Что такое экзегетика

Экзегетика

(17 голосов: 4.9 из 5)

  • Экзегеза Учебное пособие
  • Надлежащий способ толкования притчей и темных мест Писания Ириней Лионский
  • Типичные ошибки экзегетов Андрей Десницкий
  • Проблемы библейского перевода архим. Ианнуарий (Ивлиев)
  • Есть ли в Библии ошибки?

Экзеге́тика (от греч ἐξήγησις толкование, изъяснение; ἐξηγητικά — книги, объясняющие различные религиозные предметы) – раздел богословия, занимающийся истолкованием смысла Священного Писания.

Необходимость экзегетики связана со смысловой многомерностью библейского текста. Глубокое понимание библейского текста требует четкого выявления его символических, аллегорических, буквальных и иных смыслов.

Если Герменевтика изучает сами методы истолкования этих смыслов, то экзегетика сосредотачивается на самом содержании текста, на возможных вариантах толкования. При этом понимание библейского текста подразумевает не придачу тексту новых смыслов, а правильную реконструкцию исходных, сообщенных человечеству Божественным Откровением.

Экзегетика предполагает постижение Священного Писания в его глубине и святости. Поэтому выдающимися экзегетами Церковью признаны Святые Отцы, засвидетельствовавшие истинность своего комментария Библии высокой духовной жизнью в Боге. Основание православной экзегетики – святоотеческая традиция истолкования библейского текста, в связи с чем экзегетика тесно связана с патристикой. Православная экзегетика является святоотеческой (патристической) экзегетикой.

Основные принципы патристической экзегетики заключаются в следующих моментах:
1. вера в Боговдохновенность Священного Писания
2. признание Богочеловеческого характера Священного Писания
3. понимание Священного Писания как неотъемлемой части Священного Предания Церкви
4. единство Священного Писания
5. Христоцентризм Священного Писания
6. единство познания Библии и духовного опыта Богопознания.
7. многоплановость библейского текста, наличие в нем нескольких смысловых измерений.

***

Есть вещи, которые мы можем понять лишь в свете учения Церкви: Священное Писание следует понимать разумом Церкви, разумом Христовым, потому что Церковь не меняется; в своем внутреннем опыте она продолжает жить той же жизнью, какой жила в первом веке; и слова, сказанные в Церкви Павлом, Петром, Василием или другими, всегда сохраняют свое значение.
Так, после предварительного восприятия на нашем собственном, современном языке мы должны обратиться к тому, что понимает под этим словом Церковь; только тогда мы можем быть уверены в смысле данного текста и имеем право начать думать и делать выводы».
митрополит Сурожский Антоний

Экзеге́тика, экзеге́за (др.-греч. ἐξηγητικά, от ἐξήγησις, «истолкование, изложение») — раздел богословия, в котором истолковываются библейские тексты; учение об истолковании текстов, преимущественно древних, первоначальный смысл которых затемнён вследствие их давности или недостаточной сохранности источников.

По экзегетике понимание достигается грамматическим исследованием языка, изучением исторических реалий и вскрытием намёков, смысл которых со временем сделался непонятным; конкретно-психологическими изысканиями и рассмотрением закономерностей формы произведения.

Экзегетика послужила основным источником герменевтики (др.-греч. ἑρμηνευτική, от ἑρμηνεύω— разъясняю, толкую). Несмотря на то, что эти термины употребляются иногда, как синонимы, понятие герменевтика гораздо шире, если экзегетика это исключительно толкование текстов, то герменевтика включает в себя интерпретацию всех видов коммуникации письменной, вербальной и невербальной.

Применительно к Библии герменевтика (лат. Hermeneutica Sacra) означает выяснение единозначного буквального смысла текста — авторского замысла.

Христианство

См. также: Библейская герменевтика

Среди христиан есть множество различных взглядов на толкование Библии. В основном они сводятся к двум главным концепциям:

  • Экзегетика откровения исходит из посылки, что тексты Священного Писания являются богооткровенными и их авторов вдохновлял сам Бог. Поэтому экзегетика должна исходить из того, что за тем, что непосредственно написано скрывается дополнительный более глубокий и не всегда явно выраженный смысл, который и следует открыть.
  • Рациональная экзегетика исходит из предпосылки, что авторы священного писания были вдохновенными литераторами, и смысл сказанного в Священном писании стоит искать в реалиях той эпохи и изучении личных свойств и характеров авторов текстов.

Комментарии к Библии

Наиболее популярной формой библейской экзегетики являются комментарии к Библии. Обычно они издаются многотомниками наподобие энциклопедии, где каждый том посвящен одной или двум книгам Библии и толкуют книги в том-же порядке, в котором они расположены в Библии. Каждый комментарий обычно состоит из введения, за которым следует детальный разбор текста. До начала 20 века комментарии обычно писались одним автором, который детально излагал свой взгляд на Священное писание. Сейчас обычно практикуют написание комментариев к Библии коллективом авторов, где каждый дает комментарий к отдельным книгам. Комментарии обычно различаются способом интерпретации, в частности авторы, принадлежащие к разным конфессиям по разному комментируют Библию, также комментарии различаются по глубине, аккуратности, силе теологической и критической мысли.

В Католической традиции существуют специальные центры библейской экзегетики, École Biblique в Иерусалиме, и Pontificio Istituto Biblico в Риме.
Протестантской экзегетикой занимаются в университетах, преимущественно в Германии и США.

Иудаизм

Традиционная экзегетика в Иудаизме представлена раббанистической литературой, в которую входят Мишна, два Талмуда и Мидраш. В иудаизме экзегетика называется мефоршим (ивр. מפורשים‎), что означает комментаторы.

Мишна

См. также: Мишна

Талмуд

См. также: Талмуд

Мишна вскоре сама стала предметом толкований. Этим занялись амораи (разъяснители) одновременно в Палестине и Вавилонии, поэтому имеются два Талмуда — Иерусалимский Талмуд (Талмуд Ерушалми) и Вавилонский Талмуд (Талмуд Бавли).

Мидраш

Основная статья: Мидраш

Мидраш является гомилетическим методом экзегетики, собранием комментариев к Танаху, толкованием параграфов Пятикнижия Моисея, относящихся к иудейским законам. Мидраш делится на два больших раздела, свод правовых и ритуальных законов, называемый Галаха, которая является экзегетикой письменного закона Торы, и незаконодательная Аггада, экзегетика тех отрывков Торы, которые не связаны с законами иудаизма, но являются поучительными историями на все случаи жизни.
В галахических а также в аггадических толкованиях толкователь стремится не столько искать первоначальный смысл текста, сколько найти подтверждение в Библии собственных концепций и идей, правил поведения и учения, для которых он хотел бы найти Библейские основания. Этому способствовала, с одной стороны, вера в то, что слова Библии многозначны, и, с другой стороны, серьезной интерпретации подвергались малейшие особенности текста. Из-за этого в своих толкованиях Мидраш отклонялся всё дальше и дальше от первоначального смысла писания.

Таннаи

См. также: Таннаи

Толкование Таннаев отличает два разных подхода к экзегетике, первый характеризуется нахождением тезисов из Библии как средство доказательства своей точки зрения, второй использованием таких пассажей из Библии, которые служат для мнемотехники — эти два вида использования библейского текста позже практиковались и в вавилонской школе.

Амораи

См. также: Амораи

Вавилонские Амораи были первыми, кто использовал выражение «Пшат»(«простой») для обозначения первичного смысла писания, противопоставляя его «Драш», глубинному смыслу, выявленному толкователями. Эти два уровня стали позже важными особенностями в истории еврейского толкования Библии. В Вавилонии был сформулирован важный принцип, что толкование мидрашей не может отменить первичный смысл. Этот принцип впоследствии стал лозунгом толкования Библии с точки зрения здравого смысла.

Масореты

См. также: Масореты

В седьмом веке масореты посвятили себя тому, чтобы сохранить первоначальный смысл писания, добавив огласовки и пунктуацию для правильного прочтения текста, с одной стороны они способствовали сохранению первоначального смысла, с другой стороны породили новую ветвь экзегетики, толкующую их нововведения.

Еврейская экзегетика не закончилась написанием Талмуда и продолжалась на протяжении всех веков в различных центрах изучения писания по всему миру. До сегодняшнего дня продолжается изучение и толкование Танаха, и экзегетика считается важной для понимания смысла священного писания.

Индийская философия

Миманса это школа индийской философии, также называемая пурва-миманса, серьёзно занимающаяся экзегетикой древних индийских текстов, она дала серьёзный толчок развитию филологии и философии языка. В трудах Бхартрихари излагается учение о неразрывной связи звука и его значения (обозначающего и обозначаемого).

Ислам

См. также: Тафсир

Тафсир (араб. تفسير‎‎, «интерпретация») арабское обозначения экзегетики, или комментария Корана. Автор тафсира называется муфассир (араб. ‘مُفسر‎‎, множественное число: араб. مفسرون‎‎, муфассирун).

Тафсир не включает в себя эзотерические и мистические интерпретации, которые называютася Тавил. Эзотерические интерпретации обычно не противоречат общепринятым, они обсуждают более глубокие уровни понимания Корана. Хадисы пророка Мухаммада провозглашают, что у Корана есть более глубокий уровень понимания, а у этого уровня ещё более глубокий, и таких уровней семь Некоторые исламские секты налагают прямой запрет на эзотерические интерпретации Корана.

> Литература

  • Экзегетика библейская // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1906—1913.

Примечания

  • Библеистика
  • Исагогика
  • Герменевтика
  • Мидраш
  • Пешер
  • Тафсир
  • Малон де Чайде, Педро

>
Библиотека Гумер — философия
Комментарии (3)

Новейший философский словарь

(греч. exegeomai — истолковываю) — 1) — Раздел фундаментальной (или систематической) теологии, занимающийся истолкованиями текстов откровения. Поскольку в рамках христианского канона исходное Божественное откровение трактуется как данное в слове Священного Писания, постольку тексты последнего выступают центральным предметом Э. Однако наличие в ее основоположениях тезиса о том, что чем ближе по времени тот или иной автор-толкователь к исходному откровению, тем более адекватна его интерпретация, — делает предметом Э. также и тексты Отцов Церкви. В этой связи, если правомерен тезис о том, что основы Э. были заложены в рамках патристики (Ориген, Григорий Нисский), то столь же правомерно и утверждение о том, что сама патристика выступает, в свою очередь, предметом экзегетической процедуры. Фундаментальной презумпцией применяемой Э. методологии является установка на имманентное истолкование текста, исключающая его историческую, генетическую, символическую, мифологическую, аллегорическую и любую другую внешнюю интерпретацию: статус откровения и сакральная значимость толкуемых текстов задают интенцию на автохтонное воспроизведение их смысла как единственно возможный вариант их восприятия и как центральную задачу Э. Семантико-аксиологический вектор имманентной интерпретации оформляется в культуре еще в рамках мифологической традиции: исходная интерпретационная процедура, будучи отнесенной к сакральному тексту мифа, не допускает ни скепсиса, ни даже вольной трактовки, но требует воспроизведения имманентно заданного смысла содержания. В качестве рефлексивно осмысленного метода истолкования имманентная интерпретация оформляется в античной культуре в качестве герменевтики (греч. hermenevo — разъясняю, истолковываю) как способа постижения внутреннего смысла иносказаний (вначале в контексте предсказаний оракула, затем — в контексте поэтических текстов). В эпоху эллинизма герменевтика была понята как инструмент реконструкции имманентного содержания (и тем самым — понимания и истолкования) наследия античной классики (как, например, текстов Гомера в неоплатонизме). Христианство еще более актуализирует этот аспект: слово Божье, переданное в откровении, не может служить поводом для произвольного конструирования смысла или вербальных игр, — оно должно быть понято в его изначальной глубине и святости. Понимание, таким образом, конституируется как центральная процедура экзегетического акта, причем само понимание трактуется в данном случае не как наполнение текста смыслом, позволяющее разночтения и допускающее вариативность способов сделать текст осмысленным, — речь идет о понимании как правильном понимании, т.е. реконструкции исходного смысла (ср. с трактовкой понимания как верного соотнесения с ценностью в Баденской школе неокантианства). Исторические формы (этапы эволюции) Э. представлены: ранней Э., ограничивающейся этимологическим анализом текста (классический вариант — «Этимология» Исидория из Севильи); зрелой Э., ориентированной уже не на вербальный, но на концептуальный анализ, в рамках которого текст воспринимается как целостность, а центральной задачей выступает реконструкция его смысла, не исчерпывающегося языковой семантикой (классические представители — Василий Великий, Августин Блаженный); поздней (или спекулятивной) Э., культивирующей жанр интерпретации фактически в качестве предпосылки для оригинального авторского творчества; акценты интерпретационного процесса оказываются расставленными по-иному: трактовка сакрального текста реально перерастает в создание нового произведения, квазитекст, как текст о Тексте, а последний в данном случае выступает лишь поводом для свободного творчества, — авторитетным, но не авторитарным. (Известно, что многочисленные средневековые «Суммы» и компендиумы толкований, оформленные по правилам Э. как комментарии к Библии или текстам патристики, объективно являлись новаторскими трактатами в сфере теологии, философии или логики: от глубоко оригинального Иоанна Дунса Скота до канонизированного Фомы Аквинского.) Аналогичный эволюционный сценарий может быть прослежен и применительно к истории протестантской традиции: если исходной парадигмой являлась буквальная интерпретация Священного Писания (Лютер и Кальвин), то в рамках либеральной теологии была эксплицитно предложена нравственно-этическая трактовка библейских текстов (А.В.Ритчль, А.Гарнак, ранний Трельч и др.), а представителями такого направления, как диалектическая теология, уже оформляется радикальная программа «демифологизации библейской керигмы» (Р.Бультман), что в перспективе приводит к развитию в протестантском модернизме деконструктивистской парадигмы (см. «Смерть субъекта»). Даже в наиболее канонической православной Э. догматическое толкование Священного Писания смягчается до догматически-символического (без допущения, однако, возможности собственно символического его истолкования в языке логического позитивизма, что практикуется в современном протестантизме). 2) — Э. может быть рассмотрена не только в узком смысле — как раздел фундаментальной теологии и соответствующая специальная практика, но и в качестве общекультурного феномена, органически связанного с характерными для соответствующей культуры парадигмальными установками восприятия и понимания текста. Так, расцвет Э. в раннем Средневековье, с одной стороны, инспирирован свойственным медиевальной культуре напряженным семиотизмом (усмотрение иносказаний в любой языковой формуле и знамений в любой комбинации событий, образ мира как книги и т.п.), с другой — традиция Э. в своем возвратном влиянии на основания культуры может быть рассмотрена как одна из детерминант разворачивания указанного семиотизма. Позднее столь же органичную детерминационную взаимосвязь амбивалентной направленности можно проследить между Э. и философской герменевтической традицией. Собственно, классические герменевтические работы Шлейермахера, заложившие основы не только программ интерпретации Библии в теологии протестантизма, но и современной философской герменевтики, были созданы на основе и в рамках традиции Э., сохранив установку на имманентное истолкование текста как центральную аксиологическую презумпцию (см. Интерпретация). В этом контексте смягчение экзегетического требования предельной имманентности толкования (Тюбингенская школа, например) задает в культуре вектор развития антиавторитарных стратегий по отношению к тексту в философской герменевтической традиции. Столь же правомерна фиксация и обратного вектора содержательного воздействия философской герменевтики на современную Э., в частности, в контексте католического аджорнаменто (Э.Корет, Пуллахская школа). Заданный в культуре постмодерна импульс на децентрацию и деконструкцию текста, понятого как семантически открытая ризома, имеют своим эквивалентом в радикальном направлении протестантской теологии программу «реинтерпретации Бога» (П. ван Бурен), фактически альтернативную исходной для Э. традиции ин-терпретацинного имманентизма. Казалось бы, программный плюрализм эпохи постмодерна, не только допускающий, но и предусматривающий полисемантичность как необходимое условие полноценной интерпретации, конституировав современность как «эпоху заката больших нарраций» (по Лиотару), должен был бы означать и закат Э. как общекультурной парадигмальной установки по отношению к тексту. Между тем именно в контексте философии постмодерна оформляется установка, которая во многом возвращает проблематику Э. в фокус значимости. Эта тенденция связана с конституированием коммуникативной программы в современной философии языка (после Апеля): поствитгенштейновская трактовка языковой игры как реализуемой не в языковой индивидуальной практике, но посредством обоюдно значимой коммуникативной процедуры (см. Апель, Языковые игры) предполагает отказ от идеи произвольной центрации текста по усмотрению субъекта и возврат к выработанной в Э. трактовке понимания как реконструкции имманентного смысла. Возможность коммуникации задается лишь в контексте взаимопонимания, а понимание коммуникативного партнера, в свою очередь, может основываться только на восприятии его текстов (как вербальных, так и невербальных, включая его самого как текст) в качестве подлежащих имманентному истолкованию, — в отличие от характерного для раннего постмодерна конструирования смысла, означавшего бы в субъект-субъектном контексте обрыв коммуникации. Безусловно, такая ситуация в философии постмодерна не означает реанимации Э. в качестве культурной интерпретационной парадигмы, ее универсальной аппликации на любой вербальный (в широком смысле этого слова) контекст, но — с очевидностью — инспирирует актуализацию свойственных для Э. аксиологических установок на имманентизм интерпретации и трактовку понимания как реконструкции исходного смысла. (См. также Герменевтика, Понимание, Теология.)
М.А. Можейко

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *