Диктант масленица

Ни капли не больно (It does not hurt)

За окном собачий холод, снег и гололёд
В кровати, в голове и в морозилке пусто
На пороге прыгай в тапки, меня не ебёт
Даже если ты в последних Yeezy Boost’ах
От этих правил тебе никуда не деться
Забирай мои пластинки, stuff, и в добрый путь
А если хочешь постучаться в моё сердце
Тебе придётся острым скальпелем рассечь мне грудь

Окоченевший труп уже не удивить ничем
Ни кучей тряпок, ни количеством бумажек
Когда умру, похорони меня в моем мерче
Ведь это точно увеличит нам продажи
А пока мне никуда, увы, не деться
Руки в оковах, голова в тисках
Захочешь тронуть моё сердце
Тебе придется для начала его отыскать

Я знаю мало, но наверняка
Я есть, в принципе, никто, и звать меня вообще никак
Я пришёл сюда из ниоткуда, уйду в никуда
Всем «Привет!» (и «Пока!»)
И всё, такие дела
После нас останется лишь мусор
Наша культура — мусор, наше искусство — мусор
Разноцветные стекляшки и блестящие бусы
Для современных дикарей с утончённым вкусом
А мне так хочется заблудиться под небом Аустерлица
И стать маленьким принцем, а не диванным рыцарем
Тешить своё любопытство, а не только быт свой
Саня, если чё, вызывай карма-полицию
Прикинь, ты можешь что угодно думать обо мне
Для меня сейчас это вообще не имеет значения
Но если хочешь оказаться в моей голове
Тебе придётся взять топор и раскроить мне череп

Мне не больно — переломы заросли
Мне не больно — я здоров и полон сил
Мне не больно слышать глупости и бред
Мне не больно — я привык
Мне не больно, а тебе?

Масленица

Борис Кустодиев. Масленица

Масленица… Я и теперь еще чувствую это слово, как чувствовал его в детстве: яркие пятна, звоны — вызывает оно во мне; пылающие печи, синеватые волны чада в довольном гуле набравшегося люда, ухабистую снежную дорогу, уже замаслившуюся на солнце, с ныряющими по ней веселыми санями, с веселыми конями в розанах, в колокольцах и бубенцах, с игривыми переборами гармоньи. Или с детства осталось во мне чудесное, непохожее ни на что другое, в ярких цветах и позолоте, что весело называлось — «масленица»? Она стояла на высоком прилавке в банях. На большом круглом прянике — на блине? — от которого пахло медом — и клеем пахло! — с золочеными горками по краю, с дремучим лесом, где торчали на колышках медведи, волки и зайчики, — поднимались чудесные пышные цветы, похожие на розы, и все это блистало, обвитое золотою канителью… Чудесную эту «масленицу» устраивал старичок в Зарядье, какой-то Иван Егорыч. Умер неведомый Егорыч — и «масленицы» исчезли. Но живы они во мне. Теперь потускнели праздники, и люди как будто охладели. А тогда… все и все были со мною связаны, и я был со всеми связан, от нищего старичка на кухне, зашедшего на «убогий блин», до незнакомой тройки, умчавшейся в темноту со звоном. И Бог на небе, за звездами, с лаской глядел на всех, масленица, гуляйте! В этом широком слове и теперь еще для меня жива яркая радость, перед грустью… — перед постом?

Оттепели все чаще, снег маслится. С солнечной стороны висят стеклянною бахромою сосульки, плавятся-звякают о льдышки. Прыгаешь на одном коньке, и чувствуется, как мягко режет, словно по толстой коже. Прощай, зима! Это и по галкам видно, как они кружат «свадьбой», и цокающий их гомон куда-то манит. Болтаешь коньком на лавочке и долго следишь за черной их кашей в небе. Куда-то скрылись. И вот проступают звезды. Ветерок сыроватый, мягкий, пахнет печеным хлебом, вкусным дымком березовым, блинами. Капает в темноте, — масленица идет. Давно на окне в столовой поставлен огромный ящик: посадили лучок, «к блинам»; зеленые его перышки — большие, приятно гладить. Мальчишка от мучника кому-то провез муку. Нам уже привезли: мешок голубой крупчатки и четыре мешка «людской». Привезли и сухих дров, березовых. «Еловые стрекают, — сказал мне ездок Михаила, — «галочка» не припек. Уж и поедим мы с тобой блинков!»

Я сижу на кожаном диване в кабинете. Отец, под зеленой лампой, стучит на счетах. Василь-Василич Косой стреляет от двери глазом. Говорят о страшно интересном, как бы не срезало льдом под Симоновом барки с сеном, и о плотах-дровянках, которые пойдут с Можайска.

— А нащот масленой чего прикажете? Муки давеча привезли робятам…

— Сколько у нас харчится?

— Да… плотников сорок робят подались домой, на маслену… — поокивает Василь-Василич, — володимерцы, на кулачки биться, блины вытряхать, сами знаете наш обычай!.. — вздыхает, посмеиваясь, Косой.

— Народ попридерживай, весна… как тараканы поразбегутся. Человек шестьдесят есть?

— Робят-то шестьдесят четыре. Севрюжины соленой надо бы…

— Возьмешь. У Жирнова как?..

— Паркетчики, народ капризный! Белужины им купили да по селедке…

— Тож и нашим. Трои блинов, с пятницы зачинать. Блинов вволю давай. Масли жирней. На припек серого снетка, ко щам головизны дашь.

— А нащот винца, как прикажете? — ласково говорит Косой, вежливо прикрывая рот.

— К блинам по шкалику.

— Будто бы и маловато-с?.. Для прощеного… проститься, как говорится.

— Знаю твое прощанье!..

— Заговеюсь, до самой Пасхи ни капли в рот.

— Два ведра — будет?

— И довольно-с! — прикинув, весело говорит Косой. — Заслужут-с, наше дело при воде, чижолое-с.

Отец отдает распоряжения. У Титова, от Москворецкого, для стола — икры свежей, троечной, и ершей к ухе. Вязиги у Колганова взять, у него же и судаков с икрой, и наваги архангельской, семивершковой. В Зарядье — снетка белозерского, мытого. У Васьки Егорова из садка стерлядок…

— Преосвященный у меня на блинах будет в пятницу! Скажешь Ваське Егорову, налимов мерных пару для навару дал чтобы, и плес сомовий. У Палтусова икры для кальи, с отонкой, пожирней, из отстоя…

— П-маю-ссс… — говорит Косой, и в горле у него хлюпает. Хлюпает и у меня, с гулянья.

— В Охотном у Трофимова — сигов пару, порозовей. Белорыбицу сам выберу, заеду. К ботвинье свежих огурцов-У Егорова в Охотном. Понял?

— П-маю-ссс… Лещика еще, может?.. Его первосвященство, сказывали?..

— Обязательно, леща! Очень преосвященный уважает. Для ливных и по расстегаям — Гараньку из Митриева трактира. Скажешь — от меня. Вина ему — ни капли, пока не справит!.. Как мастер — так пьяница!..

— Слабость… И винца-то не пьет, рябиновкой избаловался. За то из дворца и выгнали… Как ему не дашь… запасы с собой носит!

— Тебя вот никак не выгонишь, подлеца!.. Отыми, на то ты и…

— В прошлом годе отымал, а он на меня с ножо-ом!.. Да он и нетверезый не подгадит, кухарку вот побить может… выбираться уж ей придется. И с посудой озорничает, все не по нем. Печку велел перекладать, такой-то царь-соломон!..

Я рад, что будет опять Гаранька и будет дым коромыслом. Плотники его свяжут к вечеру и повезут на дровнях в трактир с гармоньями.

Масленица в развале. Такое солнце, что разогрело лужи. Сараи блестят сосульками. Идут парни с веселыми связками шаров, гудят шарманки. Фабричные, внавалку, катаются на извозчиках с гармоньей. Мальчишки «в блина играют»: руки назад, блин в зубы, пытаются друг у друга зубами вырвать — не выронить, весело бьются мордами.

Просторная мастерская, откуда вынесены станки и ведерки с краской, блестит столами: столы поструганы, для блинов. Плотники, пильщики, водоливы, кровельщики, маляры, десятники, ездоки — в рубахах распояской, с намасленными головами, едят блины. Широкая печь пылает. Две стряпухи не поспевают печь. На сковородках, с тарелку, «черные» блины пекутся и гречневые, румяные, кладутся в стопки, и ловкий десятник Прошин, с серьгой в ухе, шлепает их об стол, словно дает по плеши. Слышится сочно — ляпп! Всем по череду: ляп… ляп… ляпп!.. Пар идет от блинов винтами. Я смотрю от двери, как складывают их в четверку, макают в горячее масло в мисках и чавкают. Пар валит изо ртов, с голов. Дымится от красных чашек со щами с головизной, от баб-стряпух, со сбившимися алыми платками, от их распаленных лиц, от масленых красных рук, по которым, сияя, бегают желтые язычки от печки. Синеет чадом под потолком. Стоит благодатный гул: довольны.

— Бабочки, подпекай… с припечком — со снеточком!..

Кадушки с опарой дышат, льется-шипит по сковородкам вспухает пузырями. Пахнет опарным духом, горелым маслом ситцами от рубах, жилым. Все чаще роздыхи, передышки вздохи. Кое-кто пошабашил, селедочную головку гложет. Из медного куба — паром, до потолка.

Гудят, веселые.

— По шкаличку бы еще, Василь-Василич… — слышится из углов, — блинки заправить.

— Ва-лляй!.. — лихо кричит Косой. — Архирея стречаем, куда ни шло…

Гудят. Звякают зеленые четверти о шкалик. Ляпают подоспевшие блины.

— Хозяин идет!.. — кричат весело от окна.

Отец, как всегда, бегом, оглядывает бойко.

— Масленица как, ребята? Все довольны?..

— Благодарим покорно… довольны!..

— По шкалику добавить! Только смотри, подлецы… не безобразить!..

Не обижаются: знают — ласка. Отец берет ляпнувший перед ним блинище, дерет от него лоскут, макает в масло.

— Вкуснее, ребята, наших! Стряпухам — по целковому. Всем по двугривенному, на масленицу!

Так гудят, — ничего и не разобрать. В груди у меня спирает. Высокий плотник подхватывает меня, швыряет под потолок, в чад, прижимает к мокрой, горячей бороде. Суют мне блина, подсолнушков, розовый пряник в махорочных соринках, дают крашеную ложку, вытерев круто пальцем, — нашего-то отведай! Все они мне знакомы, все ласковы. Я слушаю их речи, прибаутки. Выбегаю на двор. Тает большая лужа, дрызгаются мальчишки. Вываливаются — подышать воздухом, масленичной весной. Пар от голов клубится. Потягиваются сонно, бредут в сушильню — поспать на стружке.

Масленица. Кустодиев Б.М.

Поджидают карету с архиереем. Василь-Василич все бегает к воротам. Он без шапки. Из-под нового пиджака розовеет рубаха под жилеткой, болтается медная цепочка. Волосы хорошо расчесаны и блещут. Лицо багровое, глаз стреляет «двойным зарядом», Косой уж успел заправиться, но до вечера «достоит». Горкин за ним досматривает, не стегнул бы себе в конторку. На конторке висит замок. Я вижу, как Василь-Василич вдруг устремляется к конторке, но что-то ему мешает. Совесть? Архиерей приедет, а он дал слово, что «достоит». Горкин ходит за ним, как нянька:

— Уж додержись маненько, Василич… Опосля уж поотдохнешь.

— Д-держусь!.. — лихо кричит Косой. — Я-то… дда не додержусь?..

Песком посыпано до парадного. Двери настежь.

Марьюшка ушла наверх, выселили ее из кухни. Там воцарился повар, рыжий, худой Гаранька, в огромном колпаке веером, мелькает в пару, как страх. В окно со двора мне видно, как бьет он подручных скалкой. С вечера зашумел. Выбегает на снег, размазывает на ладони тесто, проглядывает на свет зачем-то.

— Мудрователь-то мудрует! — с почтением говорит Василь-Василич. — В царских дворцах служил!..

— Скоро ли ваш архирей наедет?.. Срок у меня доходит!.. — кричит Гаранька, снежком вытирая руки.

С крыши орут — едет!..

Карета, с выносным, мальчишкой. Келейник соскакивает с козел, откидывает дверцу. Прибывший раньше протодьякон встречает с батюшками и причтом. Ведут архиерея по песочку, на лестницу. Протодьякон ушел вперед, закрыл собою окно и потрясает ужасом:

Исполла э-ти де-спо-та-ааааа…

Рычанье его выкатывается в сени, гремит по стеклам, на улицу. Из кухни кричит Гаранька:

— Эй, зачинаю расстегаи!..

— Зачина-ай!.. — кричит Василь-Василич умоляющим голосом и почему-то пляшет.

Стол огромный. Чего только нет на нем! Рыбы, рыбы… Икорницы в хрустале, во льду, сиги в петрушке, красная семга, лососина, белорыбица-жемчужница, с зелеными глазками огурца, глыбы паюсной, глыбы сыру, хрящ осетровый в уксусе, фарфоровые вазы со сметаной, в которой торчком ложки, розовые масленки с золотистым кипящим маслом на камфорках, графинчики, бутылки… Черные сюртуки, белые и палевые шали, «головки», кружевные наколочки…

Несут блины, под покровом.

— Ваше преосвященство!..

Архиерей сухощавый, строгий, — как говорится, постный. Кушает мало, скромно. Протодьякон — против него, громаден, страшен. Я вижу с уголка, как раскрывается его рот до зева, и наваленные блины, серые от икры текучей, льются в протодьякона стопами. Плывет к нему сиг, и отплывает с разрытым боком. Льется масло в икру, в сметану. Льется по редкой бородке протодьякона, по мягким губам, малиновым.

— Ваше преосвященство… а расстегайчика-то к ушице!..

— Ах, мы, чревоугодники… Воистину, удивительный расстегай!.. — слышится в тишине, как шелест, с померкших губ.

— Самые знаменитые, гаранькинские расстегаи, ваше преосвященство, на всю Москву-с!..

— Слышал, слышал… Наградит же Господь талантом для нашего искушения!.. Уди-ви-тельный расстегай…

— Ваше преосвященство… дозвольте просить еще?..

— Благослови, преосвященный владыко… — рычит протодьякон, отжевавшись, и откидывает ручищей копну волос.

— Ну-ну, отверзи уста, протодьякон, возблагодари… — ласково говорит преосвященный. — Вздохни немножко…

Василь-Василич чего-то машет, и вдруг садится на корточки! На лестнице запруда, в передней давка. Протодьякон в славе: голосом гасит лампы и выпирает стекла. Начинает из глубины, где сейчас у него блины, кажется мне, по голосу-ворчанью. Волосы его ходят под урчанье. Начинают дрожать лафитнички — мелким звоном. Дрожат хрустали на люстрах, дребезгом отвечают окна. Я смотрю, как на шее у протодьякона дрожит-набухает жила, как склонилась в сметане ложка… чувствую, как в груди у меня спирает и режет в ухе. Господи, упадет потолок сейчас!..

Преосвященному и всему освященному собору… и честному дому сему… —

мно-га-я… ле… т-та-а-ааааааа!!!

Гукнуло-треснуло в рояле, погасла в углу перед образом лампадка!.. Падают ножи и вилки. Стукаются лафитнички. Василь-Василич взвизгивает, рыдая:

— Го-споди!..

От протодьякона жар и дым. На трех стульях раскинулся. Пьет квас. За ухою и расстегаями — опять и опять блины. Блины с припеком. За ними заливное, опять блины, уже с двойным припеком. За ними осетрина паровая, блины с подпеком. Лещ необыкновенной величины, с грибками, с кашкой… наважка семивершковая, с белозерским снетком в сухариках, политая грибной сметанкой… блины молочные, легкие, блинцы с яичками… еще разварная рыба с икрой судачьей, с поджарочкой… желе апельсиновое, пломбир миндальный — ванилевый…

Архиерей отъехал, выкушав чашку чая с апельсинчиком — «для осадки». Отвезли протодьякона, набравшего расстегайчиков в карманы, навязали ему в кулек диковинной наваги, — «зверь-навага!». Сидят в гостиной шали и сюртуки, вздыхают, чаек попивают с апельсинчиком. Внизу шумят. Гаранька требует еще бутылку рябиновки и уходить не хочет, разбил окошко. Требуется Василь-Василич — везти Гараньку, но Василь-Василич «отархареился, достоял», и теперь заперся в конторке. Что поделаешь — масленица! Гараньке дают бутылку и оставляют на кухне: проспится к утру. Марьюшка сидит в передней, без причала, сердитая. Обидно: праздник у всех, а она… расстегаев не может сделать! Загадили всю кухню. Старуха она почтенная. Ей накладывают блинков с икоркой, подносят лафитничек мадерцы, еще подносят. Она начинает плакать и мять платочек:

— Всякие пирожки могу, и слоеные, и заварные… и с паншетом, и кулебяки всякие, и любое защипное… А тут, на-ка-сь… незащипанный пирожок не сделать! Я ему расстегаями нос утру! У Расторгуевых жила… митрополиты ездили, кулебяки мои хвалили…

Ее уводят в залу, уговаривают спеть песенку и подносят еще лафитничек. Она довольна, что все ее очень почитают, и принимается петь про «графчика, разрумяного красавчика»:

На нем шляпа со пером,
Табакерка с табако-ом!..

И еще, как «молодцы ведут коня под уздцы… конь копытом землю бьет, бел-камушек выбиет…» — и еще удивительные песни, которых никто не знает.

Продолжение следует

1)Масленица… 2)Оттепели всё чаще, снег маслится. 3)С солнечной стороны висят стеклянной бахромой сосульки, плавятся, звякают о ледышки. 4)Прыгаешь на одном коньке, и чувствуется, как он мягко режет, словно по толстой коже. 5)Прощай, зима!

6)Это и по галкам видно: они кружат огромными «свадебными» стаями, и цокающий их гомон куда-то манит. 7)Сидишь на скамейке, болтаешь коньком и долго следишь за чёрной их стаей в небе. 8)Куда-то скрылись.

9)И вот проступают звёзды. 10)Ветерок сыроватый, мягкий, пахнет печёным хлебом, вкусным дымком берёзовым, блинами. 11)В субботу, после блинов, едем кататься с гор. 12)Зоологический сад, где устроены наши горы (они деревянные, залитые блестящим льдом), завален голубым снегом, лишь в сугробах расчищены дорожки. 13)Ни птиц, ни зверей не видно. 14)Высоченные горы на прудах. 15)Над свежими тесовыми беседками на горах развеваются пёстрые флаги.

16)Высокие санки с бархатными скамейками мчатся с гор по ледяным дорожкам, между валами снега с воткнутыми в них ёлками. 17)Мы взбираемся на верх горы и скатываемся вниз. 18)Мелькают ёлки, стеклянные, разноцветные шары, повешенные на проволоках. 19)Летит снеговая пыль, падает на нас ёлка, саночки вверх полозьями, и мы в сугробе.

По И. Шмелёву (175 слов)

Задания

I вариант

  1. В одном–двух предложениях сформулируйте главную мысль текста.
  2. Среди предложений 10-16 найдите предложение с уточняющим обстоятельством. Укажите его номер.
  3. Среди предложений 7—14 найдите предложение с вставной конструкцией. Укажите его номер.
  4. Из предложений 17-19 выпишите причастие.
  5. Среди предложений 9-13 найдите простое безличное. Укажите его номер.
  6. Из предложений 9–15 выпишите слово с чередующейся безударной гласной в корне.
  7. Укажите способ образования слова сыроватый (предложение 10).
  8. Выпишите словосочетание (предложение 4), построенное на основе примыкания.
  9. Из предложения 6 выпишите первую грамматическую основу.

II вариант

  1. Как ещё можно было бы озаглавить текст? Запишите 2 своих заголовка к тексту.
  2. Среди предложений 16−19 найдите простое предложение с обособленным определением. Укажите его номер.
  3. Среди предложений 1—6 найдите предложение с обращением. Укажите его номер.
  4. Из предложений 9-15 выпишите отглагольное прилагательное.
  5. Среди предложений 6-10 найдите простое определённо-личное. Укажите его номер.
  6. Из предложений 16 – 19 выпишите слово с чередующейся безударной гласной в корне.
  7. Укажите способ образования слова масленица (предложение 1).
  8. Выпишите словосочетание (предложение 18), построенное на основе управления.
  9. Выпишите грамматические основы предложения 4.

ЗАДАНИЕ 20 ЕГЭ. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ В ПРЕДЛОЖЕНИИ С РАЗНЫМИ ВИДАМИ СВЯЗИ

В задании 20 учащиеся должны уметь расставлять знаки препинания в сложном предложении, состоящем из 3-5 простых.

Это сложнейшее задание проверяет умение выпускника применять на практике следующие знания:

1) на уровне простого предложения:

— понимание, того, что предложения без основы не бывает;

— знание особенностей основы односоставных предложений (безличных и др.)

— понимание того, что в простом предложении могут быть однородные сказуемые и подлежащие, знаки препинания между которыми ставятся по правилам однородных членов.

2) на уровне сложноподчинённого предложения:

— умение определять главное и придаточное в составе СПП по вопросу;

— умение видеть союзы (союзные слова) в придаточном предложении;

— умение видеть указательные слова в главном

— умение видеть однородные придаточные, при которых знаки препинания ставятся так, как и однородных членах.

3) на уровне сложносочинённого предложения:

— умение видеть части ССП и разделять их запятой. Общего второстепенного члена в этом задании не бывает.

4) на уровне всего предложения в целом:

— умение видеть те места в предложении, в которых встретились два союза: может быть рядом два подчинительных или сочинительный и подчинительный.

Соберём все базовые пунктуационные правила, важные при выполнения задания и пронумеруем их для удобства.

БП 1

Запятая не ставится при однородных членах, соединённых неповторяющимся союзом И/ИЛИ

Деревья скрипят и стонут. Хо­зя­е­ва уго­ща­ли нас щами да ржа­ны­ми лепёшками.

БП 2

Запятая ставится при однородных членах, соединённых союзами А /НО

Ученик пишет быстро, но неаккуратно. Малыш уже не хныкал, а плакал навзрыд.

БП 3

Простые предложения, входящие в состав сложносочинённых, отделяются друг от друга запятыми:

Шелестят зелёные серёжки, и горят серебряные росы.

По ночам в городе стало темнее, а днём пахло огурцами и бензиновым дымком.

БП4

Придаточные предложения отделяются от главного запятыми. Если придаточное стоит в середине главного, оно выделяется запятыми с обеих сторон.

(Если б вместо Надежды был у меня сын),при каком условии , о чём?(что будет со мною nод старость).

БП 5

При последовательном подчинении могут оказаться рядом подчинительные союзы или союзные слова (ЧТО и ЕСЛИ, ЧТО и КОГДА, КОТОРЫЙ и ЕСЛИ и т. д.). В этом случае запятая не ставится, если после придаточного 2 степени идёт вторая часть союза (то или так), например:

, (что (если умрёт вековая сосна), то некуда ей упасть).

Сравните:

, (что, (если умрёт вековая сосна), некуда ей упасть).

БП 6

Если в сложном предложении рядом оказались сочинительный и подчинительный союзы (И и ХОТЯ, И и КАК, И и ЕСЛИ, НО и КОГДА, И и ЧТОБЫ и др. ), то нужно выяснить, нет ли после придаточной части соотносительных слов ТО, ТАК или еще одного сочинительного союза (А, НО, ОДНАКО и др.). Запятая ставится только тогда, когда эти слова после придаточной части отсутствуют. Например:

, и, (как только публика увидела своего любимца),

Сравните:

, и (как только публика увидела своего любимца), так театр задрожал от рукоплесканий и восторженных криков].

, и, (хотя слова ее были привычными для Сабурова), .

, и (хотя слова ее были привычными для Сабурова), но .

Как видно, правила 5 и 6 очень похожи: выбираем—либо писать ТО (НО…), либо ставить запятую.

Рассмотрим предложения из базы РЕШУЕГЭ и алгоритм работы над предложением.

1. Выделяем основы.

1- Утвер­жда­ют (односоставное, сказуемое)

2- кар­на­ва­лы вос­хи­ща­ют и за­во­ра­жи­ва­ют

3- мы увидели

4- сами убедились

5- правы очевидцы

2. Выделяем союзы и соотносительные слова. Обращаем внимание, что рядом стоят И и КОГДА и на то, что есть ТО.

3. Помечаем придаточные предложения: все предложения, в которых есть подчинительные союзы, берём в круглые скобки.

(что бра­зиль­ские кар­на­ва­лы вос­хи­ща­ют и за­во­ра­жи­ва­ют)

(когда мы впер­вые уви­де­ли его не­по­вто­ри­мую яркую кра­со­ту)

(на­сколь­ко правы были оче­вид­цы).

4. Устанавливаем, к каким главным относятся придаточные. Для этого ставим вопросы от главных к предполагаемым придаточным.

Остались два придаточные и одно без подчинительного союза. Проверяем, можно ли от него поставить вопросы.

когда?(когда мы впер­вые уви­де­ли его не­по­вто­ри­мую яркую кра­со­ту)

в чём?(на­сколь­ко правы были оче­вид­цы). Второй компонент найден. Запятые 4 и 5 ставятся по правилу 4.

(1) Летом каждый день как воскресенье, а как известно, воскресенье бывает не только в городе, но и в деревне. (2) Не успел Тимоша проснуться – на пруд помчался, посмотреть, какой у природы день отдыха. (3) Вчера в заводях и вдоль берега плавали среди зелёных круглых листьев кувшинки, да столько – воздух над водой вызолотили! (4) А сегодня – ни одной! (5) Неведомый злодей ограбил само лето! (6) Тимоша бросился домой, к бабушке: – Браконьеры! Весь пруд обобрали, все кувшинки сорвали! (7) Бабушка внимательно посмотрела на внука и вдруг рассмеялась: – Ступай, дружочек, ступай обратно! (8) Тимоша в недоумении спустился с крыльца и побежал назад. (9) Вот он, пруд. (10) Вот она, пустыня. (11) И вдруг мальчик увидел две кувшинки. (12) Видно, просмотрел. (13) Пошёл вдоль берега: ещё две, ещё, ещё…(14) Кувшинки появлялись из ниоткуда… (15) Он сел на пенёк и не отрываясь смотрел на воду. (16) Золотые кувшинки, радуясь, что их ждут, всплывали хороводами. (16) Десять лет прожил Тимоша на Лушной горе, у пруда, и до сих пор не знал: кувшинки спят под водой, а как солнышко, как свет – всплывают.
Определи род,склонение,число и падеж одной из форм имени существительного из 11 предложения.
Найди и выпиши из 14 предложения все формы имен прилагательных с именами существительными,к которым они относятся.
Определи число,род (Если есть),падеж одной из форм имени прилагательного из 14 предложения.
Найди и выпиши из 15 предложения местоимения,определи и запиши его лицо и число.
Найди и выпиши из 11 предложения все глаголы в той форме,в которой они употреблены в предложении.
Определи спряжение,время,лицо (если есть),число,род (если есть), одной из форм глагола из 8 предложения?

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *