Духовная картина мира в христианстве

Научные теории естествознания (стр. 1 из 4)

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине «Естествознание»

Научные теории естествознания

1. Что такое наука, ее основные черты и отличия от других отраслей культуры

2. Классификация естественных наук. Основные проблемы, решаемые отдельными естественными науками

3. Свойства пространства и времени. Главные выводы специальной и общей теории относительности

4. Характеристика основных физических взаимодействий

5. Эволюция Вселенной. Модель Большого взрыва и расширяющейся Вселенной

6. Естественнонаучные модели происхождения жизни

7. Функции ДНК и ее химическая характеристика

8.Роль мутаций и окружающей среды в эволюции живого

9. Иерархическое строение биосферы и трофические уровни

10. Биосфера и ноосфера

Список использованной литературы

1. Что такое наука, ее основные черты и отличия от других отраслей культуры

Наука, имея многочисленные определения, выступает в трех основных ипостасях. Она понимается либо как форма деятельности, либо как система или совокупность дисциплинарных знаний или же как социальный институт. В первом случае наука предстает как особый способ деятельности, направленный на фактически выверенное и логически упорядоченное познание предметов и процессов окружающей действительности. Как деятельность, наука помещена в поле целеполагания, принятия решений, выбора, преследования своих интересов, признания ответственности.

Во втором истолковании, когда наука выступает как система знаний, отвечающих критериям объективности, адекватности, истинности, научное знание пытается обеспечить себе зону автономии и быть нейтральным по отношению к идеологическим и политическим приоритетам. То, ради чего армии ученых тратят свои жизни и кладут свои головы, есть истина, она превыше всего, она есть конституирующий науку элемент и основная ценность науки.

Третье, институциональное, понимание науки подчеркивает ее социальную природу и объективирует ее бытие в качестве формы общественного сознания. Впрочем, с институциональным оформлением связаны и другие формы общественного сознания: религия, политика, право, идеология, искусство и т.д.

Наука как социальный институт или форма общественного сознания, связанная с производством научно-теоретического знания, представляет собой определенную систему взаимосвязей между научными организациями, членами научного сообщества, систему норм и ценностей. Однако то, что она является институтом, в котором десятки и даже сотни тысяч людей нашли свою профессию, – результат недавнего развития.

В настоящее время наука предстает прежде всего как социокультурный феномен. Это значит, что она зависит от многообразных сил, токов и влияний, действующих в обществе, определяет свои приоритеты в социальном контексте, тяготеет к компромиссам и сама в значительной степени детерминирует общественную жизнь. Тем самым фиксируется двоякого рода зависимость: как социокультурный феномен наука возникла, отвечая на определенную потребность человечества в производстве и получении истинного, адекватного знания о мире, и существует, оказывая весьма заметное воздействие на развитие всех сфер общественной жизни. Она рассматривается в качестве социокультурного феномена потому что, границы сегодняшнего понимания науки, расширяются до границ «культуры». И с другой стороны, наука претендует на роль единственно устойчивого и «подлинного» фундамента последней в целом в ее первичном – деятельностном и технологическом – понимании.

Как социокультурный феномен, наука всегда опирается на сложившиеся в обществе культурные традиции, на принятые ценности и нормы. Познавательная деятельность вплетена в бытие культуры. Отсюда становится понятной собственно культурно-технологическая функция науки, связанная с обработкой и возделыванием человеческого материала – субъекта познавательной деятельности, включение его в познавательный процесс.

Наука, понимаемая как социокультурный феномен, не может развиваться вне освоения знаний, ставших общественным достоянием и хранящихся в социальной памяти. Культурная сущность науки влечет за собой ее этическую и ценностную наполненность. Открываются новые возможности этоса науки: проблема интеллектуальной и социальной ответственности, морального и нравственного выбора, личностные аспекты принятия решений, проблемы нравственного климата в научном сообществе и коллективе.

2. Классификация естественных наук. Основные проблемы, решаемые отдельными естественными науками

Следует отметить, что для естествознания характерно взаимодействие наук, взаимосвязь всех отраслей естествознания, когда один предмет изучается многими науками, а метод одной науки применяется к методам изучения других наук, при этом прослеживается противоречивость развития естествознания заключающаяся в том, что часто возникают две полностью противоположные концепции, касающиеся природы явления, которые взаимоисключают одна другую. Всё, казалось бы, идёт к расколу, но появляется принципиально новая концепция, более полно охватывающая предмет, которая совмещает, казалось бы, несовместимые концепции. Как пример можно привести историю взглядов на природу света, когда целый ряд явлений описывался волновой теорией, ряд других – корпускулярной. Конфликт разрешился с приходом теории о корпускулярно-волновом дуализме.

Классификация естественных наук определяется аспектами естествознания. Их можно выделить два:

· предметный, соответствующий последовательной связи объектов природы;

· методологический, соответствующий различным стадиям познания – от внешней стороны предмета – к его внутренней стороне.

Соответственно первому аспекту все естественные науки должны быть разделены на неорганические и органические, так как природа делится на живую и неживую. Взаимная связь естественных наук отражает общий ход развития природы от более простых, низших ступеней и форм до наивысших и наиболее сложных. Раздвоение природы на живую и неживую зарождается в пределах химии (поскольку химические соединения разделяются на неорганические и органические). Это раздвоение подготавливается на атомном уровне структурной организации материи, затем из молекул образуются различные агрегатные состояния вещества, составляющие различные сферы Земли, с другой стороны постепенное усложнение молекул приводит к образованию сложных углеродистых соединений, которые составляют основу живой природы. Поэтому в плане изучения различных сфер Земли все науки можно разделить на: физику, химию, геологию, биологию.

Эти науки составляют стержень классификации естественных наук. В основу вышеприведенного принципа раздвоения наук положен принцип развития предмета природы). Но принцип развития можно применить и к различным по масштабу объектам. Однако понятия астрономия, физика, химия, биология, геология в настоящее время обозначают целое семейство наук со свое сложной иерархией и структурой.

Ситуация усложняется тем, что сложная дифференциация и узкая специализация наук переплетается с противоположным процессом – интеграцией, так как вновь возникающие науки заполняют собою резкие различия между науками. Например, довольно сложно сказать: биофизика – это биология или физика. То же самое относится к физической химии, химии атмосферы, геофизики и множества других современных наук. Помимо этого можно говорить о неких «сверхнауках», скажем, синергетика или экология которые изучают предметы, которые являются в то же время предметами изучения почти всех основных естественных наук.

Если же классифицировать науки по принципу абстрагирования от различных форм движения то получим ряд: биология – химия – физика – математика – логика.

В основу классификации можно положить предмет изучения или принцип абстрагирования, масштаб или другие принципы. В целом структура естествознания довольно сложна. Помимо дифференциации основных наук о природе: физики, химии, астрономии, биологии, геологии, географии существует множество наук, которые являются как бы дочерними, но в то же время многие из них образованы тесным переплетением нескольких основных наук.

3. Свойства пространства и времени. Главные выводы специальной и общей теории относительности

Понятия пространства и времени составляют основу физики. Согласно классической физике, созданной Исааком Ньютоном, физические взаимодействия разворачиваются в бесконечном трёхмерном пространстве – так называемом абсолютном пространстве, время в котором может быть померено универсальными часами (абсолютное время).

В начале двадцатого века учёные обнаружили в ньютоновской физике некоторые противоречия. В частности, физики не могли объяснить, каким образом скорость света остаётся постоянной вне зависимости от того, движется ли наблюдатель. Альберт Эйнштейн разрешил этот парадокс в своей специальной теории относительности.

Считается, что геометрия окружающего нас пространства является трехмерной, евклидовой. Специальная теория относительности А.Эйнштейна выявила зависимость пространственно временных характеристик объектов от скорости их движения и объединила понятие пространство-время как четырехмерное. Общая теория относительности вскрыла зависимость метрических характеристик пространства-времени от распределения тяготеющих масс, наличие которых приводит к искривлению пространства и времени. Релятивизм времени и неоднородность его в поле гравитации привели к парадоксам времени и невыполнению законов сохранения в выводах Общей теории относительности. Принятая геометризация пространства, привела к потере реального физического смысла при описании свойств материи.

Общая теория относительности (ОТО) – физическая теория пространства-времени и тяготения, основана на экспериментальном принципе эквивалентности гравитационной и инерционной масс и предположении о линейности связи между массой и вызываемыми ею гравитационными эффектами.

Естественнонаучные теории происхождения мира

Нижегородский институт менеджмента и бизнеса

Кафедра математики и информатики

Реферат

по дисциплине «Концепции современного естествознания»

Естественнонаучные теории происхождения мира

Выполнил: Шаронов Александр Андреевич
студент 1 курса ГФ.

Проверила: канд. пед. наук, доц.
Морозовская Т.Д.

Нижний Новгород – 2013

Введение……………………………………………………………………………3

1. Возникновение жизни на Земле……………………………………………….4

2. Естественнонаучные гипотезы о происхождении человека………………..13

Заключение………………………………………………………………………..20

Список используемых источников………………………………………………..21

Введение

Жизнь — одно из сложнейших явлений природы. Со времен глубокой древности она казалась таинственной и непознаваемой — вот почему по вопросам ее происхождения всегда шла острая борьба между материалистами и идеалистами. Приверженцы идеалистических взглядов считали (и считают) жизнь духовным, нематериальным началом, возникшим в результате божественного творения. Материалисты же, напротив, полагали, что жизнь на Земле могла возникнуть из неживой материи путем самозарождения (абиогенез) или занесения из других миров, т.е. является порождением других живых организмов (биогенез). По современным представлениям, жизнь — это процесс существования сложных систем, состоящих из больших органических молекул и неорганических веществ и способных самовоспроизводиться, саморазвиваться и поддерживать свое существование в результате обмена энергией и веществом с окружающей средой.

С накоплением человеком знаний об окружающем мире, развитием естествознания изменялись взгляды на происхождение жизни, выдвигались новые гипотезы. Однако и сегодня вопрос о происхождении жизни еще окончательно не решен. Существует множество гипотез происхождения жизни.

Ученые сегодня не в состоянии воспроизвести процесс возникновения жизни с такой же точностью, как это было несколько миллиардов лет назад.

Даже наиболее тщательно поставленный опыт будет лишь модельным экспериментом, лишенным ряда факторов, сопровождавших появление живого на Земле. Трудность — в невозможности проведения прямого эксперимента по возникновению жизни (уникальность этого процесса препятствует использование основного научного метода).

Вопрос происхождения жизни интересен не только сам по себе, но и тесной связью с проблемой отличия живого от неживого, а также связью с проблемой эволюции жизни.

  1. Возникновение и эволюция жизни

Наиболее распространенными теориями возникновения жизни на Земле являются следующие:

  1. жизнь была создана сверхъестественным существом
    в определенное время (креационизм);
  2. жизнь возникала неоднократно из неживого вещества (самопроизвольное зарождение);
  3. жизнь существовала всегда (теория стационарного состояния);
  4. жизнь занесена на нашу планету извне (панспермия);
  5. жизнь возникла в результате процессов, подчиняющихся химическим и физическим законам (биохимическая эволюция).

1.1. Креационизм

Согласно этой теории, жизнь возникла в результате какого-то сверхъестественного события в прошлом; ее придерживаются последователи почти всех наиболее распространенных религиозных учений. В1650 году архиепископ Ашер из г. Арма (Ирландия) вычислил, что Бог сотворил мир в октябре 4004 г. до н. э. и закончил свой труд 23 октября в 9 часов утра, создав человека. Ашер получил эту дату, сложив возраст всех людей, упоминающихся в библейской генеалогии, от Адама до Христа («кто кого родил»). С точки зрения арифметики, это разумно, однако при этом получается, что Адам жил в то время, когда, как показывают археологические находки, на Ближнем Востоке существовала хорошо развитая городская цивилизация.

Традиционное иудейско-христианское представление о сотворении мира, изложенное в Книге Бытия, вызывало и продолжает вызывать споры. Хотя все христиане признают, что Библия—это завет Господа людям, по вопросу о длине «дня», упоминающегося в Книге Бытия, существуют разногласия. Некоторые считают, что мир и все населяющие его организмы были созданы за шесть дней продолжительностью по 24 часа. Они отвергают любые другие точки зрения и при этом полагаются на вдохновение, созерцание и божественное откровение. Другие христиане не относятся к Библии как к научной книге и считают, что в Книге Бытия изложено в понятной для людей всех времен форме теологическое откровение о сотворении всех живых существ всемогущим Творцом. Для них описание сотворения живых существ относится к ответу скорее на вопрос «почему», а не «каким образом». Если наука в поисках истины широко использует наблюдение и эксперимент, то богословие постигает истину через божественное откровение и веру.

Процесс божественного сотворения мира мыслится как имевший место лишь единожды и поэтому недоступный для наблюдения. Этого достаточно, чтобы вынести всю концепцию божественного сотворения за рамки научного исследования. Наука занимается только теми явлениями, которые поддаются наблюдению, а поэтому она никогда не будет в состоянии ни доказать, ни отвергнуть эту концепцию.

1.2. Самопроизвольное (спонтанное) зарождение

Эта теория была распространена в Древнем Китае, Вавилоне и Египте в качестве альтернативы креационизму, с которым она сосуществовала. Аристотель (384 – 322 гг. до н. э.), которого часто провозглашают основателем биологии, придерживался теории спонтанного зарождения жизни. На основе собственных наблюдений он развивал эту теорию дальше, связываю все организмы в непрерывный ряд – «лестницу природы». «Ибо природа совершает переход от безжизненных объектов к животным с такой плавной последовательностью, поместив между ними существа, которые живут, не будучи при этом животными, что между соседними группами, благодаря их тесной близости, едва можно заметить различия» (Аристотель). Этим утверждением Аристотель укрепил более ранние высказывания Эмпедокла об органической эволюции. Согласно гипотезе Аристотеля о спонтанном зарождении, определенные «частицы» вещества содержат некое «активное начало», которое при подходящих условиях может создать живой организм. Аристотель был прав, считая, что это активное начало содержится в оплодотворенном яйце, но ошибочно полагал, что оно присутствует также в солнечном свете, тине и гниющем мясе. «Таковы факты – живое может возникать не только путем спаривания животных, но и разложением почвы. Так же обстоит дело и у растений: некоторые развиваются из семян, а другие как бы самозарождаются под действием всей природы, возникая из разлагающейся земли или определенных частей растений» (Аристотель).

1.3 Теория стационарного состояния

Согласно этой теории, Земля никогда не возникала, а существовала вечно; она всегда была способна поддерживать жизнь, а если и изменялась, то очень мало; виды также существовали всегда.

Оценки возраста Земли сильно варьировали — от примерно 6 000 лет по расчетам архиепископа Ашера до 5000*106 лет по современным оценкам, основанным на учете скоростей радиоактивного распада. Более совершенные методы датирования дают все более высокие оценки возраста Земли, что позволяет сторонникам теории стационарного состояния полагать, что Земля существовала всегда. Согласно этой теории, виды также никогда не возникали, они существовали всегда, и у каждого вида есть лишь две возможности — либо изменение численности, либо вымирание.

Сторонники этой теории не признают, что наличие или отсутствие определенных ископаемых остатков может указывать на время появления или вымирания того или иного вида, и приводят в качестве примера представителя кистеперых рыб — латимерию. По палеонтологическим данным кистеперые вымерли в конце мелового периода 70 млн лет назад. Однако это заключение пришлось пересмотреть, когда в районе Мадагаскара были найдены живые представители кистеперых. Сторонники теории стационарного состояния утверждают, что только изучая ныне живущие виды и сравнивая их с ископаемыми останками, можно сделать вывод о вымирании, да и в этом случае весьма вероятно, что он окажется неверным. Используя палеонтологические данные для подтверждения теории стационарного состояния, ее немногочисленные сторонники интерпретируют появление ископаемых остатков в экологическом аспекте. Так, например, внезапное появление какого-либо ископаемого вида в определенном пласте они объясняют увеличением численности его популяции или его перемещением в места, благоприятные для сохранения остатков. Большая часть доводов в пользу этой теории связана с такими неясными аспектами эволюции, как значение разрывов в палеонтологической летописи, и она наиболее подробно разработана именно в этом направлении.

1.4. Теория панспермии

Эта теория не предлагает никакого механизма для объяснения первичного возникновения жизни, а выдвигает идею о ее внезапном происхождении. Поэтому ее нельзя считать теорией возникновения жизни как таковой; она просто переносит проблему возникновения жизни в какое-то другое место Вселенной.

Теория панспермии утверждает, что жизнь могла возникнуть один или несколько раз в разное время и в разных частях Галактики или Вселенной. Для обоснования этой теории используются многократные появления НЛО (неопознанных летающих объектов), наскальные изображения предметов, похожих на ракеты и «космонавтов», а также (пока еще пишем — не подтвержденные) сообщения о встречах с инопланетянами. Советские и американские исследования в космосе позволяют считать, что вероятность обнаружить жизнь в пределах нашей Солнечной системы ничтожна, однако они не дают никаких сведений о возможной жизни вне этой системы. При изучении материала метеоритов и комет в них были обнаружены многие «предшественники живого» — такие вещества, как цианогены, синильная кислота и органические соединения, которые, возможно, сыграли роль «семян», падавших на голую землю. Появился ряд сообщений о нахождении в метеоритах объектов, напоминающих примитивные формы жизни, однако доводы в пользу их биологической природы пока не кажутся ученым убедительными.

1.5. Биохимическая эволюция

Среди астрономов, геологов и биологов принято считать, что возраст Земли составляет примерно 4,5—5 млрд. лет.

По мнению многих биологов, в далеком прошлом состояние нашей планеты было мало похоже на нынешнее: по всей вероятности, температура ее поверхности была очень высокой (4 000—8 000 градусов по Цельсию). По мере того как Земля остывала, углерод и более тугоплавкие металлы конденсировались и образовали земную кору; поверхность планеты была, вероятно, голой и неровной, так как на ней в результате вулканической активности, непрерывных подвижек коры и сжатия, вызванного охлаждением, происходило образование складок и разрывов.

Полагают, что в те времена атмосфера была совершенно не такой, как теперь. Легкие газы — водород, гелий, азот, кислород и аргон — уходили из атмосферы, так как гравитационное поле нашей еще недостаточно плотной планеты не могло их удержать. Однако другие соединения, содержащие (среди прочих) эти элементы, должны были удерживаться: к ним относятся вода, аммиак, двуокись углерода и метан. До тех пор, пока температура Земли не упала ниже ста градусов по Цельсию, вся вода, вероятно, находилась в парообразном состоянии. Атмосфера была, по-видимому, «восстановительной», о чем свидетельствует наличие в самых древних породах Земли металлов в восстановительной форме, таких как двухвалентное железо. Более молодые горные породы содержат металлы в окисленной форме, например, трехвалентное железо. Отсутствие в атмосфере кислорода было, вероятно, условием для возникновения жизни; лабораторные опыты показывают, что, как это ни парадоксально, органические вещества (основа живых организмов) гораздо легче создаются в восстановительной среде, чем в атмосфере, богатой кислородом.

В 1923 г. А. И. Опарин высказал мнение, что атмосфера первичной Земли была не такой, как сейчас. Исходя из теоретических соображений, он полагал, что органические вещества, возможно, углеводороды, могли создаваться в океане из более простых соединений; энергию для этих реакций синтеза, вероятно, доставляла интенсивная солнечная радиация (главным образом ультрафиолетовая), падавшая на Землю до того, как образовался слой озона, который стал задерживать большую ее часть. По мнению Опарина, разнообразие находившихся в океане простых соединений, площадь поверхности Земли, доступность энергии и масштабы времени позволяют предположить, что в океанах постепенно накопились органические вещества и образовался тот «первичный бульон», в котором могла возникнуть жизнь. Согласно теории процесс, приведший к возникновению жизни на Земле, может быть разделён на три этапа:

  • Возникновение органических веществ
  • Возникновение белков
  • Возникновение белковых тел

Пять постулатов православной цивилизации

Нам действительно есть что сказать Западу. По крайней мере стоит ему напомнить, что христианский Восток, то есть Евангелие плюс римское наследие, преломленное через византийский и славянский опыт, — это не меньшее основание Европы, чем «вторичный», католический Рим, созданный — опять же на евангельской основе — варварами и папским престолом, а также все его кривые зеркала, сформировавшие протестантизм
В своей статье «Крушение СССР и возрождение России» Виталий Третьяков называет Россию одним из трех субъектов Евроатлантической (христианской) цивилизации и предлагает заключить новый союз с двумя другими ее центрами — Западной Европой и США. Такой выбор и в самом деле является для России естественным и исторически логичным. Впрочем, Запад решительно и добровольно порвал с тем христианским прошлым, которое некогда цементировало его отношения с Россией, даже несмотря на конфессиональные различия и войны. Возвращается ли Запад к своим истокам? Возможно, под влиянием ислама — да, но так ли это, мы узнаем нескоро. В то же время нашей, православной цивилизации, даже если рассматривать ее как часть цивилизации более крупной, нужно подумать, что мы можем предложить Европе и Америке, если все-таки считаем себя одним из центров евроатлантического мира, а не его периферией.
Нам действительно есть что сказать Западу. По крайней мере стоит ему напомнить, что христианский Восток, то есть Евангелие плюс римское наследие, преломленное через византийский и славянский опыт, — это не меньшее основание Европы, чем «вторичный», католический Рим, созданный — опять же на евангельской основе — варварами и папским престолом, а также все его кривые зеркала, сформировавшие протестантизм. Восточно-христианская цивилизация, как бы ни открещивались от нее современные политики и как бы ни пытался закомплексованно и боязливо игнорировать ее Запад, просто не может войти с ним в единое пространство, не привнеся туда свое духовное наследие, свои правила, принципы, законы, свою модель государства и общества.
Запад и вправду нас побаивается. Прежде всего потому, что оторвался от своих корней, от создавшей его культуры, но теперь не находит в новой — постхристианской, секулярной — идее ответа на многие вопросы, которые все настойчивее ставит жизнь. В первую очередь, на тот же вызов ислама. Впрочем, страхи Запада мы развеем, если ясно скажем, чего хотим. Если перестанем все время уверять его в том, что мы — это он, но при этом поступать иначе. Если признаемся себе и объявим окружающим, что мы — самостоятельная цивилизация. Христианская и, может быть, единственно христианская, но отнюдь не в том понимании, какое принято на современном Западе. Восточная — но сохранившая римское наследие. Цивилизация, имеющая свои духовно-общественные постулаты, которые несводимы к малозначимым этнографическим «особенностям», но, наоборот, определяют все — политику, экономику, государственность, вектор внешней политики.
Каковы же эти постулаты? Для меня они очевидны, поскольку проистекают из православного понимания Библии, из учения и истории Церкви, из соборной мысли современных православных христиан. Конечно, с приведенными ниже утверждениями легко поспорить, приводя различные цитаты из тех или иных святых (найти такие цитаты для оправдания любого социального явления или идеологического направления очень несложно, особенно если вырвать их из контекста церковной мысли и жизни). Впрочем, думается, что православное социальное богословие и действование дают основание вывести некоторые максимы.
Первый постулат. «Ищите прежде Царства Божия и правды его» (Мф. 6, 33)
Так Христос отвечает тем, для кого главное — «что есть, что пить и во что одеться». Христианин, всерьез принимающий Евангелие, воспринимает чисто земные, прагматические интересы как нечто подчиненное и вторичное. И именно такой взгляд можно назвать истинно христианским, в отличие от «протестантской этики» и вообще всех попыток принизить, «приземлить» идеалы Нагорной проповеди, приспособить их к утилитарным нуждам «века сего». Проще простого сказать, что эти идеалы пригодны лишь для «духовности», а в «реальной», земной жизни нужно руководствоваться чем-то иным. Но нет: жить именно в этом грешном обществе так, чтобы высший идеал был главным, а прагматика — второстепенной, и заповедует подлинное христианство.
Нам могут сколько угодно говорить: «Главное — чтобы все жили в мире, здоровье и достатке, а все остальное — частности». Для православного сознания общественный строй, основанный на таком утверждении, видится перевернутым с ног на голову. Православие стремится подчинить приоритеты земного существования надмирным целям, духовной миссии, от которой зависят спасение души и вечная жизнь, несравненно более важная, чем жизнь нынешняя, временная, являющаяся лишь приуготовлением к вечности. Православный социум должен быть устроен так, чтобы он прежде всего помогал человеку спасаться — обретать истинную веру, жить по ней, просвещать ею других, а уже потом — заботиться о прагматических нуждах. Если же обслуживание последних мешает спасению — через гордыню, потребительство, гонку за деньгами и вещами, — то все это должно быть ограничено, остановлено, лишено общественной поддержки. Вот почему православные христиане так убежденно борются с консьюмеризмом, «экономоцентризмом», индустрией эксплуатации инстинктов и пороков. Одним словом, экономика должна быть подчинена стремлению к вечной жизни. Или по крайней мере не препятствовать этому стремлению.
Лозунг дореволюционного российского делового сообщества, процитированный в Своде нравственных принципов и правил в хозяйствовании, принятом VIII Всемирным русским народным собором (ВРНС), гласит: «Прибыль превыше всего, но честь дороже прибыли» . Эти слова — яркий пример того, как нематериальная ценность ставится выше прагматических целей. Да, честь способна приносить долгосрочную выгоду. Но в православном миропонимании она ценится столь высоко не потому, что может иметь материальное выражение, а потому, что имеет отношение к спасению души, к судьбе человека в вечности.
Приоритет Царства Божия и вечной жизни неизбежно влияет и на восприятие святынь, на их место в общественно значимой системе ценностей. Евхаристия, иконы, храмы, богослужебные предметы, священные символы — все это «частицы Неба на земле», а потому их ценность неизмеримо выше, чем, например, ценность свободы самовыражения, если оно замкнуто на чисто земные задачи. Даже ценность временной человеческой жизни по крайней мере сопоставима с ценностью святынь. Причем для многих последняя перевешивает первую. Согласно декларации о правах и достоинстве человека, принятой Х ВРНС, «существуют ценности, которые стоят не ниже прав человека. Это такие ценности как вера, нравственность, святыни, Отечество» . История Православной Церкви знает массу примеров того, как ради святынь люди шли на смерть, даже не задумываясь о том, стоят ли они человеческих жизней. В годы революционного террора иерархи и пастыри с легкостью отдавали большевикам сокровища, не имевшие богослужебного употребления, но шли на Голгофу и увлекали на нее простых верующих, отказываясь согласиться на изъятие и осквернение священных предметов, к которым не должна прикасаться рука мирянина. «Известие учительное», содержащееся в одной из литургических книг — «Служебнике», — предписывает священнику не прерывать богослужения даже в случае угрозы убийства: «Аще бо убиен будет тогда, с мученики причтен будет» .
Христиане — всегда в первую очередь граждане Небесного Отечества. В древнем «Письме к Диогнету» его неизвестный автор пишет о христианах: «Живут они в своем отечестве, но как пришельцы; имеют участие во всем как граждане, и все терпят как чужестранцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужбина» . Основы социальной концепции Русской Православной Церкви вслед за апостолом Павлом говорят о Церкви как о новом народе, единство которого «обеспечивается не национальной, культурной или языковой общностью, но верой во Христа и Крещением» .
И только в этом свете можно понять соотношение универсального и национального в православной цивилизации. В ней не должно быть «ни эллина, ни иудея» (Кол. 3, 11). Патриотизм для православного христианина важен и естественен, особенно если он соединен с отстаиванием истинной веры (в условиях, когда иноверные силы пытаются изменить религиозный выбор православной общины). Впрочем, именно этот последний случай наглядно показывает, что главный смысл православного патриотизма — не в заботе о земном выживании нации или государства, а в заботе об их сохранении именно как «внешних рамок» спасительной религиозной общины, ведущей людей в вечную жизнь. Естественно, эти «рамки» — этнические, государственные, территориальные — могут меняться, и их ценность обусловлена тем, насколько они помогают или мешают миссии спасения человека, достижению им вечного бытия (не случайно в православном богослужении погибшие на войне именуются «за веру и Отечество живот свой положившими»: именно так, в первую очередь — «за веру», потом уже — «за Отечество»).
Самопонимание православного социума не может не учитывать и евангельской эсхатологии. Христиане знают, что история земного мира развивается в сторону умножения зла, которое в конце концов дойдет до крайней черты и будет истреблено Богом в последней битве в Армагеддоне. Православное сознание не верит в социальный прогресс, отвергает идеологию «светлого будущего» или «царства Божия на земле», построенного без Бога, сугубо человеческими силами. Основание же нашего оптимизма — в надежде на «новое небо и новую землю» (Откр. 21, 1), на грядущую жизнь праведников с Богом, которая сменит нынешнюю земную историю.
Второй постулат. Общество, а в идеале и государство должны иметь духовную миссию
Общество и государство не могут быть мировоззренчески нейтральными. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» не без сожаления констатируется, что «в современном мире государство обычно является светским и не связывает себя какими-либо религиозными обязательствами» . При этом говорится: «Однако, как правило, государство сознает, что земное благоденствие немыслимо без соблюдения определенных нравственных норм — тех самых, которые необходимы и для вечного спасения человека» . Документ не исключает и возможности «такого духовного возрождения общества, когда религиозно более высокая форма государственного устроения станет естественной» .
Православная цивилизация всегда — и в Византии, и в России, и в южнославянском мире — подразумевала наличие у социума (а обычно и у власти) религиозного предназначения, высшего смысла, простирающегося за пределы жизни поколения, государства, народа и даже земного мира. Интересно заметить, что Православие относится к мифу о «религиозном нейтралитете» государства весьма реалистично, понимая, что в действительности такого нейтралитета нигде не было, нет и не будет. Современные секулярные, то есть вроде бы «нейтральные» режимы — одни из наиболее идеологизированных. Они, например, готовы пожертвовать жизнями (французских заложников в Ираке) за право диктовать гражданам форму одежды (что угодно, только не хиджаб, снятия запрета на который требовали захватившие заложников).
Утверждение истинной веры, основанных на ней норм морали, законов и правил не может не быть задачей общества, состоящего из православных христиан. Если это общество представляет из себя микросоциум мигрантов, живущих в какой-нибудь из неправославных стран, задачи у него будут не столь масштабными: они по преимуществу будут касаться внутриобщинной жизни. Но православным может ощущать себя и крупный народ, обладающий возможностью обустраивать свою государственность и политико-правовую систему. Конечно, в среде этого народа наверняка будут существовать меньшинства, не разделяющие его веру и его устремления. Никто не вправе заставлять людей их принимать, и уважение к религиозным и мировоззренческим меньшинствам всегда было одной из лакмусовых бумажек мудрости общества. Но и мешать осуществлению религиозной миссии православного социума эти меньшинства не имеют морального права — хотя бы потому, что этим они нарушали бы право своих соседей на их собственный общественный выбор. В идеале меньшинства могут и содействовать духовной миссии православного народа — вспомним, как российские мусульмане, иудеи, деисты, агностики, секулярные националисты участвовали в войнах, имевших религиозно-цивилизационную основу, даже несмотря на то, что по другую сторону фронта находились в том числе их единоверцы или единомышленники.
Между прочим, принятая Х ВРНС «Декларация о правах и достоинстве человека» не случайно называет земное Отечество одной из ценностей, которые стоят не ниже прав личности. Вряд ли православные христиане назовут такой ценностью страну, не имеющую ничего общего с их духовной миссией, а значит — с их цивилизацией. Таким образом, речь идет не только о земле, границах, флаге и гимне, а прежде всего о социуме, имеющем духовное предназначение, — об Отечестве, хранящем веру. Кончено, христианин всегда обязан быть хорошим гражданином любого государства (вспомним православных японцев, молившихся о победе своей страны в русско-японской войне, вспомним лояльность церковных авторитетов римским императорам-гонителям, турецким султанам, Сталину и Гитлеру). Но по-настоящему обоснованным становится именно патриотизм, соединяющий Отечество и веру, а значит, немыслимый в отрыве от религиозно-общественных устремлений.
Не случайно православная Россия погружалась в застой и духовное расслабление всегда, когда занималась лишь собой, лишь своим материальным «выживанием». И наоборот, ставя перед собой глобальные, надмирные, религиозные цели, наша страна, даже порой проигрывая войны за веру, святыни и православных братьев, необычайно укреплялась духовно.
Третий постулат. Церковь, народ и власть — одно целое
Принцип «симфонии» — теснейшего сотрудничества религиозной и светской власти — хорошо известен из византийской и русской истории. Где-то и когда-то он исполнялся лучше, где-то и когда-то — хуже. Но он всегда был одной из основ православного общественного идеала. И, конечно, он подразумевал, что власть — церковная и государственная — должна действовать в согласии с народом. Последний аспект «симфонии» нуждается в особом акцентировании именно сегодня, когда делаются попытки заявить об «извечном», неизбежном и чуть ли не предопределенном противостоянии народа и власти.
Нравится это кому-то или нет, но для православной цивилизации видятся искусственными и чуждыми вообще любые учения, говорящие о «правильности» политической и экономической конкуренции, о неизбежности застоя и злоупотреблений при отсутствии разделения (а еще лучше — конфликта) властей, противостояния политических партий, поколений, социальных групп, экономических акторов, большинства и меньшинств и так далее. В понимании Православной Церкви любое разделение — это грех и болезнь, а не «творческий фактор». В конце концов, война — высшая форма конфликта — принесла человечеству невиданный научный, технологический и даже культурный «прогресс», так что же — ради него специально воевать?!
Православные христиане, буквально воспринимающие Евангелие, должны полагать в основу устройства своего социума в том числе и такие новозаветные изречения: «Будьте единодушны и единомысленны» (Фил. 2, 2), «все у них было общее» (Деян. 4, 32), «мы, многие одно тело» (Рим. 12, 25).
Кстати, не только для православной цивилизации характерна мощная приверженность идеалу единства народа и власти (а зачастую и религиозной общины), ради которого нужно отставить в сторону, особенно в моменты кризиса, любые разделения и частные интересы. Такой идеал свойствен японскому и китайскому менталитету, исламской цивилизации и — как ни странно — даже американской. Именно благодаря этому идеалу данные цивилизации в исторической перспективе чувствуют себя более уверенно, чем культивирующая партикулярные интересы Западная Европа или не могущая справиться с разделениями Индия.
Опасность застоя при отсутствии динамичного конфликта интересов, конечно, существует. Но в византийской и российской традициях ее уравновешивала мудрость, воля, а иногда даже эксцентричность верховной власти. И здесь мы переходим к следующей характеристике православной цивилизации.
Четвертый постулат. Сильная центральная власть должна советоваться с народом
На Небе — один Бог и ангельская иерархия; так же должно быть устроено и человеческое общество. Не случайно и Церковь, и государство в православном мире обычно имели сильную, централизованную и, как правило, персонифицированную верховную власть: императора, патриарха, церковные и светские престолы «царствующих градов». Отсутствие такой власти воспринималось как ненормальное («безгосударное время», «междупатриаршество», Синодальный период истории Русской Церкви, из которого она вышла, как только получила такую возможность). В России тяга к персонифицированной власти очевидна, причем даже не искавшие божественной санкции коммунистические или современные правители наделялись народом особыми правами и полномочиями: царь может то, чего не может простой смертный; его поступки не всегда могут объясняться логикой, доступной обычному человеку, ибо «сердце царево в руце Божией».
При этом не случайно слово «соборность» некоторые отождествляют с демократией, хотя по смыслу оно гораздо шире. Царь всегда должен ощущать обязанность советоваться с народом, находить с ним согласие и единство. Горе ему, если он этого не делает — ответит перед Богом. Точно так же и церковный иерарх, который, по смыслу правила, содержащегося в Уставе Русской Православной Церкви, управляет епархией «при соборном содействии клира и мирян» . Не случайно цари, патриархи, президенты в православных странах ходили и ходят «в народ», даже не испытывая в этом непременной прагматической надобности. Веча, советы, думы, соборы, синоды являются непременной составной частью православной системы управления — по крайней мере должны ими быть.
Пятый постулат. Личность и народ призваны находиться в гармоническом единстве
Православная цивилизация никогда не примет индивидуализма в качестве основы мировоззрения и общественного уклада. Человеческая личность как носительница образа Божия, устремленная к вечной жизни, имеет весьма высокую ценность. Но она никогда полностью не автономна: и формирование ее, и вся ее жизнь происходят во взаимодействии с Богом, небесными силами, ангелами тьмы, человеческим обществом — со всеми его добродетелями и пороками, радостями и горестями. «Вы — тело Христово, а порознь — члены», — пишет святой апостол Павел (1 Кор. 12, 17). Как вечное спасение человека неотделимо от Церкви, так и полнота земной жизни личности неотделима от соборного тела народа. Отгородиться от людей, строить свою судьбу целиком самостоятельно не дерзали даже монахи-отшельники, никогда не отрицавшие своей связи с Церковью, молившиеся и молящиеся за мир.
Общество и власть не должны контролировать внутреннюю сферу человека помимо его воли. Согласно «Основам социальной концепции Русской Православной Церкви», государственное право «не определяет внутренних состояний человеческого сердца, поскольку Сердцеведцем является лишь Бог» . Но воспитание, просвещение и общественное воздействие на личность необходимы. Силой убеждения, силой слова и примера православный социум не только имеет право, но обязан формировать или ре-формировать своих членов — детей в согласии с волей родителей, взрослых в согласии с их собственной волей.
Человек имеет ряд обязанностей перед обществом. «Декларация о правах и достоинстве человека» гласит: «Личность, реализуя свои интересы, призвана соотносить их с интересами ближнего, семьи, местной общины, народа, всего человечества» . Православная Церковь всегда считала возможным и даже поощряла самопожертвование человека ради народа, вспоминая слова Господа Иисуса Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Жертва своей (а в условиях защиты веры и Отечества даже чужой) жизнью, самоограничение, отказ от своих прав, свободы, достояния ради блага ближнего, ради своей общины и своего народа — это норма поведения православного христианина.
Не надо бояться идти своим путем
Теперь попробуем ответить на неизбежный вопрос: а какой смысл все эти постулаты имеют сегодня? В условиях провозглашенной многопартийности и конкуренции, агрессивного навязывания всем народам консьюмеризма и прочих приоритетов земного бытия индивидуума, которое нынешний идеологический «мейнстрим» ставит выше общества и государства? В ситуации, когда США, Евросоюз и Совет Европы по-прежнему пытаются заставить православные страны принять идею религиозного нейтралитета государства, отказаться от избирательной поддержки традиционных вероисповедных общин, а уж тем более от собственной, независимой религиозно-общественной миссии?
На первый взгляд, на этот вопрос нет ответа. Впрочем, позволим себе попытаться заглянуть в не столь отдаленное будущее. Несмотря на сопротивление западных элит, многие в мире все чаще говорят о необходимости не только диалога, но равноправного партнерства цивилизаций, что немыслимо без уважения к их многообразным законам, правилам, представлениям об образе жизни, юридическим и политическим системам. Автор этих строк даже неоднократно предлагал создать при ООН Совет цивилизаций, который бы в большей степени, чем Совет Безопасности, но при этом не подменяя его, отражал бы разнообразие мирового сообщества и представлял бы интересы различных его частей, в том числе православного, исламского и «третьего» мира. Западные «пост-просвещенческие» идеологемы, зафиксированные в праве и практике, вся менее видятся самоочевидными с точки зрения многих элит и народов, в том числе и на самом Западе, который начинает испытывать кризис идентичности и способности к мобилизации из-за того, что гедонизм и культ религиозного и нравственного безразличия делают западные страны бессильными перед лицом религиозно мотивированных внешних сил. Если Запад вновь не сделает членов своих обществ способными жертвовать собой ради несиюминутных целей — жертвовать одномоментно или в течение всей жизни, — он обречен на исчезновение.
Убежден, что при неизбежных реформах международного законодательства, при ожидаемых переменах в балансе мировой политической, экономической, информационной власти православная цивилизация может и должна заявить о себе в полный голос как о самостоятельном центре правовой и политической культуры, формирующем определенную модель государства и общества. Между прочим, для этого необходимо двигаться к созданию международного сообщества православных стран и народов, способного отстаивать свои интересы на мировой арене так же, как это делают исламская, китайская и иудейская цивилизации (или даже более эффективно, чем они).
Не следует стесняться и на уровне национальных законодательств отдавать предпочтение своему мировоззрению, духовным основам своей цивилизации. Полагаю, настает время, когда православная общественность разных стран должна предлагать законопроекты, основанные именно на нашей самобытной правовой философии. Если воля к этому будет проявлена последовательно, как у тех же Израиля и Китая, то Западной Европе придется это принять как данность. Приняли же, например, в ЕС румынское и болгарское, а в ОБСЕ и Совете Европы — грузинское законодательство о религии, отдающее явное предпочтение избранным религиозным общинам…
Вместе православным народам необходимо объяснить всем — и друзьям, и недругам: мы будем строить свою жизнь так, как считаем нужным, не заискивая ни перед кем. Мы должны принимать такие законы и решения, которые вытекают из нашей веры, истории и культуры и которые будут соответствовать менталитету и воле наших народов. Именно тогда и только тогда нас будут уважать и воспринимать как самостоятельных партнеров.
Политический класс. 2006. N 12. С. 16-29.
Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании. См.: /st.php?idar=407727
Декларация ВРНС о правах и достоинстве человека. См.: http://www.mospat.ru/index.php?page=30728
Служебник. М., 1991. С. 529-530.
Архимандрит Киприан (Керн). Патрология I-III вв. Гл. XI. Письмо к Диогнету. См.: http://pstbi.pagez.ru/item.php?id=370&cid=46
Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. II. 1. См.: http://www.mospat.ru/index.php?mid=90
там же. III. 3.
Там же.
Там же. III. 7.
На эту тему я подробно рассуждаю в статье «Идеал единства». См.: Эксперт. 24 августа 2004. С. 58-61. См. также: http://www.radonezh.ru/all/gazeta/?ID=479 )
Устав Русской Православной Церкви. Гл. Х. П. 6. См.: http://www.mospat.ru/index.php?mid=171
Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. IV. 2.
См.: Декларация ВРНС о правах и достоинстве человека.
http://www.pravaya.ru/side/584/11462

Православная цивилизация.

Слайд 1

Православная Цивилизация.

Слайд 2

Цивилизация. Цивилизация, согласно Арнольду Тойнби(1), – «общность более широкая, чем нация, но менее широкая, чем человечество». Это определение конца ХХ века. Ранее же цивилизация понималась в рамках противостояния «цивилизация – варварство»: цивилизованный Запад и все остальные – варвары. На западе существовало понятие «бремени белого человека», который должен все остальные, варварские народы привести к цивилизации. Кроме того, Арнольд Тойнби выделял православную цивилизацию, живя в условиях холодной войны запада с Советским Союзом. Зная, что в СССР борются с религией, насаждают атеизм, ученый понимал, что цивилизацию нельзя так просто уничтожить, поэтому выделял православную цивилизацию и в то время. Арнольд Тойнби говорил: «мы не лучше, но мы и не хуже, мы просто разные» такими нас создал Бог!

Слайд 3

Правосла́вие Правосла́вие — направление в христианстве, оформившееся на востоке Римской империи в течение I тысячелетия от Рождества Христова, под предводительством епископ Константинополя — Нового Рима. Православие исповедует Никео — Цареградский Символ веры(1) и признаёт постановления семи Вселенских соборов(2). Православная церковь рассматривает себя как единственную, кафолическую церковь, основатель и Глава которой — Иисус Христос(3). В официальном языке церкви и государства на территории Руси термин «православный» стал употребляться в конце XIV — начале XV века, а наиболее активно термины «православный» и «православие» входят в употребление в XVI веке.

Слайд 4

Религия и культура. Культура всегда подвержена влиянию других культур. Православная цивилизация не была исключением и испытывала как вестернизацию , так и влияние ислама и прочих восточных цивилизаций. Важна суть нововведений и их качество. Будем же хранить культуру, которая помогает хранить нам православную веру. А что касается православных китайцев, японцев, американцев – под влиянием православной религии их культура также изменяется. А они, будучи православными, испытывают влияние тех культур, в которых живут. И к этому нужно относиться с пониманием. Ведь неисповедимы пути Господни, каждый народ Он ведет своим путем, и наша задача – это понять и принять .

Слайд 5

Распространение. Православие распространено среди ряда народов на Балканах — греков, болгар, сербов, черногорцев , македонцев , румын и части албанцев; в восточной Европе — среди восточнославянских народов, а также грузин, гагаузов, абхазов, осетин, молдаван и, наряду с русскими, среди ряда иных народов Российской Федерации: чувашей, марийцев, удмуртов, коми, карел, мордвы, якутов и некоторых других .

Слайд 6

История православия. » Вначале было слово, и слово было от Бога, и слово было Бог» Это цитата из Библии. Впрочем, сначала именно так оно и было. Был Бог на земле — Христос, было его слово, была апостольская церковь, основанная учениками Христа. Были главы местных церквей — епископы. Был главный, признаваемый всеми, епископ – римский.(3) Ни о какой власти и ни о каком богатстве в те далекие времена христианская церковь и не помышляла. Христиан гоняли все кому не лень — а не лень было всем. Откройте богословский словарь — все страницы его испещрены именами святых мучеников, погибших в II — V веках от рук преследователей христиан. Однако, несмотря на преследования, люди шли в христову веру — столь велика была сила Слова. История возникновения христианства на Руси всем известна. По принятой в научных кругах теории, князь Владимир Святославович по совершенно нерелигиозным , а попросту политическим причинам решил установить более тесные контакты с Византией и потому решил принять православие . (1) Более четырех веков россияне жили «под крышей» византийской церкви. Однако московская церковь хотела власти и претендовала на собственную исключительность и звание «Третьего Рима». В 1448 году московские священники объявили собственную самостоятельность, не признанную Константинополем и вообще кем-либо в остальном мире, а еще через 140 лет у новой церкви появился официальный глава — патриарх, поставленный Борисом Годуновым и опять же не признанный никем. Так как церковь официально входила в структуру государства, то патриарх имел колоссальные права, сравнимые с правами самого царя. Естественно, что самому «демократичному» из русских царей — Петру I — такое положение дел не понравилось. В один момент он изгнал патриарха с его престола, и создал Святейший синод(2) — полностью подчиненное царю собрание высших священников, занимающееся только вопросами церковной цензуры и внутрицерковной жизни. Ещё один интересный факт — Петр I приказал священникам в обязательном порядке выдавать властям сведения, полученные на исповеди — и этот приказ не отменен по сей день.

Слайд 8

Крест в христианстве. Крест в христианстве — объект религиозного почитания в большинстве христианских конфессий . Возникновение в христианстве культа креста связано с мученической смертью Иисуса Христа, которую он принял на кресте по приговору Понтия Пилата (1). Распятие на кресте было распространённым способом казни в Древнем Риме. Обычно к смерти на кресте приговаривали разбойников; многие ранние христиане, подвергавшиеся гонениям, начиная с времён императора Нерона, также были казнены таким образом. В частности, как сообщает предание, апостол Пётр (2) пожелал быть распятым головой вниз, считая себя недостойным принять ту же смерть, что и Иисус. До 4 века и правления Константина Великого христиане удерживались от изображения креста. В православии наиболее распространена восьмиконечная форма креста (3) с верхней и нижней перекладинами. На древних иконах также встречается изображение семиконечного креста, в котором столб не выходит за верхнюю перекладину .

Слайд 9

Православные храмы России. Православные храмы России – удивительные по красоте и богатому историческому наследию архитектурные памятники, возраст огромного их числа уходит корнями в Средние века. Великие шедевры зодчих, непревзойденных мастеров, создавались иногда не одно десятилетие. Сегодня, пожалуй, не найти ни одного крупного города в стране, который бы не украшало одно из великих творений руки человека. Храм Христа Спасителя Храм Василия Блаженного

Слайд 10

17 Патриархов Росси : Святе́йший патриа́рх Моско́вский и всея́ Руси́ — титул предстоятеля Русской православной церкви. Иов Игнатий Гермоген Филарет Иоасаф I Иосиф Никон Иоасаф II Питирим Иоаким Адриан Святой Тихон Сергий Алексий I Пимен Алексий II Кирилл (1)

Слайд 11

Вывод. » Если человек родился здесь, в православной среде, то он уже в какой-то степени православный – православный по духу».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *