Что едят монахи?

Ответ на этот вопрос можно найти в чинопоследовании монашеского пострига. В самом его начале игумен спрашивает постригаемого: «Для чего ты пришел?», на что тот отвечает: «Желая постнического жития…» То есть, прежде чем принять монашеские обеты, человек заявляет о своем желании, намерении жить в посте. Конечно, пост здесь понимается гораздо шире, чем простой отказ от мясной пищи, однако этот отказ является важной (хотя и не достаточной) частью иноческой жизни, духовным упражнением, средством для достижения определенного состояния тела и ума.

Первое указание на духовный смысл отказа от мясоядения святые отцы видят в описании исхода иудеев из Египта. Господь для пропитания еврейского народа посылал с неба манну — постную пищу. Те же, кто от такой пищи отказались, пренебрегали ею (как говорит святой Василий Великий), погибли в пустыне, так и не увидев земли обетованной.

Отказ от мясной пищи непосредственно в монастырях имеет древние корни. Такое установление было принято еще в обители преподобного Антония — основателя монашества. Однако в истории неоднократно случались примеры отхождения некоторых общежительных монастырей от такой практики. Чаще всего это наблюдалось в обителях, расположенных в городах. Сегодня некоторые православные монастыри, например, в Грузии и на Кипре, не запрещают вкушение мяса монашествующим. Однако на Афоне и в Египте подход к этому вопросу довольно строг и однозначен.

Есть мясо — это грех?

Как известно, во время жизни в раю Адам и Ева не вкушали мяса. И порядок жизни в монастырях стремится приблизиться к этому райскому миропорядку. Однако употребление в пищу мяса само по себе не является грехом. Бог благословил мясоядение после всемирного потопа по слабости человеческой.

Если вкушение мяса не является грехом, то почему же монашествующие отказываются от мясоядения? Чтобы ответить на этот вопрос, не нужно далеко ходить. Даже нерелигиозные люди согласятся с тем, что мясо, как никакой другой продукт, способно пробуждать в человеке определенные физические волнения — плотские страсти. Как бы сказали в миру, оно дает наибольшее количество физической энергии, с которой человеку нужно что-то делать. Таким образом, отказ от мясной пищи — это не цель монашества, а средство обуздания плоти, и средство очень действенное.

Святые отцы говорят также об огромном значении сна в постнической жизни. Даже если монах не ест мяса, но много спит, плотские искушения будут одолевать его с большой силой. Именно поэтому для монашеской практики одинаково важны два эти упражнения — пост и бодрствование.

О другой крайности в отношении мяса предупреждает святитель Игнатий. Зачастую монашествующие, которые отказались от мясной пищи во имя духовных целей, начинают считать великим грехом любое, даже случайное, потребление кусочка мяса. Конечно, такое понимание в корне не соответствует духу христианства.

Я не монах — почему я должен отказываться от мяса?

В православной традиции от мясной пищи действительно отказываются не только монахи. Миряне, если соблюдают церковный устав, также значительную часть года проводят без мясных продуктов. Во-первых, это четыре продолжительных поста: Великий, Петров, Успенский и Рождественский. Во-вторых, это некоторые однодневные посты, например, накануне Крещения Господня или в день Усекновения главы Иоанна Предтечи. А в-третьих, это каждая среда и пятница.

Такое ограничение в пище служит духовным упражнением для каждого христианина, живет ли он в миру или подвизается в монастыре. Однако к каждой конкретной ситуации (по здоровью, по роду занятий, по определенным жизненным условиям) следует подходить с рассуждением, помня о прикладной роли пищевых ограничений, их второстепенном значении по сравнению с постом духовным.

На святой горе Афон в Греции у берегов Эгейского моря находится один из самых древних монастырей на земле. Первые монахи прибыли сюда еще в девятом веке. Некоторые из них поселились в пещерах прямо на отвесной стороне скалы. О том, как можно выжить в таких суровых условиях, вы можете прочитать в нашей сегодняшней статье.

Монастырь Карули, а точнее даже это скит, принадлежащий Великой Лавре в Греции, состоит из 12 келий, которые были построены еще в XVII веке, и нескольких пещер. Слово «карули» переводится с греческого как «катушка» – ее используют монахи для того, чтобы поднимать в скит корзины с едой и водой.

В этом регионе находится несколько скитов Лавры, в которых живут православные монахи. Всего их насчитывают около двух тысяч, однако в самом ските Карули сегодня живет только десять человек.

Жизнь монахов в монастыре почти не изменилась с тех пор, как сюда прибыли первые православные монахи в IX веке. Некоторые из них выращивают овощи, делают вино, другие вырезают различную утварь из дерева, они постоянно убирают и чинят монастырь, сидеть без дела считается зазорным. Монахи стараются обеспечить себя всем необходимым сами, чтобы не было надобности покидать Лавру. Те же, кто выбрал жизнь в пещерах, живут в почти полной изоляции, мало соприкасаясь в привычным нам миром и даже почти не видясь с другими монахами. «Мне не нравится жизнь в монастыре, для меня это как тюрьма. Здесь, в Карули, я свободен,» – говорит один из отшельников.

Добраться в эти скиты и пещеры так сложно, что монахи почти никогда никого не видят. Чтобы не умереть от голода, они получают минимум еды и воды с помощью системы тросов, расположенной в десятках метрах над водой. Раньше, чтобы не разбиться на крутом отвесном склоне, при спуске и поднимании в кельи монахи обвязывали себя цепями и веревками в качестве страховки. Сегодня существуют почти отвесные ступеньки, сделанные из дерева, которые хоть и являются достаточно опасными, но все же существенно облегчают доступ к скиту. Несмотря на это, некоторые монахи сознательно не пользуются возможностью спуститься вниз, а некоторые не могут это сделать в виду плохого состояния здоровья. Так, например, отец Арсениос вот уже 64 года не покидал скит, и сейчас уже вряд ли его покинет из-за того, что здоровье не позволяет ему воспользоваться крутыми ступенями.

Женщинам категорически не разрешается посещать это место, даже приближаться к берегу ближе, чем на 500 метров. Считается, что последняя женщина, которая была на этом полуострове, была сама Мария. Впрочем, учитывая, что все монахи Лавры соблюдают целибат, это правило также призвано не вводить их в искушение.

Для всех монахов, живущих и в Карули, и в других 20 монастырях Лавры, главная часть времени дня уходит на молитвы. Даже когда они работают или когда приходят на обед или завтрак, все их действия сопровождаются молитвами. Длительность месс разная, иногда она может длиться 6 часов, иногда проходить ночью – считается, что чем сильнее тишина, тем легче сосредоточиться на самой молитве.

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Сегодняшний наш рассказ о чудесном возвращении спустя долгие десятилетия, об обретении веры и уникальных возможностях человеческого разума. Читайте про «спящего» бурятского монаха Даши Доржо Итигэлова.

Сначала немного исторических фактов
Что мы знаем про Итигэлова
Этапы пути
Последние годы жизни
Завещание ламы
Возвращение
Неразгаданная тайна монаха
Заключение

Возможна ли медитация на протяжении более 85 лет? Почему состояние, в котором пребывает самый известный на сегодняшний день нетленный монах в Бурятии, Даши Доржо Итигэлов, выходит за пределы понимания и современных научных представлений? Возможно ли говорить о феномене жизни после смерти?

Сведения, изложенные в нашей статье, переворачивают привычные представления об устройстве мира.

Сначала немного исторических фактов

Буддизм на территории современной Бурятии уходит корнями во 2 век до нашей эры. Однако о массовом проникновении религиозного учения в Забайкалье можно говорить лишь, начиная с 17 века.

После того, как в 1722 году официально были определены государственные границы между Монголией и Россией, племена бурятов заняли свое место в составе Российской империи.

1741 год ознаменовался еще одним значимым событием для последователей Будды: царствующая Елизавета Петровна подписала указ, в котором буддизм получил признание, как официальная государственная религия, а ламы обрели подтверждение своей главенствующей роли в рамках конфессии.

Начиная со второй половины XIX века школы и монастыри становятся оплотом прогрессивного духовного, научного развития для бурятов.

Демонические времена для всех религиозных конфессий настали с событиями 1917 года. Назвав религию «опиумом», 18-й год прошлого столетия ознаменовался выходом закона, отделяющего все религиозные течения от государства.

Буддизм в борьбе власти с инакомыслием не стал исключением. Происходило масштабное уничтожение созданных веками и накопленных духовных знаний. Более 1800 лам, отличавшихся высоким уровнем образованности, подверглись репрессиям, сотни отправлены в тюрьмы, на каторгу, были расстреляны. Буддийские храмы превращались в скотобойни, цинично разрушались.

Следующий период оттепели и начинающегося возрождения приходится уже на послевоенное время, когда в 46-м году прошлого века было получено разрешение открыть два дацана: Иволгинский в Бурятии и Агинский в Агинском национальном округе Читинской области.

Период, начиная с 1991 года, можно смело назвать вторым настоящим возрождением буддийского движения на территории России.

Что мы знаем про Итигэлова

Пандито Хамбо Лама XII возглавлял буддийскую конфессию на бурятской территории на протяжении с 1911 по 1917 годы. Его образ является предметом поклонения не только бурятской ветви учения, но и всего буддистского сообщества в целом.

Это нетленный монах в Бурятии, который продолжает пребывать в состоянии медитации вот уже более 85 лет. Его жизнь, уход и возвращение окутаны тайной. Но давайте обо всем по порядку.

Этапы пути

Согласно сохранившимся данным, Даши Доржо Итигэлов родился в мае 1852 года и рано осиротел. В пятилетнем возрасте от был принят батраком в одну из семей, однако хозяева, увидев в мальчике исключительные дарования, способствовали тому, чтобы ребенок оказался в Анинском дацане.

Начиная с пятнадцатилетнего возраста и на протяжении целых 23 лет, Итигэлов постигал тонкости буддийского учения, тибетских знаний по медицине и другим наукам. С 1898 года самостоятельно преподавал философию буддизма, достигнув уровня ламы.

1911 год ознаменован важным событием: Итигэлов избирается Пандито Хамбо Ламой XII, став главой буддийского движения на территории Восточной Сибири. На этом посту он известен своими исключительными патриотическими чувствами как к народу Бурятии, так и к России в целом.

Так, в период первой Мировой войны под его руководством открывались госпитали для лечения раненых, а созданное им благотворительное общество помогало собирать денежные средства, продукты питания, медицинское оснащение для фронта. За проявленный патриотизм заслуженно был представлен к императорским наградам того времени.

«Чтобы обрести отдушину в вечности, надо постоянно помогать людям». (Даши Доржо Итигэлов).

Последние годы жизни

Существует версия, что причиной, по которой Итигэлову в 1917 году пришлось покинуть свой руководящий пост, стала болезнь.

Однако, согласно сохранившимся свидетельствам, он предвидел приход советской власти, предстоящие репрессии, гонения, разрушения, с которыми придется столкнуться последователям Будды и принял решение, отказавшись от поста, начать подготовку к своему предстоящему возрождению, продолжая просто служить в монастыре.

Достигнув 75 лет, Пандита Хамбо Лама XII Даши Доржо Итигэлов в день полной луны в июне 1927 года собрал учеников и, предварительно оставив им указания, погрузился в самадхи и достиг нирваны.

Завещание ламы

Уходя, Итигэлов заручился обещанием учеников, что те выполнят его последние прижизненные наставления. Указания касались того, каким образом следует распорядиться телом Учителя:

  • По достижении ламой уровня нирваны, необходимо было поместить его в саркофаг из кедрового дерева, сохранив привычную для медитации позу лотоса, и захоронить.
  • Обязанность учеников – периодически контролировать состояние тела ламы. Были названы конкретные даты в 57-м и в 73-м году прошлого века. Если, осматривая тело, были бы отмечены признаки тления плоти, тело нужно было придать огню.
  • Открыть кедровую усыпальницу необходимо было ровно спустя 75 лет. Именно через этот срок Великий лама назначил свое возвращение.

Захоронение проверялось по указанию главы буддийского движения того времени дважды, в 1955 и в 1973 годах. Каждый раз обнаруживалось отсутствие каких-либо изменений в состоянии Итигэлова.

Возвращение

По прошествии указанного срока, воля монаха исполнилась. В 2002 году, 10 сентября, после необходимых юридических процедур, состоялось извлечение из-под земли деревянного саркофага. К удивлению всех присутствующих, ожидавших увидеть нечто похожее на мумию монаха, обнаружилось, что лама продолжает оставаться в той же позе лотоса, как живой человек, который медитирует много лет.

Его кожные покровы, волосы, ногтевые фаланги, все части тела выглядели таким образом, словно он пребывает в состоянии, подобном спячке. Все суставы сохранили подвижность, не было никаких признаков разложения биологических тканей. Спустя 75 лет произошло удивительное возвращение Пандито Хамбо Ламы XII, как он и обещал.

Неразгаданная тайна монаха

К изучению феномена Итигэлова были привлечены лучшие научные сотрудники-криминалисты, медицинские эксперты. Более трех лет длились исследования. Биологический материал, который удалось получить: участки кожи, ногтевых фаланг и волос монаха, подвергались детальному изучению при помощи новейшей современной техники.

Выводы, которые сделали эксперты, коротко можно изложить так:

  • отсутствуют какие-либо признаки бальзамирования тела или его искусственной консервации;
  • сохранены все внутренние и наружные органы, органы чувств, совершенно отсутствуют признаки их разрушения;
  • при спектральном анализе образцов ткани не было обнаружено данных, характерных для разрушения белковых молекул, ткани выглядели так, как будто монах до сих пор жив;
  • тургор кожи сохранен, все суставы подвижны, отсутствуют специфические запахи, сопровождающие процессы разложения плоти;
  • тело оказалось способно к поддержанию и сохранению тепла до 34 градусов, тогда, как температура окружающего воздуха в момент произведения измерений колебалась от 17 до 23 градусов.

Ученые столкнулись с необъяснимым, с точки зрения современной науки, явлением. До сих пор неизвестно, как можно назвать состояние, в котором пребывает монах, ведь на клеточном уровне было достоверно подтверждено присутствие некого подобия признаков жизнедеятельности.

На основании проведенных научных исследований, учеными была сформулирована гипотеза о великой роли мысли, сознания, неизученных возможностях головного мозга.

«Будьте чистыми среди моря грязи опасного смутного времени…»

Эти пророческие слова Пандито Хамбо Ламы XII звучат, как наставление современному мировому сообществу. Монах является автором более 50 философских трактатов, однако, лучший учебник, оставленный им в назидание всем живущим – это его тело, демонстрирующее силу мысли и духа над плотью.

Уважаемые читатели, если вам понравилась наша статья, поделитесь ею с друзьями в своих социальных сетях.

До встречи!

Предлагаем вашему вниманию беседу с Павле Раком, сербским писателем и философом, долгое время жившем на Афоне. Павле Рак – автор известной в России книги «Приближение к Афону». Мы беседуем о древних монастырских уставах Афона, о том, чем они отличаются от уставов русских монастырей, об аскетике, молитве и посте, о старцах Иосифе Исихасте и преп. Паисии Святогорце.

Вы хорошо знаете Афон. Каков там монастырский устав? Отличается ли он от уставов русских монастырей?

В Русской церкви утвердился обычай соединять вечернюю и утреню в так называемом всенощном бдении. Сегодня на Афоне действует общий устав о храмовом богослужении, который сложился уже с давних времен. Особенность устава в том, что основная служба от полунощницы до литургии идет непрестанно, единым потоком и проходит ночью. Вечером служат девятый час, вечернюю и повечерие, а все остальное – ночью.

Но так служат не каждую ночь?

Нет, устав такой, что служат каждую ночь.

А когда монахи спят?

Сейчас поясню. В этом отношении разница между монастырями небольшая, но она есть. Разница заключается в уставе келейной молитвы. Я жил в монастыре Каркал, у них устав и монахи происходят из маленького братства старца Иосифа Пещерника. Основной упор у них на келейную Иисусову молитву. Зимой они встают через 4 часа после захода солнца и начинают келейное правило – Иисусову молитву. Каждый в своей келии молится 4 часа. Потом начинается полунощница и все остальное в храме. То есть, если они встали в 10 вечера, то полунощница начинается в 2 час ночи. Они ложатся спать после захода солнца, то есть в разное время года в разное время.

Ночное богослужение на Афоне

То есть, как только солнце зашло, монахи ложатся спать, поспали 4 часа, и дальше 4 часа нужно молиться в келии. Получается, что день разбит на четырехчасовые циклы? А когда и сколько монахи работают?

Когда они работают, то по времени это немного больше, чем четыре часа, может быть часов пять, но не больше. Когда литургия заканчивается, зимой еще может быть темно, они снова ложатся спать примерно часа на три. Потом снова начинается работа.

Получается, что можно спать и до 7 часов в сутки, хотя сон разбит на две части: 4 часа и потом еще 3 часа сна.

Да, кроме того говорят, что когда спишь по два раза в сутки, то сон получается эффективнее, тело лучше отдыхает. Но опять-таки, не все сразу ложатся спать, кто-то может заняться своими делами. Получается, что спят они 6,5-7 часов – это максимум. Потом идет работа и с наступлением девятого часа начинается молитва, это приблизительно за три часа до захода солнца.

Это около 6 часов вечера?

Зимой 3 часа до захода солнца наступает гораздо раньше.

Получается, что весь ритм жизни привязан к солнцу, а не механическим часам? Так ведь было и в древности, и во времена Христа…

Да. Поэтому Иисусова молитва входит в келейное ночное правило. Летом этого правила получается меньше, потому что ночь короче. В Петербурге, например, ночью летом и вовсе бы не получилось соблюсти это правило, потому что там белые ночи. Ночи, по сути и нет. Главные на Афоне – это зимние месяцы, когда совершается больше всего Иисусовой молитвы. Этот устав дал старец Иосиф Пещерник. А другие монастыри делают упор на какие-то другие моменты. В храме у всех более-менее одно и тоже, хотя и там есть оттенки. Например, в Лавре св. Афанасия службы длиннее, потому что все тексты пропеваются. А в остальных монастырях много читают, например, канон, который в Лавре поется полностью. Получается, что в Лавре меньше ночной келейной Иисусовой молитвы, они больше молятся в храме. Где-то работают больше днем. Если монастырь хочет быть более независимым в материальном отношении, то там больше работают.

Но по опыту каракальских монахов видно, что эти 4 часа ночной молитвы много дают в духовном отношении. Однажды мне даже старец Паисий Святогорец это подтвердил. Была такая история. Мы договорились с моим духовником из Хиландарского монастыря, что вместе пойдем жить в келию (келия – это маленький монастырь на Афоне, обычно для двух-трех монахов). В это время он исполнял обязанности протоса на Афоне и попросил его подождать, пока он не закончит свое послушание. Чтобы не терять времени, он посоветовал мне временно пожить и поучиться чему-то у греческих монахов. Когда я был в Хиландаре, он уже заканчивал свою протоипостасию, должность протоса, и Хиландар перешел на общежительный устав, и он был выбран первым игуменом (Общежительный – классический монастырский устав, когда вся собственность общая, и все подчинены единым правилам). До этого 350 лет монастырь был идиоритмический (в таком монастыре монахи могут иметь некоторую собственность, жить по своему усмотрению, общее только жилье и богослужение. Управляет монастырем временном выбранный «проигумен»). Когда это случилось, духовник сказал мне: «то, о чем мы с тобой договорились, забудь. Приходи ко мне в Хиландар, мы будем вместе восстанавливать общежительный устав». Это не очень получилось. Тогда этим летом я был у старца Паисия и сказал: «чувствую, что то, что я приобрел у каракальцев, стал терять». Он ответил: «да сейчас же лето. Сейчас никто ничего приобрести не может. Мы, монахи, приобретаем все в зимнее время, когда ночь длинная. А летом мы просто стараемся не очень много потерять».

Такое ощущение, что если человек каждый день будет по 4 часа молиться ночью, то быстро станет святым.

Не знаю. Но я видел, что у тех, кто молится ночью, более любовное отношение к собратьям. Не все соблюдали это правило о ночной молитве в келии, потому что было сказано: кто может, тот пусть выполняет, а кто не может, тот пусть спит. Но тот, кто не мог молиться все 4 часа, тот вставал за час или за полтора до начала службы в храме, как и во многих других монастырях, где примерно 1.5 часа составляет келейное правило. Потом, наблюдая за монахами, с которыми я вместе работал днем, я уже мысленно разделил людей на тех, кто полностью соблюдает молитвенное правило по 4 часа в келии, и кто нет. Потому что у первых было более теплое, внимательное и любовное отношение к ближним.

Келия старца Иосифа Исихаста на Афоне.

То есть было видно, молится человек ночью, или не молится.

Это было видно. Значит, ночная молитва имеет большую силу. Но только тогда, когда человек молится, очень хорошо понимая, что это значит. Один монах мне сказал, как молиться: «самое главное, чтобы было искренне, чтобы ты полностью осознавал произносимые слова». И он про себя сказал: «Иногда я молюсь, но чувствую, что моя молитва начинает идти механически. Тогда я говорю: «Боже, Ты видишь, какой я никчемный. Давай, помогай, чтобы я освободился от этого”. И дальше молюсь опять». И такой мыслью он дает направление в своей молитве. А если такого настроя нет, то молитва может идти по привычке.

Как будто ты печатаешь на печатной машинке?

Возможно… Я видел что каракальцы, молящиеся ночью, в человеческом отношении иные, даже в своих бытовых контактах, в течение дня. Они стараются во всем помочь, тут же, реакция на простую человеческую ситуацию у них быстрее.

Получается, что от молитвы ум становится более легким?

Да, более легким и подвижным. Ум настраивается так, что думает уже как сделать, чтобы собрату было лучше.

Наверное, у нас в России невозможно ввести такой устав. У нас служат литургию с утра, только на Афонском подворье в Москве бывает ночная служба по воскресениям и праздникам.

Это так, наверное, потому что в России монастырь в советские времена был общим приходом, был заточен под нужды мирян в первую очередь. Но у некоторых, как у о. Серафима (Бараделя), получилось изменить ситуацию.

То есть это возможно, но нужна сильная воля, чтобы изменить устав? Наверное, если по-настоящему заниматься монашеством, только афонский устав даст духовное преуспеяние и сделает из простого человека монаха?

Наверное, бывают разные ситуации, но есть вещи, которые я не понимаю, например, отпуска у монахов. Как? Зачем?

Наверное это потому, что в России у монахов много физической работы, и если ее не прервать, то монахи просто умрут или заболеют. И климат очень суровый. Наверное, на Афоне нет так много работы?

Если мы там с 7 до 10 утра спали, то работали 4,5, максимум 5 часов.

Получается примерно до 3-х часов дня.

Да, а дальше идешь в келью успокоиться и приготовиться к вечерней службы, которая начиналась около 4 дня. Но, как я уже упомянул, это зависит от солнца, когда начиналась служба раньше, когда позже.

Монастырь Каракалл на Афоне

Расскажите про устав относительно пищи. Я думаю, едят 2 раза в день, утром и вечером?

Да, первый раз едят утром, сразу после литургии. Это называется обед. Подают вино. Чаще всего после литургии еще не рассветает, так что сразу после обеда монахи расходились спать.

А чем обычно кормят в монастырях?

На Афоне хорошая земля, гора высокая, сверху текут ручьи и растут хорошие растения, так что летом кормят собственные огороды, всего много. А зимой идет по очереди чечевица, фасоль, нут, из которого готовят на Востоке хумус. Это почти через день. Иногда что-то делают с рисом, рыбу едят, но она считается праздничным блюдом. Помню, что когда мы работали, то мог подойти к нам настоятель, а в карманах у него фрукты и сухофрукты. Настоятель угощает ими и хвалит: «молодцы, хорошо работаете!». В постные дни (3 дня в неделю) трапеза была только вечером, а днем можно зайти и выпить чаю с сухарями, сухофруктами. Это вне устава, но позволялось тем, кто захотел или ослаб.

Получается, что сухофрукты всем доступны?

Да, и собственные фрукты, и сухофрукты. Инжир, орехи и, конечно, маслины – этого всегда много.

В России маслины, фрукты и орехи считаются дорогой едой. Но именно она полезная, вкусная и питательная.

В некоторых монастырях еду не кладут индивидуально в тарелку, но каждый берет сколько хочет из общей посуды. В Каракале есть обычай, что если что-то остается, то они собирали в общую посуду и могли еще раз это получить на обед. Гости получали всегда свежую еду, а монахи могли получить то, что осталось с прошлого обеда. Мы любим другу друга и не будем гнушаться.

Живя в миру, ты крутишься, живешь рассеянно, но получается, что личность быстрее самоопределяется: ты или идешь в сторону любви, либо замыкаешься, высыхаешь как сухарь, становишься злой. Это разделение происходит быстро. А в монастыре может быть некоторая смесь того и другого, так что будет непонятно: то ли ты идешь в любовь, то ли в сухость, в окамененное нечувствие. В миру это больше заметно, потому что постоянно пересекаешься с людьми, и тебе надо на людей реагировать. Лично для меня самое большое испытание в монастыре – ограниченность пространства.

Пространство – это вопрос важный, но второй важнейший вопрос – это время или качество времени. Вот для меня важно, чтобы оно было мое, я бы им распоряжался, но, с другой стороны, важно чувствовать, что день не прошел зря. Внешняя жизнь настолько поглощает время, что может не остаться времени на самое главное.

В русских монастырях личное время очень жестко расписано. Паломники много работают, приезжая в монастырь. Это даже считается привилегией.

Здесь большое отличие от греческого, афонского устава. Недавно я ездил паломником в Каракал. Меня и еще двух моих товарищей попросили днем помочь монахам в работе. Мы помогли. Один из паломников, с которыми я приехал в монастырь, был близким другом каракальского монаха, ночью он пошел снова ему помочь. И вот, в какой-то момент, этот монах пришел в храм и начал искать остальных двух паломников, меня в том числе, чтобы снова попросить нас ему помочь. Мы пошли, конечно. В храме читали канон, шла утреня. А повар на кухне и говорит этому монаху: «Ты что! Да меня настоятель в эту печку загонит, когда узнает, что я позвал паломников. Как ты можешь себе представить, чтобы я вызвал паломников из церкви! Нет, этому не бывать». И нас отправили в храм обратно.

Молитве дается первое значение, а труд – на втором месте?

Да, как для монахов, так и для паломников. Там немыслимо, чтобы паломника, если он сам не проявил такое желание, позвали на работу. Просто так паломника на работу не зовут.

Паломник приезжает только молиться, устраивать свои духовные дела?

Да. Зато он там не может долго оставаться. Только в течение 24 часов паломник может быть в том или ином монастыре. Но если он уже свой человек, то тогда, конечно, по-другому. Можно уже и немножко помочь на огороде, пожить в монастыре.

А почему возникло такое правило, что паломник приезжает только на сутки? Это древнее правило?

Оно не древнее, просто сейчас монастыри на Афоне сталкиваются с большим количеством людей и не в состоянии всех принять на долгое время.

Так много паломников приезжало недавно?

Да, это ситуация последних 20 лет.

О наплыве паломников в афонские монастыри и о том, что монахи, которые хотят жить совсем уединенно, уходят в келии или спускаются к морю, мы говорили в прошлой беседе. Скажите, пожалуйста, что вы думаете о современном церковном направлении в России? Похоже, что мы так и продолжаем внешнюю экспансию, начатую в начале 1990-х, когда старались открыть как можно больше храмов, монастырей. Но есть, наверно, какие-то внутренние задачи?

Слушаю весь год одного хорошего автора, который выражает не просто личное мнение, но целое течение мысли, которое сейчас есть в Греции. Он обсуждает один из центральных вопросов: в чем лучше выражена сущность христианства: в церковной общине или в церкви как неком институте. По-гречески «экклесиа» это церковь, но она воспринимается как живая жизнь. Экклесия – община, которая живет церковной жизнью. Я, как христианин, иду по воскресениям в церковь не в силу каких-то обязанностей, а потому что это часть моей жизни, мы вместе с людьми собираемся вокруг самого главного. И если я не приду, то должен возникнуть вопрос: а почему он не пришел сегодня. То есть настоящая церковная община должна сплотиться в таком духе, иметь такое чувство, чтобы отсутствие другого члена общины чувствовалось как что-то болезненное.

То есть сегодня скорее нужно говорить не о внешней экспансии, а о внутреннем делании? Основная задача – создание общины, а не просто прихода?

Да, и в этой общине мы должны друг друга чувствовать, любить. Сегодня это все реже и реже получается. Но если этого нет, то возникает вопрос о том, зачем тогда нужно все остальное.

Вы однажды сказали, что один известный монастырь атомизировался, хотя раньше там была дружная община, и принцип аскетики начал угасать?

Мы были там только однажды после смерти старца монастыря, который сплотил братство, и нам показалось, что хотя формальная структура осталась, но исчезло самое главное. Но мне трудно об этом судить. У старца было несколько близких учеников. Кто-то умер, кто-то уехал. А старец как раз задавал вопрос: «что существенно в нашей жизни, для чего мы все это делаем? Для чего молимся, постимся?». Если молитва Иисусова начинает быть ценной сама по себе, безотносительно к нашему возрастанию во Христе, то она обессмысливается. Но если она нужна для нашего преображения, как путь к Богу, то она на правильном месте. Но если к Богу можно прийти и каким-то другим способом, то, пожалуйста, человек может идти своим путем. Главное, чтобы конечный результат был одинаков — встреча с Богом, очищение от страстей, преображение души.

Благодарю вас за беседу, надеюсь, она будет полезна для читателей в России.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *