Доказательства бога аквинского

28 января католическая церковь чтит память Фомы Аквинского, величайшего из средневековых схоластов и одного из виднейших философов и богословов западной традиции. Именно Фома Аквинский приспособил к нуждам церкви учение Аристотеля, получившее широкое распространение в Западной Европе в 13 веке. Он «очистил» аристотелизм от материалистических элементов, придав ему христианский характер.

Фома Аквинский родился в конце 1225 или начале 1226 года в Неаполитанском королевстве в замке Роккасекка неподалёку от города Аквино (поэтому Фому и называют Аквинским или Аквинатом). Его отец, граф Ландольф состоял в родстве с Гогенштауфенами. В возрасте 5 лет Фома был отдан в бенедиктинский монастырь в Монте Кассино, где он провёл 9 лет. Затем он был направлен в Неапольский университет, где изучал грамматику, риторику, логику, арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Здесь же, по всей видимости, Фома и познакомился впервые с сочинениями Аристотеля, поскольку натуральную философию Фома изучал у Петра Ирландского, который был убеждённым приверженцем учения Аристотеля.

В 1244 году Фома, отказавшись от предложенной ему должности аббата Монте Кассино, вступает в орден доминиканцев, чем вызывает крайнее неудовольствие семьи. Генерал ордена Иоанн Тевтонский увозит Фому в Болонью. Оттуда молодой доминиканец должен был направиться в Парижский университет, бывший в то время центром католической мысли. Однако в дело решительно вмешалась семья. Братья Фомы, служившие в императорской армии Ломбардии, похитили строптивца и возвратили в отцовский замок. Там он был помещён в башню, в которой провёл больше года. Однако Фома остался непреклонен, и матери пришлось смириться со своей судьбой. Получив свободу, Фома тут же отправился в Париж.

В Парижском университете Фома провёл 3 года, находясь под опекой выдающегося доминиканского учёного Альберта Великого. В 1248 году Фома вместе Альбертом Великим отправляется в Кёльн с целью создания центра по изучению теологии. Здесь он в течение 4 лет работал в качестве лектора, читавшего основной курс библейских наук (cursor biblicus). В 1252 году Фома возвращается в Париж, где он продолжает заниматься наукой и преподавать. В Парижском университете он получил должность «baccalaurus Sententiarum», то есть лектора, читавшего основной теологический курс по «Сентенциям» Петра Ломбардского. Завершение этого курса позволило Фоме получить университетскую лицензию преподавания вместе со степенью магистра. До 1259 года Фома возглавлял в Париже доминиканскую кафедру богословия.

В 1259 году папа Римский Урбан Четвёртый отозвал Фому в Рим, где он в течение 9 лет преподавал богословие при папском дворе. Затем он вновь был направлен в Париж, очевидно, для того, чтобы помочь доминиканцам добиться права на проповедь и преподавание в университете. Здесь Аквинат оказался вовлечённым в спор о допустимости изучения философии Аристотеля в христианском университете. В ходе этого спора Фома выработал собственный подход к Аристотелю и вступил в полемику с так называемыми «латинскими аверроистами», которые, опираясь на комментарии арабского мыслителя Аверроэса (Ибн-Рушда), защищали радикальный аристотелизм, нередко вступавший в противоречие с принятым христианским богословием.

В 1272 году Фома возвращается в Италию, где он занимается преподавательской деятельностью в основанном им доминиканском учебном заведении в Неаполе. В 1274 году Папа Римский Григорий Десятый отправил Аквината на собор в Лион, где он вместе с Бонавентурой должен был разъяснить западное, латинское богословие представителям греческой православной церкви из Византии. По дороге в Лион Фома тяжело заболел и попросил сделать остановку в цистерцианском монастыре Фоссануова, где он и скончался 7 марта 1274 года. После смерти Аквинату был присвоен титул «ангельский доктор» (doctor angelicus). В 1323 году Папа Римский Иоанн XXII причислил Фому Аквинского к лику святых. В 1368 году мощи Аквината были перенесены в Тулузу, где они хранятся и по сей день.

Философское и богословское наследие Фомы Аквинского весьма обширно. Все его сочинения написаны исключительно на латыни (несмотря на многолетнее пребывание в Париже и Кёльне, Фома так и не выучил ни французского, ни немецкого!). Стиль его произведений ясный, сжатый и насыщенный, но совершенно безразличный и, по сравнению с трудами Августина, довольно монотонный. Основными сочинениями Фомы Аквинского являются его «Сумма против язычников» («Summa contra gentiles»), известная также под названием «Об истине католической веры», и «Сумма теологии» («Summa theologiae»).

«Сумма против язычников» представляет собой пространное изложение философской и богословской системы, написанное в виде рациональной апологетики. По всей видимости, этот труд предназначался доминиканцам как пособие в споре с мусульманскими (христиане называли их «языческими») богословами о правильном толковании учения Аристотеля. В этой работе Аквинат рассматривает взаимоотношение между разумом и верой, между философией и богословием. Фома считает, что не следует преувеличивать познавательные возможности философии; её следует интегрировать в область сакрального. И философия, и теология говорят о Боге, человеке, мире. Однако, по мнению Фомы, философия даёт лишь несовершенное знание того, о чём теология способна говорить более внятно, ведя при этом к вечному спасению. Вера, полагает Фома, совершенствует разум, а теология – философию.

В своём труде «Сумма теологии» Фома приводит 5 рациональных доказательств бытия Бога. Фома полагает, что существование Творца можно доказать через причину и через следствие, то есть либо априорным способом, идя от причины к следствию, либо апостериорным способом, идя от следствия к причине. Именно ко второму способу и прибегает Фома. По его мнению, поскольку следствия существуют и зависят от причины, то и существование этой причины не подлежит сомнению. Из этого Фома делает вывод, что существование Бога не просто очевидно, но и может быть доказано.

Первое доказательство Фома называет доказательством от движения. Все вещи находятся в движении, рассуждает Фома, а всё движущееся приводится в движение чем-то другим, то есть вещь может быть приведена в движение лишь тем, кто уже активен. Движение, согласно Аристотелю, это переход от возможного к действительному существованию, причём возможное не может самостоятельно стать действительным. Для этого необходим внешний двигатель. Каждая вещь, находящаяся в движении, была приведена в движение другой вещью, которая, в свою очередь, также была приведена в движение другой вещью. Поскольку цепь таких «двигателей» не может быть бесконечной, Фома делает вывод, что должен существовать некий первый «двигатель», который сам ничем не движим, но способный приводить в движение другие вещи. Этим первым «двигателем» может быть, по мнению Фомы, только Бог.

Второе доказательство Фома называет доказательством от действующей причины. Фома указывает, что в материальном мире существует определённый причинный порядок. Вещь не может быть причиной самой себя, рассуждает Фома, поскольку в этом случае вещь должна была бы предшествовать самой себе, а это абсурдно. Цепь причин не может быть бесконечной, поэтому должна существовать некая первопричина, которой может быть только Бог.

Третье доказательство Фома называет доказательством от необходимости и случайности. Фома указывает, что вещи в природе могут существовать либо не существовать, а, следовательно, носят случайный характер. Иными словами, эти вещи не являются чем-то необходимым. Следовательно, для их возникновения, уверен Фома, должно быть что-то необходимое, поскольку всё сущее возникло лишь потому, что это было необходимо другой вещи, которая, в свою очередь, тоже носит случайный характер и возникла потому, что это было необходимо другой вещи. И опять-таки эта цепь необходимостей не может быть бесконечной. Следовательно, приходится предположить наличие кого-то, кто существует не потому, что это необходимо кому-то или чему-то другому, а потому, что сам по себе является необходимостью. Это и есть Бог.

Четвёртое доказательство Фома называет доказательством от степени совершенства. Поскольку в мире, рассуждает Фома, мы определяем вещи по степени совершенства (вещи и люди могут быть более или менее красивыми, добрыми, благородными), то подразумевается наличие чего-то или кого-то, обладающего абсолютным максимумом тех или иных качеств. Таковым, по мнению Аквината, может быть только Бог.

И, наконец, пятое доказательство Фома называет доказательством от божественного руководства миром. Указывая на существующую упорядоченность мира, на целесообразность деятельности и поведения как разумных, так и неразумных существ, Фома приходит к выводу, что какая-то сила целенаправленно руководит миром. И этой всеведущей силой, направляющей природные существа к цели, может быть только Бог.

Учение Фомы Аквинского получило широкое признание. В 1309 году оно было объявлено официальной доктриной ордена доминиканцев. В 1567 году Аквинат был признан пятым Учителем Церкви. В 1879 году Папа Римский Лев Третий в своей энциклике «Aeterni Patris» провозгласил учение Фомы Аквинского обязательным для всей католической церкви.

Фома Аквинский выступал апологетом централизованного папства. Его богословие было направлено на прославление папской власти. Фома был, по сути, придворным теологом. Аквинату удалось встроить новую политико-юридическую концепцию абсолютистского папизма в догматическую систему теологии. Если для Августина основой Церкви является Христос и вера в него, то для Фомы – личность и служение Петра. Августин считал высшим авторитетом Вселенский собор, Фома же – папу. Вступая в противоречие с учением древней церкви и даже Августина, Фома создаёт образ церкви, производной от папства, оправдывая тем самым церковные и светские притязания папского престола.

Тем не менее, ясность и глубина подхода Фомы Аквинского практически ко всем традиционным проблемам философского теизма обеспечили ему славу важнейшего представителя средневековой схоластики, творца самого убедительного синтеза христианства с классической философией и создателя фундаментальной и непреходящей картины мироздания.

Kocherov Sergey

Existence of God as ontological problem

Существование бога как онтологическая проблема

Хотя все приводимые доказательства существования бога, насколько нам известно, не отвечают строгим критериям научности, это не означает, что философия на данном основании может отвергнуть указанную проблему как заведомый артефакт. Ибо сам предмет изучения философии ставит ее в положение не только науки, обязанной соответствовать определенным критериям, но и мировоззрения, которое не может уклоняться от постановки и решения общих вопросов мироздания. Проблема существования бога, на наш взгляд, относится именно к таким вопросам, и философское неудовлетворение конкретными ее решениями не является основанием для отказа в постановке самой проблемы. При этом следует отметить, что вопрос о существовании бога в его философской ипостаси выходит за границы такой специальной дисциплины, как философия религии, и может стать предметом анализа для различных философских наук (онтология, эпистемология, аксиология и др.). В этой статье мы ограничимся рассмотрением онтологического аспекта проблемы существования бога.

Однако прежде, чем перейти к нему, необходимо ввести первичную дефиницию понятия бога, из которой можно будет исходить в нашем дискурсе. Сделать это нужно с величайшей осторожностью, поскольку, во-первых, философия и религия различаются в своем подходе к пониманию бога (даже между религиозными учениями нет единства по этому вопросу), во-вторых, аксиоматически принимаемые атрибуты бога, как мы увидим, оказывают порой решающее влияние на доказательства его существования. Поэтому в изначальном определении понятия бога разумно ограничиться minimum minorum, т.е. «наименьшим» в сумме признаков, которые включает в себя данный концепт. Так, в онтологическом исследовании, на наш взгляд, лучше не принимать во внимание традиционные представления о боге как всемогущем, вездесущем, всеведущем и всеблагом существе (личности), которые внесением дополнительных и неоднозначных смыслов только затрудняют решение вопроса об его существовании. Мы будем понимать под богом сверхъестественную сущность, духовную первооснову мира, не воспринимаемую органами наших чувств. В философии такая сущность может быть определена как идеальная субстанция, проблему объективного существования которой и следует решить.

Авторство «онтологического доказательства» обычно приписывается Ансельму Кентерберийскому, хотя на деле он предложил не онтологическое, а логическое обоснование бытия бога, в котором опирался на идеи христианского платонизма. В своем «Прослогионе» он возражает «безумцу», отрицающему существование бога, утверждая необходимость того, «больше и выше которого нельзя себе помыслить». Но, по логике Ансельма, существующее в реальности «больше и выше» существующего в мышлении, поэтому «наивеличайшее существо», пребывающее только в интеллекте, не могло бы считаться таковым, не вступая в противоречие с самим собой. Из этого Ансельм делает вывод о том, что «нечто, больше чего нельзя себе представить, существует (existit) и в уме, и в действительности». Таким образом, впервые в «обнаженной логической форме» (Б. Рассел) было дано доказательство, выводящее существование бога из наличия понятия о нем.

Априорно-логическое доказательство существования бога, предложенное Ансельмом, было признано в высоком средневековье и развито в Новое время такими философами, как Декарт, Спиноза и Лейбниц. Они только заменили «существо, превыше и больше которого невозможно помыслить никакого другого» на «самое совершенное» (Декарт), «абсолютно бесконечное» (Спиноза) и «самое необходимое» (Лейбниц) существо. Все эти дефиниции, на основании которых утверждается существование бога, примечательны тем, что они содержат характеристики, обладающие известным аксиологическим, метафизическим или деонтологическим содержанием, но весьма неопределенные в онтологическом смысле. Наличие в сознании понятия объекта, который в высшей степени желателен, значим, необходим для нас, еще не означает его реального бытия в нашем мире.

Первым на это обратил внимание монах Гаунилон, ученик Ансельма, который в своей «Защите безумца» предложил представить «остров в море, полный богатств и удовольствий, прекраснее, чем все другие острова». Применив затем логику учителя, он вывел из представления о совершенном острове его существование в реальности. Пожалуй, еще более остроумное опровержение аргументов Ансельма предложил в XX веке австралийский философ Д. Гаскин. Исходя из того, что сотворенный мир тем замечательнее, чем меньшее участие принимал в нем творец, он сделал вывод, что несуществующий бог был бы еще более совершенным существом, чем бог существующий. В более общем виде это доказательство было подвергнуто критике П. Гассенди в «Возражениях на «Метафизические размышления»» и в «Возражениях на «Размышления о первой философии»» Декарту. В них он указал на то, что «совершенство не есть качество, и не принадлежит к какому либо определенному роду вещей» и что «ни в Боге, ни в каком либо ином предмете бытие не есть совершенство». Поэтому все мыслимые совершенства, которые верующий разум находит в боге, не могут свидетельствовать о его существовании в действительности.

Как известно, самое фундаментальное опровержение онтологического (а вернее, логического) доказательство бытия бога было приведено И. Кантом в его «Критике чистого разума». Он исходил из того, что «понятие абсолютно необходимой сущности есть чистое понятие разума, т.е. лишь идея, объективная реальность которой далеко еще не доказана тем, что разум нуждается в ней». Возражая Лейбницу, для которого бытие необходимое, если оно возможно, существует, Кант заметил, что нельзя постулировать существование вещи, которая мыслится лишь как возможная. Утверждение о существовании предмета является не аналитическим суждением, которое вытекает из его сущности, данной в понятии о нем, а суждением синтетическим, что прибавляет к нему новый признак, отсутствующий в понятии. А поскольку «что бы и сколько бы ни содержало наше понятие предмета, мы во всяком случае должны выйти за его пределы, чтобы приписать предмету существование», даже понятие самой возвышенной идеальной сущности не несет в себе доказательства ее существования в действительности.

Хотя доводы Канта были признаны самыми обоснованными в плане критики «онтологического доказательства», окончательно развенчать его немецкому философу не удалось. С одной стороны, сказалось то, что данное доказательство было изначально адресовано религиозному сознанию, для которого «живое понимание» бога важнее рациональных научных методик. С другой стороны, многие философы XX века были склонны трактовать фундаментальные проблемы философии как проблемы логические или семантические. При таком подходе решение вопроса о бытии бога, как правило, сводится к тому, является ли оно логически возможным или невозможным, содержит ли в себе противоречие или нет, безотносительно к существованию данного объекта в реальности. И если Б. Рассел и А. Айер критиковали доказательство Ансельма с логической точки зрения, то К. Гёдель предложил свою версию онтологического доказательства, по своим посылкам весьма похожую на рассуждение архиепископа Кентерберийского.

Доказательство Гёделя сочетает безупречность в следовании правилам модальной логики с уязвимостью некоторых его аксиом в онтологическом отношении. Так, уже исходное определение бога как объекта, обладающего всеми позитивными свойствами, нуждается в дефиниции позитивности, которая отсутствует в доказательстве. Серьезные сомнения вызывают 3-я и 4-я аксиомы Гёделя, одна из которых утверждает, что «позитивное свойство позитивно с необходимостью», а другая постулирует, что «существование является позитивным свойством». Эти суждения кажутся неоднозначными даже в аксиологии, а в онтологии представляются сомнительными. О гипотетическом объекте нельзя сказать, что он станет лучше, если будет существовать, чем если его не будет. Доказательство Гёделя при всей его утонченности построено на том же выведении существования бога из необходимости понятия об объекте, наделенном всеми совершенными свойствами, что было характерно для Ансельма, Декарта и Лейбница. Конечный вывод гласит: «Поскольку каждый объект, обладающий качеством божественности, необходимо существует, то божественный объект в одном мире является таковым во всех мирах». Многие ученые соглашаются с тем, что доказательство Гёделя верно в рамках выбранной им формальной модели, но затрудняются с тем, как эту модель интерпретировать в ее отношении к реальности. На наш взгляд, «онтологическое доказательство» Гёделя подтверждает правоту его первой теоремы о неполноте, согласно которой в достаточно богатой аксиоматической системе существуют истины, которые не могут быть доказаны в рамках этой системы. Такой недоказуемой, но принимаемой на веру истиной было его убеждение в том, что «порядок мира отражает порядок высшего разума, руководящего им».

Апостериорно-метафизическое доказательство существования бога, хотя и восходит к Плотину и Августину, опирается на идеи Декарта и Фихте и становится основным после критики Канта. Поскольку опровержение Канта основывалось на тезисе, что существование в реальности – это синтетический признак, а его «всегда следует искать только в опыте, к которому предмет идеи принадлежать не может», сторонники онтологического доказательства нашли главное возражение этому в наличии тех идей, что достоверно присутствуют в нашем опыте. Таковыми являются наши мысли, которые, по их мнению, суть единство идеи и бытия, а стало быть, суждение «мысль существует» является и аналитическим, и синтетическим по определению. В философии Нового времени данное воззрение берет начало от картезианского «Cogito ergo sum», поэтому рассуждения Декарта заслуживают более детального рассмотрения.

Приводя известное высказывание Декарта, исследователи, на наш взгляд, не учитывают в должной мере одного важного обстоятельства. С одной стороны, сам философ признавал, что «прежде чем мы полностью убедимся в истинности умозаключения Я сомневаюсь, следовательно, я существую, или, что то же самое, Я мыслю, следовательно, я существую, мы должны знать, что такое сомнение, мышление и существование». С другой стороны, Декарт относит сомнение, мышление и существование к «вещам», не требующим определения и познаваемым самим по себе, поскольку «нельзя изучить эти вещи иначе как на себе самом и убедиться в них помимо собственного своего опыта…». Между тем наш опыт дает «внутреннее свидетельство» только в пользу того, что сомнением и мышлением обладаем мы сами, тогда как присутствие этих способностей в других людях для нас вовсе не обладает ясной достоверностью. Я не сомневаюсь в том, что мысль существует лишь тогда, когда это моя мысль, и пока она существует во мне. Сама же мысль может и не подтверждать нашу «самость», если человек, например, воспринимает ее как влияние внешних сил, подобно Сократу, приписавшему голос совести своему «демону». Поскольку мышление в границах нашего опыта всегда предполагает субъекта, мы не можем признать очевидным фактом, что оно существует само по себе. Мышление является предпосылкой существования только логически, как в «формуле» Декарта, онтологически же существование субъекта предшествует его мышлению.

Точно так же наш собственный опыт не подтверждает с очевидной достоверностью существование нашего «я», духовной сущности, личности, которая возникает не со временем как обобщающая идея или понятие, а проявляется сразу как внутренняя реальность. Конечно, И.Г. Фихте мог принимать «видение себя» (sich-sehen), соединяющее созерцание и знание, за исходный принцип своей философии. Однако фихтевское Я относится к эмпирическому «я» как категория к явлению, и поэтому оно существует в логическом, а не в онтологическом смысле, т.е. в мышлении, но не в бытии. Более того, даже обратившись к своему внутреннему миру как достоверной для нас реальности, нелегко найти наше собственное «я», если понимать под ним нечто единое и целостное в потоке духовных состояний. Об этом свидетельствуют как изменения личности в течение нашей жизни, так и проявления внутри нас других «я», не все из которых мы считаем «своим». Поэтому, как и в случае с мышлением, которое в нашем опыте характеризует определенное взаимодействие между субъектом и предметом, не существуя вне его, так и «видение себя» нами достоверно проявляется не само по себе, а только в отношениях нашего внутреннего мира с внешней реальностью.

Таким образом, исходя из данных нашего опыта, нельзя с очевидной достоверностью сделать вывод, что мысль или «я» человека обладают неоспоримым признаком существования. Но допустим, что сторонники апостериорно-метафизического доказательства бытия бога смогли бы убедить нас в этом. Здесь их поджидают затруднения другого рода: как преодолеть разобщенность отдельных «я», и как связать между собой «внутреннее» и «внешнее», мышление и природу. Эти проблемы решаются постулированием существования абсолютной реальности и абсолютного мышления, в которых снимаются противоречия между всеми видами относительного бытия и относительного знания. «Мы позаботимся найти иной абсолют, – пишет Фихте, – кроме Я и природы, который дает необходимую точку опоры Я, а через него и природе». Эти два вида абсолюта совпадают в боге, «ибо через его бытие дано все его бытие и всякое возможное бытие, и ни в нем, ни вне его не может возникать новое бытие». Но поскольку знание существует в Я, по логике Фихте, «оно может быть все же лишь самим Богом, но Богом вне его самого; бытием Бога вне его бытия; его обнаружением…». Из этого следует, что всякое наше знание имеет своей основой обнаружение бога, что и доказывает его существование.

Приведенное доказательство бытия бога специфично для особого типа философского мышления, в котором субъективный и объективный идеализм дополняют и переходят друг в друга. Сначала как самоочевидная данность берется сознание человека, гипертрофируемое до такой степени, что оно оказывается равным по своему величию всему внешнему миру, который представлен пассивным объектом для свободной и творческой деятельности нашего духа. Затем «внутреннее» и «внешнее», дух и природа, мышление и бытие, противоречие между которыми заострено до такой степени, что становится невозможно объяснить их взаимодействие, объявляются порождениями абсолютной реальности. Данная реальность последовательно наделяется всеми атрибутами абсолюта: бесконечностью, творческой мощью, полным знанием, высшим благом, – так, что в ней невозможно не узнать бога. А чтобы в этом не было ни малейших сомнений, предлагается признать, что сознание нашего «Я», такое гордое и смелое вначале, является вовсе не «первичной самоочевидностью», но отдельным, относительным, несовершенным выражением абсолютной реальности, что адекватно заявляет о себе в виде присущей якобы каждой человеческой душе идее бога.

Несложно указать философский прообраз такой аргументации. Как априорно-логическое, так и апостериорно-метафизическое доказательство существования бога, в конечном счете, восходят к выводу Парменида о том, что «мыслить и быть – одно и то же». Но тезис о тождестве мышления и бытия, вернее, субъективной и объективной реальности, можно понимать по-разному. Для одних философов он означает не более того, что бытие и мышление подчиняются общим законам («порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей»). Другие склонны трактовать его буквально, как единство слова и дела, понятия и предмета, мышления и реальности («одно и то же мысль о предмете и предмет мысли»). Исходя из второго подхода, если бог мыслим, а он, конечно, мыслим, то он существует. Однако науки сегодня располагают неизмеримо большими знаниями о «внешнем» и «внутреннем» мире, чем были известны Фихте, не говоря уже о Пармениде. Если природа и сознание еще могут полагаться как равные друг другу с логической точки зрения, то в онтогенетическом отношении первое из них обладает явным «первородством» перед вторым. Поэтому философское объяснение сложного взаимодействия между ними находит больше оснований для обращения к идее генезиса субъективной реальности в процессе эволюции объективной реальности, чем к идее порождения их абсолютной реальностью, которая к тому же отнюдь не дана нам в нашем опыте ясным и достоверным образом.

Космологическое доказательство существования бога, как правило, рассматривают отдельно от онтологического, хотя оно использует аргументы не физического, а метафизического свойства. В истории философии данное название закрепилось за вторым доказательством Фомы Аквинского, но и все остальные доводы, или «пути», как он их называл, обнаруживают сходные идеи и принципы, которые он заимствовал из учения Аристотеля. Считая оптимальным путем познания бога откровение, Фома понимал, что идея бога лишена очевидности для человека, неспособного понять сущность абсолюта, поэтому доказательства его существования должны опираться на знание и опыт, полученные людьми в этом мире. Поэтому, по его мнению, надо не спускаться от создателя мира к производным вещам, а восходить от земных творений к самому Творцу. В своих аргументах Аквинат следует общему правилу, не допуская впадения в «дурную бесконечность» и настаивая на признании единого первоначала мира.

Первый довод Фомы заключается в том, что «коль скоро движущий предмет и сам движется, его движет еще один предмет, и так далее. Но невозможно, чтобы так продолжалось до бесконечности… Следовательно, необходимо дойти до некоторого Перводвигателя, который сам не движим ничем иным; а под ним все разумеют Бога». Второй довод сводится к тому, что «если ряд производящих причин уходил бы в бесконечность, отсутствовала бы первичная производящая причина… Следовательно, необходимо положить некоторую первичную производящую причину, каковую все именуют Богом». Третий довод гласит: «…Все необходимое либо имеет некоторую внешнюю причину своей необходимости, либо не имеет. Между тем невозможно, чтобы ряд необходимых сущностей, обусловливающих необходимость друг друга, уходил в бесконечность… Поэтому необходимо положить некую необходимую сущность, необходимую самое по себе, не имеющую внешней причины своей необходимости, но самое составляющую причину необходимости всех иных; по общему мнению, это есть Бог». Четвертым и пятым доводами, наиболее проблемными в онтологическом отношении, Фома доказывает, что есть некоторая сущность, являющаяся причиной блага и всякого совершенства, и есть разумное существо, обеспечивающее порядок и полагающее цель для всего в природе, и что эта сущность и это существо, также именуются Богом.

Таким образом, все доводы Аквината базируются на его убеждении в том, что известные нам из опыта качества и отношения вещей (движение, причинность, необходимость, совершенство, целесообразность) должны иметь первоначало, которому они присущи в абсолютной степени, и эта несотворенная, но сотворившая мир высшая реальность есть бог. Наиболее серьезной философской критике данный способ аргументации подверг И. Кант, объяснивший, что космологическое доказательство лишь формально обращается к нашему опыту, а на самом деле оперирует одними априорными понятиями, представляя собой завуалированную форму онтологического доказательства. Эмпирическое познание, к данным которого изначально апеллирует Фома, не ведет нас к признанию абсолютной необходимости, или причины, и поэтому не может служить основанием для вывода о реальности высшей сущности, что является исключительно априорным суждением. «Конечно, – пишет Кант, – можно допускать существование сущности, составляющей в высшей степени достаточную причину для всех возможных действий, чтобы помочь разуму в его поисках единства оснований для объяснения. Но зайти так далеко, чтобы утверждать даже, что такая сущность существует необходимо, – это значит покинуть скромный язык допустимой гипотезы и заявить дерзкое притязание на аподиктическую достоверность…».

Следует также заметить, что в своем «аргументе от бесконечности», который играет решающую роль в космологическом доказательстве, Фома не различает понятий логической и онтологической бесконечности. Если в логике бесконечность определяется как «дурная», представляя дорогу никуда, то в онтологии вопрос о бесконечности бытия вполне содержателен, поскольку тот или иной ответ на него влияет на картину мироздания в целом. При допущении, что реально сущее бесконечно во времени, безгранично длительные ряды объектов и процессов, порождающих друг друга, вовсе не требуют существования первой причины как абсолютной необходимости. Например, то, что каждый человек рождается от двух родителей, не означает, что современное человечество должно происходить от праотца и праматери. Поэтому для космологического доказательства существования бога особую значимость имеет не принимаемое за априорную истину, а подтверждаемое данными научного опыта наличие своего рода «точки отсчета» в истории мироздания. Только в этом случае проблема первопричины (перводвигателя) обретает не метафизико-спекулятивный, а философски-конкретный смысл.

Нельзя не отметить, что представления об эволюции мироздания, преобладающие в современной космологии, дают основания для постановки вопроса о «сотворении мира» как вполне научной проблемы. По теории расширения Вселенной, теоретически обоснованного А. Фридманом и экспериментально доказанного Э. Хабблом, формирование космоса началось после Большого взрыва, произошедшего, согласно новейшим данным, около 13,7 млрд. лет назад. До этого она находилась в сингулярном состоянии, характеризующемся бесконечной плотностью и температурой вещества, которое было сконцентрировано в одной «точке». Существование этой сингулярности в неком «начале начал» при любом решении, следующем из Общей теории относительности А. Эйнштейна, доказано С. Хокингом, который пришел к заключению, что Вселенная возникла в определенный момент времени, но первоначальное ее состояние, сингулярность, не подчиняется ни одному из известных законов физики. Исходя из уровня современных знаний, космологи и физики признают, что никакие научные сведения о том, что произошло после наступления Планковского времени (10секунд после Большого взрыва) не могут дать нам верифицируемой информации о том, что происходило до этого.

Разумеется, «довод от незнания» современной науки не является аргументом, свидетельствующим о необходимости существования бога. Нас не убеждает энтузиазм религиозных деятелей, которые видят в расширении Вселенной подтверждение истинности своего вероучения, как это делал, например, папа Римский Пий XII, заявлявший, что, наблюдая «красное смещение» галактик, мы как бы присутствуем при сотворении мира богом. Точно так же не следует принимать на веру поминание бога в используемых некоторыми учеными, порой с иронией, аттестациях гипотетических частиц, например, бозона Хиггса, который в книге нобелевского лауреата Л. Ледермана именуется «частицей бога» (god particle). По предположению П. Хиггса, этот бозон представляет собой квант поля, пронизывающего Вселенную (в нем, при желании, можно увидеть совечное богу «ничто»), проходя сквозь которое некоторые элементарные частицы обретают свою массу. Все эти образно-условные сравнения ничего не доказывают, но свидетельствуют о лакуне в научных знаниях о начале мира. И если космологи и физики могут позволить себе более точные выводы о рождении космоса только после получения новых данных, способных подтвердить предлагаемые ныне подходы (например, петлевую квантовую гравитацию), то философы должны делать свое дело – предлагать возможные решения проблемы генезиса бытия в свете сделанных наукой открытий. Между тем теория Большого взрыва подводит нас вновь, только на другом уровне, к понятиям «первой необходимости», «первопричины» и «перводвигателя», над которыми размышляли еще Аристотель и Фома Аквинский.

Открывают ли современные фрагментарные и неоднозначные научные данные о начале начал Вселенной новые возможности для онтологического доказательства существования бога? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно внести необходимое уточнение в понятие бога. В своих представлениях о божественном начале человечество, как на интуитивно-чувственном, так и на рационально-логическом уровне, прошло несколько стадий осмысления бога. На первой из них он представлял некую духовную сущность, совпадающую с природой и вносящую порядок в ее стихию. На второй стадии бог понимался как творец и создатель, порождающий мир своим разумом и волей, которые обретали магическое единство в его слове. Третья стадия постижения бога знаменовала его осознание как законодателя, возвещающего людям базовые нормы морали и права и являющегося их гарантом в подлунном и загробном мире. Онтологическое обоснование бытия бога не исключает полностью ни одну из этих интерпретаций, но с каждым переходом на новую стадию понимания бога доказать его существование становится все сложнее.

В этой связи можно привести мнения великих ученых XX века, которые высказали свои мысли о боге. Так, А. Эйнштейн на прямо заданный вопрос «Верите ли вы в Бога?» ответил: «Я верю в Бога Спинозы, который проявляет себя в закономерной гармонии бытия, но вовсе не в Бога, который хлопочет о судьбах и делах людей». Иного мнения по этому вопросу придерживался К. Гёдель, который заметил: «Бог Спинозы меньше, чем личность; мой Бог больше чем личность; поскольку Бог может играть роль личности». Идея бога как личности, которая вмешивается в природные и социальные явления, конечно, в большей степени отвечает потребностям верующего, особенно адепта монотеистических религий, но для человека с научным складом ума принять его существование можно лишь как личную аксиому. Большие затруднения для мировоззрения, которое руководствуется фактами опыта и данными науки, вызывает и восприятие бога в качестве демиурга космоса, творца бытия. Сравнение с архитектором, построившим величественное здание, или с часовщиком, создавшим совершенные часы, является всего лишь аналогией, которая не доказывает «присутствия» бога в нашем мире. Хотя «ученое незнание» науки не позволяет ей дать ответы на все вопросы об устройстве мироздания, по данной проблеме, на наш взгляд, она скорее разделяет позицию Демокрита, учившего о возникновении миров по законам природы, без творца и разумной цели.

Однако если попытаться беспристрастно взглянуть на идею бога, что крайне сложно сделать, учитывая все коннотации, связанные с нею, то главной «онтологической функцией» бога оказывается не его творчески-порождающая сила и не роль верховного отца и судьи человечества. Как следует из приведенных выше слов А. Эйнштейна, бог «проявляется» в закономерной гармонии бытия, выражая умопостигаемое единство нашего мира. С философской точки зрения, он может быть представлен как понятие, характеризующее «ноосферу», определяющее «меру разума» того мира, в котором мы живем. Бог, понимаемый таким образом, гораздо ближе к Логосу Гераклита и Нусу Анаксагора, чем к Богу Декарта, Лейбница или Гегеля. В науке же такой бог, скорее всего, может быть осмыслен как универсальный принцип строения Вселенной, содержащий ответы на все фундаментальные вопросы, связанные с ее возникновением, функционированием и развитием. Так, можно предположить, что в физике имя бога будет упомянуто отнюдь не всуе, когда будет открыта формула, позволяющая понять взаимодействие процессов, описываемых Стандартной моделью, с гравитацией. Конечно, в таком случае будет доказано существование «бога ученых», который не вызовет никакого энтузиазма у верующих, ибо даст слишком скудную пищу для их умов и сердец. Но если данное предположение не лишено основания, и пока оно не будет опровергнуто в будущем, гордые слова Лапласа, сказанные в ответ на вопрос Наполеона о том, почему в его «Небесной механике» не упоминается бог: «Сир, я не нуждался в этой гипотезе», – останутся не приговором науки, а частным мнением великого ученого.

Ансельм Кентерберийский. Прослогион // Ансельм Кентерберийский. Соч. (перевод и комментарии И.В. Купреевой) – М., 1995. – С. 128.

Цит. по: Франк С. Л. Онтологическое доказательство бытия Бога // http://religiology.org/library/frank/ontologichno_dok/.

Кант И. Критика чистого разума (перевод Н. Лосского). – М., 1994. – С. 358.

Там же. – С. 363.

Цит. по: Онтологическое доказательство Гёделя. Перевод. // http://swpanurg.livejournal.com/22810.html.

Yourgrau P. A World without Time: The Forgotten Legacy of Gödel and Einstein. – NY, 2005. – P. 104-105.

Кант И. Указ. соч. – С. 363-364.

Декарт Р. Разыскание истины посредством естественного света // Декарт Р. Соч.: в 2-х т. – М., 1989. – Т. 1. – С. 174.

Там же. – С. 175.

Фихте И.Г. Факты сознания // Фихте И.Г. Соч.: В 2-х т. – СПб, 1993. – Т. 2. – С. 697.

Фихте И.Г. Наукоучение в его общих чертах // Фихте И.Г. Соч.: В 2-х т. – СПб, 1993. – Т. 2. – С. 774.

Там же.

См.: Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. – М., 1989. – С. 287.

Здесь и далее цит. по: Thomas Aquinas. Summa theologiae, I, q.2, 3 с (перевод С.С. Аверинцева).

Кант И. Указ. соч. – С. 369.

6 доказательство бытия бога Канта. Кант опроверг пять доказательств бытия Бога, данные Фомой Аквинским, но привел свое. Какое же?

Вероятно, фактически все люди старше 16 лет, знающие русский язык и учившиеся в школе, читали «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова. Поэтому знают, что был такой Фома Аквинский, который дал пять доказательств бытия Бога, и был такой Иммануил Кант, который их все последовательно опроверг. Но при этом привел свое, шестое, доказательство.

Когда я написала тут статью про Фому Аквинского и его доказательства , упомянув там, что многие философы опровергали их, в том числе Кант, в комментариях тесно стало от тех, кто сказал: «Но привел свое шестое доказательство!». Я у одного такого комментатора спросила с некоторым лукавством: «не скажете, какое?». Ответа почему-то не дождалась.

Иммануил Кант (1724-1804)

Итак, про шестое доказательство.

Как все уже поняли, Канта не устроила аргументация Фомы. Из комментариев к той моей статье я поняла, что некоторые ошибочно решили, что, опровергая эти доказательства, философ тем самым опровергает бытие Бога как такового. Хочу пояснить этот момент. Критика и опровержение чьей-то аргументации не означает отрицания предмета рассмотрения. Это означает несогласие именно с логикой самой аргументации.
Поэтому, предлагать свои аргументы в противовес опровергнутых — совершенно нормальная и закономерная ситуация. Так поступает любой порядочный человек, а в философском споре это показатель профессионализма.

Эмиль Дерстлинг «Обед у Иммануила Канта»

То есть Кант не был атеистом, он размышлял на том же поле, что и Фома Аквинский. Он считал, что Бог есть, но его существование нельзя доказать логически. Поэтому аргументы Фомы казались Канту ущербными. Не буду здесь вдаряться в его опровержения подробно, это длинно и сложно. Кому интересно — читайте самого Канта.

Скажу только, что блестяще опровергнув все пять доводов Фомы Аквинского, Кант свел их, в сущности, к трем видам: онтологическому, космологическому и теологическому. Ни один его не устроил. Поэтому Кант сформулировал свое доказательство — нравственное.

Не знаю художника. Прогулка Канта.

Немецкий философ считал, что в людях изначально (априори) сидит нравственный закон, который требует действовать порой вопреки всякой логике и прагматике. И вот это внутреннее требование Кант назвал категорическим императивом.

Именно он требует броситься, например, в горящий дом, чтобы вытащить оттуда незнакомого человека, хотя разум говорит, что делать этого не надо — опасно, и можно погибнуть самому. Логика выступает против, но нравственный закон внутри нас требует поступать «по-человечески». То есть нравственно, повинуясь долгу морали, исходя из чувства добра, справедливости, сострадания, альтруизма.

Не знаю художника. Силуэт Канта.

Откуда в людях это? Иммануил Кант считал, что это (как и наша способность мыслить о всеобщем и понимать красоту) просто заложено в человеческую природу. A priori означает — изначально, то есть человеку это дано просто потому, что он человек. То есть это от Бога.

Таким образом, доказательство бытия Бога, данное Кантом, опирается не на внешний предмет, не на вопрос устройства мира, его движения и т.п., а на внутреннее, духовное, человеческое свойство. Это доказательство в каждом из нас в тот момент, когда мы подчиняемся закону категорического императива и поступаем по совести.

6 доказательство Канта о существовании бога. Доказательства Канта

В XIII веке епископ Римской католической церкви Фома Аквинский почувствовал дискомфорт. Вокруг церкви появилось множество людей, которые, читая священные книги, начинали ДУМАТЬ. И додумались до отрицания Бога. Хотя им, еретикам, не раз говорили: верь, не рассуждай — все равно сие недоступно человеческому разуму.

В XIII веке епископ Римской католической церкви Фома Аквинский почувствовал дискомфорт. Вокруг церкви появилось множество людей, которые, читая священные книги, начинали ДУМАТЬ. И додумались до отрицания Бога. Хотя им, еретикам, не раз говорили: верь, не рассуждай — все равно сие недоступно человеческому разуму. Но ни костры, ни пытки не смогли этим упрямцам помешать логически думать и… находить несоответствия. Нет чтобы раз и навсегда осознать, что «природа завершается в благодати, разум — в вере, а всякое философское познание — в сверхъестественном откровении». За 15 лет до рождения Фомы была сожжена
«Эстетика» Аристотеля. А вот епископ Фома Аквинский Аристотеля очень любил.
Современных же ему еретиков, как всякий епископ, не жаловал. И придумал он гениальный ход — сразиться с еретиками их же оружием. Он решил доказать бытие Бога, пользуясь… принципами материалиста Аристотеля. Рассуждать о существовании Бога, доказывать Его существование как теорему. И возникло одно из самых парадоксальных учений в истории цивилизации. Аквинский установил пять признаков Бога. Кратко напомню (не цитируя).
Первый признак — через движение. Поскольку у каждого движения есть то, что движет, значит, должен существовать Перводвигатель.
Второй — причинный. У каждого явления есть причина, а значит, у всех явлений должна существовать Первопричина.
Третий — всё случайно существующее может и не существовать. Следовательно, должен быть Регулировщик.
Четвертый — качественный. Раз есть различные формы Совершенства, Красоты, Добра, то должны быть и абсолютное Совершенство, Добро и Красота.
Пятый — целесообразность. Все разумное и неразумное в мире направлено к целесообразности. Значит, должен быть Руководитель.
Через полтысячи лет после Аквинского Иммануил Кант перечеркнул все пять признаков Бога, утверждая, что в области разума доказательств бытия Бога нет и быть не может. А затем (как напомнил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита») Кант учредил шестой.
Вот он: «Нравственные принципы не зависят от внешней среды».
«Нравственный закон — принуждение, необходимость действовать вопреки эмпирическим воздействиям. А значит, он приобретает форму принудительного веления — императива».
Если сказать совсем просто, то это прозвучит так: человек действует не только в связи с простой необходимостью. Некоторые моменты человеческого поведения неподвластны обычной логике.
В этом случае доказательством бытия Бога является искусство, культура.
Причем единственным доказательством. Искусство показывает, что человек совершает поступки, не связанные с простым выживанием и простой логикой Бытия. Симфонии Бетховена и картины Рафаэля не являются необходимыми в круговороте человеческого выживания. Именно их существование и существование тех, кто ими наслаждается, доказывает существование Высшей силы.
И действительно! Вам никогда не приходило в голову, что у искусства нет пути от простого к сложному? Бах не проще Шостаковича (в то время как математика и физика времен Баха проще математики и физики времен Шостаковича).
Пещерная живопись не проще живописи Пикассо. Можно начинать изучать историю искусства не с начала, а с конца. Искусство всегда на высоте (в какие бы ямы ни попадало человечество). В математике нет такого числа, которое нельзя было бы увеличить в десять, сто и более раз. В искусстве нет относительных величин. Трехминутная хоральная прелюдия Баха равна по духовной значимости его же трехчасовым «Страстям по Матфею». Именно общаясь с искусством, постигая его, мы приближаемся к формуле Бога, к формуле бессмертия. Вот почему я, в полном согласии с Кантом, предлагаю всякому нормальному человеку сделать все, чтобы по-настоящему войти в мир искусства.
Ибо именно в этом мире мы общаемся с Божественной энергией.

6 доказательство существования бога по канту. Эммануил кант 6 доказательств существования бога. Классические доказательства существования бога

Однако изложенное в предыдущей главе вряд ли удовлетворит современного человека, часто требующего только очевидности. Критерием существования любого объекта является для него или чувственное ощущение, или, если это невозможно (как, например, в теоретической физике или математике), доказательство. Поэтому, коль скоро Бог чувственно непознаваем, и это очевидно для всех, то для убеждения в Его существовании требуют доказательств Его бытия. Поэтому вновь, как и во времена Канта, проблема доказательства бытия Божия выходит на первый план основного богословия.

Что значит сама постановка вопроса доказательства бытия Бога? Она предполагает знание всех трех понятий, которые здесь употребляются. Во-первых, имеется в виду, что и атеист, и верующий знают, что такое Бог. В душе каждого человека понятие о Боге одно и то же — как о всемогущем, вездесущем, всесовершенном и всеведущем Существе. Во-вторых, что такое доказательство? В логике, по определению, «доказательство представляет собой обоснование истинности какого-либо суждения или системы суждений, теории или какого-либо ее фрагмента» 1 . С этой точки зрения фраза «доказать существование» бессмысленна — доказательства существуют только в области логики, в области разума. Кант был совершенно прав, когда говорил, что нельзя суждения о существовании сводить к суждениям аналитическим, коими всегда являются доказательства. Поэтому речь не может идти о чисто рациональном, логическом доказательстве существования Бога, а, скорее, об использовании некоего совокупного человеческого опыта, куда наряду с рассудком входят и другие способности познания.

6 доказательство Канта о боге. В чем суть кантовского доказательства бытия Бога?

В православном и протестантском богословии на протяжении веков создавались разные доказательства бытия Бога, которые Иммануил Кант с чисто философсофских позиций свел к трем доказательствам — Онтологическое, Космологическое, Телеологическое и показал их полную несостоятельность. Но позже, из соображений морали, Кант создает четвертое доказательство в пользу существования Бога — Нравственное (моральное) доказательство. После чего, эти все четыре доказательства получили название классических и составили систему четырех «классических» доказательств.

Но католические богословы при аналогичных доказательствах пользуются «пятью путями» Фомы Аквинского (1225 — 1274):

1.»От Движения — к Перводвигателю».

2.»от связи причин и следствий — к Первопричине».

3.»от случайности — к Необходимому Существу».

Первые три доказательства этого религиозного мыслителя строятся на том, что Фоме кажутся бессмысленными некоторые бесконечные действия.

4.»от несовершенств в мире — к Абсолютному совершенству».

То есть, если река стремится в море, то у нее есть и исток, только истоком будет уже не море, а маленький ручеек.

5.»от целесообразности в мире — к Устроителю мира»

Все эти аргументы были отброшены Кантом в его критике трех, ставших классическими, доказательств бытия Бога.

6 доказательство бога. Шестое доказательство бытия Бога

Великий немецкий философ Иммануил Кант подверг критике 5 доказательств бытия Бога от Фомы Аквинского. Однако мыслитель с удивлением обнаружил и сформулировал 6 доказательство.

Его-то мы и рассмотрим. Надеемся, что данная заметка будет интересна тем, кто увлекается философией и любит думать.

Интересен факт, что Михаил Булгаков в своем произведении «Мастер и Маргарита» устами одного из героев приводит 6 доказательство бытия Бога, на что другой персонаж отвечает ему:

«Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки!»

Фраза стала крылатой.

Вот этот фрагмент из телесериала «Мастер и Маргарита» режиссера Владимира Бортко в исполнении блестящих актеров:

6 доказательство бытия Бога

Итак, Кант начинает шестое доказательство бытия Бога с известной посылки: ничто не происходит в мире без причины. Ведь принцип детерминизма (причинно-следственных отношений) – это, по сути, самый общий закон мироздания. Этому закону подчиняется и человек.

Однако бывают случаи, когда человек действует свободно, ничем не понуждаемый. То есть, как будто без причины.

Теперь предположим, что у каждого человеческого поступка есть свои причины. В таком случае награждать за подвиги надо не людей, а эти самые «причины», и их же надо сажать в тюрьму вместо тех, кто совершает преступление.

Иными словами, там, где нет свободы – там нет ответственности, и не может быть ни права, ни нравственности.

Иммануил Кант

Но Иммануил Кант считает, что отрицать свободу человека – это то же самое, что отрицать всю мораль.

С другой же стороны, если даже в действиях других людей я и могу усматривать причины, по которым они поступают в каждой ситуации именно так, то как только я присмотрюсь к себе самому, то должен будут признать, что по большому счету я-то действую свободно.

Иначе говоря, несмотря на окружающие меня обстоятельства, особенности моего характера, наследственность и т.п., перед любым поступком у меня есть время , когда я могу сделать свободный выбор в пользу того или иного решения.

Это и есть свобода.

По мнению Канта именно в это время история всей вселенной как бы начинается с меня.

Ни в прошлом, ни в настоящем нет ничего такого, чем бы я мог оправдать ту подлость, на пороге которой я стою.

Итак, Кант в доказательстве бытия Бога выводит два факта:

  1. Все в мире живет по закону причинности.
  2. Человек в редкие мгновения своей свободы не подчиняется этому закону.

И есть еще один принцип: на территории государства его законам не подчиняются только те лица, у которых есть право «экстерриториальности», т.е. дипломатический корпус.

Так вот, человек не подчиняется Основному Закону нашей Вселенной, а это значит, что он не является ее частью. У нас есть статус экстерриториальности в этом мире; мы – посланцы.

Мы – послы того, иного, нематериального мира, в котором действует не принцип детерминизма, а принцип Свободы и Любви. В мире есть Бытие, которое не подчиняется законам материи. И мы к нему причастны.

Из всего вышесказанного вытекает простой вывод: мы свободны – а, значит, Бог существует.

6 доказательство бытия бога. Доказательства бытия Бога

Выдающийся итальянский философ и теолог Фома Аквинский (1225-1274) является автором знаменитого средневекового трактата «Сумма теологии».

Любой человек, который интересуется философией и религией , наверняка слышал об этом произведении. Так вот в первой части трактата, в ответе на 2 вопрос «О Боге, есть ли Бог», Фома Аквинский приводит знаменитые пять доказательств бытия Бога .

В наше время они так и называются: 5 доказательств бытия Бога Фомы Аквинского.

Фома Аквинский

Интересен факт, что великий немецкий философ Иммануил Кант опроверг все 5 доказательств, а затем привел собственное, 6 доказательство бытия Бога. Но это тема для отдельной статьи.

Сегодня же мы рассмотрим классический вариант, на который ссылаются все мыслители.

Итак, перед вами доказательства бытия Бога от Фомы Аквинского.

5 доказательств бытия Бога

Рассуждения Фомы строятся как последовательное опровержение двух тезисов о небытии Бога. Вот они:

  • «Если бы одна из противоположностей была бесконечна, то она полностью уничтожила бы другую», следовательно, «если Бог существовал бы, нельзя было бы обнаружить никакого зла. Но в мире обнаруживается зло. Следовательно, Бога не существует».
  • «Все, что мы наблюдаем в мире, может осуществиться и через иные (кроме Бога) начала. Поскольку природные вещи сводятся к началу, которое есть природа, а те, которые осуществляются сообразно сознательному намерению, сводимы к началу, которое есть человеческий разум или воля. Следовательно, нет никакой необходимости допускать существование Бога».

Именно на опровержении этих двух тезисов, Фома Аквинский строит 5 доказательств бытия Бога.

    Доказательство через движение

Первый и наиболее очевидный путь исходит из движения. Все движущееся было некогда приведено в движение чем-то другим, а то – чем-то третьим.

Следовательно, мы должны прийти к некоему первому движущему, которое не движимо ничем. А под ним все разумеют Бога.

    Доказательство через производящую причину

Все в мире произведено чем-то другим, а то – чем-то третьим. У человека есть родители, у них есть свои родители и так далее.

Следовательно, необходимо допускать некую первую действующую причину, которую все называют Богом.

    Доказательство через необходимость

Третий путь исходит из возможного и необходимого . Случайно существующие вещи когда-то не существовали и должны были быть порождены.

Следовательно, если существует нечто возможное , необходимо полагать, что существует и нечто само-по-себе-необходимое , не имеющее причины необходимости в чем-то еще, но являющееся причиной необходимости всего прочего.

И таковое все называют Богом.

    Доказательство от степеней бытия

Четвертый путь исходит из степеней, обнаруживаемых в вещах. Среди вещей обнаруживаются более и менее благие, истинные, благородные и т.д.

Но «более» и «менее» говорят о различных вещах в соответствии с их различной степенью приближения к тому, что является наибольшим .

Следовательно, существует нечто наиболее истинное, наилучшее и благороднейшее и, следовательно, в высшей степени сущее. И таковое мы называем Богом.

    Доказательство через целевую причину

Пятый путь исходит из управления вещами. Мы видим, что нечто, лишенное познавательной способности, а именно природные тела, стремятся к тому, что является для них лучшим.

Поэтому ясно, что они движутся к цели не случайно, но намеренно. Но то, что лишено познавательной способности, может стремиться к цели только в том случае, если оно направляемо кем-то познающим и мыслящим.

Следовательно, существует нечто мыслящее, которым все природные вещи направляются к цели. И таковое мы называем Богом.

Теперь вы знаете, сколько существует классических доказательств бытия Бога, и понимаете основную суть 5 доказательств бытия Бога от Фомы Аквинского.

Если вам понравилась данная статья – поделитесь ею в социальных сетях и подписывайтесь на сайт InteresnyeFakty.org .

Публикуя этот материал, мы во многом рискуем. Рискуем потому, что сегодня как многие верующие, так и неверующие, согласны с тем, что рационально доказать существование Бога нельзя. Правда, по разным причинам. Если первые считают, что это невозможно, так как Бог открывается сердечной чистоте, а не хитросплетениям разума, то вторые убеждены, что раз научно засвидетельствовать факт существования Бога нельзя, то и Бога нет, т.к. лишь наука объективна. Однако не все знают, что в христианской культуре существует многовековая традиция доказательств бытия Бога. В эпоху Средневековья такие доказательства стали популярны благодаря католическим богословам-схоластам, прежде всего Ансельму Кентерберийскому и Фоме Аквинскому. Правда, свои аргументы схоласты, как правило, обращали не к атеистам – какие атеисты в средние века! – а к верующим, для того, чтобы рациональным способом подтвердить веру. Поскольку существование Бога представлялось очевидным, «разумным”, то и в мире, в жизни философы стремились отыскать очевидные, разумные тому подтверждения. Да и современному человеку как «Фоме неверующему” иногда хочется вложить перста в язвы, чтобы убедиться в подлинности христианства.

Редакция

Интересно отметить, что в православной традиции не возникло подобной школы «доказательств бытия Бога”. Православие исходило и исходит из иного понимания соотношения веры и разума (хотя ни православные, ни католики, как правило, не противопоставляют разум и веру). Главным доказательством в православии был и остается сам человек, в сердце своем встретившийся с Богом. И если этой встречи не произошло, как можно уверовать! А если она случилась, то любящему сердцу уже не нужны еще какие-то аргументы!

Но ведь многие из нас обучались именно западной философии. И само мышление наше приобрело такой западный «привкус”. Сколько раз нам приходилось слышать: а вы докажите, рационально обоснуйте, что Бог есть! И если по большому счету подобные доказательства вряд ли способны привести человека к Богу (такова позиция редакции), то это не значит, что они абсолютно бесполезны. Ведь для кого-то они могут стать первым шагом на пути к вере…

Мы сегодня живем не в средневековой Византии или Руси, но и не в средневековой западной Европе. Много воды утекло с тех пор, но верующий разум не переставал пытливо искать рациональные основания своей веры, находя новые и новые доказательства присутствия в мире Творца.

Нижеследующая статья – попытка перечисления и (для начала) краткого описания поисков в этой области. Конечно, не со всеми аргументами можно согласиться, и если кого-то заинтересует то или иное доказательство, редакция готова предоставить как автору, так и его оппонентам возможность для дискуссии.

1. Первое доказательство, которое можно назвать «экзистенциальным” (то есть «доказательством от существования”), формулируется так: Почему все, что есть, скорее есть, чем нет?

Ведь как создавать что-либо, так и поддерживать существование чего бы то ни было куда сложнее, чем вообще ничего не иметь. Попробуйте, например, самостоятельно спроектировать коттедж, выбрать для него подходящее место, построить и постоянно поддерживать в нем порядок… Или, к примеру, чтобы Ваш огород был действительно огородом, его нужно регулярно вскапывать, засаживать, пропалывать, поливать и т.д. Если этого не делать, огород тут же зарастет сорняками, одичает и превратится в обыкновенное поле без какого-либо следа разумного попечения.

Другими словами, существование любой вещи или структуры требует непрерывных затрат энергии; когда ее внутренний запас истощается или прекращается ее приток извне, структура разрушается. Поэтому вечное бытие Вселенной противоречит, например, второму началу термодинамики, согласно которому все звезды во Вселенной должны были бы давно погаснуть и даже атомы – распасться, если бы, как утверждают материалисты-атеисты, природа существовала вечно.

Так почему же она все-таки существует как БЫТИЕ, как прекрасный и чудесный Космос? Несомненно, только потому, что была Кем-то сотворена и с тех пор поддерживается Им.

Этот Творец – Бог, о котором сэр Исаак Ньютон (1642-1727), сформулировавший законы всемирного тяготения и движения, открывший дифференциальное исчисление, сказал: «Он пребывает вовеки; присутствует везде; Он конституирует длительность времени и пространство”.

2. Второе доказательство звучит следующим образом:

Почему все, что есть, закономерно и поразительно упорядочено, несет на себе несомненный отпечаток разумного плана устройства целого? Ведь такой план не может не предполагать существования сверхчеловеческого по своим возможностям Ума, подлинно божественного Планировщика (так как закономерность – свойство разума)?

Так, Николай Коперник (1473-1543), создавший теорию о том, что в центре универсума находится Солнце, а Земля только вращается вокруг него, полагал, что эта модель демонстрирует мудрость Божию в мироздании, ибо «кто еще мог бы поместить эту лампу (Солнце) в иную или лучшую позицию?”

Когда часовщик собирает механизм часов, он скрупулезно прилаживает одну деталь к другой, берет пружину точно рассчитанной длины, определенных размеров стрелки, циферблат и т.д. В результате получается прекрасный механизм, который уже самим фактом целесообразности и рассчитанности своего устройства указывает на создавший его ум.

Но насколько же сложнее, гармоничнее и разумнее устройство всей окружающей нас Вселенной, этого прекрасного Космоса!

Альберт Эйнштейн (1879-1955), сформулировавший теорию относительности, так выразил эту мысль: «Гармония естественного закона открывает столь превосходящий нас Разум, что по сравнению с ним любое систематическое мышление и действие человеческих существ оказывается в высшей мере незначительным подражанием”.

Вселенная, как говорили еще древние греки, является «Космосом”, то есть прекрасно упорядоченной и гармоничной комплексной системой, состоящей из взаимосвязанных частей, каждая из которых подчинена особым законам, а все в целом управляются комбинацией общих законов, так что преследование какой-либо частной цели удивительным образом способствует достижению общей цели целого.

Поэтому невозможно допустить, чтобы все это было делом случая, а не разумного Провидения, то есть Промысла Божия.

3. «Космологическое доказательство” бытия Бога было разработано еще древними (в частности, Аристотелем) и чаще всего встречается в следующем виде: каждая вещь в мире и все, вся Вселенная в целом имеет причину своего существования, но продолжать эту последовательность, цепочку причин до бесконечности нельзя – где-то должна быть Первопричина, которая уже не обусловливается никакой иной, иначе все оказывается безосновательным, «повисает в воздухе”.

О такой Причине говорят не только философы, но и многие естествоиспытатели и ученые. Так, знаменитый Луи Пастер (1822-1895), разработавший, между прочим, всемирно известный процесс очищения молока, который с тех пор носит его имя, часто упоминал «космическую асимметричную Силу”, которая создала жизнь. Он полагал, что понятие ПРИЧИНА «следовало бы резервировать для единственного Божественного импульса, который сформировал эту Вселенную”.

Понятно, что такой беспричинной причиной является Бог: «Бог не человек” – Он духовен («идеален”, как мысль), то есть находится вне времени и пространства, поэтому не возникает, а существует вечно, являясь не причиной в физическом значении этого слова, но Создателем видимой Вселенной и ее законов.

4. «Антропный принцип Вселенной” как доказательство существования разумного плана устройства Вселенной и Бога был – наверное, невольно – выдвинут современной наукой, которая внезапно выяснила, что жизнь на Земле, появление человека и развитие цивилизации возможны только при наличии и сочетании чрезвычайно жестких и парадоксально маловероятных условий, которые как бы изначально заложены в самой природе: фиксированного расстояния от Солнца (немного ближе к нему – и живые организмы сгорели бы, немного дальше – замерзли, превратившись в бесчувственные глыбы льда); наличие вращения Земли, без которого на одной половине планеты царила бы невыносимая жара, в то время как другая была бы скована вечным льдом; существование у нее определенных размеров спутника, обеспечивающего сложную систему циркуляции водных потоков; полезные ископаемые и ресурсы: уголь, металлы, нефть, воды и т.п., без которых не могла бы возникнуть и развиваться техногенная цивилизация, и т.д.

Более того, у современных ученых складывается впечатление, что вся Вселенная расположена и ориентирована таким образом, чтобы на нее можно было смотреть человеческими глазами! Существующая координация, взаимосвязанность и взаимозависимость этих факторов такова, что возможность ее «случайного” появления полностью исключается.

5. Следующее доказательство созданности Космоса разумной волей также сформулировано на переднем крае современной космологии и физики, которые обратили внимание на парадоксальность существования Вселенной в том виде, в каком она существует: выяснилось, что только по четырем основным базовым физическим константам, без которых она не могла бы длительно существовать в качестве структурно организованного целого, вероятность их «случайного” возникновения и координации между собой равна примерно 10 в минус 100-й степени. А ведь базовых констант не четыре, а еще больше…

6. Следующее «телеологическое” (от греч. «телос” – исполнение, результат) доказательство бытия Бога в общем виде известно со времен античности, когда Аристотель впервые заметил наличие в организме некоторых животных и в природе явно выраженных целесообразностей. Однако только современные открытия в биологии бесспорно доказали системный характер этих телеологических механизмов и их необходимость для существования и выживания практически всех видов живых существ.

Разновидностью деятельности этих механизмов является, например, «предустановленная гармония” развития различных живых организмов, которым еще в эмбриональном состоянии как бы заранее известно, с чем им придется столкнуться после рождения.

И, – чего уже совершенно не в состоянии объяснить дарвиновская эволюционная теория, – исследования ископаемых организмов показали, что многие из них обладают органами, на тысячелетия предвосхищающими внешние условия среды, органами, которые в актуальных условиях существования этих животных абсолютно бесполезны, но действительно понадобятся данному виду через сотни поколений, когда условия существования радикально переменятся!

Возникает правомерный вопрос, на который у современной эволюционной теории нет ответа: откуда у лишенного разума тела может быть такое удивительное предзнание грядущих перемен и как оно может само вызывать в себе требуемые благоприятные мутации?!

Этот поразительный факт однозначно указывает на наличие в мире определенной и разумной программы развития, то есть Провидения, которое и называется Промыслом Божьим.

7. «Трансцендентальное” доказательство существования идеального мира и Бога отчасти было открыто Кантом и может быть представлено следующим образом: существует мир вне пространства и времени – духовный мир, мир интеллекта, мысли и свободы воли, – что доказывается наличием в каждом человеке мыслей, которые могут относиться к прошлому и будущему, то есть «путешествовать” в прошлое и будущее, а также мгновенно переноситься в любую точку пространства.

Каждый из нас, обратив сознание к источнику возникновения своих мыслей, может без труда заметить, что они появляются как бы откуда-то извне, мысль оказывается как бы проецируемым откуда-то духовным лучом, который освещает материальное бытие как солнечный зайчик – его никак, никому и никогда не удается накрыть рукой, он всегда оказывается сверху…

Таким образом человеческая мысль, якобы рождающаяся в мозгу, оказывается одновременно внутри и вне материи – она будто бы возникает благодаря нейрофизиологическим процессам в тканях мозга, окружена костями черепа, но, одновременно, принципиально существует вне любой материи, вне пространства и времени.

Благодаря этому человек ясно сознает, что обладает духовной природой, которая принципиально иная, чем физический мир, который его окружает. Но из этого следует, что эта иная природа, этот Дух, проявлением которой является человек, так же обладает и разумом, и свободой воли, как сам человек.

8. Следующее доказательство можно было бы, наверное, назвать «креационистским” – оно основывается на факте существования в природе организмов и живых систем, которые принципиально не могут развиться в подобное целое из частей эволюционным путем так, как считает дарвинизм, а могут быть только созданы вместе, как именно такое органическое целое.

К ним, например, может быть отнесена взаимосвязанная система сердца, легких и кровообращения у живых существ: невозможно представить, чтобы сначала, предположим, появилось одно только кровообращение без сердца, затем к нему постепенно «приставилось” сердце и начало перекачивать кровь и только после этого начали развиваться легкие.

9. Доказательство существования Бога и духовного мира из личного опыта – большинство людей встречалось в своей жизни со «странными” проявлениями божественного и сверхчеловеческого: как благотворного, Божественного, так и зловредного, демонического, или, наверное, чаще всего, того и другого вместе.

Чтобы не касаться для многих сомнительных «преданий старины глубокой”, расскажу о случае, который произошел с моим коллегой. Он происходил из верующей семьи, но в свое время много лет преподавал «научный атеизм” в ВУЗе и, как большинство советских интеллигентов, вел отнюдь не благочестивый образ жизни. Пережив несколько личных трагедий, он осознал порочность своей жизни и решил пойти в храм.

– Когда батюшка, – рассказывал он мне, – прочитал над моей головой молитву, отпускающую грехи, и я стал вставать на ноги, какая-то неведомая сила внезапно стала бросать меня из сторону в сторону так, что я не мог стоять на ногах: прихожане поддерживали меня с обеих сторон, у меня тряслись колени и, в довершение всего, меня неожиданно охватила странная слабость. Так я впервые на самом себе ощутил демонов, находящихся в грешнике, – заключил он.

Подобных примеров можно было бы привести довольно много.

10. Доказательство от существования у ВСЕХ наций и народов представлений о Боге и сверхчеловеческих силах в той или иной форме; если индивидуумы-атеисты и встречаются у многих народов, то «атеистических” наций на Земле не бывает.

11. Доказательство от веры в Бога большинства выдающихся гениев человечества. Например, абсолютного большинства Нобелевских лауреатов.

Следует также помнить, что все ученые, способствовавшие своими открытиями появлению и развитию современной науки (Коперник, Кеплер, Ньютон, Бойль, Бэкон, Пастер, Эйнштейн) верили в Бога.

Так, родоначальник современной химии Роберт Бойль (1627-1691) начинал каждый день с молитвы; более того, 2/3 доходов его имения в Ирландии шли на помощь бедным и поддержку Церкви, а 1/3 – на распространение христианства и миссионерскую деятельность среди индейцев.

Френсис Коллинз, один из основателей генетики, говорил: «Когда мы узнаем о человеческом геноме что-то новое, я каждый раз испытываю чувство благоговения от того, что человечество теперь знает нечто такое, что до сих пор знал только лишь Бог. Я не верю в то, что научные исследования могут как-то угрожать Богу. Напротив, я думаю, что Бог только выигрывает от нашего любопытства”.

12. Несомненным доказательством бытия Бога является также регулярное появление в истории человечества великих святых и религиозных деятелей, которые непосредственно имеют духовные откровения свыше и свидетельствуют тем самым о Его бытии.

Это не только такие пророки, как, например, Моисей, Исайя, Иезекииль, постоянно общавшиеся с Богом, но и праведники, озарявшие и направлявшие своим светом жизнь людей во все времена.

Возможно, достаточно будет просто напомнить читателю о таких великих русских святых, как Серафим Саровский или Иоанн Кронштадский, чтобы понять, что Бог и сейчас так же часто обращается к нам, как и в далекие библейские времена, – были бы глаза, чтобы видеть и уши, чтобы слышать.

Бог всегда с нами, это мы, по своей немощи, то удаляемся, то вновь пытаемся возвратиться к Нему.

13. Доказательство от противного: трагическая судьба проектов (и, часто, собственной жизни и судьбы) выдающихся атеистов. Самым ярким примером здесь может быть пример «дела Ленина-Сталина” и их последователей, впервые в истории попытавшихся построить атеистическое государство на «научной основе” как на территории России, так и других стран Европы и Азии.

Трагичной оказалась, например, и судьба самого лучшего философа-материалиста СССР Эвальда Васильевича Ильенкова, сына известного советского писателя, лауреата Сталинской премии по литературе. Всю жизнь обосновывая атеистический тезис о «саморазвитии материи”, которая для своего существования не нуждается ни в каком духовном основании, Эвальд Васильевич нигде не мог найти в советской атеистической действительности нравственной опоры, впал в глубокую депрессию и покончил особой…

14. Широко известно и «этическое доказательство” бытия сверхчувственного мира, которое исходит из объективного существования морали и этических законов, регулирующих поведение человеческих существ.

Исследования многих философов указывают на то, что события и воздействия окружающей среды только до определенной степени могут предопределять поведение людей и принуждать их к тем или иным поступкам: как бы ни было сильно давление извне, у человека всегда есть возможность разорвать причинно-следственную связь, которой подчиняется неразумная природа и поступить как свободное существо, то есть как существо иного, нездешнего мира!

Для иллюстрации этого можно привести простой пример: почему одни люди подают милостыню, а другие нет? Казалось бы, последние поступают вполне логично и разумно – зачем же расставаться со своими средствами, деньгами, заведомо зная, что вы не получите никакой компенсации?!

Так что же принуждает первых все-таки подавать милостыню, иногда даже в значительных размерах? В физическом мире, в природе нет ничего, что могло бы объяснить подобное «нелогичное” поведение – это объяснение лежит вне этого, в сверхчувственном мире, где находятся великие нравственные идеи любви, добра и милосердия.

К этому же типу доказательств бытия Бога относится и знаменитое рассуждение Иммануила Канта, ясно показавшего, что человек в своих поступках и действиях руководствуется ценностями, которые не принадлежат материальному миру.

15. Большое распространение получило также доказательство бытия Бога под названием «эстетический аргумент”, которое гласит: в природе существует удивительная сверхъестественная красота звездного неба, закатов и рассветов, Северного сияния, гармоничных картин природы, совершенного устройства прекрасных тел живых существ и т.д., которая будто специально предназначена для эстетического наслаждения разумного существа – человека – потому что помимо него в самой природе созерцать ее просто некому.

Уже упоминавшийся Роберт Бойль испытывал такое благоговение перед красотой природы, что часто говорил: «Когда я изучаю книгу природы… то часто принужден воскликнуть вместе с псалмопевцем: О, сколь многообразны Твои творения, Господи, в мудрости Твоей Ты создал их всех!”

16. Доказательство бытия Бога «от реального к абсолютному совершенству”, его выдвинул Фома Аквинский: в природе существует ясно наблюдаемая градация совершенства внутри различных видов бытия, которая может быть понята только при наличии абсолютно совершенного Существа, то есть Бога.

Это доказательство сначала может показаться довольно сложным, но простой пример поможет понять его суть: если у вас есть линейка, предположим, длиной в 30 сантиметров, а у вашего коллеги – в 50 см, если существуют свернутые в рулончики метры и другие средства измерения, то все это есть только потому, что реально существуют размерность пространства (его протяженность в разных направлениях) и идея длины.

Точно так же можно было бы привести аналогичные примеры с мерами веса, времени и т.п. Но в природе наблюдаются и более сложные виды градаций, среди которых уникальное место принадлежит «восходящей лестнице” совершенства как в неживой и живой природе, так и в человеческом обществе, а также среди самих людей: есть, к примеру говоря, кривые и уродливые деревца, есть обычные, ничем не примечательные, есть «просто” красивые, но встречаются и необычно прекрасные, совершенные экземпляры. И так не только среди различных видов деревьев, но и среди различных пород рыб, зверей, внутри человеческих рас и т.д. – повсюду можно найти более и менее совершенные особи. Но эти разные степени совершенства в неживой природе (например, среди камней!), между отдельными видами предметов, живых существ и т.п., не могли бы существовать, если бы для них не было реально существующей меры абсолютного совершенства, которую, правда, мы не находим в материальном мире, но которая не может не существовать, и это совершенство – Бог!

В этом и заключается суть данного доказательства.

Таким образом, мы видим, что откуда бы и как бы мы ни начали рассматривать окружающий человека мир, все дороги неизбежно ведут к Тому, Кто его создал и украсил, Кто его постоянно поддерживает и направляет, и без Кого он бы не мог просуществовать и мгновения – к Богу.

Богословы выдвигают доказательства существования Бога. Убежденные атеисты, в свою очередь, предлагают встречные доказательства, опровергающие, по их мнению, существование Бога. Эти контраргументы соотносятся с онтологическим, космологическим, телеологическим и моральным аргументами.

Онтологическое опровержение существования Бога. Приведем одну из схем доказательства (см. Findlay, 11 и далее):

1. Существование Бога по определению необходимо.
2. Однако по отношению к бытию понятие необходимости неприменимо.
3. Следовательно, Бог существовать не может.

В поддержку второй, ключевой посылки автор утверждает, что необходимость — термин логический, а не онтологический; то есть понятие необходимости применимо к суждениям, а не к бытию или реальности.

Богословы полагают, что вторая посылка опровергает сама себя: утверждая, что по отношению к бытию понятие необходимости неприменимо, она сама при этом применяет его к бытию. Кто сказал, что понятие необходимости не может относиться к бытию? Да и сам критерий, по которому судят о неприменимости понятия «необходимость» к бытию, произволен и не является необходимым.

Космологическое опровержение существования Бога.

1. Причина существования Бога есть Бог (см. Сартр).
2. Однако невозможно быть причиной собственного существования, поскольку причина предшествует следствию, а предшествовать самому себе невозможно.
3. Следовательно, Бога не существует.

Первая посылка — это довод, приписываемый оппоненту, чтобы затем опровергнуть этот довод. Богословы не утверждают, что Бог — это причина существования Бога. Это суждение внутренне противоречиво. Они утверждают, что у Бога нет причины. Это суждение не содержит внутреннего противоречия. Даже атеисты считают, что вселенная не имеет причины и существует вечно. Но если первая посылка неверна, то и вывод неверен.

Телеологическое опровержение существования Бога можно сформулировать следующим образом (см. Юм):

1. Вселенная либо была сотворена, либо возникла случайно.
2. Однако случайность — достаточная причина для возникновения вселенной.
3. Следовательно, вселенная не была сотворена.

В поддержку второй посылки можно выдвинуть два аргумента. Первый аргумент: за бесконечный промежуток времени могло произойти любое событие, сколь бы мала ни была его вероятность. Второй аргумент: сколь бы мала ни была вероятность события, оно все же может произойти и иногда происходит.

Богословы, однако же, отмечают, что эти доводы не являются логически необходимыми. Более того, они несостоятельны даже сами по себе (не в качестве опровержения существования Бога). Есть достаточно веские доказательства того, что вселенная имела начало, поскольку иначе свободная энергия в ней давно бы иссякла; а поскольку до сегодняшнего дня не могло пройти бесконечное число мгновений, то не мог осуществиться и бесконечный ряд событий. Кроме того, научное познание строится не на случайности, а на принципах наблюдения и повторяемости. Наука свидетельствует, что жизнь со всей ее сложностью не могла возникнуть без разумной причины.

Моральное опровержение существования Бога
Обычно этот аргумент излагается следующим образом (см. Bayle, 157 и далее):

1. Всеблагой Бог пожелал бы истребить зло.
2. Всемогущий Бог смог бы истребить зло.
3. Однако зло не истреблено. 4. Следовательно, всеблагого и всемогущего Бога не существует.

Этот аргумент также недостаточен для опровержения существования Бога, поскольку первая его посылка неоднозначна, а третья посылка не отражает реального положения вещей. Прежде всего, понятие «истребить» неоднозначно. Если имеется в виду «уничтожить», то Бог не может уничтожить все зло, не уничтожив и всю свободу. Ни один атеист не согласится, чтобы его лишили свободы не верить в Бога. Во-вторых, если под «уничтожить» имеется в виду «нанести поражение», то в третьей посылке не хватает важного слова «пока»: «Зло пока не потерпело поражение». А в такой формулировке аргумент несостоятелен, поскольку Бог может нанести поражение злу в будущем. Если атеист в ответ заявляет: «Зло пока не потерпело поражение — и никогда не потерпит!», то это будет голословным утверждением. Будущее известно лишь Богу. Таким образом, атеист, отрицающий существование Бога с помощью этого аргумента, сам претендует на всеведение!

Экзистенциальное опровержение существования Бога.
Философ-экзистенциалист Жан-Поль Сартр утверждает:

1. Если Бог существует, то все предопределено.
2. Но если все предопределено, то я не свободен.
3. Однако я свободен.
4. Следовательно, Бога не существует.

Моя свобода неоспорима, говорит Сартр; подтверждением тому служит сама попытка это отрицать. Но если моя свобода неоспорима, то Бог не может существовать. Ибо всеведущий Бог, если Он существует, знает все, что произойдет в будущем. Тогда все было бы предрешено, — ведь если бы какое-то событие противоречило Его всеведению, то это бы значило, что Бог ошибся. Но всеведущее существо не может ошибаться. Следовательно, если Бог существует, то все предопределено. Но это не так, поскольку я свободен. Следовательно, Бога нет.

Богословы оспаривают вторую посылку. Между предопределенностью и свободой выбора нет противоречия. Бог в состоянии обусловить мир, но оставить человеку свободу выбора. Наши решения могут быть определены Его предвидением, но в то же время свободны для нашего выбора. Ведь любой пас или удар по воротам предопределены в видеозаписи футбольного матча, но свободны во время самого матча — так же и любое событие может быть предопределено для Бога и свободно для нас.

Б. Рассел, «Почему я не христианин»
Ж.-П. Сартр, «Бытие и ничто»
Д. Юм, «Диалоги», часть 8
P. Bayle, Selections from Bayle’s Dictionary
W. L. Craig, The Kalam Cosmological Argument 3.
N. Findlay, «Can God’s Existence Be Disproved?»
A. Plantinga, ed., The Ontological Argument
R. Flint, Agnosticism
R. Garriguou-LaGrange, God: His Existence and His Nature
N. L. Geisler and W. Corduan, Philosophy of Religion
A. Kenny, Five Ways
J. P. Moreland, The Existence of God Debate
© Norman L. Geisler, Baker Encyclopedia of Apologetics. — Baker Book House, 1999
Перевод Яна Шапиро под ред. Е. Канищевой

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *