Братья Христа

«брат» Иисуса Христа

Альтернативные описания

• библейский брат Исава

• библейский персонаж, один из патриархов, сын Исаака

• библейский персонаж, от которого пошли все евреи

• в библейской мифологии — младший из близнецов, сын Исаака и Ревекки

• единственный еврей, который боролся с Богом

• мужское имя: (еврейское) второй по рождению из двух близнецов

• отец всех евреев

• внук Авраама

• один из апостолов

• картина Рембрандта «…, благославляющий сыновей Иосифа»

• в Библии — патриарх, один из двух близнецов Исаака и Ревекки, кроткий человек, живущий в шатрах

• двенадцать его сыновей считались родоначальниками двенадцати израильско-иудейских племен

• этот патриарх увидел во сне лестницу от земли до неба

• библейский персонаж, откупивший право первородства у брата Исава за чечевичную похлебку

• патриарх, сын Исаака (Библия)

• герой Пятикнижия

• от него пошли все евреи

• сын Исаака, внук Авраама

• сын Исаака (библ.)

• младший сын Исаака

• библейский патриарх

• брат Исава (библ.)

• библейский родоначальник евреев

• откупивший первородство

• первый епископ Иерусалима

• один из двенадцати апостолов

• хитрый сын Исаака и Ревекки

• «брат Господень»

• патриарх, сын Исаака

• ветхозаветный праотец

• третий из библейских патриархов

• ему приснилась лестница

• святой апостол

• апостол Христа

• апостол

• апостол Иисуса Христа

• один из учеников Христа

• герой Торы с 12 сыновьями

• сын Исаака

• В Библии младший из двух сыновей-близнецов Исаака и Ревекки

Была ли у Бога сестра?

    Если вы имеете виду Иисуса? То сестра былы не одна а несколько. Посмотрите в Священном Писание (Библии) Матфея глава 13 стихи с 55 стиха quot;Разве он не сын плотника? Разве его мать не зовут Марией, а его братьев Иаковом, Иосифом, Симоном и Иудой?quot; 56стих quot;И его СЕСТРЫ — разве все они не снами?quot; обрати внимание с большими буквами. То есть факт есть, что после рождения Иисуса у Иосифа и Марии были еще совместние дети.

    В христианстве и мусульманстве бог один, един и родственников у него нет, так как он един — начало и конец.

    В буддизме, вообще, нет бога, как личности, а нет личности, нет и родни.

    В древних религиях, на том же Олимпе и богов было много и занимались они там сплошным кровосмешением, так что с родней там обстояло неплохо сейчас, если бы весь пантеон не исчез в прошлом.

    Атеисты считают, что бога нет, соответственно, братьев и сестер нет тоже.

    С какой стороны ни посмотри, нет сестры бога.

    Нет, у Бога нет ни братьев, ни сестр, ни матери, ни отца. Один он во всей Вселенной.

    Ведь, если бы у него была сестра, стало быть, должны были бы быть мать с отцом, бабушка с дедушкой и так далее. Когда бы он занимался мироустройством при таком количестве родственников?

    Так что, Бог един и один, и зовут его Аллах.

    А физики, изучающие законы построения Вселенной, считают таким единым Богом, сотворившим реальный мир и жизнь на Земле, Хаос.

    Частицы Хаоса пронизывают нашу жизнь, время от времени напоминая о себе. Очень занимательно и доходчиво написала о Хаосе Фирюза Янчилина, жена гения-физика, открывшего три простых формулы мироздания.

    Разумеется, нет. Самое время Вам изучить Библию. Или в храм сходите, много нового увидите и не будете такие вопросы задавать.

    Смотря какого Бога вы имеете ввиду.

    Например, греческий пантеон — почти сплошь супружеские и семейные узы, так что там всякая богиня кому-то обязательно сестра. И брат богини, нужно полагать, — тоже бог. Например, такая богиня как Гера (верховная богиня в древнегреческой мифологии) приходится сестрой Аиду и Посейдону.

    И у Аполлона была сестра — Артемида (она же — Диана). Эта парочка вообще были двойняшками, появившись на свет одновременно.

    Есть некая интрига и в библейских историях. Например, некоторые источники (любители новых трактовок и новых прочтений) считают, что у Бога, который по своей природе суть Свет, была и есть сестра — Тьма. Которая, вполне может быть, во много даже более совершенна, чем ее брат. Эту историю, кстати, очень любят фантасты и сценаристы разных мистических фильмов.

    У Бога нет ни братьев, ни сестр, ни папы с мамой, ни дедушки с бабушкой. Бог — это всемогущий Дух, существовавший всегда и везде, Он вездесущ. Нет ни кого такого же, как Бог.

    Если же говорить о Иисусе, Сыне Божьем, то у Него были и братья, и сстры. Об этом написано в Евангелие от Марка 3:32: Вот Мать Твоя и братья Твои, и сстры Твои, вне дома, спрашивают Тебя.quot;

    Братья и сстры — это, скорее всего, дети Марии, Матери Христа и Иосифа.

Если Тьма — сестра Бога, то выходит, что Бог — Свет. И кроме их двоих есть еще первосущности. Например Хаос и Порядок. Давайте представим себе, что Дин — Хаос и супруг Тьмы. Порядок — сестра Хаоса и единственная из первосущностей, которой нет дела до всего вокруг. Она Хранитель Знаний, тайно влюбленная в Свет. Когда Бог запечатал Тьму, Хаос попытался вызволить ее и начал успешно подбираться к Метке, которую хранил Люцифер. Тогда Бог попросил Порядок о услуге. Она сначала была против, не хотела идти против брата. Но Свет соблазнил ее, пообещав создать мир вместе с ней и Порядок согласилась. Вместе они смогли запечатать Хаос, создав несколько печатей на его силе. Хаос лишился не только своих сил, но и памяти. Перед запечатыванием, он предупредил Порядок о том, что Свет ее обманет, но влюбленная первосущность не поверила. Бог был рад, что избавился от сильнейшего врага и начал морочить голову Порядку. От их союза родилось еще две сущности: Жизнь и Смерть. После «рождения» детей, Бог вернулся к своей идее о создании мира. Принеся в жертву Порядок, он создал из ее энергии реальность. Порядок стала новым миром. Дети, побоявшись повторить судьбу матери, скрылись от Света. Смерть создал свою расу, жнецов, и поклялся при удобном случае отомстить, а Жизнь, любившая свою мать больше себя, растворилась в новом мире, зародив в нем все живое.

Но это, скажем так, предыстория. История начинается, когда Дин освобождает Тьму. Она сразу узнает его, ведь они связаны узами, которые невозможно порвать. Но вот Дин ее не узнает. Тьма понимает, что все намного хуже, чем она предполагала. Она хочет как можно быстрее набраться сил, чтобы понять, что с ее супругом сотворил брат. Очень быстро на нее выходит Смерть. Узнав, что Свет сотворил с Хаосом, Тьма приходит в ярость. Вместе с Смертью они ищут печати, чтобы разрушить их. Всего печатей восемь. Одна из них уже разрушена встречей супругов. Осталось семь. Пока Тьма ищет способ вернуть супруга, братья Винчестеры с помощью Кастиэля, через Метатрона вычисляют, что Тьма хочет освободить своего мужа — Хаос. Они решают, что нужно помешать ей. Но проблема в том, что с каждой разрушенной печатью к Дину возвращается часть памяти и сил. Воспоминания в виде странных видений, на подобии тех, что видит Сем о Клетке. Сначала Дин не обращает на них внимание, пока в не видит сон, где в его объятиях нежится Тьма. Проснувшись, он решает никому не говорить и решает сам расспросить смертного Метатрона. В процессе он немного увлекается и приходит в себя только тогда, когда пространство вокруг начинает искривляться. Бывший ангел понимает кто перед ним и с ужасом молится Кастиэлю, зовя его. Одновременно с ангелом на эманации хаоса приходят Тьма и Смерть…

если Иисус сын бога то,зачем у бога только один сын и нет у него сестры или брата? Если бы Иисуса(мир ему)зарезали вместо распятия или бы разрубили,повесили,застрелили и т.д. то христиане вместо креста носили бы соответственно нож,веревку,топор,ружье и т.д.? вопросов много к вам,но вы хотя бы ответьте на эти 2! Али из Чечни!

Здравствуйте! Уважаемый Али в данном формате очень сложно вести дискуссию по этому вопросу, но постараюсь как можно объемнее ответить на них. Коран содержит ясное указание на божественность Иисуса Христа: Его рождение Девой Марией. Но различие в том, что, по Мухаммеду, Христос был сотворен в Деве Марии посредством созидающего Слова Божьего из ничего, в то время как мы, христиане, исповедуем, что Иисус Христос еще в вечности, испокон веков, от Отца рожден (но не сотворен) прежде сотворения мира, истинный Бог от истинного Бога, Отец с Сыном в одном Естестве, и что Он, Иисус Христос, стал человеком ради нашего спасения. Сыновство Иисуса не означает, что у Бога есть жена, братья или сестры и что посредством физического процесса воспроизведения у Бога есть сын Иисус (Коран 101-102). Напротив, Библия говорит нам, что единый Бог явил Себя на земле, став человеком ради искупления человечества. Сам Бог пришёл к нам. Именно в этом смысле Иисус — Сын Божий. Так Коран называет Христа «Словом Божьим» (Калиматулла). По своему содержанию Слово Божье — это и закон, и Евангелие. Повеления Бога, как и его обетования, содержатся во всём Св. Писании. Ислам также говорит о соединении конечного и бесконечного. Ортодоксальные мусульмане (суни) верят, что Бог вечен, что Его Слово вечно, и что Бог явил Своё вечное Слово в Писаниях и особенным образом в Коране. В Писаниях вечное Слово Божье как бы становится «книжным», конечное и бесконечное встречаются внутри конечных рамок сего творения. Ввиду этого утверждения Корана, стоит спросить, почему библейская истина, что вечное Слово Божье стало плотью (в Иисусе), звучит абсурдно для многих мусульман? Если на то Божья воля, то Слово Божье, несомненно, могло стать плотью. И Библия утверждает, что на то была Божья воля. Христиане говорят об одном Боге, который являет Себя в Отце, Сыне и Святом Духе. Под Троицей (триединством) мы не подразумеваем трёх богов. Многие мусульмане считают, что у Бога есть определенное число вечных атрибутов, присущих Его вечной сущности, — атрибутов, которые, согласно классической исламской формулировке, «не Он, но и не другое, чем Он». Это мусульманское утверждение предполагает, что каким-то образом внутри единства Бога существует и множественность — нечто, утверждаемое также и христианами в отношении троицы.

Только когда мы начнём понимать Божьи деяния в нас и среди нас через Слово и Святой Дух, мы начнём постигать их взаимоотношения друг с другом как ипостасей единого Бога. В Кресте Иисуса мы видим Божье смирение, Его «ислам» ради нас. Как говорится в Откровении «…ибо Агнец, Который среди престола». Его жертвенная смерть не была чем-то вынужденным, как если бы Бог был немощен. Напротив, как сказал сам Иисус: «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Марк. 45). В Иисусе мы получаем жертвенную природу Бога, сплав всемогущества и служения, служения нам и нашему спасению. Насколько же это непостижимо для человека! Крест Иисуса не завершился Его поражением. Воскресение Иисуса из мёртвых и есть Его оправдание: страстная пятница стала предвестником воскресения! Для христиан воскресение Христа знаменует Божью победу над сатаной, грехом и смертью — последствием греха. Это Божий знак, говорящий нам о том, что Иисуса на том кресте держали не гвозди и не верёвки, а Его любовь. Воскресение — это Божье доказательство, что Иисус есть истинный Мессия, победоносный Царь. Это Божье свидетельство о том, что спасение даруется по благодати, не по делам. Это Божье знамение, что Он желает спасения всех людей, включая мусульман. Милости Вам Божией!

В библейском языке слово первенец (евр. бехор; греч. prototokos) имеет вполне ясный и однозначный смысл. Оно указывает, что у данного родителя он первый ребенок и до него он никого не рожал. Это важно для усвоения ему особых прав — первородства. Он мог быть начатком рожденных (например, Рувим был первым из 12 патриархов, детей Иакова, Быт 29:32), или единственным (в подтверждение этого можно вспомнить библейское выражение «Первый и Последний» Откр. 1:10). Повторяю, что в правосознании древних израильтян принципиальным было только первенство родившегося. Первородство имело религиозный смысл. По закону Моисея первенец должен быть посвящен Богу и за него приносилась особая жертва, означавшая его символический выкуп у Бога: «Освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие…

Братья Иисуса упоминаются в нескольких стихах Библии. Матфея 12:46, Луки 8:19, 3:31 говорят, что мать и братья Иисуса пришли к нему. Библия рассказывает нам о том, что у Иисуса было четыре брата: Иаков, Иосиф, Симон, и Иуда (Матфея 13:55). Кроме того, Библия говорит нам, что у Иисуса были сестры, но мы не знаем их имен (Матфея 13:56). В Иоанне 7:1-10, его братья пошли на праздник, в то время как Иисус остался позади. В Деяниях 1:14, говориться что Его братья и мать молились с учениками. Позже Галатам 1:19, упоминает о том, что Иаков был брат Иисуса. Самым естественным заключением из этих отрывков является, что у Иисуса были кровные братья и сестры.

Некоторые католики утверждают, что эти «братья» были двоюродными братьями Иисуса. Однако в каждом случае употребляется конкретное греческое слово «брат». Хотя слово может относиться к другим родственникам, его нормальным и буквальный смыслом является «родной брат”. В Греческом есть слово для двоюродного брата, но оно не…

Насколько я понял, вопрос совсем не о свете, а значит лампочки на этот раз не пригодились.
Речь идет о грехе, но есть несколько концепций (если так можно выразиться) или моделей греха. Вспомните материалы Гамартологии, я надеюсь вы этот предмет изучали?

Если брать концепцию греха как ошибки (слово «хатА», не путать с хАтой) — древнейшее и простейшее еврейское понимание греха, то «свободный» интеллект, не обладающий полнотой объективной информации способен на ошибку. Т.е она неизбежна, а значит, создавая свободное мыслящее но ограниченное (не божественное) существо, Бог уже открыл эту возможность. С другой стороны, именно в этом как раз и заключается эта уникальная ценность человека, а также его решения.

Если говорить о концепции греха, как открытого бунта, то изначально математическая вероятность такого исхода куда ниже, ведь Человек не питал враждебность к своему Творцу. Хотя со временем неправильное понимание различных неблагоприятных для человека ситуаций умноженных…

Вопрос:

Как понимать стих Матфея 1:25 «и не знал Ее. наконец Она родила Сына Своего первенца, и он нарек Ему имя: Иисус» Обратите внимание на слово первенец! Были ли у Иисуса братья и сестры?

В библейском языке слово первенец (евр. бехор; греч. prototokos) имеет вполне ясный и однозначный смысл. Оно указывает, что у данного родителя он первый ребенок и до него он никого не рожал. Это важно для усвоения ему особых прав — первородства. Он мог быть начатком рожденных (например, Рувим был первым из 12 патриархов, детей Иакова, Быт 29:32), или единственным (в подтверждение этого можно вспомнить библейское выражение «Первый и Последний» Откр. 1:10). Повторяю, что в правосознании древних израильтян принципиальным было только первенство родившегося. Первородство имело религиозный смысл. По закону Моисея первенец должен быть посвящен Богу и за него приносилась особая жертва, означавшая его символический выкуп у Бога: «Освяти Мне каждого первенца,…

Рассказ в жанре психологического детектива.

Изабелла Кроткова

Младшая сестра Бога

Это первое сентября я запомню навсегда. Потому что все, что произошло потом, как бы вытекало из него и продолжало его, и было с ним связано. И избавиться от этого первого сентября было невозможно. Ибо все началось в этот день. В этот чертов день, обволакивающий тем золотистым теплом, которое бывает только на стыке лета и осени, когда каникулы еще не отпускают, и уже пора в школу. В этот день я шла в школу с каким-то забытым, полунезнакомым чувством, как в первый раз. Отчасти это так и было. Я осталась на второй год в десятом классе из-за конфликта с учительницей литературы, когда не захотела учить наизусть стихи Бронсона. Может, это было глупо с моей стороны, но всю предпоследнюю четверть я проболела, из-за того, что засорила глаз, он воспалился, и я больше двух месяцев пролежала в больнице. Когда я вернулась в школу, накопилось много непройденного материала, и учить…

5 И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
(Иоан.1:5)

А здесь еще одно ключевое слово Евангелия от Иоанна — тьма (скотос, скотиа ), оно встречается в Евангелии семь раз.

В представлении Иоанна в мире есть тьма столь же реальная, как и свет.

Тьма враждебна свету

+ 1. Тьма враждебна свету; свет во тьме светит, но сколько бы тьма ни старалась, она не может погасить его. Человек, творящий грех, любит тьму и ненавидит свет, потому что свет обнаруживает слишком многое.

Вполне возможно даже, что Иоанн позаимствовал эту идею. Как мы уже видели, Иоанн позаимствовать идею, если он мог через нее представить людям христианскую благую весть и привлечь их на ее сторону.

В ту эпоху на мировоззрение людей большое влияние оказывала иранская религия зороастризм , основным принципом которой является противопоставление во вселенной двух начал, двух сил — бога света и бога тьмы, Аримана и Ормузда.

Вселенная является, по мнению Зороастра (Заратустры), полем битвы в той вечной космической борьбе света и тьмы: важно, какую сторону в этой борьбе выбирает человек.

Итак, Иоанн говорит: «В этот мир пришел Иисус, свет мира; существует тьма, которая хотела бы уничтожить Его, изгнать Его из жизни, затмить Его. Но в Иисусе есть непреодолимая сила: тьма может ненавидеть Его, но она никогда не сможет избавиться от Него «. Как справедливо было сказано: «И вся тьма в мире не может затмить и погасить мельчайшее пламя «.

Непобедимый свет, в конце концов, победит враждебный мрак. Иоанн говорит: «Выбирайте, на чью сторону вы встанете в этой вечной борьбе, и выбирайте правильно «.

Тьма символизирует всех тех, кто ненавидит добро

+ 2. Тьма символизирует всех тех, кто ненавидит добро. Люди, делающие злое, боятся света.

19 Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы;
20 ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы,
(Иоан.3:19,20)

Человек, которому есть что скрывать и прятать, любит тьму, но от Бога нельзя ничего скрыть: Его свет срывает все тени и высвечивает скрывающиеся пороки мира.

Тьма символизирует невежество

+ 3. В некоторых отрывках тьма, по-видимому, символизирует невежество, в частности то своевольное невежество, которое отвергает свет Иисуса Христа.

Иисус говорит: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме» (8,12).

Своим ученикам Он говорит, что свет будет с ними лишь малое время, чтобы они ходили, пока есть свет; а то наступит тьма, а ходящий во тьме не знает куда идет (12,35). Иисус говорит, что Он пришел в мир, чтобы люди не оставались во тьме (12,46).

Без Иисуса Христа человек не может найти свой путь, он не видит, куда идет, он похож на человека с завязанными глазами или даже на слепого. Без Иисуса Христа человек теряет жизнь.

«Света, больше света! » призывал великий немецкий поэт и мыслитель Гете. Света, больше света!

Почувствовав приближение своего конца, один токийский вождь сказал своим друзьям: «Зажгите свечи, чтобы я мог видеть, когда буду умирать».

Иисус — свет, указывающий дорогу человеку и освещающий каждый шаг этой дороги.

Иногда Иоанн употребляет слово тьма символически; тогда оно должно означать более, нежели просто тьму земной ночи. Он рассказывает о том, как Иисус шел по воде, когда ученики, сев без Иисуса в лодку, отправились на другую сторону моря Тивериадского и добавляет: «Становилось темно, а Иисус не приходил к ним» (6,17).

Без Иисуса была бы лишь страшная тьма.

Повествуя об утре Воскресения и о часах, когда любившие Иисуса еще не осознали того, что Он воскрес из мертвых, Иоанн начинает словами:

«В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу «рано, когда еще было темно» (20,1).

В тот момент она думала. что живет в мире, из которого Иисус ушел навсегда, а в таком мире темно.

Рассказывая о Тайной Вечери, Иоанн говорит, что Иуда, приняв кусок, тотчас вышел, чтобы совершить предательство Иисуса; при этом Иоанн передает это такой страшной символикой:

«Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь» (13,30).

Иуда вышел в ночь жизни, которая предала Иисуса Христа.

Для Иоанна жизнь без Иисуса Христа была жизнью во тьме. Тьма символизирует жизнь без Христа и особенно жизнь, отвернувшуюся от Христа.

Стоит, отметить, что тьма, которое в Библии переведено как объяла , (по-гречески каталамбанейн ) можно перевести тремя способами.

+ а) Оно может значить, что тьма так никогда и не поняла свет. В некотором смысле мирской человек попросту не может понять требований Христа и предлагаемый Христом путь. Ему все это кажется безумием. Человек не может понять Христа до тех пор, пока не подчинится Ему.

+ б) Оно может значить, что тьма никогда не победила свет. Каталамбанейн может означать преследовать так долго, чтобы догнать, захватить и, таким образом, победить. Это может значить, что тьма мира сделала все, что было в ее силах, чтобы устранить Иисуса Христа, даже распяла Его, но так и не смогла убить Его. Это может быть указанием на распятого и победившего Христа.

+ в) Это слово может значить погасить огонь или пламя. Именно в этом смысле мы и понимаем его здесь. Хотя люди и сделали все возможное, чтобы затемнить или погасить свет Божий во Христе; они не смогли уничтожить Его.

5 ноября Церковь празднует память апостола Иакова по прозванию «брат Господень», который возглавлял первую христианскую общину в Иерусалиме и, согласно церковному преданию, был сыном праведного Иосифа Обручника. Чем прославился этот апостол? И что мы знаем о других членах семьи, в которой родился Христос?

Иаков, брат Господень

Согласно наиболее распространенной версии, впервые четко изложенной епископом Епифанием Кипрским (IV век), Иаков был старший сын праведного Иосифа Обручника, родившийся в его первом браке. В Евангелиях неоднократно упоминаются «братья и сестры Иисуса», а евангелисты Марк и Матфей приводят даже имена: Иаков, Иосия, Иуда и Симон. С точки зрения святого Епифания, это как раз дети Иосифа Обручника, оставшиеся вместе со своим отцом и после того, как он обручился с Девой Марией и, вероятно, находившиеся рядом с Иисусом в Его детские годы.

В пользу этой точки зрения может свидетельствовать и Протоевангелие Иакова — апокриф (текст, посвященный тем или иным событиям и лицам священной и церковной истории, который Церковь не включила в канон Священного Писания. — Прим. ред.), рассказывающий о Рождестве Пресвятой Богородицы, Ее введении в Иерусалимский храм и о событиях, предшествовавших Рождеству Спасителя. Из текста этого Протоевангелия следует, что его автор Иаков скрывался в пустыне, когда иудейский царь Ирод искал убить младенца Иисуса; очевидно — скрывался вместе со всем семейством Иосифа и Девы Марии, как мы знаем, на несколько лет бежавшим в Египет (ср.: Мф 2:13–15).

Апостол Иаков
Эммануил Тзане Мпуниалис, 1683. Собрание Музея икон. Венеция

Но есть и другая точка зрения: Иаков и другие «братья Господни» были двоюродными братьями Иисуса. Эту версию отстаивал блаженный Иероним Стридонский, живший во второй половине IV — начале V века и много путешествовавший по Святой Земле. Свою мысль он высказал в споре с Гельвидием, считавшим, что «братья Господни» — это Его родные братья, младшие дети Марии и Иосифа, рожденные после Иисуса (так полагает и сегодня часть протестантов). Иероним же обратил внимание, что в 15-й главе Евангелия от Марка упоминается Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, а в других Евангелиях — некая «Мария Иаковлева». При этом в Евангелии от Иоанна сказано, что у Богородицы была сестра Мария Клеопова (Ин 19:25). Вероятно, предположил блаженный Иероним, Иаков, Иосия, Симон и Иуда были сыновьями сестры Богородицы и, стало быть, двоюродными братьями Самого Господа. При таком понимании апостол Иаков, «брат Господень», сливается в одно лицо с Иаковом Алфеевым, одним из 12 апостолов, входивших в ближний круг.

Если прав блаженный Иероним, то у Иакова и трех его братьев было кровное родство с Господом Иисусом.

В те годы, когда Христос ходил по земле Палестины и проповедовал, братья не веровали в Него, говорит апостол и евангелист Иоанн (Ин 7:5). Возможно, они были в числе тех самых ближних, о которых Евангелие сообщает, что во время проповеди Иисуса они порывались забрать Его домой, ибо говорили, что Он вышел из Себя (Мк 3:21). Но очевидно, Воскресение Христа убедило братьев, что Он не без оснований называл Себя Сыном Божиим. Апостол Иаков был точно в этом убежден, недаром он оказался в числе немногих, кому Христос явился вскоре после Своего Воскресения (об этом рассказывает апостол Павел в Первом послании к Коринфянам, 15:7). И в книге Деяний святых апостолов, повествующей о жизни первых христианских общин, мы встречаемся уже с уверовавшим Иаковом, который возглавляет христианскую общину Иерусалима и является своего рода арбитром в спорах, нет-нет да и возникавших в первохристианской общине. Именно Иакову, например, принадлежит последнее, самое веское слово в дискуссии о том, на каких условиях крестить бывших язычников в малоазийских провинциях. Под влиянием его авторитета апостольский собор постановляет не затруднять обращающихся к Богу из язычников, а написать им, чтобы они воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавленины и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе (Деян 15:19–20).

«Святой Иосиф с Младенцем Христом на руках»
Гвидо Рени. Около 1635

Церковное предание сохранило за Иаковом, братом Господним, имя Иаков Праведный: он неукоснительно соблюдал установления ветхозаветного закона, никогда не пил вина и вообще был человеком очень воздержанным — и все это соединялось в нем с верой в то, что Иисус Христос есть истинный Сын Божий.

Апостол Павел, большую часть времени проводивший в миссионерских путешествиях по Средиземноморью, в коротких промежутках между ними возвращался в Иерусалим и виделся, как он сам говорит в Послании к Галатам, со столпами Церкви — апостолами Петром, Иоанном и Иаковом (Гал 2:9). Можно было бы решить, что речь тут идет об Иакове, сыне Зеведееве, одном из 12 апостолов и родном брате Иоанна Богослова. Тем более что именно этих трех апостолов (то есть Петра, Иакова Зеведеева и Иоанна) Христос особенно приблизил к Себе и брал туда, куда не звал остальных, — на Фавор, где они лицезрели Преображение; в горницу, где Господь воскресил умершую девочку; в Гефсиманский сад, где они видели Его молящимся до кровавого пота… Но в первой главе того же самого Послания ясно говорится: апостол Павел виделся в Иерусалиме с Иаковом, братом Господним (Гал 1:19). Тогда как Иаков, брат Иоанна, был убит еще в то время, когда Иудеей правил Ирод Агриппа (сам умерший в 44 году): именно он вынес апостолу смертный приговор, подстрекаемый иудейской верхушкой. Павел же совершал свои путешествия, как считают библеисты, в более поздние времена, начиная со второй половины 40-х годов.

Мученическая кончина апостола Иакова
Тзортзи (Зорзис) Фука. Фреска. Афон (Дионисиат). 1547 г.

С именем брата Господня Иакова церковная традиция связывает авторство Соборного послания Иакова, известного, в частности, фразой Вера без дел мертва (Иак 2:20), а также одного из самых ранних чинов Божественной литургии. Смерть Иаков Праведный принял в преклонном возрасте от иудеев, сбросивших его с паперти Иерусалимского храма за свидетельство о Христе.

Симон Зилот (Кананит)

Согласно одной из версий, Симон, как и Иаков, был одним из сыновей Иосифа Обручника. В отличие от Иакова, Симон с самого начала вошел в ближайший круг учеников Христа и стал одним из Двенадцати.

Апостольская проповедь о Христе начиналась с Иудеи: здесь благовествовали и Петр, и Иоанн, и Филипп, и прочие — мы знаем об этом из книги Деяний святых апостолов. Здесь поначалу трудился и Симон, прозванный за свою пылкость и рвение Зилотом («зилот» в переводе с греческого — «ревнитель»; по-арамейски это звучит как «кананит»). Более того, после смерти Иакова Праведного он на время даже стал первоиерархом иерусалимской общины — об этом пишет Евсевий Кесарийский в «Церковной истории», книга 3, 11.

Симон Зилот (Кананит)
Фреска храма Протатон (Протат) на Святой Горе Афон. Конец XIII века
Иконописец Мануил Панселин

Впоследствии, как гласит житие апостола, он отправился с проповедью в Эдессу (в те времена один из центров Малой Азии, географически относился к Сирии; ныне городок на юго-востоке Турции), побывал в Армении, Египте, Ливии (Киринее), Мавритании, Испании и даже Британии. Вместе с апостолами Андреем Первозванным и Матфием названый брат Господень благовествовал и в земле Иверской (нынешняя Грузия), после чего отправился вместе с Андреем в Абхазию. Основав здесь христианскую общину, апостолы, согласно преданию, разделились: святой Андрей отправился с проповедью вдоль Черноморского побережья Кавказа, а Симон Зилот поселился в небольшой горной пещере в окрестностях современного Нового Афона.

В Абхазии апостол совершил множество чудес, исцелил многих больных и обратил местные племена в христианскую веру. Однако он не случайно избрал местом своего жительства запрятанную в горах пещеру: язычники не раз пытались напасть на него.

В конце концов Симон принял мученическую кончину. По одной из легенд, названому брату Господа отрубили голову, другая гласит, что его заживо распилили; существует и третья версия — о том, что Симона распяли на кресте.

В IX веке на месте, где был погребен апостол-мученик, выстроили храм из белого тесаного известняка. А еще два столетия спустя христианская вера утвердилась наконец во всей Абхазии: в XI–XII столетиях весь абхазский берег был покрыт цветущими городами и монастырями, и эта земля оставалась христианской вплоть до завоевания ее турками.

Пещера, где жил апостол Симон, Абхазия, Новый Афон
Фото keeptravel.com

Существуют, впрочем, и иные предположения о том, кто был апостол Симон Зилот. Например, святитель Димитрий Ростовский в популярных Четьих Минеях пишет: «Симон… Иосифов сын, отнюдь не обретается во апостолех», а апостол Симон Зилот, будущий просветитель Абхазии, «происходил из Каны галилейской и был лично известен Господу и Его Пречистой Матери», но не являлся Его сродником по плоти. Святитель Димитрий пересказывает предположение, что именно на свадьбе Симона Зилота Господь Иисус совершил Свое первое чудо — претворил воду в вино. Возможно, это и убедило будущего апостола последовать за Ним.

Брак в Кане Галилейской
Фреска. Балканы, Сербия, монастырь Дечаны, XIV в.

Был, согласно святителю Димитрию, еще и третий Симон (или Симеон) — сын младшего брата Иосифа Обручника Клеопы, усыновленный Иосифом после смерти брата. Он-то, согласно Димитрию Ростовскому (который сам ссылается на греческих церковных историков Евсевия Кесарийского, Георгия Кедрина и Никифора Ксанфопула), и возглавил Иерусалимскую Церковь после смерти Иакова, брата Господня. Он был сопричтен 70-ти апостолам — тем ученикам Христа, которые не были с Ним постоянно, но видели и слушали Его, — и принял мученическую кончину на кресте.

Иуда, брат Господень

В круг ближайших учеников Господа входили два Иуды. Один, Иуда Искариот, в конце концов оказался предателем. Другой же — Иуда Иаковлев, иначе называемый Леввей или Фаддей, — был, согласно одной из версий, еще одним сыном Иосифа Обручника от его первой жены, родным братом Иакова и Симона.

Возможно, именно этот Иуда является автором 12-й книги Нового Завета — Соборного послания святого апостола Иуды. Автор этого послания именует себя рабом Иисуса Христа, братом Иакова (Иуд 1:1), быть может, потому, что стыдится своего поведения в юношестве, когда он еще не веровал в Божественное достоинство Иисуса и при дележе отцовской земли отказался поделиться с Ним своим наделом (такую историю сохраняет церковное предание).

Иуда, брат Господень
Дуччо ди Буонинсенья, около 1255

После ареста Христа в Гефсиманском саду Его названые братья повели себя ничуть не лучше прочих апостолов и разбежались; за Господом последовали только двое учеников — Иоанн и Петр. Тем не менее Иуда присутствует среди апостолов в тот день, когда им впервые явился воскресший Господь, и потом, в день Пятидесятницы, когда на апостолов снизошел Дух Святой и они начали смело проповедовать Евангелие среди разных племен и народов.

Иуда, согласно его житию, обошел с проповедью всю территорию Палестины (современные Израиль и Иордания), а затем направился в Аравию, Сирию, Ме­со­по­та­мию и дошел до самой Пер­сии, где и написал свое Соборное послание. В этой книге, одной из самых коротких в Новом Завете, можно усмотреть зачатки уче­ния и о Свя­той Тро­и­це (в одном месте апостол Иуда призывает молиться Духом Святым, в других проводит разделение между Богом Отцом и Господом Иисусом Христом), и о различении Ангелов на доб­рых и злых, и о бу­ду­щем Страш­ном Су­де. Апо­стол Иуда призывает хранить себя от еретических учений и учит, подобно своему брату Иакову, что недо­ста­точ­но одной только ве­ры во Хри­ста, необ­хо­ди­мы еще и доб­рые де­ла.

По преданию, свя­той апо­стол Иуда му­че­ни­че­ски скон­чал­ся око­ло 80 го­да в армянском го­ро­де Ара­те — он был рас­пят на кре­сте и прон­зен стре­ла­ми.

Предтеча и Креститель Господень Иоанн

Строгий аскет и проповедник покаяния Иоанн Креститель, пришедший на берега Иордана «приготовить путь Господу, прямыми сделать стези Ему» (ср.: Мф 3:3), был не только Предтечей Господа Иисуса, но и Его сродником. Это ясно из Евангелия от Луки, в котором мы читаем, что Мать Христа, Пречистая Дева Мария, приходилась родственницей матери Иоанна, праведной Елисавете (Лк 1:36).

Святая Анна с Марией, Младенцем Христом и Иоанном Крестителем
Леонардо да Винчи. Около 1500

Выяснить более точно, в чем заключалось их родство, теперь уже невозможно, хотя в церковном Предании сохранились сведения о том, что мать Елисаветы (и бабушка Иоанна Предтечи) Соби была родной сестрой праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы, — об этом писал византийский историк Никифор Каллист (живший в XIV веке) со ссылкой на священномученика Ипполита Римского (раннехристианский автор, умерший в начале III века). Если так, то Богородица оказывается двоюродной сестрой Елисаветы, а Иисус Христос — троюродным братом Иоанна Предтечи.

Трудно сказать, встречались ли Иисус и Иоанн когда-либо в детстве. (Мы не берем в расчет эпизод, описанный в 1-й главе Евангелия от Луки, когда Дева Мария, уже ожидавшая Ребенка, пришла к Елисавете, беременной Иоанном, — и у той радостно взыграл младенец во чреве (Лк 1:39-45)). Тем более что вскоре после Рождества Богомладенца Иисуса Мария и Иосиф скрылись от преследований царя Ирода в Египет и жили там несколько лет, а когда вернулись, поселились в галилейском городе Назарете на севере Израиля. Тогда как семья Иоанна Предтечи, судя по всему, жила в Иудее, то есть южнее.

Крещение Господне
Фреска монастыря Протат на Афоне. Конец XIII в.

В Евангелии от Иоанна Предтеча говорит о Христе, что прежде не знал Его (Ин 1:31, 33), а евангелист Матфей рассказывает, как Крестителя Господня одолевали сомнения: точно ли Иисус Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого (Мф 11: 3).

Святитель Афанасий Великий и блаженный Феофилакт Болгарский говорят, что Иоанн Предтеча был по отцу из рода первого израильского священника Аарона, а по матери — как и Христос, из колена Иудина. В этом и состояло, по мнению этих двух толкователей, родство Предтечи с Господом Иисусом — конечно, весьма отдаленное. По мысли святителя Афанасия, евангелист Лука упоминает об этом родстве для того, чтобы обратить внимание на соединение во Христе двух ветвей израильского народа — царской (идущей от Иуды через царя Давида) и священнической (идущей от Аарона). Ведь Христос соединил в Себе царское величие (Бог неоднократно именуется в Библии Царем) с жертвенным служением священника: Он Сам принес Себя в жертву за грехи всего мира (1 Ин 2:2) и тем самым спас этот мир.

Редакция выражает благодарность за помощь в подготовке материала протоиерею Алексею Емельянову, заведующему кафедрой библеистики Богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ), и преподавателю ПСТГУ иерею Александру Гумерову

БРАТЬЯ ГОСПОДНИ, οἱ ἁδελφοἱ τοὑ Κυρἱου. Господь Иисус Христос не стыдился (Евр. 2, 11) называть братьями Своими всех учеников (Мф. 28, 10; Ин. 20, 17) и последователей Своих, Им искупленных, возрожденных и усыновленных Богу, а равно и ап. Павел (Рим. 8, 29) на том же основании выражается о Нем, что Он — «первородный между многими братьями». Но в Евангелии и в других новозаветных писаниях, кроме этого духовно-благодатного братства, упоминается еще о братьях Господа по плоти. Евангелия и др. апостольские писания заключают в себе следующие сведения и об этих «братьях Господних». По свидетельству св. Иоанна (2, 12), Господь Иисус Христос, по совершении Им первого чуда в Кане, на короткое время отправился в Капернаум — с Своею Матерью, братьями и учениками. По Мф. 13, 54—57 и Мрк. 6, 2—4 (ср. Лк. 4, 16—24), жители Назарета, внимая учению Господа в их синагоге, в изумлении говорили: «откуда у него такая премудрость и силы? Не плотников ли он сын? не его ли матерь называется Мария и братья его, Иаков и Иосий, (по некоторым кодд. Иосиф), и Симон и Иуда, и сестры его не все ли между нами?» Отвечая соблазняющимся о Нем, Спаситель говорил: «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем, и у сродников своих и в доме своем» (сн. Лк. 4, 24; Ин. 4, 44). В последних словах намекается, что «братья Господа» до времени не веровали в Его мессианское достоинство. То же не прямо высказывается и в след. рассказе, передаваемом тремя первыми евангелистами: Мф. 12, 46—50; Мрк. 3, 21, 31—35; Лк. 8, 19—21. Когда книжники из Иерусалима распространили молву, что Иисус Христос вышел из себя и творит чудеса силою князя бесовского, то пришли мать и братья Его и хотели взять Его; но на известие о их желании видеть Его, Он ответил: «кто матерь и братья мои? Матерь и братия Мои суть слушающие и исполняющее слово Божие». Определенно высказывается мысль о первоначальном неверии «братьев Господних» в свидетельстве св. Иоанна, 7, 2—7, что они настаивали, чтобы Господь «явил Себя миру», (ст. 4), ибо (ст. 5) «и братья Его не веровали в Него», и, в противоположность апостолам, принадлежали еще миру (ср. Ин. 7, 7 с 15, 19). Напротив, после воскресения и вознесения Господа, братья Его, по Деян. 1, 13—14, постоянно пребывали в Сионской горнице и проводили время в единодушной молитве. По мере распространения веры и утверждения Церкви Христовой, братья Господни заняли в Церкви высокое положение, наравне с апостолами, хотя все же отличались от них: 1 Кор. 9, 5. Первенствующее значение между братьями и в церкви Иерусалимской занял св. Иаков, брат Господень (Гал. 1, 19; Деян. 12, 17; 15, 4—29; 21, 18 и дал.), поставляемый ап. Павлом наравне с апп. Иоанном и Петром (Гал. 2, 9). Этому Иакову, по всем основаниям, принадлежит первое послание в ряду «соборных» (Иак. 1,1); седьмое же соборное послание — ап. Иуды — принадлежит «брату Иакова» (Иуд. 1) — Иуде также брату Господню.

В каком именно родстве с Господом стояли упомянутые в евангельской истории братья и сестры Господа? По замечанию Ф. В. Фаррара, по этому вопросу написаны целые тома; доказательства так равносильны, затруднения каждого мнения так очевидны, что настаивать догматически на каком-либо положительном решении этого вопроса было бы противно интересам добросовестного исследования (Жизнь Иисуса Христа, перевод с 30-го английского издания, проф. А. П. Лопухина, стр. 61, 681). Соглашаясь, что вопрос этот почти не допускает положительного решения, укажем, однако главные направления в его разрешении сделаем сравнительную оценку этих решений. И в древней церкви, и в новое время высказывались следующие три взгляда на данный предмет.

I. Прежде всего, отметим воззрение западной христианской церкви. Главным выразителем его в древнее время явился блаженный Иероним. По этому взгляду, братья Господни были двоюродными братьями Господа, от сестры Богоматери. «Мы считаем, говорил блж. Иероним, братьев Господних не детьми Иосифа, но двоюродными братьями Спасителя, детьми Марии, тетки Господней, которая называется еще матерью Иакова малаго и Иосии, которая была женою Алфея» (Минь, Патр. Л. 26, 84—85, ср. 23, 205—206). При этом блж. Иероним отожествлял Иакова, брата Господня, с Иаковом Алфеевым, апостолом из 12-ти (Мф. 10, 3; Мрк. 3, 18; Лк. 6, 16). Взгляд блж. Иеронима, разделявшийся и Августином, благодаря авторитету этих церковных учителей, сделался господствующим в западной церкви. Позднейшие сторонники этого взгляда отожествили не только Иакова, брата Господня, с Иаковом Алфеевым, но и братьев Господних Симона и Иуду — с одноименными апостолами из 12-ти, Симоном Зилотом и Иудою, называемым Левеем или Фаддеем. Кроме римско-католических ученых (напр. Корнелиуса а-Ляпиде, Минь, Корнели, Биспинг) — в комментариях на послание ап. Иакова, это отожествление и упомянутый взгляд Иеронима разделяют и многие протестантские ученые (Баумгартен, Лянге, Штарке, и др.), а равно и православные русские богословы: Филарет, митр, московский (Церковно-библейская История, 1857, стр. 431), Филарет, архиеп. черниговский (Прибавл. к Черниговск. Епарх. Извест. 1863, 91—93), прот. Богословский (Свящ. Ист. Нов. Завета, Спб. 1861, 308), проф. Чельцов (Истор. христ. церкви. Спб., 1861, I, 41, 78), прот. Смарагдов (Пособие к доброму чтению и слушанию слова Божия, 1861, 104—105) и др.

III. Во второй половине IV века Евномий, Гельвидий и вообще еретики — антидикомарианиты (отрицавшие приснодевство Богоматери и необходимость Её почитания) высказывали, что братья Господни были в собственном смысле плотскими братьями Иисуса Христа, детьми Марии, Матери Божией, и Иосифа, рожденными ею после Иисуса Христа — Первенца, Мф. 1, 25; Лк. 2, 7. В новое время взгляд этот разделяют весьма многие протестантские ученые: Кейм, Прессансе в своих «жизнях» Иисуса Христа, Креднер, Блеек, Гофман в комментариях на посл. Иакова и многие другие.

Последний взгляд ищет для себя опоры в буквальном значении греческого слова брат — ἁδελφὁς, (по Исихию: ἁδελφοἱ — из одной утробы происшедшие), в названии Иисуса Христа первенцем в Лк. 2, 7 (и роди — Дева Мария — сына своего, первенца, τὁν πρωτὁτοχον), как и в словах ев. Матфея: «и не знаяше ея (Иосиф Девы Марии), дондеже роди сына своего первенца» 1, 25; наконец, в общем тоне евангельских повествований о предмете, которые почти всегда (исключая лишь Ин. 7, 2—7) упоминают о братьях Господа совместно с Его Матерью. Но все эти аргументы не имеют решающего значения. Греческое ἁδελφὁς; подобно еврейскому אח ах в библейском употреблении нередко означает не брата в строгом смысле, а родственника вообще (Быт. 13, 8; 14, 14; 29, 12, 15; 31, 32, 46; Лев. 10, 4; 1 Цар. 23, 21, 22), следовательно, возможно, что и «Братья Господни» были, например, только двоюродными братьями Господа, или сводными Его братьями или, наконец, стояли в иной степени родства с Господом. Греческое πρωτὁτοχος, действительно, выражает идею противоположности первородного сына последующим (в этом отношении оно прямо противоположно значению слова μονογενἡς единородный); но само оно не адекватно еврейскому бехор («первородное»), которое передает: последнее отнюдь не заключает в себе упомянутого противоположения, а представляет собою абсолютное обозначение всякого «разверзающего ложесна» (см. напр., Исх. 13, 2; 34, 19). Но если доказательство, таким образом, опирается на несуществовании в греч. яз. слова, соответствующего евр. бехор, то оно является лишенным значения. В самом деле, и единственный сын назывался первенцем, бехор, как видно, напр., из повеления Иеговы посвящать Ему всех первенцев израильских (см. цит. мм. и Чис. 8, 16—17), хотя бы у кого из них и не было ни сестер, ни братьев (ср. Исх. 12, 29). Не имеет силы и заключение, выводимое из слов ев. Матфея: не знаяше, дондеже (ἑως οὑ)… Выражение дондеже (евр. ад-ки), по употреблению в Библии, означает неопределенную продолжительность времени или состояния и равносильно выражению: никогда; напр., Ис. 46, 4: Аз есмь, и дондеже состареетеся, Аз еемь. Быт. 28, 15: не имам тебе оставити, дондеже сотворити ми вся, елика глаголах (ср. еще Быт. 8, 7; Вт. 34, 6; 1 Цар. 15, 35); пс. 109, 3: седи одесную Мене, дондеже положу враги твоя… Из этих примеров видно, что данное выражение в очень многих случаях не означает такого предела или момента, после которого действие, ранее не имевшее места, вступило в силу; что и в рассматриваемом случае оно отнюдь не высказывает будто γιγνὡσχειν имело место после события рождения Спасителя. И то обстоятельство, что братья Господни в евангельской истории выступают большею частию вместе с Материю Господа, совсем не говорит еще, что они были детьми Её, а не пасынками и под., — тем более, что Богоматерь нигде не названа матерью их, чего естественно было бы ожидать, в виду отмечаемого обстоятельства, коль скоро данное предположение было бы верно. Напротив, было бы совершенно непонятно, — если бы они были Её сыновьями, — почему Господь на кресте поручил Свою Матерь (Ин 19, 26—27) Иоанну Богослову, а не одному из «братьев» — предполагаемых сыновей Богоматери, забота о которой в таком случае была бы первою их обязанностью. Сыном Марии Девы в Новом Завете является только Господь Иисус Христос и, в противоположность братьям Его, Он прямо называется «Сыном Марии», Мрк. 6, 3. Самый образ выражения Спасителя на кресте — в обращении к любимому ученику Своему показывает именно, что Он был единственным сыном Девы Марии: «вот сын твой», в каковом выражении члена не было бы, если бы, кроме Иисуса Христа, существовали другие сыновья Марии, матери Божией. — Кроме этого, неблагоприятного для рассматриваемого взгляда, обстоятельства, прямо и решительно против него говорит вера церкви в приснодевство Богоматери (между тем все основания, приводимые древними еретиками и новейшими рационалистами в пользу данного взгляда, в сущности, вытекают из предубеждения против ἁειπαρθενἱα и тенденциозного отрицания чудесности факта рождения Иисуса Христа), а также нравственное христианское чувство, которое никогда не помирится с мыслию, что Пресвятая Дева, ставши Матерью Господа, имела после детей от Иосифа. Это было невозможно и со стороны Иосифа — уже потому, что во время обручения с Мариею ему было восемьдесят лет (как свидетельствует церковное предание, записанное у св. Иоанна Дамаскина в слове на Рождество Христово), а равно ж в силу благоговения его пред тайною воплощения, в которую он был посвящен, и сверхъестественных событий при рождении и по рождении Иисуса Христа, свидетелем которых был он. Церковные учители не без основания усматривали предуказание на приснодевство Богоматери в словах пророка Иезекииля о заключенных вратах храма, Иез. 44, 2 (Амвр. у Миня 16, 319—320). Напротив, тщетны ссылки (напр., Кремера, Майора) на пс. 49, 20; 68, 9 в доказательство того, что братья Христовы были сыновьями Матери Его. Наконец, поведение братьев Господа, — именно тот род опеки, который они хотели иметь над Ним в начале Его служения, Мрк. 3, 21, и даже уже пред окончанием Его, Ин. 7, 2 и далее, — показывает, что они были старшими братьями Господа, между тем, по данному взгляду, старшим из братьев («первенцем») был Господь.

На основании всего сказанного, взгляд этот должен быть отвергнут, хотя тот факт, что братья Господни почти всегда выступают вместе с Божиею Материю и живут вместе с Нею, при нем находит свое объяснение.

Факт этот не объясним с точки зрения теории блж. Иеронима и др. его сторонников. В самом деле, если братья Господни были сыновьями Марии Клеоповой, жены Клеопы-Алфея и сестры Божией Матери, то не понятно, почему родные дети ее никогда не упоминаются в связи с нею, а всегда вместе с Материею Божиею, между тем как и Мария Клеопова была одною из постоянных спутниц Господа. Приводимая в объяснение этого, догадка о ранней смерти мужа Марии-Клеопы произвольна и едва ли совместима с рассказом Лук. 24 о явлении воскресшего Господа двум еммаусским путникам, из которых один был Κλεὁπας, ст. 18, (возможно, впрочем, что это — имя другого лица, а не мужа Марии, называвшегося Κλωπἁς, Ин. 19, 25).

Независимо от этого, данная теория опирается на след. трех, одинаково сомнительных предположениях: 1) что Мария Клеопова, Ин, 19, 25, была сестрою Матери Божией; 2) что, так как она была Материею Иакова малаго и Иосии (Мф. 27, 56; Мрк. 15, 40), то Иаков малый есть одно лицо с Иаковом, братом Господним, Иаковом Алфеевым — апостолом из 12-ти, а равно и Симон и Иуда, два другие брата Господа, были тожественны с апостолами этих имен из числа 12-ти; 3) что Клеопа, Κλωπἁς; или (?) Κλεὁπας одно лицо с Алфеем, ‘Αλφαἱος, отцом Иакова, ап. из 12-ти (Мф. 10, 3; Мрк. 3, 18; 6, 15). 1) Против первого из этих положений едва ли может говорить кажущаяся невероятность того, чтобы две живых сестры назывались одним и тем же именем Марии, — так как обычай давать одинаковые имена в семье, при ограниченности употребительных имен, у древних и новых евреев был столь же распространен, как и у древних римлян (напр, из четырех дочерей Октавии, сестры Августа, две назывались Марцеллами, и две Антониями). Но относящееся сюда единственное место, Ин.19, 24, — читается и объясняется неодинаково. Между тем как по принятому греческому (как и по русскому и славянскому) тексту, слова «сестра Матери Его, Мария Клеопова» суть название одной и той же женщины, в Пешито стоит: «сестра матери Его» и «Мария Клеопова», т. е. упомянутые слова обозначают двух различных женщин. И на основании параллелей данному месту: Мф. 27, 56 и Мрк. 15, 40, следует, кажется, утверждать именно это. Во всех трех этих местах, кроме Божией Матери, называется Мария Магдалина; мать Иакова (малаго τοὑ μιχροἱ, Мрк.) и Иосии (у синоптиков), по общему признанию, тожественна с Мариею Клеоповою (у Иоанна); 3-я же женщина у Матфея названа матерью сынов Заведеевых, у Марка — Саломиею, у Иоанна — сестрою Матери Божией; но первые два обозначения, несомненно, тожественны, можно думать, что и параллельное выражение еванг. Иоанна — «сестра Матери Его» есть лишь неопределенное обозначение той же Саломии, матери самого евангелиста. Такой, неопределенный способ обозначения своей матери был бы вполне аналогичен такому же способу евангелиста Иоанна в обозначении себя самого: «ученик, его же любляше Иисус», «другий ученик». В таком случае была бы очень понятна просьба Саломии к Господу о предоставлении Её сыновьям приближенного положения в царстве Его (Мф. 20, 20—23); было бы особенно понятно и то, почему Господь поручил Матерь Свою именно ев. Иоанну, который был не только самым близким духовно-возлюбленнейшим учеником Господа, но, может быть, еще родственником Его по плоти, — двоюродным братом Его, племянником Девы Марии. Предание, записанное у Никифора, Церк. Истор. II, 3, действительно, утверждает это. 2) Что ,касается второго предположения или основания данной теорий, — что имена братьев Господа тожественны с именами, по крайней мере, трех апостолов из 12-ти (Иаков, Иуда, Симон) и (предполагаемых) четырех сыновей Алфея, — то отожествление, прежде всего, мало вероятно потому же, что все эти имена были очень распространенными у евреев (в Новом Завете упоминается пять или шесть Иуд, столько же Иаковов, девять Симонов; у Иосифа Флавия — 20 Симонов, 17 Иосий, 16 Иуд). Очевидно, одноименность разных лиц, в виду этого, не доказывает их тожества. Неосновательно, в частности, утверждение теории, что Иуда, брат Господень, есть ‘Ιοὑδας ‘Ιαχὡβου Лк. 6, 15; Деян. 1, 13, причем предполагается, что этот последний Иуда — брат Иакова, брата Господня (Иуд. 1) — Иакова Алфеева. Естественнее, напротив, переводит: сын (υἱος) Иакова (неизвестного истории) и считать Иуду, брата Господня, лицом отличным от апостола Иуды из 12-ти (Лк. 6, 15; Д. 1, 13: Ин. 14, 22). Столь же, если еще не более, неосновательно, вычеркивать из евангельской или апостольской истории, Иакова, брата Господня, как лицо, отличное от Иакова Алфеева (ап. из 12-ти) — предстоятеля и столпа Иерусалимской церкви (Деян. 15. Гал. 2,19), которого предание представляет только апостолом из 70 (см. напр. Четьи-Мин., под 4 янв., 23 октября); каковое низведение преданием Иакова из числа 12-ти в разряд 70-ти было бы абсолютно непонятно, если бы это предание не имело под собою исторической почвы. Вообще греко-восточная православная церковь всегда отличала и отличает братьев Господа от одноименных апостолов из 12-ти (в месяцесловах греческом, сирском, коптском, славянском положены особые дни празднования памяти первых и последних). Минуя филологическое основание тожества Клеопы с Алфеем у новейших сторонников теории, как слишком неестественное, заметим, что неудачна и попытка отождествить Иакова, брата Господня, с Иаковом Алфеевым на оснований Гал. 1, 19, так как «другого» здесь относится не к Иакову, а к Петру, ст. 18, так что в словах Гал. 1, 19 Иаков, брат Господень, не причисляется к 12-ти апостолам, скорее — противополагается им.

Вопреки этим мнимым отожествлениям «братьев» и апостолов, во многих местах новозаветных они прямо и резко отличаются от последних, противополагаются им, напр. Деян. 1, 14; 1 Кор. 9, 5; особенную же важность имеет то, что Господь Иисус Христос в приведенных словах Мрк. 3, 31— 35 (и парал.) противополагает ученикам Своим, верующим в Него, братьев, как неверующих, а равно и положительное свидетельство св. Иоанна (7, 5), что братья Господа не веровали в Него. Замечательно, что, как у ев. Марка слова Господа следуют непосредственно за упоминанием об избрании 12-ти апостолов, так и св. Иоанн делает указанное замечание после упоминания о составившемся уже круге 12-ти апостолов (Ин. 6, 70— 71). Если круг 12-ти апостолов уже составился, а «братья» все еще оставались неверующими, то ясно ни один из них не мог принадлежать к числу 12-ти апостолов. Объяснения неверия братьев в относительном смысле — неполной веры (у Фаррара, Лянге и др.), равно как в смысле неверия некоторых только братьев и сестер Господних, — явно искусственны и нисколько не колеблют этого положения.

Вследствие этого, не смотря на авторитетное свидетельство блж. Иеронима в пользу данного взгляда, он не может быть принят нами (следует заметить, что и сам Иероним не держался этого взгляда с устойчивостью, а иногда отличал, напр., Иакова, брата Господня, от 12-ти апостолов, см. Христ. Чтен. 1841, ч. 3, стр. 91—92), как расходящийся с новозаветными данными о предмете и со свидетельствами предания и месяцеслова православной церкви, где братья Господни почитаются и прославляются, как особые лица, отличные от 12 апостолов, имевшие свой особый жребий и понесшие особые подвиги и труды служения распространенно Слова Евангелия и утверждению церкви Христовой (ср. архимандрита, ныне архиепископа, Сергия, Полный месяцеслов Востока, т. II. М. 1876, стр. 3, 108, 163, 281, и С. Булгакова, Месяцеслов и Триодион православной церкви. Вып. I 1895, стр.6—7, вып. III, 151—152 и др.).

Всех более важных из упомянутых затруднений избегает взгляд восточных церковных учителей, по которому «братья Господни» были детьми Иосифа от первого его брака (Своеобразную модификацию этого взгляда составляет основанное на свидетельстве Егезиппа о том, что Иосиф Обручник и Клеопа, муж Марии, были родные братья, предположение, будто после ранней смерти Клеопы, Иосиф, по закону ужичества, вступил в левиратный брак с его вдовою и имел от неё четырех сыновей и несколько дочерей, которые, в силу названного закона, носили имя умершего Клеопы, но вместе считались сыновьями и Иосифа — по усыновлению; на этом же основании, они назывались «братьями» Господа. Но в евангельской истории предположение это не имеет опоры; напротив, в виду того, что, после известного происшествия с двенадцатилетним Иисусом, об Иосифе уже не упоминается, некоторые полагают что Иосиф вскоре после того умер, и семья его перешла на жительство в родственный дом Клеопы). При этом взгляде понятно, почему «братья» всегда окружают Матерь Божию, и почему однако Иисус Христос на кресте поручил Её не им, а апостолу Иоанну: они составляли с Материею Божиею одно семейство, но при жизни Иисуса Христа неверие их в мессианское Его достоинство удаляло, отчуждало их от Господа и Его Матери; понятна неизвестность всех их в евангельской истории до смерти Господа и последующее превращение их в мужей апостольской ревности по Христе и быстрое возвышение в церкви одного из них — Иакова; понятно вместе отличие их от апостолов из 12-ти и отношение их к последним. Поэтому, данный взгляд, находящий притом бесспорное подтверждение в предании православной церкви, должен считаться наиболее обоснованным, хотя, как было замечено, он не устраняет всех затруднений в вопросе, кто были братья Господни (таким, напр., затруднением при данном взгляде является то обстоятельство, что св. Лука в Деян. 12 гл., сказав об убиении Иакова Заведеева, ст. 2, далее, ст. 17, и в глл. 15 и 21 говорит просто об Иакове, как предстоятеле иерусалимской церкви, что, по Гал. 1—2 гл., относится собственно к Иакову, брату Господню. Между тем до 12 гл. книги Деяний апостольских св. Лука назвал только одного известного Иакова — апостола из 12-ти, Иакова Алфеева, Дея. 1, 13, который как будто бы и разумеется в Дея. 12, 15 и 21 главах. — Возможно, однако, что затруднение это имеет более формально-экзегетический, чем реально-исторический смысл и характер. Так, возможно, что, после удаления св. апостола Иакова Алфеева из Иерусалима, для св. Луки не было нужды оставшегося в Иерусалиме Иакова — брата Господня, сделавшегося, конечно, очень известным не только в иерусалимской церкви, но и во многих областях рассеяния (об этой известности его свидетельствует принадлежащее ему Соборное Послание), обозначать особыми прибавлениями к его собственному имени. Во всяком случае, положение и значение Иакова книги Деяний (12, 15, 21 гл.) вполне совпадает с положением и значением Иакова, брата Господня, по апостолу Павлу и церковным учителям, державшимся принимаемого нами взгляда).

* Александр Александрович Глаголев,
магистр богословия, доцент
Киевской духовной академии.

Источник текста: Православная богословская энциклопедия. Том 2, стлб. 1113. Издание Петроград. Приложение к духовному журналу «Странник» за 1901 г. Орфография современная.

Wunsche. Bd. 11. S. 56c) изображает Мессию, ко­торый явился народу, чтобы произнести перед ним речь, воз­несшимся на самый верх Храма. Отсюда он должен будет провозгласить свое царство, освобождение Израиля и обра­тить в бегство римских оккупантов.

Но такой неосмотрительный поступок наш taoma совер­шить воздержится. Хватит и одного распятия на семью, а пе­ренести такое мучение в свою очередь — значит навсегда погубить результаты этого необыкновенного подлога, так хо­рошо организованного, который, впрочем, из осторожно­сти не следует затягивать слишком надолго. Ведь точные инструкции он получил заранее:

«Близнец Христа, апостол Всевышнего, ты тоже посвящен в скрытое учение Христа, ты получил тайные инструкции… » («Деяния Фомы», XXXIX).

Итак, «уход» нашего taoma близок, и в связи с этим изоб­ретательным зелотам надо отдать должное. Отправлять этого природного двойника Иисуса переходить границы провинций, охраняемые легионами, без надлежащих предосторожностей было крайне опасно. И придумали вот что. Искаженный отго­лосок этой истории до нас дошел в том же «Евангелии от Вар­фоломея», которое уже цитировалось.

Таота, то есть Фому, продадут как раба. Утратив тем са­мым гражданскую правосубъектность, став простой движимо­стью, подобием домашнего животного, не чем иным, кроме как собственностью работорговца, он не будет подлежать ни­какой проверке. Перед римским законом за него несет ответ­ственность хозяин, и если он взбунтуется или сбежит, его ждет казнь для беглых или мятежных рабов — крест.

Но еврейскую общину в месте назначения, за пределами Палестины, и особенно мессианистов в ее составе, вовремя предупредят, что имеется важный еврейский раб, из царского и Давидова рода, и наш taoma будет выкуплен у работорговца за цену, какая понадобится. Что и было сделано, очень про­сто. Вот текст «Евангелия от Варфоломея». Разумеется, это Иисус продает своего близнеца, а почему — сказать забыли. Фактически эту сделку, чтобы обеспечить бегство taoma, за­ключал Симон Петр:

«Кифа (Петр) сказал торговцу: «Вот наш господин, пойди и скажи ему, на что ты согласен в отношении нас».

И дело было в шляпе. Будущий выкуп у тогдашних евреев считался в порядке вещей. Когда в наказание семье римляне выставляли еврейскую девушку голой в доме терпимости, ее очень быстро выкупала городская община. Так же выкупили и Фому, близнеца Иисуса.

О существовании у Иисуса брата-близнеца довольно зна­чительное время знали в посвященных кругах ранних христи­ан, и это никого не смущало. Как благочестиво сказали бы современные экзегеты, «христология еще не была разработа­на как следует».

Конечно! Но что имеет значение — подлинный историче­ский факт или рассуждение теолога, лезущего из кожи вон, чтобы сказать нечто оригинальное?

Ведь те же «Деяния Фомы» были широко известны еще в V веке, в греческой и сирийской версиях, и есть латинская версия — VI века. А в них мы находим очень ясный намек на то, что Мария разрешилась двойней:

Конечно, знаменитый «канон Муратори», названный по имени коллекционера, который (как утверждается) обнару­жил его в Милане в 1740 году, якобы относится к VIII веку и представляет собой копию (еще одну) списка произведений, которые римская церковь в 180-190 годах нашей эры считала священными. И этот «канон Муратори» относит наши «Дея­ния Фомы» к числу апокрифов.

А вот аббат Ф. Амио, предисловие к книге которого напи­сал Даниэль-Ропс, в «Апокрифической Библии» представляет извлечения из основных апокрифов.

И он сообщает нам, что «Деяния Фомы» имеют краткий пе­ресказ: «Бе гшгасиН8 Ъеаи Тпотае арс^оН», который Боссюэ приписывал Григорию Турскому (538-594) и который, следо­вательно, относится к VI веку. И аббат Ф. Амио также пи­шет: «Считается, что оригинальный текст был записан в Сирии или Верхней Месопотамии; если, как предполагается, он испытал влияние еретика Бардезана, его следует датиро­вать началом III века. Но в этом отношении возможно лишь строить гипотезы» (La Bible apocryphe. Paris: Fayard. 1952. P. 262).

Тот же экзегет уточняет, что гностические влияния в тех же «Деяниях Фомы» не очевидны, а неприятие брака во II ве­ке при зарождении христианства было широко распростране­но. Что касается нас, нам причина этого понятна. Между 200 и 300 годами существование у Иисуса брата-близнеца никого не смущало. Лишь позже посмели выдумать сказку о чудес­ном зачатии, о воплощении «Сына Божия» и об абсолютной девственности Марии. И тогда потребовалось убрать этого близнеца, ставшего слишком неудобным.

И поэтому мы представляем Марию, мать Иисуса, пятна­дцатилетней девочкой, тогда как несчастная женщина умер­ла, вероятно, в преклонном возрасте, пережив, как нам говорит Иоанн, смерть Иисуса, своего сына-«первенца» (Лук., 2:7).

Ведь в то время, в 33-34 годах нашей эры, к моменту его распятия, ей было уже лет шестьдесят пять, потому что, если, как уверяет нас святой Ириней, Иисус умер в пятьдесят лет, «близко к старости», а она родила его в пятнадцать лет, полу­чается, ко времени этого распятия ей было шестьдесят пять лет. Если учесть, какую бедную и суровую жизнь ей приходи­лось вести, как быстро стареют женщины Ближнего Востока и какие тяжелые душевные испытания она перенесла, она ни­как не могла выглядеть младше своего возраста.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *