Что такое православный?

Москва — Количество православных россиян, по данным социологов, приблизилось к числу всего русского этнического населения. Фактически слова «православный» и «русский» стали синонимами. Однако далеко не каждый человек, называющий себя верующим, живет церковной жизнью. В частности, по данным ВЦИОМ, лишь 11 процентов россиян, причисляющих себя к православной церкви, в этом году соблюдали Великий пост. Во что на самом деле верят россияне? DW выясняла, как православная самоидентификация сочетается с отсутствием религиозных практик.
«В голове наших верующих каша»
Согласно данным Фонда «Общественное мнение», число людей, называющих себя православными, достигло 72 процентов русского этнического населения. Но при этом лишь 4 процента жителей России регулярно посещают храм и принимают участие в церковных таинствах. Эти цифры подтверждаются и статистикой российского МВД, сотрудники которого охраняют общественный порядок вокруг церквей в дни крупных религиозных праздников. По подсчетам полиции, лишь 2-4 процента россиян посещают храмы в такие дни. Так, например, последнюю рождественскую службу в ночь на 7 января 2015 года по всей стране посетили только 2,5 миллиона человек.
С религиозными убеждениями у российских верующих тоже не все просто. Опрос, проведенный «Левада-Центром» в 2010 году , показал, что 60 процентов православных не считают себя религиозными людьми. Более того, только около 40 процентов уверены в существовании Бога. А 30 процентов православных вообще полагают, что Бога нет.
Руководитель отдела социально-политических исследований «Левада-центра» Наталия Зоркая не видит в этом ничего экстраординарного. По ее словам, долгое время православная идентификация служила определенной заменой для несложившейся позитивной русской национальной идентичности. «Сегодня утверждение «я — православный» крайне редко подразумевает религиозность», — пояснила Зоркая DW.
Даже на Пасху, отмечает эксперт, большинство пришедших в храм не участвуют в самой литургии, а просто ставят свечи, молятся, освещают куличи, заказывают требы и, как правило, весьма смутно представляют себе смысл православного вероучения. Социолог убеждена, что в стране по-прежнему сильны пережитки язычества — обрядоверие, магическое сознание. «В машинах у всех иконки, в больницах — иконки, всюду иконки. Это массовое явление, которое совершенно не свидетельствует о вере. В голове наших верующих полная каша», — говорит Зоркая.
Эксперт убеждена, что церковь уделяет мало внимания просвещению своей паствы. «РПЦ удивительно архаична, она разговаривает с верующими на непонятном им языке. При этом в обществе действительно есть запрос на приобщение к каким-то высшим ценностям. Но люди не могут удовлетворить эти запросы через церковь», — констатирует социолог.
«Математик говорил, что компьютеры от дьявола»
Как оценивают свою религиозность сами православные? Филолог Валерия В. в разговоре с DW призналась, что относится к своей вере не слишком серьезно. «Я очень редко хожу в церковь. Только иногда на Рождество и на Пасху», — поделилась она с DW.
В детстве Валерия посещала православную школу. «Слава богу, меня оттуда забрали. Каждый урок начинался и заканчивался молитвой. А учитель математики говорил, что компьютеры от дьявола», — рассказывает она. Валерия убеждена, что посещала бы храм значительно чаще, если бы там происходила какая-то общинная жизнь, а не только богослужения: «Мне очень хотелось бы, чтобы в церкви была какая-то деятельность, которая связывает людей не только духовно, но и социально. Было бы прекрасно, если бы у меня там были какие-то дела, какая-то ответственность».
Финансист Анастасия Ф. признается, что потеряла интерес к религии. «Меня покрестила бабушка втайне от отца, который был ярым атеистом, — рассказывает Анастасия, — В детстве я действительно искренне верила в Бога, и эта вера наполняла мою жизнь каким-то смыслом». Однако сегодня она не может назвать себя верующим человеком. «Хотя в церкви бывать мне по-прежнему нравится. Но в основном — с эстетической точки зрения», — рассказывает она.
На исповеди и причастии Анастасия была всего дважды в жизни. Первый раз оказался крайне болезненным: «Я исповедовалась в Соловецком монастыре, и священник очень жестко меня ругал. Если его послушать, то ничего в жизни нельзя — ни пить, ни курить, ни сексом заниматься…» Тем не менее, дочь свою Настя покрестила: «Сама не знаю, почему. Наверное, это какое-то автоматическое действие».
«Главное — читать Евангелие»
Настоятель храма святых Косьмы и Дамиана в Шубине протоиерей Александр Борисов старается не судить единоверцев строго. «У людей разный уровень веры и разные возможности. Для кого-то вера является центром их жизни, а для кого-то — на всякий случай. Между этими крайностями существуют всевозможные переходы», — сказал он DW. Борисов убежден: «Даже очень далекий от веры человек может в какой-то момент внезапно обратиться к Церкви».
Комментируя данные о посещениях храмов, священник напомнил, что важнее для христианина читать Евангелие и стараться по нему жить. «Наш современник не может называться культурным человеком, если он не читал Евангелие. Ему в значительной мере будет непонятна наша литература, сюжеты множества картин, опер и других произведений искусства», — считает Борисов. Но на практике даже вполне образованные люди Евангелие никогда не читали. «Это, на мой взгляд, просто духовная леность. Потому что прочесть четыре маленьких книжечки совсем не трудно», — убежден священник.
Известный богослов протодиакон Андрей Кураев не видит в сложившейся ситуации ничего необычного: «Далеко не все члены Политбюро ЦК КПСС читали Маркса. Говорят, что Суслов точно читал, и за это Брежнев его уважал. Потому что сам он Маркса не мог осилить».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

См. раздел ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ РЕЛИГИИ

  • Знакомство с Православием Валерий Духанин
  • Основы православия протоиерей Фома Хопко
  • Православие. Очерки учения Православной Церкви прот. С. Булгаков
  • Православие Том 1, Том 2 митр. Илларион (Алфеев)
  • Исповедание православной веры свт. Григорий Палама
  • Церковь – способ существования, сильный победить смерть Христос Яннарас
  • Православие по его существу Н.Н. Глубоковский
  • Истина Православия Н.А. Бердяев
  • О православии свт. Игнатий (Брянчанинов)
  • Православие П.Н. Евдокимов
  • Православная Церковь митр. Каллист (Уэр)
  • Мысли о Православии прот. Михаил Помазанский
  • В чем истинное Православие, и храним ли мы его? архиеп. Аверкий Таушев
  • Что такое Православие? архиеп. Аверкий Таушев
  • Сборник слов и проповедей о православии с предостережениями от погрешений против него свт. Феофан Затворник
  • АУДИО. Православие

***

Правосла́вие (греч. ὀρθοδοξία (ортодоксиа) — правильное суждение, правильное учение, правильное сла́вление (от греч. ὀρθός — прямой, стоящий прямо, правильный, + δοκέω — думаю) – 1) истинное религиозное учение о Боге, о Его творении и Его отношении к этому творению, о призвании и предназначении человека, о путях достижения человеком спасения, дарованное через Господа Иисуса Христа, раскрываемое человеку посредством благодати Святого Духа, непрестанно пребывающего в Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви Христовой; 2) единственно истинное направление христианства.

«Православие есть истинное Богопознание и Богопочитание; Православие есть поклонение Богу Духом и Истиною; Православие есть прославление Бога истинным познанием Его и поклонением Ему; Православие есть прославление Богом человека, истинного служителя Божия, дарованием ему благодати Всесвятаго Духа. Дух есть слава христиан (Ин. 7:39). Где нет Духа, там нет Православия» (свт. Игнатий Брянчанинов).

Понятие Православие включает в себя три взаимосвязанные части.

Во-первых, слово Православие имеет вероучительный смысл. Под Православием надо понимать чистое, целостное и неискаженное христианское учение, явленное в церковных догматах. В догматическом смысле Православное учение противостоит всем ересям как искажениям христианства и отражает полноту Боговедения, доступную человеческому роду. В таком значении термин Православие встречается уже в сочинениях апологетов II века (в частности, Климента Александрийского).

Во-вторых, слово Православие имеет церковный или экклезиологический смысл. Под Православием надо понимать сообщество автокефальных христианских поместных Церквей, имеющих между собой евхаристическое общение.

В-третьих, слово Православие имеет мистический смысл. Под Православием надо понимать христианскую духовную практику (опыт) Богопознания через стяжание Божественной благодати Святого Духа, спасающей и преображающей (обоживающей) человека.

Все три смысла Православия взаимосвязаны и не мыслимы один без другого. Православное вероучение имеет своим источником мистический опыт и преподается в Церкви Христовой. Православная Церковь являет одно догматическое вероучение, основанное на одном мистическом опыте. Православный мистический опыт выражается в хранимом Церковью вероучении.

***

Слово Православие есть перевод греческого слова Ортодоксия (Orthodoxia). Это слово состоит из двух частей. Первая часть Орто (Ortho) в переводе с греческого означает «прямой», «правильный». Вторая часть докса (doxa) в переводе с греческого означает «знание», «суждение», «мнение», а также «сияние», «слава», «честь». Эти значения взаимно дополняют друг друга, ибо правильное мнение в религии предполагает правильное славословие Бога, и, как следствие, причастность к Его славе. В последнем значении («слава») слово докса встречается в Новом Завете наиболее часто. Например, Спаситель «принял от Бога Отца славу (греч. doxa) и честь» (2Пет. 1:17), был «увенчан славою (греч. doxa) и честию через претерпение смерти» (Евр. 2:9), грядет «на облаках небесных с силою и славою (греч. doxa) великою» (Лк. 21:27), христианин должен преображаться «в тот же образ от славы (греч. doxa) в славу» (2Кор. 3:18), «ибо Твоё есть царство и сила и слава (греч. doxa) во веки» (Мф. 6:13). Поэтому слово Ортодоксия переведено как Православие.

***

Профессор Н.Н. Глубоковский:

Православие хочет быть полным откровением христианства, чтобы последнее выражалось в нем адекватно и значит – правильно. В этом смысле православие есть «правое исповедание» – ортодоксия – потому, что воспроизводит в себе весь разумеемый объект, само видит и другим показывает его в «правильном мнении» по всему предметному богатству и со всеми особенностями. <…>

По своему внутреннему упованию православие мыслит себя христианством в его изначальной полноте и неповрежденной целостности. Оно принципиально разграничивается от других христианских исповеданий не как истина от заблуждений, а, собственно, в качестве целого по сравнению с частями. Последние уже выделяются из него и для оправдания и обеспечения своей автономии вынуждаются настаивать на прямом обособлении с резким оттенением своих отличительных свойств и такой несродности, которая исключает смешение и передачу. По самой своей целостности православие не чувствует к сему внутренней надобности, ибо носит в себе все части и не имеет ни нужды, ни желания дифференцироваться от них. <…>

Православие не имеет «символических книг» в техническом смысле <…> Оно почитает себя правым, или подлинным учением Христовым во всей первоначальности и неповрежденности, а тогда – какая же может быть у него особая отличительная доктрина, кроме Евангельско-Христовой?! <…> Православие апеллирует к старым, исконно христианским нормам и не указывает для себя особых «символических книг», потому что не имеет ничего символически нового в догматическом отношении по сравнению с эпохою до заключения семи Вселенских Соборов. Этим показывается, что православие сохраняет и продолжает изначальное апостольское христианство по непосредственному и непрерывному преемству. В историческом течении христианства по вселенной это есть центральный поток, идущий от самого «источника воды живой» (Апок. 21:6) и не уклоняющийся на всем своем протяжении до скончания мира.

священник Григорий Григорьев:

Бог – Он для всех народов. Это не значит, что все религии одинаковы, вовсе нет, православие – это религия, когда лестница была спущена с неба. Но когда люди пытаются строить лестницу в небо…, возможно, они не знают о той лестнице.

иеромонах Макарий (Маркиш):

Каково то главное свойство православной жизни, лежащее в самой ее основе, по которому можно определить, не уклонились ли мы от Православия? Свойство это – регулярное и сознательное участие в Святых Таинствах Покаяния и Евхаристии.

***

Чем отличается православие в разных странах?
«Православный мир очень разнообразный. Существует набор правил и норм, который должен определять жизнь православной церкви. Но жизнь оказыва­ется намного шире, чем эти нормы. Это определяется многими причинами: историческими, культурными, современной общественно-политической ситуацией.

Есть и бытовые различия. Например, в русских церквях не принято сидеть во время службы, а в греческой и большинстве других стоят лавочки. У греков принято исповедоваться примерно раз в месяц, но это основательная беседа с духовником. В русских церквях принято исповедоваться перед каждым при­ча­стием.

Есть различия и в системе управления церквей. Например, в греческой церкви нет жесткой иерархии церковной власти. А предстоятель церкви, архиепископ Афинский, является лишь председателем Синода — его личные решения не име­ют никакого влияния на жизнь отдельных епархий. Противоположная ситуация в Русской церкви. Так происходит в силу исторических обстоятельств и личных харизматических особенностей предстоятелей. Скажем, роль алек­сан­дрийского папы в период поздней Античности была абсолютная — даже больше, чем власть римских пап. Но сейчас наоборот: Александрийская цер­ковь является одной из наиболее демократичных среди православных помест­ных церквей. Александрийский патриарх во всем советуется со своим Синодом, постоянно прислушивается к голосу верующих — сейчас это уже не столько греки, сколько коренные жители африканских государств. Вот недавно он пошел на беспрецедентный шаг, восстановив древний институт диаконисс для женщин».
архимандрит Кирилл (Говорун), доктор богословия

«Православные церкви отличаются в основном народными традициями и степе­нью модернизации. Болгары, например, полностью перешли на разговорный язык (но народу в храмах от этого стало не больше, а меньше). Греки и многие другие перешли на европейский календарь; русские, сербы и грузины — нет. У поместных церквей есть свои святые, некоторые особенные праздники — например, Покров (хотя праздник и византийский, сейчас он есть только в Рос­сии). Но в целом традиция имеет тенденцию к однородности — за счет усили­вшегося общения православных разных стран».
Павел Кузенков, кандидат ист. наук, доцент Истфака МГУ, преподаватель Сретенской ДС.

См. РЕЛИГИЯ, ИСТИНА, ХРИСТИАНСТВО, ОБОЖЕНИЕ, БОГООБЩЕНИЕ, АВТОКЕФАЛИЯ

На сайт Саратовской епархии «Православие и современность» пришли вопросы на очень сложную и больную тему: кончина близкого — что делать христианину? Мы попросили ответить на них Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.

— Владыка, вопросы, которые пришли в нашу редакцию, волнуют многих. Не секрет, что традиции христианского погребения и поминовения усопших во многом были утрачены…

— Да. Именно поэтому я бы начал этот разговор с другого. Немного раньше: не с того, что надо делать, когда человек умер,— а что нужно делать, когда он умирает.

Полное разрушение церковной жизни в нашей стране в течение многих десятилетий привело к очень тяжелой ситуации: большая, подавляющая часть нашего народа, в том числе и крещеные православные люди, уходят в мир иной неподготовленными, то есть без последнего напутствия. Еще некоторое время тому назад это было совершенно немыслимо. А сейчас мы видим, что, во-первых, по незнанию, а во-вторых, из-за суеверной боязни люди не готовятся к смерти.

— А в чем заключается подготовка к смерти?

— Это обязательно соборование, исповедь и Причастие. Те христиане, которые готовятся предстать пред Богом, стремятся сделать это с чистой совестью. Но сегодня священника приглашают к больным или умирающим крайне редко — боятся. Укоренилось суеверие, что соборование, которое называют таинством исцеления, это то, что совершают исключительно над умирающими. И, бывает, что даже если кто-то из родственников предлагает: «Давайте батюшку позовем?» — сам больной отвечает: «А вы что — меня уже хоронить собрались?». Получается, что человек изо всех сил цепляется за жизнь, даже понимая, что она заканчивается, и вместо того, чтобы подумать о том, как достойно завершить свой жизненный путь — раскаяться в грехах, причаститься,— не может и не хочет согласиться с неизбежностью близкой смерти. Буквально на днях мы разговаривали с одним батюшкой, и он говорит: «Вы знаете, Владыка, сколько раз я соборую в последнее время (а соборование — достаточно долгое таинство, больного семь раз помазывают освященным маслом) — и не успеваю закончить: умирают во время соборования». Это говорит о том, что родственники изо всех сил оттягивают участие человека в таинствах и приглашают священника, когда умирающий уже отходит,— и то это буквально единицы. У людей совершенно нет представления о том, что такое последнее напутствие и как оно важно для человека. Это проблема нашей церковной жизни, и она сегодня стоит очень остро.

А потом, как обычно, приходят какие-то бабушки, соседки и начинают занавешивать зеркала, телевизоры, открывать окна, ставить стаканы с хлебом и водой, а то и с водкой… Я не знаю, откуда берутся эти бабушки и эти «обычаи», список которых варьируется в зависимости от местности. Это, конечно, производит удручающее впечатление. И эта мелочная глупейшая суета выполняет функцию «замещения» того, что действительно необходимо,— молитвы к Богу и поминовения усопшего близкого человека.

— Владыка, как же молиться о тех, кто умирает, и об ушедших близких?

— Церковь сопровождает человека всю жизнь и особым, я бы сказал, трогательным вниманием, почтением окружает его исход в вечность. Есть специальные молитвы, которые можно найти в молитвословах. Существует канон на исход души, который читается, когда человек умирает. Есть молитвы, которые читаются, когда человек долго страдает и не может умереть. И обычно после того, как их прочитают, душа разрешается от тела.

После смерти человека омывают, одевают, полагают во гроб и начинают читать над ним Псалтирь. Совершаются панихиды, потом отпевание в храме. В те времена, когда церковная жизнь была нашему народу близка и знакома, родные старались, чтобы гроб с телом усопшего пробыл хотя бы одну ночь перед погребением в храме. В эту ночь над ним также читали Псалтирь. Обязательно устраивались православные поминки, смысл которых раньше был немного другим. Это была трапеза, на которую приглашались во множестве бедные, неимущие. За ней старались обязательно накормить как можно больше нуждающихся людей, чтобы они помолились о новопреставленном.

— Владыка, нам пришел такой вопрос: есть ли какой-то минимальный список того, что должен сделать православный христианин при смерти близкого человека, а что необязательно?

— Совершенно не обязательна вся та накипь, о которой мы сейчас говорили: занавешивать зеркала, прятать вилки и прочее. Следовать всяким «народным обычаям» ни в коем случае не нужно. И всех этих доморощенных специалистов — соседок-старушек и прочих — надо просто с Богом вежливо провожать.

Обязательно нужно начинать молиться о человеке с момента его кончины — и самим близким, и просить молитв Церкви. Обрядив покойного, опрятав его и положив во гроб, необходимо начинать чтение Псалтири, которое закончится перед погребением. После похорон близким усопшего можно читать Псалтирь девять, сорок дней, полгода — кто как может. Обязательно нужно служить панихиды и поминать усопшего на Божественной литургии. Обычно стараются заказать сорокоуст, то есть поминовение, которое будет совершаться 40 литургий. Это как минимум, а как максимум — можно всю жизнь поминать своих родственников. Здесь все на усмотрение родни — по возможности и по силам.

— Обязательны ли поминки? Нам пишут: «Не всегда с усопшим были хорошие отношения, не всегда боль потери позволяет вынести это действо, да и не все в принципе любят поминки. Можно ли без них обойтись?».

— Видите ли, по своей сути поминки — это призыв к как можно большему количеству людей молиться об усопшем. Кроме того, они имеют и чисто практический смысл. На похороны обычно во множестве собираются родственники и знакомые. Если они верующие, христиане, то они идут в церковь, стоят на Литургии. После Литургии совершается отпевание человека, оно достаточно долгое. Потом все едут на кладбище. Время уже за полдень. А если учесть, что верующие люди приходят на Литургию натощак, то к середине дня все уже голодные и уставшие. Поэтому устроить поминки и пригласить за стол всех, кто пришел проститься с умершим, совершенно естественно. В этом нет ничего предосудительного. Предосудительно, если поминки переходят в попойку и, как иногда бывает, еще и в потасовку. Это, конечно, страшно. Такого не должно быть ни в коем случае. Поэтому Церковь призывает на поминках никогда не употреблять спиртного. Но это, конечно, трудно, поскольку у нас уже прижилась «традиция», в плохом смысле этого слова, поминать водкой. Кто-то, может быть, и начнет возмущаться. Христианину здесь просто нужно проявить мужество, силу воли и отказаться от распития спиртных напитков на поминках и, если это зависит от него, не ставить их на стол.

— Следующий вопрос, Владыка: «Обязательно ли получать прощение у всех знакомых перед их или своей кончиной? Как понять, у кого нужно просить прощения, а у кого нет? С одной стороны, совесть может мучить из-за детских обид, но не будешь же писать всем подряд. Стоит ли на словах просить прощения у близкого родственника, не имея душевных сил в реальности его простить?».

— Думаю, это вопрос от человека, не представляющего себе, что такое христианство. Сам этот вопрос — «а нужно ли просить прощения у этого, а у того, может, и не нужно» — не христианский. Прощать нужно всех, и всех нужно просить о том, чтобы тебя простили.

Мы часто говорим о смирении. Есть замечательные слова об этом преподобного Амвросия Оптинского: смирение ни на кого не гневается и никого не прогневляет. Вот так и должен жить христианин — ни на кого не гневаясь и никого не прогневляя. Если же это случилось, нужно тут же просить прощения. И ни в коем случае не пытаться рассуждать, достоин или нет человек нашего прощения.

— «Я никак не могу понять,— пишет наш читатель,— почему нельзя кремировать людей. В Греции, например, покойников закапывают, потом из-за нехватки земли их выкапывают и вроде как кремируют. Почему нельзя кремировать сразу, ведь Господь всемогущ и может воскресить всех умерших из любого состояния, как говорится в Православии?»

— Действительно, кремация тел усопших Церковью не благословляется. Прежде всего, позиция Церкви тут основывается на словах Священного Писания: яко земля еси и в землю отыдеши (Быт. 3, 19). Человек создан Богом из земли, и по кончине человек также уходит в землю. Запрет на кремацию существовал еще в ветхозаветные времена. Он был установлен в противовес тем языческим верованиям, для которых кремирование было основным видом погребения, начиная от античного Рима и заканчивая восточными экзотическими культами. То есть кремация всегда была не просто каким-то удобным, как иногда сегодня говорят, «гигиеничным» способом погребения, а имела религиозную окраску. Естественно, что народ Ветхого Завета, который призывался не ходить вслед идолопоклонников, не принимал так называемого «огненного погребения» — кремации — как неотъемлемой части языческих верований. И сегодня мы поступаем так же.

Кстати, вспомните, что, когда большевики пришли к власти, крематории стали для них одним из символов нового мира. Многие известные деятели большевизма тоже были заражены оккультизмом, и идею кремации они проталкивали с небывалой настойчивостью. Помните известную фразу из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова: «Ну что, старик, в крематорий пора? — Пора, батюшка, в наш советский колумбарий». Самый первый крематорий в России, в Москве, кстати, был устроен в церкви Донского монастыря. Он так неумеренно расхваливался, рекламировался, что это было самое натуральное беснование. Сам этот факт достаточно показателен и говорит о том, что вопрос кремации лежал далеко не в практической плоскости, а в идеологической, я бы даже сказал, квазирелигиозной. Это из той же серии, что и лжемощи, которые до сих пор находятся на Красной площади.

Что касается Греции — это древний обычай, характерный для всего Средиземноморья. Действительно, через некоторое время костные останки там откапывают и вкладывают в особые помещения — костницы. Они есть и в Западной Европе, и в православных Греции, Румынии, Болгарии. Кремация тут ни при чем. И связано это не с недостатком земли, а с другими обычаями, которые идут со времен античности.

Слава Богу, в России земли много. Поэтому разговоры о том, что у нас не хватает земли для того, чтобы погребать усопших, как минимум недобросовестны.

Господь действительно может воскресить человека из любой субстанции, любого состояния. Если посмотреть на какую-нибудь старинную историческую фреску Страшного Суда, то там, возле трубящих ангелов, обычно в медальонах, изображены сцены, которые подписаны так: «Земля отдает мертвые своя», «Вода отдает мертвые своя», «Огонь…» — и так далее. Ведь люди погибают по разным причинам. Но Господь силен воссоздать каждого человека в воскресение Суда.

— Нас спрашивают: «Люди тратят большие суммы на похороны, памятники и прочее. Можно ли сэкономить на похоронах, сделать по минимуму? Ведь, с одной стороны, человек умер, и его душе важнее молитва, нежели памятник, как мне кажется. С другой стороны, многие хотят почтить память усопших и тратят много средств на это. Как найти разумный компромисс?»

— Действительно, все должно быть разумным. Конечно, огромные мемориалы воздвигать совершенно ни к чему. Очень неприятное впечатление складывается, когда приходишь на кладбище и видишь, что люди кичатся друг перед другом своим богатством даже после смерти близкого, возложив на его могилу неимоверное количество мрамора. Но и совсем не заботиться о месте последнего упокоения наших близких тоже неправильно. Поэтому надо все делать скромно, достойно и прилично, насколько позволяют ваши возможности.

Газета «Православная вера» № 23 (618)

Что дает православие человеку?

Очень многое. Прежде всего – если подойти с точки зрения такой… интеллектуальной – дает человеку мировоззрение, полноценное, оправданное, которое отвечает на важнейшие вопросы его жизни.

Какие вопросы? Это вопросы смысла жизни. Это же первый вопрос: есть Бог или нет Его? Есть вечность или нет ее? Что самое главное в человеческой жизни? Оно дает человеку не какой-то придуманный, а реальный образ совершенного человека. Не Дон Кихота, не князя Мышкина. Не какого-то героя из романа. А дает реальный образ Христа. Вот Он, тот идеальный человек, о котором мы думаем, гадаем, где он и какой он.

Христианство дает верные нравственные нормы жизни. Это в высшей степени важно. Ведь помним же все: «Кроха сын пришел к отцу, и спросила кроха, что такое хорошо, а что такое плохо».

Действительно, что такое? Где оно? Кто скажет? Мережковский, помните что писал: «И зло и благо – два пути, ведут к единой цели оба. И все равно, куда идти». Здорово? Лучше не придумаешь!..

Христианство дает твердые нравственные и даже духовные ориентиры.

Это первое. Христианство отвечает на вопрос, главнейший вопрос человека: зачем я живу? Зачем? Какой смысл? Какой смысл жизни человечества, если все умрут? А все действительно умрут.

Как , человечество как биологический вид смертно. Смертно! То есть всё, скоро-скоро окончится вообще все человечество как биологический вид. И зачем мы все живем? И какой смысл?

Как это важно!.. Для ищущего человека не ответить себе на этот вопрос – смерть. И многие кончали жизнь самоубийством. Православие отвечает со всей определенностью, ясностью: вы боги – вот кто такие люди. Вы боги и сынове Вышнего все вы, но чтобы стать богами, для этого нужно потрудиться.

Это первое, что христианство дает человеку мыслящему.

А если хотите дает в практическом плане. У кого из нас нет скорбей? Поискать такого человека… Правда, об одном я слышал – это папа Иоанн XXIII, который говорил: у меня не было никогда никаких скорбей. Но если бы вы посмотрели на его портрет, вы б поняли все сразу. Это колобок такой – полненький, толстенький, жирненький, улыбающийся. Может быть, у него действительно не было скорбей. Но это уникальный человек…

На самом же деле все мы исполнены скорбей. И как к ним относиться? Как их понимать? Христианство, православие, дает замечательное средство. Оказывается, все что с нами происходит, говорит оно, это вовсе не злоба людей, которых я знаю – вот мои враги, злодеи, которые ножки ставят. Это вовсе не случайности, это вовсе не общественные катаклизмы, которые произошли независимо от меня, это совсем не случайность природного характера, что налетела на меня та или иная болезнь, то или иное обстоятельство…

Нет, нет, нет, – говорит христианство. Ты ошибаешься, если так думаешь. Если будешь так думать, у тебя вечно будут враги, вечно будешь дрожать, как бы что не случилось. Как бы у тебя что-нибудь с работы не свалилось. Как бы ты не остался без того, сего и прочего.

Вечное напряжение… Сейчас мы начинаем понемножку сознавать, как бы не остаться без работы. Посмотрите, как многие страдают. На Западе что! Я вот в Германии встречался… в других странах. Молодежь сейчас думает, как бы найти место работы. Страдают! А сколько мы страдаем от недругов всяких.

Что говорит православие? Оно говорит следующее.

Приведу хотя бы Исаака Сирина, святого, который просто выразил учение православное. Он писал так. Ни одна тварь (ни одно творение), ни одно животное – ни духи, ни бесы, уж тем боле ни ангелы, ни человеки – никто не может принести человеку ни малейшей скорби без Бога любви и премудрости, всеблагого и всепремудрого Бога, который, если и дозволяет чему случиться, то только по одной причине: ради пользы человека.

Представьте – оказывается, я не в руках каких-то злодеев нахожусь, которые готовы в любой момент со мной сделать что угодно, – нет! Я нахожусь перед лицом любвеобильного и премудрого врача! Вы подумайте только!

Врача… а не палача! Который – вот, я наделал то-то и то-то – и он меня казнит, как это очень многие, к сожалению, думают, что Бог нас казнит за то, за другое, за третье…

Бог – врач. И когда случаются с нами неприятности и прочие вещи – это что такое? Врач вынужден сейчас вспороть мой живот, чтобы отрезать аппендикс, иначе я погибну. Вот что такое делает. Врач, повторяю еще раз, а не палач!

И это вера в то, что все совершается по всеблагой и премудрой воле Божией. Что люди даже, враги, злобные враги, есть только бессмысленные орудия в руках воли Божией – вы слышите, что дает?!

Что дает человеку! Какое утешение! Какую благодарность, какую даже радость!

Вот как важна эта вера. И чем более человек искренне верит, по-православному верит – вот так верит, тем меньше он страдает даже в тех случаях, когда, кажется, Боже мой, смотрите, что с ним произошло!.. С великомученика Евстратия кожу сдирали и поливали горячим маслом, а он воскликнул, эти мучения суть радость рабам Твоим, Господи.

Неслучайно мы видим в истории христианства, когда палачи бросали орудия пыток и заявляли «Я христианин».

Вот что дает православие человеку. Это нам ежечасно, ежеминутно важно. Потому что мы постоянно сталкиваемся со множеством неприятностей. Оказывается – вот от кого это исходит. От любвеобильного и премудрого врача.

О, слава тебе, Господи. Я достоин действительно. Я не вижу своих болезней. Но ты видишь, ты истинный врач. Я считаю себя хорошим, лучшим в мире. А на самом деле – дрянь. Как сказал Феофан Затворник: сам дрянь дрянью, а все твердит «несмь якоже прочии человецы». И вот пока мы видим себя хорошими, и приходится оперировать нас – вырезать и аппендиксы, и другие операции делать.

Вот что дает православие человеку.

Это самое главное. Есть еще целый ряд моментов. Но мы так и до завтрашнего утра не закончим.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *