Что в сердце человека

Что означают сердечки в ВК разных цветов

Смайлы – отличный способ передачи наших эмоций, желаний, отношения к людям или вещам. Они позволяют придать красок сухим текстовым строкам, добавить им позитива или грусти, сделать даже самый заурядный текст более полным, ярким и колоритным. Довольно часто можно встретить смайлы и в популярной социальной сети Вконтакте, где на выбор пользователя представлены буквально сотни различных вариантов эмодзи. При этом довольно часто мы можем встретить в сообщениях пользователей сердечки. И многие из нас часто не знают, что они означают. Ниже мы разберём, что именно означают сердечки в соцсети ВК разных цветов. А также в каких случаях их необходимо использовать.

Для чего нужны сердечки разных цветов в ВК

При помощи эмодзи мы можем выражать наши чувства в переписке. Однако ничто не сможет заменить символ сердца, который издревле считается выражением симпатии и любви. Давайте же рассмотрим, для чего были созданы такие разноцветные смайлики в VK.

Что означает жёлтое сердце в ВКонтакте

Жёлтый цвет — это знак дружбы. Это может быть как романтическая дружба, так и френд-зона. Когда девушка не может быть вместе с парнем по различным причинам, она выбирает дружбу и шлёт парню жёлтое сердечко в ВК. В словах это звучит как «давай останемся друзьями».

Значение оранжевого сердца

Оранжевое сердце символизирует, что вы уже не только друзья, а чуть-чуть больше. Обычно оно пересылается в Вконтакте после первого свидания, означая переход на новый формат ваших отношений. Отправка такого смайлика может означать, что ваш собеседник хочет большего, надеется на большее, и ждёт ответных шагов от вас. А идти ли на них – решать только вам.

Что означает зеленый цвет

Получение зелёного сердца означает официальное предложение встречаться. И именно в этом часто помогают смайлы разных цветов. Если вы до этого пребывали в отношении знакомства и общения, то получение зелёного сердечка в переписке в ВК – это приглашение на свидание со всеми вытекающими отсюда шагами. Остаётся обдумать предложение, согласиться или отказаться, по возможности аргументируя ваш ответ, чтобы в случае отказа не обидеть вашего собеседника.

Это интересно: Как отправить подарок в VK анонимно.

Фиолетовое сердце в ВКонтакте

Фиолетовый цвет означает глубокую симпатию. Смайлик с таким сердцем отсылается в ситуации, когда мы испытываем положительные чувства к данному человеку. Испытываем к нему (ней) уважение, желаем ему счастья, признательности, благодарности и других позитивных эмоций. Получение фиолетового сердца в Вконтакте означает, что мы к человеку не равнодушны, желаем дальше продолжать наше общение, знакомство и дальнейшие встречи.

Розовые сердечки в ВК разных цветов и форм

Различные варианты розового сердца в VK связаны с особенностями проявлений романтических чувств и эмоций. Они имеют разные варианты, отвечают за разные стороны романтизма, которые обычно присутствуют на изображении данного смайлика.

В частности, популярны следующие розовые смайлы:

Розовые сердечки в ВКонтакте с расшифровкой

Получение одного из таких эмодзи сигнализирует о позитиве в ваших романтических отношениях. Остаётся пожелать вам получать таких сердечек побольше.

Что символизирует синий цвет в эмодзи

Получение синего сердца в ВК означает желание собеседника перейти на плотский уровень и заняться с вами любовью. Это сексуальный и чувственный контекст, и обычно он посылается в ситуации, когда вы уже узнали друг друга.

Если же вы отправляете такой смайлик незнакомой девушке, то в большинстве случаев это может быть воспринято как нетактичность и грубость с вашей стороны. Возможна обратная негативная реакция в ваш адрес.

Чёрное сердце в ВКонтакте

Чёрный цвет в европейской культуре неразрывно связан с негативом и смертью. Потому получение чёрного сердечка в ВК означает желание разрыва ваших отношений, их неприятие, отказ от продолжения романа. В некоторых случаях это также может сигнализировать о недовольстве партнёра чем-либо в вашем общении или отношениях, о гневе, разочаровании, других отрицательных эмоциях.

При получении не цветного, а чёрного сердца в ВК стоит выяснить у вашего собеседника, что вызвало у него такие эмоции, и как можно восстановить прежнее благожелательное общение. Конструктив и поиск точек соприкосновения всегда ценится в отношениях, и, возможно, ваш собеседник с радостью пойдёт вам на встречу.

Это полезно знать: Как закрыть профиль в ВК.

В нашем материале мы разобрали, что именно означают сердечки в социальной сети ВК разных цветов. А также какие эмоции они передают и для каких целей применяются. Используйте их в соответствии с обозначенными нами смыслом, это позволит избежать двусмысленности в общении, построить диалог так, как вам нужно. Удачной вам переписки.

СЕРДЦЕ

(Heart).

Библейская психология. В иудаизме и христианстве представления о природе человека развивались в религиозном ключе; в Библии нет систематической научной психологии. Тем не менее стоит выделить некрые фундаментальные библейские идеи. (1) В ВЗ акцент сделан не на отдельной, а скорее на корпоративной личности, однако (2) А. Р. Джонсон показал, что одно из главных свойств в.з. антропологии сознание человеческой целостности. В ВЗ человек не делится на тело и душу, а являет собой единую живую силу, целостный психофизический организм. (3) Евреи считали, что на человека воздействуют внешние силы через злых духов, дьявола или Духа Божьего; в современной психологии акцент переместился на динамические факторы, действующие внутри человека (хотя в настоящее время внимание ученых вновь привлекли силы окружающего мира как возможные факторы, влияющие на человеческое поведение). (4) Изучение отдельных слов в ВЗ и НЗ с исчерпывающей полнотой объясняет основные представления о человеке, распространенные в иудаизме и христианстве.

В ВЗ. В ВЗ понятие «сердце» выражают слова lib и lebab. В обобщенном смысле сердце это средоточие, сокровеннейшая часть чеголибо: сердце морей (Пс 45:3); небес (Втор 4:11, в синод, пер.: «до самых небес «); дуба (2 Цар 18:14).

В физиологическом смысле сердце главный орган человека, средоточие его физической жизни. Так, сердце Иакова «смутилось» (Быт 45:26); сердце Илии «трепетало» (1 Цар4:13).

Как и другие антропологические терминыВЗ, «сердце» часто имеет психологическое значение это центр внутренней жизни человека, источник побуждений, средоточие страстей и процессов мышления, источник сознания. Сердце ассоциируется с тем, что сейчас называется познавательной, эмоциональной и волевой сферами человеческой жизни.

В этом отношении очень показательна Книга Притч. Из нее явствует, что сердце средоточие мудрости (2:10); веры (или уверенности) (3:5); усердия (4:23); порочности (6:14); злых помыслов (6:18); похоти (6:25); коварства (7:10); разумения (8:5); обмана (12:20); глупости (12:23); тоски (12:25); горечи (14:10); боли (14:13); отступничества (14:14); веселья (15:13); знания (15:14); радости (15:30); надменности (16:5); превозношения (18:12); благоразумия (18:15); капризности (19:3); зависти (23:17).

В НЗ. В НЗ употребляется слово кагdia. Оно тоже имеет широкое психологическое и духовное значение. Господь подчеркивает роль сердца в жизни человека. Чистые сердцем узрят Бога (Мф 5:8); грех совершается сначала в сердце (Мф 5:28); из сердца исходят злые помыслы и дела (Мф 15:19); прощать нужно от сердца (Мф 18:35); человек должен возлюбить Бога всем сердцем (Мф 22:37); слово Божье сеется и должно приносить плод в сердце (Лк 8:1115).

Сходным образом употребляет слово kardia an. Павел. Г.У. Робинсон подсчитал, что у ап. Павла в пятнадцати случаях сердце означает склад личности или внутреннююжизнь(напр., 1 Кор 14:25); в тринадцати средоточие ощущений и переживаний (Рим 9:2); в одиннадцати средоточие умственной жизни (Рим 1:21); в тринадцати средоточие воли (Рим 2:5). Чтобы полнее раскрыть свои представления о человеке, ап. Павел употребляет и другие слова: «ум», «душа», «дух», но, в целом, можно сказать, что н.з. слово kardia выражает и углубляет в.з. идеи, связанные с 1еЬ и lebab.

Евангелие обновленного сердца. Поскольку сердце центр внутренней жизни, источник всех желаний, побуждений и моральных критериев, т.е. всех аспектов человеческого поведения, Бог в обоих Заветах обращается именно к человеческому «сердцу».

Рассмотрим ключевые аспекты этой темы. В иудаизме сердце источник злых помышлений (Быт 6:5); оно поражено грехом, «лукаво и крайне испорчено» (Иер 17:110). Но Бог может очистить (Пс 50:10) и обновить сердце (Иез 36:26), написать на нем свой закон (Иер 31:33). Бог испытывает (Рим 8:27) и 03аряет «сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор4:6). Чистые сердцем видят Бога (Мф 5:8). В ВЗ, в НЗ и в раввинистических сочинениях сердце человека, сокровеннейшие тайники его существа просвещаются, очищаются и обновляются словом Божьим. Тогда наступает внутреннее возрождение, или новое рождение.

Заключение. Представления о центральной роли сердца, высказанные в древнееврейской и христианской литературе, могут послужить уроком для современной психологии. Древние авторы полагали, что на человека действуют внешние силы, но при этом ясно сознавали, что нравственная и духовная брань ведется именно в сердце. Поэтому в своей молитве псалмопевец восклицает: » Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня… Да будут слова уст моих и помышление сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, твердыня моя и Избавитель мой!» (Пс 18:13,15).

См. также: Человек (учение о hem).

Оцените определение: Отличное определение — Неполное определение ↓

Источник: Теологический энциклопедический словарь

значение сердца в духовной жизни человека

(выдержки из книги В.Невяровича «Терапия души»)
ЗНАЧЕНИЕ СЕРДЦА В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА
Сердце — главное в человеке, жизнь его. (Св. прав. Иоанн Кронштадтский)
В святоотеческом учении сердцу отводится одно из центральных мест. Значению сердца в духовной жизни человека посвящено немало литературы, в том числе серьёзных исследований. Особенно тщательно и на тонком уровне рассматривается эта тема в святоотеческих аскетических письменных источниках. Остановимся ниже на изложении лишь некоторых из важнейших положений, касающихся понимания сердца.
Сердце, в представлении древних и новых мыслителей, не есть лишь мышечный орган или насос, перекачивающий кровь по сосудам, а представляет собой духовный центр всей жизни человека.
«Сердце телесное есть мускулистый серчак — мясо, — писал епископ Феофан Затворник, — но чувствует не мясо, а душа, для чувства которой мясное сердце служит только орудием, как мозг для ума».
Сердце способно мыслить, оно вместилище чувств, ему присущи эмоции радости, скорби, страха, решимости и прочие. Сердце есть трон и «седалище души».
После фильтрации всех внешних впечатлений и всей внутренней жизни в сердце осаждается и выкристаллизовывается в единое качество — чувство. Итог всей нашей душевно-духовно-физической жизнедеятельности.
«Больше всего оберегаемого оберегай своё сердце, ибо от него исходит жизнь» (Притч. 4, 23).
Так же, как у ореха центр заложен в ядре, как есть сердцевина у дерева и даже крошечный атом заключает в ядре свою основу, так и человек носит в своём сердце самую сокровенную самость, можно сказать, истинное «я».
В глубине сердца сокрыта любовь. В нём открывает Себя Бог. Сердечный человек есть человек духовный; процесс самопознания связан с глубинами сердца. Истинная молитва движется от чистого сердца, в совершенной своей форме уже не словами, а переходя от одного чувства к другому, и всё это отражается в глубинах пламенеющего и любящего сердца.
О потаённом сердце человека говорит апостол Петр в своём первом послании.
«Блаженны чистые сердцем» (Мф. 5, 8), — гласит одна из заповедей блаженств Спасителя.
«Сердце чисто созижди во мне, Боже» (Пс. 50)
«Готово сердце моё, Боже» (Пс. 56) . — поёт псалмопевец Давид.
Духовная жизнь пробуждает сердце человека от долгого сна и наполняет его новым чувством и смыслом. В сердце поначалу зажигается как бы малый огонёк, и задача подвижника святости заключается в том, чтобы не угасить эту духовную свечу и пронести её сквозь всю свою жизнь до праведной встречи с вечным. Этот зажженный огонь в сердце может превратиться в пламя чистой веры и Божественной любви (к Богу, а через Него — к ближним и всему сущему, даже врагам). В этом пламени сгорает всё греховное, преобразуется само естество физического тела.
Когда человек живет только умом (к чему так склонен сегодня западный мир), он охлаждает при этом сердце, становясь чёрствым душой, хотя и рассудительным и расчётливым. Утрачивается божественная целостность сил души. Ум, сердце и воля должны быть в единстве, а не разъединены. Рассудок, отделённый от сердца каменной преградой, сам по себе не может восполнить утраченное. Становится невозможной и духовная жизнь.
Только лишь умствование и прагматизм — весьма ненадёжные союзники в жизни, так как в рассудочную деятельность легко может вкрасться неточность (типа компьютерного вируса), что приводит к ошибкам и даже полным трагедиям. Лишь только тогда, когда ум неразрывно связан с сердцем, а также в союзе с твердой волей, в синергии с Высшим промыслом, при огромном подвижническом труде становится возможным выполнение основной задачи земной жизни человека: воссоединение души с Богом путем устранения всех препятствий к тому (спасение души).
Духовная жизнь требует особой чистоты сердца. «Сердце чисто, так и весь человек чист, — писал о. Иоанн Кронштадтский, — не чисто — и весь не чист».
Интересен отрывок, касающийся чистоты сердца, оптинского старца Варсонофия (Плеханкова):
— А понимаешь ли ты, что такое чистота сердца? — спросил отец Геннадий (схимник Оптиной Пустыни).
— По опыту не знаю, — отвечал я. — Но думаю, что чистота заключается в полном бесстрастии: кто не имеет ни зависти, ни гнева и никакой другой страсти, у того есть чистое сердце.
— Нет, этого мало, — возразил схимник, — недостаточно только ополоснуть сосуд, надо наполнить его ещё водой; по искоренении страстей надо заменить их противоположными добродетелями.
Но сердце тесно связано с умственной деятельностью, поэтому недопустимой является любая порочная, осуждающая кого-либо мысль. Более того, подвижники придают большое значение и непроизвольным мыслям — помыслам и поползновениям, стараясь держать под контролем самые тонкие проявления всей сознательной жизни.
Древними подвижниками святости было открыто и опытно подтверждено великое учение о внутреннем (сердечном) делании краткой Иисусовой молитвы.
«Делание это названо «художеством», — повествует свт. Феофан Затворник, — и оно очень просто. Стоя сознанием и вниманием в сердце, произноси непрестанно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, — без всякого образа и лика, но верь, что Господь зрит тебя и внемлет тебе.
Техническое подобие этой древней христианской мистической (в смысле созерцательности) практики пытаются в последние десятилетия широко внедрить в современную жизнь в виде привнесённых с Востока систем типа трансцендентальной медитации (ТМ) различные гуру и духовные наставники. Однако, несмотря на внешнюю схожесть, метод ТМ представляется, в лучшем случае, грубой имитацией умного делания христиан, хотя и широко рекламируется как универсальное средство почти от всех болезней (даже от СПИДА, наркомании и онкозаболеваний).
Кажущаяся техническая простота делания Иисусовой молитвы обманчива. Обучение ей должно проводиться под духовным руководством и при благословении на это аскетическое упражнение.
Вместе с тем очень важным должен считаться этап, в процессе которого необходимо научиться вырабатывать устойчивое направленное внимание на область сердца.
Вместо Иисусовой молитвы могут быть применены более краткие, такие как: «Господи, помилуй», «Господи, спаси», «Господи, укрепи» и некоторые другие.
Путем сосредоточения своих умственных, душевных и духовных сил в области сердца достигается концентрация всей внутренней энергии в центре организма, сохраняется от внешнего расхищения большой запас жизненных сил, формируется цельность и крепость души.
«Держи сознание своё в сердце и собирай туда напряжением все силы души и тела», — научает свт. Феофан Затворник, посвятивший исследованию сердца пространные места своих сочинений.
Утрата истинных, духовных знаний о значении сердца приводит человечество к поистине печальным результатам и глубокому духовному кризису, на что справедливо указывал Б. П. Вышеславцев в упомянутой выше статье «О значении сердца в религии»: «Потеря культуры сердца в современной жизни есть потеря жизненной силы, наше существование превращается в постоянное умирание, засыхание, какой-то склероз сердца, которым поражена вся современная цивилизация.
Поэтому её жизнь так похожа на смерть, её веселье похоже на скуку, она полна чувства безысходной тоски, постоянно звучащей во всей литературе последнего столетия. Чувство пустоты, чувство ничтожества происходит от того, что иссякла центральная сила личности, засохла её сердцевина».
Тематические высказывания:
Следи за своим сердцем всю жизнь и присматривайся и прислушивайся к тому, что препятствует к соединению его с всеблагим Богом (св. прав. Иоанн Кронштадтский).
У нас есть верный барометр, который показывает возвышение или понижение духовной жизни. Это — сердце. Его можно назвать и компасом (св. прав. Иоанн Кронштадтский).
Сердце видит разом, нераздельно, мгновенно, потом этот единый акт зрения сердечного передаётся уму и в уме разлагается на части, отделы, предыдущие, последующие; зрение сердца в уме получает анализ свой. Идея принадлежит сердцу, а не уму, внутреннему человеку, а не внешнему (св. прав. Иоанн Кронштадтский).
Где сердце? — Где отзывается и чувствуется печаль, гнев и прочее, там сердце. Там и вниманием стойте (свт. Феофан Затворник).
Прихожу к мысли, что вы все в голове, а не в сердце. Сойдите к сердцу, — и тотчас оцените себя (свт. Феофан Затворник). Ум в голове, и умовые люди (научники) все в голове живут. Живут в голове и страдают непрестанным бурлением мыслей (свт. Феофан Затворник).
В хранении сердца от греховных помыслов заключается начальная причина и сущность спасения (свт. Игнатий Брянчанинов).
Сердце есть средоточение душевной и духовной жизни человека. Так, в сердце зачинается и рождается решимость человека на такие или другие поступки; в нем возникают разнообразные преднамерения и желания; оно есть седалище воли и её хотений (П. Д. Юркевич).
Сердце есть орган высшего познания, орган общения с Богом и со всем трансцендентным миром (архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий).

Сердце

(25 голосов: 4.6 из 5)

  • Сердце – средоточие внутренней жизни Энциклопедия изречений
  • Сердце (душевное) Н.Е. Пестов
  • Влияние страстей на сердце свт. Феофан Затворник
  • Образование сердца Конспект по нравственному богословию
  • Сердце как орган высшего познания архиеп. Лука (Войно-Ясенецкий)
  • Сердце человеческое свящ. Сергей Петровский
  • Сердце: христианское учение

Се́рдце – богословский термин, используемый в православной антропологии и аскетики, обозначающий средоточие сил человеческой души.

Сердце рассматривается центром жизни вообще – физической, душевной и духовной

Сердце является сложным и многогранным понятием. Прежде всего, сердце есть центральный физиологический орган. Средоточие физического тела – грудь, а груди – сердце. Однако анатомическое сердце и сердце душевное не совсем одно и то же. Человеческая душа сораспростерта телу так, что ее силы распространены по всему телу. При всем том ее главные силы – мыслительная, чувствующая, желательная своими местами имеют мозг, сердце и живот (вообще, внутренности или утробу, включая печень, кровь).
Душа, по слову св. Афанасия Великого, обитает в трех частях тела – в сердце, в голове, в царских жилах, обитая в этих частях, она разливает свое действие во все тело. Таким образом, сердце человека как часть души сораспростерто сердцу как физиологическому органу, который служит орудием его деятельности: «Сердце телесное есть мускулистый серчак – мясо, … но чувствует не мясо, а душа, для чувства которой мясное сердце служит только орудием, как мозг служит орудием для ума» (св. Феофан Затворник).

Как часть человеческой души сердце есть центральная часть. Само слово «сердце» указывает своим значением на понятие центральности и серединности. Сердце признается наиважнейшей частью души, поскольку оно является средоточием духовно-нравственной жизни человека. Такое понимание не умаляет ум, ибо он остается господствующей, контролирующей силой души. Тем не менее, не он порождает основное направление духовной жизни человека. Именно общее чувство души, ее сердечное настроение являются основополагающими для духовной жизни человека. Все входящие в душу извне образы, впечатления, помыслы получают значение только в зависимости от сердечного настроения, расположения человека к ним – в зависимости от этого расположения они могут быть приняты или отвергнуты. Особенность сердца в возможности переживания и соуслаждения тем или иным образам и представлениям. «Никакие действия и возбуждения, идущие от внешнего мира, не вызовут в душе представлений или чувствований, если последние несовместимы с сердечным настроением человека. В сердце человека лежит основа его представления, чувствования и поступки получают особенность, в которой выражается его, а не другая душа», – говорит иерей Вадим Коржевский (Пропедевтика аскетики).

Человеческое грехопадение наиболее катастрофическим оказалось для сердца. Оно стало излюбленным местом наслаждения греховными образами, стало жилищем страстей и потеряло неземное блаженство – непостижимый, невыразимый человеческими словами покой, даруемый благодатью Святого Духа. Для христианских подвижников открыта возможность возврата Божественной благодати, называемая также Боговкушением – реальным ощущением пребывания Духа Святого в душе с Его блаженными плодами в виде неземного мира, любви, радости. В ходе подвижничества христиане призваны очистить сердца исполнением заповедей и с помощью Божьей сделать их храмами Божественной благодати, дарующей душе блаженные духовные наслаждения, бесконечно превышающие плотские удовольствия преходящего мира. По слову св. Григория Паламы, именно сердце христианского подвижника является престолом Божественной благодати.

Сердце часто сближают с умом. Такое сближение оправданно, ибо ум и сердце неразрывно взаимосвязаны. В познании Бога ум и сердце нераздельны. Поэтому свв. Отцы говорят о познании Бога умным чувством, ибо «ни ум без чувства не проявляет своих действий, ни чувство без ума», – говорит св. Симеон Новый Богослов. При этом умное чувство Богопознания называется еще и Божьим, ибо подается только чрез сопричастие благодати.

Хранение ума и сердца – один из основных принципов православного аскетизма.

* * *

Еще в начале прошлого века выдающийся русский мыслитель Лев Тихомиров в своей книге «Религиозно-философские основы истории» указал на некоторые ошибки в суждении святых отцов о расположении анатомического сердца в теле человека. Он пишет: «Нельзя, однако, не отметить, что задание “держать ум в сердце” — то есть держать в единении умовую и эмоциональную сторону души — у наставников “умной молитвы” очень тесно связывается с понятием о сердце как органе кровообращения. Наставления их весьма озабочиваются правильным определением места сердца, по поводу чего возникают даже споры. Это очень любопытная сторона аскетических наставлений, связанных иногда с очень фантастическими понятиями об анатомии и физиологии, но представляющих чрезвычайную тонкость наблюдения связи эмоциональных движений с различными частями тела» (Тихомиров Л. А. Религиозно-философские основы истории. М.: Москва, 2000. С. 520).

Святитель Игнатий приводит здесь основанное на учении святых отцов и собственном молитвенном опыте определение сердечного места: «Это — словесная сила или дух человека, присутствующий в верхней части сердца, против левого сосца…». В «Слове о молитве Иисусовой» он объясняет анатомическое устроение сердца: «Оно верхнею оконечностию, находящеюся сопротив левого сосца груди, прикреплено, а нижняя его часть, нисходящая к оконечности ребер, свободна…» Святые отцы заповедуют нам сосредотачивать внимание в молитве в верхней части сердца и воспрещают опускать ум в его среднюю и нижнюю часть. Например, старец Василий Поляномерульский в «Предисловии» на книгу святого Филофея пишет относительно этого следующее: «Когда же кто в молитве начнет сосредоточивать внимание на середине сердца от груди, тогда или от случающегося оскудения сердечной теплоты, или от изнеможения ума и притупления зрения его из-за частого действия молитвы, или от самой воздвигнутой врагом брани, ум сам собой ниспадает к чреслам и смешивается с теплотой похотной, хотя и невольно, по причине сближения с ней при совершении молитвы на середине сердца. Некоторые же по крайней нерассудительности, лучше же сказать, не зная, что такое верх и середина сердца, что такое средняя его часть и что такое конец его, начинают совершать молитву снизу на конце сердца, при чреслах. И таким образом они частью ума касаются сердца и частью — чресл, сами собой призывая прелесть, как факиры — змею, ибо невозможно таким способом, сосредоточивающим внимание, избежать приближения вражеского»

Из приведенных слов святителя Игнатия и старца Василия видно, что их сведения о строении человеческого организма и расположении сердца неточны из-за несовершенства данных медицинской науки того времени и отсутствия у отцов обширных знаний в области анатомии. Современные же научные данные позволяют нам сделать примечание о том, что анатомическое и духовное сердце (о котором учат отцы) по своему местоположению не совпадают.

Так, вблизи левого сосца находится не верхняя, как пишет святитель Игнатий, а, наоборот, нижняя часть сердца. Самая нижняя его часть, именуемая в медицине «верхушкой», располагается в пятом межреберье (то есть между пятым и шестым ребрами) — на один–два пальца ниже и на один–полтора сантиметра правее левого сосца при нормальном строении мужской грудной клетки. Эта относительно подвижная часть сердца собственно и производит его биение о грудную клетку в момент сокращения левого желудочка. Сосок же обычно располагается на уровне пятого ребра. Если принять во внимание также встречающееся у некоторых из отцов мнение, что сердечное место расположено немного выше сосца, то локализацию сердечного места можно определить как участок от верхнего края четвертого ребра до нижнего края пятого ребра — зону примерно в два–три пальца шириной.

Верхняя часть анатомического сердца (по-медицински — «основание») находится на уровне второго межреберья, то есть значительно выше указанной святыми отцами верхней части сердца духовного. Верхняя же часть сердца духовного, о которой пишут святые отцы, — она же является сердечным местом — совпадает по расположению с нижней частью сердца анатомического.

Средняя часть духовного сердца (предположительно, раздражительная его часть) захватывает собой «верхушку», то есть самую нижнюю, подвижную часть сердечной мышцы, которая и производит усиленное биение и сотрясение грудной стенки в момент обиды, гнева, ярости и прочих порочных движений души человеческой.

Нижняя же часть сердца духовного, или вожделетельная, находится значительно ниже сердца как анатомического органа вообще и соответствует скорее местоположению крупного симпатического нервного центра — чревного солнечного сплетения. Вероятно, фиксация внимания в нижней части духовного сердца, соответствующей этому сплетению, вызывает его раздражение и активизацию процессов кровенаполнения и мышечного напряжения подчревных органов, что может проявляться блудными ощущениями.

Итак, можно сделать вывод: нижняя часть анатомического сердца по расположению перекрещивается с верхней частью сердца духовного.

Однако, несмотря на заблуждение отцов о положении анатомического сердца в теле человека, их учение о духовном сердце содержит в себе полноту истины, засвидетельствованную благодатным опытом сонмов святых подвижников, делателей умно-сердечной молитвы. Для молящегося не имеет значения, в какой части грудной клетки помещена сердечная мышца и в каком межреберье происходит ее сокращение, поскольку не в сцепление мышц, не в плоть и кровь погружает он свой ум. Но для него важно именно сердце духовное, то незримое место, где дух человека совершает Вечную литургию пред Богом, где находится Царство Небесное, о котором Спаситель сказал, что оно «внутрь вас есть» (Лк. 17:21). «Границы» духовного сердца относительно сердца физического бывает важно определять лишь постольку, поскольку для начинающих делателей молитвы все же необходимы какие-то ориентиры для сосредоточения внимания, а также по той причине, что сосредоточение внимания на том или ином месте тела влечет за собой возникновение определенных физических явлений в этом месте (теплоты, жжения и проч.), которые при неправильном совершении внимания способны привести молящегося к прелести. Также одной из причин, побудивших нас к написанию этого примечания, послужило желание не допустить в новоначальных подвижниках, имеющих современные знания о строении человеческого тела, смущения, которое может возникнуть у них при чтении святоотеческих рассуждений о сердечном месте.

Сборник творений русских подвижников благочестия XV–XIX столетий «Трезвомыслие», Алексанро-Невский Ново-Тихвинский женский монастырь г. Екатеринбурга, сайт sestry.ru.

***

Слово сердце и обороты речи, которое оно образует в древнееврейском языке: • чистое сердце (Притч.22:11) — искренность; • горячее сердце (Втор.19:6) — ярость; • возвышенное сердце (Втор.8:14) — гордость; • мягкое сердце (4Цар.22:19) — раскаяние; • крепкое сердце (Пс.30:25) — храбрость; • растаявшее сердце (Иез.21:7) — страх; • необрезанное сердце (Лев.26:41) — непокорство; • скользкое сердце (Ос.10:2) — притворство; • твердое сердце (Втор.15:7) — упрямство; • приклонить сердце (Пс.118:36) — привлечь внимание. • положить на свое сердце (Втор.11:18) — хорошо запомнить; • выйти из чьего-то сердца (Втор.4:9) — быть забытым; • украсть чье-то сердце (Быт.31:20) — обмануть; • быть сердцем за кем-то (2Цар.15:13) — перейти на чью-то сторону; • сказать в сердце (Втор.8:17) — решить.

См. ДУША, ПОДВИЖНИЧЕСТВО

Утраченное знание о духовном сердце (точке сборки)

Как уже было отмечено ранее в предыдущих темах, понятие о «духовном сердце» (точке сборки) является по существу ключевым понятием всей святоотеческой православной психологии, поскольку именно в «духовном сердце», в котором соединяются воедино все энергии и силы «кокона» души (ум, чувство, воля), собирается вся картина воспринимаемого мира.

«Они (силы души – ум, чувство, воля) отражаются своею деятельностию в сердце, и, обратно, сердце отражает себя в них. Посему оно (сердце) справедливо почитается корнем существа человеческого, фокусом всех его сил духовных, душевных и животно-телесных. Имея такое значение в человеке, оно исключительное значение должно иметь и в отношении ко всему, что вне его, ибо человек состоит в связи со всем сущим.» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, опыт христианской психологии, О силах чувствующих или о сердце, с. 425)

«Сердце — Божия обитель; потому имеет нужду в охранении, чтобы не вошло в него злое, и Бог не удалялся из него» (Преп. Ефрем Сирин, Творения, Т. Ч. 4, 349 — 350).

Понятие «духовного сердца» (точки сборки) важно именно потому, что целью православного подвижничества с точки зрения святоотеческой православной психологии является соединение «ума» и «сердца» или совмещение центра головного мозга и рассудочности и центром интуиции, совести и прямого знания.

Иными словами, соединение или вхождение «ума» в «сердца» — это практический способ изменения мышления и расширения осознания человека за счёт соединения в одно знаний о мире материальном (вещественном) и мире духовном (энергийном). А поскольку через «духовное сердце» с человеком говорит сам Дух (Бог), то соединение «ума и сердца» — это фактически соединение ума человека с Духом и открытие умом Вселенной Духа или «клети небесной».

«Потщись войти (умом) во внутреннюю свою клеть (сердце) и узришь клеть небесную; потому что та и другая — одно и то же, и, входя в одну, видишь обе. Лествица оного царствия внутри тебя, сокровенна в душе твоей.» (Преп. Исаак Сирин, Слова подвижнические, Слово 2)

Таким образом, высшей целью обожения в христианстве и православии с психологической точки зрения является обращение ума к сердцу, очищение от страстей ума и сердца и соединение ума и сердца в пространстве духовного сердца из которого открывается «видение» зрением души Духа (Бога) и Вселенной Духа.

Как учат святые отцы, между движением ума к сердцу (сочувствием ума сердцу) и вхождением ума в сердце имеется величайшая разница, связанная с тем, что если при вхождении ума в сердце вся душа устремляется в духовное пространство, устремляя за собой и тело физическое.

«Между сочувствием сердца уму и соединением ума с сердцем или схождением ума в сердце — величайшее различие. Святой Иоанн Лествичник признает значительным преуспеянием в молитве то, когда ум будет пребывать в словах ее (Лествица, Слово 28, гл. 19). Этот великий наставник иноков утверждает, что молитва молящегося постоянно и усердно, при заключении ума в слова молитвы, из чувства покаяния и плача, непременно осенится Божественной благодатью (Лествица, Слово 28, гл. 17,21,27,28). Когда молитва осенится Божественной благодатью, тогда не только откроется сердечное место, но и вся душа повлечется к Богу непостижимою духовною силою, увлекая с собою и тело. Молитва преуспевших в ней произносится из всего существа.» (Свят. Игнатий Брянчанинов, Свт. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Том 1, О упражнении молитвою Иисусовою)

Данный эффект устремления за душой и тела при вхождении ума в пространство духовного сердца и лежит в основе разграничения уровня религии и магии (волхвизма).

Иными словами, если религиозное знание простирается только до уровня вхождения ума в пространство «духовного сердца» для созерцания Вселенной Духа («клети небесной»), то магическое знание идёт ещё дальше в направлении осознанного управления «духовным сердцем» и обучением души свободному перемещению по Вселенной Духа.

К большому сожалению сакральное знание о вхождении ума через «духовное сердце» во Вселенную Духа и возможности перемещения по этой Вселенной с посещением разных миров, как «сетевых кластеров бытийности» и их обитателей, в современном схоластическом христианстве и православии полностью утрачено, хотя у святых отцов первых веков христианства это сакральное знание ещё было. Утрачено оно было по мере формирования концепции официальной (государственной) церкви и массовой религиозности.

Отдельные островки данного сакрального знания о высших видах молитвы «зрительной» (созерцательной) и «восхищенной» (трансцендентной), связанной с перемещением души (духовного тела) и даже тела физического, сохранялись в отдельных обителях и монастырях вплоть до начала 19-го века и отдельные святые достигали состояния «духовного двойника» и возможности «раздвоения», которое сравнимо с состоянием Христа после Воскресения.

Из наиболее известных случаев и артефактов в православии это относится к монаху Василиску, старцу Амвросию Оптинскому, матушке Сепфоре и другим.

«…истинность и непрелестность делания монаха Василиска засвидетельствовал великий аскетический писатель нашего времени святитель Игнатий Брянчанинов. В своем труде «Слово о смерти» он пишет, что, насколько ему известно, только два инока в его столетие сподобились зреть свою душу исшедшею из тела во время молитвы. Одним из них и был пустынник Василиск, с ближайшими учениками которого «составитель Слова удостоился сожительства и о Господе дружбы» (Святитель Игнатий Брянчанинов. Слово о смерти. М.,1991. С. 75).» (Повествовании ученика Зосимы о старце Василиске, то есть о духовном его наставнике)

В некоторых аскетических трудах есть отдельные упоминания о присутствии на первых Вселенских Соборах отдельных епископов не в физических, а в тонких духовных телах (телах сновидения), неотличимых от тел физических.

В наше время самым ярким примером такой духовной «трансцендентности» и возможности перемещения сознания (тела души) по кластерам Вселенной может служить идея фильма «Аватар», ставшего культовым именно из-за данной трансцендентной идеи, соответствующей утраченному духовному знанию, которое изначально было именно магическим знанием, которым не владело массовое христианство.

В соответствии с данным духовным знанием, после вхождения и соединения «ума» с «сердцем», ум достигает такой духовной свободы, что вслед за созерцанием Вселенной Духа («клети небесной»), начинает практическое познание и освоение Вселенной Духа (Бога).

Любопытно то, что инструментом для вхождения ума посредством тонкого духовного тела «кокона» души во Вселенную Духа служит «канал сновидения» или сон, как и в фильме «Аватар».

Данное обстоятельство, о котором говорят и святые отцы Восточной Церкви, наводит на мысль о том, что знание об использовании «канала сна» для связи с духовным миром, является универсальным и всеобщим знанием принадлежащим всему человечеству, а не только знанием православным и святоотеческим.

О роли сна, как подобия загробной (бестелесной) жизни говорили многие святые.

«Наипаче должно соблюдать себя во время сна, благоговейно, с помышлениями, внутрь себя собранными, и с благочинием в самом положении наших членов; ибо сон сей маловременный есть образ вечного сна, т.е. смерти, и возлежание наше на одре должно напоминать нам положение наше во гроб. И при всем этом всегда должно иметь пред очами своими Бога… Поступающий так всегда в молитве пребывает» (Преп. Нил Сорский, О спасении души.)

После утраты всей целостной методологии умного делания, исихии и института старчества, «канал сновидения» был целенаправленно закрыт в христианстве и православии, как самый искусительный для души путь в духовный мир, изобилующий духовными сущностями и духами (бесами). Именно поэтому уже со второго тысячелетия христианства большинство отцов не одобряло целенаправленного использования «канала сновидения» для посещения душой духовного мира.

«Бесы многократно преобразуются в ангелов света и в образ мучеников и представляют нам в сновидении, будто мы к ним приходим; а когда пробуждаемся, то исполняют нас радостию и возношением… Кто верит снам, тот вовсе не искусен; а кто не имеет к ним никакой веры, тот любомудр» (Преп. Иоанн Лествичник, Лествица, Слово 3. О сновидениях, бывающих новоначальным. 28)

«Снам своим отнюдь не верьте; враг будет ими возмущать вас, когда станете верить; весьма назидательно у Святогорца; прочтите, сколь хитры козни вражий, что даже, попущением Божиим, в мечтах и крест может явиться, но да сохранит вас Господь от всех сетей его, десных и шуиих» (Преп. Макарий Оптинский, 24, т. 4, с. 74).

Вместе с тем, ряд отцов, включая и святителя Феофана Затворника — основателя христианской психологии, напрямую связывали использование канала сна с состоянием духовного сердца.

«Сновидения бывают таковы, каково сердце. Их можно большею частию считать свидетелями о нравственном нашем состоянии, которое в бодрственном состоянии не всегда видится. У человека беспечного, преданного страстям, они всегда нечисты, страстны: душа там бывает игралищем греха.

У человека, обратившегося и ревнующего об очищении сердца, они бывают то хороши, то худы, смотря по тому, что возьмет перевес, а иногда,— каким заснет. Он же подвергается здесь частым нападениям бесов, которые иногда сильно соблазняют малоопытных, как замечает святой Лествичник.» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, опыт христианской психологии О сне, с. 364)

«Тщательный может и по сновидениям угадывать движения и расположения души, и соответственно тому направлять попечение об устроении своего духовного состояния» (Преп. Никита Стифат, Добротолюбие, Т. 5. Вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума, 54)

В своих рассуждениях о сне святитель Феофан прямым текстом говорит о возможности очищения сновидений по мере очищения «духовного сердца» вплоть до полного самоуправления душой во сне.

«Заботливого человека это и заставляет, отходя ко сну, по наставлению Церкви, вопиять к Богу и Ангелу Хранителю, чтоб сон его сохранен был свободным от всякого диаволя мечтания и — ему самому чрез сон еще более укрепиться в добре. По мере очищения сердца очищаются и сновидения, так что у святых и совершенных они бывают как бы продолжением их бодрственной деятельности. Не простирается ли она даже до сохранения самодеятельности и самоуправления?» (Св. Феофан Затворник, Воплощённое домостроительство, О сне, с. 364)

Словами «Не простирается ли она даже до сохранения самодеятельности и самоуправления?» святитель Феофан очень осторожно, дабы его не уличили в ереси, обозначает полную автономию души, которая может достигать в сновидении всей полноты восприятия в состоянии второго внимания.

Понятия «самодеятельность и самоуправление» во сне обозначают не что иное, как «осознанные и управляемые сновидения». Таким образом, тема осознанных сновидений не была чужда христианской психологии, хотя и была намеренно табуирована во избежание рисков самочинного использования «канала сновидения» во вред душе.

В то же время, в исихазме и особенно магической культуре и традиции, которая сохранила основы сакрального знания о «духовном сердце» (точке сборки) в силу избежания схоластики и морализации, сохранилось уникальное знание о целенаправленном использовании «духовного сердца» и «канала сна» для путешествий по Вселенной Духа и для создания «двойника».

«Сновидение раскрывает перед нами возможность восприятия других миров. Мы можем описывать эти миры, но не способны описать то, что позволяет нам их воспринимать. И в то же время нам дано ощутить, каким образом сновидение открывает перед нами вход в иные сферы бытия. Я бы сказал, что сновидение — это ощущение, процесс, протекающий в теле, и осознание, возникающее в уме.» (Карлос Кастанеда, Искусство сновидения)

Несмотря на то, что большинству простых верующих об этом знать не нужно по причине трудности достижения «духовного сердца», не говоря о вхождении в него и последующих манипуляций с ним, тем не менее, в настоящее время активно развивается направление осознанных сновидений и для практикующих и увлекающихся трансперсональной психологией полезно знать некоторые ключевые моменты духовного знания, связанного с практикой астральных выходов и осознанного сновидения.

Данное знание во всей целостности и полноте традиции содержится в 9-й книге «Искусство сновидения» Карлоса Кастанеды, которая выступает ключом ко всем предыдущим книгам, раскрывающим глубину тольтекской духовной культуры и традиции, как разновидности магии на аскетической основе.

Что же такое «точка сборки» или духовное сердце с магической точки зрения ?

«В ходе изложения своего учения дон Хуан неоднократно повторял и разъяснял то, что он считал решающей находкой, сделанной магами древности. Он называл это критической характеристикой человеческого существа как светящегося шара, и описывал в виде круглого пятна особо интенсивной светимости размером с теннисный мячик, постоянн располагающегося внутри светящегося шара вровень с его поверхностью на расстоянии двух футов позади правой лопаточной кости тела человека.

Поскольку поначалу у меня были проблемы с визуализацией всего этого, дон Хуан объяснил, что светящийся кокон гораздо больше человеческого тела, и что пятно интенсивной светимости является частью этого энергетического кокона. Располагается это пятно на уровне лопаток на расстоянии вытянутой руки от спины человека. Дон Хуан сообщил мне, что, увидев, как работает это пятно, древние маги назвали его «точкой сборки».

— И как же работает «точка сборки» ? — поинтересовался я

— Она обусловливает наше восприятие, — ответил дон Хуан. — Древние маги видели, что именно там, в этой точке собирается восприятие человеческих существ. Увидев, что подобным пятном светимости повышенной интенсивности обладает любое живое существо, древние маги пришли к заключению, что вообще любое восприятие, каким бы оно ни было, формируется как раз в этом месте.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Какие выводы вытекают из знания факта «духовного сердца» (точки сборки) ?

«Он ответил, что, во-первых, они увидели, что непосредственно через «точку сборки» проходят лишь очень немногие из миллионов светящихся нитей вселенной. Это и неудивительно, ведь размер «точки сборки» относительно мал по сравнению с целым.

Во-вторых, они увидели, что «точка сборки» всегда окружена дополнительным сиянием сферической формы, немного больше нее по величине. Этим сиянием значительно усиливается свечение нитей, непосредственно проходящих через него.

И, наконец, они увидели еще две вещи. Первая — «точки сборки» человеческих существ могут изменять свое положение. И второе — при нахождении «точки сборки» в привычном положении восприятие и осознание человека производили впечатление нормальных, судя по поведению субъектов, за которыми проводились наблюдения.

При смещении же «точки сборки» и окружающего ее сияния с привычного места, поведение наблюдаемых субъектов становилось странно необычным, что казалось доказательством наличия изменений в их осознании, равно как и некотрой трансформации их способа восприятия.

Вывод, который древние маги сделали на основании этих наблюдений, был следующим: чем больше сдвигается «точка сборки» из своего обычного положения, тем более странным становится поведение индивида, что, очевидно, следует из необычности осознания и восприятия.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Данное магическое описание принципа работы «точки сборки» практически полностью коррелирует с самым последним научным знанием о гиперсетевом устройстве мозга, разума и сознания с точки зрения принципов работы трёх сетей – нейросети мозга, гиперсети разума и метасети сознания.

Таким образом, видящие маги и святые отцы Восточной Церкви описывали совершенно реальные явления и процессы на уровне метасети духовного сознания, облекая их в свои формулировки «светящихся нитей», «кокона», «точки повышенной интенсивности свечения» и др.

При этом из всех понятий с точки зрения психологии наиболее интересным и является понятие «точки сборки» или «духовного сердца», где происходит собирание картины воспринимаемого мира.

«Дон Хуан рассказал, что, после того, как древние маги увидели «точку сборки» с окружающим ее сиянием и составили представление о их вероятной функции, они приступили к разработке объяснения.

Они предположили, что, фокусируя сферическое сияние на энергетических нитях вселенной, непосредственно сквозь это сияние проходящих, «точка сборки» человеческих существ автоматически без какого бы то ни было предварительно осознанного намерения собирает эти волокна, формируя из них устойчивую картину, воспринимаемого мира.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Слова «автоматически и без какого бы то ни было предварительно осознанного намерения» означают то, что «духовное сердце», в котором собирается картина мира, работает автоматически и без какого бы то ни было «божественного вмешательства» по принципу совершенного энерго-информационного механизма.

При этом самым главным открытием магов, чего нет в современном христианстве и православии, является то, что маги открыли принципы управления «точкой сборки» («духовным сердцем»).

«Воздействие смещения «точки сборки» на энергетическую конфигурацию кокона стало еще одним объектом, который маги древних времен принялись изучать с помощью видения. Дон Хуан объяснил, что при смещении точки сборки в новое положение в этом месте формируется новый конгломерат светящихся энергетических волокон.

Увидев это, маги древности пришли к выводу, согласно которому восприятие автоматически собирается там, где находится «точка сборки», поскольку она всегда окружена свечением осознания. Однако вследствие того, что сборка осуществляется на новом месте и задействует новые волокна, собранный мир не может не отличатся от привычного нам повседневного мира.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Данное описание принципа работы «точки сборки» фактически описывает принцип работы сетевой структуры сознания, при котором фокус когнитивной сферы имеет возможность перемещаться по гиперсети разума и метасети сознания.

При этом находит своё объяснение и понятие человеческого восприятия и восприятия не человеческого, т.е. отличного от повседневного.

«Дон Хуан объяснил, что древние маги различали два типа смещений точки сборки.

Первый тип — смещение в любое положение по поверхности светящегося шара или внутрь него. Такое смещение получило название сдвига точки сборки.

Второй тип — смещение точки сборки наружу, за пределы светящегося шара. Это было названо движением точки сборки. Маги древних времен обнаружили, что различием между сдвигом и движением определяется природа восприятия, формирующегося в результате смещения.

Поскольку сдвиг «точки сборки» является ее смещением в пределах светящегося кокона, миры, воспринимаемые вследствие этого, какими бы странно причудливыми они не казались, принадлежат к человеческой сфере.

В противоположность сдвигу, движение точки сборки является смещением ее в положение вне светящегося кокона, в результате чего задействуются волокна, не относящиеся к сфере человеческого. Восприятие этих волокон вызывает к жизни немыслимые, непостижимые миры, в которых нет никаких следов чего бы то ни было, свойственного человеку.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Таким образом, сферу человеческого и область нечеловеческого с сетевой точки зрения можно определить через место локализации «духовного сердца» (точки сборки), поскольку всё человеческое – это пространство внутри кокона души, а всё нечеловеческое — это безбрежное пространство за границей кокона души.

Любопытно также и то, что среди всего человеческого, т.е. доступного осознанию и восприятию человека в рамках пространства кокона души, далеко не всё является сугубо человеческим и соответствующим миру людей. Как выясняется, мир людей ограничивается узкой полосой эманаций на уровне нормального положения «точки сборки», которое и соответствует «духовному сердцу».

Данная схема расположения разных областей (спектров эманаций) выше человеческого, человеческого и ниже человеческого полностью соответствует святоотеческой схеме уровней расположения центров ума, чувства (сердца), воли.

Любопытным феноменом, связанным со смещением «духовного сердца» (точки сборки) является то, что это смещение происходит за счёт личной духовной энергии человека посредством силы намерения.

«Однажды я спросил у него (дона Хуана), имеет ли «точка сборки» какое-либо отношение к физическому телу ?

— К тому, что мы обычно воспринимаем в качестве человеческого тела, «точка сборки» отношения не имеет, — ответил он. – «Точка сборки» является частью светящегося яйца (кокона души) — нашей энергетической сущности.

— За счет чего она смещается? — спросил я.

За счет воздействия потоков энергии. Их генерируют энергетические всплески внутри или вне нашей энергетической формы. Как правило, формирование потоков непредсказуемо и происходит по случайным законам. Однако маги не только предвидят характер и поведение энергетических потоков, но и подчиняют их своему намерению.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Ещё одним феноменом, связанным с управлением «духовным сердцем» (точкой сборки) является то, что при смещении за границу кокона души, «точка сборки» не разрывает внешнюю границу «кокона», а как бы вытягивает его в направлении смещения, меняя всю конфигурацию светящегося яйца до «курительной трубки» или «длинной полосы».

«- Что происходит, когда точка сборки сдвигается за пределы энергетической формы кокона ? Она зависает снаружи? Или как-то прикрепляется к светящемуся кокону?

— Она вытягивает контур светящегося кокона вовне, не разрывая его энергетических границ.

Дон Хуан объяснил, что конечным результатом движения точки сборки является полное изменение энергетической формы кокона человеческого существа.

Вместо того, чтобы оставаться яйцом (коконом) или шаром, она трансформируется в нечто, напоминающее по виду курительную трубку. Конец мундштука – это точка сборки, чашка — то, что осталось от светящегося шара. Если точка сборки продолжает движение, то в конце концов наступает момент, когда светящийся шар превращается в тонкую полоску энергии.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Трансформация кокона души в вытянутую форму значительно увеличивает диапазон тех эманаций Вселенной Духа (Бога), которые проходят через данную форму, что расширяет восприятие и осознание личности до огромных пределов в сравнении с более ограниченной и фиксированной человеческой формой.

Изменение формы «кокона» или энергетической формы сети сознания – это по существу глубинная трансформация всей системы человеческого мышления и восприятия до немыслимых возможностей, превышающих все человеческие представления. Вместе с тем, для современного человека, полностью погруженного в рациональное мышление, эти магические возможности уже давно недоступны.

«дон Хуан объяснил, что трансформация энергетической формы — это достижение, на которое были способны только маги древности.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Для современного человека, руководимого в жизни уже не магическим знанием, как наиболее глубинным и сущностным (энергийным), а знанием религиозным, как морально-нравственным, наиболее реальным является уже не изменение формы «кокона» души, а только повышение интенсивности свечения осознания внутри самого «кокона» за счёт развития «вертикальных» или сердечных связей от ума к сердцу.

Этой цели и служат все религии мира, включая и христианство, где сам Христос и является олицетворением полноты и интенсивности свечения «кокона» души, как «светящегося яйца». Вот почему на многих иконах Иисуса Христа изображают в «светящемся яйце».

Сам процесс «вертикализации» мышления и заполнения «кокона» души связями гиперсети разума и метасети духовного сознания уже рассматривался ранее.

В контексте «точки сборки» нас больше будет интересовать сновидение, как одна из практик развития «кокона» души в аспекте духовного тела или тела энергии.

Данной темы и знания уже также нет в современном массовом и схоластическом православии, хотя в первые века христианства практика работы со сном и вниманием сна в форме ночного бдения и особой молитвы («полуночницы») имела место. К слову ступень № 19 Лествицы духовной преподобного Иоанна так и называется » О сне и молитве».

Практика работы со сном с точки зрения психологии в действительности заключается в работе с вниманием сна или тем особым вниманием, которое имеет место в процессе сновидения. Данное внимание сна, подобное вниманию в повседневном мире, в магической культуре получило определение «второго внимания» или «внимания сновидения».

«Они (маги) рассматривали «второе внимание» как полноценную сферу действия, подобную обычному повседневному вниманию. Дон Хуан подчеркул, что маги действительно обладают двумя полноценными сферами деятельности. Одна из них — небольшая — называется первым вниманием, осознанием мира повседневности или фиксацией точки сборки в привычном положении. Вторая сфера деятельности гораздо больше первой. Это — второе внимание, или внимание сновидения, связанное с осознанием иных миров за счёт фиксации точки сборки в огромном множестве всех возможных положений.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

«Восприятие мое в этом состоянии по большей части напоминало странные сны, необыкновенно интенсивные по сравнению с нормальным состоянием осознания.» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Таким образом, целенаправленно развивая и укрепляя «второе внимание», маги добивались полного контроля над своими снами и сновидениями, но самое удивительное заключалось в том, что вместе с развитием «второго внимания» параллельно осуществлялось и повышение интенсивности свечения «кокона» души.

Иными словами, развитие «внимания сновидения» напрямую способствовало развитию духовной осознанности и метасети духовного сознания. Вот почему практика осознанных и управляемых сновидений была для магов практикой развития духовной осознанности.

«Еще одним прорывом, который по утверждению древних магов, имел фундаментальное значение и о котором дон Хуан рассказывал самым подробным образом, было сделанное древними магами открытие того, что «точка сборки» очень легко смещается во время сна. Это открытие повлекло за собой еще одно: сны обусловлены смещением «точки сборки».

Маги древних времен увидели — чем значительнее сдвиг, тем более необычные сны видит человек, и наоборот, чем более необычные сны видит человек, тем значительнее сдвиг «точки сборки».» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Из этого открытия древних магов вытекает то, что процесс освоения «духовного сердца» (точки сборки) значительно облегчается во время сна, поскольку в сновидении «точка сборки» смещается со своего обычного положения естественным образом. Данное открытие и стало основанием для развития древними магами особого искусства, именуемого искусством управляемого сновидения.

Данное искусство стало для магов ни чем иным, как практическим способом повышения интенсивности свечения «кокона» души (метасети духовного сознания) и развития того уникального явления, которое именуется «двойником» или духовным телом сновидения.

«- Маги рассматривают сновидения как исключительно сложное искусство, — сказал дон Хуан, — искусство намеренного смещения «точки сборки» из ее привычного положения с целью расширения диапозона восприятия и углубления его интенсивности.

И он рассказал, что в основу своего искусства сновидения, древние маги-видящие положили пять особенностей энергетического устройства человеческих существ.

Во-первых, древние маги увидели, что те энергетические волокна, которые проходят непосредственно сквозь «точку сборки», могут быть собраны в адекватное восприятие.

Во-вторых, они увидели, что если «точка сборки» смещается в новое положение, то, независимо от того, насколько мало ее смещение, сквозь нее начинают проходить новые, ранее незадействованные волокна, тем самым изменяется осознание, и новые, ранее незадействованные поля энергии собираются в устойчивое связное восприятие.

В-третьих, они увидели, что, когда человек видит обычные сны, «точка сборки» легко смещается в новые положения вдоль поверхности светящегося «кокона» и внутрь него.

В-четвертых, они увидели, что можно заставить «точку сборки» смещаться в положения, находящиеся вне светящегося яйца — в большой внешней вселенной.

И в-пятых, они увидели, что посредством соответствующей дисциплины во время обычного сна и созерцания обычных сновидений можно выработать и систематически практиковать целенаправленное смещение «точки сборки».» (К. Кастанеда, Искусство сновидения, Древние маги)

Данные открытия, сделанные древними магами о «точке сборки» (духовном сердце), значительно расширяют существующие в современном православии представления о «духовном сердце» и создают поле для соответствующих исследований и практик использования возможностей сна и сновидения.

Практическая ценность данных практик объясняется конечным энергетическим эффектом, который повышает светимость и потенциал жизненной энергии «кокона» души. Дело в том, что именно в состоянии сна и сновидения «кокон» души уплотняется за счёт укрепления «второго внимания», которое и есть по существу чистая энергия благодати за счёт которой и осуществляется созерцание и духовное видение.

Таким образом, развитие «второго внимания» или «внимания сновидения является практическим способом повышения духовной осознанности и потенциала благодати (энергии души). Данный процесс и отражает схема повышения интенсивности свечения «кокона» души.

Подводя итог нашим рассуждениям, можно сказать что христианская психология полностью объясняет процесс обожения человека через призму повышения уровня духовного осознания, как интенсивности свечения «кокона» души, не противореча при этом ни положениям магии, ни догматам православия, ни последним научным знаниям о сетевой природе разума и сознания.

По материалам курса «Теоретические основы христианской психологии», 2018 г. Минск

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *