Детская эвтаназия в бельгии

В четверг Бельгия может стать первой страной в мире, где будут сняты все возрастные ограничения на право умереть, поскольку эвтаназия там может быть разрешена для неизлечимо больных детей.
После многомесячных и острых дебатов, в ходе которых проявились острые разногласия, бельгийский парламент, как ожидается, примет закон, распространяющий возможность проведения эвтаназии, разрешенной в стране 12 лет назад, на детей.
Бельгия — это одна из трех стран, легализовавших эвтаназию. Остальные страны — это Люксембург и Нидерланды. Голландцы также дают несовершеннолетним право на смерть, но с 12 лет. Бельгия же станет первой страной, снимающей все возрастные ограничения.
Этот неоднозначный законопроект уже прошел через верхнюю палату сената большинством голосов 3 к 1, а также комитет парламента по юстиции.
Ожидается, что снятие возрастных ограничений поддержат левоцентристы, либералы и «зеленые», а часть правоцентристов в союзе с выступающей против эвтаназии католической церковью проголосует против.
«Речь идет не о принятии решения о смерти или жизни ребенка, — заявил депутат парламента и врач Даниэль Бакелейн (Daniel Baquelaine), выступающий в поддержку нового закона. — Смерть наступает быстро. Поэтому необходимо дать ребенку возможность сказать, что он думает об окончании жизни и о том, как умереть».
Эвтаназия для детей будет обременена жесткими условиями. В законопроекте отмечается, что ребенок должен «быть в безнадежном с точки зрения медицины состоянии, испытывая постоянные и невыносимые страдания, которые невозможно облегчить, и которые в ближайшее время приведут к смерти».
На эвтаназию нужно согласие родителей, но не до конца ясно, что будет, если два родителя разойдутся во мнениях. Кроме того, потребуются рекомендации психиатров и медиков.
Читайте также: Отсутствие разговоров о смерти делает ее еще более одинокой и пугающей

Никаких возрастных ограничений закон не предусматривает, однако там говорится, что ребенок должен продемонстрировать «понимание ситуации и осознавать происходящее в момент поступления предложения об эвтаназии».
Непонятно, исключает ли закон эвтаназию для самых маленьких. Его оппоненты выступают против.
Группа из 160 педиатров, выступающая против предоставления детям права на смерть, заявила: «На практике не существует объективного метода для определения того, обладает ли ребенок способностью осознавать происходящее и делать здравые суждения. На самом деле, это очень субъективная оценка, подверженная разного рода влияниям».
Напряженные дебаты раскололи медицинское, юридическое и политическое сообщество, а католическая церковь проводит всенощные бдения в знак протеста. Специалисты из хосписов и центров паллиативной терапии в целом против новой меры.
Сторонники эвтаназии для детей из числа медиков говорят, что скорее всего таких случаев будет лишь несколько за год, а педиатры утверждают, что в ней нет необходимости. По их словам, они никогда не сталкивались с такими требованиями; паллиативная терапия сегодня настолько развита, что врачи могут «полностью контролировать физическую боль, удушье и чувство тревоги по мере приближения смерти».
Врачи добавляют, что разрешение эвтаназии для детей создаст невыносимый стресс для родственников и для ухаживающих за детьми.
«Уход за серьезно больными детьми сегодня уже достаточно сложный и комплексный. В таких обстоятельствах медицинским работникам и родственникам будет еще труднее сделать нравственный выбор. Распространение действия закона на детей лишь еще больше усилит этот стресс и страдания».
Сторонники новой меры заявляют, что закон создаст этическую ясность и закроет бреши — скажем, когда врач спокойно соглашается на эвтаназию для ребенка, а потом ему предъявляют обвинение в нарушении закона.
Согласно официальной статистике, в 2012 году в Бельгии было зарегистрировано 1432 случая эвтаназии.
«Наличие закона — это лучшее средство защиты от преступной небрежности медиков», — отметила главная франкоязычная газета Бельгии Le Soir.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Максим Исаев, 7 августа 2018, 08:36 — REGNUM Целенаправленное убийство маленького ребенка запрещено законом по всему миру, даже в тех случаях, когда он неизлечимо болен и просит у врачей прекратить его страдания. Но из этого правила есть исключение — Бельгия, где в 2014 году в закон об эвтаназии были внесены поправки, позволяющие медикам умерщвлять детей в любом возрасте по их просьбе, пишет Чарльз Лейн в статье для американского издания The Washington Post.

Питер ван Альст. Гобелен «Избиение младенцев». 1531

Хотя за год, прошедший с момента принятия этой поправки, никто законом не воспользовался, но уже впоследствии эвтаназия детей перестала быть исключительно теоретической возможностью: с января 2016 по 31 декабря 2017 года бельгийские медики сделали смертельные инъекции трем детям, не достигшим 18 лет. Об этом свидетельствуют данные комиссии, которая регулирует эвтаназию в Бельгии. Самому старшему из них было 17 лет. В этом Бельгия не уникальна, поскольку в соседних Нидерландах эвтаназия разрешена с 12 лет. Но бельгийским медикам приходилось прекращать жизни и 9-летних, и 11-летних детей.

«Повсюду в мире законы отражают мощные гуманистические устремления, моральные и практические: если человек, какой бы ни была его болезнь, совершает ошибку, когда он оставляет надежду в столь раннем возрасте», — отмечает автор.

«Давать абсолютную медицинскую автономию кому-либо, кто еще слишком мал, чтобы голосовать или на законных основаниях вступать в половые отношения, — абсурдно. Такую возможность решать вопросы жизни и смерти нельзя давать даже тем незастрахованным от ошибки людям, у кого наичистейшие намерения», — добавил он.

Эвтаназия

В Бельгии своего рода либертарианская технократическая власть отбросила все эти сомнения: сторонники эвтаназии настаивают, что некоторые дети, даже наиболее юные, могут обладать той же умственной способностью принимать решения, что и взрослые, поэтому дискриминацией было бы отказать им в праве на ту же свободу выбирать эвтаназию на основании «надуманного» возрастного ограничения.

При этом бельгийский закон доверяет экспертам предотвращать ошибки и злоупотребления. Врачи обязаны проверять, что ребенок находится «в безнадежной медицинской ситуации постоянного и невыносимого страдания, которое не может быть облегчено и которое приведет к скорой его смерти». После того как ребенок изъявит свое желание, детский психиатр проводит проверку, в том числе на уровень умственного развития, с тем, чтобы убедиться, что молодой человек способен принимать решения, а также «не находится под влиянием третьей стороны». Родители также могут не дать выполнить требование своего ребенка.

После же того, как эвтаназия состоялась, случай изучает комиссия из шести человек с тем, чтобы убедиться, что все было проведено должным образом. Тем не менее из-за требований соблюдения медицинской конфиденциальности комиссия не обладает полнотой данных: имена пациентов и врачей скрываются. Если же возникают сомнения относительно законности процедуры, члены комиссии могут проголосовать за раскрытие этой информации, но происходит это редко. Отчеты же комиссии чаще всего содержат общие статистические данные.

Тем не менее известно, что прошедший процедуру эвтаназии 11-летний ребенок страдал кистозным фиброзом — врожденным заболеванием дыхательных путей, которое на данный момент неизлечимо и приводит к смерти. Тем не менее благодаря современному лечению страдающие им люди могут вести наполненную жизнь до 30 и более лет. По данным американского Фонда борьбы с кистозным фиброзом, средняя продолжительность жизни людей с этой болезнью в США достигает 43 лет.

Больная Parentingupstream

По словам члена бельгийской комиссии по эвтаназии Люка Прута, давшего интервью автору, в случае с 11-летним ребенком все было в порядке. Так же было и в случае и с двумя другими детьми — 17-летним с миодистрофией Дюшенна и 9-летним с опухолью мозга.

«Я увидел психологические и физические мучения столь сильные, что я думал, что мы поступили правильно», — подчеркнул он.

Тем не менее в своем заключении Прут основывался на данных отчетов анонимных врачей, участвовавших в эвтаназии, поэтому приходится поверить ему на слово, поскольку ни журналисты, ни другие представители общественности не имеют права просматривать эти отчеты даже в вымаранной форме.

Открытым, тем не менее, остается вопрос, что убедило врачей в том, что случаи этих детей безнадежны, что их кончина была неизбежна. Также неясно, понимали ли эти дети, что не только эвтаназия, но и лечение может облегчить их состояние. Подобные вопросы, кажется, особенно важны в случае с Бельгией, в которой законодатели разрешили осуществлять эвтаназию тем, кто страдает когнитивными и психиатрическими заболеваниями, такими как деменция, депрессия или шизофрения, даже в тех случаях, когда их заболевание не носит неизлечимого характера.

Уго Симберг. Сад смерти. 1896

В прошлом году член комиссии по эвтаназии подал в отставку в знак протеста, поскольку она отказала в рекомендации начать уголовное преследование против тех, кто умертвил страдающую деменцией женщину, которая не просила применять к ней эвтаназию, но тем не менее была умерщвлена по требованию ее семьи. С тех пор 360 бельгийских врачей, ученых и других граждан страны подписали петицию, призывающую к введению более жесткого контроля за процессом эвтаназии для психиатрических пациентов.

На данный момент политика остается той же, а поддержка со стороны бельгийского общества этой процедуры ничуть не сократилась. Прецедент умерщвления детей установлен, поэтому стоит ожидать, что в скором времени смертельная инъекция будет сделана еще большему числу детей.

Парламент Бельгии утвердил скандальный закон о детской эвтаназии, который предоставляет несовершеннолетним гражданам страны право на добровольный уход из жизни. Дебаты и голосование сопровождалось массовыми протестами, мнения жителей разделились пополам. Теперь в Брюсселе ждут, что скажет король Филипп. Если он откажется подписать законопроект, страну, скорее всего, ждет политический кризис.

Бельгийский парламент 86 голосами против 44 одобрил эвтаназию для несовершеннолетних. Еще 12 депутатов воздержались, но они в любом случае уже ничего бы не изменили. Бельгия стала второй страной в мире после Нидерландов, разрешившей детский суицид. Конечно, эвтаназию предполагается применять по медицинским показаниям, но сути дела это не меняет.

Ранее «хорошую смерть» – именно так переводится с греческого термин «эвтаназия» — легализовали в соседних Нидерландах, установив для нее нижний возрастной барьер – 12 лет. Бельгийские законодатели пошли еще дальше и возраст ограничивать не стали.

Депутат парламента Бельгии от социалистов Карин Лалье поясняет: «Дело не в том, что есть хорошие и плохие страны, хорошие и плохие родители, что кто-то хочет, чтобы дети жили, а кто-то – чтобы умирали. Мы имеем дело с крайне сложной и запутанной ситуацией и пытаемся ввести в хоть какие-то рамки ту практику, которая уже существует, дать детям права и свободу выбора, родителям – надежду и ощущение безопасности, а медикам – закон, о котором они так просят».

Законопроект расколол бельгийское общество. Уже который месяц на улицах Брюсселя днем и ночью проходят демонстрации, а самые заметные активисты — педиатры и католики. Первые – потому что считают, что ребенок зачастую не может правильно оценить ситуацию, вторые – так как по христианским канонам самоубийство — тягчайший грех, неверие в то, что Господь может сотворить чудо. И покаяться в нем человек уже не сможет.

Активист движения против разрешения эвтаназии для детей Дрие Годфриди уверен: «Это очень плохая идея, что ребенок сам может решать, умирать ему или нет. Потому что шестилетнее дитя, например, просто не понимает, что значит смерть».

Теперь у противников эвтаназии надежда только на короля. Он – суверенный монарх, и если не поставит свою подпись под документом, то закон так и не вступит в силу. С видеообращением к королю Филиппу обратилась канадская девочка Джессика Саба, которой всего четыре года. Она родилась с тяжелейшим пороком сердца, но врачи сумели сотворить чудо, и теперь она здорова. Джессика попросила короля не подписывать бумагу, иначе родители тяжело больных детей и инвалидов могут оставить надежду слишком рано.

«А что делать, если родители расходятся во мнениях? А если они в разводе и решат попросить своего ребенка подписать бумагу, чтобы облегчить себе жизнь? Я не знаю, нужен ли этот закон. Боюсь, тем самым мы откроем ящик Пандоры, и в следующие несколько лет речь пойдет уже про детей, которые больны, но не смертельно, а потом и о детях с ограниченными возможностями. Не знаю, сумеем ли мы вовремя остановиться», — говорит директор клиники Кристин Вермилин.

Прежний король отказался поставить подпись под законом об абортах, и тогда Бельгию потряс политический кризис. Правительство объявило монарха недееспособным, хотя и всего на два дня. Многие эксперты предупреждают, что если Филипп рискнет бросить вызов парламенту, то это может стать концом бельгийской монархии. Решится ли суверен рискнуть короной ради слабой надежды на спасение детских жизней? Это станет ясно уже в ближайшее время.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *