Духовная брань

Правила наружного поведения для новоначальных иноков Ввeдение Правила Заключение Советы относительно душевного иноческого делания Введение Глава 1. О изучении евангельских заповедей и о жительстве по евангельским заповедям Глава 2. Человеки будут судимы на Суде Божием по евангельским заповедям Глава 3 Монашеское жительство есть жительство по евангельским заповедям Глава 4. О непрочности монашеского жительства, когда оно не основано на евангельских заповедях Глава 5. О хранении себя от соблазнов Глава 6. Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство в обществе человеческом Глава 7. О хранении себя от добра, принадлежащего падшему естеству человеческому Глава 8. О вражде и борьбе между падшим естеством и евангельскими заповедями Глава 9. О чтении Евангелия и отеческих писаний Глава 10. О осторожности при чтении отеческих книг о монашеской жизни Глава 11. Об отшельнической жизни Глава 12. О жительстве в послушании у старца Глава 13. О жительстве по совету Глава 14. Цель монашеского жительства заключается в изучении воли Божией, в усвоении ее себе, в покорности ей Глава 15. Любовь к ближнему служит средством достижения любви к Богу Глава 16. Смирение пред ближним служит средством достижения любви к ближнему Глава 17. О молитве Глава 18. О приготовлении к молитве Глава 19. О внимании при молитве Глава 20. О келейном правиле Глава 21. О поклонах Глава 22. О применении келейного правила к монастырскому правилу Глава 23. О молитве Иисусовой Глава 24. О упражнении молитвою Иисусовою Глава 25. О непрестанной молитве Глава 26. О молитве Иисусовой устной, умной и сердечной Глава 27. О Богомыслии Глава 28. О памятовании смерти Глава 29. Тесный путь установлен Самим Богом для истинных служителей Его Глава 30. Скорби суть по преимуществу удел иноков последнего времени Глава 31. Источники иноческих скорбей Глава 32. О необходимости мужества при искушениях Глава 33. Учение святых отцов о тесном пути Выписка из творений преподобного Макария Великого: Выписка из творений преподобного Марка Подвижника1 Выписка из жития святого Андрея, Христа ради юродивого Выписка из Лествицы святого Иоанна Лествичника Выписка из творений преподобного аввы Дорофея Выписка из творений преподобного Исаии Отшельника Глава 34. О трезвении Глава 35. О пользе и вреде от телесных подвигов Глава 36. О ревности душевной и духовной Глава 37. О милостыни Глава 38. О нестяжании Глава 39. О человеческой славе Глава 40. О памятозлобии Глава 41. Значение слова «мир» Глава 42. О хранении от знакомства с женским полом Глава 43. О падших ангелах Глава 44. Первый образ борьбы с падшими ангелами Глава 45. Второй образ борьбы с падшими ангелами Глава 46. О сновидениях Глава 47. О сродстве между собою как добродетелей, так и пороков Глава 48. О особенном противодействии падших духов молитве Глава 49. О хранении душевного ока от всего вредного для него Глава 50. О покаянии и плаче Заключение. О удобоприменимости изложенных правил к положению современного монашества Плач инока о брате его, впадшем в искушение греховное. Сочинено другом для друга и для брата братом, к взаимной пользе и сочинителя и читателя.

Предисловие

Приближаясь к концу земного странствования, я счел долгом моим составить духовное завещание на духовные блага, которыми ущедрила меня десница Бога моего. Завещанием называю душеспасительное слово: исполнители этого слова вступают во владение духовными благами. Завещание приношу в дар возлюбленным отцам и братиям, современным инокам. Духовным благом, объемлющим и совмещающим в себе прочие блага, называю монашество, к которому я призван с детства чудным призванием и неизреченною милостью. Не предоставлено мне было принести жизнь мою в жертву суете и тлению! Взят я, восхищен с широкого пути, ведущего к вечной смерти, и поставлен на путь тесный и прискорбный, ведущий в живот. Путь тесный имеет самое глубокое значение: подъемлет с земли, выводит из омрачения суетою, возводит на небо, возводит в рай, возводит к Богу, поставляет пред лице Его в незаходимый свет для вечного блаженства. Чтоб доставить возможную удовлетворительность завещанию, потребовалось изложить его в книге. Книга содержит в себе правила для наружного поведения иноков и советы им о душевном подвиге или делании.

Со всею справедливостью могу назвать сочинение это моею таинственною исповедию. Прошу принять исповедь с вниманием и христианским снисхождением! Она достойна того и другого. Предлагаемое мною учение вполне заимствовано из святого учения святых отцов Православной Церкви, и теоретически и опытно ознакомившихся с учением Евангелия, усвоивших себе это учение. Упущения и увлечения мои, недостаточно твердое и неуклонное последование наставлениям отцов, неимение руководителя благодатного, частая, почти постоянная встреча с руководителями, болезновавшими слепотою и самообольщением, вольная и невольная зависимость от них, обстановка отовсюду предметами соблазна, а не назидания, внимание к учению, которому мир, враждебный Богу, придавал блеск и важность высшей мудрости и святости, которое, будучи тьма и скверна, заслуживало лишь презрение и отвержение, были причиною для меня многих потрясений. Потрясения, которыми я испытан, были потрясениями и горькими, и тяжкими, и жестокими, и упорно, томительно продолжительными. Потрясения по наружному положению, на суд совести моей, ничего не значат в сравнении с потрясениями, которым подвергалась душа. Свирепы волны житейского моря; на нем господствуют мрак и мгла; непрестанно воздвизаются на нем бури лютыми ветрами – духами отверженными; корабли лишены кормчих; благонадежные гавани превратились в водовороты, в гибельные пучины; «всяка гора и остров от духовных мест своих двигнушася» (Апок. 6:14); потопление представляется неизбежным. Оно и было бы неизбежным, если б непостижимый Промысл Бога и столько же непостижимое милосердие не спасали избранных его. «Много пришелствова душа моя» (Пс. 119:6), не находя пристанища верного ни вне, ни внутри себя. «Углебох в тимении глубины, и несть постояния» – правильного и твердого настроения души, непоколебимого в добродетели – «приидох в глубины морская, и буря потопи мя. Утрудихся зовый, измолче гортань мой, исчезаете очи мои от еже уповати ми на Бога моего» (Пс. 68:3–4): «яко погна враг душу мою, смирил есть в землю живот мой, посадил мя есть в темных» (Пс. 142:3). «Яко вода излияхся, и разсыпашася вся кости моя, изше яко скудель крепость моя» (Пс. 21:15–16), «одержаша мя болезни смертныя, и потоцы беззакония смятоша мя; болезни адовы обыдоша мя, предвариша мя сети смертныя» (Пс. 17:5–6), «уны во мне дух мой, смятеся сердце мое» (Пс. 142:4). Из этого состояния подаю голос отцам и братиям, голос заботливого предостережения. Так поступает путешественник, претерпевший страшные бедствия в многотрудном и продолжительном путешествии! Свои заметки, драгоценное сокровище, он передает тем, которые намерены предпринять подобное путешествие или уже и вступили в путь, не зная его или ознакомясь с ним лишь поверхностно по описаниям устаревшим. Здесь указаны изменения, изменения не в сущности, а в обстановке, имеющей на сущность существенное влияние; здесь указано, каким образом должно пользоваться писаниями древних и применять их к современности, избегая того ложного положения с его последствиями, в которое поставляется всякий непонявший и неприметивший необходимости применения. Святой Иоанн Лествичник говорит, что некоторые, проходя по болотистым местам, увязли в грязи и, покрытые ею, поведали о том, как это случилось с ними, другим, которые тут проходили, для спасения их. За спасение ближних Всемогущий избавил из болота и тех, которые, попавши в него, предостерегли ближних от впадения в него. «Права течения твори ногама твоима, и пути твоя исправляй: не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла. Пути бо десные весть Господь, развращены же суть, иже ошуюю: Той же права творит течения твоя, и хождения твоя в мире поспешит» (Притч. 4:26–29). Аминь.

Публикуется по изданию:
Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольскаго. Том II. — СПб.: Издательство П.П. Сойкина, 1910. — С. 121-122.
(Орфография современная)

Если бы не связал я молчанием говорливаго языка и уст, когда собирал во едино ум для общения с Богом, чтобы самыми чистыми помышлениями почтить чистаго Царя (ибо одна умная жертва прекрасна); то никак не постиг бы ухищрений пресмыкающагося зверя, или, конечно, не огласил и не признал бы их ухищрениями. Часто и прежде приходил он ко мне, то уподобляясь ночи, то опять под обманчивою личиною света; ибо чем не захочет, всем делается измыслитель смерти, этот в похищении чужих образов настоящий Протей, только бы, тайно или явно, осилить человека; потому что грехопадения людей — для него наслаждение. Но доселе никогда еще не видал я его таким, каким пришел он ко мне ныне, во время моих подвигов. Видя больше благоговения в душе моей, он воспылал сильнейшим пламенем гнева. Как тайная болезнь, скрывающаяся внутри неисцельной плоти, остановленная на-время не вполне благопотребными врачевствами, и питаемая в невидимых полостях тела, не прекратившись еще в одном месте, прорывается в другом, и снова угрожает больному опасностию, или как поток, в одном месте прегражденный твердыми плотинами, напирает и вдруг проторгается в другом месте: так жестока и брань завистника. Если не страдал у меня от него язык; то вред приливал к чему нибудь другому. Однако же не овладел он мною; потому что пришел Христос — моя помощь, Который спасал учеников от бури; Который многих, даровав благодать их хотению, освобождал от страстей и от демонских уз. Между тем искушал меня завистник, как и прежде человекоубийственною хитростию уловил родоначальника нашего. Но ты, Блаженный, удержи брань, и повели мне, по утишении бури, всегда приносить Тебе безкровныя жертвы!

Перевод с греческого святителя Феофана Затворника

Часть 1 От издателей Предисловие1 Глава 1. В чем состоит христианское совершенство? – Для стяжания его необходима брань. – Четыре вещи, крайне потребные для успеха в сей брани Глава 2. Никогда ни в чем не должно верить себе самим и надеяться на самих себя Глава 3. О надежде на единого Бога и уверенности в Нем Глава 4. Как можно узнать, с ненадеянием ли на себя и совершенною надеждою на Бога действует кто? Глава 5. О погрешительности мнения тех, которые почитают чрезмерную печаль добродетелью Глава 6. Некоторые ведения, служащие к очертанию предела и пространства неверия себе и полного упования на Бога Глава 7. О том, как надлежит нам упражнять ум свой, чтобы он не недуговал неведением Глава 8. О том, почему неправо судим мы о вещах и как стяжать правые о них суждения Глава 9. О хранении ума от бесполезного многоведения и праздной пытливости Глава 10. Как обучить волю свою, чтоб она во всех делах своих, внутренних и внешних, как последней цели искала одного благоугождения Богу Глава 11. Некоторые напоминания, могущие подвигать волю нашу на желание всяким делом благоугождать Богу Глава 12. О многих желаниях и стремлениях, сущих в человеке, и о борьбе их между собою Глава 13. О том, как надлежит воевать против бессловесной воли чувственной, и о деланиях, какие должна проходить воля, чтобы стяжать навык в добродетелях Глава 14. Как быть, когда высшая разумная воля кажется совсем будто побеждаемою волей низшею и врагами Глава 15. О том, что брань надо вести непрестанно и мужественно Глава 16. Как воину Христову следует утром устроять себя на брань Глава 17. В каком порядке следует нам поборать свои страсти Глава 18. Как поборать внезапно поднимающиеся движения страстей Глава 19. Как поборать плотские страсти? Глава 20. Как поборать нерадение? Глава 21. Об управлении и добром пользовании внешними чувствами Глава 22. О том, что те же чувственные предметы,о которых мы говорили, бывают средствами и орудиями к доброму управлению наших чувств, если от них будем мы переходить к помышлению о воплощении Бога Слова и о таинствах Его жизни, страданий и смерти Глава 23. Как от чувственных впечатлений переходить к нравственно-назидательным урокам Глава 24. Общие уроки об употреблении чувств Глава 25. О том, как управлять языком Глава 26. Как исправлять воображение и память Глава 27. Воину Христову надлежит всевозможно избегать тревог и смятений сердечных, если желает добре препобеждать врагов своих Глава 28. Что делать, когда бываем уранены на брани Глава 29. Какого порядка держится диавол в ведении брани духовной со всеми и как прельщает людей разных состояний нравственных Глава 30. Как диавол утверждает грешников в рабстве греху Глава 31. Как враг удерживает в своих сетях тех, кои осознали бедственное свое положение и хотят избавиться от него, а к делу не приступают. И отчего добрые наши намерения нередко не приводятся в исполнение Глава 32. О кознях врага против тех, которые вступили на добрый путь Глава 33. Как враг отклоняет от добрых дел и портит их Глава 34. Как враг сами добродетели обращает во вред делателям Глава 35. Некоторые указания, благопотребные в деле препобеждения страстей и стяжания добродетели Глава 36. О порядке стяжания добродетелей Глава 37. Какие расположения требуются для успеха в стяжании добродетелей вообще и как вести дело навыкновения в одной какой Глава 38. В добродетелях упражняться надобно со всем усердием и непрестанно Глава 39. Не должно убегать встречающихся случаев к доброделанию Глава 40. Должно любить случаи к добродетелям, особенно затруднительные Глава 41. Как в разных случаях можно преуспевать в одной и той же добродетели Глава 42. Сколько времени надлежит упражняться в каждой добродетели и каковы признаки преуспеяния в ней Глава 43. О том, что не следует слишком сильно желать освобождения от претерпеваемых скорбей, предаваясь всецело в волю Божию Глава 44. Предостережение от злых советов диавола в добром Глава 45. Если судим строго ближних, то это от высокого о себе мнения и от наущения вражеского. Как преодолеть эту склонность Глава сорок шестая. О молитве Глава 47. Что такое умная, или внутренняя, молитва и каких видов она бывает Глава 48. Как научиться молиться сим образом Глава 49. О молитве своей, самим молящимся слагаемой Глава 50. О кратких молитовках, или кратких молитвенных к Богу воздыханиях Глава 51. О молитве Иисусовой Глава 52. Способствование к успеху в навыкновении молитве Глава 53. Дело молитвы в невидимой брани Часть 2 Глава 1. О Пресвятом Таинстве Евхаристии Глава 2. Как надлежит принимать Святое Таинство Евхаристии, или принимать Христа Господа таинственно – в Таинствах Глава 3. Как углублением в Таинство Евхаристии возгревать в себе любовь к Богу Глава 4. О причащении духовном Глава 5. О благодарении Бога Глава 6. О преданности в волю Божию Глава 7. О сердечной теплоте и об охлаждении и сухости сердца Глава 8. О хранении и испытании совести Глава 9. О приготовлении к брани с врагами в час смертный Глава 10. О четырех бывающих в час смерти искушениях вражеских.– Первое искушение – против веры, и о способе преодоления его Глава 11. Второе искушение в час смерти – отчаянием Глава 12. Третье искушение в час смерти – тщеславием Глава 13. Четвертое искушение в час смерти – призраками Глава 14. О духовном мире сердца Глава 15. О способах к хранению мира внутреннего Глава 16. Мало-помалу установляется мир в сердце Глава 17. Для мира сердца надо убегать почестей и любить смирение и нищету Глава 18. Необходимо душе пребывать уединенною в себе, чтоб Бог осенил ее миром Своим Глава 19. О благоразумии в делах любви к ближним для мира душевного Глава 20. Душе, обнажась от своей воли, надлежит предавать себя Богу Глава 21. Не ищи утех и наслаждений, а единого Бога Глава 22. Не малодушествуй, когда отходит или пресекается внутренний мир Глава 23. Многи козни врага на разорение внутреннего мира: блюдись Глава 24. Не должно смущаться оскудением духовных чувств и другими внутренними искушениями Глава 25. Искушения всякие во благо нам посылаются Глава 26. Врачевство против смущения какими-либо легкими погрешностями и слабостями Глава 27. Смущенному тотчас надо восстановить мир душевный Послесловие Слова Святителей

Святитель Игнатий (Брянчанинов) Духовная жизнь – это не только радость молитвы или свободный вздох души после исповеди, но и напряженные усилия на пути к Богу. Это не только ясный путь восхождения к Небесам, но и соблазны и трудности, которые не всегда мы можем сразу распознать.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) обращает внимание на следующий закон духовной жизни. Углубление в аскезу, подвижничество приводит христианина к соприкосновению с миром духов, и первые, кого там христианин встречает, есть духи падшие – они близки к нам по причине нашей собственной падшести. В состоянии падения находится всё наше естество, и попытка достичь преображения естества, освобождения от уз невидимых врагов, достичь света Христова вызывает брань, брань внутреннюю. «Падшие духи, – говорит святитель Игнатий, – стараются удержать нас в состоянии нашего падения, в котором мы по необходимости находимся в порабощении у них, и потому приносят нам греховные помышления и мечтания такие, которым сочувствует и которыми наслаждается наше падшее естество, или такие, в которых зло, отвергаемое даже падшим естеством, прикрыто личиной добра и истины».

Особенно сильная внутренняя брань открывается в нас тогда, когда мы стремимся жизнь свою приобщить Евангелию.

Первое, на что обращает внимание святитель Игнатий, есть то, что не должно удивляться возникающим в нас греховным помыслам, мечтаниям, ощущениям, движениям, не должно от этого приходить в смущение. Им естественно возникать в нашей испорченной природе, точно так же как сорнякам стало естественно произрастать из земли по грехопадении людей. Диавол, по зависти к нам, к нашему спасению, легко воздействует на нас своими мысленными приражениями. Особенно же сильная внутренняя брань открывается в нас тогда, когда мы отрекаемся от своих разума и воли, то есть своего падшего естества, посвящаем себя Богу, стремимся жизнь свою приобщить Евангелию.

Святитель говорит: «Чтоб противостоять падшим духам, надо видеть их. Борьба возможна только с таким противником, который подвергается чувствам тела или души… Духи, невидимые для очей телесных, видимы для очей душевных, для ума и сердца; надобно научиться видеть их душевными очами». Когда греховные помыслы и ощущения начинают возникать постоянно и усиленно или когда в нас начинают внезапно кипеть страстные ощущения и движения, живо восставать греховные мечтания – это знак пришествия врага.

Диавол для возбуждения нечистых мыслей и чувств часто является воображению под видом какого-либо лица человеческого, отчего «сочетавшийся с греховными помышлениями и мечтаниями сочета­вается с самим сатаной и подчиняется ему в сей век и в будущий». Но не только греховными и суетными помыслами действуют на нас демоны, они могут прикасаться душе и телу, производить на наши чувства свое действие. «Ясные признаки пришествия к нам и действия на нас падшего духа, – говорит святитель Игнатий, – суть внезапно являющиеся греховные и суетные помыслы и мечтания, греховные ощущения, тяжесть тела и усиленные скотские требования его, ожесточение сердца, надменность, тщеславные помыслы, отвержение покаяния, забвение смерти, уныние, особенное расположение к земным занятиям. Пришествие к нам падшего духа всегда сопряжено с ощущением нами смущения, омрачения, недоумения».

Как же всему этому противостоять?

Начальное оружие в борьбе со всеми приражениями невидимых врагов состоит: 1) в осознании, что действия бесов на нас – не наши собственные действия; 2) в хладнокровном к ним отношении, без всякого собеседования с приносимыми помыслами, мечтаниями, в неприятии возбуждаемых в нас демонами мыслей и ощущений.

Особенно во время совершения молитвы следует остерегаться рассматривания всех приходящих помыслов и ощущений и отвергать даже крайне важные воспоминания или вдруг возникающие блестящие богословские мысли, так как всё это приносится падшими духами лишь для того, чтобы отвлечь нас от живого Богообщения.

Борьбу со всеми многосложными помыслами необходимо вести просто: отвергать их при первом же появлении, отвергать помыслы и злые, и кажущиеся добрыми. «С помыслами никогда не должно рассуждать, – пишет святитель Игнатий. – Может враг представить много логического, неопровержимого, склонить наш ум к принятию лукавых, убийственных помыслов, замаскированных личиной добродетелей и благочестия. Пробным камнем помыслов для тебя да будет твое сердце. Как бы ни благовиден был помысл, но если отнимает «мир” у сердца, тонко приводит к нарушению «любви с ближними”, – он вражеский. Не спорь с ним, не рассуждай – а то уловит и заставит вкусить от запрещенного древа; вооружайся скорее против него, гони прочь от себя оружиями духовными».

Святитель не советует следовать примеру древних подвижников, которые допускали помыслу войти внутрь души и затем боролись с ним и побеждали его. Так, некоторые подвижники, зная противоположность каких-либо страстей друг другу, например тщеславия и объядения, отражали одну страсть воспроизведением ощущений страсти противоположной. Нам, немощным, этот способ не подходит.

Исповедь – оружие самое сильное и самое действительное. Как можно чаще прибегай к нему.

Одним из лучших оружий души в борьбе с особенно докучливыми греховными помыслами и ощущениями святитель Игнатий считает исповедь их старцу, вообще духовно опытному человеку, если только таковой имеется поблизости. «Против усиленного и учащенного нападения греховных помыслов и ощущений, называемого на монашеском языке бранию, нет лучшего оружия для новоначального, как исповедь. Исповедь – едва ли не единственное оружие для новоначального во время брани. По крайней мере она – оружие самое сильное и самое действительное. Как можно чаще прибегай к нему во время напасти, нанесенной диаволом: прибегай к нему, доколе диавол и нанесенная им напасть не отступят от тебя… Он не терпит быть обнаруженным и объявленным: будучи обличен и объявлен, кидает добычу свою, уходит». «Этот способ – превосходен, он для новоначального – наилучший; но и для преуспевшего бывает в иных случаях крайне нужен и всегда полезен как решительно разрывающий дружество с грехом, к которому влечется болезнующее естество».

Об исповеди помыслов как превосходнейшем способе духовной брани учат многие святые отцы. Откровение всех внутренних движений души вмиг уничтожает вражьи прилоги, да и сама душа, которая помнит о предстоящей исповеди, удерживается от согрешений. У некоторых святых отцов даже была практика записывать свои помыслы и чувства, дабы затем исповедать старцу. Напротив, кто умалчивает о помыслах, над теми духи злобы обретают особую власть. Именно откровением всего происходящего внутри своего естества, исповедью этого можно умертвить, искоренить свои страсти. Вместе с тем, святитель Игнатий предостерегает от откровения своих помыслов духовно неопытным ближним, «только духовный способен выслушать брань ближнего и преподать ему спасительный совет; а держимый во мраке страстей еще не способен к этому».

Если же нет рядом старца, духовника или если подступающие помыслы и ощущения не докучливы до крайности, то святитель Игнатий предлагает другое и самое распространенное оружие души: «Посекай именем Иисусовым главы, то есть начальные проявления греха в помыслах, мечтаниях и ощущениях: уничтожь в себе владычество над тобой диавола; уничтожь все влияние его на себя, стяжи духовную свободу». «Отражение греховных помыслов и ощущений совершается при посредстве молитвы: оно есть делание, соединенное с молитвой, неразлучное от молитвы, постоянно нуждающееся в содействии и в действии молитвы».

При появлении греховных помыслов необходимо сразу же молитвенно обратиться к Богу о помощи.

При появлении греховных помыслов необходимо сразу же молитвенно обратиться к Богу о помощи, возводя ум ко Господу и не вступая в беседу с помыслами. Тем не менее, «при этом пособии не скоро человек справится с самим собой, не скоро взойдет в пристанище нерушимого спокойствия: потому что не скоро мысли и ощущения Божественные усваиваются падшему естеству нашему, не скоро вера делается живой». В употреблении этого оружия предстоит долгий подвиг, со многими падениями во внутренней борьбе, когда наконец человек окрепнет духовно, когда «от живой веры в Бога рождается полная покорность Богу; а от покорности Богу – мир помыслов и спокойствие сердца».

Святитель замечает, что не должно осуждать себя, если случится преткновение в невидимой брани. Нам свойственно падать, и сама брань полезна для нас, так как учит смирению, почему святитель никогда не советовал уходить от брани чрез оставление места, в котором пришла брань.

Одним из превосходнейших оружий в невидимой брани также является превращение лукавых помыслов в добрые, подмена страстей добродетелями. Так, например, с приходом помысла гнева полезно вспоминать заповеданные Господом кротость и незлобие, а с приходом печали вспоминать силу веры и слова Господа о Его непрестанной заботе о нас. Однако, когда страсти взволнуются, лучшим оружием все же остается молитва.

Целью духовной жизни должна быть не борьба с демонами, а единение с Богом.

Касательно всей невидимой брани стоит учесть одно важное предостережение: целью духовной жизни должна быть не борьба с демонами, а единение с Богом. Конечно, на пути к общению с Богом приходится вступать в брань с невидимым врагом, однако это является лишь попутной задачей, а не специальной, особенной целью православной аскезы. Иначе азартное увлечение бранями отвлечет от главного и приведет к мнению о себе как о великом борце. Сознание и ощущение своих побед даст повод войти в душу самомнению и высокоумию. И так получится, что по причине самой победы мы потерпим страшное поражение. В духовной жизни для нас главный плод и цель – «пребывание умом и сердцем на Небе и в Боге». Во всей духовной жизни для нас главное – Сам Господь Бог наш, жизнь в Нем, по Его воле и заповедям. Необходимо приблизиться к Нему, устроить из сердца своего обитель для Духа Святого, а Господь Сам поразит всех наших врагов.

Не должно самому выдумывать, мнить о себе как о пребывающем в невидимой брани.

И еще: святитель Игнатий делает существенное замечание, что не должно самому выдумывать, мнить о себе как о пребывающем в невидимой брани и видящем эту брань. Подчас мы сами рисуем в своем воображении искушения вражеские, тогда как надо бы внимание переносить на молитву ко Господу. Так, святитель пишет одному из своих духовных чад: «У тебя нет видения бесовской брани, а только мнение этого видения. Такое мнение опаснее самой брани. Лучше не видеть брани от невнимания к ней и от внимания к молитве, чем, оставляя внимание к молитве, вдаваться в рассматривание брани, превышающее наши силы, и от этого мнимого рассматривания приходить в высокоумие, которое неразлучно с мнением. Достаточно тебе быть убежденным, что падший человек есть сокровищница всех грехов; иные из грехов обнаруживаются своим действием, а другие живут как бы не действуя и таким образом вводят подвижника в заблуждение о несуществовании их. Будь пред Богом яко единая цельная язва и моли о исцелении и спасении, не обращая большого внимания на брани и не удивляясь пришествию их, как бы совершающемуся вне порядка».

  • Высокоумие Сокровищница духовной мудрости
  • Высокоумие Симфония по творениям преподобных Оптинских старцев
  • Полезно ли новоначальному христианину размышлять о высоких духовных предметах архимандрит Лазарь (Абашидзе)

***

Высокоу́мие — 1) неоправданно высокопарное умствование на глубокие темы; 2) склонность к изощренному умствованию; 3) чрезмерное восхищение, надмение своими интеллектуальными способностями (умом).

***

Почему, если ум является богоподобной чертой, высокоумие не почитается априори как добродетель?

Поскольку Бог вложил в естество человека черты, отображающие Его беспредельное совершенство, постольку понятно, что раскрытие этих черт есть дело богоугодное. Собственно, в этом делании и нужно усматривать духовное совершенствование.

Общее же духовное совершенствование подразумевает, в качестве частного аспекта, совершенствование разумной силы души. Однако такого рода совершенствование состоит не в развитии интеллектуальных способностей как таковых, а в развитии их в правильном русле и в правильном направлении.

Если человек направляет свои душевные силы не в сторону Добра, а в сторону Зла), то это ведёт его к духовной деградации.

В отношении богоуподобления и спасения даже и чрезвычайно активная умственная деятельность бывает бесплодной, но бывает и вредной.

В светском употреблении умным может быть назван и язычник, и атеист, и богохульник, и еретик, однако это не означает, что его интеллектуальная деятельность служит признаком его духовного совершенство. В святоотеческой литературе люди, имеющие такое расположение духа, нередко называются безумцами.

Высокоумие выдаёт в человеке не столько возвышенный ум, сколько величающийся, самовозвеличенный.

Возвышенное мышление, несмотря на всю его возвышенность, может выражаться и в очень простой внешней форме. А иногда именно простота и доступность изложения мысли свидетельствуют о доброй организации умственных способностей её автора. Так, святые отцы, выражая глубокие истины, умели быть понятными не только образованным людям, но и безграмотным простолюдинам

Высокоумная речь часто бывает украшена излишними витиеватыми оборотами, обилием малопонятных (иногда даже и непосредственным адресатам) специфических терминов и выражений.

Как правило в основе высокоумия лежат: гордость и тщеславие. Поэтому высокоумие бывает сопряжено с кичливостью, пафосностью, стремлением выказать интеллектуальное превосходство (над оппонентами, собеседниками, слушателями и т. д.).

Как склонность или действие, направленное на превозношение, высокоумие, конечно же, не может быть оценено иначе, кроме как грех или (что хуже) греховная страсть.

Жёсткость оценки можно ещё и усилить: поскольку тщеславию свойственно искать проявления и признания, постольку высокоумные люди нередко стремятся умничать даже там, где их об этом не просят и где это совершенно неуместно — вступая в бессмысленные споры, раздувая дискуссии из ничего и пр. От этого могут происходить распри и раздоры. Разве (по крайней мере в отдельных случаях) это поведение не может подпасть под осуждение Божье?

А разве чрезмерное многословие, свойственное ищущим, где поумничать, не может артикулироваться как грех празднословия (см.: Празднословие)?

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *