Древнерусская литература

Русской литературе уже около тысячи лет. Большая часть этого времени приходится на период древнерусской литературы. Большинство историков относят начало зарождения письменности на Руси ко второй половине Х века. С крещением Руси в 988 году, осуществленным киевским князем Владимиром, великая и могучая Киевская Русь распахивает свои двери для культурного влияния более развитой Византии На Русь попадают первые письменные источники, переведенные благодаря созданию братьями Кириллом и Мефодием славянского алфавита — кириллицы.

Но исследователи древних рукописей констатировали тот факт, что при написании древнейших летописных сводов использовались два алфавита:

  • и кириллица,
  • и глаголица.

При этом глаголица считается более старой. Она была сложена Кириллом на основе древнего славянского рунического письма, используемого в сакральных языческих целях еще до принятия христианства. Что это за «руны»? И если существовал более древний алфавит, то, вероятно, письменность на наших землях существовала задолго до прихода солунских братьев.

Подтверждением этой гипотезе может быть факт опубликования в 70-х годах ХХ века в Канаде фотокопий «Велесовой книги». Этот волховник, как ее еще называют, представлял из себя березовые дощечки толщиной до 1 см и размером 38 см х 22 см. На обеих сторонах дощечек были вырезаны линии, а на них как бы подвешивались буквы. К сожалению, время не пощадило оригинал. Он утрачен, что делает невозможной его экспертизу. Но сохранились фотографии, сделанные Ю.П. Миролюбовым. По ним и судят, фальсификация это или уникальный памятник древнерусской литературы дохристианского периода. Мнения ученых на этот счет расходятся. Сведения, которые раскрывает нам «Велесова книга», ее стиль, схожесть графики с письменами, найденными на стенах Софийского собора и на берестяной грамоте в Новгороде, схожесть стиля с легендарным «Словом о полку Игореве» свидетельствуют о ее древности. А также и о том, что письменность на Руси могла быть задолго до введения христианства.

«Велесова книга» фрагментарно описывает события, начиная со ІІ тысячелетия до н.э. до 860 года. У русичей-язычников была своя солнечная вера, добрые боги, глубокие предковские традиции и идеалы, четкое разграничение добра и зла, стремление быть лучше. Обо всем этом рассказывает «Велесова книга». Если брать ее во внимание, то периодизацию древнерусской литературы нужно начинать с дохристианского периода.

Житие — жанр церковной литературы, в котором описывается жизнь и деяния святых. Житие создавалось после смерти святого, но не всегда после формальной канонизации. Для жития характерны строгие содержательные и структурные ограничения (канон, литературный этикет), сильно отличающие его от светских биографий. Изучением житий занимается агиография.

Жанр жития был заимствован из Византии. Это самый распространенный и любимый жанр древнерусской литературы. Житие было непременным атрибутом, когда человека канонизировали, т.е. причисляли к лику святых. Житие создавали люди, которые непосредственно общались с человеком или могли достоверно свидетельствовать о его жизни. Житие создавалось всегда после смерти человека. Оно выполняло огромную воспитательную функцию, потому что житие святого воспринимали как пример праведной жизни, которой необходимо подражать. Кроме этого, житие лишало человека страха смерти, проповедуя идею бессмертия человеческой души. Житие строилось по определенным канонам, от которых не отходили вплоть до 15-16 веков.
Каноны жития

Благочестивое происхождение героя жития, родители которого обязательно должны были быть праведниками. Святого родители часто вымаливали у Бога.
Святой рождался святым, а не становился им.
Святой отличался аскетическим образом жизни, проводил время в уединении и молитве.
Обязательным атрибутом жития было описание чудес, которые происходили при жизни святого и после его смерти.
Святой не боялся смерти.
Заканчивалось житие прославлением святого.
Одним из первых произведений житийного жанра в древнерусской литературе было житие святых князей Бориса и Глеба.

Жанр жития в древнерусской литературе

Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, то есть имевшие задачей «похвалу» святому, причём недостаток сведений (например о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разглагольствованиями. Ряд чудес святого — необходимая составная часть жития. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских «житий» до XV века составляют (по мнению проф. Голубинского) лишь самые первые по времени жития — «Чтение о житие и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского», составленные преподобным Нестором, житие Леонтия Ростовского (которое Ключевский относит ко времени до 1174 года) и жития, появившиеся в Ростовской области в XII и XIII вв., представляющие безыскусственный простой рассказ, тогда как столь же древние жития Смоленской области («Житие св. Авраамия» и др.) относятся к византийскому типу жизнеописаний. В XV веке ряд составителей житий начинает митроп. Киприан, написавший житие митроп. Петра (в новой редакции) и несколько житий русских святых, вошедших в состав его «Степенной книги» (если эта книга действительно им составлена).

С биографией и деятельностью второго русского агиографа, Пахомия Логофета, подробно знакомит исследование проф. Ключевского «Древнерусские Жития святых, как исторический источник», М., 1871). Он составил житие и службу св. Сергию, житие и службу преп. Никону, житие св. Кирилла Белозерского, слово о перенесении мощей св. Петра и службу ему; ему же, по мнению Ключевского, принадлежат житие св. новгородских архиепископов Моисея и Иоанна; всего им написано 10 житий, 6 сказаний, 18 канонов и 4 похвальных слова святым. Пахомий пользовался большой известностью у современников и потомства и был образцом для других составителей житий.

Не менее знаменит как составитель житий Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре с св. Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, — написавший жития обоих этих святых. Он хорошо знал Св. Писание, греческие хронографы, палею, летвицу, патерики. У него ещё более витийства, чем у Пахомия. Продолжатели этих трёх писателей вносят в свои труды новую черту — автобиографическую, так что по «житиям», ими составленным, всегда можно узнать автора. Из городских центров дело русской агиографии переходит в XVI веке в пустыни и отдаленные от культурных центров местности в XVI веке. Авторы этих житий не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Жития этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории Древней Руси.

1.5.2. Переводы литературных произведений в древней Руси и их источниковедческое значение

Древнерусская письменная культура тесно связана с христианством. Первое время на Руси пользовались исключительно переводной литературой. Именно она задавала новую систему ценностей и представлений.

Изучение переводной литературы представляет существенные сложности. Прежде всего оно требует знакомства с оригиналом, с которого делался перевод. Иначе понять смысловую нюансировку исходного и переведенного текстов будет невозможно. Лингвисты разработали изощренный инструментарий, позволяющий установить, на каком языке был написан оригинал. Немаловажен также вопрос, где был осуществлен перевод. Однако, учитывая близость литературного языка всех славянских народов, назвать территорию, на которой сделан конкретный перевод, подчас бывает затруднительно.

Следующая группа вопросов связана со сличением переведенного и исходного текстов. Текстологический анализ позволяет понять принципы перевода, уточнить семантическое наполнение отдельных слов, фразеологизмов и целых периодов. Результаты сличения будут во многом зависеть от того, насколько близок список, взятый в качестве основы анализа, к реальному исходному тексту.

Переводы духовной литературы

Духовную литературу принято делить на каноническую (боговдохновенную) и апокрифическую (тайную или отреченную). Последняя, в свою очередь, делится на верочитную (которую разрешалось читать) и ложную (запрещенную к хранению и чтению).

Канонические произведения распадаются на несколько жанров, тесно переплетенных друг с другом: скриптурный (библейские книги Ветхого и Нового Завета); литургический (богослужебный – служебники, требники, молитвословы, часословы, октоихи, паремийники, параклитики, служебные шестодневы, цветная и постная Триоди, служебные минеи, канонники, стихирари, ирмологии, кондакарии и месяцесловы); вероучительный (символы и изложения веры, огласительные поучения или катехизисы, полемические сочинения и толкования); проповеднический (проповеди, сборники постоянного состава – «Златая цепь», «Златоуст», «Златоструй», «Маргарит», «Измарагд» и премудростно-гностической книжности – «Пчела», патерики) и, наконец, агиографический (жития, похвальные слова святым и сказания о чудесах, а также их своды – прологи, синаксари, торжественники, Четьи минеи и изборники переменного состава).

Тексты подавляющего большинства из них историками не изучаются. Отсутствие к ним интереса со стороны историков кажется вполне оправданым: что может дать для изучения истории древней Руси заведомо известное содержание стандартного (к тому же переведенного) текста, определенного каноном? Наверное, поэтому ни одна из этих книг (за исключением агиографических произведений) в качестве источника по истории древней Руси не использовалась.

Конечно, есть исторические исследования, которые не обходятся без упоминаний переводов книг Священного Писания, богословских произведений и пр. Это специальные и обобщающе-обзорные работы по истории древнерусской культуры вообще, общественной мысли и книжного дела в частности. Здесь сакральные тексты в основном привлекаются для определения и характеристики противоборствующих сил, а также восстановления круга стран, с которыми древняя Русь имела книжные культурные контакты.

Поскольку образ мира, в котором и которым жил человек древней Руси, определялся преимущественно сакральными христианскими текстами, исключение их из источниковедческой практики существенно затрудняет понимание смыслов древнерусских источников. Подмена исходных образов, на которые опирался автор древнерусского произведения, системой представлений, почерпнутых из текстов, современных исследователю, ведет к недопустимой модернизации содержания источника. Использование переводных канонических и апокрифических сакральных текстов в качестве основы анализа древнерусских письменных источников позволит существенно расширить их информационные возможности.

Канонические произведения

Скриптурные и литургические произведения. Древнейшие переводы Псалтыри, Евангелий и Апостола на славянский язык были выполнены Кириллом и Мефодием. После смерти Кирилла Мефодий и его ученики завершили перевод Библии (за исключением Маккавейских книг). В основу перевода легли греческие Септуагинта и лекционарная (апракосная) редакция Нового Завета. Исключение составила третья книга Ездры, переведенная с латинской Вульгаты.

Начало переводческой деятельности на Руси принято связывать с Ярославом Мудрым. В Киеве переводили не только с греческого, но также с латыни и древнееврейского. Наиболее ранние переводы евангельских текстов на староболгарский (старославянский) язык сохранили апракосное (разбитое на праздничные чтения) Остромирово Евангелие (1056–1057), Архангельское Евангелие (1092), Мстиславово Евангелие (около 1117 г.) и Юрьевское Евангелие (20?е годы XII в.).

До 1499 г. на Руси не было полного славянского списка Библии в одном кодексе. Существовали ли до Геннадиевской Библии полные систематические подборки древнерусских (славянских) переводов канонических библейских книг, неизвестно. Из-за отсутствия полных древнерусских переводов книг Ветхого Завета невозможно хотя бы приблизительно установить, где и когда они были сделаны, могли ли ими пользоваться и в каком объеме древнерусские книжники, не говоря уже о том, чтобы пытаться определить конкретные списки Священного Писания, легшие в основу тех или иных оригинальных текстов.

Вероучительные произведения. В домонгольский период на Руси были известны в переводах важнейшие восточнохристианские произведения этого рода. В болгарском переводе древнерусские книжники знали греческое «Уверие», или «Слово о правой вере», Иоанна Дамаскина – полное систематическое изложение христианского вероучения. В конспективном виде основы христианского вероучения излагались в Кирилловой книге («Огласительное поучение» Кирилла Иерусалимского), известной в болгарском переводе с XI в. (Хиландарские листы). Большой популярностью пользовалась Толковая Палея (толковый Ветхий Завет, включающий полемические статьи против иудеев), создание которой обычно относят к XII в. (самый ранний список – Коломенский, 1406 г.).

К произведениям вероучительного жанра относят также трактаты, в которых изложение богословских вопросов сочетается с наставлениями, что роднит их с проповеднической литературой. Яркий образец подобных памятников – «Лествица» Иоанна Лествичника, известная на Руси в ранних переводах и имеющая хождение по сей день. В ней излагаются основы самосовершенствования христианина, разбитые на 30 последовательных «степеней» (ступеней), поднимаясь по которым, можно достичь небесного блаженства.

Кроме того, на Руси бытовали переводы «Поучений огласительных и тайноводственных» Кирилла Иерусалимского, слово из «Трех слов против ариан» Афанасия Александрийского, два слова о богословии и несколько слов на Господские праздники Григория Богослова, трактат «О Бозе, и о вещи, и о самовластьстве» (славянское название), или «О свободе воли», и три слова из сочинения «О воскресении» Мефодия Патарского, «Толкования на Апокалипсис» Андрея Кесарийского, а также некоторые другие памятники.

Проповеднические произведения. Сразу после принятия христианства на Руси появляется множество переводных нравоучительных произведений. Среди них особое место занимают несколько трактатов Мефодия Патарского («О житии и деянии разумне», «О разлучении яди», «О прокажении» и др.), «Стословец» Геннадия Константинопольского (афористически излагавший нормы христианской морали), нравоучительные сочинения Анастасия Синаита «о различных главизнах», «Пандекты» Антиоха Иерусалимского, «Слово о молитве» Нила Синайского, «Пандекты» и «Тактикон» Никона Черногорца и многие другие. Большинство из них в выдержках вошло в состав многочисленных изборников.

Самый ранний переводной изборник постоянного состава – «Изборник 1073 года». Он представляет собой копию болгарского перевода, сделанного с греческого оригинала для болгарского царя Симеона. Сразу вслед за ним дьякон Иоанн создал для великого киевского князя Святослава оригинальный древнерусский «Изборник 1076 года». В основу его легли выписки из греческих нравоучительных текстов. В нем нашли отражение нравственные проблемы, характерные для Руси второй половины XI в.

«Изборник 1076 года» и подобные ему проповеднические своды стали прототипом «Измарагда». Это древнерусский сборник, созданный в XIV в. и предназначавшийся для домашнего чтения. В него вошли «слова» и поучения (в основном связанные с именем Иоанна Златоуста). Со временем его состав и объем изменялся.

В конце XV в. изборники типа «Измарагда» легли в основу нового собрания поучений – «Домостроя». Первая редакция его была подготовлена в Новгороде. «Домострой» вводит исследователя в обыденную жизнь древнерусского горожанина, давая ей нравственные оценки. В 50?х годах XVI в. «Домострой» был переработан и сокращен (возможно, при участии священника Сильвестра). Наиболее ранний список измененного варианта «Домостроя» – Коншинский XVI в.

В первые годы XVI в. для полемики с «жидовствующими» Дмитрий Герасимов (по поручению новгородского архиепископа Геннадия) перевел с латинского «Против иудейского безверия» Николая Делира (1501) и «Обличение иудеев» Самуила Евреина. Впоследствии Дмитрий помогал Максиму Греку: Максим переводил с греческого языка на латинский, а Дмитрий и его напарник Власий – с латыни на русский. С ними также сотрудничал русский «толмач» монах Селиван. Обширная переводческая деятельность Максима Грека стала важнейшей частью русской культуры второго десятилетия XVI в. Благодаря ей на русском языке появились Толковая Псалтырь (1519–1522), Толковый Апостол, статьи из византийского лексикона Суда X в., евангельские беседы Иоанна Златоуста, жития из собрания греческого автора X в. Симеона Метафраста и др.

Житийные произведения. К поучительной литературе близки патерики (отечники) – сборники повестей о монахах-подвижниках и нравоучительных «слов» этих подвижников. Были также минеи (сборники пространных житийных повестей, распределенных по месяцам), а также прологи, или синаксари (сборники сокращенных житий).

Наиболее известными были жития св. Кирилла и Мефодия (последнее сохранилось в списке XII в.), житие апостола Кондрата (самые ранние фрагменты которого относятся к XI в.), житие св. Феклы (также фрагментарно представлено в списке XI в.), жития святых, память которых отмечается в марте – с 4 по 31 число (список XI в.), житие Василия Нового (использованное при создании Повести временных лет) и др. В оригинальных древнерусских памятниках XI–XII вв. упоминаются св. Николай Мирликийский, великомученица Варвара, чешский князь Вацлав, Антоний Великий, Феодосий Великий, Савва Освященный и Евфимий Великий, жития которых, очевидно, тоже были известны. В середине XVI в. все жития подверглись ревизии и значительная их часть вошла в «Великие четии минеи» митрополита Макария. Впоследствии репертуар переводной житийной литературы постоянно расширялся.

Переводные житийные повести и патерики (в частности, Синайский и Скитский) легли в основу оригинальных агиографических произведений.

Памятники отреченной литературы

Большой комплекс переводной литературы представлен апокрифическими произведениями. Основную часть их составляют греческие и иудейские апокрифы. Последние пришли на Русь в греческих переложениях и переводах, а также в оригиналах. Среди них «Сказание Епифания Кипрского о 12 камнях на ризе первосвященника», «Заветы 12 патриархов», книги Еноха, Протоевангелие Иакова, «Хождение Богородицы по мукам», «Паралипоменон Иеремии» («Повесть о попленении Иерусалима»), «Хождение Агапия в рай», «Откровение Мефодия Патарского» и другие апокрифы, относившиеся к числу верочитных. С XIII в. получает известность апокрифическое «Сказание Афродитиана» – переложение второй главы Евангелия от Матфея, широко распространенное в Восточной и Центральной Европе. С конца XIV в. появляется большое количество версий апокрифов, связанных с именем царя Соломона (например, «Сказание о Соломоне и Китоврасе»), имеющие параллели в талмудической литературе и новоеврейском фольклоре.

Особое место занимали «История иудейской войны» и «Иудейские древности» Иосифа Флавия. Цитаты из них во множестве рассеяны в оригинальных произведениях древнерусской литературы. Труды Иосифа Флавия обладали на Руси авторитетом, практически равным книгам Священного Писания.

В более позднее время в большом числе списков известны «Худые номоканунцы» – сборник советов и правил, не признававшихся официальной церковью. Положения, зафиксированные в «ложных церковных правилах» (буквальный перевод названия), были близки народным представлениям о добре и зле, о силах природы. Не менее популярными в народе были, видимо, различные лунники, громовники, астрологии, гадательные книги «Рафли», шестокрылы, «Златая матица» и прочие ложные книги. Несмотря на запрет, они хранились и переписывались до конца XVII в. Многие из них использовались древнерусскими еретиками в качестве основы или подтверждения своих учений.

В источниковедческом плане переводная апокрифическая литература не изучалась.

Переводы светской литературы

Переводная литература, которая может быть отнесена к светской, представлена большим комплексом произведений, не поддающихся строгому учету.

Прежде всего это многочисленные византийские хроники, составившие основу древнерусского летописания. Посредством этих хроник человек древней Руси знакомился с широким кругом западноевропейской литературы. Так, античная литература стала известна здесь благодаря переложениям в «Хронике» Иоанна Малалы. Ссылки на Омира (Гомера) и некоторые античные сюжеты имеются уже в южнорусском летописании XII–XIII вв. Не исключено, что античная литература была известна на Руси с древности и в довольно широком объеме (возможно, в оригиналах). Светский характер имели «Повесть об Акире Премудром» (переработка арамейско-вавилонской повести VII в. до н. э.) и «Девгениево деяние» (византийское эпическое произведение), известные с первых веков древнерусской письменности. Видимо, уже в Киевской Руси получила распространение «Повесть о Варлааме и Иоасафе» (переложение истории Гаутамы Будды), имеющая вид житийной повести. В основе русского перевода лежит греческий текст, приписывавшийся Иоанну Дамаскину и восходящий к грузинской переработке («Балавариани») арабской книги «Билаухара и Будасафа».

В XIV–XV вв. особое распространение получают «О Соломоне цари басни и кощуны и о Китоврасе». Интерес к ним был настолько велик, что при переработке Толковой Палеи в конце XV в. кирилло-белозерский книгописец Ефросин удалил из нее почти весь богословский материал, оставив все легенды Соломонова цикла. Еще большее значение имело появление на Руси сербской «Александрии» (романа об Александре Македонском) и «Повести о Стефаните и Ихнилате» (древнейший список 1478 г.). «Александрия» и «Стефанит и Ихнилат» – крупнейшие переводные произведения светского содержания, которые переписывались в виде отдельных книг. В XV в. на Руси стали известны «Сказание об Индийском царстве» (южнославянский перевод с латинского оригинала письма легендарного пресвитера Иоанна) и «Прение о животе и смерти» (древнерусский перевод с немецкого оригинала).

С начала XVI в. на Руси получают распространение «Повесть о создании и попленении Тройском» (переделка южнославянской «Троянской притчи») и «Книга Троя» (западнорусский перевод романа сицилийца Гвидо де Колумна, написанного в последней четверти XV в.). Позднее, с начала XVII в., появляется еще одна версия: «О златом руне волшебного овна» – переработка одной из глав польской хроники Мартина Бельского (середина XVI в.).

Наряду с хрониками на Русь попадали и иные произведения: космографии, описывавшие мир, физиологии, рассказывавшие о животных, населявших дальние и ближние страны, шестодневы, повествовавшие не только о сотворении мира (святоотеческие толкования Священного Писания), но и об устройстве Земли и Вселенной (включая античную и западноевропейскую средневековую естественнонаучную традицию). Самой авторитетной считалась «Космография», приписываемая Козьме Индикоплову (первая половина VI в.; перевод конца XII – начала XIII в.; списки XV–XVII вв.). Из множества шестодневов в раннем периоде наиболее популярен был «Шестоднев» Иоанна, экзарха Болгарского (конец IX – начало X в.). «Шестоднев» Георгия Писиды стал известен в переводе Дмитрия Зоографа (1381), списки которого встречаются с XV в. Тогда же распространяется и «Шестоднев» Севериана Габальского. В 1667 г. Епифанием Славинецким был осуществлен полный перевод «Шестоднева» Василия Великого.

Знакомство с памятниками литературы Западной Европы и Востока способствовало вовлечению древнерусской культуры в контекст культуры мировой и оказало большое влияние на развитие оригинальной древнерусской литературы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В данной статье, которая предназначена для учеников 9 класса, рассмотрим, что такое жанры древнерусской литературы, как происходило их деление, каковы особенности первичных и объединяющих жанров.

Определение

Жанр – это исторически сложившийся тип литературного произведения, отвлеченный образец, на основе которого создаются тексты конкретных литературных произведений.

Жанры древнерусской литературы исследователи делят на первичные и объединяющие.

Первичные жанры

К основным первичным жанрам относятся:

  • житие – описание духовных подвигов и добрых дел святых;
  • слово – образец торжественного красноречия;
  • поучение – проникновенная беседа о духовных ценностях;
  • повесть – повествование о важных исторических событиях;
  • хождение (хожение) – описание различных путешествий в иные земли или приключений;
  • летописный рассказ – развернутое описание;
  • летописное сказание – повествование с отсылкой к устному фольклорному преданию;
  • погодная запись – краткое сообщение о каком-либо историческом событии в летописи.

Объединяющие жанры

К объединяющим жанрам древнерусской литературы относятся:

  • летопись – повествование о событиях исторической важности, расположенных в хронологической последовательности;
  • хронограф – описание времени 15-16 вв.;
  • четьи-минеи – собрание произведений о святых людях;
  • патерик – описание жизни святых отцов.

Первичные жанры выступают в составе объединяющих жанров.

Часто в одной книге были собраны произведения разных жанров.

Летопись, являющаяся одним из самых древних жанров, играла огромную роль в древнерусской литературе и в Древней Руси в целом. Говоря кратко, летопись была не только свидетельством об исторических событиях прошлого, но и политическим и юридическим документом.

Таблица

Приведенная ниже таблица «Жанры древнерусской литературы» включает в себя названия жанров с примерами из древнерусской литературы:

Жанр

Произведение древнерусской литературы

Житие

«Житие Александра Невского»

Слово

«Слово о Законе и Благодати»

Поучение

«Поучение Владимира Мономаха»

Повесть

«Повесть о Петре и Февронии Муромских»

Хождение (хожение)

«Хожение за три моря» (Афанасий Никитин)

Летописный рассказ

Рассказ об ослеплении Василька Теребовольского

Летописное сказание

Сказание о мести Ольги древлянам

Погодная запись

Погодные записи из «Повести временных лет»

Любой жанр древней литературы чаще всего включал в себя значительные элементы публицистики.

Что мы узнали?

Жанры древнерусской литературы делятся на первичные (житие, слово, поучение, повесть, хождение (хожение), летописный рассказ, летописное сказание, погодная запись и др.) и объединяющие (летопись, хронограф, четьи-минеи, патерик). Первичные жанры выступают в составе объединяющих жанров. В одной книге часто были собраны произведения разных жанров. Любой жанр древней литературы чаще всего включал в себя значительные элементы публицистики.

Тест по теме

  1. Вопрос 1 из 5

    В каком ряду указаны только первичные жанры древнерусской литературы?

    • Житие, четьи-минеи, летописное сказание
    • Житие, повесть, хождение
    • Хождение, летопись, патерик
    • Слово, поучение, хронограф

Начать тест(новая вкладка)

1УДК 891.71

ББК 74.268.3 (2РОС=РУС)1

древнерусская литература в Школьном изучении: сравнительно-исторический аспект

В. Ф. Чертов

В статье представлена характеристика основных этапов школьного освоения древнерусской литературы: чтение фрагментов при изучении курса церковнославянского языка и истории русской литературы в дореволюционной гимназии; изучение фрагментов русских летописей и <Слова о полку Игореве» в советской школе. В ней отмечены также актуальные аспекты изучения произведений литературы Древней Руси в современной школе: определение их особого места в истории русской культуры и литературы; установление преемственных связей с русской классической и современной литературой; обращение к их художественным интерпретациям.

Ключевые слова: древнерусская литература, церковнославянский язык, история русской литературы, литературное образование, сравнительно-исторический аспект.

oLD RussiAN LiTERATuRE iN scHooL LEARNING: coMpARATivE AND HISTORICAL ASPECT

V. F. Chertov

Литература Древней Руси всегда была отдельным разделом школьных программ по литературе, неотъемлемой частью школьного курса на историко-литературной основе. Тексты древнерусских памятников (преимущественно во фрагментах) входили в учебные хрестоматии, читались, подробно комментировались и анализировались на уроках литературы, но обычно не включались в программы итогового контроля (за исключением «Слова о полку Игореве» в переводе на современный русский язык).

До середины XIX в., времени разработки первых программ курса русской словесности, памятники литературы Древней Руси не входили в гимназический курс теории словесности, основу которого составляли произведения ан-

тичной литературы и литературы XVIII в. При этом древнерусские тексты активно использовались при изучении курса церковнославянского языка, включенного в гимназические программы при активной поддержке министра народного просвещения А. С. Шишкова, писавшего в 1824 г.: «Язык славянский, т. е. высокий, и классическая российская словесность повсеместно должны быть вводимы и одобряемы» .

Курс церковнославянского языка существенным образом изменялся на протяжении XIX в., однако сохранялся в дореволюционной гимназии и являлся частью учебного курса русского языка и словесности. В «Материалах по реформе средней школы», опубликованных в 1915 г., этот раздел единой программы был

преобразован в курс истории русского языка . Произведения древнерусской литературы рекомендовались для чтения в качестве иллюстраций и исключительно во фрагментах. С целью практического изучения церковнославянского языка для гимназистов составлялись специальные хрестоматии, самыми авторитетными из которых были «Историческая хрестоматия церковнославянского и древнерусского языков» (1861) Ф. И. Буслаева и ее облегченный вариант, издававшийся под названием «Русская хрестоматия» (1870) . Впрочем, эта хрестоматия использовалась уже и для изучения истории русской словесности.

В первых учебных программах по русской словесности произведения древнерусской литературы заняли особое место, это был довольно обширный раздел. Известная «Программа русского языка и словесности» (1852), составленная А. Д. Галаховым и Ф. И. Буслаевым, предполагала знакомство с «духом знаменитых писателей древних» не только на занятиях по русскому языку, но и при изучении словесности. В разделе «Теория прозаических сочинений» были представлены жанры литературы Древней Руси (летописи), а в разделе «История русской словесности» рекомендовано знакомство с древним периодом истории русской литературы и наиболее значительными произведениями. Здесь указаны, в частности, «Русская правда», Нестор, «Поучение» Владимира Мономаха, Даниил Заточник, «Слово о полку Игореве», «Сказание о Мамаевом побоище», «Путешествие Афанасия Никитина», Максим Грек, Мака-рий, Иоанн Грозный, Андрей Курбский, «Домострой», Симеон Полоцкий .

Изучение древнерусской литературы в дореволюционной школе соответствовало реализации основных образовательных и воспитательных задач. Одним из самых активных защитников этого раздела курса русской словесности был С. П. Шевырев, который утверждал, что основная задача науки о воспитании -«определить русским великую задачу русского воспитания», «выработать русский образ мыслей о воспитании, который приходился бы к нашей почве, истекал бы из сознания русской жизни» . В учебной литературе подчеркивалась неразрывная связь литературы Древней Руси с развитием Российского государства,

укреплением самодержавия и становлением православия. Особое место в хрестоматиях занимала, в частности, духовная поэзия, к которой гимназисты обращались и на уроках Закона Божиего.

Уже в дореволюционной методике начались оживленные дискуссии по поводу соотношения древней и новейшей литературы в школьных программах. Начало было положено полемикой, развернувшейся после выхода «Полной русской хрестоматии» (1842) А. Д. Га-лахова . В этой хрестоматии, по мнению некоторых ученых (в их числе был и С. П. Шевы-рев), было слишком много места уделено новейшим авторам и намечены явные отступления от историзма . В последующем в защиту исторического преподавания литературы выступили многие авторитетные ученые. В статье «О воспитательном значении отечественного слова» (1876) О. Ф. Миллер отстаивал «историческое начало» в преподавании, которое «развивает понимание нашей органической связи с прошедшим, нашей полнейшей зависимости от великого целого, называемого народом, а вместе с тем и сознательное тяготение к этому целому, желание быть в нем не омертвелыми, а полноправными деятельной силы членами» .

В известной «Программе русского языка и словесности для желающих поступить в студенты императорского Московского университета» (1864), составленной Ф. И. Буслаевым, в перечне произведений, с которыми гимназисты должны были познакомиться обязательно, древний период русской словесности представлен только двумя темами: «Нестор» (русские летописи) и «Слово о полку Игореве» . Однако во второй половине XIX в. изучению древнерусской литературы отводилось все же довольно много времени, хотя она и рассматривалась как небольшая часть курса русской словесности и изучалась преимущественно во фрагментах. Для гимназистов издавались, помимо хрестоматий, учебники по истории русской словесности, в которых древнерусской литературе посвящались отдельные разделы (и даже тома). Самыми авторитетными и распространенными были «История русской словесности, древней и новой» (1863-1875) А. Д. Гала-хова , «История русской словесности»

(1893) А. И. Незеленова , «История русской словесности» (1906-1908) В. В. Сиповского . Некоторые авторы в своих учебниках приводили весьма объемные фрагменты из древнерусских памятников. По такому пути пошел, например, П. В. Евстафиев в учебнике «Древняя русская литература» (1877-1879), выходившем двумя выпусками: «Устная словесность» и «Книжная словесность» .

К началу XX в. литература получила статус отдельного предмета, в гимназические программы стали включаться произведения новейших авторов И. С. Тургенева, И. А. Гончарова, Л. Н. Толстого, А. Н. Островского, Ф. М. Достоевского, Ф. И. Тютчева, А. П. Чехова. Именно тогда педагогами были поставлены вопросы о сокращении учебных программ, сохранении практической направленности преподавания и согласовании воспитательных и образовательных задач обучения. В 1901 г. была создана комиссия по преобразованию средней школы, которая предложила упразднить заимствованный из Германии тип классической школы и заменить ее единой общеобразовательной «русской школой». Результаты работы комиссии нашли отражение в «Материалах по реформе средней школы» (1915), о которых уже шла речь. В них было отмечено, что школа должна быть «национальной» и «самодовлеющей, т. е. дающей общее образование и не имеющей непосредственной целью подготовку в высшие учебные заведения» и что русский язык и литература признаются «важнейшим в образовательно-воспитательном значении предметом» .

Подготовленные по итогам работы комиссии программы по известным причинам не были реализованы. Однако они стали своеобразным итогом развития отечественной методики и послужили ориентиром для создателей учебных программ русских школ за рубежом и первых советских программ по литературе.

В советских учебниках древнерусская литература рассматривалась не только как период в истории русской литературы, но и как определенный этап в истории освободительного движения, борьбе русского народа против самодержавия и крепостного права. Это отчасти проявилось в выборе текстов и направлений работы с ними. Разумеется, ключевое место в про-

грамме по-прежнему отводилось «Слову о полку Игореве», в котором особо подчеркивалась его патриотическая тема, связь с историческими событиями и актуальное звучание произведения, представленного как «оружие общественно-политической борьбы», «боевой призыв». При этом особое внимание обращалось и на художественные особенности памятника, который читался на уроках не только в переводе на современный русский язык, но и в подлиннике (фрагмент памятника в оригинале нужно было выучить наизусть).

Все остальные памятники литературы Древней Руси изучались обзорно, об их содержании подробно рассказывалось на страницах учебников по литературе. В учебнике С. М. Флорин-ского «Русская литература» (1967) представлена характеристика «Задонщины», в которой отмечен «налет церковности», а также дан обзор сатирических повестей XVII в. («Повесть о Горе-Злочастии» и «Повесть о Ерше Ершовиче»), где особо сказано об обличительном пафосе этих произведений, критике господствующего класса и духовенства .

В практике преподавания древнерусской литературы в советской школе особая роль отводилась ее образовательно-воспитательному значению, «идейной стороне» произведений, их особой роли в патриотическом воспитании школьников. Один из самых авторитетных ученых-методистов советского времени В. В. Голубков, начинавший преподавательскую деятельность еще в дореволюционной гимназии, писал: «Необходимо разрушить представление учащихся о древней русской литературе как о чем-то заведомо непонятном и им чуждом. Изучая идейно-образное содержание древнерусских памятников, надо показать ученикам, что в далекие от нас времена люди любили родину, героически отстаивали ее независимость, умели создавать художественные и занимательные произведения, в которых ставили большие вопросы общественной и семейной жизни. Заинтересовать учащихся идейной стороной древней литературы и литературы XVIII в. — первая задача преподавателя» .

Литература Древней Руси в современных школьных программах и учебниках представлена несколькими ее лучшими образцами. В 5-8-м классах это «Повесть временных лет»

(фрагменты летописей), «Повесть о Петре и Февронии Муромских», «Поучение» Владимира Мономаха, «Житие Сергия Радонежского». В курс на историко-литературной основе, который начинается в 9-м классе, включена обзорная тема «Древнерусская литература» и монографическая тема «Слово о полку Игореве». Все указанные литературные памятники читаются в переводе на современный русский язык.

Основные задачи уроков, посвященных древнерусской литературе: обогатить представления учащихся об особенностях художественного мира, тематике и проблематике, жанрах древнерусской литературы; отметить основные тенденции в развитии литературы Древней Руси; познакомить с полным текстом «Слова о полку Игореве», особенностями его сюжета, композиции, образной системы и языка, идейно-эмоционального содержания.

О чем бы ни заходил разговор на уроках (о жанрах, тематике, проблематике, поучительном характере или о сочетании реальных фактов и вымысла в произведениях литературы Древней Руси), следует проводить по возможности параллели с сегодняшним временем. Например, стоит сказать об особом интересе во все времена к жизнеописаниям и путешествиям, изображению военных событий и нравственных исканий человека, а также о необычайной популярности в настоящее время литературы поп^с^оп, о современных модификациях жанра летописи, в том числе используемых в Интернете («лента новостей», «архив новостей»). И разумеется, особая задача уроков — установление преемственных связей русской классической и современной литературы с богатейшей традицией литературы Древней Руси.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Лекция учителя о своеобразии древнерусской литературы, с элементами беседы, обращающей девятиклассников к ранее изученному материалу о западноевропейской литературе Средних веков и к знакомым им жанрам литературы Древней Руси (летописи, поучения и жития), строится по такому плану:

1. Хронологические рамки древнерусской литературы: от первого дошедшего до нас свода русских летописей «Повесть временных лет» до поэтического сборника Симеона Полоцкого «Вертоград многоцветный» и анонимных сати-

рических произведений «Повесть о Горе-Злочастии» и «Повесть о Фроле Скобееве». Рассказ об основных тенденциях в развитии русской литературы Древней Руси (в частности, об усилении собственно художественной, поэтической стороны) может быть проиллюстрирован фрагментами из летописей, ранних воинских повестей и стихотворений Симеона Полоцкого («Стихи утешные к лицу единому»), «Повести о Горе-Злочастии» (отрывки из диалога молодца и Горя-Злочастия).

2. Западноевропейская литература раннего Средневековья и древнерусская литература: сходства (особая роль духовной литературы; жанровый канон и литературный этикет; развитие жанров жития, поучения, хождения; поучительный характер) и различия (несовпадение хронологических рамок; хроники и летописи как близкие, но не идентичные жанры; преобладание в литературе Древней Руси анонимных произведений).

3. Собственный путь развития литературы Древней Руси и очевидное отставание от западноевропейской литературы (более позднее введение письменности, книгопечатания, открытие учебных заведений; вопрос об эпохе Возрождения в истории русской культуры).

4. Западноевропейская литература XVII в. (позднее Возрождение, трагедии, комедии и сонеты У. Шекспира, роман М. Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», французский классицизм, трагедии П. Корнеля, Ж. Расина, комедии Ж. Б. Мольера, басни Ж. Ла-фонтена, сказки Ш. Перро). Русская литература XVII в. (первые опыты лирической поэзии Кари-она Истомина, Сильвестра Медведева, Симеона Полоцкого, отсутствие оригинальных авторских эпических и драматических произведений, начало русского театра при царе Алексее Михайловиче).

5. Особенности произведений древнерусской литературы:

• связь с народнопоэтической традицией (устным эпосом и устной поэзией);

• сочетание языческих и христианских образов;

• защита отечества как центральная тема («Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве», «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Житие Александра Невского», «Задонщина» и др.);

• историзм содержания, преобладание эпических произведений с ярко выраженной исторической основой, повествующих о реальных событиях и лицах (повести, жития, хождения);

• анонимность большей части памятников древнерусской литературы;

• патриархальность (влияние «Домостроя»);

• литературный этикет и постепенное преодоление нормативности и жанрового канона (например, в «Житии протопопа Аввакума»).

Примеры связи древнерусской литературы и фольклора учащиеся могут привести из знакомых им произведений: народных песен, былин, «Повести о Петре и Февронии Муромских», «Жития Сергия Радонежского». Важно сделать вывод об общих темах, сюжетах и приемах изображения (например, постоянные эпитеты, гиперболы, повторы). Заранее подготовленный ученик расскажет о западноевропейских средневековых хрониках и их основных отличиях от русских летописей (отсутствие обязательной абсолютной хронологии и более развернутые повествования, посвященные эпохе правления того или иного царя или императора, с включением эпизодов из его личной жизни). Назидательность и патриархальность произведений древнерусской литературы учащиеся могут продемонстрировать на знакомых им текстах. Учитель дополнит эти примеры фрагментами «Домостроя» («Как дочерей воспитать и с приданым замуж выдать», «Как детей учить и страхом спасать» или др.).

В ходе лекций и при выполнении исследовательских и творческих проектов целесообразно обращение к иллюстративному материалу, фрагментам подготовленных учащимися презентаций, посвященных древнерусскому зодчеству (Софийский собор в Киеве, Софийский собор в Новгороде Великом, Московский Кремль, Собор Василия Блаженного и др.) и живописи (фрески и иконы Феофана Грека, Дионисия, Андрея Рублева и др.).

Желательно, чтобы в классе, по возможности в полном объеме, были прочитаны и прокомментированы основные фрагменты «Слова о полку Игореве». Это непосредственное знакомство с полным текстом, собственно, и является основной задачей отдельного урока, на котором делаются выводы об особенностях сюжета и композиции этого литературного па-

мятника, составляется его примерный цитатный план.

Работу в группах, готовящих сообщения об образах русских князей в «Слове о полку Иго-реве», необходимо предварить беседой о системе образов в произведении:

1. Можно ли по заглавию памятника определить его центральный образ? Какой образ вынесен в заглавие?

Нужно отметить, что в заглавие памятника вынесен образ события — поход князя Игоря на половцев («о полку» ^ «о походе»). Доказательства того, что центральным образом «Слова…» является образ русской земли, учащиеся находят в тексте памятника.

2. Какие русские князья упоминаются в «Слове. «? Можно ли говорить о главных и второстепенных образах русских князей применительно к произведению древнерусской литературы? О каких русских князьях в тексте памятника говорится особенно подробно?

Внимание учащихся обращается на то, что во всех образах русских князей в «Слове.» отмечены преимущественно их положительные черты: могущество, отвага, любовь к родине, благородство. Даже недальновидный Игорь, главный герой произведения, скорее хорош, чем плох, по выражению Д. С. Лихачева. Правда, несмотря на то, что образ князя Игоря вынесен в заглавие (это история его похода), в соответствии с авторским замыслом одно из центральных мест в системе образов отведено также образу киевского князя Святослава, в «золотом слове» которого нашло отражение авторское отношение к этому походу Игоря.

Сравнение русских князей с героями западноевропейского эпоса позволит сделать выводы о национальных чертах в характерах главных героев «Слова.» (особое отношение к родной земле, дому, семье). Обращение к фрагментам оперы А. П. Бородина «Князь Игорь» возвращает к вопросу об идейно-эмоциональном содержании «Слова о полку Игореве». Ария плененного князя Игоря «Ни сна, ни отдыха измученной душе.», которая становится своеобразной кульминацией оперы, наполнена горечью и раскаянием, желанием искупить свой «позор», напоминает о «золотом слове» Святослава и основной идее «Слова о полку Игореве».

Учитывая актуальность тематики и проблематики «Слова о полку Игореве», особое место этого произведения в нашей жизни и истории русской культуры и литературы, важно продолжить работу с текстом памятника на уроке, посвященном подготовке к сочинению. Учащимся предлагаются примерные темы, по которым они будут заранее подбирать материал, например:

1. Русская дружина в «Слове о полку Иго-реве».

2. Что в «Слове о полку Игореве» может быть по-прежнему актуально и близко нашему современнику?

3. Патриотическая тема в «Слове о полку Игореве».

Произведения литературы Древней Руси по-прежнему сохраняют свои позиции в школьных программах. Разумеется, большинство литературных памятников, представляющих самый ранний этап становления национальной литературы, формирования ее самобытной тематики, философской, социальной и нравственной проблематики и поэтики, имеет преимущественно исторический интерес для современного читателя. Однако отдельные страницы древнерусской литературы (и в особенности — фрагменты «Слова о полку Игореве») вполне могут вызвать у школьников не только эстетическое удовольствие, но и ощущение своей причастности историческому пути России («сквозь кровь и пыль», как его определил А. А. Блок), великой культуре и вечному поиску смысла человеческой жизни.

список источников и литературы

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Алешинцев, И. А. История гимназического образования в России (ХУШ и XIX век) / И. А. Алешинцев. — СПб., 1912.

2. Материалы по реформе средней школы . — Пг., 1915.

3. Буслаев, Ф. И. Историческая хрестоматия церковнославянского и древнерусского языков / Ф. И. Буслаев. — М., 1861.

5. Галахов, А. Д. Программа русского языка и словесности / А. Д. Галахов, Ф. И. Буслаев. — СПб., 1852.

6. Шевырев, С. П. Вступление в педагогию: первые две лекции / С. П. Шевырев // Журн. М-ва нар. просвещения. — 1852. -Т. 73.

7. Галахов, А. Д. Полная русская хрестоматия : в 2 ч. / А. Д. Галахов. — М., 1843 (1842).

8. Галахов, А. Д. Записки человека / А. Д. Галахов. — М., 1999.

9. Миллер, О. Ф. О воспитательном значении отечественного слова / О. Ф. Миллер // Педагогический музей. — 1876. — № 3-4.

10. Программа русского языка и словесности для желающих поступить в студенты императорского Московского университета . — М., 1864.

11. Галахов, А. Д. История русской словесности, древней и новой : в 2 ч. / А. Д. Галахов. — СПб., 1863-1875.

12. Незеленов, А. И. История русской словесности : в 2 ч. / А. И. Незеленов. — СПб., 1893.

13. Сиповский, В. В. История русской словесности : в 3 ч. / В. В. Сиповский. — СПб., 1906-1908.

14. Евстафиев П. В. Древняя русская литература (допетровский период) / П. В. Евстафиев. — СПб., 1877-1879.

15. Флоринский, С. М. Русская литература: учебник для 8 класса средней школы / С. М. Флоринский. — М., 1967.

16. Голубков, В. В. Методика преподавания литературы / В. В Голубков. — 7-е изд. -М., 1962.

1. Aleshintsev I. A. Istoriya gimnazicheskogo ob-razovaniya v Rossii (XVIII, XIX vek). St-Peters-burg, 1912.

2. Materialy po reforme sredney shkoly. Petrograd, 1915.

3. Buslaev F. I. Istoricheskaya khrestomatiya tserkovnoslavyanskogo i drevnerusskogo ya-zykov. Moscow, 1861.

социокультурное пространство

maticheskimi obyasneniyami, s slovarem i uka-zatelem. Moscow, 1870.

5. Galakhov A. D., Buslaev F. I. Programma russkogo yazyka i slovesnosti. St-Petersburg, 1852.

6. Shevyrev S. P. Vstuplenie v pedagogiyu: pervye dve lektsii. Zhurn. M-va nar. prosveshcheniya, 1852, Vol. 73.

7. Galakhov A. D. Polnaya russkaya khrestomati-ya: in 2 parts. Moscow, 1843 (1842).

8. Galakhov A. D. Zapiski cheloveka. Moscow, 1999.

9. Miller O. F. O vospitatelnom znachenii ote-chestvennogo slova. Pedagogicheskiy muzey, 1876, No. 3-4.

10. Programma russkogo yazyka i slovesnosti dlya zhelayushchikh postupit v studenty imperator-

skogo Moskovskogo universiteta. Moscow, 1864.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

11. Galakhov A. D. Istoriya russkoy slovesnosti, drevney i novoy: in 2 parts. St-Petersburg, 1863-1875.

12. Nezelenov A. I. Istoriya russkoy slovesnosti: in

2 parts. St-Petersburg, 1893.

13. Sipovskiy V. V. Istoriya russkoy slovesnosti: in

3 parts. St-Petersburg, 1906-1908.

14. Evstafiev P. V. Drevnyaya russkaya literatura (dopetrovskiy period). — St-Petersburg, 18771879.

15. Florinskiy S. M. Russkaya literatura: uchebnik dlya 8 klassa sredney shkoly. Moscow, 1967.

16. Golubkov V. V. Metodika prepodavaniya liter-atury. Moscow, 1962.

Чертов Виктор Федорович, доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой методики преподавания литературы Московского педагогического государственного университета e-mail: victorchertov@mail.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *