Доходы РПЦ

Ситуация в Екатеринбурге, где после волны протестов власти согласились не строить в местном сквере храм – далеко не первый скандал вокруг строительства православных церквей. Подобное было и в Москве — в 2015 году на севере города в парке «Торфянка» местные жители разбили палаточный лагерь на месте строительства нового храма. По их мнению, территорию парка захватили, строительство было незаконно, а публичные слушания — сфальсифицированы. 31 июля 2015 года Бабушкинский районный суд удовлетворил ходатайство противников храма в парке, и стройку в итоге остановили.

Три храма в сутки

Русская православная церковь (РПЦ) уже давно взяла ударные темпы по вводу церквей в эксплуатацию. «Мы сегодня строим в среднем три храма в сутки — я не ошибаюсь, за 24 часа, — заявил в конце мая патриарх Кирилл. — Это не потому, что у нас очень много денег и мы не знаем, куда их потратить. Наш народ, прошедший через годы атеизма, и умом, и сердцем понял, что без Бога ничего не получается».

Патриарх Кирилл

Сеть православных порталов Prihod.ru подкрепила слова патриарха статистикой: на начало 2019 года у РПЦ открыто 38649 храмов, где регулярно совершается литургия. За последние десять лет их число увеличилось на девять с лишним тысяч, то есть, эта цифра как раз росла в среднем примерно на три храма в день.

Диакон Андрей Кураев в стахановских темпах церковного строительства не видит ничего удивительного. «Это самые высокие темпы в истории православия, такого никогда не было, но мы идем с такого большого минуса после десятилетий советской власти!», — заявил он в интервью DW. Кураев сравнил увеличение количества церквей с экономическим ростом. «Это как в экономике, если не очень развитая страна начинает показывать высокие темпы роста, то это не значит, что она развита гораздо лучше, чем другие. Просто точка отсчета очень низкая. Поэтому этим цифрам удивляться не стоит. Мы еще не достигли полного возрождения», — убежден религиозный деятель.

Храмы «в шаговой доступности»

Свой вклад в быстрый рост числа церквей, очевидно, вносит специальная программа по строительству церквей, существующая в Москве с 2011 года. Называется она просто – «Храм 200». Именно такое количество новых церквей должно появиться по всей столице в ее рамках.

В 2011 году мэр Москвы Юрий Лужков пообещал патриарху Кириллу, что в столице «не должно быть мест, где храм не находился бы на расстоянии шаговой доступности». За 8 лет построено 48 храмов, еще 29 возводятся. Деньги на строительство идут с пожертвований, московские власти помогают землей и коммуникациями.

«Я не против храма, но нет детсадов, поликлинику закрыли»

Протесты против храма в сквере в Екатеринбурге (фото из архива)

Совсем скоро еще один храм должен появиться в московском районе Ростокино. Для многих местных жителей он будет находиться даже ближе, чем, например, продуктовый магазин. Земля, на которой его собираются возвести, является частью зоны охраняемого природного ландшафта, объекта культурного наследия — акведука через реку Яузу. Это старейший мост Москвы, он был построен еще во времена Екатерины Великой.

Религиовед Константин Михайлов считает, что выбор места для храма в Ростокино не случаен. «Строительство в сквере очень удобно. Территория принадлежит муниципальным властям, которые зачастую охотно уступают ее для церкви, а, например, в промзоне ее еще нужно выкупить у владельца земли. Также это вопрос чисто эстетический. Храм в парке выглядит гораздо лучше, привлекательнее. Наконец, это культурная инвазия, культурное вторжение», — объясняет Михайлов в интервью DW. По его мнению, церкви важно обозначить свое присутствие в ключевых точках мегаполиса.

Жители Ростокино выходили с протестами против возведения храма, стройку на время приостановливали, но спустя несколько лет вновь продолжили. «Я не против строительства храма, но меня больше беспокоит, что в шаговой доступности нет детских садов. Вот, недавно закрыли поликлинику, 33-ю медсанчасть, там был полный комплект врачей, рядом находится физиотерапевтический комплекс и его тоже закрыли», — жалуется житель района Ростокино Елена (свою фамилию она называть отказалась). По данным Росстата, в период с 2000 по 2017 годы в России стало в два раза меньше больниц — их число сократилось с 10,7 до 5,3 тысячи.

Есть ли в России дефицит церквей?

Православными в России себя считает 71 процент граждан России, подсчитали в американском исследовательском центре Pew Research. Однако это не значит, что все они регулярно ходят в церковь. Как поясняют эксперты центра, под православием многие россияне понимают в первую очередь национальную идентичность. Согласно проведённому ВЦИОМ опросу, лишь 9 процентов респондентов, назвавших себя православными, отметили, что соблюдают все религиозные обряды. Доходит до храма еще меньше — регулярно на службе бывают менее 5 процентов.

Проект «Приходы.ру» подсчитал, что на один храм в России сейчас приходится по 5540 человек. Много это или мало? «Нельзя сказать, что у церкви существует какая-то критическая проблема с нехваткой храмов в среднем по России. Да, много людей приходит на Пасху и верующие зачастую не могут попасть внутрь, но это касается только крупных праздников. Зато посмотрите, сколько приходит на воскресную службу…», — рассуждает религиовед Константин Михайлов.

Слова эксперта подтверждаются июньским воскресеньем в храме в честь иконы божьей матери «Неопалимая Купина» в московском районе Отрадное. Ажиотажа на воскресной службе здесь не наблюдается — собралось около 75 человек. Помещение, освященное в прошлом году в рамках программы «Храм 200», по проекту рассчитано на 500 прихожан.

Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | Twitter | Facebook | Youtube | Telegram | WhatsApp

Смотреть видео 03:28

ИСТОЧНИКИ ДОХОДОВ ЦЕРКВИ

В Древней Руси (после Крещения) население состояло из зависимых и свободных людей. Самыми зависимыми, по сути рабами, были холопы – разорившиеся соплеменники пленные. Рабский труд холопов широко применялся в феодальном хозяйстве. Выше холопов на социальной лестнице были рядовичи – бедняки, которые заключали с феодалом договор на работу (ряд). Предметом договора могло быть освоение под пашню лесного участка, сбор меда на бортных угодьях или же звериный промысел. Примерно в таком же положении оказывались и закупы. Это были люди, попавшие в зависимость за то, что брали у феодала долг-купу. Брали обычно зерном.

Подневольные люди – холопы, рядовичи и закупы – были, как правило, селянам и, таких селян называли смердами. Собственно, это была самая многочисленная категория сельского населения. Смерды жили на общинных землях. Здесь полновластным хозяином был князь. Эти подневольные смерды-селяне должны были платить князю дань. Разорившиеся смерды-общинники назывались изгоями, выброшенными из жизни. Селянин мог попасть на социальное дно по разным причинам: он мог потерять семью, хозяйство, дом. Кроме указанных групп зависимых людей, были и малочисленные группы. Это милостники, задушные люди, прощенники и т. д.

Над этими зависимыми людьми стоял многочисленный государственный аппарат должностных лиц. Все они княжьи люди: посадники, вирники, мечники, ябетники, огнищане, тиуны, старосты. Жизнь этих людей стоила значительно дороже, чем жизнь простых холопов. Так, за убийство княжьих людей следовало уплатить 80 гривен. Это 5,5 килограмма серебра. На такие деньги можно было купить сотню голов скота. За убийство ремесленника надо было уплатить штраф в 12 гривен. А за убийство холопа – раба – всего 5 – 6 гривен. Но платили за раба редко. Закон гласил, что если холоп ударит свободного «мужа», то его разрешалось убить безнаказанно.

Власть церкви в Древней Руси была намного сильнее, чем в Византии. В России установился очень тесный союз между государственной властью и церковью. Н.Г. Оршанский писал, что «союз этот был одинаково выгоден для обеих сторон и результатом его было то, что высшая светская власть все более и более расширяла автономию духовенства в собственных делах и влияние его на дела гражданские». Церковь на Руси была крупным феодальным землевладельцем. С конца XI века – первой половины XII века монастыри становятся самостоятельными феодальными организациями. Феодалами в то время были князья, бояре и монастыри.

Церковь настойчиво и успешно создавала законодательство, которое обеспечивало бы ей хороший материальный доход. Источников таких доходов было много. Ещё церковный устав князя Владимира давал каждой соборной кафедральной церкви право пользоваться десятиной. Десятина собиралась деньгами и продовольствием. Источники десятины были самые разнообразные. Так, десятина полагалась из судебных княжеских пошлин. Церкви отдавали десятую «векшу» от «вир и продаж», а также от денежных взысканий с подсудимых. Десятина полагалась из пошлин за право торговли – «из торгу десятая неделя». Церковь получала десятую часть из пошлин за наблюдение за точностью городских торговых мер и весов. Это дело было поставлено очень серьезно. Весы проверялись два раза в год. Избирался (но не назначался!) весовщик, который давал клятву никого не обманывать, и целовал крест. Стандартные (правильные, образцовые) весы хранились в церкви Святого Петра в Новгороде. Здесь же хранились локоть «иванский», «гривенка рублевая» и другое.

Церковь получала десятину и от таможенных пошлин, а также от ежегодных княжеских даней. Но материальное обеспечение церкви десятиной не ограничивалось. Так, церковь имела право судить «людей церковных», а в некоторых случаях даже гражданских лиц. Судебные пошлины делились между церковью и гражданской властью в том случае, когда решались тяжбы между людьми церковного и гражданского ведомств. Для этого назначался «общий суд» из представителей церкви и светских людей.

Но самый главный доход церковь имела от земельных угодий – заселенных и незаселенных. Еще церковный устав Владимира разрешал церкви наследовать движимое и недвижимое имущество «церковного человека», который умер, не оставив наследников. Имение таких людей называлось «беззащитным». Оно переходило к епископу или к людям митрополита.

Духовные иерархи и монастыри обладали вотчинным правом, они пользовались вотчинным иммунитетом. Это значит, что они сами вершили суд и расправу и собирали пошлины и подати в своих владениях. Иммунитетные грамоты выдавались исключительно церковным феодалом. В XII – XIII веках землевладение церковных феодалов складывалось главным образом из земельных княжеских пожалований. Многочисленные исторические документы свидетельствуют о том, что митрополит в то время был крупным землевладельцем. Это был церковный князь, который на равных вел дела и переговоры с другими князьями, в том числе и с московским великим князем. Церковный князь – митрополит имел своих бояр и воевод.

Митрополитов не устраивала духовная власть над паствой. Они стремились получить неограниченную экономическую и юридическую власть над верующими. И они её получили. Византийской церкви такая власть и не снилась. Там ей противостояло римское гражданское право. Крещение Руси перенесло амбиции византийской церкви на русскую почву, где они реализовались в полной мере.

В XIV веке крупный землевладелец митрополит Куприан обеспечивает законные права церкви на владение недвижимостью. На вопрос игумена Афанасия о том, чем же чернецы отличаются от мирян, если они владеют землей, живут, как и миряне, без всяких воздержаний и т. д., митрополит отвечал так: «Но еще бы мощно еще быти селу под монастырем, еже черньцу николи не быти в нем, но мирянину некоему богобоязливу приказати, и тому печаловатися бы о всяких делах, в монастырь же бы готовое привозил житом и иными потребами: занеже пагуба черньцем селы владети и тамо частая происхождения творит».

Видно, что митрополит или не знал, или забыл наставления Христа о том, чтобы его ученики не брали в свои пояса монет. Христос ставил перед ними иные задачи – духовные. Собственно, еще задолго до Киприана в конце XIV века отцы церкви забыли учение Христа. О них Христос говорил своим ученикам, что после него «придут к пастве волки в овечьих шкурах». Христос знал, что говорил, так оно и случилось. Митрополит Киприан был находчивым. Он нашел выход из положения, в котором монахи подвергались опасности «обмирщления». Он предложил привлекать к управлению имуществом самих мирян и получать от них чистый продукт их хозяйственной деятельности. Источники доходов церквей этим не исчерпывались. Иерархи и монастыри пользовались различными льготами, например, правом владения и приобретения недвижимого имущества; правом призывать крестьян на свои земли из других княжений; право накладывать на своих крестьян оброки и другие повинности и правом пользоваться доходами с них; тарханным правом (это значит освобождение монастырских и сельских крестьян от казенных повинностей и пошлин); правом судить своих крестьян. В последнем случае гражданскому суду подлежали дела об убийствах, воровстве и разбоях.

Светские феодалы пытались сопротивляться неуемному расширению монастырского землевладения. Это и понятно – бесхозных земель не было, а владеть хотелось и тем и другим. Но такое сопротивление было безрезультатным – слишком неравными были силы. Власть церкви была неограниченной. И она эту власть защищала всеми силами. Так, в 1467 году митрополит Филипп в послании к новгородскому епископу Ионе жаловался на то, что «некоторые посадницы и тысяцкии, да и от новгородцев мнози, мнящеся сами, яко безсмертии суще, де хотят грубость чинить святой божией церкви и грабити святыа церкви и монастыри». Далее митрополит жалуется, что особенно грабят имущество и села, которые отданы по духовным завещаниям на помин души церквам и монастырям.

Светская власть не представляла собой самостоятельной силы и умерить аппетиты церкви была неспособна. Так, великий князь Иван III в 1503 году опытался урезать церковные и монастырские вотчины. Но, увы! Последнее слово было за отцами церкви – «представителями» самого Бога на земле. А они незамедлительно собрали поместный собор и очень решительно воспротивились «богопротивному» делу великого князя. При этом они ссылались на … ханский ярлык, на то, что неограниченную власть Русской православной церкви дали иноземные завоеватели. Но власть над кем? Над своим народом. Так чем же они лучше завоевателей? Против завоевателей можно было бороться, и в конце концов народ скинул с себя монгольско-татарское иго. С церковью бороться было невозможно. Жертв такой неравной борьбы было очень много.

Внук Ивана III – Иван IV также попытался отобрать в государственную казну часть церковных и монастырских земель. Но тщетно, церковь не подчинилась указу великого князя, поскольку он противоречил ярлыку хана.

Владения церкви увеличивались, росло число монастырей. В XVI веке был основан 51 новый монастырь, а к концу того же столетия число монастырей увеличилось до 200. Церковь получала доходы в качестве платы за совершение разных треб. Везде была материальная заинтересованность. Недаром духовное ведомство было встревожено тем, что установленные обряды сплошь и рядом не соблюдались. Для простого человека соблюдать обряды – значило платить. А платить было нечем – не хватало на хлеб насущный. Платных обрядов было много – от рождения и до похорон. В периоды господских и престольных праздников церковь зарабатывала также неплохо. Но и этого ей было мало. Она решила, что клирика ставить на должность следует не по заслугам и способностям, а за деньги («на мзде»). В юридических исторических источниках просматриваются попытки несколько сдержать финансово-торговую активность духовенства. Об этом свидетельствует указ Синода от 22 декабря 1743 года, который запрещал белому духовенству проводить торговые операции, заниматься ростовщичеством и давать финансовые поручительства за других. Но это мало изменило положение. Более того, после Петра I церковным организациям было разрешено заниматься ростовщичеством и банковскими операциями. Причту предписывалось помещать церковные средства в государственные кредитные учреждения для приращения процентов. Обычно церковь в банки помещала не только денежные капиталы, но и церковную землю, а также оброчные угодья.

Церковь получала значительный доход от брачных ритуалов. До Крещения браки совершались по доброй воле, по договоренности. В «Повести временных лет» описывается, как умыкали невесту у воды. Такие обряды «умыкания» начинались ранней весной «на Красную горку» и продолжались до середины лета – дня Ивана Купалы. Церковь хорошо понимала, какие прибыли здесь можно получить, если ритуал брака полностью подчинить себе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Фото .com

В распоряжении «НГ» оказался предположительно отчетный документ о работе Финансово-хозяйственного управления Русской православной церкви (ФХУ РПЦ) за 2018 год. Согласно этому тексту, оформленному как документ Московской патриархии, сейчас РПЦ необходимо почти 12 млрд. рублей на различные ремонтно-восстановительные работы объектов культурного значения религиозного назначения, среди которых 17 ставропигиальных монастырей и патриарших подворий в 96 епархиях страны. При этом отмечается, что лимит государственного финансирования в рамках федеральной целевой программы «Развитие культуры и туризма 2013-2020 гг.» на 2019 год составляет всего 900 млн рублей. Отмечается, что еще порядка 1 млрд рублей Русская православная церковь получит из так называемых «целевых лимитов» Министерства культуры РФ. Именно из них будут оплачиваться ремонтно-реставрационные работы Новодевичьего и Соловецкого монастырей. «Целевые средства, выделяемые в 2019 году на реставрацию Соловецкого и Новодевичьего монастырей составляют 490 млн рублей и 532 млн рублей соответственно», – говорится в документе. При этом есть и такая фраза: «По состоянию на 15. 01. 2019 г. заключены государственные контракты на общую сумму чуть более 3 млрд (3 084,04 млн) рублей, в том числе на объекты Новодевичьего монастыря – 1,4 млрд (1 384,93 млн) рублей и Соловецкого архипелага – 477 млн рублей».

В Министерстве культуры РФ в ответ на запрос «НГ» о финансировании объектов РПЦ в рамках различных целевых программ подчеркнули, что поскольку «между Минкультуры России и РПЦ заключен Меморандум о взаимодействии по вопросам реализации Программы» (государственная программа «Развитие культуры и туризма» на 2013-2020 годы – «НГ»), то «финансирование проводится в отношении объектов, представленных в согласованном патриархом Московским и всея Руси Кириллом списке».

При этом цифры культурного и духовного ведомств не во всем совпадают. В Минкульте утверждают, что «Новодевичий монастырь обеспечен федеральным финансированием в 2019 году на сумму 1,2 млрд рублей. Для комплексного восстановления ансамбля Соловецкого монастыря и отдельных сооружений Соловецкого архипелага Правительством Российской Федерации создан Фонд по сохранению Соловецкого архипелага. На 2019 год Фонду предусмотрено предоставление Минкультуры России субсидии в размере 490,0 млн рублей».

Эти цифры вполне оправданы, заверила «НГ» руководитель сектора Научного отдела ФГУП «Центральные научно-реставрационные проектные мастерские», научный сотрудник Государственного института искусствознания Ольга Замжицкая. «Каждый памятник — это как старый человек, который каждый год должен проходить медицинское обследование и в раз в несколько лет проходить поддерживающие реабилитационные процедуры. По законодательству РФ, даже после проведенной комплексной реставрации, раз в несколько (от пяти до семи) лет проводится или косметическая реставрация, или поддерживающая реставрация. Реставрация – это процесс, который должен повторяться постоянно», – заметила эксперт. Замжицкая также подчеркнула, что в том числе и в связи с тем, что в свое время Новодевичий горел, и тем более с недавним пожаром в парижском Нотр-Дам, к объектам культуры сегодня повышены требования противопожарной безопасности. «Сейчас необходимо, чтобы была и современная система пожаротушения, и видеонаблюдение, и телефония, и компьютеризация, и многое другое. В том же Новодевичьем сейчас все это проводится заново, а в некотором смысле и впервые, потому что подобного защитного оснащения у монастыря ранее не было. На все это требуется и финансирование».

Впрочем, еще не факт, что эти средства РПЦ получит в полном объеме. Еще в декабре 2018 года, в рамках XXVII Международных Рождественских образовательных чтений, подводя итоги участия РПЦ в федеральной целевой программе «Культура России (2012-2018 годы)», представители Московского патриархата жаловались, что не всегда получают выделенные им госбюджетом деньги.

Да и согласно предполагаемому отчету ФХУ, в рамках Федеральной целевой программы «Культура России 2012-2018» на 2018 год из федерального бюджета было выделено около 3 млрд. (2 695 млн) рублей на восстановление церковных объектов, в том числе на здания Новодевичьего монастыря – 1,3 млрд. рублей и Соловецкого – 350 млн рублей. К началу 2019 года общий объем оплаченных работ в рамках всех заключенных государственных контрактов составил лишь 1,1 млрд рублей. Среди причин, повлиявших на неполное освоение лимитов средств, выделенных в рамках ФЦП, называются «кадровые перестановки в Министерстве культуры РФ», «неоднократная смена руководителей и штата организации», «ликвидации государственного заказа», «поздняя публикация конкурсных мероприятий по выбору подрядных организаций» и «длительное рассмотрение итогов конкурса для принятия решения о возможности заключить контакт Федеральной антимонопольной службой».

Чтобы как-то разрешить эту проблему, патриарх Кирилл еще в середине 2018 года обратился в Министерство культуры РФ с инициативой создания Фонда поддержки сохранения объектов культурного наследия Русской православной церкви. При поддержке министра культуры Владимира Мединского РПЦ в адрес президента России Владимира Путина было направлено письмо с предложением создать подобный ресурс. Предполагалось, что фонд, организацией которого должна заняться ФХУ РПЦ, будет наполняться из государственных средств с ежегодным бюджетом в 2 млрд. рублей на реставрацию церковных памятников. Но решение правительства по вопросу создания такой организации пока не получено.

Однако, судя по всему, у РПЦ есть свои вполне действенные механизмы получения необходимого дополнительного субсидирования. Как гласит все тот же предполагаемый документ ФХУ, на 2018 год патриархом Кириллом был утвержден список церковных объектов для включения его в организационно-финансовый план ФЦП «Культура России 2012-2018». Перечнем предусматривалось «разработка проектно-сметной документации и проведение работ на 61 церковном объекте», среди которых был и Новодевичий монастырь. Однако «по просьбе патриарха» средства с объектов обители в размере более 370 млн рублей перебросили на реставрацию других церковных строений, «в количестве 12 объектов». А «лимит средств, направленный на Новодевичий монастырь остался неизменным за счет выделения средств из резервного фонда правительства РФ».

На прошлой неделе представители РПЦ прямо заявили, что неправильно думать, будто церковь – это что-то бесплатное. Позиция очень понятная и чёткая, хорошо, что она наконец-то была озвучена. А то некоторые стали думать, что можно просто прийти в храм и помолиться или, не дай бог, на фрески и иконы посмотреть.

Но оказалось, что бесплатные православные храмы тоже существуют! Правда, есть один нюанс: находятся они за границей.
Например, это церковь Покрова Пресвятой Богородицы в австрийском Зальцбурге. Она относится к Берлинской и Германской епархии Русской православной церкви заграницей (РПЦЗ). РПЦЗ не является независимой, это самоуправляемая церковь в составе Московского патриархата, то есть подчиняется она РПЦ.

Фото: Wikipedia / Eweht
Но дело в том, что религиозные организации в Австрии подчиняются ещё и местному законодательству. Вот что рассказывает о православной церкви в Зальцбурге один из юзеров Pikabu:

«Довелось мне побывать в русской православной церкви в Зальцбурге. Сам я человек не воцерковлённый, но есть друзья, которые крестили детёныша, ну и меня пригласили поприсутствовать…
Дальше к сути…
Здание церкви выглядит не очень православно. Маленькое, невзрачное, скрыто за многоэтажными зданиями, подъезд с односторонним движением, и даже сквер не снесли, чтоб его построить. Купол уж неприлично маленький. Внутри всё более чем скромно. Храм похож больше на протестантский из-за своей подчёркнутой скромности. Приход достаточно велик. Служба происходит регулярно. Есть приходская школа, в которой учат русскому языку, литературе и истории, есть также хор.

Но самое удивительное – это то, что ВСЁ БЕСПЛАТНО. Да-да: крестины, литургия, за здравие, за упокой… и что там ещё. Ни за что платить не надо. Есть только ящичек для пожертвований в углу, брось сколько не жалко. И ДАЖЕ СВЕЧКИ МОЖНО СВОИ НЕСТИ… ДА БЛ… ДАЖЕ ИЗ ДРУГОЙ ЦЕРКВИ МОЖНО ПРИНЕСТИ…
Я был очень приятно удивлён. И даже в бога почти поверил… Но вот дело тут не церкви, а в австрийских законах, которые запрещают вести коммерческую деятельность в религиозных учреждениях».
Andreas1408
Кстати, в Австрии довольно интересно обстоит дело с религиозными организациями. Дело в том, что они имеют право собирать налоги, но только со своих прихожан. Сегодня этим правом пользуется только Католическая церковь как главная религиозная организация в стране – католики платят в её пользу 1,1% своего дохода.
Что касается церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Зальцбурге, то она, судя по официальному сайту, существует главным образом на пожертвования. При том, что никакой торговли свечками или обрядами в ней, как вы поняли, не ведётся.
Как вам такой расклад? Заглянули бы в такую православную церковь?

1. Какие услуги являются платными? (весь перечень и стоимость, если таковые есть)

Православная Церковь не оказывает никаких услуг ни платных, ни бесплатных. Термин «оказание услуг» неприемлем к духовной жизни Церкви, к богослужениям, таинствам и обрядам. Благодать, прощение грехов, дары Святого Духа, общение с Богом невозможно ни купить, ни продать. Переступая порог храма, человек входит в особую область отношений с Богом и с людьми, где нет места привычным для многих сфер общественной жизни товарно-денежным отношениям. К богослужениям, которые совершаются в храмах и на дому по просьбам верующих – Крещение, Исповедь, Причащение, Соборование, освящение квартир или средств передвижения, отпевание усопших – термин «услуги» не приемлем.

2. Из чего складывается цена, от чего она зависит? Меняется ли со временем?

Все богослужения, таинства и священнодействия не являются платными, на них не существует какой-либо цены. С древнейших времен существует традиция сопровождать совершение священнодействий добровольным, посильным пожертвованием. Человек, отдает часть своих материальных средств на различные благие цели, в том числе – на содержание храма и тех, кто в этом храме служит Богу. В Ветхом Завете была установлена «десятина» — десятую часть своих доходов верующий жертвовал на Иерусалимский храм. В Новом Завете мы читаем, как во времена апостольские христиане жертвовали все необходимое для существования церковных общин. Эта традиция продолжается и по сей день. Христианин в соответствие со своим достатком творит дела милосердия – помогает бедным и обездоленным, поддерживает людей попавших в беду, и часть средств отдает на то, чтобы приход, к которому он принадлежит, жил и развивался. Жертва – это одна из сторон личной духовной жизни, наряду с молитвой, чтением Священного Писания и участи в таинствах. Несомненно, каждый жертвует по мере своих сил и внутреннего расположения. Если человек не имеет средств, то никакой материальной жертвы от него не требуется.

В соответствии с христианским вероучением (мы это видим на примере евангельского рассказа о бедной вдовице (Мк. 12:41-44; Лк. 21:1-4)) объем пожертвования должен соответствовать материальному положению человека. Главное в жертве – расположение сердца, желание помочь отдельному человеку или всей приходской общине. Апостол Павел так писал об этом: «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог» (2Кор. 9:7).

3. Влияют ли глобальные экономические процессы на измерение цен? (Инфляция и и.д)

Термин «цена» не приемлем по отношению к таинствам и богослужениям. Человек может принести посильное добровольное пожертвование. В советское время, когда все получали одинаковую заработную плату, постепенно среди прихожан установилась средняя приблизительная сумма такового пожертвования. В какой-то форме она перенеслась и в наши дни. В это же время среди далеких от Церкви людей появилось отношение к жертве как к плате за услуги. Очень часто прихожане спрашивают, сколько жертвуют за совершение соответствующих богослужений другие верующие. И работники храмов в зависимости от местной сложившейся традиции могут озвучивать принятую на этом приходе сумму пожертвования, как рекомендуемую. Человек вправе пожертвовать как большую, так и меньшую сумму или вообще не совершать пожертвование, если у него тяжелое материальное положение. Поэтому совершенно некорректно называть многовековую традицию пожертвований ценами на услуги.

4. Выделяются ли средства на содержание храма, комуслуги и зарплаты священнослужителей? Если нет, из каких средств это оплачивается?

А куда же расходуются пожертвованные суммы? Никаких секретов в это нет. Известно, что Церковь в нашей стране не получает финансовой поддержки от государства, а существует только на добровольные пожертвования прихожан. Для верующего человека Церковь – это его дом, его семья. Ни у кого ведь не возникает вопросов, что необходимо содержать свой дом и свою семью?! Поэтому посильное материальное участие каждого верующего человека в содержании и обеспечении деятельности своего храма никогда не вызывало никаких возражений и недоумений. Наоборот, о каком христианстве, о какой вере можно говорить, если человек не принимает никакого участия в жизни Церкви?

Ведь необходимо выплачивать содержание священнослужителям (как правило, многодетным), оплачивать коммунальные услуги храмов и духовно-культурных центров (электричество, отопление и т.п.), реализовывать проекты просветительской, культурной, молодежной и благотворительной направленности. Возведение же или ремонт храмов возможны, только если найдутся люди, способные дать благотворительные пожертвования в соответствующих строительству объемах.

Больших денежных затрат требует сфера духовного образования и просвещения: за счет пожертвований существует Алма-Атинская православная духовная семинария и работают духовно-культурные центры, воскресные школы для взрослых и детей, библиотеки и музеи, проводится научная и исследовательская работа, организовываются концертные программы. Значительную часть пожертвованных средств Церковь расходует на социально-благотворительную работу – при многих приходах существуют центры оказания помощи малоимущим, инвалидам и пожилым людям; около двадцати лет под Алма-Атой действует обитель милосердия, включающая детский приют и дом престарелых; за сотнями одиноких пожилых людей на безвозмездной основе ухаживают монахини монастырей Митрополичьего округа и сотрудницы казахстанского православного сестричества милосердия.

Материальные средства жертвуются как наличными деньгами, так и по безналичному расчету – на расчетный счет прихода. Наличные средства жертвуются либо через приобретение каких-либо предметов для богослужения – свечей, масла, ладана, веществ для таинства Евхаристии, либо через специальный ящик для пожертвований, который во внебогослужебное время вскрывается в присутствии ревизионной комиссии и полученные средства оприходываются и передаются в кассу храма. Из этих пожертвований складывается бюджет храма. Очень часто городские храмы, имеющие более крупные пожертвования, помогают сельским храмам, которым не хватает средств на собственное существование.

5. Назовите сумму заработной платы священнослужителей? (Если это отрытая информация)

Выплаты на содержание священнослужителей (некорректно называть заработной платой) даже в самых больших городских храмах не превышают среднюю зарплату по региону. Как правило, священнослужители сельских храмов живут за счет собственного подсобного хозяйства, поскольку средств от пожертвований прихожан в лучшем случае с трудом хватает на оплату коммунальных услуг и выплату минимального содержания. Если у отдельных священнослужителей и имеются какие-то материальные ценности, то они являются исключительно подарками отдельных состоятельных прихожан, которые они передают священнику в благодарность за его служение.

6. Можно ли узнать средний объём пожертвований? (Если это открытая информация).

Бюджет храмов очень сильно отличается в зависимости от региона и наличия православных христиан в регионе, от их активности, а также наличия у храма благотворителей. Поэтому говорить о среднем бюджете приходов невозможно.

Финансовая составляющая деятельности Православной Церкви в Казахстане в настоящее время совершенно прозрачна, существуют внутренние ревизионные комиссии действующие на всех уровнях – на приходском, на епархиальном и в целом на уровне Митрополичьего округа. Религиозные объединения исправно выплачивают все установленные Налоговым кодексом Республики Казахстан налоги и социальные отчисления. Всё прохождение денежных средств фиксируется бухгалтерией религиозных объединений. К этим сведениям всегда легко получить доступ контролирующим государственным органам. Каждый храм ежеквартально сдает отчет в налоговые органы по установленной государством форме.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *