Древний змей

Всем известная пословица «По одёжке встречают» как нельзя больше применима к военным, священнослужителям и врачам. Их униформу не спутаешь ни между собой, ни с другими. Впрочем, последние в этом ряду имеют некоторые преимущества. Даже если врача лишить белого халата, а машину «скорой помощи» — спецсигналов и боевой раскраски, всё равно останется легко узнаваемая символика — красный крест.

Ассоциация настолько тесная, что мы уже не отделяем одно от другого. Врач — это красный крест в белом поле. И наоборот. Кажется, что так было всегда и нет на земле более гуманного символа, чем этот.

Некоторая доля правды в этом есть. Но только некоторая. Красный крест, появившись сравнительно недавно, в 1864 году, логично наследовал более древним символам, которыми обзавелось врачебное дело за несколько тысяч лет своего существования. И не просто наследовал, а являлся их продолжением и переосмыслением. В полном соответствии с такими тонкими и сложными дисциплинами, как геральдика, семиотика и семантика.

Асклепий — бог медицины и врачевания. Фото: Commons.wikimedia.org/ Nina Aldin Thune

Гады ползучие?

Если взглянуть на более-менее известные медицинские символы, то в глаза бросится явная закономерность. Кадуцей, жезл Асклепия, чаша Гигиеи — всё это эмблемы древние, почтенные. Все они знакомы нам с детства — та же чаша Гигиеи висела на каждой советской аптеке. Два других точно так же узнаваемы за рубежом: Кадуцей — медицинская эмблема США, а жезл Асклепия вообще находится на флаге Всемирной организации здравоохранения. Так вот. В каждом случае главную роль в символе играет такая малоприятная рептилия, как змея. Которую, к слову, в старославянском языке, ничуть не смущаясь, называли не иначе как гада или гадина. С чего бы ей такая честь?

Придётся погрузиться в пучины мифологии. И признать, что мы целиком и полностью находимся в пространстве мифов народа, которого не существует уже очень давно.

В Древней Греции насчёт змеи мнение было неоднозначным, что, собственно, и показывает история одного из древнейших медицинских символов — жезла Асклепия. Сам Асклепий был смертным человеком, однако настолько преуспел в искусстве врачевания, что был принят в сонм богов и занял подобающее место на Олимпе. Но это произойдёт ещё нескоро. Пока что Асклепий, уже известный врач, идёт к критскому царю Миносу, чтобы вернуть к жизни его малолетнего сына Главка. Тот то ли играл в мяч, то ли гонялся за мышью — неважно. Важно, что свалился в чан с мёдом и вроде бы захлебнулся.

Асклепий шёл, опираясь на посох. Внезапно посох обвила змея, по виду ядовитая. Дело кончилось бы плохо, но реакция у врача была боксёрская — змею удалось убить с первой попытки. И тут ему крупно повезло — следом явилась ещё одна змея, которая принесла во рту какую-то травку и с её помощью воскресила убитого сородича. Наблюдательность — великое дело. Асклепий смекнул, что травка полезная, и озаботился найти её и сделать запас. С помощью которого сумел воскресить и Главка, и многих других.

Любопытнее всего, что у Асклепия была дочь Гигиея. Та унаследовала от отца не только профессиональные склонности, но и особое почитание змей. Классическое изображение этого персонажа — молодая женщина со змеёй в одной руке и жертвенной чашей в другой. Что именно происходит по сюжету, сказать нельзя. То ли Гигиея поит змею жертвенной кровью, то ли, наоборот, змея добровольно расстаётся со своим ядом, сцеживая его в чашу. В любом случае ясно, что змея уже во втором поколении мифологических врачей Древней Греции плотно завязана на медицину. Кстати, эта самая дочь Асклепия дала название целой медицинской отрасли — термин «гигиена» напрямую происходит от имени Гигиея.

Обратим внимание: змея не просто «помогает» в лечении. Змея буквально указывает путь, как победить саму смерть и вернуть человека с того света. Причём делает это по доброй воле. По законам Тота. В Древнем Египте наказывали за антисанитарию Подробнее

Египетский след

В совсем примитивных архаических культах такого нет и быть не может. Там змея — однозначное зло, связанное с подземными богами, тьмой и ужасом. Дорасти до понимания змеи-целительницы нужно было либо самостоятельно, что очень долго, либо подсмотрев нечто подобное у более развитых народов. В те времена, когда складывались греческие мифы с участием змей, Асклепия и Гигиеи, таким народом для того региона были только египтяне.

Вот у них действительно кроме жуткого змея Апопа, символизирующего мрак, жуть и хаос, была божественная кобра Уаджит, которая выкормила Гора — бога Солнца и Неба. И в том, что касается медицины, египтяне понимали куда больше, чем нахлынувшие неведомо откуда греки, которые тогда были сущими дикарями и варварами.

То, что такие возвышенные эллины сильно отставали от египтян, зафиксировано самым солидным греческим авторитетом. Вот что сказал о ситуации Платон: «Мы, греки, в действительности просто дети по сравнению с этим народом, чьи традиции в десять раз древнее. Египет записывает и сохраняет навечно мудрость древних времён. Стены их храмов покрыты надписями, и у жрецов всегда перед глазами их божественное наследие… Поколения продолжают передавать последующим поколениям всё, что пришло с незапамятных времен, когда боги правили землёй».

То, что змея как медицинский символ, очевидно, имеет египетское происхождение, косвенно подтверждает другая история, связанная на этот раз не с греками, а с древними евреями. В Библии змея, или змей, — безусловное зло, олицетворяющее всё самое скверное, что только можно придумать. Это антипод Бога — дьявол. Вспомните хотя бы историю грехопадения Адама и Евы — кто соблазнил нашу общую праматерь яблоком?

Но внезапно, через несколько глав, ситуация в Библии меняется. Исход евреев из Египта. Ведёт свой народ Моисей. Ведёт, как известно, по пустыне. И очень долго — целых 40 лет. Народ начинает роптать. Что было дальше, можно найти в Книге Чисел русского синодального перевода Библии: «И говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта? И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив».

Лечение красотой. Когда живописная картинка помогает? Подробнее

Жизнь земная и жизнь вечная

Загадочное «знамя» представляло собой длинный шест или жезл с кресто­образным навершием, обвитый медным змеем. А теперь желающие могут найти десять отличий жезла Асклепия от жезла Моисея. Поражает не только чисто внешнее сходство. Поражает и функциональность предмета — змея или её изображение призваны не просто исцелять, а возвращать из мёртвых. То есть способствовать воскрешению людей.

Евреи, изначально примитивный народ кочевников‑скотоводов, действительно взяли очень многое от своего египетского соседа — одной из древнейших цивилизаций. В том числе и кое-какую символику, до которой самостоятельно просто не смог бы дойти. Забавно, что эта символика не была растеряна или кардинально переосмыслена. Более того, уже на рубеже нашей эры одна весьма известная фигура дала образу змеи новую жизнь. Вот что говорит Иисус Христос в Новом Завете, Евангелие от Иоанна: «И как Моисей вознёс змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

Продолжая путь по пустыне, народ снова начал малодушествовать и роптать на Бога и против Моисея: «Зачем вывели вы нас из Египта, чтобы умереть нам в пустыне? Ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища». За этот ропот Господь послал на народ ядовитых змей, которые жалили людей, и они умирали. Тогда многие пришли к Моисею и сказали: «Согрешили мы, когда говорили против Господа и против тебя. Помолись Господу, чтобы Он удалил от нас змеев». Моисей стал молиться о народе, и Господь ответил ему: «Сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив». Моисей сделал большого медного змея и выставил его перед всеми. Когда ужаленный змеей человек смотрел на медного змея, то он не умирал. Как важно верить всему тому, что говорит Господь! Хотя нам кажется, что невозможно получить исцеление от укуса змеи, только посмотрев на искусственного змея, но когда Сам Бог говорит об этом, это значит, что Он указывает нам единственный путь к спасению. Это был пример для нас. От укуса и жала греха мы также можем избавиться, взглянув на распятого за нас Иисуса Христа и приняв Его в наше сердце.

Читайте более подробно: Числа 21:4-9.

Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. И рече змий жене: что яко рече Бог: да не ясте от всякаго древа райскаго

Змий, о котором идет здесь речь, поставляется наряду с прочими зверями, сущими на земли, и в самом проклятии, ему изреченном, он также является одним из всех скотов и всех зверей земных (Быт. 3:14). Следственно, змий этот был действительный змий, а не призрак его. Но действия, при­писанные ему, совсем ему не свойственны. Он говорит жене человеческим языком, он рассуждает с нею, и рассуж­дает увлекательно. Ясное дело, что естественный змий был только орудием искушения, а искусителем было другое существо, совершенно отличное от него по природе. Быто­писатель не называет его по имени, описывая только его действие в том виде, как оно происходило пред Евою, – это не потому, чтобы бытописатель сам не знал искусителя, а потому, что изложением дела, как оно было, хотел пока­зать читателю, что Ева легко могла узнать искусителя под его личиною. Кто же именно этот искуситель? Это падший дух, один из бесплотных существ, сотворенных прежде видимого мира. До падения он сиял в лике ангелов, как денница среди звезд. Но он возгордился своим достоин­ством (1 Тим. 3:6), возмечтал о независимости от Творца и не захотел быть послушным воле Его. В грех гордости и непокорности он вовлек многих других духов, и вместе с ними, как враг Божий, от чего называется сатаною , изринут был Богом из общества чистых духов, оставшихся Ему верными. Необъятная гордость сде­лала его нераскаянным и ожесточенным против Бога греш­ником и однажды навсегда затворила для него горние оби­тели. Божиим правосудием он осужден на пребывание в «вечных узах мрака» (Иуд. 1:6). Но как преступники из людей, заключенных в узы, не все сидят в месте заклю­чения, но выходят иногда за пределы его в узах и с прово­жатыми, так и сатане, до пришествия великого дня судного, оставлена еще некоторая свобода действовать в области воздушной, так что он имеет возможность вредить людям искушениями на зло. Господь попускает эти искушения для нашей духовной пользы. Людям нетвердым в добре иску­шения от диавола подают случай утвердиться в нем чрез борьбу с ними. Людей же преуспевавших в добре искуше­ния предохраняют от духовной гордости, давая им чувст­вовать немощь свою в борьбе с лукавым и нужду в благо­датной помощи Божией, научают смирению и упованию на Бога (2 Кор. 12:7-9). Первою жертвою диавольских искушений сделались первые люди. Слово Божие прямо указывает в искусителе их диавола. Так апостол Иоанн называет диавола «змием древним» (Откр. 12:9; 13:5; 20:2), имея в виду того змия, чрез которого диавол обольстил Еву. Он же пишет: «творяй грех от диавола есть, яко исперва диавол согрешает» (1 Ин. 3:8); последние слова имеют тот смысл, что диавол с самого начала человеческой истории творит грех в сношениях с людьми. Сам Спаситель говорит о диаволе: «он человекоубийца бе искони» (Ин. 8:44). Св. Писание указы­вает и побуждение со стороны диавола к искушению пер­вых людей: это зависть. «Завистию диаволею смерть вниде в мир» (Прем. 2:24). Сам потеряв блаженство, диавол по зависти захотел лишить его первых людей. Диавол иску­шает людей иногда с дерзостию и свирепостию льва, ищу­щего поглотить свою добычу (1 Петр. 5:8), – так он искушал Иова; большею же частию он действует на людей посред­ством обольщений и ухищрений, с вкрадчивостию льстеца (Откр. 12:9), от чего и называется диаволом (обольстите­лем). Посредством обольщений он искушает и нашу пра­матерь, и для того, чтоб она не могла угадать в них злого умысла, не дерзает явиться пред нею в своем настоящем виде, в виде злого, отверженного духа. Для удобнейшего достижения своей цели он мог бы «преобразиться в ангела светла» (2 Кор. 11:14), в каковом виде он нередко являлся христианским подвижникам. Но Бог, владыка мира горнего и дольнего, попускающий диаволу искушать людей не для того, чтобы ввести их в грех, а для того, чтоб укрепить их в добре, не дозволил ему явиться праматери нашей в таком виде, в котором бы она не могла при надлежащей внима­тельности узнать его и восторжествовать над его кознями. Искуситель избрал орудием своим животное бессловесное, которому, как не могла не знать Ева, чужда была способ­ность рассуждать и выражать свои мысли в человеческом слове. Правда, животное это называется «мудрейшим» (точ­нее с еврейского-хитрейшим) «всех зверей сущих на земли», и потому Господь Иисус Христос, посылая апостолов на проповедь, заповедует им быть «мудрыми как змии» (Мф. 10:16), т. е. внушает им не вдаваться без нужды в опасности, но укрываться от них и беречь себя подобно змиям, быстро прячущимся в свои убежища при виде врагов и преимуще­ственно берегущим свою голову при нападении их. Но эта естественная мудрость бессловесного ничего не имеет об­щего с неестественною мудростию змия, говорившего с Евою. И сам бытописатель, называя змия «мудрейшим», соб­ственно – хитрейшим, коварнейшим, имел в виду не на­туру собственно этого животного, но свойство существа, сокрывшегося в нем. Притом сказано: «змий бе мудрейший», а не «есть» мудрейший. Сказано так опять потому, что бы­тописатель имел в виду не вообще животное известного рода со свойственными этому роду качествами, а того исключительно змия, который был временным орудием духа злобы и только на известное время проявил несвойст­венное своей природе лукавство. Итак, лукавство змия было собственно лукавством диавола. В чем же оно про­явилось? Во-первых, в том, что для искушения он избирает такое время, когда Ева была одна, не вместе с мужем. Будь она вместе с ним, диавол не осмелился бы напасть на обоих: вдвоем они не дались бы в обман так легко и скоро. История христианских подвижников, терпевших искушения от диа­вола, показывает, что они побеждаемы были искусителем большею частию живя в уединении, вдали от братии, не пользуясь руководством и советом более опытных в разли­чении духов подвижников. Во-вторых, в том, что диавол с искусительными словами обратился именно к жене, а не к мужу; он знал, что жена по самой природе своей более восприимчива к впечатлениям, и потому гораздо более податливее на искушение, чем муж: знал также, что запо­ведь, к нарушению которой он приготовился склонить ее, она слышала не непосредственно от Бога, а от мужа и следственно удобнее могла поколебаться. В-третьих, в самом ходе искушения, который показывает, что оно веде­но было знатоком своего дела.

«Что яко рече Бог, – начал искуситель, – да не ясте от всякаго древа райскаго?» Диавол знал, в чем состоит заповедь, но пред Евою притворился незнающим этого, для того, чтобы видом невежества удалить от нее повод к подозрению в хитрости и лукавстве его. И расчет его был верен. Еве показалось, что не ее хотят вразумить, а от нее требуют вразумления. Смирение, с видом которого пред­ложен был вопрос, возбудило в ней благосклонность к вопрошавшему и готовность продолжать с ним беседу, чего и добивался лукавый совопросник. Но как она не могла открыть обман, слыша говорящим существо бессловесное? Ужели она не знала, что животные не одарены словом? Трудно предположить это, когда она сама явилась на свет именно вследствие того, что для Адама не нашлось суще­ства во всем подобного ему, что в мире животных не было ни одного, с которым бы он мог говорить и чрез слова делить мысли. Нельзя же думать, будто Адам не сказал ей о причинах ее сотворения. Всего вероятнее, что диавол для предложения своего коварного вопроса улучил то мгнове­ние, когда она cама занята была размышлением о заповеди Божией, когда ее внимание всецело устремлено было на заповедное древо и в душе ее возникли недоумения и любопытство, почему Бог, давший во власть Адаму и ей все древа райские, только плоды с этого древа запретил есть. В сем состоянии усиленного размышления, или за­думчивости, ей легко было не заметить неестественное положение змия. Можно сказать даже, что в чистой душе нашей прародительницы еще прежде видимого искушения начиналось искушение внутреннее, т. е. борьба помыслов. Диавол заметил это, и чтобы борьба сия не кончилась торжеством помыслов правых, поспешил со своим вмеша­тельством, на успех которого он надеялся именно потому, что Ева была в нерешительном состоянии. В сем состоянии, без сомнения тягостном, речь змия могла обратить ее вни­мание не столько необыкновенностию ее в устах животно­го, сколько совпадением с предметом ее собственных раз­мышлений. Диавол, наблюдавший за движениями души ее, попал, так сказать, в тон того душевного настроения, в котором в эту минуту находилась Ева, и которое как нельзя лучше соответствовало дьявольскому намерению. Время, размышление, внушения мужа могли ее успокоить и утвер­дить в смиренной покорности воле Божией; диавол знал это и решился предупредить возможность такого исхода борьбы, а Ева, вместо того, чтоб остановить змия в самом начале его беседы, или бежать от него, пожелала продол­жения беседы, чего и добивался он.

Толкование на паремии из книги Бытия.

Обзор — 46 средневековых иллюстраций показывают внутренний смысл христианства.
________________________________________________________________________________
Тертуллиан — один из наиболее выдающихся раннехристианских писателей и теологов
— он впервые выразил концепцию Троицы
— утверждал, что христиане называли Христа «Добрым Змием»
________________________________________________________________________________
Энциклопедия символики сильно подыгрывает моим катастрофическим версиям:
— прямо увязывая Змея-Христа с небесным огнем, т.e. огромной кометой на все небо.
— Однако христианские исследователи этой параллели стесняются и склонны увязывать Змея на кресте с Медным Змием Моисея
Вот он:

И Бог с ним, что это, на самом деле, не Змей, а Василиск, что видно по ушам. Неважно даже то, что точно под таким же Змеем-Василиском сражаются во имя победы Иисуса крестоносцы.

Главное то, что на деле Змей на шесте это символ античного целителя Асклепия. Символ исцеления. Именно в таком качестве изображены два распятия в церкви Bad Teinach на юго-западе Германии.
Слева на фреске Моисей, указующий на распятого Змия, исцеляющего тело, а справа — Иоанн Креститель, указующий на Иисуса, исцеляющего душу.

А теперь вспомним, как много сил положила средневековая монастырская медицина на изгнание бесов из тел одержимых. Это нормальная шаманская практика: хочешь исцелить тело, сначала исцели дух. Kак символы исцеления, Иисус и Змей (Василиск) не просто равноправны, а являются одним и тем же. Вспомните, чем занимается Иисус основное свое время: лечит прокаженных и кровоточащих, то есть, нормально совмещает свое духовное предназначение с функциями Моисеева Змея. Стоит подчеркнуть, что посох Асклепия старше христианства на семьсот лет, и не знать об этом символе, принимая его, как свой символ, первые христиане не могли.
Есть любопытная панорама Иерусалима, где Змей на кресте отражается в двух зеркалах, и, чтобы не было ошибки, Змей подписан инициалами Иисуса Христа Царя Иудейского. Вот фрагмент этой панорамы.
А вот она целиком.

ЧАША
Этот же змеиный мотив есть и на широко известной Гиппократовой чаше.

Он же почти точно повторен в чаше Иоанна Богослова.

Судя по ушам, это не змеи, а снова, как и целительном посохе Моисеевом, — Василиски, помесь петуха и змеи. Вот он же, но уже в виде змеи в храме Айя-София.
Вот общий вид чаши:
А вот снова Василиск в чаше Иоанна Богослова, и все это — символы христианства.

Защищаясь от ненужных вопросов, Церковь даже придумала историю о попытке отравить Иоанна Богослова, потому, дескать, он и держит в руках чашу с Василиском.
Но стоит вспомнить, что яд равен лекарству, а Змей это символ исцеления, и тождество чаши Гиппократа и чаши Иоанна Богослова становится естественным.
Стоит добавить, что Василиск означает «Маленький царь» (в старых текстах просто — Царь), и к Иисусу, царю Иудейскому это именование вполне подходит.
Bспомним панораму Иерусалима с Василиском на кресте…
Более того, есть русская икона XIX века, где Иисус также равен Змею и выполняет ровно ту же роль, что Василиск в чаше Иоанна и Змей в чаше Гиппократа — исцеляет. Это неупиваемая чаша.
НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША

Более того, в иконописи легко обнаружить, как именно Иисус попал в эту чашу.
Вот картина 1619 года, из которой следует, что младенец Иисус в чаше (он же Добрый Змий, он же Василиск) это вино причастия или настоящая кровь Иисуса, набранная Иосифом Аримафейским, и с тех пор, насколько мне понятна логика магии, постоянно разбавляемая в вине причастия.
Да, эта кровь сегодня разбавлена в миллиарды раз, но она все равно там есть.
Вот еще одна картина — 1786 года с Иосифом Аримафейским, набирающим кровь Христа в священную чашу (Святой Грааль). Очень важно, что здесь не распятие, а дерево, — все ранние предания об Иисусе говорят как раз о сухом древе, к которому Иисус был подвещен.
И здесь самое место увязать в одно целое:
— связь психоделических практик и исцеления;
— связь психоделиков и религиозных мистерий;
— раствор опия в вине, он же ладанум для причастия разного рода дикарей;
— специфическое состояние «я был в духе» Иоанна Богослова (с чашей),
— то, как дружно переходили вчерашние людоеды под сень Церкви Христовой;
— отчаянную драку монашеских орденов за все основные наркорайоны;
— сражение Церкви с еретиками-аптекарями;
— и унылую цитату о том, что ныне ладан уже не тот.
ЗМЕЙ И ЖЕНЩИНА
Василиск, он же Змей познания, он же Иисус имеет сильную связь с женщинами. Пишут даже, что Василиск может женщиной овладеть, и женщины этого не чураются.
Вот, кстати, Елизавета — королева английская
А вот обнаруженный реставраторами под слоем краски подчиненный ей Василиск.
И вот Василиск, подчиненный женщине (она на нем сидит, и в руках у нее поводок). Обратите внимание, у женщины в руках чаша.
А вот Святая Марта из Тараскона, и она тоже держит чашу и тоже держит чудовище (пишут, что это дракон Тараск) на поводке.
Василиск на поводке у дамы это вообще очень часто повторяющийся мотив.
Традиция отлично просматривается еще с античности. Это Диана.
Но главная, пожалуй, из них — Гермиона, она же Гармония, и ее супруг греческий царь Кадм, обратившийся в змея.
Женщина так страдала без ласки, что тоже стала змеей, и вернула семейную гармонию. Есть варианты, где они оба становятся Василисками.
Но самую интересную параллель мы видим в 1808 году. Пишут, что перед нами картина грехопадения Адама и Евы и пролетает над ними Сатана — в виде Змея. На деле, перед нами Василиск, а не змей, что видно по пернатой, как у индейского Кетцаль-Коатля голове, и этот Василиск не один, а с любимой супругой.
История Кадма и его жены Гармонии ясно перекликается с историей Адама и Евы, и это большой вопрос, когда в последний раз редактировали Ветхий Завет. Ясно, что позже 1808 года.
С другой стороны, имя Кадма означает «Bосток»:
— что роднит его с Люцифером, и
— он довольно долго тусовался с арабами,
— что позволяет предположить, что маковые настойки,
— столь популярные у целителей прошлого, включая христиан-госпитальеров
— державших «cок мака», для него не новость.
— Кадм превратился в дракона потому, что перед этим убил дракона.
— t.e. рыцарь (вариант — Святой Георгий), убивающий любимого дракона женщины,
— сам становится драконом. Круг жизни замкнулся.
Вот фрагмент весьма монументальной иконы:
— в центре св. Георгий убивает дракона,
— которого держит на поводке иудейская принцесса.
Эфиопы в Кибре Негаст пишут, что это сама царица Савская. Св. Георгий, уже ставший к тому времени монахом, навтыкал Змею вместе с двумя братанами-монахами. Змей успел таки плюнуть в царицу, отчего у нее и были потом проблемы с ногами. Православие эту часть легенды благоразумно утратило, но на иконе четыре последних буквы, означающие имя принцессы — Саба.
А теперь обратите внимание, что Василиск на этой иконе рогат. У него посреди лба один хорошо видный рог.
Это не исключение. Многие Василиски рогаты, точнее единороги. Вот св. Маргарет Антиохийская — со своим.
Видите голубка, слетающего к ней из уст Бога-Отца? Как хотите, но мы видим перед собой Непорочное зачатие Девы Марии, многократно отраженное в средневековых преданиях под названием «Мистическая охота на Единорога». Вот картинка.
Слева — архангел Гавриил, пришедший сообщить Марии, что она забеременела от Бога. У него 4 собаки, это монахи-доминиканцы, в буквальном переводе Псы Господни (Домини Канис). Единорог в поисках спасения прильнул к Богородице, и она нежно держит его за рог.
Важная деталь: Единорог — сам символ чистоты — обожает девственниц: как увидит, так сразу кидается ей на лоно (лоно это грудь, утроба, чрево, но, скорее, чрево).
Единорога поражают строго под ребра, как и Христа.
Итак, мы видим двух монстров (Единорог и Василиск), идентичных по массе параметров.
1. Оба имеют один рог во лбу
2. Оба обожают девственниц (Василиска девственница вынашивает под мышкой, отчего он ей предан как собака)
3. Обоих монстров убивает рыцарь ударом копья под ребро
4. Оба монстра — неотъемлемая часть Благовещения, по крайней мере, к св. Маргарет спускается именно голубь, именно из уст Бога-Отца и именно в момент гибели монстра. Забыл сказать важную деталь: в случае с Маргарет чрево Василиска также распадается
5. Оба монстра — цари. Единорог также правит зверями, как Василиск — змеями.
А ЗНАЧИТ:
1. Св. Марта и св. Маргарита — ранние, чисто народные варианты Богородицы.

2. Василиск это ранний, более примитивный вариант Единорога, и они оба — ранние варианты жертвенного Христа
3. Св. Георгий это ранний вариант архангела Гавриила.
4. Возможно, принесение в жертву Христа является залогом Непорочного зачатия все того же Христа, параллелей между зачатием и распятием хватает.
ЧУТОК БОЛЬШЕ О ЕДИНОРОГЕ
Вот русский вариант Единорога — зверь Индрик. Живет в Палестине на горе Фавор (Табор, это в Эфиопии) и убивает в реке Нил крокодила. Это отдельная тема.
А вот китайский вариант Единорога — Цилинь (в японском произношении Кирин).
Цилинь заведует деторождением. Мать Конфуция видела Цилиня как раз перед рождением ребенка.
Считается, что Цилинь является раз в 1000 лет, — специально, чтоб возвестить о рождении нового лидера народов.
Я уверен, что эту европейскую легенду адаптировали для китайцев иезуиты. По крайней мере, Цилиня впервые описал Конфуций, он же иезуит Маттео Ричи — Бодхисатва и Бог часов.
Более того, это — тоже Цилинь, хотя глаза видят классических Василисков.
Оба монстра — как Цилинь, так и Василиск, толком не едят и дышат огнем.
КОКАТРИС, ОН ЖЕ ПЕТУХ, ОН ЖЕ ПАВЛИН
Есть еще один монстр, тесно связанный с Иисусом и Василиском — Кокатрис, по сути, инвариант помеси петуха и Змеи. Скажем, вот это — Василиск.
А кокатрис больше похож на петуха. Он практически петух.
При этом Петух ненавидит похожего на него родственного Василиска, и эта ненависть обоснована.
Василиск, как мы помним, это Иисус, а Петух, он же Павлин, он же Мелек-Таус — это Сатана.
По крайней мере, так утверждали в прежние времена езиды.
Ныне словари утверждают прямо противоположное, но в 1864 году езиды считали Петуха противником Иисуса.
И подтверждение этому мы с легкостью находим непосредственно в священном писании.
Как мы хорошо помним, проблемы у Иисуса начались непосредственно после 3-го крика петуха.
3 события произошли синхронно: заорал петух, подошли солдаты, а Петр отрекся от Христа в 3-й и последний раз — как от нечистой силы.
Напомню, что 3-кратное отречение означает окончательное отречение: именно так, 3-кратно сказав «талак», мусульманин разводится с женой, а принимающий крещение отрекается от Нечистого.
То есть, первый Папа Римский отрекся от Христа навсегда.
Уверен, что тот факт, что именно после 3-го крика петуха вовсе не означает, что Иисус — зло.
Да, он Змий, да, он Василиск, но в народной традиции эти персонажи стали олицетворением зла исключительно благодаря пропаганде католической церкви.
У езидов олицетворением зла был Петух (Павлин), обрекший третьим криком Иисуса на распятие.
И вот что интересно, во второй половине XIX века, а во многих местах и сейчас на шпилях церквей — не крест, а Петух.
Церковь не скрывает: этот тот самый Петух, что прокричал 3 раза перед тем, как Иисуса повязали. Вот эти петухи.
И еще…
И еще…
И только на одной церкви, в Лондоне на шпиле Тот, кто должен там быть, — Василиск.
Есть сомнения? Можно проверить второстепенные детали.
Один из способов защиты от Василиска — показать ему зеркало. Василиск пугается и подыхает.
Вот св. Себастьян (распятый почти так же, как распинали «сына Уицилопочтли» ацтеки) показывает Василиску зеркало, и кого видит Василиск в отражении? Правильно, себя.
А вот 2 зеркала на панораме Иерусалима. Здесь Василиск прямо подписан инициалами Христа.
И вот Единорог, родной брат Василиска, и он тоже смотрит в зеркало.
Как хотите, но эти параллели не случайны. Так же как не случайны все остальные параллели, вплоть до совершения убийства Христа простым римским солдатом, ткнувшим копьем под ребро Спасителю.
Обычно эту фигуру выводят за рамки обсуждения. В 1864 году во всем виноват был Ирод, а Понтий Пилат был не при делах и в ключевых статьях даже не указывался.
Вот как писали о Пилате: «При нем был распят».
А солдатик, НЕПОСРЕДСТВЕННО посягнувший на жизнь Того Который, — в кустах. С чего бы это?
А с того, что св. Георгий, ткнувший Василиска под ребро (он же архангел Гавриил, ткнувший под ребро Единорога) был как раз ПРОСТЫМ РИМСКИМ СОЛДАТОМ.
Разбросанные по Писаниям фигуры склеиваются в одно непротиворечивое целое, и выходит так, что Христа убил святой Георгий.
Кто в этой ситуации Иисус в глазах современников?
— Комета, более всего похожая на Пернатого Змея?
— Надо понимать, что ее уходу радовалось все живое.
А как выглядела роль Иисуса в средневековье?
— На верхушках церквей с победным видом стоит Петух,
— а ненавидимого им Василиска в это же время вечно пытают на кресте
— в каждом храме, на каждом нательном распятии.
Лишь недавно, благодаря светским художникам, стал популярен образ Христа во всей славе,
а до того его подавали только в одном образе — проигравшего.
— Ни один дикарь, ни один крестьянин понять христианскую символику иначе не мог.
— Сам смысл того, что распятие Христа обернулось для всех людей Земли спасением,
— выглядит в этом контексте весьма красноречиво.
Симптоматично, что в 1960-х годах Римская католическая церковь перестала праздновать дни:
— собакоголового св. Христофора и
— драконо0убийцы св. Георгия.
— Обе фигуры абсолютно первостепенные,
— стоящие несопоставимо выше всех остальных деятелей христианства.
СВ. ВАСИЛИСК — ЕЩЕ ОДИН ВАРИАНТ ИИСУСА
Обстоятельства казни святого Василиска идентичны казни Христа. По одной из версий приговорены к распятию были трое. При попытке причинить вред Василиску земля содрогнулась, и все крепко напугались.
Но есть и другая версия, где распяты двое, а Василиску изменили меру наказания — отрубили голову. Эта история один в один повторяет историю распятия назвавшегося Богом мага Симона, — там тоже распинали троих, но одного пощадили через отрубление головы. Перед нами сильно перетасованные и беспорядочно отретушированные фрагменты одной и той же истории. НО Василиск здесь назван именно Василиском — Царем.
Ну, и напоследок еще одна любопытная вещь, связанная с женским вариантом Иисуса.
БЕЗГРЕШНАЯ ДЕВСТВЕННИЦА ИИСУС
Вспомним, что в Галлии (как минимум, обычно называют 2 района Европы) половина записей о крещении звучит так: «Во имя Отца и Дочери и Святого Духа». Собственно, вот она — Дочь.
Это святая Юлия. Обратите внимание, на голове у нее корона, а символ св. Юлии это веревка на кресте, и стоит вспомнить, что веревка является символом как змеи, так и рода-племени. Это очень важный символ.
И поскольку от этой святой не отбрыкаться, заметим, что
— Змей, обычно сопровождающий Дев и
— на 34 языках (вопреки здравому смыслу, то есть, были основательные редакции текстов), называемый Василиском,
— на латыни звучит как Регулус. Больше нигде, только в латыни.
— А в русском, белорусском, украинском, турецком, французском и креольском языках
— РЕГУЛЫ это менструация — сильнейший, самый сильный в народной магии ингридиент
— Итак, мы имеем некого монстра «регулуса», подконтрольного Деве,
— сильно интересующего Рыцарей и тесно связанного с зачатием.
Вот такая символика…
P.S Есть пара свидетельств о выпадении красных осадков (снег и дождь) непосредственно после прохода большой кометы:
— Наши предки вполне могли прийти к выводу, что в небесах кого-то зарезали или,
— по меньшей мере, дефлорировали.
— Отсюда до идеи зачатия Божьего Сына — рукой подать.
P.P.S. Василиск это смесь петуха и змеи, т.e. и то, и другое:
— змея — женский символ, а петух — мужской.
— В каком-то смысле, Иисус тоже компромиссная фигура: он мужчина, но он непорочен,
— что в прямом смысле свойственно исключительно девам
— Это похоже на гермафродита или кастрата.
— есть икона, где под крестом, где обычно изображают череп Адамов, лежит отрезанный фаллос.
— специалисты о ней хорошо осведомлены.
ВЫВОД 1: современное христианство это смесь народных верований фрейдистского толка.
ВЫВОД 2: Новый Завет создан позже средневековья,
— как и лаконичное, почти научное описание Благовещения,
— создано позже Благовещения, в виде мистической охоты на Единорога.
____________________________________________________________
Originally posted by chispa1707 at Проблемная символика христианства

История со змеем

Тора в недельной главе «Хукат» из книги Бемидбар (Бемидбар, 21:5-9) рассказывает нам один эпизод, произошедший с евреями во время скитаний по пустыне.

Израильский народ, в очередной раз подняв ропот на Моше и Всесильного, был поражаем в пустыне змеями. Раскаявшись, евреи взмолились о помощи, и Всевышний приказал Моше сделать фигуру змея на шесте: взгляд на него поможет исцелиться от укусов.

Сама по себе эта ситуация уже вызывает вопросы. Что это за способ лечения, который избрал Всевышний? Не напоминает ли это отголоски язычества, которое любое проявление которого вообще-то должно быть строго искоренено?

Еще вопрос, в рамках первого: почему Моше сделал именно змея, почему не цветок или еще что-нибудь? То есть, почему именно то, что поражало — именно это должно было и исцелить?

Не змей умерщвляет и исцеляет

Чтобы найти ответ, попытаемся проанализировать историю с медным змеем более глубоко.

Для начала, стоит посмотреть комментарий Раши. Он уже проясняет нам ответ на первый вопрос, приводя в подтверждение цитату из Талмуда:

«…змеиный укус не исцелялся так быстро, но лишь при условии, что (человек) всматривался сосредоточенно. Наши мудрецы говорили: «Но разве (медный) змей умерщвляет или сохраняет жизнь? Однако (понимать следует так:) когда сыны Исраэля устремляли взор ввысь и подчиняли свои сердца своему Отцу небесному, они исцелялись; а если нет — угасали” (Рош аШана, 29а)».

Во вторых, Ор а-Хаим а-Кадош также добавляет к сказанному очень важную деталь: евреи должны были понять, что не змей убивает, а грех. Это было «наглядно показано» именно тем, что выздоровление было связано с изображением того же змея.

Таким образом, нужно было сосредоточить свой взгляд не столько на самом змее, сколько свой внутренний взгляд устремить к Творцу, подчинив Ему свое сердце. Сам змей лишь служил для этого напоминанием, «триггером», который должен был напомнить человеку о необходимости тшувы (раскаяния) перед Всевышним.

Мера за меру

Как было выше замечено, именно то, что поражает, должно быть изображено на шесте. Ведь одним из основных принципов этого мира является «мера за меру».

Однако, рассмотрим этот вопрос чуть глубже: а почему наказание было именно в виде жалящих змей?

Найдя ответ на этот вопрос, мы поймем и остальное.

Рав Хаим Шмулевич говорил, что у принципа «мера за меру» могут быть два проявления.

Первое — простое, примерно то, что по-русски называется «как аукнется, так и откликнется». Т. е. человек получает ровно то, что сделал.

Второе — это когда наказание может быть вообще чисто символическим, именно в прямом значении этого слова. То есть, основной его целью будет указать человеку на его ошибку.

Это хорошо иллюстрируется словами мудрецов о наказании Йосефа за его рассказы о неправильном поведении братьев. Он говорил отцу, праотцу Яакову: они пренебрежительно относятся к своим братьям — сыновьям бывших рабынь Леи и Рахели, которые в то время уже стали законными женами Яакова. За это Йосеф был продан в рабство. Он говорил: они засматриваются на женщин, покупающих молоко — и за это ему пришлось вынести приставания жены вельможи в Египте. Эти два случая понятны, и их можно отнести к первому типу, понимая тяжесть прегрешения лашон а-ра (злословия, дурного языка).

Но за то, что он говорил: «Братья неосторожны с законами шхиты «, наказанием явилось лишь наблюдение за тем, как братья режут козленка, чтобы окунуть его рубашку в кровь и ввести в заблуждение отца. Это наказание явно непропорционально мягче предыдущих — тут мы видим второй тип наказаний, смысл которых — научить человека не ошибаться впредь.

В нашем случае евреи некрасиво отзывались о том, как Всевышний кормит и поит их. Это подобно лашон а-ра, и поэтому наказание пришло в виде змей, как напоминание о первом клеветнике и сплетнике, из-за которого Адам и Хава согрешили и съели запретный плод.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *