Диодоров иллюстрации

У нас украли детство, а мы этого даже не заметили. Помните книжку про Винни-Пуха, которую читали все без исключения дети в нашей стране? А теперь — страшная правда. Смешной медвежонок Винни и его друзья, нарисованные художником Борисом Диодоровым, уже 13 лет томятся в заложниках у международных террористов от искусства. И возвращать их России они не собираются.

Если вы возьмете книжку про Винни-Пуха и откроете вторую главу, то несомненно увидите, как она называется: «Глава вторая, в которой Винни-Пух пошел в гости, а попал в безвыходное положение”.

Вот пусть теперь Винни-Пух поделится этим названием с художником Борисом Диодоровым. Получится следующее: «История о том, как художник отправил картинки на выставку, а оказалось — в плен”.

Жил-был на свете художник Борис Диодоров. Надо думать, в день рождения у его колыбели оказалась добрая фея. Может, никто ее не заметил, но разве вы не знаете, что увидеть фею может не каждый? Она ведь волшебница, а с волшебниками всегда было непросто. Так вот, вышеозначенная фея наклонилась над колыбелью и осторожно положила подарок. Какой? Я не разглядела, но определенно это было перо или карандаш. Или маленькая, тонкая кисточка — такими рисуют в сказках глаза у добрых стариков.

Надо ли говорить, что карандаш и кисть оказались волшебными. Поэтому, когда Борис Диодоров вырос, он стал художником. И вот, чтобы отблагодарить фею за подарки, он стал рисовать картинки к сказкам.

В 1986 году в СССР вышло первое издание книги А.Милна «Винни-Пух и все-все-все” с иллюстрациями Бориса Диодорова. Тогда же на всесоюзном конкурсе искусства книги он получил высшую премию «Диплом Ивана Федорова”. А через четыре года в Вильямсбурге (США) на заседании президиума IBBY за иллюстрации к «Винни-Пуху” имя Бориса Диодорова было включено в список лучших художников мира. Вот с этого момента и начинается наша история.

В 1991 году первый Президент СССР Михаил Горбачев должен был поехать в Японию. К этому визиту была приурочена выставка иллюстраций советских художников к всемирно известным книгам.

Японские галеристы за год до визита Горбачева стали наведываться в Москву. Президент фирмы «Мадисон Авеню-85” Дзего Рета и президент фирмы «MDS” Коити Вакабаяси неоднократно посещали мастерскую Бориса Диодорова, подолгу там жили. Борис Аркадьевич возил японских гостей к своим друзьям, московским художникам.

Устройством выставки занялись три человека: Дзего Рета, Коити Вакабаяси и директор владивостокской полиграфической фирмы «Знак” Владимир Павлович Трофимов. Собственно, именно господин Трофимов был, как теперь принято говорить, автором проекта, он развил в Москве бурную деятельность, знакомился с московскими художниками сам, привозил к ним японцев и, разумеется, много раз пользовался гостеприимством четы Диодоровых. Надо сказать, что гостеприимство это не знало границ, к тому же дом Диодоровых издавна является своего рода малым культурным центром Москвы: художники, актеры, поэты и писатели никогда не звонят в дверь этого дома — для добрых людей она всегда открыта.

20 декабря 1990 года Владимир Трофимов и Коити Вакабаяси подписали договор, согласно которому Трофимов должен был передать Вакабаяси иллюстрации советских художников для проведения выставки в Японии. Выставка должна была состояться в апреле—мае 1991 года. В соответствии с договором Вакабаяси отвечал за сохранность работ на территории Японии и их страхование в соответствии со стоимостью, указанной в специальном перечне.

Выставка произведений советских художников-графиков, открывшаяся в Киото, называлась «Дыхание белых просторов”. 15 художников — Андрей и Дмитрий Бисти, Альбина Актритас, Сергей Крестовский и пр. — доверили японским галеристам 1034 работы. Но все участники отдали на выставку по 10—15 работ, а Борис Диодоров — 526. Иллюстрации к рассказам И.Тургенева, Л.Толстого, к «Малахитовой шкатулке” П.Бажова и 169 оригиналов иллюстраций к «Винни-Пуху”.

Зачем Борис Аркадьевич отдал практически все оригиналы картинок к «Винни-Пуху”? Само по себе это совершенно отдельный сюжет, я бы назвала его «Не может быть!” — но суть заключается в том, что в самом начале переговоров (по документам все, о чем я говорю, читается без труда) Диодоров передал Трофимову 70 работ. При этом сказал, что если понадобится что-нибудь еще — можно взять ключ у родственницы и зайти в его мастерскую. Трофимов с Вакабаяси и Дзего Рета в его отсутствие навестили мастерскую и взяли все комплекты иллюстраций, которые там были, в том числе и всего «Винни-Пуха”. Конечно, Борис Аркадьевич поступил неосмотрительно, но в тот момент он готовился к длительному путешествию по Европе, которое продолжалось четыре месяца. Вот именно тогда, когда Диодоров уехал, его картинки и попали в руки устроителей выставки.

Обсуждался ли с устроителями выставки вопрос о продаже работ?

Речь шла о том, что в Японии будут печатать книги с иллюстрациями Диодорова. В качестве аванса ему даже выплатили одну тысячу американских долларов. Расписка прилагается.

Из официального документа следует, что «вывоз работ был осуществлен с соответствующими правилами, перечень работ зафиксирован в таможенной декларации с указанием о том, что все работы подлежат возврату до 19 марта 1992 года. Часть работ является собственностью российских галерей и музеев и взяты авторами на временное пользование…”

Итак, выставка прошла весной 1992 года. Причем следует уточнить, что из Киото работы советских художников переехали на выставку в Токио, и японская пресса с большим энтузиазмом отозвалась на «Дыхание белых просторов”. Журналисты ведущих изданий в один голос объявили о том, что ничего подобного в Японии прежде не было и что «Дыхание белых просторов” оказалось необыкновенно свежим.

И тут Владимир Павлович Трофимов, главный посредник между московскими художниками и японскими галеристами, сообщает Диодорову, что у него с японцами произошел конфликт и его перестали пускать в Японию. А 14 февраля 1992 года президент компании «MDS” К.Вакабаяси уведомил советскую сторону о том, что «возврат иллюстраций и всю работу, связанную с этим, компания поручает ответственному за соглашение господину Дзего Рета”.

По условиям договора, подписанного устроителями выставки с обеих сторон, работы московских художников должны были вернуться домой до 19 марта 1992 года. 10 марта 1992 года последовало контрольное предупреждение Владивостокской таможни об истечении срока возврата экспонатов выставки. Никто на него не откликнулся.

К указанному в договоре сроку работы возвращены не были.

Началась переписка с Дзего Рета. Увы! Когда господин Рета жил в московской мастерской Бориса Диодорова, он охотно откликался на письма и звонки. Как только экспонаты выставки пересекли границу, все изменилось. Оказалось, никто не собирается возвращать работы, переданные для выставки.

Из письма члена правления Приморского отделения Фонда культуры Пономарева С.Ю. 31 ноября 1992 года:

«К сожалению, просьбу относительно возврата графической выставки выполнить не удалось по следующим причинам.

1. Личной встречи с господином Дзего Рета добиться не удалось, поскольку последний встречаться категорически отказался.

2. Телефонные переговоры также результата не дали, поскольку велись они по следующей схеме. Сначала полное недоумение со стороны секретаря и ссылка на неосведомленность по этому вопросу, затем подробный рассказ с нашей стороны, потом просьба позвонить через 10—15 минут, якобы за это время господин Рета вернется на рабочее место. Через 15 минут включался автоответчик с сообщениями о том, что абонент временно отсутствует.

3. Только однажды поздно вечером удалось дозвониться до самого Дзего Рета по домашнему телефону. С его стороны последовали весьма резкие ответы с полным отказом заниматься этим вопросом в нерабочее время, а рабочее время у него слишком занято другими, более важными делами”.

А вот какое письмо спустя семь месяцев отправил советник генерального консульства РФ в г. Осака В.Т.Федяинов первому заместителю начальника II УДАТР МИД РФ В.Н.Добровольскому:

«…Мы разговаривали с президентом фирмы «Мадисон Авеню-85” Р.Дзего, которому на основании соответствующей доверенности поручено осуществить транспортировку выставки в Россию и передачу ее уполномоченным представителям фирмы «Знак” (Владивосток). Р.Дзего заверил, что все работы российских художников находятся в полной сохранности и что он будет готов вернуть их фирме «Знак” сразу же после получения от нее необходимой официальной информации на этот счет, включая такие сведения, как фамилия и должность ответственного за получение произведений, время и способ передачи их российской стороне. Просили бы сообщить об этом директору фирмы «Знак” В.П.Трофимову и посоветовать ему непосредственно связаться с Р.Дзего и еще раз поставить вопрос о скорейшем возвращении в Россию работ наших художников…”

Прошло 12 лет.

В прошлом году Борис Диодоров рассказал о том, что случилось с его работами, Виктору Ивановичу Добросоцкому, члену Совета Федерации, заместителю председателя комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности. В это время г-н Добросоцкий собирался в Японию, где ожидалась встреча с премьер-министром страны Д.Коидзуми. Виктор Иванович взял у Диодорова книги, которые он иллюстрировал, и передал их японскому премьеру. Иллюстрации Бориса Диодорова очень понравились господину Коидзуми, и было дано распоряжение послу Японии в Москве разобраться в затянувшейся истории.

Вот что ответил чрезвычайный и полномочный посол Японии в России Иссэй Номура В.И.Добросоцкому:

«…Через МИД Японии в Токио я немедленно связался с господином Рета Дзего и выяснил у него следующее.

В ноябре 1990 года между г-ном Диодоровым, г-ном Владимиром Трофимовым и г-ном Коити Вакабаяси, который является одним из организаторов «Выставки 15 российских художников”, было заключено предварительное соглашение о покупке некоторых произведений г-на Диодорова. В соответствии с пунктом 5 данного соглашения г-н Дзего выплатил г-ну Диодорову задаток. Однако поскольку г-н Дзего не получил квитанцию о выплате задатка, он считает, что это создаст трудности при прохождении таможенных формальностей в Москве.

Ответственным за ввоз и вывоз всех произведений, участвовавших в выставке, является г-н Трофимов, поэтому г-н Дзего считает, что существует лишь два возможных варианта: г-н Трофимов должен заняться процедурой возвращения картин г-ну Диодорову либо оформить документы, удостоверяющие их стоимость. После выставки, потеряв связь с г-ном Трофимовым, г-н Дзего обращался в генеральное консульство РФ в Осаке с просьбой помочь разыскать его, однако не получил ответа. Если г-н Диодоров знает, как найти г-на Трофимова, г-н Дзего просит, чтобы он связался с ним и проверил эти факты.

Г-н Дзего несколько раз звонил г-ну Диодорову по телефону, однако так и не смог дозвониться. Он попросил, чтобы г-н Диодоров со своей стороны также попробовал связаться с ним.

Поскольку этот вопрос может быть решен лишь в случае, когда сами заинтересованные лица вступят в контакт, я был бы признателен Вам, если бы Вы попросили г-на Диодорова и со своей стороны незамедлительно связаться с г-ном Дзего и обсудить с ним все вопросы.

Буду глубоко признателен Вам за понимание того, что данная проблема лежит в сфере частной жизни граждан и правительство Японии не может вмешиваться в нее более глубоко.

Искренне надеюсь на то, что эта проблема будет разрешена путем прямых контактов между заинтересованными лицами”.

Я отдаю должное искусству дипломатии, которым безупречно владеет посол Японии в России, однако необходимо сделать некоторые пояснения к тому, о чем идет речь в письме г-на И.Номура.

Целью любой выставки современных художников является и последующая продажа произведений за исключением случаев, которые оговариваются особо. Все это в полной мере относится и к ситуации Бориса Диодорова. В специальном документе было особо отмечено, что иллюстрации к книге «Винни-Пух и все-все-все” не продаются, так как они не поддаются воспроизведению. Картинки выполнены в технике «карандаш, акварель, тушь”, и их так же трудно скопировать, как крылья бабочек. В том числе и благодаря бесценному цветовому решению этих иллюстраций Борис Диодоров и был внесен в список лучших художников мира.

Что же касается продажи других его работ, речь об этом, разумеется, шла, и господин Дзего Рета в качестве аванса выплатил Борису Диодорову одну тысячу американских долларов. Именно об этом задатке и идет речь в письме посла. Но там ни слова не говорится о том, что картинки Диодорова, по самым скромным подсчетам, стоят не менее 150 тысяч долларов. Диодоров неоднократно сообщал всем, кто пытался урегулировать вопрос с возвращением его работ, что готов немедленно вернуть задаток г-ну Дзего, но не знает, как это сделать.

Почему не знает? Потому что за все эти годы Дзего Рета ни разу не откликнулся на звонки и письма и сам ни разу не позвонил ему, хотя телефон у Диодоровых не менялся. Стоит сказать, что по этому телефону звонят Наина Ельцина, Гарри Бардин, Валентина Толкунова, Людмила Зыкина, Александра Пахмутова и Николай Добронравов, бывший министр иностранных дел России Андрей Козырев, главный редактор газеты «Культура” Ю.Белявский, академик Бурганов — телефон работает очень хорошо, мастеров с телефонной станции вызывать за это время не приходилось. Если же говорить о том, что все вышесказанное относится к частной жизни граждан Японии и России, то это, очевидно, дипломатическая фигура речи. По-видимому, единственный человек, который может разрешить затянувшийся конфликт, — это премьер-министр Японии Д.Коидзуми.

Уважаемый господин
премьер-министр!

Я обращаюсь к Вам не как журналист, а как мать ребенка, который в детстве клал под подушку книгу про Винни-Пуха с иллюстрациями Бориса Диодорова. Если бы я осмелилась преподнести Вам эту книгу, Вас обожгло бы солнце. Оно льется со страниц этой необыкновенной книги, и источником тепла является маленький игрушечный медвежонок, нарисованный Борисом Диодоровым. Этот медвежонок согрел многих детей нашей страны. Именно поэтому можно смело сказать, что эти картинки являются достоянием России, как являются ее достоянием улыбки ее детей.

Улыбки детей не продаются. Иллюстрации Бориса Диодорова к «Винни-Пуху” — тоже. Господин Дзего Рета незаконно удерживает у себя работы народного художника России Бориса Диодорова. Иллюстрации Диодорова практически не поддаются воспроизведению с книжных картинок. А оригиналы находятся в Японии.

Иллюстрации к «Винни-Пуху” — это неотъемлемая часть российской культуры, и вопрос об их возвращении уже давно вышел за рамки отношений частных лиц.

От имени всех больших и маленьких читателей замечательной книжки прошу Вас помочь возвращению иллюстраций Б.Диодорова в Россию.

Это, несомненно, будет чудом, а я именно благодаря Винни-Пуху продолжаю верить в чудеса.

С уважением,

благодарный читатель «Винни-Пуха” и

мама мальчика, который тоже был благодарным читателем,

по поручению малышей и взрослых

Ольга БОГУСЛАВСКАЯ.

«И они пошли. Но куда бы они ни пришли и что бы ни случилось с ними по дороге — здесь, в Зачарованном Месте на вершине холма в Лесу, маленький мальчик будет всегда, всегда играть со своим медвежонком…”

P.S. А господин Трофимов по-прежнему живет во Владивостоке. Никто его не беспокоит, хотя я допускаю, что время от времени он покупает в подарок друзьям книжку про Винни-Пуха. Ведь книжка продолжает издаваться, но господин Трофимов хорошо знает, что новые издания сделаны с копий — это, конечно, «Винни-Пух”, но бледный, с исчезающим цветом, словом, тяжело больной Пух.

И еще. На всякий случай довожу до сведения всех заинтересованных лиц, что никому из участников той печально знаменитой выставки по сей день не вернули ни одной работы и не заплатили ни одной японской копейки…

Родился 21 ноября 1934 г. в Москве. В годы Великой Отечественной войны его отец, Аркадий Леонидович Диодоров, был главным художником штаба ВМФ, принимал участие в разработке эскизов орденов Нахимова и Ушакова. Мать работала в Моспроекте, была сотрудницей мастерской архитектора Дмитрия Чечулина.

Борис Диодоров учился в Московской детской художественной школе в Чудовом переулке и в Московской средней художественной школе при Московском государственном художественном институте им. В. И. Сурикова Академии художеств СССР (МГХИ; ныне — Московский государственный академический художественный институт им. В. И. Сурикова при Российской академии художеств). В 1960 г. окончил факультет живописи МГХИ им. В. И. Сурикова. Выпускник творческой мастерской профессора Михаила Курилко.

В 1959 г., будучи студентом, Борис Диодоров выполнил плакаты к фильмам «Сомбреро» (режиссер Тамара Лисициан) и «Хмурое утро» (заключительная часть кинотрилогии Григория Рошаля «Хождение по мукам»).
С 1960 г. Борис Диодоров работает в жанре книжной иллюстрации. До 1970-х гг. он сотрудничал с художником Геннадием Калиновским (1929-2006). С их иллюстрациями были изданы книги Василия Канаки «Северные рассказы» (1960), Герцеля Новогрудского «Маленький Тыук едет в Москву» (1962), Сергея Козлова «Где живет солнце» (1963).
С 1963 г. Диодоров и Калиновский сотрудничали с издательством «Детская литература». Они проиллюстрировали книгу Алана Александра Милна «Винни-Пух и все-все-все» (1965), повесть Александра Каждана «У стен Царьграда» (1965), книгу Арчи Бинза «Бастер, ко мне!» (1968).
На протяжении 1960-1970-х гг. с иллюстрациями Бориса Диодорова таже были изданы: роман Имре Кесеги «Сердце не меняют…» (1963), историческая повесть Ольги Гурьян «Край половецкого поля» (1966), книга Юрия Давыдова «Новое небо» (1967), роман Александра Немировского «Пурпур и яд» (1973), роман Ибрагима Абдуллина «Прощай, Рим!» (1975), повесть Натальи Кравцовой «Из-за парты — на войну» (1976) и др.
В 1977 г. художник оформил поэму Александра Блока «Двенадцать» и сборник сказов Павла Бажова «Малахитовая шкатулка», вышедшие в издательстве «Современник».
Широкую известность Борис Диодоров получил в 1979 г. после выхода проиллюстрированной им повести-сказки Сельмы Лагерлеф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» (издательство «Детская литература»). Для нее он выполнил серию цветных офортов с использованием акварели и акватинты.
С 1980-х гг. Борис Диодоров сотрудничал с иностранными издательствами, в частности, оформил сказки Ханса Кристиана Андерсена для французских «Байяр-Пресс», «Альбан-Мишель» и др.
С 1986 г. на протяжении нескольких лет работал главным художником издательства «Детская литература».
В 1980-1990-х гг. выполнил иллюстрации к ряду произведений Ивана Тургенева, сказке Сергея Аксакова «Аленький цветочек», рассказам Льва Толстого «Чем люди живы», сказочной повести Яна Экхольма «Тутта Карлсон первая и единственная, Людвиг Четырнадцатый и другие» и др.
В 1993 г. Борис Диодоров выступил в качестве создателя декораций к спектаклю «Анна Каренина», поставленному в Московском театре «У Никитских ворот».
В 2003 г. был издан сборник его офортов «Псковский альбом».
В общей сложности Борис Диодоров проиллюстрировал более 400 произведений. Его персональные выставки проходили в Москве, Берлине, Вашингтоне, Копенгагене и других городах. Произведения художника находятся в Государственной Третьяковской галерее, Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, музеях Дании, Японии и Словакии, в частных коллекциях в России и за рубежом.
В 2003 г. Борис Диодоров стал одним из создателей и первым заведующим кафедрой иллюстрации и эстампа Московского государственного университета печати (МГУП) им. Ивана Федорова (занимал должность до 2006 г.). В 2006-2013 гг. руководил творческой мастерской «Иллюстрация и эстамп» факультета графических искусств МГУП. В 2013 г. в этом вузе состоялось открытие Центра полиграфических искусств «Печатный двор Ивана Федорова». Борис Диодоров возглавил его в качестве научного руководителя. Профессор МГУП (с 2016 г. — Высшая школа печати и медиаиндустрии в составе Московского политехнического университета). Среди его учеников — художник-иллюстратор, лауреат премии президента РФ для молодых деятелей культуры 2015 г. Евгения Лоцманова и художественный руководитель «Печатного двора Ивана Федорова» Екатерина Рябинина.
Соучредитель региональной общественной организации «Совет по детской книге России» (2003), учредитель «Фонда сохранения культурного наследия им. Б. А. Диодорова и К. С. Диодоровой» (2015).
Член Союза художников РФ. Почетный член Российской академии художеств.
В последние годы Борис Диодоров с супругой проживает в селе Погорелое Городище (Зубцовский район Тверской области). В августе 2018 г. по его инициативе был открыт местный музей «Дорога к Пушкину».

Народный художник РФ (1999).
Лауреат премии президента РФ в области литературы и искусства за произведения для детей и юношества 2018 г.

Удостоен ряда отечественных и зарубежных наград в области книжной иллюстрации, в т. ч. «Золотого яблока» Международной биеннале иллюстрации в Братиславе (Чехословакия, 1981), диплома им. Ивана Федорова Всесоюзного конкурса «Искусство книги» (1986) и диплома Всероссийского конкурса книжной иллюстрации «Образ книги» (2013).

Мы сидим с художником Борисом Диодоровым и его женой, поэтессой Кариной Филипповой, в уютной гостиной старого дома на Остоженке и пьем кофе из чашек с изображением Русалочки. Дизайн самого Андерсена! Сервиз Борису Диодорову подарила датская королева. Накануне 200-летия Г. Х. Андерсена, которое отмечалось в 2005 году, члены королевской семьи Дании назначили чрезвычайных послов — посланников Андерсена от разных стран мира. Самых разных людей: писателей, художников, актеров — объединила любовь к книгам Андерсена и желание рассказать о его творчестве соотечественникам. Среди двенадцати посланников Андерсена от нашей страны был Борис Диодоров, которого называют лучшим российским иллюстратором великого сказочника. Из рук датской принцессы в 2001 году он получил высшую в андерсениаде награду — Гран-при Премии имени Г. Х. Андерсена.

Имя Бориса Диодорова внесено в Почетный список лучших в мире иллюстраторов детской книги. Его работы находятся в самых престижных музеях мира. Он оформил более четырехсот книг, среди которых «Винни-Пух» А. Милна, «Удивительное путешествие Нильса с дикими гусями» С. Лагерлёф, «Аленький цветочек» С. Аксакова, «Народные рассказы» Л. Толстого, «Малахитовая шкатулка» П. Бажова… Но самой большой его любовью остается творчество Г. Х. Андерсена.

«Добро побеждает в вечности»

Со сказками Андерсена Борис Диодоров познакомился еще до войны. Легендарного сказочника он всегда считал русским писателем. Во всяком случае, к русской культуре великий датчанин всегда был неравнодушен. «Андерсен любил Пушкина и много лет мечтал приобрести его автограф, — рассказывал Борис Аркадьевич. — Однажды ему это удалось, и до конца жизни он не расставался с листочками бумаги, где Пушкин написал стихотворение «Пробужденье» и отрывок из элегии «Мечты, мечты! Где ваша сладость?». Теперь бесценные автографы хранятся в Королевской библиотеке в Копенгагене».

Диодоров говорит, что каждую сказку Андерсена он иллюстрировал по пять лет. «Я книгу делаю годами. Я страдаю». Когда работал над макетом к «Русалочке» и дошел до момента, когда Русалочка, отказавшись убивать принца, обрекает себя на гибель, — незаметно для себя горько плакал. «В переводе Ганзенов, — говорит Борис Аркадьевич, — в этот эпизод была заложена энергетика верующих людей, поверивших в эту ситуацию. А у других переводчиков, выстроивших этот отрывок, может быть, красивее, — нет веры. И им — не веришь. Я считаю, что неверующий человек не может адекватно переводить то, что написал или сказал верующий человек. Это разные миры. Вот выпустили четырехтомное издание к юбилею Андерсена. Среди переводчиков ни одного верующего!..

Я уверен, что главное, когда иллюстрируешь Андерсена — это вера в жизнь вечную. Иначе некоторые сказки Андерсена могут показаться страшными. Его еще современники упрекали в том, что добро порой проигрывает в его сказках. На что он отвечал: «Добро побеждает в вечности» Для меня очень важно, что Андерсен был глубоко верующим человеком».

С Андерсеном в жизни Бориса Диодорова связано много поистине сказочных историй. «В одночасье я потерял все документы — на квартиру, на машину. Дня четыре мы с женой безуспешно переворачивали в квартире все ящики и секретеры, а потом Карина мне наказала: «Иди в церковь и проси прощения, что так долго там не был». Возвращаюсь — и в первом же открытом ящике обнаруживаю пропажу, причем демонстративно положенную сверху. Рассердился на жену: думал, розыгрыш… Через пять минут — звонок из посольства: «Вы не будете против выдвижения на премию Андерсена?»…

«Мир, созданный святыми»

Вообще-то его фамилия должна быть — Смирнов. Дед, Леонид Диодорович, был родственником знаменитых Смирновых, купцов первой гильдии, работал на Трехгорной мануфактуре, до революции директором-энергетиком, после — бухгалтером. Имел дом на Красной Пресне, который отобрали после революции. Оставалась еще квартира на Зубовском бульваре — восемь комнат. В результате «уплотнения» осталась комната в пятнадцать метров, где семья жила впятером. На двери квартиры была медная дощечка «Смирнов Л. Д.». «После революции, — рассказывал Борис Аркадьевич, — дед поменял фамилию на Диодоров: боялся, что придут искать бриллианты (которых не было — Н. Б.) и всех убьют или сошлют. Это его спасло. Он был умен, был книгочеем, имел хорошую библиотеку». Сыну дал прекрасное воспитание. Аркадий Диодоров был художником. Оформлял музеи, делал рисунки, писал тексты, рисовал этикетки для кондитерских фабрик. Во время войны был главным художником штаба Военно-морского флота, разработал эскизы орденов Нахимова и Ушакова.

Первое знакомство с книгой у Бориса Диодорова состоялось благодаря деду, в четыре года. «Он превратил это в какое-то священнодействие. Посмотрел мои руки: «Пойди-ка помой!» Потом усадил меня за стол с белой скатертью и достал том «Войны и мира» сытинского издания 1912 года с иллюстрациями художника-баталиста А. П. Апсита. И когда я открыл ее, то увидел мир, который я никогда не видел в окружающих меня пространствах (хотя в театр меня уже водили в это время). И я понял, что есть мир красоты, мир, созданный святыми, как мне тогда казалось. Потому что я не мог представить, что это может нарисовать обычный человек, художник.

Дед покупал мне детские книги с иллюстрациями Конашевича, Ре-Ми (сокращенно от «Ремизов» — псевдоним художника-сатирика Николая Владимировича Васильева, первого иллюстратора «Крокодила» К. Чуковского — Н. Б.). С тех пор началась моя первая библиотека. Когда я пошел в первый класс, мама давала деньги на завтрак, а я искал на Арбате в книжных магазинчиках что-нибудь интересное. Надо сказать, картинки меня всегда увлекали. Я даже дорисовывал, когда мне казалось, что в иллюстрации чего-то не хватает. Помню, была книжка Адамова «Тайна двух океанов» — я в ней очень много всего дорисовал. Но относился к этому несерьезно…»

Серьезное отношение к рисованию появилось, когда Борис Диодоров стал учеником Московской средней художественной школы, которую называли «художественной школой для одаренных детей». «Мы жили только искусством, — вспоминает Борис Аркадьевич. — Каждый год двухмесячная практика в прекрасных местах: Поленово, Канев на Украине… Там были замечательные педагоги и знаменитый директор Каренберг. Я учился у Николая Ивановича Андрияки, отца Сергея Андрияки. Я помню, как папа брал Сережу на практику в лагерь, куда нас возили на лето…»

«Господь никого не уговаривает…»

Борис Диодоров родился в день Собора архистратига Михаила. Во время войны его с сестрой крестили тайно в доме их крестной Ирины Анатольевны Тугенгольд на Смоленском бульваре. Бабушка возила причащаться. Верующим он был всегда. Был близко знаком со многими духовными лицами: с владыкой Питиримом, с митрополитом Саратовским и Волгоградским Пименом (Хмелевским), которого называл просто — дядя Дима. «Он был беспризорным, родители умерли от голода во время войны, и его одно время приютила семья Некрасовых, родственники по мужу моей средней сестры, которые жили неподалеку от нас. Я часто к нему ездил, когда учился в художественном институте. Я даже возил к нему сына Альфонса Мухи (чешский живописец и иллюстратор, яркий представитель эпохи модерна — Н. Б.), Иржи, с которым мы дружили…» К осознанной вере Борис Диодоров пришел в результате долгих раздумий и исканий.

«Как-то раз с одной знакомой разговорились о вере. «Ну, я не верующая, я сомневающаяся». А я говорю: «Полуверующая, что ли?» Ну как можно сомневаться, если тебе предлагают быть счастливым?…

Чем больше красоты художник открывает человеку, тем вера в жизнь становится прекрасней. Это ведет к сотворчеству. Все мы видим всю эту окружающую гнусность. Я тоже задумался однажды: как же тогда жить? И понял: альтернативой! Не агитировать, не собираться на демонстрации, не тратить силы на то, чтобы воевать со специально обученными войсками жлобов и гадов — они всегда победят…

Господь никого не уговаривает, но он всегда дает знать, что ты по-человечески существуешь. Каждый может вспомнить множество таких сигналов — как подтверждение этому».

Однажды, в трудные 1990-е, когда Диодоров по году не получал гонорар за оформленные книги, они с женой отдали последние деньги приятельнице, которая жила вообще впроголодь. «А вскоре, — рассказывал Борис Аркадьевич, — приходят малознакомые люди, которые стали потом нашими главными спонсорами. «Простите, — говорят, — не успели цветы купить, вот, купите себе цветы» И кладут какой-то конверт. После их ухода мы обнаружили в этом конверте… тысячу долларов. Карина говорит: «Ты понимаешь? Нас Господь учит! Мы отдали последнее…» Так вот, на вопрос, как жить, когда трудно, есть один ответ. Искать, кому еще хуже. И помочь. Тогда свои беды отступают. Только надо верить не для того, чтобы получить, а чтобы отдавать последнее…».

О сентиментальности

«Меня все время ловили на слове «сентиментальный», — признается Борис Диодоров. — Это слово было у коммунистов ругательным. В советских словарях писали рядом с ним, не стесняясь: «сопливый», «лживая жалость». Словно это какое-то гадостное состояние. А у религиозного человека это называется состоянием катарсиса. Это происходит тогда, когда душа реагирует или слезами, или смехом. Это высшее проявление душевного состояния. Обычно когда мы плачем? Когда встречаем что-то запредельно прекрасное…»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *