Что делают в раю?

Поделиться

Недавно у меня спросили — что мы будем делать в раю? Конечно, на месте разберемся — главное туда добраться — но кое-что мы знаем уже сейчас.

Самое главное, что произойдет в раю — мы увидим Бога. Ангелы и святые видят Бога прямо, знают его непосредственно, а не косвенно, как мы сейчас. Здесь мы знаем Бога через Его откровение — Писание, наставление Церкви, иногда мы получаем какой-то отблеск небесной славы в мистическом опыте, но, находясь здесь, мы в каком-то смысле устранены от Господа, мы не видим Его непосредственно.

Видение лица Божия — это все, абсолютно все, что нужно сотворенному разумному существу — человеку или ангелу — чтобы быть полностью, бесконечно, неисчерпаемо счастливым. Святые, увидевшие Бога, прибыли на место, их путь завершен, они дома, они достигли цели, для которой были созданы.

Одно райское дело, которое постоянно упоминается в Писании — это пение. Рай полон пением или, вернее, тем, что в нашем падшем мире лучше всего сравнить с пением. Если Вы любите хорошую музыку, Вы поймете, о чем речь. Британский питатель, неверующий, Терри Пратчетт, сказал о церковной музыке Томаса Таллиса, что «музыка Томаса может приблизить к раю даже атеиста». И рай действительно полон музыки.

Духи праведников, видящие Бога, достигли совершенства — и можно понять склонность некоторых авторов на этом и останавливаться и видеть рай как нечто статичное. Но, судя по Писанию, это не совсем так. Мир, который будет воссоздан Богом, будет включать в себя не только духов — ангелов и души людей, созерцающих Бога, но и много чего еще. Новое Небо и Новую Землю, Город, реки, деревья. Сами люди будут воскрешены в телах — то есть включены в эту жизнь восстановленного и преображенного творения. И в этом творении будет нечто происходить, меняться, развиваться, расти.

Спасенные люди совершенны — но это еще не значит «завершены». Здоровый, счастливый пятилетний ребенок совершенен — но не завершен, ему еще надо расти. И блаженные в раю будут расти, узнавать новое, совершать открытия, создавать что-то немыслимо прекрасное, отражать ту славу Божию, которой они будут исполнены, дальше в тварный мир. Мы будем что-то делать — что-то важное и достойное, как труд, радостное, как игра, волнующее, как открытие, веселое, как танец. Хотя нам и трудно сейчас представить, что — как ребенку в детском саду трудно представить себе труды и радости взрослого человека. Те сияющие, могущественные, добрые и радостные существа, которыми мы станем, когда достигнем Дома, будут делать что-то, величие и красоту чего нам сейчас не понять.

Но по мере нашего духовного роста здесь, на земле, мы будем понемногу приближаться, понимать, видеть отблески небесной радости. И, если мы не свернем с пути, мы окажемся там. Дома, во свете лица Господа.

02 октября 2017 | 15:00| Что к чему

Вечная жизнь, неуязвимость, блаженство и молодость без конца — знакомая картина? Это рай. Уготован он лишь самым послушным. Можно сказать, что каждый об этом мечтает, а кто говорит, что не мечтает — врёт. В каждом раю свой порядок и бонусы. «Диалог» разбирался, что бы вы могли выбрать.

Лукас Кранах, «Адам и Ева в саду Эдема». Изображение с сайта: ru.wikipedia.org

Потерянный, обретённый и тот, что на небе

Согласно концепциям авраамических религий (иудаизм, христианство, ислам), мы, люди, уже имели рай. Адам и Ева жили именно там — в Эдеме, на востоке земли, но, вкусив запретный плод с Древа познания, были изгнаны Cоздателем. Прекрасный сад сейчас охраняет крылатый Херувим, и нам туда пока не попасть.

Взможность отправиться туда появляется, если выбрать в земной жизни праведный путь. «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?» (1Кор. 6:9). Довольно конкретные описания того, что ожидает праведников после смерти, рисует Новый завет:

«Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов <…> Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло <…> Ворота его не будут запираться днём; а ночи там не будет <…> Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов. И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нём, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их. И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (Откр. 21:2, 12, 21, 25; 22:2–5).

Для христиан царство Божие — не тот же самый Эдем, в котором жили первые люди. Туда не вернуться. Можно попасть лишь в тот, что на небесах. Адам и Ева не знали Христа. Но мы — потомки — с ним познакомились, и стремимся к нему, в Царствие Небесное. И не только стремимся, но и совместно с божественным создаём его. Ни о каком вечном отдыхе не может быть и речи. Бог поселяет Адама в Эдемском саду, чтобы возделывать его и хранить его (Быт. 2:15), а о будущих жителях Небесного Иерусалима написано, что они будут служить Ему (Откр. 22:3). Пребывание в раю по Библии рисуется некой деятельностью человека и изображается не как статичность и безделье, а как постоянная динамика приближения к Богу. А ещё людей там ждёт то самое Древо из первозданного рая, и именно оно будет кормить праведников.

Микалоюс Чюрлёнис, «Рай». Изображение с сайта ru.wikipedia.org

Для мусульман эти два рая — Эдем и небесный — скорее тождественны. Исламский рай называется Джаннатом. Представления о нём менее метафизичны, более приземлённы. Жители его предоставлены друг другу и своим наслаждениям, а если Аллах и появляется, то только чтобы поприветствовать их (Коран, 36:58) и спросить о их желаниях. «Аллах доволен ими, и они довольны Аллахом. Это — великая прибыль!» (Коран, 5:19; 59:22; 98:8).

Вот какие дары уготованы верующим: «В садах услады — толпа первых и немного последних, на ложах расшитых, облокотившись на них друг против друга. Обходят их мальчики вечно юные с чашами, сосудами и кубками из текучего источника — от него не страдают головной болью и ослаблением <…> среди лотоса, лишенного шипов, и акации, увешанной плодами, под далеко раскинувшейся тенью, на берегу текучих вод и средь плодов обильных, не истощаемых и не запретных, и ковров разостланных, и Мы создали им (напар­ниц) творением особым и сделали их девственницами, мужа любящими, сверстницами. <…> Для богобоязненных есть место спасения — сады и виноградники, и полногрудые сверстницы, и кубок полный. Не услышат они там ни болтовни, ни обвинения во лжи” (Коран, 56:12–19; 28–37; 78:31–35).

Существует довольно распространённое, но ошибочное мнение, что, женщин в исламском раю не ждут. Однако это не так. «Аллах обещал верующим мужчинам и женщинам Райские сады, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно, а также прекрасные жилища в садах Эдема. Но довольство Аллаха будет превыше этого. Это и есть великий успех» (Ат-Тауба, 9/72). Просто для женщин и мужчин в нём уготованы разные вознаграждения. Каждый мужчина получает девственниц — гурий: «Большеглазые, черноокие девы, с кожей цвета серебра; которых прежде не касался ни человек, ни джинн; которые смотрят только на своих мужей».

В Коране попавшие в рай женщины называютя словами «азваджун мутаххаратун» (чистые супруги). Эти женщины достойны Рая, и чем выше будет их уровень чистоты, тем красивей они будут. Здесь они — украшения.

Рай без рая

В иудаизме существует понятие рая, однако оно не подразумевает вечную жизнь в сказочном саду. Иудаизм обращает своё внимание на то, что, ведя праведную жизнь, человек получает право на воскрешение для жизни вечной на Земле, причём воскрешается даже тело. После воскрешения земля будет другой – абсолютной, идеальной. Рай и ад толкуются еврейскими богословами как метафорические понятия.

Статуя Будды. Фото с сайта .com

В восточных религиях раем можно назвать нирвану. Она — нигде. И связана она не с достижением, а скорее с угасанием, прекращением. Душа выходит из постоянной круговерти перерождений — сансары, избавляется от страданий и пребывает в вечном несуществовании. Нет желаний, как нет и страданий, с которыми сопряжён каждый этап реинкарнации. Причинно-следственная связь разрушена. Согласно словам буддийского мыслителя Нагарджуне, «Прекращение раздумий о бытии и небытии называется нирваной».

В индуизме уход от эгоцентрированного существования называется мокшей. Это этап, предшествующий нирване. В джайнизме, так как кармы — это особого вида вещества, из которого состоит кармическое тело дживы (святого) — нирвана трактуется как освобождение от кармических веществ и достигается в процессе познания религиозных практик. Джива получает сиддхатву — абсолютное познание. Он может вознестись до вершины вселенной Сиддхакшетры. А это уже близко к традициям христианства и ислама.

На Земле

Аболиционизм (не путать с движением против рабства в США) основан на манифесте британского философа Дэвида Пирса (его также называют «строителем рая») «Гедонистический императив». Согласно ему, достижение максимально возможной степени счастья является основной целью жизни. По мнению аболиционистов, существует «базовый уровень счастья», к которому человек со временем возвращается независимо от того, что с ним происходит. Ни уровень доходов, ни события, которые способны надолго сделать его счастливым или печальным (такие как рождение детей или смерть близкого родственника) не играют роли.

В будущем «наши потомки, возможно, будут жить в цивилизации хорошо мотивированных, многого достигающих людей, движимых различными градиентами блаженства, им будут неведомы не только страдания и болезни, но и малейший психологический дискомфорт», — пишет Пирс.

Дэвид Пирс. Фото с сайта ru.wikipedia.org

Уровень человеческого счастья ограничен биологически. Пирс высказывает теорию о том, что человечество может преодолеть генетическую предрасположенность к страданиям научными достижениями в таких областях, как прикладные нейронауки, биотехнологии, нанотехнологии, генетическая инженерия и психофармакология. Аболиционисты рассматривают саму по себе возможность страдания как нежелательный аспект человеческой природы и полагают, что люди могут и обязаны перепрограммировать мозг на достижение максимального уровня счастья. Существует версия, что этого можно достичь не только с помощью уже разработанных технологий — например, генетической инженерии, — но и благодаря технологическим достижениям, теоретически способным появиться. Например, загрузке сознания в компьютерную систему.

Аболиционизм исходит из того, что эмоции имеют физическую, а не духовную природу, и таким образом, путём перенастраивания мозга, можно радикально изменить способ восприятия человеком окружающего мира. И хотя эволюция не сделала всех счастливыми, технология может занять место эволюции и создать постчеловека, который чувствует только счастье и не испытывает грусти или страхов. При этом сохраняется и улучшается внешняя функциональность. У скептиков возникает вопрос: как познать счастье в трансгуманистическом раю, не испытав разочарований, ведь ценность позитивных эмоций определяется, исходя из негативного опыта? Так как большая часть аболиционистских проектов предполагает ступенчатость осуществления — от создания биопротезов до бессмертия — то на учёных возлагают ответственность определить способы развития и воплощения каждого из этапов. В случае реализации этих идей потребуется соизмерение конечных целей и возможных средств достижения, появляющихся в связи рисками. Вполне вероятно, что люди могут не пойти по пути этих программ.

Подготовил Егор Щербота / ИА «Диалог»

Что нас ждёт в аду, читайте .

Пока верующий живет на земле, его смысл жизни заключается в спасении души, иначе говоря, в стремлении попасть в рай. Как уж там верующие внутри себя справляются с ужасающей (для них, естественно!) перспективой попасть в ад, не знаю. Очевидно, надеются на лучшее, в смысле – милость божью.

Но вот все закончилось благополучно и душа верующего в раю. Прежний смысл, естественно, потерял смысл. Такой вот каламбур. Надо искать новый. Душе предлагается просто жить. Иначе говоря, после долгих мытарств и всяких там испытаний человеческой душе предлагают то, чем занимаются на земле атеисты. Которые живут сразу, не дожидаясь божьего на то позволения. Просто живут. И еще мечтают.

О, эти фантастические мечты атеистов! Ничем не стесненные, усиленные знанием о мире и уходящие в бесконечность перспективы вечного развития. Свобода от страха вовсе не означает свободы безнравственности. Совесть для атеистов неизмеримо важнее, чем для верующих. Нам не с кем вступать в сделку. Типа: боже, мы будем себя хорошо вести, а ты за это нам место в раю.

Так, позавидуйте нам, верующие. Нашей свободе мечтать. Нашей свободе действовать. Мы уже в реальном раю жизни, обладающим невозможным для библейского рая свойством. Свойством перемены.

Пока мы дети — наш рай это детство, а наши боги — это родители.

Мы в юности, рай — это любовь, а наши боги — это наши любимые.

Мы стали взрослыми, и тут уже райские кущи со всех сторон. Любимая работа, Дружба, Семья и новые боги — наши дети.

Время идет, мы стареем, и раем становится ощущение мудрости и счастья; новые маленькие боги — внуки и правнуки — окружают нас, продолжая великое дело жизни.

Жизни ради жизни. А не ради мифического рая. И даже мысль о смерти не пугает нас, ибо смерть мыслится просто как уход и освобождение места для новых людей.

Но о чем можно мечтать в раю? Спасение души состоялось. Единение с богом тоже. Климат райский. Физических потребностей никаких. Кстати, даже у грешников в аду есть великое преимущество перед райчанами — мечта о потерянном рае.

Мечтать о более близком единении с богом? Так душа уже в боге. Мечтать о том, чтобы самому стать богом? Так это кощунство для верующего, да и место занято. В общем, мечтать не о чем. И смысла нахождения в раю нет.

А раз смысла нет, то неизбежно появится скука. Скучающий в раю не знает, как ему потратить время, тем более время вечности.

Беседовать с богом? О чем? О дальнейшем духовном совершенствовании? Ради чего?

Я понимаю, духовное совершенствование атеиста по принципу — все остается людям. А кому нужны все райские наработки? На землю их не передашь, и ничью душу не спасешь. А перебиваться мелко эгоистичными делишками ради своей души, да разве настоящий праведник вытерпит такое?

Обычно отвечают, быть в раю – значит, вечно наслаждаться. Чем, интересно? Души верующих не находили себе занятия даже на земле, где столько всего можно сделать (а еще больше запрещено!). Опыту в делах духовного наслаждения никакого, ибо земная жизнь и все ее наслаждения были объявлены вне божьего закона.

Так что, рано или поздно, но у души появится сожаление по поводу потерянной жизни. И тогда появится мечта — мечта о жизни вне рая. Вот интересно, кто-нибудь получал освобождение от рая?

Вот атеисту там явно бы нашлось занятие. Затеял бы диспут с богом. Дал бы богу пару практических советов по устройству разумных существ. К примеру вместо плотоядия — питание светом и воздухом, и — умение летать. Искал бы новые ощущения. Требовал бы от бога новых органов чувств и вообще доставал бы всевышнего до тех пор, пока тот не отослал бы его на какую-нибудь планету для новой жизни.

О чем мечтает бог? Наверное, он мечтает отдохнуть от людей.

Вот интересно, существуют ли какие-нибудь божественные Гавайи? Места, куда бы не долетали мольбы несчастных, и где бог мог просто поваляться на теплом белом песочке и позагорать, слушать прибой, безмятежно смотреть в небо и мечтать… Ничто человеческое не должно быть ему чуждо, надо же и ему пожить по-человечески. По-вашему мнению?

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *