Читать житие стефана Пермского

История русской церкви (Том 4) (127 стр.)

А еже повешаное около идол, или кровля над ними, или на приношение, или на украшение им принесенное, или соболи, или куници, или горностаи, или ласици, или бобры, или лисици, или медведна, или рыси, или белки, — то все сьбрав в едину кущу, съкладе и огневи предасть я, кумира преже обухом в лоб ударяше ти потом топором иссечаше я на малыя поленца, и, огнь възнетив, обое сгараше огнем — и куча с куницями, и кумир вкупе с ними. Себе же в приобретение того прибытка не примаше, но огнем сжегаше я, глаголя, яко се часть есть неприязнена. И о сем зело дивляхуся пермяне, глаголюще: «Како не приимаше себе всего того в корысть?..» Бяху бо в Перми кумири разноличнии, овии больший и меньший, друзии же средний, а инии нарочитии и словутнии, и инии мнозии, и никто может исчести их; овем убо редции моляхуся и худу честь въздаяху, а другим же мнози не токмо ближний, но и дальний погостове. Соуть же у них етери кумири, к нимьже издалеча прихожаху и от далних мест поминки приношаху, и за три дни, и за четыре, и за неделю соущи, и с всяцем тщанием приносы и поминки присылаху.

10. Прииде некто олъхв, чародеевый старець, лукавый и мечетник, нарочит кудесник, влъхвом начальник, обавником старейшина, отравником болший, иже на влъшебныя хитрости всегда упражняася, иже кудесномоу чарованию тепл сы помощник, имя ему Пам; сътник бо бяше во стране той… Кудесник, часто приходя, овогда убо втаю, овогда ж яве, развращаше новокрещеныя люди, глаголя: «Братиа, мужи прьмстии, отческих богов не оставливайте, а жрътв и треб их не забывайте, а старые пошлины не покидывайте, давныя веры не пометываите; еже твориша отци наши, тако творите; мене слушайте, а не слушайте Стефана, иже новопришедшаго от Москвы. От Москвы может ли что добро быти нам? Не оттуду ли нам тяжести быша, и дани тяжкия, и насильства, и тивуни, и довотщици, и приставници? Сего ради не слушайте его, но мене паче послушайте, добра вам хотящаго; аз бо есмь род ваш, и единоя земля с вами, и един род, и единоплеменен, и едино колено, и един язык; лепо вы есть мене послушати паче; аз бо есмь ваш давно и учитель, и подобаше вам мене послушати, старца суща и вам аки отца паче, нежели онаго русина, паче же москвитяна — и млада суща предо мною връстою телесною, и малолетна, уна суща възрастом, леты же предо мною, яко сына и яко внука мне.

11. И пребыста сама два токмо, друг другом истязающеся словесы, весь день и всю нощь без брашна и без сна пребываше, ни престая имуще, ни почивания сътворяюще, ни сну вдающеся, но присно о спирании супротивляхуся, словесы упражняхуся. И оубо аще и много изглагола к нему, но обаче мняшеся, аки на воду сеяв… И бысть по словесех сих, егда скончашася вся словеса си по мнозех распрениих и супротиворечии, изволися има обема, и избраста себе оба два сама, и въсхотеста приати искушение веры, и рекоста друг ко другу: «Придиве, и въжжеве огнь, и внидеве в онь, яко исквозе огнь пламенен, пройдева посреди пламени горяща, вместе купно пройдева оба, аз же и ты, и ту приимеве искушение, и ту возмеве искушение и извещение веры: да иже изыдет цел и неврежен, сего вера права есть и тому вси последуим. И паки другойци другое извещение приимемь темь же образом: приидеве оба, имшесь за руце когождо, и внидеве вкупе в едину пролубь, и низснидеве в глубину реки Вычегды, и пустивеся наниз по подледию, и паки по часе довольно, ниже единаго плеса, единою пролубью оба купно паки взникневе; да егоже аще вера права будет, сии цел изыдет и неврежен, и тому прочее вси повинутся». И угодно бысть слово се предо всем народом людьи, и реша вси людие: «Воистинну добр глагол, еже реете днесь…

LiveInternetLiveInternet

Долго царь был неутешен, Но как быть? и он был грешен; Год прошел, как сон пустой, Царь женился на другой.

Зачем и как Стефан Храп «крестил» пермяков в конце XIV века.

На счет Стефана много выдумок, о его жизни достоверных сведений не найдешь. Известен «посох Стефана» работы 15в. на нем много интересного. Вот цитаты из интернета:

«Кстати, изображения на посохе Стефана Пермского красноречиво свидетельствуют, что в настоящей средневековой Перми были укрепленные города, изображенные «в виде стены с двумя ярусами бойниц и пятиэтажной башней». Сами пермяки изображены в кольчугах и шлемах, с четырехугольными стягами, знаменами, с боевым рогом и т.п. …(рис.84-86)

Рис.84 Из книги Чернецова А. В., «Посох Стефана Пермского»:

Сцены деяний Стефана, анализируемые па основании сопоставления надписей и изображений на посохе, не соответствуют его житию, написанному Епифанием Премудрым, а также сокращению этого жития, сделанному Пахомием. Если в тексте жития, написанного Епифанием, постоянно подчеркивается, что Стефан занимался миссионерской деятельностью в одиночку, то на резных композициях посоха его сопровождает ряд сподвижников (сцена поисков идола; крестный ход «с собором» ко граду «неверных»), В данном случае надписи и композиции посоха, по-видимому, более правильно отражают историческую действительность.

Ряд специфических черт резьбы, несомненно, отражает реальные особенности местной жизни. Это связки мехов в качестве платежного средства (скорее тут традиционное предубеждение: связки мехов – обычный товар), облаченная в богатые одежды фигура идола, представленная в роще под открытым небом. Привлекают внимание изображения кораблей, оружия и одежд «неверных». Укрепленные поселения коми-язычников последовательно представлены в виде крепостей с многоэтажными башнями, текст на посохе гласит, что при крещении пермяки передали Стефану свой «Закон» — книгу, написанную, надо понимать, самими язычниками».

А вот цитаты из книги Чернецова А. В., «Посох Стефана Пермского»:

» На 1-м колене (рис. 5) представлены две практически идентичные сцены. ‘Поганые’ изображены на стенах своего града. Важно, что представлен не просто вал, а настоящие стены с двумя ярусами бойниц, а также башни высотой в 5 этажей. Въезды в град расположены не в башнях, а в примыкающих к ним частях стен (реальная черта?). Поскольку жители города дважды названы неверными, очевидно их радость, о которой говорится в тексте, не связана с принятием христианства. Скорее они радуются в связи с тем, что им удается пока сохранить свои языческие обычаи в неприкосновенности. Отметим, что при всей своей условности изображения на посохе Стефана являются ценнейшим и уникальным источником для изучения оборонительных сооружений XIV-XV вв. у народа коми.

Рис.85 Из книги Чернецова А. В., «Посох Стефана Пермского»

2-е колено (рис. 6) имеет три композиции и три надписи. На верхней композиции язычники с оружием едут против епископа на ладьях. В том, что это язычники, убеждают надписи двух следующих композиций на этом же колене, где они прямо названы ‘неверными’. Неверные представлены в кольчугах и шлемах (или конических шапках), у них в руках три четырехугольных стяга и один изогнутый рог. Носы кораблей украшены изображениями звериных морд. Корабли с подобными носами известны на изображениях XV в. Композиция может быть связана с конкретным эпизодом только вместе со следующей сценой, поскольку в ЖСП упомянуто несколько попыток вооруженного нападения на Стефана. Второй ярус этого цилиндра представляет чудо святого Стефана: враги, хотевшие на него напасть, ослепли; они теперь представлены не на судах, а в лесу; они подносят к лицу большие куски ткани (пытаются протереть глаза или утереть слезы) — эпизод, отсутствующий в ЖСП и известный по Вычегодско-Вымской летописи и позднейшим сказаниям. Согласно упомянутой летописи, именно после этого чуда Стефану удалось крестить наибольшее число язычников.

Помимо буквального значения эпизод с ослеплением и чудесным прозрением мог иметь аллегорическое значение: противопоставление ослепления язычников свету христианского учения. В таком смысле о слепоте неоднократно упоминает Епифаний Премудрый. Из позднейших легенд известно, что Стефан, узнав, что жители поселка Гам вернулись к язычеству и ‘снова едят белок’, назвал их ‘слепым родом’, отчего впоследствии жители этих мест страдали глазной болезнью (возможно, в легенде отразилось распространение в этих местностях трахомы).

Третья композиция, очевидно, представляет вершину деятельности Стефана — обращение пермяков. Это событие было иллюстрировано именно этой композицией, так как сцена крещения пермяков в резьбе посоха отсутствует. Принесение Стефану ‘закона’ не известно более ни по каким источникам. В данном случае оно несомненно символизирует добровольный отказ пермяков от своих языческих святынь и передачу их Стефану. Что это за святыня — неясно. Слово ‘закон’ как будто подразумевает религиозный текст (?). Никакой пермский языческий закон в ЖСП не упоминается, более того, в этом произведении специально подчеркивается, что до прихода к пермякам Стефана у них не было закона. ‘Людем беззаконным закон дал еси. . . не бывшу у них закону’. Пермяки, стоящие перед Стефаном, ничего в руках не держат, впрочем, здесь часть резьбы утрачена; не совсем понятный персонаж, стоящий за его спиной, держит книгу. Это или ‘закон’, отданный Стефану пермяками, или богослужебная книга, которую несет идущий вслед за Стефаном какой-то его помощник.

Одно из изображений на рассматриваемом цилиндре имеет противоречие с текстом надписей. Это крест на одном из знамен, с которыми плывут враги Стефана — язычники. Можно предположить, что малограмотный или неграмотный резчик (ср. ошибки в надписях) не понимал содержания изображений, набросанных или намеченных другим человеком. Вид воинов, идущих в поход, вызывал в его уме прежде всего героические ассоциации и связывался с положительными образами. Учитывая важность рассмотренного центрального эпизода в резьбе посоха, попробуем детально сопоставить его с наиболее близким ему текстом Вычегодско-Вымской летописи.

Наряду с важнейшими чертами сходства — вооруженное нападение на Стефана, прибытие язычников в ладьях, эпизод с ослеплением и прозрением, завершившийся обращением большого количества пермяков, — приведенный текст имеет ряд отличий от версии, представленной в резьбе посоха. В тексте упоминается двукратное ослепление и прозрение; в нем не упоминается принесение пермяками Стефану ‘закона’ или какой-то иной языческой святыни. Кроме того, если в надписях на рассматриваемом колене Стефан постоянно называется епископом, то, согласно тексту летописи, разбираемый эпизод относится ко времени, предшествующему поставленню Стефана в епископы. Таким образом, изображения на посохе несомненно иллюстрируют иную, хотя и близкую версию легенды.

Рис.86 Из книги Чернецова А. В., «Посох Стефана Пермского»

3-е колено (рис. 7) имеет три композиции и две надписи. На верхней композиции представлены два монаха лицом друг к другу и ладья, в которой видны две фигуры монахов. Эта композиция, а также следующая непосредственно связаны по содержанию с надписью на яблоке. Последнее изображение колена и надпись к нему поясняют, что под словом ‘демон’ подразумевается языческий идол. На второй композиции дважды представлена ладья Стефана: один раз в горизонтальном положении, другой раз — в вертикальном (это изображает попытку беса потопить ладью). На третьей композиции представлен Стефан, наносящий топором удар ‘демону’. Демон имеет вид сидящей на троне фигуры в длинной одежде, полностью закрывающей ее, так что рук не видно, в короне. Затем Стефан, нагнувшись, собирается поджечь остатки сокрушенного идола. Эпизод, представленный на этом колене, не находит прямого соответствия ни в одном известном тексте. В частности, нигде, кроме рассматриваемого посоха, не упоминается эпизод с попыткой беса утопить Стефана.

Особый интерес среди изображений этого колена представляет языческий идол. Отметим, что хотя Епифаний Премудрый в ЖСП пишет о чрезвычайном разнообразии пермских идолов, он по су-ществу не сообщает о них никаких конкретных сведений: ‘. . .еже суть болваны истуканныя, изваянный, издолбенныя, вырезом вырезаемыа. . .’, ‘бяху же в Перми кумири различнии, овии болшии и менший, друзии же средний, а инии нарочитий и словутнии, и инии мнози, и кто может исчести их? Овем убо редции моляхуся и худу честь воздааху, а другим же мнози, не токмо ближний, но и далнии погостове. Суть же у них етери кумири, к ним же издалеча прихожаху, и от далних мест поминкы приношаху и за три дни и за четыре и за неделю сущий со всяцем тщанием приносы и поминкы присылаху и како могу сказати действования их?’.

Идол, изображенный на посохе, вероятно, наделен чертами пермских языческих идолов. Это изображение гораздо более информативно, чем миниатюра Лицевого летописного свода, изображающая пермских ‘богов’. Судя по изображенному рядом дереву, статуя находилась в лесу, что соответствует упоминаниям о святилищах пермяков. Большой интерес представляет то, что идол изображен сидящим. Такая поза идола перекликается с легендарными сведениями о знаменитой ‘златой бабе’ и ее изображениями на старинных картах. Однако в данном случае идол представляет бородатого мужчину. Наличие наброшенного поверх фигуры идола одеяния подтверждается данными письменных источников о том, что у ряда пермских идолов были одежды. В ЖСП рассказывается о том, что Стефан, сняв с идолов одежды, дал их обращенному им в христианство мальчику, чтобы тот сделал из них ‘гаща, онуща и ногавища’. Корона на голове идола заставляет предположить, что перед нами главное языческое божество. Идол в богатых одеждах и с драгоценным венцом на голове упоминается в скандинавских сагах о походах викингов в Биармию (вероятно — Пермь)».

«Так называемый посох Стефана Пермского ( + 1396 г.), украшенный резьбой по лосиному рогу с изображением сцен ‘деяний’ этого миссионера, сопровождаемых многочисленными надписями, представляет собой интересный памятник северорусского прикладного искусства, и вместе с тем своеобразный и чрезвычайно информативный исторический источник.

Относительно примитивный характер резьбы и использование недорогого материала указывает на местное происхождение вещи. Скорее всего, посох первоначально был изготовлен для какого-то великопермекого епископа, а позднее наряду с другими вещами попал в Москву в связи с переносом епископской Кафедры из Усть-Выми в Вологду (в дальнейшем посох оказался в Супрасле (Литва), и, наконец, в Перми). То, что надписи посоха сделаны на церковно-славянском языке, а древнепермская письменность и алфавит, изобретенный Стефаном, не использованы, свидетельствует в пользу того, что посох был изготовлен монахами русского происхождения, находившимися в пределах Великопермской епархии.

Палеографические данные не дают оснований для датировки посоха ранее середины XV в. Поскольку Стефан не назван в надписях святым и постоянно именуется епископом, изготовление посоха следует датировать более ранним временем, чем оформление культа Стефана в качестве святого. Начало местного почитания Стефана в качестве святого следует датировать по составлению в его честь службы с канонами в 1473 г. по заказу великопермского епископа Филофея Пахомием Сербом.

Уникальная в своем роде деятельность Стефана Пермского — миссионера XIV в., известного созданием письменности на языке коми и переводами на него ряда библейских и богослужебных текстов, представляет большой интерес, как для культурной, так и для политической истории. Скудость сведений о жизни миссионера, а также о формировании вокруг его имени легендарной традиции, заставляет уделять серьезное внимание любым ранним упоминаниям о Стефане.

Тезисы из книги «Посох Стефана Пермского» Чернецов А. В.

1.»Неверные» в пластинчатых доспехах и конических шлемах едут в ладьях против епископа с оружием, в руках у них три четырехугольных стяга -один с крестом (!) и один изогнутый рог. Носы кораблей украшены изображениями звериных морд.

2. Пермяки передают Стефану свой «закон». За спиной Стефана некто держит книгу.

3. Стефан наносит топором удар по сидящему на троне бородатому «демону» (деревянному идолу) в длинной одежде и в короне. Одежды из меха и корона могли быть настоящими. Это отражено в ЖСП и в сагах о походах викингов в Биармию.

4. Города аборигенов имеют стены с воротами и высокие 5-этажные башни с островерхими крышами.

Трактовка одного из рисунков предполагает болезнь и смерть Стефана от порчи со стороны «беса». Стефан показан в окружении своих сторонников, один из которых несет длинный развевающийся треугольный флаг.

Аборигенные князья изображены в русских одеждах 15в., «князь» имеет длинную клинообразную бороду. Схожая фигура есть и на судне с воинами.

На посохе нет сцен прений Стефана с Памом, а также об изобретении им пермской письменности. Похоже, это поздние выдумки ЖСП. Зато есть два чуда известные по легендам: ослепление язычников и спасение от потопления. Также на посохе описаны козни беса, отсутствующие в ЖСП.

Почему так подробно необходимо остановится на временах и причинах деятельности Стефана Храпа (Пермского) на Вычегде. Дело в том, что, по официальной трактовке, пермяки – единственный православный народ Севера Евразии, которого «крестили» (если не считать самоядь, которую начали крестить только к началу XIX векак). Карелия, например, исконно была землей православного христианства. Так именно восприняли ее веру шведы, католики. Шведские хроники XIII—XIV вв. описывают попытки огнем и мечом перекрещивать финно-угорские племена из православия в католичество. Но если король Магнус и его предшественники перекрещивали, кто и когда – крестил?

По крайней мере не Владимир Святой и его последователи. Владимирово просвещение распространилось от Киева на Великий Новгород и… остановилась минимум на четыре века, не захватив даже ближайших его окрестностей. Даже до XIV—XV вв. земли, прилежащие к новгородским, официально считались еще не утвержденными в вере. В середине XIV в.

Богомировоззрение остяков рассматривалось в Российской Империи как христианское. Кеты официально считались православным народом. Несмотря на то, что не было никаких сведений относительно их обращения в христианство.

Маловероятно, чтобы отсутствие таких сведений объяснялось небрежностью. Подвижников, обращавших народы или хотя бы отдельные племена, Церковь рассматривает как равных самим Апостолам. Ежегодно совершается память этих равноапостольных, происходит их праздничное поминовение. Если бы возможно было расследовать, кто обратил кетов, то уж наверное это дело было бы доведено Церковью до конца.

Но такой возможности не было, потому что православие остяков – исконное. Оно существовало до Владимира Святого. И даже до святого апостола Андрея Первозванного, благовестника русской земли. Оно было православием всех народов Севера.

Единственная отдушина для провизантийских проводников христианства Руси – это «крещение язычников»-пермяков Стефаном Пермским. Да и то, при ближайшем рассмотрении этот подлог рушится как «карточный домик». Даже по официальной версии, Стефан Блаженный отправился крестить северных соседей Вольного Города – зырян, жителей «страны языческой, великой Перми». И обнаружил их уже знающими Триединого Всевышнего Бога. И только «не ведающими, как Ему поклоняться». Об этом сообщает житие Блаженного Стефана, составленное Епифанием Преподобным, то есть пермяки уже до Стефана Пермского были православными, только ничего не знали о воскресении и учении Исуса.

Этому есть параллели с приходом Благой Вести (Евангелия) в Приладожье:

Древняя рукопись, называемая «Оповедь», в подробностях повествует о деяниях Апостола. «Андрей от Иерусалима прошед Голяд, Косог, Роден, Скеф, Скиф и Словен, смежных лугами; достиг Смоленска и ополчений Скоф и Славянска Великого; и, Ладогу оставя, в лодию сев, в бурное Вращающееся Озеро на Валаам пошел, крестя всюду, и поставляя по местам кресты каменные. Ученики же его Сила, Фирс, Елисей, Лукослав, Иосиф, Косма ставили повсюду ограды, и все посадники доезжали до Словенска и Смоленска, и многие волхвы окрестились.» Волхвы, крестившиеся от Первозванного, славили испокон Правь. И вот, они воспели славу торжеству Прави, вняв проповеди Андрея о победе Христа над смертью. Ведь предрекаемое испокон мифами словян о Даждьбоге, Сыне Сварога Небесного – совершилось.

Крещеные волхвы основали русскую христианскую православную церковь. Она хранила в лоне своем учение Христа в изначальном виде, не зная ересей, не ведая расколов и сект вплоть до XV века. Первое лжеучение – оно было анафематствовано соборами как «ересь жидовствующих» – пришло на Русь только 1471 году. То есть, это произошло только через полтысячелетия от Владимира, и через полтора тысячелетия от начала на Руси христианства. (О довладимировом периоде русской христианской православной церкви написал книгу протоиерей Стефан Ляшевский: «История христианства в земле русской с I по XI век» – М.: «Фаир», 2002. Едва ли ее можно назвать полным сводом фактов, но ведь это только первая ласточка.).

Сказочка о «крещении язычников»-пермяков Стефаном Пермским и его споре с волхвом-«язычником» Памом-Сотником была сочинена только в конце XVII века после никоновского раскола: вот тогда действительно «огнем и мечом» начала насаждаться на Севере Евразии евнионитская ересь иудизации христианства на Руси – то, что ныне и исповедут иерархи РПЦ. Да будет всем известно, что до 1876 года, русские православные христиане Ветхого Завета не знали. Единственно, когда Ветхий Завет был помещен под одну обложку с Новым (Евангелием), так только в 1492-1498 гг.: известная Генадиевская Библия изданна для борьбы с ересью «жидовствующих», чтобы все воочую смогли сравнить мерзость Ветхого и содержание Евангелия от Андрея Первозванного. Чтобы убедиться, что так оно и было, найдите содержание Нового Завета Генадиевской Библии. Искали? Не нашли! До сих пор он под грифом «ДСП», скорее «Строго секретно», хранится (если сохранился) в «банковских сейфах» Архивов. А Ветхий Завет, пожалуйста, из этой Библии «красочно» уже распечатали в типографиях РПЦ: читайте, «просвещайтесь». Да будет всем известно, что весь тираж Ветхого Завета, подготовленный к печати Англицким Библейским обществом в СПБ, в 1825 году был сожжен Николаем I. Надо думать, если б тогда он был «священным», то уж император Российской империи уж непременно был бы «отлучен от церкви». Однако этого не случилось.

Ветхий завет (ЗАКОН) – летописание иудейского народа, живущего до этого (да и ныне) по Закону Моисея. Конечно, были и среди евреев уверовавшие во Христа. Мученик святой Стефан, апостол Павел… Но таковых было много меньше, нежели принявших учение Иисуса в других народах. В религиях других народов не было ничего, что принципиально мешало бы им воспринять Христа. В иудаизме же национализм, доведенный до абсурда, не позволял принимать Галилеянина не только как Бога, но даже как человека! «Вы – человеческие существа, но остальные народы земли не человеческие существа, а животные» (Втор 7:2–6). Требовалась духовная сила Савла, чтобы «обратиться на пути в Дамаск» (Деян 9), преодолевая в своей душе гнет иудейского закона о еврейском расовом, якобы, превосходстве. В знак этого преодоления бывший гонитель христиан отрекся от своего еврейского имени Савл (Саул), и принял нееврейское – латинское – имя Павел.

О ссылках на иудейские книги: Христос пришел спасти всех людей. И, как уже было сказано, Он ведал писания всех народов. Ибо «без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин 1:3). Проповедуя представителю какого-либо народа – Иисус выстраивал проповедь, разумеется, на таких духовных основаниях, которые авторитетны и понятны для представителя этого, конкретно, нарда. Так, беседуя с эллином, Сын Божий обращался к мудрости древнегреческих философов. Слова одного из них и услышал апостол Иоанн из уст Учителя своего, и эти слова настолько поразили любимого ученика Христа, что ими он открывает свое Евангелие: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин 1:1). Ведь это же цитата из Гераклита! Проповедуя же брахманам Индии, Иисус цитировал Веданту, о чем свидетельствуют Палеи, неканонизированные Евангелия на языке пали, повествующие про «неизвестные годы» жизни Христа. И также, опровергая аргументы фарисеев и книжников, Иисус обращался к Торе, к речениям иудейских пророков, повергая противника, можно сказать, его же оружием и на его территории.

Что можно сказать?:Пермяки до Стефана Пермского действительно не знали ни Бога Иегова, ни Закона иудейского от Моисея, были неверными этому, но были Православными и, вероятно, христианами.

Имеются ли какие-либо основания говорить о том, что «перекрещивание» пермяков Стефаном Пермским происходило уже на православно-христианской основе, сформированной гораздо раньше?

Краткое содержание Житие Стефана Пермского Епифания Премудрого

Здесь рассказывается о том, что родители его были честными людьми, и не было ни разу такого, чтобы они кого-то обманули. А вот родился Епифаний в Великом Устюге. Его отец проводил время в церкви и во всем помогал священнику. А вот о матери его практически ничего не рассказывается.

С детства родители практически каждый день разучивали с ним новую молитву и постоянно заставляли его креститься. Кроме этого они воспитывали своего сына таким образом, чтобы всегда и во всем их не только слушался, но и всегда и во всем им помогал. Немного попозже его отдали в церковь, где начали обучать. Парень прекрасно все схватывал и делал превосходные успехи. А вот когда оставалось время для того чтобы не только расслабиться, но и отдохнуть парень читал священное писание. А уже через год начал читать молитвы всем кто приходит в церковь.

Наверное, в те времена Великий Устюг был практически самым богатым городом. А вокруг города располагался густой и очень большой лес, в котором также жили западные пермяки и зыряне. Зыряне старались самостоятельно прокормить своих жителей, именно поэтому практически каждое утро они выходили на охоту и без добычи не возвращались. Немного попозже они стали поставлять и менять товар, который распространялся в разные страны и города по всему миру. Когда Стефан начал общаться с ними, то постепенно стал не только понимать их язык, но и разговаривать на нем. Вот тогда он и решил, что отдаст себя всецело церкви и родители такому выбору были очень рады.

В церкви он изучал греческий, а также и другие языки, а также писал книги, которые рассказывали про любовь к богу.

Постепенно у зырян появился не только алфавит, но и они научились писать и даже читать. В алфавите всего было двадцать четыре буквы. А немного попозже Стефан отправился в Москву, чтобы его кандидатуру рассматривали на высшем уровне.

Теперь ему нужно было отыскать себе нескольких учеников, вместе с которыми он отправиться в дальнее путешествие по всему миру. Заезжая в каждый город он рассказывал, что вера в бога всего лишь одна. Также он многих жителей крестил, а также крестил и все что связано с ними.

Дальше ему нужно было отправляться в город Усть-Гам. Вот только жители города встретили его совсем не так как он ожидал. Но ему удалось переубедить их и успокоить.

Еще одной его заслугой стало и то, что с его помощью было построено огромное количество монастырей и храмов. Храмы и монастыри были построены в тех местах, где раньше находились священные идолы.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

>Житие Стефана Пермского Епифания Премудрого. Картинка к рассказу

Сейчас читают

  • Краткое содержание Куприн Синяя звезда

    Очень давно на плоскогорье, окруженном опасными пропастями и скалами жил мирный народ. Также давно, много веков назад, взобрались на горы сильные люди с Юга, закованные в тяжелые железные доспехи

  • Краткое содержание Габбе Город Мастеров, или Сказка о двух горбунах

    Город, жители которого умеют делать волшебные вещи, был оккупирован вражеской армией. Наместником города становится горбун герцог де Маликорн. Правит он жестоко, казня или заточают в башню Молчания жителей города за малозначительные провинности.

  • Краткое содержание Уайльд Портрет Дориана Грея

    На одном из светских приёмов художник Бэзил Холлуорд знакомится с Дорианом Грейем. По словам художника это был рок, судьба. Впечатлённый внешностью и харизмой Дориана, Бэзил рисует его много и с упоением

  • Краткое содержание Бунин Темные аллеи

    Однажды осенью повозка с сидящим внутри статным военным — мужчиной в годах, чьи поседевшие усы придавали ему серьёзный и усталый вид, и извозчиком с разбойничьей внешностью направлялась по разбитой дороге

  • Краткое содержание Гаршин Красный цветок

    В сумасшедший дом прибыл ревизор. Его тут же записали в регистрационную книгу и со связанными руками провели в ванную комнату. Вид она имела удручающий и для нормальной психики, поэтому немудрен

Святитель был сподвижником великого богослова Епифана Премудрого. Для того чтобы проповедовать учение Божье коми-пермякам, он даже выучил их язык. Больше о житие Стефана Пермского вы узнаете из нашей статьи.

Краткое жизнеописание Стефана Пермского

Чтобы подробнее узнать об этом святом, кратко ознакомимся с его житием и сделаем небольшой анализ деятельности преподобного.

Святой Стефан Пермский

Родился будущий святой в Великом Устюге Вологодской области на 1345 год после рождения Христа. На севере страны тогда было мало русских поселений, а у реки Камы и вовсе о них почти ничего не знали. Здесь начиналась Великая Пермь.

Мальчик был родом из семьи церковного певчего. Отец самостоятельно занимался обучением сына и радовался, когда видел, что тому нравится познавать грамоту. Маленький Стефан много читал, уделяя особое внимание Священному Писанию. Так сформировалась его цель стать монахом и служить Господу.

Повзрослев, юноша пошел на служение в Ростовский монастырь Св. Григория Богослова, где со временем принял постриг. Настоятель Парфений, проникшись к юному иноку, принялся обучать его греческому и пермяцкому языку.

Осознав, что только он может понести Слово Божье местным язычникам, Стефан усердно изучал монастырскую библиотеку, перечитывая православные труды и работы греческих философов. Житие инока говорит, что он зачитывался Платоном, Софоклом, Аристотилем, Эсхилом.

Видео «Житие Стефана Пермского»

Из этого видео вы узнаете о житие святителя Стефана Пермского.

Миссия святителя в православии

В биографии святого указывается, что он был близким другом Сергия Радонежского. Именно с ним он делился своими мыслями и сокровенными мечтами. Одной из них было несение учения Христова народу коми.

Чтобы донести до язычников Слово Божье, святитель отрывок за отрывком перевел Евангелие на зырянский язык. Однако ему необходимо было благословение, которое поначалу не хотел давать ни один иерарх. Все они аргументировали свой отказ близким концом света, который предсказывали на 1492 год. Единственным, кто согласился благословить миссию Стефана, был епископ Коломенский.

Общаясь с уже обращенными местными жителями, святитель заметил, что на их беседы приходят другие язычники. Многие из них заинтересованно слушали, размышляли, а позже также принимали христианскую веру. Однако были и противники его учения. На Стефана несколько раз совершали нападения, а однажды даже пытались предать огню.

Бесстрашный монах, уверенный в Божьем заступничестве, продолжал уничтожать капища и разрушать символы идолопоклонничества. Как бы ни были разгневаны язычники, по традиции они не имели права нападать первыми, а потому вскоре вынуждены были отступить. Со временем Стефан построил в Усть-Выме церковь Благовещения.

Житие святителя приводит много примеров того, как вера преподобного сметала все преграды на его пути. Так, однажды к нему пришел местный волхв Пама, чтобы переубедить, что много богов лучше, чем один. Видя беспристрастность на лице собеседника, он потребовал пройти испытание водой и пламенем. Однако после согласия святого, испугавшись проверки верой, ушел со своей земли.

Скончался Стефан Пермский 26 апреля 1396 года в Москве, куда годом ранее вернулся по церковным делам. Погребен святой там же, за стенами Кремлевского монастыря.

Автором первого жития Стефана был его друг Епифаний Премудрый

Почитание и наследие святого

Святитель сыграл огромную роль в становлении православного христианства на пермской земле. Он даровал народу коми азбуку, которой те пользовались еще два века, чтобы делать надписи и пометки.

Автором первого жития Стефана был его друг Епифаний Премудрый. Позже, в XV веке, иеромонах Пахомий Серб написал акафист во имя святого. Далее биография преподобного постоянно пополнялась новыми фактами из его жизни.

Почитают святителя несколько раз:

  • 9 мая;
  • 5 июня;
  • 7 и 19 июля;
  • 1 сентября;
  • 16 февраля.

Молитвы Стефану Пермскому

Молитву преподобному можно читать на церковнославянском или русском языке. Для удобства мы приведем современный перевод.

Стефан Пермский пользуется непререкаемым авторитетом в русском православии. Почтить его память приходит множество верующих, вознося молитву ему во славу и прося его поддержки.

Молитва святителю Стефану, епископу Великопермскому

О богоосвященный и равноапостольный Стефане, новый боговедения проповедниче и просветителю крещением святым великопермских, во идолопоклонстве живущих, людий, ко истинному евангельскому свету путеводителю, пастырю добрый и учителю премудрый, Духа Святаго сосуде избранный, Христоподражательный в Небесный Сион наставниче и руководителю, образ благонравия всем, благочестно жити желающим, благоискусный мысленнаго корабля, чрез море мира сего к Небесному пристанищу плавающаго, правителю, дивный во иерарсех, увенчанный Божественною благодатию, всероссийский светильниче, великий чудотворче и молитвенниче теплый! К тебе во умилении сердца моего, аз окаянный и грешный, благонадежно притекаю и вопию, прося, смиренный, помощи твоея и теплаго ко Преблагому Богу ходатайства, да твоими благоприятными молитвами испросиши ми от Него человеколюбную милость, оставление многих моих согрешений, души и телеси здравие со спасением, и яко Благ и Человеколюбец, да благоволит безбедно в мире сем ходити ми до скончания живота моего, во время же разлучения моего от жизни сея, дух мой в покаянии и мире Ангелом Своим святым милостивно прияти, да даст ми мимо мрачных и злоковарных и лютых духов демонских на воздусе проити невозбранно, и к Нему непостыдно предстати поклонитися, и безсмертныя и блаженныя жизни сподобитися со всеми святыми во веки. Аминь.

Тропарь святителя Стефана, епископа Великопермского

Божественным желанием,/ от юнаго возраста, Стефане премудре, разжегся,/ ярем Христов взял еси/ и людей оляденевшая древле неверием сердца,/ Божественное семя в них сеяв,/ евангельски духовне породил еси./ Темже преславную твою память почитающе, молим тя:/ моли, Егоже проповедал еси,/ да спасет души наша.

Кондак святителя Стефана, епископа Великопермского

Самозванен не ищущим тебе, святителю, обрелся еси,/ люди, от идольския лести свободив, ко Христове вере привел еси/ и волхва пансотника посрамил еси,/ темже и первый епископ и учитель Перми был еси./ Сего ради духовная твоя чада,/ яко тобою избавльшеся от идол, благодарная тебе возопием:/ радуйся, Стефане, учителю премудрый.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

«Житие Стефана Пермского»

Великий просветительский подвиг героя «Жития Стефана Пермского» стал возможен только благодаря его упорному труду по изучению богословской литературы, недаром святой уже в детстве овладел «граматичной хитростью и книжной силой», «святыя книгы писаніе хытре и гораздо и борзо». Несмотря на то, что автор и герой «Жития» были лично знакомы, произведение содержит мало биографических данных о святом. Известно, что Стефан (ум. 1396), уроженец Великого Устюга, постригся в ростовском монастыре Григория Богослова, потому что «книги многи бяху ту». «Желаа же болшаго разума», он освоил греческий язык, что открыло ему путь к духовному наследию византийской культуры. Готовя себя к миссионерской деятельности в Пермском крае, населенном язычниками коми- зырянами, Стефан «изучися сам языку пермьскому, и грамоту нову пермьскую сложи, и азбукы незнаемы счини… и книгы русскыа на пермьский язык преведе и преложи и преписа». Закономерно, что позднее именно Стефан возглавил новосозданную Пермскую епархию (1383–1384).

Епифаний Премудрый подчеркивал, что до Стефана с задачей просвещения целого народа никто не мог справиться в одиночку: ни «еллинские философы», ни христианские отцы церкви. Русский же миссионер сделал это «един в едино время», «уединяася», «единого Бога на помощь призы- ваа». Стефан приобщает язычников к традициям мировой христианской культуры через книги и проповедь, которые написаны и звучат на родном для пермяков языке. Пропагандируя христианство, Стефан возводит церковь, украшает ее иконами и книгами, учит пермяков петь гимны, не раз спасает своих духовных детей от голода и разбойников, т.е. творит проповедь красотой и милосердием.

В изображении подвигов святого Епифаний Премудрый не признавал полутонов человеческих переживаний. Движения души героя всегда показаны в их максимальном проявлении, чувства доведены до предела, сильны до чрезвычайности. Поступки святого также полны внутренней экспрессии. Стефан Пермский сокрушает языческих идолов «без боязни и без ужасти», день и ночь, в лесах и в полях, без народа и пред народом; бьет идолов обухом в лоб, рассекает на части, испепеляет огнем. Стефан предлагает волхву Паму при стечении народа испытать силу язычества и христианской веры, войдя в огонь костра и опустившись в ледяную прорубь. Духовную красоту и силу Стефана писатель подчеркнул тем, что изобразил его противника как личность незаурядную, имеющую огромное влияние на пермяков. Пам был прав, предупреждая народ, что вслед за христианизацией в Пермскую землю придут «от Москвы… дани тяжкие и насильства». Однако он не готов к подвигу во имя веры, и от ярости пермяков его спасает только заступничество недавнего противника, добившегося замены казни изгнанием Пама.

Новый стиль в изображении человека проявился в «Житии Стефана Пермского» и на жанрово-композиционном уровне. Лирическое начало в памятнике усилено за счет введения молитв и поучений святого, а также троекратно звучащего плача: сначала пермских людей и Пермской церкви, затем самого автора. Плачи служат выражением не только скорби, но и восторга, удивления перед величием подвига святого. Они призваны оправдать смелость миссионерской инициативы Стефана – основания Пермской церкви с богослужением и письменностью на национальном языке. В жанровом отношении созданный Епифанием памятник находится на стыке традиций агиографии и ораторской прозы, причем эпическое, повествовательное начало в нем ослаблено, поскольку автора больше интересует не событийная, внешняя канва биографии героя, а оценка духовной сути его деяний.

Свою оригинальную манеру повествования Епифаний характеризовал как работу писателя, который «слово плетущи и слово плодящи, и словом почтити мнящи», поэтому языковая вычурность его произведений не самоцель, а только средство прославления святого. Нанизывая одни сравнения на другие, плетя словесное кружево, древнерусский книжник достигал виртуозности в использовании слова, придавал повествованию ритмически выразительный рисунок «…Что еще тя нареку? – задавался вопросом автор «Жития Стефана Пермского», пытаясь найти единственно точное определение героя. – Божа заблужшимъ, обрѣтателя погибшимъ, наставника прелщенымъ, руководителя умомъ ослѣпленым, чистителя оскверненымъ, взискателя расточенымъ, стража ратнымъ, утѣшителя печалнымъ, кормителя алчющимъ, подателя требующимъ, наказателя несмысленымъ, помощника обидимымъ, молитвсника тепла, ходатаа вѣрна, поганымъ спасителя, бесомъ проклинателя… идоломъ попирателя, Богу служителя…» Активное использование агиографом приемов синтаксического параллелизма и контекстуально обусловленной синонимии, по словам итальянского исследователя Р. Пиккио, помогало ему «передать муку мистической медитации», когда «чувство расплывалось в непередаваемых оттенках одного слова».

Епифаний Премудрый делал все, чтобы противопоставить язык жития обыденной речи. Этой цели служит обилие цитат из книг Священного Писания, к которым агиограф обращался за аналогиями, изображая подвиг русского святого. Библеизмами пронизана и авторская речь, и речь персонажей, среди которых были и язычники. По подсчетам ученых, в «Житии Стефана Пермского» использовано 340 цитат, 158 из них взято из Псалтири, самой поэтической части Библии. Причем цитировал Епифаний не буквально, а по памяти; дорожа общим смыслом высказывания, он мог менять грамматические формы, приспосабливая библейский текст к ритму житийного повествования. Обилие библеизмов в агиографических сочинениях Епифания Премудрого ученые объясняют тем, что истоки самого стиля «плетения словес», ориентированного на поэтику похвальных слов и церковных гимнов, следует искать в текстах Священного Писания.

В создании стиля «словесного узорочья» большую роль играл эпитет, выполняющий в агиографическом произведении как изобразительную, так и лирическую функцию. Характеризуя идеал епископа, к которому стремился и который позднее сам являл Стефан Пермский, Епифаний Премудрый из посланий отцов церкви отбирал эпитеты, имеющие яркий оценочный характер. Чтобы традиционное звучало по-новому, производило сильное впечатление на читателя и слушателя, агиограф использовал прием звукописи, заставляя вдуматься в стершийся смысл высоких нравственных понятий: «Подобает епископу непорочну быти, трезву, целомудренну, учительну… не битливу… правдиву, воздержливу… страннолюбцу, не сребролюбцу, не мздоимцу, благолюбцу…» Ритмический рисунок фразы порожден повторением звуков в начале построений – не (анафора) и совпадением трех типов конечных слогов: -ну, -ву, -иу (эпифора). Наибольшей популярностью у Епифания пользовались традиционные эпитеты тавтологического типа («светлый светильник», «трудолюбивый труженик») и метафорического характера («море житейское», «очи сердечные»). Введение их в канву повествования способствовало парению мысли автора, придавало житию торжественное звучание, сближая его с памятниками ораторской прозы.

Большую роль в смысловой организации текста «Жития Стефана Пермского», по мнению А. М. Ранчина, играют «ключевые понятия, варьируемые и меняющие свои значения». Например, огонь – это и орудие злобы язычников, готовых сжечь проповедника; и знак торжества миссионера, способного «сквозѣ огнь пламень» пройти, доказывая превосходство христианской веры; и символ духовного горения зырян в процессе приобщения их к новой культуре.

Широк круг использованных агиографом источников и литературных образцов, куда прежде всего входят жития святых, как и Стефан Пермский, совершивших миссионерский подвиг. Не случайно Епифаний Премудрый уподобляет героя своего произведения апостолам и первым славянским просветителям – Кириллу и Мефодию. Тема обращения язычников в христианскую веру, как и соответствующая ей метафора возделывания земли, восходит к «Слову о Законе и Благодати» митрополита Илариона. Стефан

Пермский, но мысли агиографа, выступает как достойный преемник Владимира Святого, крестившего Русь.

Научная дискуссия

Вопрос о времени создания «Жития Стефана Пермского» в науке до конца не решен. Из текста памятника известно, что он был написан вскоре после смерти святого, т.е. после 1396 г. Часть исследователей датирует житие концом XIV в. (В. В. Кусков, О. В. Творогов), другие допускают возможность создания произведения в начале следующего столетия (Н. В. Водовозов, Г. М. Прохоров). Б. М. Клосс полагает, что «Житие Стефана Пермского» могло появиться в 1406–1410 гг., поскольку в нем упоминается о долгом отсутствии на Руси митрополита после смерти Киприана.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *