Борьба с сектантами

Занимаясь борьбой с сектами довольно давно, я постоянно сталкиваюсь с тем, что противники сект, сектоведы, используют совершенно разные, зачастую несовместимые подходы к борьбе с сектами. И я решил описать эти подходы, чтобы, в том числе, заложить некую основу для возможности совмещения этих подходов и координации усилий тех, кто борется с сектами.
Информационный подход. Данный подход сводится к тому, чтобы обозначить сомнительную организацию как секту или психокульт и распространить информацию об этом в информационном поле (разместить на сайте, в соцсетях, в СМИ).
В рамках данного подхода сомнительная организация описывается под определенным углом, критикуется, публикуются мнения о ней экспертов, а также истории пострадавших. Ну а лучшим результатом информационного подхода должна стать ситуация, при которой каждый раз, когда человек ищет информацию о сомнительной организации и/или о сомнительном деятеле (шарлатане, гуру), в выдаче поисковиков оказывается созданный противниками сект критический материал.
Минусом данного подхода является акцент на компромате. Дело в том, что в любой организации могут быть неблагонадежные члены, которые употребляют наркотики, насилуют женщин и детей, совершают другие преступления. Само по себе это не делает организацию социально опасной, а компромат при желании можно собрать на любую организацию и социальный институт, в том числе на средние школы или на Русскую Православную Церковь.
Соответственно, эффективным данный подход будет если и только если будет подробно описана и обоснована вредоносность данной организации, учения, лежащего в ее основе, вскрыт шарлатанский характер методик воздействия на организм, на других людей и на реальность, которые распространяются среди членов данной сомнительной организации.
Ну а если уж все-таки распространять компромат, то должно быть убедительно показано, что, например, совершение членами организации преступлений, в частности, сексуальных, прямо следует из учения, на котором строится эта организация, из идей и практик, которые распространяет лидер или лидеры этой организации, или же облегчено, благодаря структуре организации, а также ценностям и нормам, присущим ее членам.
Еще один одиозный вариант информационного подхода к борьбе с сектами – это распространение различных пугающих мифов о сектах. В частности, мифа о том, что сектанты – это люди с промытыми мозгами, сознание которых контролируется (в том числе с помощью тайного подмешивания в пищу наркотиков, психотропных препаратов), и которых загипнотизировали и запрограммировали с помощью НЛП и гипноза. Подробнее об этом мифе вы можете прочесть .
Особняком в рамках данного подхода стоит привлечение внимания СМИ к той или иной секте. Привлекая СМИ следует помнить, что зачастую основная задача СМИ, телепередачи, которая заинтересовалась сектой, – это сделать шоу. А это может помешать распространить о секте с помощью данного СМИ, данной телепередачи действительно важную информацию. Поэтому нужно все тысячу раз взвесить, прежде чем выносить историю пострадавшего от секты на всеобщее обозрение в формате ток-шоу: в частности, есть риск, что и лидер секты, и пострадавший, и сектовед будут выглядеть одинаково карикатурно.

Вместе с тем не стоит и пренебрегать средствами массовой информации: на сегодняшний день ни у одного антисектантского сайта, форума, группы в соцсети нет аудитории, сравнимой по численности с аудиторией федеральных и даже региональных СМИ. Важно просто грамотно пользоваться этим ресурсом.
Ну а лучшим вариантом информационного подхода к борьбе с сектами является, с моей точки зрения, просвещение населения. Люди должны понимать, что вода не записывает информацию, что у человека нет ауры, что лучшие средства лечения предлагает медицина, а не гомеопаты или народные целители и т.д., ведь в секту в конечном итоге человека приводят именно его заблуждения, которые сектантские лидеры и вербовщики используют как приманку, как отличный плацдарм для вбивания в голову человека сектантских учений.
Юридический подход. В рамках данного подхода осуществляется подача заявлений против сомнительных организаций (сект, психокультов) в правоохранительные органы, инициация судебных разбирательств против членов организации, проверка сектантских материалов (книг, статей, видеороликов) на экстремизм.
В случае, когда сомнительная организация действительно совершает противоправные действия, этот подход очень эффективен. Очень важно помочь заявителю правильно написать заявление и отнести его в правильный правоохранительный орган.
Однако, нужно понимать, что сущность сект и психокультов в том и заключается, что они, говоря словами классика, используют сравнительно честные способы отъема денег у населения, они балансируют на грани законного и незаконного, умело прячут концы в воду. Вдобавок, сама структура сект и психокультов с их закрытостью и круговой порукой препятствует установлению обстоятельств совершения противоправных действий и самого факта их совершения.
Соответственно, привлечение правоохранительных органов и судов возможно далеко не всегда. Поэтому данный метод является довольно узким и подходит только к ситуациям, когда сомнительная организация совершила действия, прямо подпадающие под ту или иную статью, когда имеется состав преступления или иного противоправного действия.
Если же организация в принципе не совершает ничего противоправного, данный подход бесполезен.
Повторюсь, что проблема сект и психокультов в том и заключается, что секты и психокульты – это не преступные сообщества, не преступные организации, а их деятельность не может быть квалифицирована как противоправная и подведена под статью.
Но даже если вам удалось посадить лидера сомнительной организации (секты, психокульта), ликвидировать ее как юридическое лицо, объявить ряд материалов организации экстремистскими, это зачастую не решает проблему: последователи все равно будут распространять учение своего гуру, привлекая новых адептов, сектанты зарегистрируют новое юрлицо и будут распространять материалы, которые нельзя признать экстремистскими.
С этой точки зрения данный метод борьбы с сектами – юридический – опять-таки является лишь дополнительным, но, добавим, все-таки весьма полезным: секты и так называемые «сектозащитники» весьма активно используют правовые, юридические методы (например, подачу исков о защите чести, достоинства и деловой репутации), поэтому и борцы с сектами, сектоведы, безусловно, должны иметь эти методы в своем репертуаре.
Богословский подход. В рамках данного подхода борец с сектами, который должен очень хорошо разбираться в богословии, догматике, логике (обычно, этот подход осуществляют люди с богословским образованием, священники) должен показать две вещи:

  1. Несоответствие учения сомнительной организации (секты, психокульта), сомнительного деятеля (гуру, шарлатана) учению Православной Церкви.
  2. Самопротиворечивость, нелогичность, абсурдность учения сомнительной организации, сомнительного деятеля, наличие в нем значимых пробелов, нестыковок и пр.

Понятно, что такой подход, особенно с точки зрения первого его аспекта, невоцерковленным людям мало интересен. Зачастую члены сект никогда не были православными и не считают, что Православие вообще заслуживает внимания. Именно в этом заключается основной недостаток данного подхода – его узкая конфессиональность.
Нельзя отрицать и того факта, что многие учения, лежащие в основе сект, прямо провозглашают иррационализм, отрицают законы логики и саму необходимость рационального подхода. Соответственно от рационалистической критики и логического анализа такие учения полностью защищены, и даже не вызывающая сомнений победа православного богослова в дискуссии с сектантом никак на этих сектантов не повлияет.
Одним из вариантов богословского подхода является миссионерский подход, который в ряде случаев может быть очень эффективным. Дело в том, что зачастую сектант – это человек, привыкший соблюдать нормы своей организации, принимать на себя обязательства и добровольно ограничивать свои потребности. Все это в ряде случаев делает человека практически готовым православным христианином – нужно лишь перенаправить его, показав ограничения исповедуемого им учения и преимущества, непротиворечивость и красоту учения Православной Церкви, нужно признать достижения сектанта на пути духовности, но показать, что он выбрал неправильный путь и что у православного пути есть целый ряд преимуществ.
В таком виде (как миссионерская деятельность среди сектантов) богословский подход в целом может быть весьма полезен.
Однако следует помнить, что православный миссионер, работающий с сектантами, не просто должен превзойти сектантского проповедника в знании Священного Писания, логике, силе аргументации, но и являть собой нравственный идеал, быть образцом для подражания и примером не только декларативного, но и деятельного следования учению Православной Церкви.
Есть и другие подходы к борьбе с сектами, например, осуществление попыток запретить секты законодательно или разработать и принять закон, который разом решит проблему сект. Но эти подходы являются сегодня, скорее, маргинальными и потому не заслуживают, с моей точки зрения, специального рассмотрения. Конечно, следует понимать, что я ни в коей мере не отрицаю необходимость совершенствования и законов, и правоприменительной практики, в том числе и в той части, которая связана с сектами и психокультами.
Что же делать с рассмотренными тремя подходами? Надо ли выбрать из них единственный, а остальные отбросить? А, может быть, стоит все эти подходы отбросить и придумать новый?
С моей точки зрения, эти три подхода необходимо объединить. В идеале, говоря упрощенно, в каждую ячейку антисектантской организации должны входить:

  • хороший автор, умеющий писать о сектах коротко, емко и доходчиво,
  • специалист по связям со СМИ;
  • юрист, умеющий и писать заявления в органы охраны правопорядка, и подавать судебные иски;
  • богослов (причем богословов может быть несколько – от каждой традиционной для России религии).

Конечно, полная победа над сектами вряд ли возможна, как вряд ли возможна полная победа над преступностью, но распри между противниками сект, использующими разные подходы к борьбе с сектами, точно такую победу не приближают…

В законопроектах, которые Совет Федерации планирует внести в Госдуму уже весной, пропишут необходимость создания единого реестра организаций религиозной и экстремистской направленности, а также требование для юрлиц, которые занимаются религиозной деятельностью, указывать в своих уставных документах соответствующий характер организации. Так решили участники «круглого стола» «Основные направления совершенствования Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» в целях защиты граждан от противоправной деятельности религиозных объединений» под председательством сенатора Елены Мизулиной.

Поверь и нажитое отдай

Сегодня у понятий «псевдорелигиозные», «деструктивные организации» и «антиобщественные группы» нет юридическоой базы. Существует лишь понятие экстремистской организации, их список каждый может прочесть на сайте Министерства юстиции. Там же указано, что все они запрещены судом. С 2015 по 2018 годы в России попали под запрет 70 таких организаций, 23 из которых носили религиозный характер. При этом 56 осуществляли деятельность без образования юридического лица.

На территории России часто под видом тренингов личностного роста и всевозможных школ лидерства скрываются агрессивные сектанты, которые заманивают людей с неустойчивой психикой в свои ряды, а потом выжимают из несчастных последние деньги или единственную квартиру. Доходит до того, что некоторые фантазёры обещают людям лучшую жизнь на другой планете, причём с доставкой туда.

«Нам нужно сделать всё возможное, чтобы пресечь деятельность таких организаций на территории России, оградить людей от посягательств на их психику, имущество, а иногда и жизнь», — заявила Елена Мизулина, которая является главой рабочей группы Совета Федерации по подготовке предложений по совершенствованию законодательства в сфере защиты российских граждан от мошеннических действий сект. Именно в рамках деятельности этой рабочей группы более года назад впервые зашла речь о необходимости законодательных поправок.

Подготовленные инициативы, которые и сейчас ещё проходят согласования в министерствах и ведомствах, а также различных общественных и религиозных организациях предполагают изменения в шесть федеральных законов. Ранее председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко поддержала идею создания рабочей группы, назвав тему сект острой и чувствительной.

«Секты — очень опасная среда, и законодательство в этой части надо править. Мы готовим предложения, как защитить от них граждан. К сожалению, сегодня нет ни одного региона, где не было бы таких сект. Согласно экспертным оценкам, в России на сегодняшний день действуют порядка 500 деструктивных сект. При этом в российском законодательстве как такового понятия «секта», тем более «деструктивная секта», не существует», — отметила Мизулина.

Согласно экспертным оценкам, в России на сегодняшний день действуют порядка 500 деструктивных сект.

С апреля 2018 года в перечень организаций, которые подлежат ликвидации, Минюст может вносить общественные объединения и религиозные организации и иные некоммерческие организации, в отношении которых судом принято решение о ликвидации или запрете их деятельности в РФ. Об этом рассказал замдиректора департамента Минюста РФ по делам некоммерческих организаций Дмирий Ермак. Он напомнил, что сейчас решения по ликвидации организаций происходят в соответствии с законом о противодействии экстремистской деятельности. Это значит, что те религиозные организации и группы, которые не имеют госрегистрации, туда тоже попадают.

Россия — не законодатель мод в сектантстве

В нашей стране вот уже более 20 лет работает Закон «О свободе совести в религиозных объединениях», который закрепил отношения между государством и церковью, церковью и обществом, обществом и государством. Именно этот закон призван защитить российских верующих, от экспансии псевдорелигиозных организаций и от деструктивных культов, наносящих серьёзный урон как духовному, так и физическому здоровью и дискредитирующих, по существу, само понятие религии.

За два десятилетия закон претерпевал изменения. Например, в рамках принятых в июле 2016 года поправок в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности в законе было закреплено понятие «миссионерская деятельность», раскрывшее её содержание и установившее порядок осуществления.

Но сегодня закон требует доработок, чем сейчас, в частности, и занимается Комитет Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений. Об этом «Парламентской газете» рассказал глава комитета Сергей Гаврилов. Он отметил, что необходимо повышать ответственность и контроль за деятельностью миссионерских инициатив и религиозных сект.

«Многие из них имеют цели и содержание, далёкие от религии, а попросту мошеннические. Это часто оказывается просто закрытый бизнес для обмана людей и манипулирования их сознанием. Поэтому нужно усилить надзор со стороны правоохранительных органов и налоговиков за религиозными организациями, чьи головные центры, как правило, располагаются обычно за рубежом», — сказал Гаврилов.

По его словам, разрабатываемые в комитете поправки носят аналогичный характер с теми, что уже были приняты законодателями в отношении организаций, исполняющих функции иностранных агентов, так как зарубежное финансирование или принятие решений вне страны несёт риски радикализации этих движений внутри России и опасность для традиционных конфессий. Также глава думского комитета считает, что необходимо усилить надзор за религиозной образовательной и паломнической деятельностью.

mortem Bureau»

(Supervisors: Professor, PhD Tyukov Y.A., Candidate of Medical Sciences Sychugov

G.V.)

Keywords: autopsy, analysis, law, death reason

УДК 284.9

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА БОРЬБЫ С СЕКТАМИ В РОССИИ

О.С. Долгина, Южно-Уральский государственный медицинский университет, г.

Челябинск, Россия

(научные руководители: асс. кафедры пропедевтики внутренних болезней, к.м.н. Богданов Д.В., доц. кафедры топографической анатомии и оперативной

хирургии, к.м.н. Пешиков О.В.)

Ключевые слова: психиатрия, опрос, законодательство, поправка, секта, религия, безопасность

Нашим интересам соответствовало бы такое положение, при котором каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о Боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, то мы могли бы это только приветствовать, ибо это лишь увеличивает количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы.

А. Гитлер

По данным, близким к официальным, в стране действует порядка 80 крупных сект и еще около 1,5-2 тысяч мелких. В них задействовано, согласно этим же сведениям, около 1,5 млн. наших сограждан (немногим более 1% населения России). Другие данные гласят, что около 2% россиян вовлечены в деятельность сектантских организаций — примерно 2,7 миллиона. Современный этап развития сектантства в России сектанты называют «золотым», а исследователи справедливо, по мнению автора, сравнивают стремительное развитие сектантства с «эпидемией». Ещё в начале XX века великий русский мыслитель И.А. Ильин справедливо, по мнению автора, утверждал, что после «расчленения России», в неё «будут вливаться социальные и моральные отбросы всех стран», в том числе и различного рода «миссионеры» .

Исходно секта — (лат. secta — школа, учение, от sequor — следую), общее название различных религиозных групп, общин и объединений, отделившихся от господствующих направлений в религии. С этой точки зрения сектантами изначально были, например, христиане (как ответвление от иудаизма). Тоталитарные или деструктивные секты (определение предложено А. Дворкиным) — особые авторитарные организации, лидеры которых, стремясь к

власти над своими последователями и к их эксплуатации, скрывают свои намерения под религиозными, психотерапевтическими, оздоровительными, образовательными, научно-познавательными, культурологическими, экологическими и иными масками .

Главный вопрос — для чего и какая цель есть у секты? Жажда власти? В том числе. Основная причина — желание заработать (что, впрочем, характерно для деятельности любых религиозных организаций). Недаром Рон Хаббард («изобретатель» сайентологии — сектантского течения), любил повторять: «Чтобы разбогатеть, нужно создать собственную религию». Это уже позже ряд государственных режимов (США, в частности) начал активно поддерживать некоторые секты в вопросе распространения влияния на новые территории с целью одного из способов разлома государства изнутри. Такой новой территорией в самом начале 1990-х годов стала Россия, в которую хлынули многочисленные религиозные и прочие течения .

Российские 1990-е стали интересны для сект не только в связи с появлением вседозволенности, но и массовым обнищанием населения в силу отсутствия экономической стабильности, а также отсутствием веры в завтрашний день. В ситуации, в которой оказались миллионы россиян, человек готов пойти за кем угодно, главное пообещать «пряник». Большинству людей ведь нужна не вера, а уверенность, в том числе и в завтрашнем дне. А сектанты этим и пользуются, вербуя своих последователей. Следующая волна роста количества сект и их членов прошла в нашей стране в конце 1990-х, на фоне дефолта 98-го года (причина та же). К началу «нулевых» годов количество сектантских организаций в России на душу населения сравнялось с показателями развитых государств, так, в странах Западной Европы, согласно статистике, каждый 7-й житель так или иначе связан с религией (или псевдо религией), отличающейся от основной в государстве.

Свою роль сыграло, безусловно, и общее падение образования населения, и самодискредитация РПЦ (которая, по мысли властей страны, должна была заменить Идеологический отдел ЦК КПСС) в силу того же низкого уровня

образования и стяжательства многих священников. То же самое можно сказать и об исламе, проблемы которого породили массовый уход молодежи в ваххабизм.

В российском законодательстве нет ни одного юридического определения секты, также нет упоминания секты ни в одном законе, ни в одном нормативном акте. Это затрудняет борьбу с ними.

Заключение. Кому это выгодно и кто виноват? Говоря о том, что деятельность тоталитарных сект представляет угрозу национальной безопасности страны, следует вспомнить план Гитлера относительно оккупированной России. В книге «Застольные разговоры Гитлера» приводятся следующие слова фюрера: «Нашим интересам соответствовало бы такое положение, при котором каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о Боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, то мы могли бы это только приветствовать, ибо это лишь увеличивает количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы». Министр пропаганды Третьего Рейха Й. Геббельс в 1941 г. писал: «Мы можем раздавить Красную Армию, мы можем оттяпать у них огромные территории, мы можем остановить их заводы, но пока мы в каждой деревне не посадим своего священника, пока мы не разделим их по вере, этот народ в любом случае сумеет встать из пепла». Нацистские вожди исходили из давно известного факта, что народ с единой стойкой идеологией непобедим, и чтобы его поработить, нужно сломить единый духовный стержень.

В этом направлении и работают в нашей стране тоталитарные секты различного толка, тем более что 90% из них — иностранного происхождения. Интересно, что такой же подход применяет ЦРУ и в Китае, особенно в Тибете.

В 1997 году под нажимом правящих кругов США, угрожавших прекратить оказание финансовой помощи России, администрация Бориса Ельцина отказалась от принятия европейской модели закона о свободе совести и религиозных объединениях и приняла навязанную ей более либеральную

американскую модель. А именно. Статья 239 УК РФ (организация объединения, посягающего на личность и права граждан) в судебной практике практически перестала использоваться. Из Уголовного кодекса была изъята 227 статья, существовавшая в советские времена, предусматривавшая уголовное наказание за посягательство на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов. Россия в настоящее время, к сожалению, не заимствует положительный опыт Западной Европы, где сектам начали противостоять не только традиционные церкви, но и правительственные организации. Многие страны Европы (Германия, Франция, Бельгия и др.) уже приняли законы об ограничении деятельности деструктивных культов и создали государственные учреждения, отслеживающие деятельность тоталитарных сект. Например, во Франции была создана Межминистерская миссия по борьбе против сектантских злоупотреблений при премьер-министре Франции. Но это у них, а у нас -Конституция!

Таким образом, вопрос борьбы с сектами — это вопрос государственной безопасности!

Что делать?

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

К сожалению, в настоящий момент как-либо ограничить рост численности сектантов в нашей стране практически невозможно — тому вина ст. 28 Конституции России, где чётко оговорены права граждан на свободу вероисповедания. По этой причине правоохранительные органы, по сути, не имеют права вмешиваться в деятельность религиозных и псевдорелигиозных организаций и, тем более, заставить людей отказаться от тех или иных убеждений. Правда, перечень методов ограничения деятельности сект у органов невелик — в основном это антиэкстремистские законы, которые нередко они пытаются нарушить. Удалось поймать — считай, повезло, а на нет и суда нет. Эксперты отмечают, что законодательная база в этом вопросе у нас нулевая. Хочешь — листовки распространяй (лишь бы без призыва к экстремизму), хочешь — пудри мозги прихожанам в стиле «харе кришна», а хочешь -устраивай хороводы на произвольном алтаре с животным жертвоприношением.

И все же — что делать?

Во-первых, это критичность мышления, способность внимательно оценивать любую информацию, которая к нам приходит. Для этого неплохо было бы изучать логику еще в школе (это было при Сталине, но позже отменено).

Во-вторых, это умение принимать самостоятельно решения и умение брать на себя ответственность за них. Это должно быть результатом правильного воспитания, не только в школе, но и в семье. Нужно отметить, что для советского воспитания это было характерно (вспомним пионерские организации).

В-третьих, это наличие устойчивой идеологии, в том числе возможна и принадлежность к традиционной религии. Здесь следует сказать, что речь идет не о так называемой формальной принадлежности — когда человек раз в год посещает церковь, а о настоящем воцерковлении человека. Альтернативой может служить внятная позитивистская идеология, способная дать научное объяснение окружающего мира (чего ни одна религия дать не способна). Возможно, такая идеология должна ставить во главу угла любовь к Родине («наша религия — это Россия»).

В четвертых, необходима уверенность в завтрашнем дне и надежда на будущее, тогда вопросы любой религии перестанут волновать людей сами собой. Как сказал протоиерей Георгий Митрофанов, «Если в нашей стране жизнь станет благополучнее, если начнут нормально функционировать системы здравоохранения и социального обеспечения, правоохранительные органы, то наши храмы опустеют». И никакие секты людям тогда тоже не понадобятся.

Список литературы

1. Ильин И.А. О России. М.: Студия «ТРИТЭ» Никиты Михалкова, «Российский архив», 1995. С. 23.

3. Дворкин, А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты / А.Л. Дворкин. -Изд-во: Христианская библиотека, 2012. С. 816.

LEGISLATIVE PROBLEM OF STRUGGLE WITH SECTS IN RUSSIA

O.S. Dolgina, The South Ural State Medical University, Chelyabinsk, Russia

Peshikov O.V)

Keywords: sect, economic stability, religion, safety, Constitution УДК 616.89

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ОКАЗАНИЯ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

В ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

А.О. Ерёмин, Южно-Уральский государственный медицинский университет, г.

Челябинск, Россия

(научные руководители: к.м.н., ст. преп. кафедры общественного здоровья и

здравоохранения Зарков С.И.; асс. кафедры общественного здоровья и

здравоохранения Дивисенко А.С.)

Актуальность. Психиатрия всегда была и остается особым разделом медицины, в котором очень сложно урегулировать отношения на законодательном уровне. Законы этой правовой сферы имеют спорные моменты, несогласованности, недоработки. Психиатрические больные являются одной из самой незащищенных категорий и как никто другой нуждаются в правовой помощи, но и врачи-психиатры зачастую имеют проблемы из-за реализации законов на практике .

Распространение в России новых религиозных образований, в основном сектантского, квазирелигиозного толка, будоражит общественность, озадачивает Государственную Думу, Правительство РФ.

Свидетельство тому деятельность комитета по спасению молодежи и других общественных организаций, специальные обсуждения в Комитете Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодежи, Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ и т.д. Проникновение на российское культурно-религиозное поле чужеродных, а нередко авантюрно-мафиозных структур, действующих под камуфляжем религиозных образований, уже покалечило судьбы многих тысяч наших сограждан. Этим вызваны попытки на государственном уровне найти способы, препятствующие такому проникновению, и способы оказания помощи попавшим в беду. Не останавливаясь здесь на причинах быстрого распространения неорелигиозных образований в нашей стране и конкретно наносимом ими вреде (это, по существу, другая тема) необходимо посоветоваться с общественностью относительно тех мер, которые мы предлагаем в качестве неотложных для решения неожиданно возникшей актуальной социальной проблемы, а именно проблемы реабилитации (т.е. восстановления психологических сил и способностей приспособиться к нормальной жизни) у сограждан, попавших под влияние тоталитарных религиозных сект и подвергшихся глубокой психологической обработке. Проблема реабилитация лиц, попавших под влияние тоталитарных религиозных сект и подвергшихся глубокой психологической обработкой, является актуальной не только для Российской Федерации, но и ряда Западных стран, Японии и Южной Кореи, где она проявилась на несколько лет раньше. В этих странах существуют специальные реабилитационные центры, проводятся межрегиональные семинары по обмену опытом. В РФ такой систематизированной и организационной работы, несмотря на ее актуальность, не проводится. Отдельные выступления психиатров (в том числе и наши) на международных конференциях, на страницах научных изданий и в широкой печати (в частности, в газете «Сегодня») относительно причин распространения и характера деятельности в России тоталитарных сект не может восполнить информационный дефицит. Личная инициатива отдельных врачей и психологов по существу остается личной и не имеет организационной структуры, методической основы работы и какой-либо материальной поддержки. Для эффективной реадаптационной работы прежде всего необходима предварительная дифференцирование контингента лиц, оказавшихся под влиянием тоталитарных сект и других неорелигиозных образований. Анализ показал, что этот контингент должен быть подразделен на три группы, требующие разного подхода, разного правового обеспечения и разных средств воздействия. Первую (наименьшую) группу составляют лица, сумевшие самостоятельно или с помощью родственников выйти из секты. Как правило, это люди с глубоко травмированной в результате пребывания в секте психикой (с психопатологией, по меньшей мере, невротического уровня), которые, с одной стороны, осознают пагубное влияние секты, но с другой — не могут полностью преодолеть ее влияние и приспособиться к жизни в прежней социальной среде. Последнее обстоятельство, особенно при активности сектантов вернуть «блудного сына» в свое лоно, содержит большой риск этого возвращения и требует безотлагательных психокоррекционных и реабилитационных мер. Вторую группу (по некоторым данным исчисляемой сотнями тысяч человек) представляют лица, полностью находящиеся под влиянием сект, порвавшие прежние социальные связи, изменившие место жительства и крайне отрицательно относящиеся к попыткам вернуть их к прежнему образу жизни. При этом такие попытки со стороны родственников или общественности крайне агрессивно встречаются активистами сект. Третья группа — группа риска быть завербованным в тоталитарные секты (именно из нее вербовались оказавшиеся во второй группе). Эту группу охватывают лица декомпенсированные изменением стереотипа социальной жизни, не нашедшие в ней своего удовлетворяющего места, одинокие и надломленные индивидуальными психотравмирующими обстоятельствами, некоторые типы психопатических личностей, а также перенесшие социально-стрессовые травмы (в первую очередь бывшие участники афганской войны и других локальных боевых действий, беженцы). Значительную часть составляет молодежь, внутренне протестующая против меркантилизации современного общества и при этом не имеющая сформировавшихся ценностно-смысловых ориентиров своей жизни. Первая из отмеченных групп нуждается в оказании психотерапевтической (нередко и медикаментозной), а также реадаптационной помощи. Для этого должна быть широко распространена информация о том, что такая помощь возможна. Должны быть известны адреса, куда можно и следует обращаться за помощью, должна быть обеспечена возможность получить совет, консультацию, разрядить в срочных случаях психологический стресс, что возможно осуществлять с помощью системы типа «телефона доверия» . Но главное, для этого должны быть созданы соответствующие (вне стен психиатрических учреждений) Центры психолого-психиатрической помощи с деликатно подобранным названием, желательно с религиозным оттенком. В этих центрах должен быть специально подготовленный персонал, ознакомленный как с позитивным, так и с негативным (во избежание многих уже имевшихся ошибок) опытом аналогичных зарубежных учреждений. Ряд специфических причин быстрого распространения тоталитарных сект в России, психологических особенностей постсоветского человека, своеобразия общественного менталитета и конкретных условий внутрироссийской жизни требуют специальной аналитической работы для выработки более адекватных возможностей оказания как оперативной, так и пролонгированной помощи. Необходимы разработки и издания соответствующих руководств для такой работы в таких центрах, а также брошюры-памятки для родственников бывших сектантов. Желательно проводить реадаптационную работу в контакте с официально зарегистрированными конфессиями, но не под их эгидой, учитывая отрицательное отношение к ним, сформировавшемся за время пребывания в секте. Целесообразна организация сообщества бывших сектантов для взаимной поддержки, снятия психотравмирующего чувства одиночества и никому ненужности, поскольку (как представляется по аналогии с групповой работой с бывшими алкоголиками и наркоманами) это повысит эффективность реадаптации. Вторая из выделенных групп более сложна для оказания необходимой помощи. Здесь могут быть юридические коллизии между правом отдельного человека на свободу совести (утвержденным «Всеобщей деклараций прав человека» и исходящими от нее нормативами) и аргументами запрета деятельности секты, если таковые имеются. Как показывает знакомство с некоторыми официально зарегистрированными сектами, они по своей сущности эзотеричны — истинная суть секты, цели и характер ее деятельности, скрываются полностью или камуфлируются под «религиозное» таинство от «простых смертных» или только что вовлеченных в секту. Так, все новые «конфессиональные» образования первоначально декларируют общечеловеческие позитивные ценности, в чем и состоит их главная привлекательность. Уже одни названия тоталитарных сект носят завлекающий характер, например: «Международный фонд помощи и дружбы», «Христиане мира за единство и социальные действия», «Международный фонд образования», «Фонд Новой Святой Руси» и т.п. Уставы новых «конфессий» также выглядят благопристойно. Например, «Богородичный Центр» основными своими задачами определил «возрождение лучших традиций благочестия, основанных на Священном писании и свидетельствах о явлениях Божьей Матери в 20 веке, благотворительная и просветительская, в том числе издательская деятельность». Пока выясняется истинная сущность сект люди в них идут именно в надежде получить предлагаемую им перспективу обрести смысл жизни, познать истину, уйти от одиночества, получить другие необходимые им духовные ценности. Эта перспектива обеспечивает податливость психологической обработки со стороны сектантов и уходу под их полное влияние. Вместе с тем, имеющиеся данные показывают, что декларируемые цели и практическая деятельность сект имеют явные расхождения, что, кстати, является причиной нередких изменений в названиях сект, когда начинает проглядывать их подлинная сущность. В связи с этим необходима поэтапная и индивидуальная работа по изучению конкретной деятельности каждой отдельной секты путем непосредственного инспектирования. Данная работа не может быть осуществлена без соответствующего правового (законодательного) обеспечения. Возможность инициирования и проведения такой инспекционной работы должна быть закреплена в «Законе о свободе вероисповеданий». Выявление подлинной сущности и деятельности сект должно осуществляться специальными юридически правомочными комплексными комиссиями во главе с представителем соответствующего государственного ведомства и с участием юристов, социологов, педагогов, психологов, психиатров, врачей других профилей. В случаях выявления фактов противоправной деятельности у конкретно проверенной тоталитарной секты, она должна быть снята с регистрации. В реальной деятельности тоталитарных сект могут быть найдены факты нанесения вреда здоровью людей (поэтому в качестве экспертов могут привлекаться врачи психиатры и врачи других специальностей), факты вовлечения в секты детей и подростков несовершеннолетнего возраста, действия, направленные на нарушение общественной безопасности, порядка и морали, нарушений основных прав и свободы других лиц, а также навязывающие нетерпимость к иным религиозным учениям и т.д. Основанием отнесения перечисленного к противоправным действиям могут быть положения «Всеобщей декларации прав человека», «Международного пакта о гражданских и политических правах», «Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений» «Закона о свободе вероисповеданий», «Декларации прав ребенка», «Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод», УК РСФСР (ст. 143′), Конституции РФ, а также ряда пунктов других документов о правах человека. Среди перечисленных пунктов члены инспекционной комиссии могут выявлять нарушения, соответствующие их профессиональной квалификации. Так, психиатры в ряде случаев у завербованных в секты могут установить как факты нанесения вреда здоровью развитие невротических состояний, психогенных декомпенсаций и таких новых психических качеств, которые в Международной классификации болезней десятого пересмотра (МКБ-10) квалифицированы как «Зависимое расстройство личности». Обосновать последнее положение можно по аналогии с формированием наркомании. Если исходно вербуемый не знал, не предполагал, что он станет «зависимой личностью», а вербующие это знали и этого добивались, то, видимо, можно говорить о заведомом причинении вреда здоровью в виде формирования «зависимого расстройства личности». Схожесть механизма образования такой зависимости с наркотической в том, что в последних случаях до появления наркотической зависимости приобщение к наркотику также исходит из «доброжелательных» целей, и лишь затем представитель наркобизнеса меркантильно эксплуатирует эту развившуюся зависимость. Создание упомянутых инспекционных комиссий, конкретизация прав и порядка их работы должно найти отражение в федеральном Законе «О свободе вероисповеданий». В этом же Законе должны быть предусмотрены активные меры по пресечению официально незарегистрированных новых «конфессиональных» образований, если в их деятельности имеются перечисленные противоправные действия. Важно при этом отметить возможность и необходимость дифференцирования действительно религиозных по своей сути движений (что должно анализироваться в рамках Закона о свободе вероисповеданий) и тех образований, которые преследуют свои экономические и другие нерелигиозные цели, маскируясь под новую конфессию. В связи с этим должны быть разработаны и утверждены соответствующие критерии, отвечающие международным стандартам. Таким образом, должны быть четко отработаны показания, по которым возможно юридическое ограничение или даже запрещение тоталитарных сект, а также «технология» этого запрета, которая должна заканчиваться в спорных случаях через решение суда, как это имело место в отношении «Аум Синрике». В случаях юридического запрета той или иной секты встает не менее сложный вопрос о судьбе их членов. Должен проводиться учет бывших членов с тем, чтобы после закрытия секты они не оказались вне активной помощи, не ушли в подполье, не стали искать новых путей возвращения в сектантство. На этом этапе такая работа перекликается с подходами к лицам из первой выделенной группы, однако она должна быть более углубленной и настойчивой с целью формирования критического отношения к своему уходу в секту и преодоления отрицательной позиции к ее закрытию. Выделенная группа риска нуждается в самых широких профилактических мероприятиях, начиная с социально-политических и кончая духовно-педагогических. Эти мероприятия должны проводиться на макро- и микросоциальном уровне. Без формирования национальной идеи, объединяющей российское сообщество, без заполнения духовной опустошенности позитивным содержанием, без обеспечения человека смыслом своего человеческого существования, без преодоления чувства одиночества и никому ненужности будут оставаться питательные корни старых и новых квазирелигиозных образований. Ликвидация этих корней — дело государственной политики, которая может использовать традиционные национальные, культурные, религиозные духовные ценности и приостановить активное проникновение всего чуждого этой традиционности. Такой работе должны активно содействовать все, кто формирует общественный менталитет и, в первую очередь, средства массовой информации. Медики, в частности, психиатры, могут дать фактический материал, показывающий пагубные последствия психологической обработки в тоталитарных сектах. Наряду с общеидеологическими мероприятиями должно быть уделено особое внимание организации межличностных отношений конкретных групп сограждан. Необходимо активно культивировать разнообразные формы микросоциальных сообщества — «групп общения». Без непосредственного общения на основе любых просоциальных интересов и форм деятельности, включая и общины официальных конфессий, межличностная разобщенность, невозможность быть выслушанным и найти взаимопонимание образует тот духовный вакуум, который с готовностью заполнят любые квазирелигиозные образования. Изложенное свидетельствует, что рассматриваемая проблема носит комплексный характер и требует скоординированных действий разных специалистов (включая психиатров и психологов). На уровне государственных властных структур требуется координация деятельности законодательных, правоохранительных и судебных органов, а также органов исполнительной власти с привлечением таких федеральных ведомств как Минюст, Миннац, МВД, МИД, Минздравмедпром, Минобразования и др. Более конкретные формы взаимодействия специалистов и государственных властных структур в рамках каждого из трех выделенных выше направлений могут быть выработаны только после того, как будут получены и обобщены предложения соответствующих государственных органов.

← Шенгенское Соглашение и закон «Защита человека от обработки данных личного характера»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *