Брестская церковная уния

Брестская церковная уния

На протяжении XVI–XVII веков в Европе окончательно сформировались основные национально-религиозные идеологии. В результате католицизм победил в Испании, Италии, Польше, Франции, протестантизм — в Голландии, англиканство — в Британии, православие— в России. Противоположные процессы разворачивались в украинских землях. После упадка Византии с 1453 года Киевская митрополия осталась «без присмотра» патриархов Константинополя, скитавшихся по Европе. Украинство утратило религиозный флаг — среди священников воцарились бездуховность, моральная нечистоплотность, безграмотность, а церковные должности зачастую раздавались за деньги. Из девяти митрополитов XVI века, от Ионы II (1502–1507) до М. Рогозы (1589–1599), ни один не избирался на церковном соборе, все они назначались королем и благословлялись после этого патриархом. Доходило до абсурда: девять лет митрополитом являлся Онисифер Петрович (за двоеженство прозванный Девочкой), разрешавший епископам даже троеженство.

С середины XVI столетия в Украину все сильнее проникали латино-польская культура, протестантизм, что усиливало полонизацию украинской элиты. Католический Запад, Ватикан являлись инициаторами объединения христианских держав против наступления Оттоманской Порты, а это на деле означало усиление римской системы веры. Известно, что в эпоху Контрреформации с Запада проникала в Речь Посполитую музыка барокко, современная веку архитектура и живопись. И хотя в Украине распространялся протестантизм, основной формой идеологического протеста против засилья максималистского католицизма оставалась старая система веры — догматическое православие.

Отсутствие в книжной украинской культуре национального языка, сильные проявления фундаментализма облегчили создание иезуитских учебных заведений, имевших самую совершенную для средневековья систему обучения и воспитания. Первая в Украине школа иезуитов была создана в Ярославе (здесь, видимо, учился Б. Хмельницкий), затем возникло еще 20 коллегиумов, что ускорило процесс полонизации и окатоличивания украинской элиты. В ряде регионов развернули активную миссионерскую деятельность ордена францисканцев, доминиканцев, бернардинцев, римских католических сестер.

Попытки усилить позиции православия в конце XVI века предпринимались неоднократно, но соборы в Вильно, Бресте, Тернополе, Владимире не достигли желаемых результатов. Подписанный 28 января 1573 года в Варшаве союз протестантов с православными о соблюдении терпимости к различным верованиям католики не поддержали. Не выполнялся и эдикт Сигизмунда III 1589 года о равенстве прав ксендзов и священников, потому что в реальной жизни католический клир превосходил православный по уровню образованности, умению вести полемику. Естественно, католики- клерикалы пользовались мощной поддержкой государственной машины.

С середины XV столетия инициатором церковных реформ в православии стало организованное в братства мещанство. Сначала братства возникли в украинских и белорусских городах как общества, преследующие ограниченные цели: проведение церковных праздников, похорон. Затем они перешли к практике материальной поддержки православия, создавали школы, занимались благотворительностью. Организованные ими учебные заведения благословляли патриархи Антиохии и Константинополя, признавали их и польские власти. Братства снимали скомпрометировавших себя священников, строили типографии, организовывали библиотеки, распространяли духовную литературу. Именно они положили начало культурно-национальному возрождению Украины в конце XVI столетия, упорно боролись с наступлением католицизма, а с 1597 года — и с униатской церковью. Но выдержать противоборство с католической системой просвещения братства не смогли. Опора на церковнославянский и греческий языки обучения отрезала их от основного направления европейской культуры, препятствовала выпускникам братских школ продвигаться по служебной лестнице, так как в Польше царили латинский и польский языки.

Вопрос об унии, т. е. объединении христианских церквей, возник не позднее XIII века. Важно отметить, что Русь и после раскола 1054 года эпизодически поддерживала связи с римской курией: так, в 1091 году к папе был направлен посланник от киевского митрополита, доставивший оттуда святые мощи; в 1106 году в Новгороде создал монастырь Антоний Римский, позже причисленный к лику святых православной церковью. И все же предложение легата папы Александра III в 1160-х годах о религиозном диспуте в Киеве митрополит Иоанн IV не поддержал, сославшись на целесообразность его проведения в Константинополе.

Известно, что в 1439 году на Флорентийском соборе идея унии была формально реализована, но в нем не участвовали представители московского православия и польской католической церкви. Активными пропагандистами унии были иезуиты, а также та часть православного духовенства, которая очень болезненно переживала упадок православия и желала путем объединения с Римом избавиться от диктата польского католицизма и влияния Московской митрополии. В этот период папская власть приобрела четкую и эффективную централизацию, упорядоченность, добилась высокого уровня образования у ксендзов и кардиналов. Высший клир Украины надеялся с помощью унии получить равные права с польским, знать — возможность занимать высшие посты в структурах управления Речи Посполитой, мещанство — места в цехах, магистратах, судах.

По инициативе Львовского владыки Г. Балабана с 1590 года в глубокой тайне шли переговоры епископов о подготовке религиозного союза православной церкви Украины и Белоруссии с Римом. Их участники осознавали, что массы отрицательно относились к этой идее, а братства и казачество были настроены враждебно, непримиримо. Тем не менее в декабре 1594 года епископы К. Терлецкий из Луцка и И. Потий (Поцей) из Владимира на Волыни разработали план и детали перехода православных парафий Украины под власть папы Римского. Их поддержали еще три епископа — из Полоцка, Холма, Пинска, а также митрополит М. Рогоза. Мотивы их решений могли быть самыми разными — от желания защитить ценности православия до стремления обеспечить для себя более выгодные материальные условия жизни, отмежеваться от созданного в 1589 году московского патриархата.

23 декабря 1595 года в Риме папа Климентий VIII дал официальное согласие на принятие украинской православной церкви под свой протекторат. 6—10 (16–20) октября 1596 года в Бресте в церкви святого Николая открылся церковный собор, провозгласивший унию православной и католической церквей. Одновременно в доме князя К. Острожского представители православного духовенства, владыки из Александрии, Константинополя, Белгорода и других городов прокляли акт унии.

Униатский собор, положивший начало существованию греко-католической церкви, признал власть папы, догматы католицизма, но сберег православные обряды, традиции, церковнославянский язык в богослужении. Священнослужители-униаты получили много привилегий: они освобождались от налогов, имели право создавать семью, шляхтичам греко-католической веры открывались более широкие возможности для получения государственных должностей, мещане-униаты могли пользоваться преимуществами магдебургского права наравне с католиками. Лишь собор в Замостье 1720 года ликвидировал украинский иконостас, православные поминания и посты уравнял с католическими, богослужение стало проводиться в боковых алтарях, одежда священников-униатов копировала убранство ксендзов.

Знаменательно, что уния в Бресте имела место тогда, когда в Европе звучал призыв: «Долой от Рима!» Это были времена Лютера, Кальвина, Цвингли, Генриха VIII, стремившихся подорвать единство христианства, его вселенский характер. Подобная позиция объяснялась тем, что лидеры Контрреформации не желали отделять вопросы веры от проблем культуры.

Но Брестский собор означал усложнение и обострение религиозной атмосферы в Украине. Она усугублялась тем, что польские власти признавали законным только представительство греко-католических общин. Митрополит И. Потий принялся отбирать у православных церковные здания (в том числе храм святой Софии в Киеве), монастыри, типографии, школы. В борьбе с униатами казачество и мещанство нередко применяли прямое физическое насилие, на что те отвечали аналогичными действиями. Привычная вера для многих оказалась сильнее: когда в 1439 году на соборе во Флоренции киевский митрополит Исидор признал верховенство римского папы, разгневанные киевляне выгнали его за это из митрополии.

Непримиримыми врагами стали архиепископ-униат И. Кунцевич и православный епископ М. Смотрицкий. 12 ноября 1623 года в Витебске после ареста православного священника толпа фанатических приверженцев православия зверски расправилась с И. Кунцевичем, убиты были все его слуги, несколько горожан-униатов. В свою очередь, М. Смотрицкого власти обвинили в том, что он своей полемикой настраивает жителей на террор против греко-католиков. Согласно королевскому повелению, 120 жителей Витебска православного вероисповедания приговорили к расстрелу, более 200 — к наказанию кнутом, а 100 человек были арестованы. Отметим, что через пять лет М. Смотрицкий перешел в униатство и в работе «Апология» оправдал греко-католическую церковь, хотя ранее в «Треносе» проклинал Брестскую унию. Но в 1628 году по требованию православного собора он отрекся от идей «Апологии». Ясно, что такие метания интеллектуальной элиты вносили сумятицу в умы верующих, порождали безразличие, хаос в церковных делах.

В то же время литературная полемика, разгоревшаяся, между адептами православия и греко-католицизма, стимулировала рост творческого потенциала общества. Против унии выступил сказочно богатый и влиятельный украинский магнат К. Острожский, владелец 35 городков и тысячи сел — в основном на Волыни и Подолии. В защиту православия он мог в случае необходимости выставить до 20 тысяч вооруженных людей.

Однако, несмотря на сопротивление части украинской знати, братства и казачества, к 1623 году более 1,8 миллиона украинцев и белорусов стали униатами. Только Львовская и Перемышльская епархии долго оставались православными— до 1700 и 1691 годов соответственно. В то же время, к примеру, на Волыни благодаря позиции княжеских родов Острожских и Корецких униаты закрепились только во Владимирском уезде, где работали авторитетные епископы греко-католицизма И. Потий и И. Мораховский. Но к 1630 году клан Острожских распался, а его наследники — Александр и Владислав Заславские, стали приверженцами униатов. Поэтому в начале 30-х годов XVII столетия центрами греко-католической церкви являлись не только Луцк, Дубко, Кременец, но и Владимир. Все же среди крестьян Волыни, в целом относившихся к религиозному расколу индифферентно, только 30 процентов являлись униатами, а среди мещан их было еще меньше— до 25 процентов.

Подлинного равенства между римо-католиками и греко-католиками в Речи Посполитой так и не было достигнуто. Даже место в сенате митрополит-униат получил лишь в 1790 году— всего за пять лет до ликвидации польской государственности.

Не дали результатов и попытки митрополитов И. Рутского, П. Могилы, воеводы А. Киселя объединить греко-католиков и православных в единую церковь под главенством Киевской митрополии. Во-первых, в ноябре 1632-го на выборном, а в марте 1633-го на коронационном сеймах Польши Владиславу IV удалось добиться формального признания равенства прав православной и католической церквей, униаты получили возможность переходить в ряды православных. К тому же Ватикан запрещал католическим священнослужителям принуждать верующих становиться греко-католиками. Но эти решения существенно затормозили процесс сближения двух украинских церквей.

Во-вторых, в начале XVII столетия среди православного духовенства Украины и Белоруссии большое влияние получила ориентация на Московскую митрополию. В 1626 году И. Борецкий по поручению казачества обращался к царю с просьбой принять их под свое покровительство, однако без обладания территорией такая идея являлась нежизнеспособной для российского руководства.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

После раскола христианства попытки вернуть былое единство предпринимались неоднократно. Брестская религиозная уния занимает в истории Беларуси судьбоносное место. Был поставлен вопрос – быть Белой Руси или не быть.

Идея унии – союза 2 христианских церквей занимала прочное место в политической и интеллектуальной жизни Европы в XV – XVI вв. Эта идея воплотилась в Речи Посполитой в первые десятилетия ее существования. Созданию униатства способствовало стремление части влиятельных магнатов ВКЛ путем унии прекратить религиозные споры и создать государственную церковь, независимую от Москвы и Варшавы. В основе этих намерений лежало стремление сохранить религиозно-культурную независимость ВКЛ, избавиться от домогательств московских патриархов и не слиться с католической церковью, оставаясь мощной и независимой церковью.

Инициаторами создания униатской церкви в РП был католический орден иезуитов, который через церковную унию хотел добиться полного окатоличивания православного населения. Идею унии поддержала и часть православных священников, которые через унию стремились вывести из кризиса православную церковь.

После окончательного обсуждения 1595 г. решили, что унию можно заключать, для чего в Бресте был созван религиозный церковный собор с участием крупных магнатов и известных зажиточных горожан. Но антиуниатские настроения, борьба православных братств против унии не были взяты в расчет. И собор сразу же раскололся на 2 части. Уния может быть действительна, если ее подпишут все патриархи. Унию подписали по указу короля и под угрозой военной силы.

Брестский собор 1596 г. провозгласил создание униатской церкви. Униатство предусматривало сохранение православных обрядов, церковнославянского языка при богослужениях, традиционных праздников, но признавало верховенство папы римского, католическое вероучение. Уния может быть действительна, если ее подпишут все патриархи. Принимая западноевропейские культурные ценности, униатская церковь обогащала культуру восточных славян. Уния стремилась уменьшить враждебность между православными и католиками, распространить на Восток европейскую передовую науку и культуру.

В 1720 г. Замойский Собор окончательно латинизирует униатскую церковь. На защиту православия встали миряне и священники.

Уния не принесла мира ВКЛ. Результатом ее станет национально-освободительная война 1648-53 гг. Уния катастрофически сказалась на судьбе РП, став началом ее распада.

Ренессансные традиции в культуре Беларуси (XV-н.XVII вв.).

Белорусская культура возникла и развивалась на древних восточнославянских традициях. На ее развитие в значительной степени влияли ренессансные идеи. В результате культура белорусского народа в XV-н.XVII вв. приобретала оригинальные черты, национальную самобытность и достигла наивысшего подъема.

В это время интенсивно развивалась материальная культура, возникли и получили распространение новые формы и способы обработки почвы, организация земледелия.

Значительные изменения произошли и в развитии ремесленного производства. В Беларуси в XVI в. появляется производство стекла, бумаги, книгопечатание.

Духовное творчество белорусского народа отразилось в развитии фольклора, песенном, хореографическом и музыкальном искусстве. Дальнейшее развитие получило устно-поэтическое народное творчество. В Беларуси возникает новый эпический жанр – исторические песни и баллады, посвященные борьбе белорусского народа против иноземных захватчиков. Значительное место в устном народном творчестве занимает обрядовая поэзия. Широко были представлены семейно-обрядовая поэзия, лирические песни. Мудрость народа, его жизненный и хозяйственный опыт находили отражение в сказках, пословицах, поговорках и загадках.

Выступления скоморохов способствовали возникновению в XVI в. народного кукольного театра – батлейки, который благодаря своей направленности приобрел популярность среди народа.

Интенсивно развивались книгопечатание, образование, возрастал интерес к культурным ценностям античности. Быстрыми темпами шел процесс становления белорусского языка и национальной письменности. До 1696 г. белорусский язык выполнял роль государственного в ВКЛ.

Начало книгопечатания в Беларуси открыло невиданные возможности для развития просвещения, науки и культуры.

Острой политической направленностью и колоритным живым языком в конце XVI – первой половине XVII в. выделяются пародийно- сатирические произведения.

Во второй половине XVI в. широкое развитие получила историко-мемуарная литература, имевшая светскую направленность. В ее развитии сочетались национальные и западные традиции. Творчески переосмыслив этот наследие, белорусские мастера создали самобытные и оригинальные памятники архитектуры.

В изобразительном искусстве Беларуси распространяются иконопись, фрески, декоративная скульптура дворцов и культовых строений. В XV в. появляются произведения светской живописи.

Т.о., это период стал тем временем, когда культура белорусского народа, развиваясь на национальной основе, обогатилась завоеваниями всемирной цивилизации и активно включилась в общий культурно-исторический процесс.

В 1577 г. вышла книга Петра Скарги «О единстве церкви Божьей». В ней знаменитый публицист и богослов утверждал, что единственным выходом из тяжелого для православной церкви ВКЛ положения является восстановление Флорентийской унии. Книга была адресована известному защитнику православия князю Константину Острожскому, во владениях которого насчитывалось около 600 православных храмов.

П. Скарга предложил свой план унии, предусматривавший следующие положения: зависимость киевского митрополита от римского папы, признание верховенства Рима над православными верующими, сохранение за православными прежних обрядов.

В декабре 1594 г. епископы И. Потей и К. Терлецкий тайно составили декларацию унии, которую провозгласили весной следующего года. Верхи православного духовенства ВКЛ направили Потея и Терлецкого к королю Речи Посполитой. Сигизмунд III Ваза поддержал церковный союз и обратился с соответствующим призывом к населению. 23 декабря 1595 г. папа римский торжественно провозгласил унию и приказал выбить медаль в честь этого события. Теперь необходимо было утвердить унию в Великом Княжестве Литовском.

В октябре 1596 г. в Свято-Николаевской церкви Бреста заседал церковный собор. На нем присутствовали 200 представителей католической и православной церквей ВКЛ. Противники унии собрались отдельно. Переговоры между сторонами результатов не дали. Но акт унии был утвержден.

Брестский собор принял решение о создании униатской церкви. Вероучение новой церкви было католическим, а сами униаты подчинялись папе римскому. Обряды в новой церкви оставались прежними, православными. Не изменился и язык богослужений.

После принятия унии Киевская митрополия вышла из подчинения константинопольскому патриарху. Православная церковь на территории ВКЛ была запрещена, а ее приходы стали униатскими.

Окончательное решение церковных соборов Киевской митрополии, проходивших в разных городах Речи Посполитой и утвержденным в октябре 1596 г. в Бресте. Можно выделить две основные составляющие содержания решений: подчинение Киевской митрополии верховной власти папы римского и принятие католического вероучения, а также сохранение восточнохристианской византийской обрядности. Брестская уния стала причиной острого кризиса межэтнических и межконфессиональных взаимоотношений в Речи Посполитой.

Среди основных причин можно выделить следующие: активная прозелитская деятельность католического духовенства Речи Посполитой и внутренний кризис Киевской митрополии.

Причины и предпосылки: В XV в. происходит кризис Константинопольского патриархата, формальной частью которого была Киевская митрополия. В 1439 г. византийский император Иоанн VIII утвердил решения Флорентийского собора, объединившего под властью папы римского все восточные церкви (кроме московской митрополии, грузинской церкви и некоторых других). Несмотря на то, что к 1470-м гг. Флорентийская уния была фактически денонсирована со стороны восточных церквей, тем не менее, это сильно отразилось на взаимоотношениях восточнохристианских церквей, а также стало воплощением идеи унии как таковой. Взятие Константинополя турками в 1453 г. также сильно ослабило позиции Вселенского патриархата.

С другой стороны, Московская митрополия (с 1589 г. – патриархат) не поддерживала активных отношений с православными Речи Посполитой и придерживалась изоляционистской политики. Все это ослабляло позиции Киевской митрополии. В этих условиях уже начиная с XV в. наблюдается процесс прозелитской деятельности католиков Речи Посполитой, направленной на обращение православных. Так во второй половине XV в. в западнорусских землях был основан ряд бернардинских монастырей.

Прозелитской деятельности католиков способствовала соответствующая политика польских властей, желавших сплотить поликонфессиональное сочинение. Во многом это достигалось за счет того, что у католической аристократии и духовенства был во многом более высокий статус, чем у православных.

В связи с началом Реформации в Речи Посполитой, прозелитская политика по отношениям к православным несколько ослабла. Тогда проявляются две важных составляющих в идеологии будущей унии: разрешение сохранения обрядной стороны и образа жизни духовенства как условия привлечения православных для спасения их душ в лоне католической церкви. Так же для католиков важным было представление о том, что православное население Речи Посполитой вступило в схизму «автоматически», то есть не по собственному заблуждению, а из-за слепого подчинения Константинопольскому патриархату. Все эти аргументы были изложены в трактате известного католического проповедника Петра Скарги «О единстве Церкви Божией под единым пастырем» 1577 г. Известны и другие издания этой книги до конца XVI в., что говорит о ее популярности. Идеи Петра Скарги легли в основу идеологии будущей церковной унии. Также во второй половине XVI в. в польской публицистике высказывались мысли о подчинении Киевской митрополии на условиях Флорентийской унии. Важным было то, что при таких более смягченных условиях, идея унии стала привлекать высшее православное духовенство, желавшее укрепить свой статус.

Первое крупное проявление кризиса было во многом спровоцировано появлением в Киевской митрополии константинопольского патриарха Иеремии II, возвращавшегося в Константинополь из Москвы, где он поставил первого московского патриарха Иова. По просьбе крупного православного магната Константина Острожского Иеремия стал заниматься упорядочиванием дел в митрополии и вмешался в уже возникший конфликт между киевскими архиереями и православными братствами, желавшими поставить под свой контроль предстоятелей и финансы митрополии. Особой статьей обвинений со стороны братств был моральный облик некоторых архиереев, поставленных из светских лиц и обвиняемых в двое- и троеженстве. Иеремия лишил наиболее одиозных епископов хиротонии, снял с митрополичье кафедры митрополита Онисифора (Девочку) и поставил вместо него Михаила Рогозу. Отдельно он поддержал львовских братчиков в споре с епископом Гедеоном Балабаном.

Все это побудило часть православных епископов искать поддержки у польского короля и, в конечном итоге, от папы римского. Сильным стимулом стал собор 1590 г., на котором присутствовали не только представители высшего духовенства, но и настоятели монастырей, протопопы и представители православных братств. Под их давлением и при поддержке митрополита Михаила львовский епископ Гедеон Балабан был осужден. Недовольные решениями Собора, епископы Луцкий, Холмский, Турово-Пинский и Львовский 24 июня 1590 г. обратились к королю Сигизмунду III с посланием, в котором выразили желание подчиниться власти папы как «единого верховного пастыря и истинного наместника св. Петра» при условии гарантии прав духовенства, изложенных в специальных «артикулах». В ответе, полученном спустя более полутора лет, король Сигизмунд гарантировал сохранить за епископами их кафедры.

Заключение унии. В 1593 г. на соборе в Сокале епископ Гедеон, отказавшийся туда приехать, был отлучен от церкви. Одновременно с этим шла агитация среди прочих епископов, теперь к сторонникам унии примкнул епископ перемышльский Михаил Копыстенский. Крайне двузначно вел себя сам митрополит Михаил Рогоза, который, оставаясь формально ярым защитником православия, одновременно вел активную переписку с владимирским епископом Ипатием Потеем, ставшим новым главным идеологом унии.

Обеспечив себе таким образом поддержку большинства епископата, сторонники унии в конце 1594 г. собрадись на совещание в Сокале. Там были составлены адресованные папе Клименту VIII «артикулы» — условия, на которых епископы соглашались на подчинение Киевской митрополии его власти. Текст документа, по-видимому, дополнялся и переделывался, после того как в кон. 1594 г. к вышеназванным епископам присоединились митрополит Михаил и Владимиро-Волынский епископ Ипатий Потей, которые ранее в переговорах о заключении унии не участвовали. Решения совещания до сих пор вызывают сомнения, так как большинство епископов совещание игнорировало, а митрополит подписал послание, находясь под давлением со стороны Кирилла Терлецкого.

Окончательно сформулированные условия унии были изданы 1 июня 1595 г. в обстановке тайны от всей остальной паствы и представляли из себя следующее: неприкосновенность православных догматов и обрядов, признание верховной церковной власти папы, охрана прав иерархов от притязаний панов и братств, сохранение церковных имений, приобретение для высшего духовенства сенаторских званий. Киевский митрополит должен был сохранить право ставить епископов западнорусской митрополии без вмешательства Рима, а польский король должен был способствовать утверждению власти епископов над паствой: подчинить им приходское духовенство, школы, типографии и братства, монастыри, назначать епископов по рекомендации Собора епископов митрополии и добиться уравнения в правах католического и униатского духовенства. Таким образом, западнорусские епископы стремились заручиться поддержкой Римско-католической церкви в своих конфликтах с паствой, надеясь, однако, получить автономию как по отношению к Риму, так и по отношению к светским властям.

Ряд статей предусматривал запрет перехода из унии в католицизм, превращения православных храмов в костёлы, принуждения «русских» к переходу в католичество при заключении смешанных браков. Западнорусские архиереи рассчитывали, что отношения с Римом будут строиться по образцу отношений с Константинопольскими патриархами, которые не вмешивались во внутреннюю жизнь Киевской митрополии. По всей видимости католиков западнорусские архиереи, даже приняв решение подчиниться Риму, продолжали смотреть как на приверженцев иного исповедания.

«Артикулы» были составлены в обстановке секретности и подписаны, помимо митрополита еще только двумя епископами архимандритом. Однако условия стали известны и благодаря Константину Острожскому преданы огласке, что вызвало волну возмущения во всех слоях православного общества Речи Посполитой. Началась острая полемическая борьба, в результате которой Гедеон Балабан и Михаил Копыстенский отказались участвовать в работе по утверждению унии и заявили о своей приверженности православию. Тогда же экхарх константинопольского патриарха Никифор призвал православных Речи Посполитой не подчиняться воле епископов униатов. Несмотря на то, что «артикулы» пока еще подразумевали лишь формальное подчинение папе, сам факт признания власти Рима означал в глазах широких слоев населения процесс окатоличивания.

Все это поставило ярых сторонников унии в щекотливое положение – сохранить свои кафедры они могли только в результате заключения унии, которую необходимо было утвердить в Риме, что и произошло во время длительной поездки Кирилла Терлецкого и Ипатея Потея в ноябре 1595 – 1596 гг. в Рим. Папа Климент VIII согласился только на сохранение восточных обрядов (при условии, что «если только эти обряды не противоречат истине и учению католической веры и не препятствуют общению с Римской Церковью»). Папа гарантировал сохранение епископских кафедр, но не уравнение с правами католического духовенства. Митрополит киевский должен был утверждаться папой, все вероучение Киевской митрополии должно было соответствовать догматам католической церкви.

В декабре 1595 г. епископы принесли присягу папе «по форме, предписанной для греков, возвращающихся к единству Римской Церкви», таким образом окончательно было подчеркнуто, что Киевская митрополия – не равноправный партнер, а епархия «схизматиков», которых надо снова принимать в лоно Римской церкви.

Результаты пребывания епископов в Риме оттолкнули от них часть сторонников унии, которые соглашались на объединие с Римом на условиях, выработанных летом 1595 г., но, однако обеспечили полную поддержку короля. Сигизмунд III предписал подавлять выступления противников унии. На Собор, созванный митрополитом Михаилом (Рогозой) в Бресте 6 окт. 1596 г., король направил своих представителей во главе с троцким воеводой Михаилом Радзивиллом, которого сопровождал военный отряд, таким образом, собор в Бресте происходил в атмосфере жесткого давления со стороны королевской власти. 9 окт. 1596 г. Собор, созванный митрополитом, провозгласил присоединение Киевской митрополии к Римской Церкви. В этот же день на православном соборе экзарх Никифор объявил о низложении заключивших унию епископов (через год Никифора арестовали по обвинению в шпионаже в пользу Москвы и заключили в тюрьму, где он и умер). Таким образом, состоялся раскол Киевской митрополии.

Последствия. По приказу короля оставшихся два православных епископа Гедеон Балабан и Михаил Копыстенский были поставлены вне закона, пастве запрещалось им подчиняться. Таким образом православная иерархия в Речи Посполитой была фактически запрещена. Униатская церковь при поддержке польских властей часто прибегала к захватам православных церквей и монастырей, чем принуждало местное население переходить в унию. Зачастую мещане, исповедовавшие православие не могли участвовать в городском самоуправлении, православные вельможи вытеснялись из сената, а ремесленники – из цехов.

Такая жесткая религиозная политика во многом оттолкнула православное население Речи Посполитой от польского государства. Очень показательно, что Гедеон Балабан практически сразу после Брестского собора помирился с львовским братством. Он и Михаил Капыстенский долгое время тайно ставили священников и сумели сохранить преемственность православной Киевской митрополии до 1620 г., когда иерусалимский патриарх Феофан поставил киевского митрополита Иова Борецкого и восстановил иерархию в полной мере.

Уния рассматривалась православным населением как грубое нарушение прав, полученных в предыдущие столетия и во многом стала идеей, объединявшей вокруг себя сторонников борьбы с Речь Посполитой и в т.ч. перехода под власть российских царей, что от части стало причиной трагических событий в Речи Посполитой в середине – второй половине XVII в. и изменению структуры международных отношений в Восточной Европе в последующее время.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *