал богомолов и благочестивцев, довольствуясь малым после большого» .

Почет оказывали мамлюкским султанам и на землях Улуса Джучи во времена правления золотоордынского хана Узбека: «Во всех владениях его с амвонов молились за султана Эльмеликъ-Эннасыра, после молитвы за царя их (Татар)» .

Распространение традиций мусульманства на территории Улуса Джучи глазами путешественника Ибн Баттуты

В путешествии Ибн Баттута встречался со многими духовными настав­никами: «Встретил я в этом городе (Солхате — С.Э.) старшего кадия, Шемсед- дина Эссаили, кадия ханефийского, встретил в нем (также) кадия шафийского, имя которого Хыдръ; правоведа-наставника Алаэддина Эласи; проповедника шафийскоаго Абубекра, который проповедовал в Соборной мечети» . Существует предположение, что упомянутый Ибн Баттутой некий Абу Бакр — имам Соборной мечети Солхата — и есть автор сочинения «Калан- дра-наме» Абу Бакр Каландар ар-Руми, написавший свое сочинение во вре­мена правления золотоордынских ханов Узбека и Джанибека . Известно, что Ибн Баттута совершал свое путешествие в Золотую Орду именно во времена правления хана Узбека. Важно отметить, что в ту эпоху в Золотой Орде были представители как ханафитской, так и шафиитской правовых школ. Не ставил целью популяризировать какой-то один мазхаб и автор религиозно-дидактического сочинения золотоордынской эпохи «Нахдж ал-Фарадис» («Путь в рай», 1358/1359) Махмуд ал-Булгари: «Знай, и да будет тебе известно, если какой-нибудь верующий и единобожник признает единство Всевышнего Создателя и признает Божьего Посланника Мухаммада истинным пророком, будет любить Праведных Халифов и Обитателей Дома Пророка, мир ему, умрет, мазхабу одного из Четырех Имамов, его местом будет рай» .

Стоит отметить, что старинная стамбульская рукопись литературного памятника золотоордынской эпохи «Нахдж ал-фарадис» Махмуда ал-Булгари, в которой на основе авторитетных на мусульманском востоке сочинений раскрывалась история ислама, его основные духовно-нравственные аспек­ты, пропагандировавшиеся в Золотой Орде, побывала в библиотеке одного из мамлюкских султанов Абу Джакмака (1438-1453), что доказывает факт проникновения данной рукописи в Стамбул через Египет. Это также являет­ся одним из прямых свидетельств существования интенсивных связей между Волгой и Нилом.

Ибн Баттута рассказывает о правилах совершения проповеди в Золотой Орде: «Чтецы прекрасными голосами стали читать (Коранъ); затем устроен был амвон, на который взошел проповедник. Перед ним уселись чтецы, и он произнес красноречивую проповедь, молясь за султана, за эмира и за присут­ствующих. Говорил он эту речь (сперва) по-арабски, а потом переводил им по-тюркски. В это время чтецы на удивительный лад повторяли стихи из Ко­рана, а затем принялись за пение: Пели они (сначала) по-арабски (это они называют кауль), а потом по-персидски и по-тюркски (это называется у них моламма)» .

Особую роль в укреплении позиций ислама в качестве государственной религии сыграли суфийские практики. Берке — один из первых монголов, ставших мусульманами, принял ислам «из рук» Сейф ад-Дина Бахарзи, учени­ка Наджм ад-Дина Кубра. Узбек-хан принял ислам под влиянием суфийского шейха Сейид-Ата: «утвердившись на престоле, (Узбек) восемь лет проводил жизнь со своим илем и улусом в странах северного (арка) Дашт-и Кыпчака… Когда с начала его султанства истекло восемь лет, под руководством святого шейха шейхов и мусульман, полюса мира, святого Зенги-Ата и главнейшего сеида, имеющего высокие титулы, указывающего заблудившимся путь к пре­данности господу миров, руководителя странствующих и проводника ищу­щих, святого Сейид-Ата, преемника Зенги-Ата, он (Узбек) в месяцах 720 г.х. (12.11.1320 — 30.1.1321), соответствующего году курицы, удостоился чести принять ислам» .

Повсеместно в Золотой Орде складывается разветвленная система му­сульманских учреждений: мечети, медресе, мектебе, ханака, завие, обители (текие), мавзолеи (дюрбе). Об этом рассказывает Ибн Баттута в своих вос­поминаниях, говоря, что видел повсеместно мечети, религиозных судей и суфийские странноприимные дома (завие): «Мы остановились там в ските благочестивого, религиозного, престарелого шейха Мухаммеда Эльбатаихи, (родом) из Батаиха Иракского. Он былъ преемником шейха Ахмеда Эррефаи, да будет над ним благоволение Аллаха! В скит его около 70 факиров арабских, персидскихъ, тюркских и румских, женатых и холостых. Живут они подаяни­ями. Жители этой страны питают большое доверие к факирам и каждую ночь приводят в скит лошадей, коров и овец, Султан и хатуни ходят посещать шей­ха и получать от него благословения; они расточают милостыни и раздают большие подаяния и творят добрые дела» .

Добравшись до столицы Золотой Орды города Сарая, Ибн Баттута со­общил о функционировании в ней 13 мечетей для соборной службы, одна из которых шафиитская . «Кади этой столицы Бедреддин Эларадж — один из лучших кадиев. Между наставниками шафиитов есть там правовед, достойный имамъ Садреддин Сулейман Эльлекзи, один из тех, которые под­вергаются нареканиям по религиозной части» .

В Золотой Орде суфизм постепенно приобрел легитимность, правители проявляли интерес к суфиям, благосклонно относились к ним. В тарханном ярлыке хана Тимур-Кутлука суфии упоминаются в одном ряду с другими ду­ховными наставниками (кадиями, муфтиями, шейхами), что дает возмож­ность полагать, что суфии состояли на государственно-административной службе : «Там (в городе Сарае — С.Э.) находится келья благочести­вого паломника Низамеддина, который угостил нас в ней и оказал нам почет. Есть там (также) келья правоведа, ученого имама Номанеддина Эльхарезми. Я видел его; это один из отличнейших шейхов, прекрасного нрава, благо­родной души, чрезвычайно скромный и чрезвычайно строгий к обладателям благ мирских. Султан Узбек каждую пятницу приходитъ навещать его, но он (имам) не выходит к нему на встречу и не встает перед ним. Султан садится перед ним, говорит с ним самым ласковым образом и смиряется перед ним, шейх же (поступает) противоположно этому. Обхождение его с факирами, нищими и странниками было иное, чем обхождение его с султаном: он отно­сился к ним снисходительно, говорил с ними ласково и оказывал им почет» .

Доказательством тесных контактов суфиев с правителями Улуса Джучи служит созданное во времена правления ханов Узбека и Джанибека сочине­ние «Каландар-наме» Абу Бакра Каландара Руми. Он восхваляет справедли­вость хана Узбека (1313-1342) и его сына Джанибека (1342-1357), а также предлагает весьма любопытное обоснование монгольских завоеваний и прав­ления Чингизидов, которые пришли в этот мир для того, чтобы явить ему гнев Божий и очистить его от наполнявших его нечестивцев и притеснителей. Кроме того, он восхваляет улусбеков Крыма Кутлуг-Тимура и Тулек-Тимура, правивших в Крыму в период написания «Каландар-наме».

В свою очередь в Золотой Орде создавалось большое количество рели­гиозной правовой литературы. Сегодня в хранилищах казанских библиотек сохранены сочинения по фикху, написанные в золотоордынскую эпоху: «Дав ас-сирадж» («Свет светильника Сирадж ) Мухаммада ал-Килабади (Калабади, Калабази) (ум. 700/1300 г.), «Тухфа ал-мулук» («Подношение правителям») Зайн ад-дина Мухаммада Аби Бакра ар-Рази (конец VII / XIII в.), «Талвих ‘ала кашфи хакаик ат-танких» Садр ад-дина Мас‘уда б. ‘Умара ат-Тафтазани (ум. 792/1390 г.). «В Сарае жили такие выдающиеся ученые и поэты мусульманского Востока, как Кутбутдин ар Рахибаш, Согутдин Тафтазани, Хафиз ибн Базади, Камалетдин Куджанди и многие другие. В Дешти- Кыпчаке выросли свои писатели, ученые, благодаря деятельности которых письменная культура Золотой Орды стала известной во многих мусульман­ских странах. Примечательно, что многие художники слова, ученые называли себя псевдонимами Сараи или Булгари» .

О заинтересованности золотоордынской элиты в приобщении к право­вой культуре мусульман писал ал-Макризи: «В 1323 году из Золотой Орды прибыли послы с письмом от хана с просьбой прислать книги по вопросам фикха «Джами‘ ал-усул фи ахадис ар-расул», «Китаб шарх ас-сунна», «Китаб ал-бахр» ар-Равьяни» .

Признание ислама в качестве официальной религии Золотой Орды су­щественным образом повлияло на развитие общественно-политической си­туации и духовной культуры. С увеличением количества мечетей, медресе, суфийских обителей начинается поток мусульманских улемов, богословов, правоведов из разных мусульманских стран, особенно из мамлюкского Егип­та, который в ту эпоху являлся одним из важных образовательных центров мусульманского мира. Развитие исламской культуры в Золотой Орде повлияло и на создание религиозно-дидактической литературы, которая, как нам кажется, является важным источником изучения истории ислама, функцио­нирования мусульманских традиций на территории Улуса Джучи.

Одними из определяющих источников по истории развития ислама в Золотой Орде являются средневековые арабские сочинения. Ввиду малочи­сленности письменных источников из самой Золотой Орды, средневековые арабские источники как нельзя лучше отражают религиозную ситуацию в Улусе Джучи. Основным направлением в реконструкции истории Золотой Орды должны стать новые средневековые источники, в частности арабские источники, которые нам еще неизвестны и по которым можно воссоздать бо­лее полную картину истории развития ислама.

Ордынское нашествие XIII века имело разрушительные последствия для Руси не только из-за сожженных городов и погибших воинов. Огромное количество жителей Руси попало в плен и было уведено в рабство.

«Татары уводят их и их малюток, как стада, в пустыню»

Захват пленников с последующим превращением их в личных рабов был обычной практикой для кочевников. Однако в период ордынского нашествия русские столкнулись с этим явлением в невиданных доселе масштабах.

Фламандский монах-францисканец, путешественник Гильом де Рубрук, в 1253 году сообщал: «Руссия… вся опустошена татарами и поныне ежедневно опустошается ими… Когда русские не могут дать больше золота или серебра, татары уводят их и их малюток, как стада, в пустыню, чтобы караулить их животных».

В результате похода Батыя на Северо-Западную Русь в 1237-1238 годах в плен были угнаны, по приблизительным оценкам, от 40 до 90 тысяч человек.

Все последующие ордынские военные операции на русских землях, начиная от Неврюевой рати 1252 года и заканчивая нашествием Едигея на Москву в 1408 году, сопровождались захватом большого количества пленных. Счет новых невольников шел на десятки тысяч человек.

Три миллиона

Подобная практика продолжалась и после распада Золотой Орды. За вторую половину XVI века на Московское государство было совершено сорок восемь набегов крымских татар. Каждый такой набег завершался угоном в плен от пяти до пятидесяти тысяч человек.

По оценкам ряда историков, всего за период XIV–XVII веков с русских земель было угнано в плен около трёх миллионов человек.

Во время набегов ордынцы особенно выделяли ремесленников. В период бурного развития Золотой Орды мастера были им нужны позарез. Порой, прежде чем учинить резню в захваченном городе, ордынцы пытались выявить ремесленников, только им сохраняя жизнь.

Особо ценили захватчики и русских женщин, которые рассматривались не только в качестве домашних рабынь и наложниц, но и в качестве отличного товара для дальнейшей перепродажи.

Русские пытались избежать плена любой ценой. При приближении ордынцев крестьяне бросали свои деревни, уходя в леса, где скрывались в землянках неделями, а порой и месяцами. Представители элиты пытались избежать беды, скрываясь за городскими стенами. Но порой, не рассчитывая на успех обороны, даже княжеские семьи бежали далеко на север, скрываясь в труднодоступных районах, куда татары, как правило, не доходили.

Что ждало русских пленников?

Еще один итальянский путешественник, Джованни Плано Карпини, посетивший Золотую Орду спустя десять лет после нашествия Батыя на Русь, писал о положении пленников: «Они мало что едят, мало пьют и очень скверно одеваются, если только они не могут что-нибудь заработать в качестве золотых дел мастеров и других хороших ремесленников. Но некоторые имеют таких плохих господ, что те им ничего не отпускают, и у них нет времени от множества господских дел, чтобы заработать себе что-нибудь, если они не украдут для себя времени, когда, может быть, должны были отдыхать или спать, но это могут делать те, кому позволено иметь жен и собственную ставку. Другие же, которых держат дома в качестве рабов, достойны всякой жалости».

Со временем в среде русских пленников в Орде происходит заметное расслоение. Если одни остаются в тяжелом положении бесправных рабов, то другие (как правило, самые искусные мастера) обзаводятся собственными домами. Порой им даже удается обрести статус свободных людей.

Большинство, однако, жило в тяжелейших условиях и гибло от непосильного труда. Русские пленники строили ордынские города, корабли, которые ордынцы использовали на реках.

Что касается русских женщин, то они пополняли гаремы состоятельных ордынцев либо выполняли функции служанок у женщин из влиятельных ордынских родов. Значительное количество пленниц продавалось на невольничьих рынках Сарай-Бату и Сарай-Берке. Отсюда россиянок новые владельцы увозили дальше. Большинство из них попадало в Среднюю Азию. В дальнейшем центр работорговли переместился в Крым, откуда русских невольниц отправляли порой в совсем уж отдаленные земли: например, в Египет.

Иногда они возвращались

Серьезные изменения в Золотой Орде произошли после окончательного закрепления ислама в качестве государственной религии. С этого времени русские невольники получили возможность обрести свободу, приняв ислам. С другой стороны, те, кто хотел сохранить христианскую веру, зачастую подвергались дополнительным гонениям, а порой становились жертвами убийств.

И все-таки нельзя сказать, что из ордынского плена невозможно было вернуться. Начиная с Александра Невского, русские князья проводят целые программы по выкупу русских пленников у ордынцев.

В первую очередь это, разумеется, касается угодивших в плен представителей знати. Но и рядовых русичей тоже нередко возвращали домой.

Впоследствии, уже после распада Золотой Орды, когда главными источниками проблем, связанных с захватом пленных, стали Крымское и Казанское ханства, в России был введен особый налог: «полоняничные деньги». Собранные средства предназначались как для выкупа тех, кто был захвачен во время набегов, так и для освобождения русских воинов, попавших в плен на полях сражений.

Времена меняются: ордынцы на службе у русских

Если говорить о Золотой Орде, то стоит отметить, что с течением времени стала прослеживаться интересная тенденция. Чем слабее становился бывший улус Джучи и чем более укреплялись русские земли, новым центром которых стала Москва, тем более равные отношения стали возникать на уровне людей.

К началу XV века никого уже особенно не удивляло появление в русских землях «возвращенцев» из Орды с женами-татарками, которые принимали веру мужей. Чуть позднее представители ордынской знати начнут поступать на службу к русским князьям. Так возникнет огромное количество новых русских дворянских родов.

Например, татарский мурза Арслан Турген выехавший из Золотой Орды на службу к великому князю Василию ІІ Тёмному, приняв православие, стал Иваном Тургеневым: основателем рода Тургеневых.

Род Апраксиных возник после того, как еще в XIV веке на службу к князю Олегу Рязанскому из Орды прибыли братья-мурзы Солохмир и Едуган. Солохмир, ставший после крещения Иоанном, женился на сестре князя Анастасии Ивановне. Их правнук Андрей Иванович носил прозвище Опракса, которое впоследствии и трансформировалось в фамилию Апраксиных.

«И пьют с ними, и едят с одного, и женятся у них»: как ковалась дружба народов

Когда земли Поволжья и Казанского ханства вошли в состав России, власти столкнулись с тем, что бывшие русские пленники в этих краях практически полностью слились с местным населением. Причем как волжские булгары и чуваши перенимали привычки русских, так и наоборот: «Писаны земли полонянничные в татарских и в чувашских селах и деревнях, которые полонянники живут с татары и с чувашею вместе».

В конце XVI века митрополит Гермоген писал сокрушенно: «Многие де русские полоняники и неполоняники живут у татар, и у черемисы, и у чуваши, и пьют с ними, и едят с одного, и женятся у них, да многие же де русские люди, сверстные да недоросли живут у немец по слободам и по деревням, добровольно и в деньгах. И те де все люди также хрестьянские веры отпали и превратились у татар в татарскую веру, а у немец в римскую и лютерскую веру».

Церковный деятель при всей своей мудрости не смог разглядеть главного: из такого вот «слоеного пирога» выковывалась прочная, устойчивая ко всем внутренним и внешним невзгодам Россия.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *