Далмат исетский

Мощи святых:

  1. Святого праведного Симеона Верхотурского.
  2. Преподобного Далмата Исетского.
  3. Святого праведного Феодора Ушакова.
  4. Преподобного Феодора Санаксарского.
  5. Преподобного Иова Почаевского.
  6. Святых Вифлиемских младенцев-мучеников (икона в алтаре).
  7. Святого праведного Феодора Томского.

Чтимые иконы:

  1. Икона святого преподобного Серафима Саровского, вышитая руками монахинь Дивеевской обители с частицей покрова от мощей преподобного.
  2. Икона святителя Николая Чудотворца с частицей гроба.
  3. Икона Севастьяна Карагандинского с частицей гроба.
  4. Икона св. Спиридона Тримифунтского с частицей тапочка от мощей.
  5. Икона преподобного Симеона Мироточивого с частичкой чудотворной лозы.
  6. Икона преподобных Германа и Савватия Соловецких с частицей от гроба.
  7. Икона пророка Моисея Боговидца с камнем «Неопалимая Купина».

Го­род Дал­ма­то­во – од­но из пер­вых рус­ских по­се­ле­ний в За­ура­лье, стар­ше со­сед­них го­ро­дов Шад­рин­ска и Кур­га­на, стар­ше да­же Санкт-Пе­тер­бур­га, а го­род Ка­менск-Ураль­ский на­чал­ся с по­се­лья на зем­лях Дал­ма­тов­ско­го мо­на­сты­ря на ре­ке Же­ле­зян­ке. Это вре­мя за­се­ле­ния Си­би­ри рус­ски­ми людь­ми – про­дви­же­ние Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства на во­сток. Свое на­зва­ние го­род по­лу­чил от Дал­ма­тов­ско­го Успен­ско­го муж­ско­го мо­на­сты­ря, ос­но­ва­те­лем ко­то­ро­го стал в да­ле­ком 1644 го­ду от Рож­де­ства Хри­сто­ва ста­рец Дал­мат.

До по­стри­же­ния в мо­на­хи пре­по­доб­ный Дал­мат в ми­ру был Дмит­ри­ем Ива­но­ви­чем Мок­рин­ским. Ро­дил­ся он в 1594 го­ду в го­ро­де-кре­по­сти (остро­ге) Бе­ре­зо­ве. Жил в То­боль­ске, со­сто­ял на го­су­да­ре­вой служ­бе, был же­нат, имел де­тей. Отец его был ка­за­чьим ата­ма­ном, мать, как неко­то­рые счи­та­ли, – до­че­рью но­во­кре­щен­но­го та­та­ри­на из ро­да мур­зы Или­гея, вла­дель­ца зе­мель по бе­ре­гам ре­ки Ис­е­ти.

По­сле смер­ти же­ны Дмит­рий Мок­рин­ский ушел в Невьян­ский мо­на­стырь, где и был на­ре­чен Дал­ма­том. За свою на­чи­тан­ность и при­вер­жен­ность к ве­ре Дал­мат поль­зо­вал­ся та­ким ува­же­ни­ем бра­тии, что воз­на­ме­ри­лись они по­ста­вить Дал­ма­та на­став­ни­ком. Но, не же­лая этой че­сти, стре­мясь к уеди­не­нию, Дал­мат тай­но по­ки­нул Невьян­ский мо­на­стырь и ушел на даль­нее по­се­ле­ние, за­хва­тив с со­бою ро­до­вую ико­ну Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри. Нет, не убо­гий ста­рец ухо­дил в ино­че­ский по­двиг, а че­ло­век, рас­счи­ты­вав­ший на свои си­лы и Бо­жию по­мощь. Ведь ему при­шлось нести на се­бе не толь­ко тя­же­лую ико­ну, но и все, что необ­хо­ди­мо для уеди­нен­но­го бы­тия.

По со­ве­ту жи­те­ля Кир­гин­ской сло­бо­ды Се­ме­на Сос­нов­ско­го Дал­мат вы­брал для уеди­не­ния удоб­ное в гео­гра­фи­че­ском от­но­ше­нии ме­сто – вы­со­кий об­ры­ви­стый холм – бе­рег ре­ки Ис­е­ти, уро­чи­ще Бе­лое Го­ро­ди­ще – при сли­я­нии рек Те­чи и Ис­е­ти. Пер­вым жи­ли­щем его бы­ла пе­ще­ра око­ло чи­сто­го клю­ча.

Зем­ли, на ко­то­рых по­се­лил­ся Дал­мат в 1644 г., при­над­ле­жа­ли та­тар­ско­му мур­зе Или­гею и сда­ва­лись им в арен­ду для про­мыс­лов «ир­бит­цам и невьян­цам Ко­роле­вым и Ши­пи­цы­ным». Или­гей два­жды пы­тал­ся во­ору­жен­ным пу­тем из­гнать Дал­ма­та из сво­их вла­де­ний. Труд­но ска­зать, ка­ким об­ра­зом стар­цу уда­лось одер­жать по­бе­ду в борь­бе за эти зем­ли. Счи­та­лось, что успех Дал­ма­та был обес­пе­чен его род­ством с Или­ге­ем по ма­те­рин­ской ли­нии, но со­чи­не­ние Иса­а­ка со­об­ща­ет, что этот факт не со­от­вет­ству­ет ис­тине. Оно та­ким об­ра­зом опи­сы­ва­ет этот эпи­зод: «…при­и­де той Или­гей та­та­рин к стар­цу Дал­ма­ту во об­ра­зе аки зве­ря и хо­тя ево уби­ти. Ста­рец же, ви­дев ево та­ко яря­ща­ся и по­мыс­лив че­ло­ве­че­ски, вос­по­мя­нув апо­сто­ла Пав­ла: «В Ри­ме быв­ша рим­ля­нам на­зва­ся» и прот­чая, так­же и ста­рец Дал­мат при­чел­ся к нему, та­та­ри­ну, ро­дом по­не­же по сест­ре ево: «А ма­ти моя от си­бир­ских та­тар от но­во­кре­ще­на ро­ди­ла­ся». И то слы­ша оный Или­гей та­та­рин и абие пре­ста на ма­лое вре­мя от убий­ства».

Вто­рой раз Или­гей воз­же­лал со­гнать стар­ца, но Дал­ма­та спас­ло чу­до – бо­же­ствен­ное про­зре­ние та­тар­ско­го мур­зы. По до­ро­ге к пе­ще­ре Дал­ма­та Или­гея на­стиг­ла ночь, и во сне ему бы­ло ви­де­ние: Бо­го­ро­ди­ца в баг­ря­ных ри­зах с хлы­сти­ком в ру­ках по­веле­ва­ла та­тар­ско­му мур­зе не толь­ко не тро­гать стар­ца, в том чис­ле и злым сло­вом, но и от­дать ему вот­чи­ну. Или­гея охва­тил ужас, и во ис­куп­ле­ние сво­их гре­хов он пе­ре­дал Дал­ма­ту вла­де­ния на Бе­лом Го­ро­ди­ще вес­ной 1646 г. Та­ким об­ра­зом, мо­на­стыр­ская ле­ген­да пред­став­ля­ла пе­ре­да­чу зе­мель­ных уго­дий ос­но­ва­те­лю мо­на­сты­ря как доб­ро­воль­ное по­жа­ло­ва­ние. Ско­рее все­го, Дал­мат до­го­во­рил­ся с Или­ге­ем об арен­де этой зем­ли за бо­лее вы­со­кую пла­ту, чем преды­ду­щие арен­да­то­ры – Ко­роле­вы и Ши­пи­цы­ны.

То­боль­ский бо­ярин Па­вел Шуль­гин опи­сал мо­на­стыр­скую вот­чи­ну по тем ме­жам, по ко­то­рым Или­гей от­дал ее Дал­ма­ту в при­сут­ствии род­ствен­ни­ков и со­пле­мен­ни­ков. Дли­на вла­де­ний «от вы­со­ко­ва Сос­но­во­го Яру» до «Атя­шу озе­ра» со­ста­ви­ла при­мер­но 90 верст, ши­ри­на – 25-30 верст. На­вер­ное, с тех пор и по­шла у мо­на­хов по­го­вор­ка: «Вплоть до Атя­ша все на­ше».

Спу­стя 5 лет, в 1651 г., стар­цы об­ра­ти­лись с че­ло­бит­ной к ца­рю Алек­сею Ми­хай­ло­ви­чу и то­боль­ско­му во­е­во­де Б.Б. Ше­ре­ме­тье­ву с прось­бой о по­жа­ло­ва­нии им этих зе­мель. В 1659 го­ду по ука­зу ца­ря бы­ли уста­нов­ле­ны гра­ни­цы мо­на­стыр­ской вот­чи­ны. По­лу­чив цар­скую жа­ло­ван­ную гра­мо­ту, мо­на­стырь стал за­кон­ным вла­дель­цем зе­мель­ных уго­дий на р. Ис­е­ти. В даль­ней­шем тер­ри­то­рия мо­на­сты­ря еще не раз рас­ши­ря­лась за счет при­об­ре­те­ния та­тар­ских зе­мель.

Мо­на­стырь за­ни­мал вы­год­ное стра­те­ги­че­ское и гео­гра­фи­че­ское по­ло­же­ние и по­это­му стал свое­об­раз­ны­ми во­ро­та­ми для за­се­ле­ния об­шир­но­го Ис­ет­ско­го края. Он с пер­вых лет ос­но­ва­ния ма­нил к се­бе все но­вых и но­вых по­се­лен­цев. Пер­вы­ми рус­ски­ми по­се­лен­ца­ми бы­ли ис­ет­ские ка­за­ки, по­том­ки ка­зац­кой дру­жи­ны Ер­ма­ка. Слух о но­вом мо­на­сты­ре рас­про­стра­нил­ся, и сю­да ста­ли при­бы­вать лю­ди из Вер­хо­тур­ско­го уез­да, с Усо­лья и дру­гих мест, при­но­ся сю­да свои фа­ми­лии и про­зва­ния, жи­ву­щие и по­ныне.

К 1651 г. пер­вые на­сель­ни­ки Дал­ма­то­вой пу­сты­ни по­стро­и­ли на Бе­лом Го­ро­ди­ще по бла­го­сло­ве­нию То­боль­ско­го ар­хи­епи­ско­па Ге­ра­си­ма Крем­не­ва де­ре­вян­ную ча­сов­ню, кел­лии и огра­ду – пер­вые по­строй­ки бу­ду­ще­го мо­на­сты­ря. Но им бы­ло суж­де­но про­сто­ять недол­го. Как со­об­ща­ют до­ку­мен­ты, «в то ле­то по всей Ис­е­ти ни­кто рус­ских лю­дей не жи­вал ни­где, и при­шли на них (т.е. жи­те­лей мо­на­сты­ря) ра­тию кал­мыц­кие лю­ди, и ча­сов­ню и кел­лии у стар­цев и труд­ни­ков по­жгли и по­би­ли, а иных в по­лон по­бра­ли, толь­ко оста­лась на по­жа­ре в пеп­ле ико­на Пре­свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы невре­ди­ма, и ста­рец Дал­мат со­хра­нен бысть». С тех пор ико­на Успе­ния Пре­свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы счи­та­ет­ся за­щит­ни­цей и по­кро­ви­тель­ни­цей Дал­ма­тов­ско­го мо­на­сты­ря. Эта ико­на бы­ла при­не­се­на на Бе­лое Го­ро­ди­ще Дал­ма­том из Невьян­ско­го мо­на­сты­ря. Вновь во­круг Дал­ма­та со­бра­лись спо­движ­ни­ки, и мо­на­стырь воз­ро­дил­ся. Бы­ли по­стро­е­ны цер­ковь во имя Успе­ния Бо­го­ро­ди­цы, кел­лии, мо­на­стыр­ские служ­бы, огра­да с баш­ня­ми.

В 1662–1664 гг. пу­стынь опять под­верг­лась опу­сто­ши­тель­ным на­па­де­ни­ям баш­кир­ских ко­че­вых пле­мен и вну­ков по­след­не­го си­бир­ско­го ха­на Ку­чу­ма. Но по­сле каж­до­го ра­зо­ре­ния оби­тель вновь от­стра­и­ва­лась. Ста­рец Дал­мат пе­ре­жил тя­же­лые го­ди­ны бед­ствий и ис­пы­та­ний. Несколь­ко раз он был бли­зок к смер­ти, два­жды на его гла­зах мо­на­стырь был уни­что­жен до ос­но­ва­ния, и два­жды он сно­ва воз­во­дил его из гру­ды пеп­ла и раз­ва­лин.

Дал­мат, не ис­кав­ший по сво­е­му сми­ре­нию су­ет­ной сла­вы и вла­сти, до са­мой смер­ти остал­ся лишь про­стым стар­цем-ино­ком, несмот­ря на то, что ему как ос­но­ва­те­лю, устро­и­те­лю и ру­ко­во­ди­те­лю мо­на­сты­ря по пра­ву при­над­ле­жа­ло и на­сто­я­тель­ство в нем. Но хо­тя офи­ци­аль­но мо­на­сты­рем управ­ля­ли дру­гие стар­цы (так, в 1667 г. игу­ме­ном мо­на­сты­ря был на­зна­чен сын Дал­ма­та Иса­ак), ав­то­ри­тет Дал­ма­та был ве­лик, и его сло­во бы­ло ре­ша­ю­щим. Он все­гда был сто­рон­ни­ком стро­го­го со­блю­де­ния ре­ли­ги­оз­ных ка­но­нов, и ни­ка­кие об­сто­я­тель­ства не мог­ли за­ста­вить его от­сту­пить от них. В та­ком же ду­хе он на­став­лял и мо­на­стыр­скую бра­тию.

Умер Дал­мат 25 июня 1697 г. в воз­расте 103 лет. Сле­до­ва­тель­но, год его рож­де­ния – 1594 г. Он был по­хо­ро­нен в мо­на­сты­ре на ме­сте са­мой пер­вой церк­ви, ко­гда-то со­жжен­ной ко­чев­ни­ка­ми. Еще при жиз­ни Дал­мат из­го­то­вил се­бе гроб (вы­дол­бил из боль­шо­го де­ре­ва), ко­то­рый дол­гие го­ды хра­нил­ся в са­рае. Для за­хо­ро­не­ния Дал­ма­та был со­ору­жен кир­пич­ный склеп. В 1707 г. над скле­пом бы­ла по­стро­е­на де­ре­вян­ная усы­паль­ни­ца или ча­сов­ня.

Усы­паль­ни­ца Дал­ма­та бы­ла глав­ной свя­ты­ней мо­на­сты­ря. За ней сле­ди­ли, вос­ста­нав­ли­ва­ли по­сле по­жа­ров, под­нов­ля­ли, укра­ша­ли. Са­ма гроб­ни­ца бы­ла рас­пи­са­на сю­же­та­ми и сти­ха­ми о пер­во­на­чаль­ной ис­то­рии мо­на­сты­ря и ино­че­ском по­дви­ге ее ос­но­ва­те­ля.

Бра­тия мо­на­сты­ря бе­реж­но хра­ни­ла па­мять о «на­чаль­ном» стар­це, его ве­щи ста­ли свое­об­раз­ны­ми сим­во­ла­ми тор­же­ства пра­во­слав­ной ве­ры. Это ши­шак и коль­чу­га, по­да­рен­ные Дал­ма­ту мур­зой Или­ге­ем в знак при­ми­ре­ния, ке­лей­ная ман­тия и кло­бук. Поз­же, по­сле смер­ти ар­хи­манд­ри­та Иса­а­ка, в усы­паль­ни­це по­яви­лись его по­сох, ман­тия и кло­бук, а сам он был по­гре­бен в при­дель­ной церк­ви во имя пре­по­доб­но­го Дмит­рия При­луц­ко­го.

От го­да к го­ду все боль­ше лю­дей при­хо­ди­ло в мо­на­стырь, чтобы по­мо­лить­ся в усы­паль­ни­це Дал­ма­та, взять во­ды из род­ни­ка. На­род­ная па­мять хра­ни­ла рас­ска­зы о вы­здо­ров­ле­нии стра­дав­ших неду­гом по­сле мо­лит­вы в ча­совне Дал­ма­та, а во­да из род­ни­ка счи­та­лась це­леб­ной. Дал­ма­та ста­ли счи­тать по­кро­ви­те­лем во­и­нов, и пе­ред от­прав­кой в ар­мию мо­ло­дые лю­ди обя­за­тель­но при­хо­ди­ли к его гроб­ни­це, на­де­ва­ли на се­бя коль­чу­гу и ши­шак, тем са­мым как бы по­лу­чая обе­рег. Та­ким об­ра­зом, на­род­ная мол­ва со­зда­ла во­круг име­ни Дал­ма­та, его мо­ги­лы и ве­щей оре­ол свя­то­сти.

В 1871 г. на мо­ги­ле ино­ка Дал­ма­та был по­стро­ен но­вый ка­мен­ный храм Всех Скор­бя­щих ра­до­сти. Ал­тарь и соб­ствен­но храм на­хо­ди­лись в се­ре­дине зда­ния и бы­ли окру­же­ны раз­лич­ны­ми по­ме­ще­ни­я­ми: с во­сто­ка – для риз­ни­цы и цер­ков­ной утва­ри, с юга – «для бес­при­ют­ных и страж­ду­щих ду­хов­ных лиц», с се­ве­ра – для пре­ста­ре­лой немощ­ной мо­на­ше­ству­ю­щей бра­тии.

В 1896 г. над мо­ги­лой пре­по­доб­но­го Дал­ма­та в па­мять ис­пол­няв­ше­го­ся 250-ле­тия су­ще­ство­ва­ния Дал­ма­тов­ской оби­те­ли вме­сто де­ре­вян­ной ча­сов­ни бы­ла воз­ве­де­на ка­мен­ная усы­паль­ни­ца. В но­вой усы­паль­ни­це бы­ла вос­со­зда­на преж­няя об­ста­нов­ка. Из­нут­ри ее сте­ны бы­ли укра­ше­ны жи­во­пи­сью на те­мы жи­тия стар­ца Дал­ма­та. Так же, как и в де­ре­вян­ной ча­совне, за гроб­ни­цей сто­ял боль­ших раз­ме­ров крест-рас­пя­тие с пред­сто­я­щи­ми, «все ли­ца жи­во­пи­си ста­рин­ной». На се­вер­ной стене усы­паль­ни­цы бы­ли раз­ме­ще­ны порт­ре­ты Дал­ма­та и его сы­на – ар­хи­манд­ри­та Иса­а­ка. По утвер­жде­нию Г. Плот­ни­ко­ва, эти порт­ре­ты бы­ли на­пи­са­ны мас­ля­ны­ми крас­ка­ми с на­ту­ры.

К 300-ле­тию пре­став­ле­ния свя­то­го в 1997 г. бы­ли со­став­ле­ны ему служ­ба и ака­фист. В 2004 го­ду по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха всея Ру­си Алек­сия II пре­по­доб­но­го Дал­ма­та Ис­ет­ско­го при­чис­ли­ли к мест­но­чти­мым свя­тым Кур­ган­ской епар­хии, по­чи­та­е­мо­му в ли­ке Со­бо­ра Си­бир­ских свя­тых, с уста­нов­ле­ни­ем дня па­мя­ти 8 июля.

Преподобный Далмат Исетский, основатель Далматовского Свято-Успенского мужского монастыря, первого русского поселения в Зауралье, почитается как один из небесных покровителей Урала и Сибири. Далматовский монастырь находится в Курганской области примерно в двухстах километрах к северо-востоку от Челябинска. Город Далматово, который возник вокруг монастыря, старше соседних городов Шадринска и Кургана и даже Санкт-Петербурга.

Преподобный Далмат (в миру — Дмитрий Иванович Мокринский), сын казачьего атамана, получившего за службу дворянство, — по отцу, а по матери — из крещеных татар, родился в остроге Березове в 1594 г. Был женат, имел детей. В 34 года достиг уже должности городничего в Тобольске. В 1642—43 гг. после смерти жены, решил оставить суетную мирскую жизнь и принять ангельский чин. Для этого он поступает в число братии Невьянского Богоявленского монастыря и через непродолжительное время принимает монашеский постриг с именем Далмат. За свою начитанность и приверженность к вере Далмат пользовался таким уважением братии, что они вознамерились поставить Далмата наставником. Но, не желая этой чести, стремясь к уединению, Далмат тайно покинул Невьянский монастырь и ушел на дальнее поселение, захватив с собою родовую икону Успения Божией Матери.

Далмат поселился в пещере в урочище Белое Городище, что расположено на высоком берегу реки Исети, недалеко от впадения в нее реки Течи. Вскоре к нему начали приходить люди. Пещера становилась мала, и Далмат с товарищами построили деревянную часовню с оградой — первое здание будущего монастыря. Склонив на свою сторону владельца приисетских земель татарского мурзу Илигея, Далмат добился того, что урочище Белое Городище с окрестными землями стало собственностью монастыря. В 1659 году описанные земли были окончательно утверждены за монастырем грамотой царя Алексея Михайловича. В дальнейшем территория монастыря еще не раз расширялась за счет приобретения татарских земель.

Монастырь, расположенный на высоком берегу выше слияния двух рек, занимал выгодное стратегическое и географическое положение и поэтому стал своеобразными воротами для заселения обширного Исетского края. Скончался Далмат в 1697 году. Дни памяти 8 июля и 6 августа.

Икона преподобного Далмата – это первая икона с частицей мощей, появившаяся в нашем храме еще в 2005 году. Находится она в Алтаре верхнего придела. Святую частицу нам передал наместник монастыря игумен Варнава.

Прп. Далмат. Портрет. XVIII в. (?). Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1912 г. (Библиотека Конгресса США)

Далмат Исетский, Пермский (1594 – 1697), монах, преподобный, основатель Далматовского Успенского мужского монастыря

Память 25 июня, 5 февраля (Греч. ) и в Соборе Сибирских святых

В миру Мокринский Дмитрий Иванович, родился в 1594 году в Берёзове (ныне пос. Берёзово, Ханты-Мансийский автономный округ)

Биография преподобного изложена в «Известии об основании Далматовского монастыря», написанном в начале XVIII века его сыном – архимандритом Исааком (Мокринским). Большой объем информации содержится в документах сибирского делопроизводства XVII века и в архиве Далматовского Успенского монастыря .

Иван Мокринский, отец святого, служил казачьим атаманом в сибирских городах, мать, возможно, происходила из новокрещеных сибирских татар или остяков. Дмитрий Мокринский был поверстан в дети боярские. Около 1627/1628 года семью Мокринских перевели из Берёзова в Тобольск.

В 1628 году Дмитрий Мокринский упоминается как тобольский городничий, в 1633 году находился на должности приказчика в Вагайском острожке. Был женат, имел детей. Но после смерти жены (+ 1642/1643) он оставил государеву службу и принял постриг с именем Далмат в Невьянском Богоявленском монастыре.

Около 1644 года, стремясь к уединению, Далмат покинул обитель (архимандрит Исаак (Мокринский) писал, что он не захотел принять предлагавшуюся ему должность строителя в Богоявленском монастыре) и поселился в пещере на высоком берегу р. Исети при впадении в нее р. Течи, называвшемся Белое Городище. Эти земли принадлежали тюменскому ясачному татарину Илигею, сдававшему их в аренду жителям Невьянской и Ирбитской слобод для рыбных и зверовых промыслов. Хозяин земли под влиянием арендаторов дважды пытался изгнать Далмата. Сначала святой «… видев ево тако ярящася и помыслив человечески, воспомянув апостола Павла: «В Риме бывша римлянам назвася» и протчая, также и старец Далмат причелся к нему, татарину, родом понеже по сестре ево: «А мати моя от сибирских татар от новокрещена родилася». И то слыша оный Илигей татарин и абие преста на малое время от убийства».

Во второй раз преподобного спасло чудо: осенью 1645 года Илигей, направлявшийся к пещере старца, чтобы изгнать его, заночевал по дороге и ему было видение: Богородица в багряных ризах с хлыстиком в руке повелела не только не обижать Далмата, но и отдать ему вотчину. Татарина охватил ужас, и он в присутствии детей и сородичей весной 1646 года передал преподобному владения на Белом Городище. В 1651 году монахи Далматова монастыря обратились к царю Алексею Михайловичу и тобольскому воеводе В. Б. Шереметеву с челобитной о пожаловании им этих земель, грамотой царя от 17 мая 1659 года были установлены границы монастырских владений.

Спустя некоторое время вокруг пустынножителя собралась братия и возникла Исетская пустынь, во второй половине 1640-х годов в ней были построены деревянные часовня и кельи. Из Невьянского монастыря преподобный принес с собой Далматскую икону Успения Пресвятой Богородицы, ставшую главной святыней Далматова монастыря (утрачена в 1920-х годах). Новооснованная обитель была первым русским поселением в долине р. Исети. Впоследствии Далматов Успенский монастырь сыграл важную роль в просвещении и хозяйственном освоении края, в течение века являлся форпостом в обороне восточных рубежей России от набегов калмыков, башкир и сибирских татар.

Помимо духовного окормления иноков и мирян Далмат много сил отдавал хозяйственной жизни строившейся обители. В условиях малозаселенности края остро стояла проблема рабочих рук. В поисках крестьян для работы в монастырских вотчинах Далмат ездил по слободам Тобольского и Туринского уездов, зачастую вступал в конфликты с местной светской администрацией, иногда шел на нарушение царских запретов в отношении приема новых крестьян. Так, в 1654 году приказчик Киргинской слободы М. Фефилов подал тобольским воеводам челобитную о том, что Далмат отказался выдать укрывшихся в Далматовом монастыре беглых пашенных крестьян Киргинской слободы. Воеводы послали в монастырь память, чтобы «крестьян с тягла не принимали» .

Прп. Далмат Исетский

В сентябре 1651 года, вернувшись из очередной поездки, Далмат застал на месте монастыря пепелище. Часовня, кельи и крестьянские дворы были сожжены войском сибирского царевича Девлет-Гирея. Чудесным образом в пожаре уцелела икона Успения Пресвятой Богородицы. И вновь собрались сподвижники, обитель возродилась.

В 1662 – 1664 годах монастырь опять подвергся опустошительным нападениям башкирских кочевых племен и внуков последнего сибирского хана Кучума. Но после каждого разорения обитель вновь отстраивалась. Старец Далмат пережил тяжелые годины бедствий и испытаний. Несколько раз он был близок к смерти, дважды на его глазах монастырь был уничтожен до основания и дважды он снова возводил его из груды пепла и развалин. Были построены церковь в честь Успения с приделом во имя прп. Димитрия Прилуцкого, кельи и монастырские службы, обитель обнесли острогом, над святыми вратами в 1683 году была освящена церковь во имя ап. Иоанна Богослова.

В восстановленном монастыре для преподобного была построена келья, где он провел в затворе остаток жизни.

Далмат, не искавший по своему смирению суетной славы и власти, до самой смерти остался лишь простым старцем-иноком, несмотря на то, что ему, как основателю, устроителю и руководителю монастыря, по праву принадлежало и настоятельство в нем. Но хотя официально монастырем управляли другие старцы, авторитет Далмата был велик, и его слово было решающим. Он всегда был сторонником строгого соблюдения канонов, и никакие обстоятельства не могли заставить его отступить от них. В таком же духе он наставлял и монастырскую братию. Так, в 1664 году Тобольской съезжей избой проводилось следствие по доносу на монастырскую администрацию одного из старцев. Среди прочих провинностей отмечалось, что в Далматовском монастыре не праздновались дни ангела царя Алексея Михайловича и членов его семьи. Как разъяснил Далмат «в скаске за своею рукою», с начала существования обители был установлен такой порядок, если дни ангела царя и царицы приходились в Великий пост или в постные дни, то тогда в монастыре только совершался молебен за их душевное спасение и многолетнее здравие, а празднование проводилось после Светлой недели. При этом старец Далмат подчеркивал, что это делалось по его велению, а без его веления «братия по своим волям до сего дни никакова дела духовнаго и телеснаго делать не начинали и не делали» . Таким образом, даже под нажимом основатель монастыря не отступал от устава. Из этого же дела известно, что по указанию Далмата посылались вооруженные дозоры «в степь для проведывания вестей» о приближении кочевников. При всем при том, в это время старец уже жил в затворе, поэтому его даже не могли доставить в Тобольск для разбирательства «государева дела и слова» в 1664 году.

После 1651 года в монастыре принял постриг Исаак (Мокринский), сын Далмата, в 1666 году ставший первым игуменом монастыря, в 1702 году – архимандритом. Не только кровное, но и духовное родство связывало отца и сына. В записи на книге свт. Иоанна Златоуста «О священстве» (М., 1664), благословленной патриархом Московским и всея России Иоакимом игумену Исааку в 1682 году, последний назван учеником Далмата . Также учеником Далмата считал себя первый Холмогорский и Важский архиепископ Афанасий (Любимов), поселившийся в Исетской пустыни в начале 1650-х годов и проживший там более 10 лет.

Далматов монастырь не сразу принял богослужебные реформы патриарха Никона. О принадлежности к расколу Далмата и его сына писал в доносе после 1724 года постриженик Далматовой обители бывший игумен Невьянского Богоявленского монастыря Евсевий (Левонов) . Существует гипотеза, что к мнению Далмата апеллировали идеологи зауральского старообрядчества в полемике о сущности антихриста. А. Т. Шашков считает, что Далмату принадлежит адресованное старообрядцам «Послание об антихристе и тайном царстве его» .

В начале XX века в библиотеке Далматовского монастыря хранилось 2 книги, принадлежавшие преподобному:

  • «Беседы на Деяния святых апостол» свт. Иоанна Златоуста (К., 1624) с «Толкованием на Апокалипсис» Андрея Кесарийского (К., 1625) (в одном переплете)
  • «Беседы на послания апостола Павла» свт. Иоанна Златоуста (К., 1623). 23 марта 1679 года она была вложена преподобным в церковь Николая Чудотворца на монастырской заимке.

Скончался преподобный 25 июня 1697 года в Далматовском монастыре. Еще при жизни он приготовил себе гроб-колоду. Он был погребен в алтаре Успенской церкви монастыря.

Кольчуга и шлем прп. Далмата. Сер.— 2-я пол. XVII в. (?). Фотография С. М. Прокудина-Горского. 1912 г. (Библиотека Конгресса США)

В 1720 году завершилось возведение нового, трехпрестольного Успенского собора. На месте старой Успенской церкви над захоронением Далмата была построена брусчатая усыпальница. Центральное место в ней занимало деревянное надгробие, в 1793 году расписанное художником И. Соколовским сценами из жизни преподобного. В усыпальнице находились реликвии, по преданию принадлежавшие Далмату, — подаренные Илигеем шлем и кольчуга (в настоящее время в Свердловском областном краеведческом музее), а также схимническое одеяние.

В 1836 году губерский секретарь П. Д. Пономарёв задумал возвести на собственные средства над могилой Далмата церковь. В 1845 году крестьянин М. Ф. Зайцев обратился в Пермскую консисторию за разрешением построить в г. Далматове часовню на месте, «ознаменованном подвижничеством монаха Далмата». Оба проекта не получили одобрения духовных властей.

В 1871 году близ погребения Далмата началось строительство церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Во время прокладки траншеи под фундамент строители обрели гроб преподобного. Очевидцы свидетельствовали, что гроб, несмотря на давность захоронения был в удивительной сохранности. Но обретения мощей преподобного, по указанию церковного начальства, тогда не произошло. После длительной переписки настоятеля монастыря архимандрита Исаакия с правящим и викарным архиереями и освидетельствования гроба и склепа Екатеринбургским епископом Вассианом (Чудновским) было принято решение оставить гроб Далмата (не вскрывая его) на прежнем месте и изменить конфигурацию фундамента. Пока в монастыре искали решение, как выполнить это предписание, над Далматовым разразился сильный дождь. Вода заполнила канавы, ее уровень был выше склепа. Но монахи считали, что гроб надежно защищен и, убрав воду из канавы, не проявили беспокойства. Однако на исповеди две женщины рассказали духовнику, что им было видение, будто бы из гроба Далмата бьет вода. Под впечатлением от услышанного архимандрит с иеромонахом тайно отрыли землю, разобрали выдававшуюся часть склепа и обнаружили, что вода попала в гроб и оставила свои следы – чрезмерную сырость и большой осадок песка и ила. Как показало вскрытие склепа в 1994 году, попадание воды оказало сильное разрушающее воздействие на мощи Далмата.

8 мая 1881 года состоялось освящение храма, имевшего приделы во имя свт. Стефана Великопермского и во имя преподобных Исаакия, Далмата и Фавста. В 1896 году к храму была пристроена каменная усыпальница, располагавшаяся непосредственно над захоронением. Изнутри ее стены были украшены живописными изображениями эпизодов из жизни преподобного, на северной стене находились портреты Далмата и архимандрита Исаака.

После закрытия монастыря в 1923 году и прекращения в 1928 году богослужений в Скорбященской церкви, в усыпальнице с 1933 года последовательно размещались гардероб совхозного театра, госпиталь, производственные помещения завода молочного машиностроения «Старт», прачечная. Неузнаваемо изменился внутренний облик усыпальницы. Вещи Далмата были переданы в местный краеведческий музей. Деревянное богато украшенное живописью надгробие оказалось на свалке. Пол был неоднократно забетонирован, роспись на стенах закрашена.

В 1991 году монастырский комплекс был возвращен Церкви, и началась трудная работа по возрождению обители.

Почитание

Нет никаких документальных свидетельств канонизации преподобного Далмата. Однако в рапорте епископу Пермскому и Верхотурскому Антонию от 1871 года в одном случае Далмат назван просто монахом, во втором – преподобным.

В 1864 году по просьбе жителей Далматов, «отягченных бедствиями от пожаров», был установлен ежегодный крестный ход «к отвращению бедствий» 24 июня, в день преставления Далмата (дата неточна).

С 1871 года в Далматовском монастыре велись записи чудес по молитвам к преподобному, в монастырском архиве сохранилось около 30 таких записей XIX века. На Урале преподобный считался покровителем воинов — молодые люди перед отправкой в армию приходили к гробнице преподобного, надевали кольчугу и шлем.

Во 2-й половине XIX века в периодике, в официальных документах, на литографических изображениях (в частности, выпущенных в Екатеринбурге в 90-х годах) Далмат часто называется преподобным. Он поминается в службе всем святым, в земле Российской просиявшим, составленной в 1918 году епископом священноисповедником Афанасием (Сахаровым).

В 1994 году, в год 400-летия со дня рождения преподобного Далмата и 350-летия основания обители и города, названного в честь обители Далматовым, было принято решение провести археологические раскопки захоронения старца, воздать полагающиеся почести и вновь обрести главную святыню монастыря. 6 августа 1994 года состоялось обретение мощей преподобного Далмата, почивающих с того времени открыто в деревянной резной раке в Скорбященской церкви монастыря.

В 1997 году, к 300-летию преставления преподобного Далмата, были написаны служба и акафист ему.

В 2004 году патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил причислить основателя Свято-Успенского мужского монастыря Далмата Исетского к лику местночтимых святых Курганской епархии и включить имя преподобного Далмата Исетского в Собор Сибирских святых с установлением дня памяти 25 июня/8 июля .

4 февраля 2013 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви утвердил общецерковное прославление преподобного Далмата Исетского.

Преподобный Далмат широко почитается на Урале. В Далматовском монастыре ведутся записи свидетельств паломников и местных жителей о благодатной помощи и исцелениях по молитвам к преподобному Далмату.

О преподобном Далмате Исетском создан цикл документальных фильмов, в частности, действующим при Далматовском монастыре Творческим Объединением «Белое городище» (фильмы: «Земли Сибирстей несравненный ходатай», «Старец Далмат. Краткое жизнеописание», «От воинства земнаго к воинству небесному», «Акафист преподобному Далмату Исетскому, чудотворцу»).

В мае 2012 года была учреждена медаль Курганской и Шадринской епархии в честь святого преподобного Далмата Исетского двух степеней

Иконография

К настоящему времени сложилась богатая иконографическая традиция изображения преподобного Далмата Исетского.

Наиболее ранним изображением Далмата, очевидно, являлся его портрет, который находился на северной стене в усыпальнице святого наряду с портретом его сына архимандрита Исаака . По сообщению Г. С. Плотникова, оба изображения были прижизненными:

«…хранятся два портрета, написанные с натуры; один монаха Далмата, при коем его келейная мантия и клобук, а другой сына его Архимандрита Исаака, при котором находится его посох…» .

Судя по диапозитивам, портреты были выполнены предположительно в XVIII веке (возможно, в числе 8 живописных портретов по заказу архимандрита Иоакинфа в 60-70-х годах XVIII века тобольским иконописцем Матвеем Морозовым ), впоследствии поновлялись.

Далмат изображен вполоборота вправо, по пояс, облачен в клобук и мантию, правая рука с четками у груди, в левой высокий посох, внизу — пространный текст с его биографией. Индивидуальные черты лица старца переданы условно: большие глаза, четкая линия бровей, тонкий прямой нос, впалые щеки, на лбу над переносицей несколько морщин, слегка вьющиеся с проседью волосы до плеч, длинная окладистая борода. Портрет был воспроизведен погрудно на литографии конца XIX века. (сохранилась фотография из архива Далматовского монастыря ).

В 1740-х годах была создана деревянная раскрашенная скульптура Далмата (не сохранилась), которая стояла внутри пещеры в виде ниши в северной стене трапезной нижней Рождественской церкви Успенского собора обители («…выкладена печера, в ней двери, против оных, в печере патрет в человеческий рост, резной, начального здешней обители монаха Далмата, размалеван по приличности красками» ). Эта трехмерная композиция в 1770-х годах стала центром живописного цикла, иллюстрирующего историю Далматова монастыря: над нишей были написаны изображения каменного Успенского собора, по сторонам которого — фигуры Далмата и архимандрита Исаака, вверху — чтимая икона «Успение Пресвятой Богородицы», поддерживаемая двумя ангелами, а также стихи на эту тему.

В 1793 году иконописец малороссийского происхождения Иван Соколовский (прибыл в монастырь в 1777 году) расписал гробницу над могилой Далмата На 3 боковых панелях надгробия были изображены сюжеты из жизни преподобного, сопровождавшиеся подробными надписями на свитках: татарин Илигей, замыслив убить Далмата, направляется из Тюмени на Белое Городище; явление Божией Матери Илигею в сонном видении «с претящею розгою»; Илигей с родственниками исповедует перед Далматом свое злое намерение и уступает ему вотчину; на 4-й стороне помещалась стихотворная летопись монастыря, излагающая историю обители в бытность Далмата и его сына архимандрита Исаака. Сюжеты Жития Далмата были представлены в росписи интерьера каменной усыпальницы (1896 год) над могилой святого при церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».

Далмат назван преподобным на тоновой литографии, изданной в Екатеринбурге в 1890-х годах (цензорское разрешение 1890 г. прот. Симеона Вишнякова, экземпляры в частных собраниях). К первоначальному портрету восходит образ святого с нимбом конца XIX — начала XX века, очевидно, в технике хромолитографии (сохранилась фотография из архива Далматова монастыря), а также несколько современных образов: икона 1990-х годов — дар Далматовскому монастырю игумена Тихона (Затёкина) в бытность его наместником Верхотурского Никольского монастыря (Святой представлен на фоне монастырских построек, повторяющих вид обители на хромолитографии Е. И. Фесенко 1902 года; подобный образ — в Верхотурском монастыре); икона 1994 года насельника монастыря иконописца иеромонаха Давида (Эрназарова) в круге (помещена во фронтальную часть раки); икона 1997 года работы О. Вороновой Воскресенская церковь г. Шадринска.

К прославлению Далмата в 1994 году в московской мастерской И. Исакова была написана икона святого, изображенного фронтально, по пояс. К празднованию 300-летия преставления в 1997 году одесский иконописец И. Н. Стоянов выполнил образ для церкви святителя Николая Чудотворца в с. Боровском (в настоящее время в скиту во имя Далмата Катайского района Курганской области) — преподобный представлен в клобуке, мантии, с благословляющей именословно десницей и посохом в левой руке.

На поясной иконе 2000 года работы А. Маркова (кафедральный собор благоверного князя Александра Невского в Кургане) Далмат облачен в схиму с куколем на голове, в руках модель монастыря, вверху — образ Божией Матери «Знамение»; в икону вложена частица мощей святого. Поясной прямоличный образ Далмата с частицей мощей (2001, иконописец П. Рублёв) находится над ракой преподобного.

Молитвословия

Тропарь, глас 4, утверждён Святейшим Синодом 29.07.2017 (в Службе Далматовского Успенского монастыря — «Ин тропарь» )

По́двигом до́брым подвиза́вся,/ посто́м, бде́нием и моли́твою любо́вь Христо́ву стяжа́л еси́,/ чу́дным же заступле́нием Бо́жия Ма́тере/ угро́зы неве́рных ни во что же вмени́в,/ я́ко свети́ло на тве́рди Небе́сней просия́л еси́,/ преподо́бне о́тче наш Далма́те,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Тропарь, глас 2 (из Службы Далматовского Успенского монастыря )

Ди́вный и сла́вный уго́дниче Христо́в,/ сла́вы и по́честей вся́ческих бе́гая,/ в пусты́ни Исе́тской всели́лся еси́,/ созида́я в моли́твах оби́тель твою́, а́ки сте́ны Иерусали́мския,/ засту́пничеством Цари́цы Небе́сныя чуде́сно обре́л еси́,/ стра́хом Бо́жиим к стопа́м твои́м поверга́я бы́вшаго врага́// и вно́вь воздви́гни сердца́ на́ша, отступле́нием оскверне́нныя.

Кондак, глас 4, утверждён Святейшим Синодом 29.07.2017 (в Службе Далматовского Успенского монастыря — «Ин кондак» )

От ю́ности Христа́ возлюби́вше,/ су́етная и мирска́я мудрова́ния презре́л еси́,/ му́жески же в пусты́ню всели́вшеся,/ вся напа́сти вра́жия победи́л еси́/ и до́брый во́ин Христо́в яви́лся еси́./ Помина́й нас, ве́рою чту́щих тя,// Далма́те преблаже́нне.

Кондак, глас 2 (из Службы Далматовского Успенского монастыря )

Моли́твами и ве́рою оби́тель свою́ огради́вый,/ зе́млю Исе́тскую изря́дно преобрази́вый,/ блаже́нным успе́нием честно́е ста́рчество запечатле́вый,/ явле́нием моще́й твои́х нас не оста́вивый,/ о́тче наш преподо́бне Далма́те,// и ны́не предста́ни и заступи́ чту́щих святу́ю па́мять твою́.

Литература

Использованные материалы

«Ὁ Ὅσιος Δαλμάτιος ὁ ἐκ Σιβηρίας», страница греческого сайта ΜΕΓΑΣ ΣΥΝΑΞΑΡΙΣΤΗΣ (Большой месяцеслов), по кн.: Αγαθάγγελος (Χαραμαντίδης), Επ. Φαναρίου, ΜΕΓΑΣ ΣΥΝΑΞΑΡΙΣΤΗΣ (Епископ Фанарийский Агафангел, «Синаксарь Православной Церкви»), Αποστολικής Διακονίας της Εκκλησίας της Ελλάδος,

Гос. архив г. Шадринска Курганской обл. Ф. 224

РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. № 663. Л. 318а

ГА Шадринска Курганской обл. Ф. 683. Оп. 1. Д. 6. Л. 170 об.

РГИА. Ф. 796. Оп. 7. № 40. Л. 91 об.- 92

цит. по: Варнава (Аверьянов), игум. Почитание прп. Далмата Исетского и его попечение о нас // Четыре века православного монашества на Восточном Урале: Материалылы церковно-исторической конференции Екатеринбург, 2004. С. 68

см.: » Учреждена медаль Курганской епархии в честь святого преподобного Далмата Исетского» ()

оба не сохранились, запечатлены на диапозитивах начала XX века из собрания С. М. Прокудина-Горского в Библиотеке Конгресса США, на фотографиях начала XX века из архива Далматовского Успенского монастыря — Пашков. 2000. С. 256-257. Ил. 39, 40

Плотников Г. С. Описание мужского Далматовского Успенского монастыря и бывшего приписным к нему женского Введенского монастыря. Екатеринбург, 1906. С. 75

Плотников Г. С. Описание мужского Далматовского Успенского монастыря и бывшего приписным к нему женского Введенского монастыря. Екатеринбург, 1906. С. 105

Пашков А.А. Свято-Успенский Далматовский мужской монастырь. Шадринск, 2000, с. 231. Ил. 1

Пашков А.А. Свято-Успенский Далматовский мужской монастырь. Шадринск, 2000, с. 59, 105, 256. Ил. 38

А. А. Пашков. Свято-Успенский Далматов мужской монастырь. — Шадринск: ПО «Исеть», 2000, сс. 401-407, .

ПОЧИТАНИЕ ПРЕПОДОБНОГО ДАЛМАТА ИСЕТСКОГО И ЕГО ПОПЕЧЕНИЕ О НАС

В 2012 году отмечается 20-летие возобновления монашеской жизни в Далматовском монастыре. Это событие неразрывно связано с осознанием значения основателя обители – преподобного Далмата Исетского – в жизни не только насельников Свято-Успенского монастыря, но и вообще жителей Урала и Сибири. Постараемся вновь поразмыслить о почитании сего преподобного отца и его попечении о нас.

Как мы знаем из Священного Писания, Господь некогда обещал патриарху Аврааму помиловать развращенные города Содом и Гоморру, если там обнаружится хотя бы десять праведников. Русские люди это выразили поговоркой: «не стоит город без праведника». Святые — это наше нетленное сокровище. И если, по слову преподобного Луки Елладского, одно взирание на святоотеческие книги доставляет душе великую пользу, то не меньшую пользу доставит душе взирание на жизнь и подвиги святых. Недаром, многие святые и подвижники благочестия, например, чудотворец наших дней иерарх русского зарубежья святитель Иоанн Сан-Францисский и Шанхайский, первым долгом своим всегда считали собирать сведения о местных святых и молиться им. Ведь святые сами не искали славы века сего и славу, воздаваемую им, обращали к прославлению Бога, «дивного во святых Своих». «Не нам, не нам, а имени Твоему даждь славу», — исповедовали они вместе со святым пророком и псалмопевцем Давидом. Почитание Бога и святых вырастает из благодарности за их попечение о нас как естественное движение души, но и как добродетель, ибо неблагодарность есть тяжкий грех. Поэтому-то и рассмотрение почитания преподобного Далмата Исетского должно принести нам несомненную духовную пользу.

Итак, постараемся последовательно посмотреть: 1) каково было прижизненное почитание преподобного Далмата, 2) каким было попечение старца о созданной им обители после его праведной кончины (+ 1697 г.) и его почитание в то время, 3) о чем говорят чудеса и явления святого в конце XIX в. во время первой попытки обретения его мощей при строительстве Скорбященской церкви, 4) каково значение обретения мощей преподобного Далмата в 1994 г., его прославления как местночтимого святого Курганской епархии и современное его почитание и наконец, 5) в чем значение подвига преподобного Далмата и смысл его почитания.

1. Прижизненное почитание преподобного Далмата.

«Не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф. 5:14), — говорит Господь. Так и почитание святых, как правило, начинается еще при их жизни.

а) Преподобный Далмат (в миру — Дмитрий Иванович Мокринский), сын казачьего атамана, служилого человека, получившего за службу дворянство — по отцу, а по матери — из крещеных татар, родился в остроге Березове в 1594 г. Был женат, имел детей. В 34 года достиг уже должности городничего в Тобольске. Жил безбедно, «не велми богат, но жительствуя без великия скудости, дом свой строя во обилии, по своей вере без нужды прилежа церкви», — как сказал о нем сын его Исаак. В 1642—43 гг. уже, будучи зрелым человеком, решил оставить суетную мирскую жизнь и принять ангельский чин. Для этого он поступает в число братии Невьянского Богоявленского монастыря и через непродолжительное время принимает монашеский постриг с именем Далмат. Духовное преуспеяние и дарования инока Далмата были столь значительны, что братия решает избрать его строителем монастыря. Это, можно сказать, первое свидетельство о прижизненном почитании старца Далмата.

Однако подвижник уклонился от сей чести. Приходит на память случай с преподобным Серафимом Саровским, которому также предлагали настоятельство в одном из монастырей и который отразил тщеславный прилог тысячедневным молением на камне. И старец Далмат, не уклоняясь от креста настоятельства, но взыскуя не менее тяжелый крест пустынножительства, не без соизволения Божия тайно, чтобы не смутить братию, покидает монастырь. Преподобный, не расставаясь со своим довольно внушительных размеров келейным образом Успения Божией Матери, направляет свои стопы на восток. Узнав от одного из местных поселян о безлюдном месте, именуемом «Белое Городище», идет туда берегом реки Исети.

б) Достигнув вожделенного места, старец Далмат ископал пещеру, продолжая древнюю традицию, на Руси идущую еще от преподобного Антония Печерского. И как Антонию и Феодосию Печерским пришлось претерпеть многие скорби и искушения, прежде чем устроился монастырь, так же и преподобный Далмат претерпел великие искушения и опасности. Русские люди, невьянцы и ирбитцы, арендовавшие земли, где поселился инок, для ловли рыбы и промысла зверя, по наущению дьявольскому уговорили хозяина этих мест, тюменского татарина Илигея, убить Далмата. Дважды приходил вооруженный Илигей с толпой татар к безоружному монаху. И дважды преподобный оказывался победителем. Первый раз Господь вразумил Далмата как некогда апостола Павла, указавшего властям на свое римское гражданство и избежавшего опасности; подобно тому и Далмат объявил себя родственником Илигея по матери. Второй раз преподобного защитила Сама Царица Небесная, Которой он молился пред иконой Ее Успения. Исповедником чудесного заступления Матери Божией явился сам Илигей, расположившийся на ночлег с кровожадным замыслом близ пещеры Далмата. Божия Матерь явилась иноверцу в сонном видении и повелела не только не трогать старца, но и отдать ему всю окрестную землю. Как выражено было это в стихотворной форме на гробнице Далмата:

«Коим сновидением Илигей как млатом,

Сокрушен, исповеда в страсе пред Далматом:

Вашего де Пророка Великаго Мати

Повеле мне вотчину свою тебе отдати,

Претя грозно не только тебя не убити,

Но ниже словом худым честь твою вредити.

Зрак Ея есть молния, ризы багряница.

И по всей славе Своей Великая Царица».

И в 1646 г. татарин не преминул исполнить чудесное повеление грозной Жены, подарив в знак мира преподобному Далмату, как свидетельствует монастырское предание, свой шишак и кольчугу, пребывавшие впоследствии на гробнице старца до самого разорения обители в начале XX в. Так невольным свидетелем силы духа и молитвы преподобного Далмата и первым благодетелем вновь устрояемой по повелению Божией Матери обители стал иноверец — тюменский татарин Илигей.

в) Свидетельством веры и упования преподобного Далмата на помощь Божию и заступление Царицы Небесной явилась и главная святыня устроенной старцем Далматом обители — его келейный образ Успения Божией Матери, получивший название Далматской иконы (празднование ей совершается 15/28 февраля и в церковном календаре стоит дата — 1646 г., т.е. год, когда произошли вышеописанные события). Позднее эта икона чудесно сохранится среди пепелища сожженной кочевниками деревянной монастырской церкви.

г) Бесспорным фактом, говорящим о почитании преподобного Далмата, является постепенное собирание вокруг него братии, жаждущей духовного руководства. И первым, по особенному откровению Божию, как свидетельствуют документы, пришедшим к пустыннику, был старец Иоанн из Нижнего Новгорода, ученик старца Дорофея. Если, как можно предположить, это тот самый священноинок Дорофей, автор известного «Цветника», учитель Иисусовой молитвы, о котором упоминает святитель Игнатий Брянчанинов, то просматривается традиция умного делания, давшая свой плод в Сибири в лице, в том числе и преподобного Далмата. К сожалению, история Далматовского монастыря умалчивает о продолжении этой традиции.

д) Отношение умножающейся братии к преподобному Далмату есть также свидетельство его безусловного прижизненного почитания как истинного подвижника благочестия. «Повинуйтеся наставником вашим и покоряйтеся: тии бо бдят о душах, ваших, яко слово воздати хотяще» (Евр.13:17), — этот завет апостола Павла, без сомнения, исполнялся в Далматовской обители. Старец Далмат, не имевший священного сана и формально не являвшийся строителем или настоятелем монастыря, находясь даже в затворе, никогда не оставлял заботу о духовном руководстве братии, а также сестер, созданного им по соседству женского Введенского монастыря. Даже во время «скорби от лжебратии» старец Далмат говорит, что без его «веления… братия по своим волям до сего дни никакова дела духовного и телеснаго делать не начинали и не делали». Тем более это знаменательно, что его окружали выдающиеся люди — ученики и сподвижники: старец Иоанн, сын Далмата не только по плоти, но и по духу — архимандрит Исаак, игумен (впоследствии — первый Архиепископ Архангельский и Холмогорский, кандидат в патриархи) Афанасии (Любимов), — строгие подвижники и образованнейшие люди своего времени. В этом видна традиция старчества, истинного старчества, основанного на церковном послушании и безусловном доверии к духоносному отцу.

е) И не только братия, но и власти (как церковные, так и гражданские) не могли не преклониться пред величием духа преподобного. Несмотря на многие клеветы — и в причастности к расколу, и в непочитании царских особ — преподобный не опустился до человекоугодия и лицемерия, живя по слову Апостола: «Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Гал. 1:10), преподобный Далмат, в конце концов, оказался выше всяких наветов и подозрений.

2. Попечение преподобного Далмата о созданной им обители после его праведной кончины (+ 1697 г.) и его почитание.

Праведная кончина преподобного Далмата, последовавшая в 1697 г., ничуть не уменьшила его попечения о созданной им обители и окрестном крае. Наоборот, святые, как мы знаем, по своей кончине предстоя престолу Божию, получают большее дерзновение пред Господом и не ограниченные уже телесной немощью всегда готовы помочь имеющим нужду в их заступничестве.

а) Так и молитвами преподобного Далмата уже через десятилетие в монастыре строения деревянные, часто уничтожавшиеся пожарами и набегами, стали заменяться на каменные. Еще при жизни сына Далмата архимандрита Исаака был построен Успенский собор с колокольней и придельной Димитриевской церковью (1707—1719 гг.), затем в течение полувека (1720— 1763 гг.) — крепостные стены и башни, выдержавшие осаду пугачевцев.

б) Трудами и молитвами преподобного Далмата и собранной им братии монастырь стал к середине XVIII в. крупнейшим по некоторым экономическим показателям среди обителей восточной части Российской империи (Урал, Сибирь, Дальний Восток), превосходя даже такие известные монастыри как Знаменский Тобольский, Николаевский Верхотурский, Троицкий Тюменский. Главная святыня монастыря — чудотворная Далматская икона Успения Божией Матери, келейный образ преподобного Далмата, — привлекал паломников и благотворителей, являлась залогом безбедного жития обители. Несмотря на неоднократные пожары, монастырь вновь восставал в прежней красе. В конце XIX в. монастырские строения, по слову местного жителя—очевидца, превосходили величием и благолепием постройки, например, того же Верхотурского монастыря.

в) Свидетельством того, что почитание преподобного Далмата не прекратилось с его кончиной, но даже более возросло, можно считать следующие факты:

— Прежде всего, сам монастырь, основанный старцем Далматом, получил имя своего основателя: Далматова Успенская (или, иначе, Исетская) пустынь, или Далматовский Успенский монастырь.

— Далее, в монастыре были храмы или приделы, посвященные святым — небесным покровителям основателя обители: придельная Димитриевская церковь в честь преподобного Димитрия Прилуцкого, небесного покровителя преподобного Далмата в миру (его мирское имя — Димитрий) и южный придел Скорбященской церкви в честь преподобных Исаакия, Далмата и Фавста, так как один из этих святых являлся небесным покровителем преподобного Далмата в монашестве.

— Над склепом, местом погребения преподобного Далмата, близ первой деревянной церкви Успения Божией Матери была воздвигнута часовня-усыпальница; сначала — из бруса, а в 1896 г. — из кирпича. В усыпальнице бережно хранились святыни — вещи, принадлежавшие преподобному Далмату (кольчуга и шишак, подаренные Илигеем, монашеская схима, портрет Далмата). В усыпальнице по просьбе паломников служились панихиды, сюда приходили даже иноверцы (мусульмане).

— В день преставления старца Далмата 24 июня по старому стилю Пермская духовная консистория своим указом от 1864 г. установила в с. Далматово ежегодный крестный ход.

— Известно, что еще в XIX в. были изготовлены литографии старца Далмата с нимбом и именованием его «преподобный».

— Косвенным, но зато переданным весьма красочно и художественно, свидетельством почитания в народе преподобного Далмата являются произведения Д. Н. Мамина-Сибиряка, в частности, повесть «Охонины брови». В ней описываются события, связанные с осадой Далматовского монастыря пугачевцами. Далматовскии монастырь здесь назван Прокопьевским и главный герой с любовью и благоговением в трудные минуты всегда обращается за помощью к угоднику Божию Прокопию.

3. Первая попытка обретения мощей преподобного Далмата при строительстве церкви во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте». Чудеса и явления преподобного Далмата в конце XIX в.

Особая глава в истории почитания преподобного Далмата Исетского должна быть посвящена первой попытке обретения мощей преподобного при строительстве церкви во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» (1871—1881 гг.) и связанными с этим явлениями и чудесами угодника Божия, письменно зафиксированными монастырским начальством в 1880-1881 гг., коих насчитывается около 30-ти (данные материалы находятся в архиве Далматовского монастыря (ныне – в ГАШ /Государственном архиве г. Шадринска Курганской области/).

а) Уже в 40-х гг. XIX в. возникает мысль и даже начинается подготовка к строительству церкви на месте погребения преподобного Далмата. Таким образом, сам храм должен был служить как бы памятником преподобному, хотя еще и не прославленному. Однако собственно работы по возведению храма начались лишь в 1870 г. при архимандрите Исаакии.

б) Поскольку при прокопке канав под фундамент церкви рабочие наткнулись на кирпичный склеп, из которого был виден гроб Далмата, то встал вопрос о том, как поступить с мощами преподобного. Несмотря на переписку настоятеля с правящим и викарным архиереями, освидетельствование состояния гроба и склепа самим Преосвященным Вассианом, Епископом Екатеринбургским, викарием Пермской епархии, вопрос так и не был решен. Мощи по-прежнему оставались в том самом склепе, где и были обнаружены. Дождевая вода, проникшая по недосмотру через отверстие в склепе, впоследствии очень негативно повлияла на сохранность мощей.

И здесь главным ревнителем благочестия оказался… сам старец Далмат. В монастырском архиве имеются письменные свидетельства благочестивых паломников, которым являлся Далмат и указывал на то, что он лежит в сыром месте. Крестьянину села Далматово Якову Попову преподобный Далмат являлся неоднократно в видениях, в том числе и вместе со своим сыном, архимандритом Исааком, и в частности, повелевал объявить, дабы обрели его мощи и не сомневались в том, что в обнаруженном склепе похоронен именно он. Эти явления преподобного Далмата в видениях Якову Попову в конце XIX в. я бы дерзнул уподобить явлениям преподобного Нила Афонского Мироточивого монаху Феофану, описанным в «Посмертных вещаниях».

в) Если проанализировать действия преподобного Далмата, основываясь на явлениях его и чудесах, то мы увидим, что преподобный:

— сам повелевает обрести его мощи, пророчествует об их судьбе, показывает даже место в Скорбященской церкви, где они должны будут находиться,

— наказывает за неблагоговение, любопытство, неисполнение ранее данных обетов, неверие в святость самого преподобного,

— обличает пороки местных жителей и братии обители,

— молится Матери Божией о помиловании грешников,

— дарует исцеление недугов часто даже и тем людям, кто не знал о нем,

— показывает свою заботу об устройстве обители (приглашая прославленных святителей и иных святых на освящение места под Скорбященскую церковь, давая распоряжения по различным вопросам в обители и т.д.).

Забота святого о созданном им монастыре в явлениях преподобного Далмата проходит красной нитью. Так, в ответ на похвалу крестьянина Якова нынешних, т.е. XIX в. монастырских строений, преподобный вспоминает те скорбные события, с которых монастырь начинался — набеги кочевников, убийства, грабежи, разорения, затем — встречу с Илигеем и заканчивает пророчеством, что если Богу будет угодно, то Далматовский монастырь прославится. Весьма большое утешение для нас.

В итоге, неизреченным смотрением Божиим в конце XIX в. на месте погребения преподобного Далмата были построены церковь и часовня-усыпальница, освидетельствован гроб преподобного, стали фиксироваться явления святого и исцеления по его молитвам, но мощи так и не были обретены. Конечно, во многом причиной тому, можно предположить, было недостоинство и грехи тех, для кого Господь был готов явить мощи праведника. Однако видится еще и другое — милосердие Божие, поскольку, как мы сейчас знаем, вскоре, т.е. в начале XX в., мощи многих святых подвергнутся кощунственному поруганию или даже уничтожению. Может быть, поэтому Господь, как сказано в Священном Писании, «предусмотрел о нас нечто лучшее» (Евр. 11:40).

4. Обретение мощей преподобного Далмата Исетского в 1994 г., его прославление как местночтимого святого Курганской епархии и современное почитание.

После Революции 1917 г. и в смутное время Гражданской войны обитель преподобного Далмата молитвами ее основателя и заступничеством Царицы Небесной подверглась не столь значительному разорению как другие монастыри. Нет свидетельств о каких-либо серьезных репрессивных мерах в отношении монастырской братии. В1922 г. организуется так называемый Далматовский музей-монастырь, службы продолжаются до 1928 г. К сожалению, отсутствуют сведения о судьбе главной святыни Далматовского монастыря — чудотворной Далматской иконы Успения Божией Матери. К началу 30-х гг. были уже снесены купола на Скорбященской церкви и в ней устроен театр. Основное же разрушение монастырских зданий приходится на послевоенные годы, когда на территории монастыря разместился «Молмашзавод». Скорбященскую церковь оборудовали под заводской склад, в усыпальнице Далмата разместили гальваническое производство, а затем — прачечную, в Успенском соборе была разорена могила архимандрита Исаака, уничтожено монастырское кладбище, погибли многие реликвии, связанные с именем Далмата, например, расписанная деревянная гробница над его могилой и прочее.

Но даже и в это время господства тьмы безбожия и поругания святынь преподобный Далмат не оставлял разоренной обители без своего попечения. Я лично слышал от верующих далматовцев, работавших на заводе в советские годы, что в усыпальнице Далмата, например, не весть откуда появлялись огоньки подобно лампадкам, слышалось пение. Благодаря стараниям В. П. Бирюкова удалось спасти монастырский архив, в Свердловском областном краеведческом музее до сих пор хранится шлем Далмата — подарок Илигея, в Далматовском краеведческом музее — кольчуга. Подвиг далматовца генерала Д. А. Терюхова не позволил заводу окончательно разрушить монастырские постройки — комплекс монастыря был объявлен памятником истории и культуры общероссийского (федерального) значения.

Преподобный воздвигал на духовную брань в защиту монастыря совсем разных людей. В 1989 г. стараниями группы курганцев, представителей в основном творческой интеллигенции, и верующих—далматовцев была зарегистрирована православная община и начался процесс передачи Церкви монастырских зданий, начиная со Скорбященского храма. 6 мая 1992 г. Священный Синод Русской Православной Церкви благословил открыть Свято-Успенский Далматовский мужской монастырь.

Указом № 67 от 22 июня 1994 г. «О создании рабочей комиссии по подготовке к обретению мощей преподобного Далмата» Преосвященнейший Михаил, Епископ Курганский и Шадринский, благословил начать раскопки в часовне-усыпальнице при Скорбященском храме Свято-Успенского Далматовского мужского монастыря. Серьезная работа большой группы специалистов была успешно завершена и день 6 августа (н.ст.) 1994 г. стал считаться в Курганской епархии праздником обретения мощей преподобного Далмата Исетского. Через десять лет (4 июня 2004 г.) Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий своей резолюцией подтвердил причисление основателя Свято-Успенского мужского монастыря Далмата Исетского к лику местночтимых святых Курганской епархии, а также благословил включить имя преподобного Далмата Исетского в Собор Сибирских святых с установлением дня памяти 25 июня/8 июля.

К празднику обретения его честных мощей была написана икона. Служба и акафист святому составлены к 300-летию его преставления (1997 г.).

В честь преп. Далмата устроены: скит, относящийся к женскому монастырю Похвалы Божией Матери с. Боровское Катайского района и молитвенный дом районного центра Альменево Курганской епархии

Собираются письменные свидетельства паломников и местных жителей о благодатной помощи и исцелениях по молитвам преподобного Далмата. На сегодняшний день получены свидетельства о почитании преподобного Далмата в их епархиях от следующих Преосвященных: Высокопреосвященнейшего Елевферия, Архиепископа Чимкентского и Акмолинского (ныне – Архиепископа Чимкентского и Таразского), Высокопреосвященнейшего Иова, Митрополита Челябинского и Златоустовского (ныне – на покое), Высокопреосвященнейшего Прокла, Архиепископа Симбирского и Мелекесского, Преосвященнейшего Епископа Никона (Миронова) (бывшего Епископа Екатеринбургского и Верхотурского), Высокопреосвященнейшего Викентия, Архиепископа Екатеринбургского и Верхотурского (ныне – Митрополита Ташкентского и Узбекистанского), Высокопреосвященнейшего Димитрия, Архиепископа Тобольского и Тюменского. Из далекой Америки от игумена Германа (Подмошенского), сомолитвенника в Бозе почившего иеромонаха Серафима (Роуза), одного из руководителей и основателей Братства преподобного Германа Аляскинского, получено сообщение, что их Братством еще в 1975 г. старец Далмат почитался как преподобный, имеется ему тропарь и краткое жизнеописание на английском языке (в книге «Северная Фиваида»). Также и в Службе всем святым, в земле Российской просиявшим, составленной святителем и исповедником Афанасием (Сахаровым), епископом Ковровским, в списке русских святых на литии упомянут преподобный Далмат Пермский.

Частицы мощей и иконы преподобного Далмата имеются во многих храмах не только Курганской, но и иных епархий (Екатеринбургской, Челябинской, Омской, Новосибирской, Калужской, Астанайской и т.д.). К самим мощам преподобного приезжает множество паломников, в основном — из областей Уральского региона, Западной Сибири и Казахстана.

Свято-Успенским Далматовским мужским монастырем неоднократно переиздавались брошюры об истории обители и жизнеописание преподобного Далмата, (а в 2009 г. брошюра «Преподобный Далмат Исетский, всея Сибири чудотворец, основатель Свято-Успенского Далматовского мужского монастыря. Краткое житие» была переведена В.В.Лалович на сербский язык и издана сербским монастырем Рукумия). В 2000 г. издана книга шадринского краеведа А.А.Пашкова «Свято-Успенский Далматовский мужской монастырь». В связи с паломничеством к мощам преп. Далмата издавались материалы по истории Далматовской обители и в соседних епархиях, к примеру, в Челябинской.

О преп. Далмате Исетском создан цикл документальных фильмов, в частности, действующим при Далматовском монастыре Творческим Объединением «Белое городище» (фильмы: «Земли Сибирстей несравненный ходатай», «Старец Далмат. Краткое жизнеописание», «От воинства земнаго к воинству небесному», «Акафист преподобному Далмату Исетскому, чудотворцу»).

К настоящему времени сложилась богатая иконографическая традиция изображения преподобного Далмата Исетского. Сохранились фотографии портрета старца Далмата, висевшего в его усыпальнице (цветная фотография, выполненная в 1912 г. С.М. Прокудиным-Горским), росписей гробницы преподобного со сценами из его жития, дореволюционной литографии, где старец Далмат изображен с нимбом. Известна написанная до революции (может быть к ожидаемому прославлению в связи с попыткой обретения его мощей в конце Х1Х в.?) икона преподобного Далмата, соответствующая изображению старца на дореволюционной литографии (данная икона находится ныне в храме во имя Успения Божией Матери п. Новоуткинск Свердловской обл. Екатеринбургской епархии). Иконы преп. Далмата написаны иконописцами И. Стояновым (г. Одесса), П. Рублевым (п. Пышма Свердловской обл.), иереем Андреем Ваньковым (г. Курган).

К сожалению, пока преподобный Далмат – лишь местночтимый святой. Однако материалы о почитании преподобного Далмата уже переданы в Синодальную комиссию по канонизации святых и можно надеяться, что вопрос об общецерковном прославлении этого угодника Божия будет решен в ближайшее время.

5. Значение подвига преподобного Далмата Исетского и смысл его почитания.

Подводя некоторые итоги, постараемся взглянуть на внутренний смысл подвига преподобного Далмата и его нынешнего почитания и прославления. Можно сказать, что всякий человек есть как бы некая притча, которую нужно попытаться понять.

Конечно, для нас важно, что служение преподобного Далмата есть подвиг почти апостольский — просвещение светом веры Христовой окраин Русского государства. Служение его есть также продолжение традиции старчества и умного делания и это в то время — конец XVII в., когда на небосклоне Святой Руси уже почти не видно преподобных по сравнению с иными периодами русской истории. «Спаси мя, яко оскуде преподобный» — эти слова псалма весьма точно характеризуют ту эпоху. Преподобный просиял тогда, когда происходило одно из самых трагических событий в истории Русской Церкви — Раскол. И именно сюда, в Сибирь, на окраины государства ссылались приверженцы и вожаки старообрядчества. Сам старец Далмат и его ближайшие сподвижники неоднократно обвинялись в принадлежности к расколу. Однако, несмотря на все это, Далматовская обитель, будучи образцом истинного благочестия, навсегда осталась оплотом церковным, опорой православия.

Но самое главное, я бы отметил в духовном подвиге и облике преподобного Далмата его непрестанную готовность к брани. Это качество не есть, конечно, исключительная особенность только старца Далмата, но всякого святого. «Братия мои…, — говорит Апостол, — Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней дьявольских … станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир, а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6:10-17). Именно в житии преподобного Далмата эта борьба видна особенно выпукло. Сама природа Урала и Сибири не позволяет подвижнику расслабляться. Будучи потомственным воином, преподобный Далмат был к этому готов. В этом смысле все житие его есть непрестанная борьба, брань — и не только внутренняя духовная, но и внешняя. Недаром, кстати, главными реликвиями (помимо иконы Успения Божией Матери), оставшимися от преподобного Далмата в монастыре (и еще ожидающими своего часа дабы вновь возвратиться в обитель из музейных запасников), почитались воинские доспехи — подарки Илигея шишак и кольчуга. Одевая их с верою в помощь преподобного, болящие получали исцеление.

Но история самого Далматовского монастыря, можно сказать, есть как бы икона, образ жития преподобного Далмата. Мы знаем, что святые — основатели монашеских обителей часто заповедовали своим преемникам и строго следили даже после своей кончины, дабы сохранялся в монастыре дух первоначального устроения. Так, например, преподобный Нил Сорский, не желая и при жизни видеть в обители богатства и роскоши, чудесным образом воспрепятствовал после своей кончины строительству каменного храма вместо скромного деревянного. Иные святые следили, дабы в братствах сохранялся обычай благотворительности и странноприимства и т.д. Преподобный Далмат, претерпевший опасность от Илигея, набеги, разорения от иноверцев, доносы и клеветы от «лжебратии», и свое детище — монастырь — устрояет как крепость не только внешне, но и в духовном смысле. Иначе невозможно было бы Далматовскому монастырю за свою 360—летнюю историю претерпеть и осаду бунтовщиков, и экономическое разорение от государства с введением духовных штатов, и пожары, и неверие в святость Далмата епархиальных властей в XIX в., и осквернение обители безбожниками в XX в., и уже современный пожар 1994 г., и тяжбы с местной администрацией и коммунальными службами и, наконец, незаслуженное забвение преподобного Далмата в наши дни. Но не святому нужна слава и почитание, а нам, дабы мы, подобно евангельскому блудному сыну не растратили отцовское имение, живя блудно на «стране далече».

«Помыслих дни первых … и поучахся» (Пс. 76:6). «Помянух судьбы твоя от века, Господи, и утешихся» (Пс. 118:52), — хотелось бы этими псаломскими словами, которые митрополит Московский Макарий (Булгаков) взял в качестве эпиграфа для своей многотомной «Истории Русской Церкви», закончить повествование о преподобном Далмате Исетском.

Жил в некотором царстве царь Демьян. Было у него три сына: Клим, Пётр и Иван. В прекрасном саду царя росла яблоня с золотыми яблоками. И вдруг оказался в яблоках недочёт. Царь позвал к себе сыновей и приказал поймать вора, а в награду пообещал полцарства при жизни и всё после смерти.

Первым пошёл сторожить яблоню Клим, да заснул. Вторым пошёл Пётр и тоже заснул. На третью ночь отправился Иван. Увидел он, как прилетела Жар-птица и нарвала яблок. Схватил царевич воровку за хвост, но она вырвалась и улетела, а в руке у Ивана осталось перо.

Захотел царь добыть чудную Жар-птицу. Послал он старших сыновей достать её. Кто достанет — получит полцарства при жизни и всё после смерти. Иван собрался ехать с братьями. Не хотел отец отпускать его, но Иван уговорил отца.

Продолжение после рекламы:

Доехал Иван до развилки, на которой стоял столб с надписью. Кто прямо поедет — будет всю дорогу холоден и голоден. Кто налево поедет, тот умрёт, а конь его будет жить. А кто вправо поедет, тот жив останется, но конь умрёт. Поехал Иван вправо. Выбежал из лесу Серый Волк, съел коня, а потом стал служить Ивану верой и правдой и отвёз его к Жар-птице.

Серый Волк привёз царевича к каменной стене, за оградой которой висела клетка с Жар-птицей. Волк предупредил, что клетку трогать нельзя. Забравшись в сад, Иван забыл совет Волка и взял клетку. Вокруг загремело и зазвенело, проснулись сторожа и привели Ивана к своему царю Далмату. Далмат возмутился, что царевич не пришёл к нему за Жар-птицей, а залез в сад, как вор. Он согласился уступить Жар-птицу, если царевич приведёт ему коня Золотогрива царя Афрона, а иначе ославит его на весь свет.

Брифли существует благодаря рекламе:

Привёз Серый Волк Ивана к царю Афрону и предупредил, что коня нужно вывести из стойла, а уздечку не трогать. Иван забыл о наказе и взял уздечку. Зазвенели подведённые к ней струны, и проснулись конюхи. Они привели Ивана к царю, и тот потребовал привезти ему Елену Прекрасную, дочь царя Касыма, иначе ославит он царевича на весь свет, как вора.

Теперь за дело взялся Серый Волк. Улучив момент, когда Елена осталась одна, посадил её себе на спину и увёз. По дороге к царю Афрону Иван и Елена полюбили друг друга. Серый Волк превратился в Елену. Обменяв его на коня, Иван продолжил путь на Золотогриве, а Волк догнал их.

Когда они приехали в царство Долмата, Волк превратился в коня Золотогрива и Иван обменял его на Жар-птицу. Только сел Далмат на коня, а конь обернулся Серым Волком и сбежал. Догнал волк Ивана, доехали они до того места, где встретились, и пришлось им тут расстаться. Прощаясь, волк предупредил, чтоб не доверял Иван своим братьям.

Встретился Иван с братьями. Увидели они Жар-птицу, коня Золотогрива, Елену Прекрасную, позавидовали и убили Ивана — вонзили ему в грудь острый меч. Забрали братья Жар-птицу, коня и Елену и поехали к отцу. Серый Волк вернулся к Ивану, поймал ворона и приказал принести живой и мёртвой воды. Брызнул Серый Волк на Ивана мёртвой воды, и затянулись у Ивана раны, брызнул живой водой, и ожил Иван.

Продолжение после рекламы:

Серый Волк предупредил, что эта служба последняя. Рассказал Волк, что братьев Ивана Кощей погубил и забрал Елену с конём и Жар-птицей. У Елены есть талисман, и Кощей ничего ей не сделает. Как погубить Кощея, знает Баба-Яга, которая живёт в дремучем лесу. Волк указал Ивану дорогу к трём дубам, между которыми был закопан в землю боевой конь. Конь и должен указать Ивану дорогу к Бабе-Яге.

Повёз конь царевича к Бабе-Яге. По дороге увидел Иван двух дерущихся Леших, которые не могли поделить скатерть-самобранку, шапку-невидимку и драчун-дубинку. Иван предложил устроить соревнование: кто первый добежит до стрелы, которую он пустит, тот и получит волшебные вещи. Лешие убежали, а Иван забрал всё себе. Добрался Иван до Бабы-Яги. От неё царевич узнал, что посреди Окиана стоит остров Буян. На острове растёт старый дуб, под дубом зарыт сундук, в сундуке сидит заяц, в зайце находится утка, в утке яйцо, а в яйце том и смерть Кощеева. Яйцо нужно при Кощее раздавить и забрать гусли-самогуды, чтобы разбудить ими отца и всё царство.

Брифли существует благодаря рекламе:

Добрался Иван до Окиана и увидел, что лежит в нём невод, а в неводе щука. Попросила щука выбросить её в море и обещала помощь. Переплыл Иван на коне Окиан и добрался до острова Буяна. Вырыл из-под дуба сундук и достал оттуда зайца, а из зайца утку. Вылетела утка, подстрелил её Иван, и выпало из неё яйцо в море. Тут появилась щука с яйцом во рту, отблагодарила за помощь.

Добрался Иван до замка Кощеева. Сторожил ворота в замке змей о двенадцати головах. Вытащил Иван дубинку и убил ею змея. Разостлал царевич скатерть-самобранку, наелись они с конём вдоволь. Нашёл Иван Кащея, убил его, забрал Жар-птицу, коня, Елену, не забыл взять гусли-самогуды и приехал в своё царство. Там всё спало. Заиграл Иван на гуслях-самогудах, всё очнулось, ожило. Сыграл Иван с Еленой свадьбу, а самым дорогим гостем был Серый Волк.

После свадьбы Серый Волк остался жить во дворце. Когда скончался царь Демьян, то на престол взошёл Иван. Серый Волк нянчился с его детьми, выучил их читать и писать. А когда скончался Иван Демьянович, то Серый Волк последовал за ним в могилу. В бумагах Серого Волка нашли подробные записки обо всём и составили этот рассказ.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *