Человек средневековья

Христианство в Европе в средние века

В истории европейского средневековья выделяют раннее средневековье (V–XI вв.), зрелое (XII–XIII вв.) и позднее (XIV–XVI вв.). Таким образом, в средние века частично входит и Возрождение, по крайней мере итальянское, которое датируется XIV–XVI вв. В других странах Европы Ренессанс наступил в XVI–XVII вв. Эти века называют также эпохой Реформации – протестантских реформ и религиозных войн.

V–VIII вв. – период «великого переселения народов». К IX в. в основном установились границы европейских государств. Франкское королевство в VI в. при Меровингах и в IX в. при Карле Великом (по его имени названа династия Каролингов) представляло собой громадную империю. В X в. при новой Саксонской династии возникает священная Римская империя германского народа. В IX в. образуется единое королевство Англия.

В 1054 г. произошел раскол христианской церкви на римско-католическую и греко-православную, а в конце XI в. начинается эпоха крестовых походов, познакомивших европейские народы с культурой ислама и Византии. В эпоху Возрождения происходит образование национальных государств. Испания после открытия и завоевания Америки становится в XV в. самым мощным и влиятельным государством Европы и остается таковой до разгрома англичанами ее Непобедимой Армады (флотилии из нескольких сотен кораблей), после чего «владычицей морей» становится Англия. Италия в эпоху Возрождения представляет собой множество самостоятельных государств, из которых самыми известными являлись Флоренция – родина Возрождения, Венеция, Милан, Генуя.

О мифах европейских народов узнаем по средневековому эпосу, основу которого они составляли. В эпосе, выросшем из героической песни, сказочно-фантастическое (мифологическое) не отделено от реального. Самый известный немецкий эпос – «Песнь о Нибелунгах». Текст восходит к началу XIII столетия, но происхождение явно древнее. Встречаются различные временные пласты и противоречия между ними, что нормально для эпоса. Нибелунги – сказочные существа, северные хранители клада, за который ведется борьба. Они же богатыри на службе рыцаря Зигфрида, злодейски умерщвленного. Во второй части эпоса нибелунгами называют уже представителей бургундского королевства, разгромленного в 437 г. кочевниками гуннами во главе с Аттилой.

К XI в. вся Западная и Центральная Европа приняла христианство и подчинилась духовной власти римского папы. Еще одно двойное заимствование – варвары победили Рим, но взяли христианство, которое само победило Рим, завоевавший Иудею.

Западноевропейская культура средних веков, по Д. Фейблману, принадлежит к религиозному типу культур с доминирующим институтом католической церкви. Религиозный тип культуры, считает Д. Фейблман, в отношении культурного прогресса всегда играл запрещающую или ограничивающую роль и был консервативен.

Большое значение в религиозной жизни Европы имели монашеские ордена, из которых наиболее значительными были орден францисканцев, основанный христианским проповедником Франциском Ассизским (1181 или 1182–1226 гг.), орден доминиканцев, основанный испанским монахом св. Домиником в 1215 г., и орден бенедиктинцев, основанный св. Бенедиктом (V–VI вв.).

Для тех, кто хотел полностью посвятить себя Богу, создавались монастыри, в которых с помощью аскетизма, рассматриваемого как способ душевного творчества, а не просто умерщвление плоти посредством поста и вериг, монахи общались с Богом молитвой, понимаемой как «умное делание». Аскетизм в христианстве направлен на борьбу со страстями, а не удовольствиями, как у киников и стоиков. Монашество столь же характерно в средние века, как и рыцарство со своим особым моральным кодексом. Наиболее строгие монахи удалялись в скиты, становясь отшельниками. Монашество вдохновлялось борьбой духа с плотью как источником греха. «Голос плоти ослепляет дух», – говорил папа Григорий Великий. В миру же мы встречаем так называемых блаженных, или юродивых Христа ради.

Люди «не от мира сего», которые могли донести до других свои взаимоотношения с Богом, называются мистиками. Одним из наиболее известных в истории христианства был М. Экхарт (1260–1327). В своих проповедях он разделял человека на внешнего и внутреннего. Основная добродетель, которая, по Экхарту, более всего связывает человека с Богом – уединенность, отрешенность от мира. Уединенность – это нечувствительность ко всему, кроме Бога. Уединенность выше любви: любовь – когда человек любит Бога, уединенность – когда Бог любит человека. В соответствии со всей христианской традицией Экхарт положительно оценивает страдание, называя его тем зверем, который быстрее других примчит к уединению. Экхарт дополнил слова, которыми начиналась Нагорная проповедь Христа – «Блаженны нищие духом», своим изречением: «Блаженны нищие волей». Когда человек ничего не желает для себя, он сливается с волей Бога, полагал Экхарт.

Большое значение приобретает слово («В начале было Слово»), Августин Блаженный, христианский теолог и церковный деятель IV в., подчеркивал: все создается Словом. Здесь не только влияние платонизма, но и мистика тождества слова и вещи. Проповедь делается средством образования и видом литературного творчества. Бурно развивается жанр жития святых, зародившийся еще в Древнем Риме; сначала короткие рассказы об отдельных эпизодах, затем все более пространные. Важное место в христианской литературе заняли также апокрифы – книги, описывающие жизнь и смерть Иисуса Христа, апостолов и других персонажей Священной истории, не включенные Вселенскими соборами в состав Нового Завета.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Человек в христианской парадигме рассматривался двойственно. С одной стороны, человек изначально несет на себе печать греха, укорененного в телесности, с другой — в нем присутствует божественная частица — душа. На происхождение человеческой души в средневековой философии было два взгляда: креационизм и традукциоиизм. Первая концепция говорит, что душа человека творится Богом в момент рождения, вторая — что Бог сотворил души двух первых людей и поэтому все их потомки имеют душу. Душа в эпоху Средневековья представлялась как самостоятельная субстанция, но связанная с телом. Душа и тело — субстанции-антагонисты, и описанию противоположности свойств душевного (психического) и телесного в средневековой философии уделялось большое место. Также необходимо отметить, что связь души и тела была единственной в своем роде. Христианская доктрина отрицает переселение душ, поэтому у души может быть только одно тело. С мировоззренческой точки зрения это важный момент, подчеркивающий уникальность существования каждого человека и как бы говорящий ему, что он живет единственный раз, и как следствие этого, что других шансов исправить, или изменить что- либо не будет, поэтому нужно жить набело сразу. В этом смысле данный тезис способствует возрастанию личной ответственности за свои поступки и жизнь в целом. Стоит упомянуть, что христианство — монотеистическая религия, которая предполагает личного бога, т.е. Бога — личность. Соответственно, личность Бога предполагает личность человека. Между личностью Бога и личностью человека возможен диалог, реализуемый в молитве. Диалог предполагает взаимность между собеседниками, этот аспект подчеркивает, с одной стороны, особое отношение к человеку в христианской традиции, а с другой — особые требования к нему, касающиеся в первую очередь нравственных характеристик. И средневековая философия вводит в культуру новое понятие «личность», которое впоследствии стало одной из основных категорий психологической науки.

Одним из значимых аспектов христианской культуры является исповедь — опыт нравственного самопознания личности. Если античные мыслители были в первую очередь сконцентрированы на описании телесности, то средневековые философы обращались к познанию человеческой души. Более того, самоанализ и рефлексивность прочно вошли в ментальность европейского человека, что определило черты индивидуалистической европейской культуры и ее систему ценностей. В исповеди каждый человек должен отдавать отчет своим поступкам, мыслям, чувствам, осознавать свои мотивы. Очевидно, что культура исповеди стала прообразом интроспективного метода в психологии.

Основной чертой культуры европейского Средневековья является религиозная картина мира. В сравнении с античной философией изменилось понимание основных категорий: материя и душа приобрели субстанциальность, идея стала предикатом души, ее определяющим признаком и приобрела смысловое значение бестелесности. Категория «ум» приобрела значение способности и стала рассматриваться в соотношении с верой (эмоциональной составляющей). Впоследствии в психологии мышление и эмоции становятся различными полюсами оценки человеком внутреннего и внешнего мира. Идея судьбы приобрела новую трактовку и рассматривалась в раннем средневековье как Божье проведение. Концепция провиденциализма говорит, что каждому уже уготована судьба, и победа добра или зла в каждом человеке предначертана Богом. Тем не менее, позднее Средневековье допускало свободу выбора человека и возможность прийти к Богу через молитву, благие дела и т.д.

Итак, религиозность внесла коррективы в науку: основаниями средневековой философии были теоцентризм, провиденциализм, креационизм. Кроме того, средневековье вошло в историю человечества как эпоха, научившая человека самопознанию, самоанализу и нравственной самооценке.

Медиевист Олег Воскобойников о том, зачем святой откусил от руки Марии Магдалины, когда у средневекового человека появилось лицо и в чем грех мужа, любящего жену

Записала Татьяна Зарубина

Джотто. Фрагмент росписи капеллы Скровеньи. 1303–1305 годы © Wikimedia Commons

Средневековый человек — это в первую очередь верующий христианин. В широком смысле им может быть и житель Древней Руси, и византиец, и грек, и копт, и сириец. В узком смысле это житель Западной Европы, для которого вера говорит на латыни.

Когда он жил

По учебникам Средневековье начинается с падения Римской империи. Но это не значит, что первый средневековый человек родился в 476 году. Процесс перестройки мышления и образного мира растянулся на столетия — начиная, думаю, с Христа. В какой-то степени средневековый человек — это условность: есть персонажи, в которых уже внутри средневековой цивилизации проявляется новый европейский тип сознания. Например, Петр Абеляр, живший в XII веке, в чем-то ближе к нам, чем к своим современникам, а в Пико делла Мирандола  Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) — итальянский философ-гуманист, автор «Речи о достоинстве человека», трактата «О сущем и едином», «900 тезисов по диалектике, морали, физике, математике для публичного обсуждения» и проч., который считается идеальным ренессансным философом, очень много средневекового. Картины мира и эпохи, сменяя друг друга, одновременно переплетаются. Так же и в сознании средневекового человека переплетаются представления, объединяющие его и с нами, и с предшественниками, и в то же время эти представления во многом специфичны.

Поиск Бога

Прежде всего, в сознании средневекового человека важнейшее место занимает Священное Писание. Для всего Средневековья Библия была книгой, в которой можно было найти ответы на все вопросы, но эти ответы никогда не были окончательными. Часто приходится слышать, что люди Средневековья жили по заранее заданным истинам. Это лишь отчасти верно: истина действительно заранее задана, но она недоступна и непонятна. В отличие от Ветхого Завета, где есть законодательные книги, Новый Завет не дает четких ответов ни на один вопрос, и весь смысл жизни человека заключается в том, чтобы искать эти ответы самому.

Конечно, мы говорим в первую очередь о мыслящем человеке, о том, например, кто пишет стихи, трактаты, фрески. Потому что именно по этим артефактам мы восстанавливаем их картину мира. И мы знаем, что они ищут Царство, и Царство это не от мира сего, оно — там. Но какое оно, никто не знает. Христос не говорит: делай так и так. Он рассказывает притчу, а дальше думай сам. В этом залог определенной свободы средневекового сознания, постоянного творческого поиска.

Святой Дени и Святой Пьят. Миниатюра из кодекса «Le livre d’images de madame Marie». Франция, около 1280–1290 годов © Bibliothèque nationale de France

Жизнь человека

Люди Средневековья почти не умели заботиться о себе. Беременная жена Филиппа III  Филипп III Смелый (1245–1285) — сын Людовика IX Святого, был провозглашен королем в Тунисе во время Восьмого крестового похода, после того как его отец умер от чумы. , короля Франции, умерла, упав с лошади. Кто догадался посадить ее беременную на лошадь?! А сын короля Англии Генриха I  Генрих I (1068–1135) — младший сын Вильгельма Завоевателя, герцог Нормандии и король Англии Вильгельм Этелинг, единственный наследник, с пьяной командой вышел ночью 25 ноября 1120 года на лучшем корабле королевского флота в Ла Манш и утонул, разбившись о скалы. Страна на тридцать лет погрузилась в смуты, а отец в утешение получил написанное в стоических тонах красивое письмо Хильдеберта Лаварденского  Хильдеберт Лаварденский (1056–1133) — поэт, богослов и проповедник.: мол не переживай, владея страной, умей совладать и со своей скорбью. Сомнительное утешение для политика.

Земная жизнь в те времена не ценилась, потому что ценилась другая жизнь. У абсолютного большинства средневековых людей неизвестна дата рождения: зачем записывать, если завтра умрет?

В Средневековье был только один идеал человека — святой, а святым может стать только человек, уже ушедший из жизни. Это очень важное понятие, объединяющее вечность и бегущее время. Еще недавно святой был среди нас, мы могли его видеть, а теперь он у трона Царя. Ты же, здесь и сейчас, можешь приложиться к мощам, смотреть на них, молиться им днем и ночью. Вечность оказывается буквально под боком, зрима и ощутима. Поэтому за мощами святых охотились, их крали и распиливали — в прямом смысле слова. Один из приближенных Людовика IX  Людовик IX Святой (1214–1270) — король Франции, руководитель Седьмого и Восьмого крестовых походов. Жан Жуанвиль  Жан Жуанвиль (1223–1317) — французский историк, биограф Людовика Святого., когда король умер и его канонизировали, добился того, чтобы для него лично у царственных останков отрезали палец.

Епископ Гуго Линкольнский  Гуго Линкольнский (около 1135–1200) — французский монах–картезианец, епископ Линкольнской епархии, крупнейшей в Англии. ездил по разным монастырям, и монахи ему показывали свои главные святыни. Когда в одном монастыре ему принесли руку Марии Магдалины, епископ взял и откусил от кости два кусочка. Аббат и монахи сначала оторопели, потом закричали, но святой муж, судя по всему, не смутился: он-де «изъявил сугубое почтение святой, ведь и Тело Господне он принимает внутрь зубами и губами». Потом он сделал себе браслет, в котором хранил частицы мощей двенадцати разных святых. С этим браслетом его рука была уже не просто рукой, а мощным оружием. Позже он сам был причислен к лику святых.

Лицо и имя

С IV по XII век у человека словно нет лица. Конечно, люди различали друг друга по чертам лица, но всякий знал, что суд Божий нелицеприятен, на Страшном суде судится не облик, а поступки, душа человека. Поэтому индивидуального портрета в Средние века не было. Где-то с XII века глаза открылись: людям стала интересна каждая травинка, а вслед за травинкой изменилась и вся картина мира. Это возрождение, конечно, отразилось в искусстве: в XII–XIII веках скульптура обрела трехмерность, на лицах стали проявляться эмоции. В середине XIII века в скульптурах, сделанных для надгробий высоких церковных иерархов, начало появляться портретное сходство. Живописные и скульптурные портреты прежних государей, не говоря уже об особах менее значимых, в основном — дань условностям и канонам. Тем не менее один из заказчиков Джотто, купец Скровеньи  Энрико Скровеньи — богатый падуанский купец, по заказу которого в начале XIV века была построена домовая церковь, расписанная Джотто, — капелла Скровеньи., уже известен нам по вполне реалистичным, индивидуализированным изображениям, как в его знаменитой падуанской капелле, так и в надгробии: сравнивая фреску и скульптуру, мы видим, как он постарел!

Мы знаем, что Данте не носил бороды, хотя в «Божественной комедии» его облик не описывается, знаем о грузности и медлительности Фомы Аквинского, прозванного одноклассниками Сицилийским Быком. За этим прозвищем уже стоит внимание к внешнему облику человека. Также нам известно, что у Барбароссы  Фридрих I Барбаросса (1122–1190) — император Священной Римской империи, один из руководителей Третьего крестового похода. была не только рыжая борода, но и красивые руки — кто-то это упомянул.

Индивидуальный голос человека, иногда считающийся принадлежностью культуры Нового времени, слышится и в Средние века, но слышится долгое время без имени. Голос есть, а имени нет. Произведение средневекового искусства — фреска, миниатюра, икона, даже мозаика, самое дорогое и престижное искусство на протяжении многих веков, — почти всегда анонимно. Для нас странно, что великий мастер не хочет оставить свое имя, но для них подписью служило само произведение. Ведь даже когда все сюжеты заданы, художник остается художником: все знали, как изобразить Благовещение, но хороший мастер всегда вносил в образ свои чувства. Люди знали имена хороших мастеров, но никому не приходило в голову их записывать. И вдруг где-то в XIII–XIV веках они обрели имена.

Зачатие Мерлина. Миниатюра из кодекса «Français 96». Франция, около 1450–1455 годов © Bibliothèque nationale de France

Отношение к греху

В Средневековье, конечно, существовали вещи, которые были запрещены и карались по закону. Но для Церкви главное было не наказание, а раскаяние.
Средневековый человек, как и мы, грешил. Все грешили и все исповедовались. Если ты церковный человек, ты не можешь быть безгрешен. Если тебе нечего сказать на исповеди, значит, с тобой что-то не так. Святой Франциск считал себя последним из грешников. В этом заключается неразрешимый конфликт христианина: с одной стороны, ты не должен грешить, но с другой, если ты вдруг решил, что безгрешен, значит, ты возгордился. Ты должен подражать безгрешному Христу, но в этом своем подражании ты не можешь переступить определенную грань. Ты не можешь сказать: я Христос. Или: я апостол. Это уже ересь.

Система грехов (какие прощаемые, какие непрощаемые, какие смертные, какие нет) постоянно видоизменялась, потому что об этом не прекращали думать. К XII веку появилась такая наука, как богословие, со своим инструментарием и со своими факультетами; одной из задач этой науки была как раз выработка четких ориентиров в этике.

Богатство

Для средневекового человека богатство было средством, а не целью, потому что богатство не в деньгах, а в том, чтобы вокруг тебя были люди — а для того чтобы они вокруг тебя были, ты должен раздавать и тратить свое богатство. Феодализм — это в первую очередь система человеческих взаимоотношений. Если ты стоишь выше на иерархической лестнице, ты должен быть «отцом» своим вассалам. Если ты вассал, ты должен любить своего господина фактически так же, как ты любишь отца или Царя Небесного.

Любовь

Как ни парадоксально, многое в Средние века делалось по расчету (не обязательно арифметическому), в том числе и браки. Браки по любви, известные историкам, — большая редкость. Скорее всего, так было не только среди знати, но и у крестьян, но про низшие сословия мы знаем гораздо меньше: там не было принято записывать, кто на ком женился. Но если знать рассчитывала выгоду, когда выдавала своих детей, то беднота, которая считала каждый грош, — тем более.

Миниатюра из Псалтыри Лутрелла. Англия, около 1325–1340 годов © British Library

Петр Ломбардский, богослов XII века, писал, что муж, страстно любящий жену, прелюбодействует. Дело даже не в физической составляющей: просто если ты слишком отдаешься своему чувству в браке, ты прелюбодействуешь, потому что смысл брака не в том, чтобы привязываться к каким-либо земным отношениям. Конечно, такую точку зрения можно считать крайностью, но она оказалась влиятельной. Если же как бы посмотреть на нее изнутри, то она — оборотная сторона куртуазной любви: напомню, что куртуазной никогда не бывает любовь в браке, более того, она всегда предмет мечтания об обладании, но не само обладание.

Символизм

В любой книге о Cредневековье вы прочтете, что эта культура очень символична. На мой взгляд, так можно сказать о любой культуре. Но средневековый символизм был всегда единонаправленным: он так или иначе соотносится с христианской догмой или христианской историей, эту догму сформировавшей. Я имею в виду Священное Писание и Священное Предание, то есть историю святых. И даже если какой-то средневековый человек хочет построить для себя свой мир внутри средневекового мира — как, например, Гильом Аквитанский  Гильом IX (1071–1126) — граф Пуатье, герцог Аквитании, первый известный трубадур., создатель нового типа поэзии, мира куртуазной любви и культа Прекрасной Дамы, — этот мир все равно выстраивается, соотносясь с системой ценностей Церкви, в чем-то подражая ей, в чем-то отвергая ее или даже пародируя.

У средневекового человека вообще очень своеобразный способ смотреть на мир. Его взгляд направлен сквозь вещи, за которыми он стремится увидеть некий миропорядок. Поэтому иногда может показаться, что он не видел окружающего мира, а если и видел, то sub specie aeternitatis — c точки зрения вечности, как отражение божественного замысла, являемого как в красоте проходящей мимо тебя Беатриче, так и в падающей с неба лягушке (иногда считалось, что они рождаются из дождя). Хорошим примером этому служит история, как святой Бернар Клервоский  Бернар Клервоский (1091–1153) — французский богослов, мистик, возглавлял орден цистерцианцев. долго ехал по берегу Женевского озера, но был настолько погружен в раздумья, что не увидел его и с удивлением спрашивал потом у спутников, о каком озере они говорят.

Античность и Средневековье

Считается, что варварское нашествие смело все достижения предшествующих цивилизаций с лица земли, но это не совсем так. Западноевропейская цивилизация унаследовала от Античности и христианскую веру, и целый ряд ценностей и представлений об Античности, христианству чуждой и враждебной, языческой. Более того, Средневековье говорило с Античностью на одном языке. Безусловно, многое было уничтожено и забыто (школы, политические институты, художественные приемы в искусстве и литературе), но образный мир средневекового христианства непосредственно связан с античным наследием благодаря разного рода энциклопедиям (сводам античного знания о мире — таким как, например, «Этимологии» св. Исидора Севильского  Исидор Севильский (560–636) — архиепископ Севильи. Его «Этимологии» — это энциклопедия знаний из разных областей, почерпнутых в том числе из античных сочинений. Считается основателем средневекового энциклопедизма и покровителем интернета.) и аллегорическим трактатам и поэмам вроде «Бракосочетания Филологии и Меркурия» Марциана Капеллы  Марциан Капелла (1-я половина V века) — античный писатель, автор энциклопедии «Бракосочетание Филологии и Меркурия», посвященной обзору семи свободных искусств и написанной на основе античных сочинений.. Сейчас подобные тексты мало кто читает, совсем мало тех, кто их любит, но тогда, на протяжении многих столетий, ими зачитывались. Старые боги были спасены именно такого рода литературой и стоявшими за ней вкусами читающей публики. 

Для каждой исторической эпохи характерно своё восприятие и понимание окружающей среды. В эпоху Средневековья необразованные люди полагались на слухи, получали знания из рассказов старейшин рола, легенд и пересказов. Иногда им было трудно отличить правду от вымыслов и басен. О других странах было известно немного. Редко кто бывал за пределами своего села или города. Рассказы купцов и паломников о том, что они видели в далеких странах, обрастали выдумками и приукрашались фантазией. Знания многих людей о мире ограничивались родными просторами, видимых с самого высокого здания колокольни местной церкви.

Циферблат часов Санта-Мария дель Фьоре Флоренция. 1430 г.

Скорость передвижения была небольшой. К примеру, путешествие из Рима в Лондон занимало почти семь недель. Время для людей текло медленно. Знать точ­ное время не было необходимости, а минуту как часть часа вообще не воспринимали. В XIII-XIV вв. в ясный день пользовались солнечными часами. Только в мона­стырях и в домах знати можно было увидеть водяные и песочные часы, однако они были скорее игрушкой, чем прибором для измерения времени. Время определяли за расположением солнца, скоростью горения факела или свечи. Для большинства людей главным указателем времени был церковный звон, звавший к молитве.

Население европейского континента оставалось достаточно молодым, а сред­няя продолжительность жизни была короткой. Сорокалетние считались людьми преклонных лет. Чрезвычайно высокой была детская смертность. Порой в семье детей умирало больше, чем выживало, и это восприни­малось как трагическая неизбежность.

Мерилом духовности жизни средневекового человека была христианская религия. Но в народной культуре вместе с христианскими представлениями продолжали существовать древние языческие верования и обычаи (гадания, поклонение воде и огню и др.), что ярко про­явилось в обрядовых праздниках: колядках, щедривках, обжинках и др. В средневековых городах на проводы зимы и встречу весны устраивали карнавалы. Вместо того, чтобы осуждать или запрещать карнавалы, духо­венство охотно принимало в них участие. На время карнавалов отменяли все запреты: люди веселились и высмеивали даже религиозные обряды. Позволялось показывать пародии на всех, устраивать праздники дураков, переодеваться и т. д. При этом участники карнавала прекрасно понимали, что после его окончания жизнь вернётся в привычное русло.

В XIV-XV вв. в образе жизни европейцев происходят важные изменения. Появляются новые представления об обществе. Именно в этот период утвержда­ются такие понятия, как государственная граница, народ, нация, патриотизм. Материал с сайта //iEssay.ru

Как известно, в наше время футбол имеет всеобщее признание. В XII в. в сред­невековой Англии эта игра только начинала свой путь. В английских городах в футбол играли на рыночных площадях и даже на узеньких кривых улицах, а количество игроков достигало ста и больше. Играли от обеда и до заката солнца, почти без правил. Можно было играть руками и ногами, хватать игрока, ведущего мяч, и сбивать его с ног. В азарте игры толпа налетала на торговые палатки, разби­вая их в щепки. Преисполненные ужаса, к стенам домов прижимались почтенные горожане, монахи или рыцари. В сёлах даже реки не были преградой для игро­ков… Футболисты были в кровоподтеках, ломали руки, ноги и позвоночники, выбивали глаза, разбивали носы… Против футбола объединились церковь, фео­далы и купцы. В 1313 г. король Эдвард II запретил игру в Лондоне, называя её «беснованием с большим мячом».

На этой странице материал по темам:

  • картина мира средневекового человека кратко
  • сочинение люди средневекового города
  • мир глазами средневекового человека сочинение
  • мир средневековья история кратко
  • картина мира и образ жизни средневекового человека

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *