Часть души

Исламское и саентологическое учение, согласны с тем, что человек состоит из духа, души и тела.

Аллама Сайид Мухаммад Хусейн Табатабаи лучше всего объяснил Исламскую точку зрения так:

Те, кто до некоторой степени знаком с науками Ислама, знает, что в учениях Священной Книги и преданиях Пророка есть много ссылок на дух и материю, или душу и тело. Относительно легко представить тело и то, что материально, или то, о чём можно получить представление посредством ощущений; представить же дух или душу затруднительно и сложно.

Богословы и философы, как шииты, так и сунниты, в своих интеллектуальных дискуссиях выражают разные мнения по поводу реальности духа. Но можно сказать до некоторой степени определённо, что Ислам считает дух и тело двумя реалиями, которые противопоставлены друг другу. После смерти тело теряет жизненные свойства и постепенно разлагается, но с духом всё происходит не так. Скорее дух — это причина или источник жизни. Когда дух присоединяется к телу, тело вследствие этого получает жизнь, а когда дух отделяется от тела и разрывает свою связь с телом — этот момент называют смертью, — тело перестаёт функционировать, в то время как дух продолжает жить.

В книге «Саентология: основы жизни» мистер Хаббард так описывает составляющие человека:

Человека можно рассмотреть в виде трёх составляющих.

Первая из них — дух, который в Саентологии называется ТЭТАН.

Вторая составляющая — это РАЗУМ.

Третья — это ТЕЛО.

Он продолжает:

Каждая из этих трёх составляющих человека –тэтан, разум и тело — самостоятельный объект изучения, но они постоянно оказывают друг на друга значительное воздействие. Главенствующее положение среди них занимает тэтан. Ибо без тэтана в теле не было бы разума и жизни. В то же время без тела или разума жизнь в тэтане, тем не менее, существует.

Тэтан и есть человек. Вы — это ВЫ, находящийся в теле.

С точки зрения Саентологии, тэтан продолжает жить после смерти, так как тэтан бессмертен. Можно увидеть, что очень многое из этого согласуется с убеждениями Ислама о духе.

Предшествующая Саентологии наука — Дианетика. Сначала она была представлена как наука о разуме, однако позже, в процессе того, как шло развитие этой науки, она была заново определена как наука о том, «что душа делает с телом». В дальнейшем подобным образом Саентология была заново определена как «изучение и управление духом по отношению к нему самому, окружающему миру и другой жизни».

С точки зрения Саентологии, тэтан продолжает жить после смерти, так как тэтан бессмертен. Можно увидеть, что очень многое из этого согласуется с убеждениями Ислама о духе.

Позже эти сходства были подчёркнуты мистером Хаббардом в сделанном им утверждении: «Однако, в то время как науки идут вперёд, становится более и более очевидно, что главная деятельность жизни — это деятельность тэтана, и что при отсутствии духа жизнь более не существует».

Таким образом, можно видеть, что то, что определено в Исламе как дух, душа и тело, а также жизнь и смерть, хорошо согласуется с такими же понятиями в Саентологии.

Введите слово и нажмите «Найти синонимы». Поделиться, сохранить:

Найдено 2 синонима. Если синонимов недостаточно, то больше можно найти, нажимая на слова.

Синонимы строкой Скрыть словосочетания
,

Синоним, количество Начальная форма Частота
1 писатель (126) писатель 166.3
2 душезнатец (2) душезнатец

С тем же началом: знаток, знаток своего дела, знаточество, знаток игры

С таким же окончанием: врачеватель душ, переселение душ, инженер человеческих душ, принявший душ

Слова по отдельности: знаток, человеческих, душ

Другие слова на букву з

Синонимы к словам и словосочетаниям на букву:
А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Поделитесь, если помогло

Наверх На главную

  • Средняя частота фразы «знаток человеческих душ» на миллион употреблений: 2 раза. Количество букв/символов: 23.
  • Поиск занял 0.009 сек. Вспомните, как часто вы ищете, чем можно заменить слово? Добавьте sinonim.org в закладки, чтобы быстро искать синонимы, антонимы и предложения (нажмите Ctrl+D), ведь качественный онлайн словарь синонимов русского языка пригодится всегда.

Случайные слова и фразы: самоистязание, электрически нейтральный, приходивший в упоение

Предложите свой вариант синонима к «знаток человеческих душ»

«Что человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его» (Пс. 8:5)? говорит Давид, не потому, что он воззрел на одного, — он собрал всю вселенную. Воспользуюсь одним кратким словом, сказанным Моисеем (по поводу того), что фараон вошёл в море, и подвергся мщению, по божественному закону. Фараон погибает в море со множеством колесниц, и было много потопленных людей и много коней. А Моисей, зная, что одна природа всех людей, говорит: «Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море» (Ис. 15:1). Он назвал множество людей одним человеком — всадником, по общности сущности. Итак, если в людях, где знание в смешении, где наружные виды различны, нет единства, ни одинакового духа, но различны языки, различен разум — вся вселенная, по общности природы, называется одним человеком, (то) называю Троицу одним Богом, где достоинство нераздельно, одна царская власть, одна своеродная сила. Если говорю: Бог, Бог и Бог, — трёх ли называю Богов? Если скажу: Господь, Господь и Господь, — трёх ли называю Господов? Никак нет. Апостол называет Отца Господом, Сына Господом, и Духа Святого Господом, — как и Давид: «Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня» (Пс. 109:1). А если: «Господь Господу», (то) апостол: «Господь есть Дух» (2Кор. 3:17). Итак, если Отец Господь, и Сын Господь, и Дух Господь, — как ты, апостол, законодатель истины, защитник благочестия, восклицаешь, говоря ефесянам: «один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф. 4:5)? «Один Господь», по славословию серафимов, потому что и они взывают: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф» (Ис. 6:3). А если еретики упорно настаивают, что иное господство Отца, и иное Сына, — удивляюсь, как они могут быть рабами двум господам, — ведь это голос Спасителя: «Никто не может служить двум господам» (Mф. 6:24). Если разделяешь господство, как служишь рабом для царской власти? Невозможно одинаково служить двум достоинствам, если нет равночестности, потому что никто не поклоняется царю и начальнику. Где достоинство равночестно, равночестно также поклонение. Нет борьбы, при равном достоинстве; неравенство возбуждает борьбу; равенство управляет миром. Христос не позволил тебе разделять честь, потому что Он говорит: в этом «Воля же пославшего Меня Отца дабы все чтили Сына, как чтут Отца» (Ин. 6:39; 5:23). Почитай Отца, чтобы тебе чествовать Сына, или лучше, почитай Сына, чтобы тебе чествовать Отца. Отец Себе усвояет честь Сына; Сын Себе усвояет честь Отца, потому что Спаситель говорит: «Ненавидящий Меня ненавидит и Отца моего» (Ин. 15:23). Итак, пусть еретики не думают, что они сколько-нибудь угождают Богу, называя Его великим по сравнению с Сыном; Отец не принимает этой возносимой к Нему чести, когда Сын оскорбляется. Прими, в самом деле, ясное доказательство из Ветхого Писания. Друзья Иова, пришедши для утешения, обвиняли его за смелость речи, и оправдывали Бога. А Иов говорил Богу: кто поставит судью между мною и Тобою, и буду знать, сколь велики мои грехи, что Ты так осудил меня? Друзья Иова оправдывали Бога, когда им было неизвестно основание (дела), и скорее праведника, как согрешившего, осудили, а Бога, как поражающего, защищали. И говорят ему: «Очень» ты говорил с избытком, «Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду» (Иов. 15:11;

В учении Платона, душа вселенной – существо, занимающее середину между идеей и явлением; такова же природа и человеческой души. Душа человека близкородственна идее и соединена со смертным телом; потому в ней примиряется противоположность между чувственным миром и духом. Душа сопричастна идее жизни, потому не может не быть живой; следовательно, её существование не началось и не кончится с земною жизнью; она существовала раньше рождения тела, в котором живет теперь, и она бессмертна.

Великий греческий философ Платон

Своё учение о происхождении и судьбе души Платон излагает в диалогах «Тимее» и «Федре» под оболочкою мифического рассказа. – Сотворив вселенную и богов (небесные светила), создатель мира повелел богам светил создать смертные существа. Они создали человеческое тело и смертную часть души, а сам он создал бессмертную часть её из того же состава, как и душу вселенной, только количество состава он взял для этого меньше. Число сотворенных душ, согласно Платону, равнялось числу божественных светил, так что на каждую звезду приходится по одной душе: эта звезда продолжает охранять душу и после соединения её с земным телом, руководить ею в её земной жизни. Число душ не увеличивается и не уменьшается. Созданные души посещают в сопровождении богов область истины, область идей, находящуюся над звездным небом. Смотря по тому, какие воспоминания остаются в душе от этого путешествия, она избирает себе тело и образ жизни. По смерти тела душа приходит в место суда, откуда праведные души в награду за свою добродетельную жизнь на земле отводятся направо, на небо, а неправедные отводятся в наказание налево, под землю.

По учению Платона, через тысячу лет души призываются снова избрать себе образ жизни на земле. Те души, которые три раза сряду выбирали себе образ жизни философов и жили в этом виде хорошо, переходят по прошествии трех тысяч лет в жилище богов и пользуются спокойствием, а все другие души странствуют по земным телам, какие выберут для себя, целые десять тысяч лет. Есть много таких душ, считает Платон, которые, погрязнув в чувственности, выбирают себе какое‑нибудь другое тело, а не человеческое, тогда как только человеческое тело имеет такое устройство, что душа, живущая в нем, может возобновлять в себе воспоминания об идеях, выделяя из чувственных впечатлений истинные понятия и замечая гармонию в мире явлений; и только возобновлением своих воспоминаний об идеях душа находит путь возврата к своему божественному началу. Поселясь в теле, душа утрачивает свою первоначальную чистоту, и часто, увлекаясь чувственностью, предаваясь страстям, она совершенно искажает свою природу.

Согласно учению Платона, человеческая душа состоит из трех частей: одна из этих частей, разумная, помещается в голове; это мыслящий дух; две другие части души неразумны; одна из них благородна, другая неблагородна. Благородная часть – энергия воли; она одарена влечением к благородному и доброму и по своей природе находится в союзе с разумом; она живет в груди. Неблагородная часть души, живущая в желудке, имеет своими качествами чувственные влечения и страсти. Разум преобладает у греков, мужество у северных варваров, а у финикиян и египтян преобладает влечение к корысти.

Каким образом происходит единство сознания в душе, состоящей из трех частей, Платон не разъясняет. Но ясно говорится у него, что человеческая душа имеет свободную волю и сама решает, как поступать.

Таким образом, человек имеет душу, продолжающую существовать по смерти тела, одаренную свободной волей и по собственному решению выбирающую для себя хороший или дурной путь жизни. Учение Платона делает из этого вывод, что человек и государство имеют нравственные задачи; ясно из этого и то, в чем состоят их нравственные задачи. Душа первоначально была подобна божеству и предназначение человека состоит в том, чтобы снова уподобиться божеству; средствами к тому служат мудрость и добродетель, а исполнение предназначения составляет счастье, которое Платон называет высочайшим благом. Соединяясь с телом, переносясь в чувственный мир, душа впадает в беспамятство, так что перестает сознавать свое божественное происхождение. Находясь в теле под владычеством чувственности, она не имела бы пути к возвращению в свою небесную родину, если бы божество не вложило в нее влечения к истине, находящего удовлетворение себе в преодолении чувственности. Это учение повело у индийцев к отрицанию жизни как обманчивого призрака, к погружению в апатическое умосозерцание. Встречаются и в учении Платона места, в которых говорится, что спасение души состоит в освобождении её от тела, в отрицании земной жизни.

Но такое воззрение на жизнь противоречило здоровой природе греков; и у Платона преобладают мысли иного рода. Мир явлений (вещей) – подобие мира идей; потому, познавая его, можно познавать идеи. Мир явлений доставляет душе возможность пробуждать дремлющие в ней воспоминания о её прежнем состоянии, возвращать себе сознание о своем богоподобии. Платон утверждает, что средства к этому доставляются разлитой по миру красотой, проявляющеюся в целесообразном устройстве природы, в науке, искусстве (особенно в музыке), в гармонии вселенной, а яснее всего в прекрасной форме человеческого тела. Красота возбуждает в душе любовь. Таким образом, говорит Платон, созерцание красоты и любовь двух душ, сходных между собою, содействуют пробуждению сознания о прежнем идеальном состоянии, и каждая из двух душ, любящих друг друга, научается познавать себя, узнавая другую, и обе помогают друг другу восходить в область идей. Эта любовь, которой усвоено название «Платоновой» или «платонической» любви, ведет душу к познанию истины, к сознанию высшей своей цели, пробуждая в мыслящем разуме стремление учиться и учить, освобождая человека от уз чувственности, заменяя в нем низкие желания предчувствием, а потом и созерцанием истины.

7.1. Человеческое в человеке

Итак, есть два полюса слова. Ни один из них недостижим для простых смертных, но тяготение к какому-то одному из них может составить одно из фундаментальных определений не только национального духа, но и ментальности индивида.

Но есть и два полюса творчества… Вот – один:

Я дух механики. Я вещества

Во тьме блюду слепые равновесья,

Я полюс сфер – небес и поднебесья,

Я гений числ, я счетчик, я глава.

Мне важны формулы, а не слова.

Я всюду и нигде. Но кликни – здесь я!

В сердцах машин клокочет злоба бесья.

Я князь земли! Мне знаки и права!

Я друг свобод.

Создатель педагогик.

Я – инженер, теолог, физик, логик.

Я призрак истин сплавил в стройный бред.

Я в соке конопли, я в зернах мака.

Я тот, кто кинул шарики планет

В огромную рулетку Зодиака.

Вот только можно ли назвать это действительным назначением человека?

Ключевым содержанием человеческого бытия является деятельность. Но, строго говоря, только творческая ее составляющая может быть определена как деятельность человека. Вес остальное, рано или поздно передается машине или вычислительному устройству – что по большому счету одно и то же – и, значит, бездушно, не человечно по самой своей сути.

В самом деле, деятельность человека, если рассматривать ее с чисто формальных, то есть отвлеченных от всего содержательного, позиций может быть разложена на отдельные составляющие. Не случайно в литературе выделяют как что-то самостоятельное энергетическую, транспортную, технологическую, наконец, контрольную и логическую функции исполнителя. Но с развитием того, что Маркс назвал производительными силами общества, практически все в них уходит от человека. Вглядимся пристальней. Уже столетия назад мускульная энергия человека начинает уступать место сначала напору воды (водяное колесо), затем, последовательно, энергии пара, электричества, атомного ядра… Функция перемещения больших масс сегодня лишь в исключительных случаях или в особо отсталых регионах остается за человеком. Технологическая составляющая, другими словами, структурированное движение исполнительного орудия, преобразующего предмет, теперь уже регулируется не собственной рукой человека, но специализированным устройством, машиной. Несколько утрируя, можно сказать, что самому человеку сегодня остается лишь «нажимать кнопки»; во всяком случае структура движения органов его собственного тела не имеет ничего общего с преобразованием ввергнутых в его деятельность материалов. Наконец, контрольно-логическую функцию от человека все больше и больше перенимает вычислительное устройство. Конечно, в полной мере человек от выполнения всех этих функций еще не освобожден, но все же можно утверждать, что где-то в перспективе его участие в них сведется к нулю. Но если так, что же останется на долю самого человека? Ответ один – творчество, только оно в принципе не может быть делегировано ни машине, ни стихийным силам природы, никому.

Вот только в чем цель творчества?

Нас семь десятилетий воспитывали на том, что в основе всего лежат материальные потребности человека. Но необходимо понять, что становление подобного мировоззрения представляет собой результат развития не одних только философских систем. Потребовалась революция и в образе жизни, и в сознании общества, чтобы не лишенная смысла максима младогегельянцев о том, что рабочие не создают в сущности ничего, ибо акт творчества есть по самой своей природе духовный акт, то есть акт, выходящий в сферу всеобщего, рабочий же создает единичное, чувственное, рассчитанное лишь на удовлетворение каких-то сиюминутных, чисто материальных потребностей, стала восприниматься не только как прямое противоречие «единственно научному» и правильному пониманию, но даже как своеобразная аберрация человеческого духа. А ведь и в самом деле: есть кусок хлеба, а есть и технология его производства. Есть производство каких-то машин, а есть и та инженерная идея, которая лежит в основе их конструкции. Согласимся, что это далеко не одно и то же: первое представляет собой результат достойного всяческого почитания труда, но только второе является продуктом подлинного творчества. И если в отдаленной перспективе первое наверное полностью сможет быть передано каким-то искусственным устройствам, то порождение новых идей так навсегда и останется уделом человека. Но, к сожалению, у нас долгое время романтизировалась лишь прикладная исполнительская деятельность: «эту привычку к труду благородную нам бы не худо с тобой перенять…», для неуловимой же метафизической составляющей, которая образует собой тайну всякого созидания, в системе ценностей нашего общества места зачастую не оставалось.

Плоды этой романтизации в истории русской культуры с наибольшей отчетливостью впервые были замечены в тургеневском герое. Правда, интеллигент в лучшем значении этого слова, Тургенев все же дает основание видеть в своем Базарове некое подобие самого себя, то есть человека довольно высокой культуры. Человека, чей нигилизм предстает скорее родом гегелевского отрицания, чем простым порождением обыкновенного духовного невежества. Собственная интеллигентность играет злую шутку с романистом, мешая ему разглядеть в своем герое что-то родственное тому чудовищу, что было создано гением Виктора Франкенштейна. А ведь Базаров фигура поистине страшная.

Вдумаемся. Разночинная молодежь, потоком хлынувшая после реформ Александра II в российские университеты, осаждалась на естественнонаучных факультетах отнюдь не потому, что сословные перегородки препятствовали ей специализироваться на поприще, до недавней поры более благородном. Да и не потому, что в глазах этой молодежи все «метафизическое» обладало значительно меньшей ценностью, нежели осязаемое прикладное материальное, гармония которого строга и алгебраична. Истина далека как от дурно понятой социальной обездоленности вчерашних париев, так и от демонизма прагматичности этих вдруг ставших интеллигентами кухаркиных детей, как кажется, исповедующих лишь одну религию – логику и преклоняющихся лишь перед точностью строго зафиксированного факта. На самом же деле вопрос не сводится к одному только социальному аспекту, все куда как серьезней и глубже.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *