Духовная жизнь при хрущеве

1. Цели, задачи, тип урока, методы, формы и средства обучения на уроке

2. Ход урока

I этап. Постановка целей урока

II этап. Актуализация знаний

III этап. Изложение нового материала

IV этап. Итоги урока

Класс: 11.

Тема урока: «Духовная жизнь страны: «Период оттепели”.

Дидактическая цель: Выявить сущность и значение изменений в сфере духовной жизни советского общества 1954 -1964 годах.

  • Задачи воспитания:

воспитание самостоятельности, честности и объективности, трудолюбия, отзывчивости и коммуникабельности, критичности и самокритичности.

  • Задачи развития:

развитие познавательного интереса, культуры речи, эмоциональной сферы, умения сравнивать и классифицировать, находить общее и различное, сопоставлять и обобщать, умение конспектировать.

Тип урока: изучение нового материала.

Основные методы обучения, используемые на уроке:

  • проблемное изложение, наглядно-иллюстративный, дискуссионный.

Основные организационные формы обучения на уроке:

  • фронтальная работа с классом,
  • индивидуальный опрос учащихся,
  • работа с историческим материалом,
  • индивидуальная работа в тетрадях.

Программно-дидактическое обеспечение:

  • компьютерная презентация: Духовная жизнь страны: «Период оттепели” (MS Power Point) Приложение1; (архив .rar)
  • сообщения.

ХОД УРОКА

I. Постановка целей урока

Введение

Время оттепели принято датировать 1954-64 годами, она тесно связана с эпохой шестидесятых годов, которым был дан старт в 1961 году XXII съездом, принявшим программу построения коммунизма, а закончились в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация преображалась в наиболее характерную для себя модель, сформировался особый тип «шестидесятника”, личность которого так часто вспоминают сегодня. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества.

II. Актуализация знаний

  1. Какое значение для жизни советского общества имела смерть И.В. Сталина?
  2. Обозначьте возможные пути развития советского общества после смерти «вождя” всех времен и народов?
  3. Какое влияние на жизнь страны оказал XX съезд КПСС?

III. Изложение нового материала

1. Развитие художественной литературы и культуры

Итак, первое послесталинское десятилетие было ознаменовано серьезными переменами в духовной жизни.

Илья Эренбург назвал это время «оттепелью”: — это была не весна с ее полноводными разливами чувств и мыслей, именно оттепель, за которой мог последовать легкий морозец…

Оттепель – утвердившееся в общественном сознании наименование периода истории Советского государства 1954 – 1964 гг.

Для периода «оттепели” характерно оживление культурной и общественной жизни страны, определенный рост свободы, распространение в СССР западной литературы, музыки, изобразительного искусства.

На перемены, последовавшие в обществе, первыми откликнулись представители литературы. Многозначной по степени воздействия общество была деятельность Александра Трифоновича Твардовского на посту главного редактора журнала «Новый мир”. Еще до XX съезда в этом журнале появилось новое направление в литературе – обновленческое. Одной из первых таких работ, появившихся в литературе, была статья В.Померанцева «Об искренности в литературе”, где он впервые поставил вопрос о том, что честно писать – это, значит, не думать о высоких и не высоких читателях. В этом же журнале появились статьи Овечкина, Абрамова.

Появляются произведения Ильи Эренбурга, Веры Пановой, Федора Панферова и других. Ими был поставлен вопрос о губительности той атмосферы, которая сложилась в стране. Но власть сочла эти работы вредными и отстранила от руководства журналом А. Твардовского.

Были возвращены читателю книги Ивана Кольцова, Исаака Бабеля, Артема Веселого, Ивана Катаева и других. Жизнь ставила вопрос об изменении отношения власти к Союзу писателей. Попытки Александра Фадеева изъять у министерства культуры функции руководства культурой привели его к опале, а затем и гибели.

Работа с историческим документом: «Из предсмертного письма А.А. Фадеева в ЦК КПСС (13 мая 1956)”.

О вполне очевидном трагическом исходе массы благих начинаний говорили в своих произведениях Д.А. Гранин, В.Д. Дудинцев и другие.

Но невозможность и нежелание действовать репрессивными методами в отношении деятелей культуры заставили руководство страны искать другие пути воздействия на деятелей культуры. С 1957 года регулярными стали встречи членов ЦК с деятелями литературы и искусства. Личные вкусы Хрущева приобретали характер официальных оценок.

Работа с историческими материалами: фонодокумент

  • «Речь Н.С. Хрущева на встрече с деятелями культуры” (Об изобразительном искусстве);
  • «Речь Н.С. Хрущева на встрече с деятелями культуры” (О музыке);
  • «Речь Н.С. Хрущева на встрече с деятелями культуры” (О театральном искусстве);
  • «Речь Н.С. Хрущева на встрече с деятелями культуры” (О литературе).

В это время появились произведения признанных мастеров: «Костер” К. Федина, «Судьба человека” М. Шолохова, «За далью даль” А. Твардовского. Авторами поднималась проблема революции и нравственности, цены победы в войне. Публиковались запрещенные стихи С.А.Есенина, Д.А. Ахматовой, М.И. Цветаевой, рассказы М.М. Зощенко и многие другие. В период «оттепели” впервые заявили о себе Ф.А. Абрамов, В.П. Астафьев, Е.А. Евтушенко, Р.И. Рождественский, А.А. Вознесенский, Б.А. Ахмадулина, В.П. Аксенов. Однако противоречивость культурной политики давала себя знать.

После XX съезда был ослаблен пресс власти в отношении кинематографии, живописи, музыки. Выдающимися достижениями отмечен советский кинематограф. В кинематографе появляются новые типы героев, близкие и понятные зрителю. Триумфальным стал показ в Каннах картины Калатозова «Летят журавли”. Явлениями мирового уровня стали: «Иваново детство” Тарковского, «Чистое небо” Чухрая, «Судьба человека” Бондарчука.

Видеофрагмент: фрагмент из фильма «Летят журавли”.

В советской живописи было реабилитировано искусство авангарда 20-х годов. Наряду с жизнелюбивыми картинами появляются и другие направления деятельности – появляется так называемый «суровый стиль” — с подчеркнутым драматизмом в оценке жизненных явлений.

В то же время осуждению подвергались абстракционизм и формализм, ставшие непонятными, а значит «чужими”, вредными и тлетворными для руководства партии и страны.

Больших успехов в рассматриваемый период достигла музыка. Были возращены слушателю произведения А. Шнитке, А.П. Петрова, А.Я. Эшпая, Э.В. Денисова, Р.К. Щедрина, Г.В. Свиридова. С них было снято клеймо антинародного формального направления.

Однако во времена оттепели присутствовали и гонения на деятелей искусства. Ярким примером стало гонение на Бориса Пастернака, получившее название «дело Пастернака”. Роман Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго”, посвященный судьбам русской интеллигенции в годы революции и гражданской войны был отвергнут «Новым миром”, и Гослитиздатом по идеологическим соображениям. Отдел культуры ЦК КПСС расценил книгу Пастернака как «произведение, проникнутое ненавистью к советскому строю”.

Вопрос: ребята, если вы уже читали роман «Доктор Живаго”, то насколько обоснованной считаете такую его оценку?

Автор смог передать рукопись романа итальянскому издательству. В ноябре 1957 г. «Доктор Живаго” был издан в Италии. В течение года он выдержал еще восемь изданий в разных странах. В октябре 1958 г. Пастернаку была присуждена Нобелевская премия в области литературы. Сразу после присуждения Пастернаку премии Президиум ЦК КПСС принял секретное постановление, предписав организовать проработку поэта в печати и писательских организациях. Руководство Союза писателей единогласно осудило Пастернака и исключило его из членов СП СССР. Затем последовало общее собрание писателей Москвы, гневно осудившее поведение Б. Пастернака. Авторство идеи о высылке Пастернака из страны принадлежало самому Хрущеву. Под угрозой высылки из СССР Б.Л. Пастернак обратился в Шведскую Академию: «В связи со значением, которое придает Вашей награде то общество, к которому я принадлежу, я должен отказаться от присужденного мне незаслуженного отличия. Прошу Вас не принять с обидой мой добровольный отказ…”. О том, что на самом деле отказ был отнюдь не добровольным, свидетельствует стихотворение Б. Пастернака «Нобелевская премия”:

Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу хода нет.

Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно —
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, всё равно.

Что же сделал я за пакость,
Я — убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над судьбой страны моей.

Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.

Травля и угрозы подорвали здоровье Пастернака – в 1960 году он скончался.

Вопрос: Травля Б.Пастернака в 1958 г. по своей грубости не уступала кампании против А.Ахматовой и М.Зощенко в 1946 г. И всё же между этими двумя циклами «проработок” имелась существенная разница. В чем она состояла? Чем объяснялась?

Дело Пастернака четко обозначило допустимые для власти пределы «оттепели”.

Настоящим потрясением для советского общества стал выход в свет произведений Александра Исаевича Солженицына «Один день Ивана Денисовича” и «Матренин двор”, остро поставивших проблемы преодоления сталинского наследия в повседневной жизни. В то же время скульпторы, художники и другого рода творческие люди подвергались критике за все тот же формализм, безыдейность, недооценку роли коммунистической партии. Все это показывало пределы «оттепели” в духовной жизни.

2. Наука и образование

За все годы существования СССР большое внимание руководство страны уделяло развитию науки. Наука добивается больших успехов, ряд современных физиков были удостоены нобелевской премии: Прохоров и Боссов – за формулирование основ квантовой электроники; Ландау – за работы по сверхтекучести и сверхпроводимости. В Дубне в 1956 году по инициативе Курчатова был создан международный исследовательский центр, который занимается ядерными исследованиями. В 1949 году СССР стал обладателем ядерной бомбы, а в 53 году, благодаря изысканиям Сахарова и других ученых – водородной бомбы.

В 1957 году было образовано Сибирское отделение академии наук СССР с широкой сетью институтов и лабораторий. В системе академии наук СССР за 1956 – 1958 гг. было создано 48 новых НИИ. Расширилась их география: Урал, Кольский полуостров, Карелия, Якутия. К 1959 году в стране имелось около 3200 научных учреждений, численность научных сотрудников приближалась к 300000.

В 1957 году был создан самый мощный в мире синхрофазотрон. Был спущен на воду атомный ледокол «Ленин”. Туполёв создаёт сверхзвуковой самолёт ТУ 144. Практическую космонавтику создаёт Королёв. 4 октября 1957 года был осуществлен запуск в космос первого искусственного спутника Земли. 12 апреля 1961 года Ю.А. Гагарин совершил полёт в космос, в 63 г. – Терешкова. А в 65 г. Леонов впервые в мире совершил выход в космос. Были созданы быстроходные пассажирские суда на подводных крыльях, ракетах.

Возобновились исследования в области генетики. Однако приоритет научных разработок, как и раньше, отдавался интересам военно-промышленного комплекса. Даже космическая программа была программой средств доставки ядерного оружия.

Таким образом, достижения науки «хрущевской эпохи” закладывали основу для достижения в перспективе военно-стратегического паритета с США.

Большое внимание уделялось среднему и высшему образованию: была отменена плата за обучение в вузах, техникумах и старших классах средней школы; вместо семилетнего вводилось всеобщее обязательное восьмилетнее образование. Увеличилось число вузов и научных учреждений. Начавшаяся в 1958 г. реформа общеобразовательной школы (одиннадцатилетка вместо десятилетки) с акцентом на производственное обучение и профессиональную подготовку учащихся не была научно обоснована. В 1964 г. от нее отказались. В целом же духовное раскрепощение советских людей в рассматриваемый период не было и не могло быть полным.

3. Власть и Церковь

Вопрос: вспомним, каковы были взаимоотношения Церкви и государства, начиная с момента прихода большевиков к власти?

Какой отпечаток на все это наложила ВОВ?

После войны, принесшей неисчислимые страдания и жертвы, усилилась тяга людей к вере. В условиях сравнительно мягкого отношения властей к Церкви и верующим значительно возросло число венчаний и крестин. Однако господствующая идеология оставалась атеистической. Признаки новых гонений на религию появились в 1954 году, когда было принято постановление ЦК «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения”.

Пояснение: далее следуют сообщения, подготовленные учащимися. В ходе выступлений в качестве закрепления необходимо ответить на следующие вопросы:

  • Почему изменилась политика власти по отношению к Церкви?
  • Какую цель преследовали гонения на духовенство и верующих?
  • Почему потерпела неудачу попытка окончательно уничтожить религию в СССР?

4. Неофициальная культура движения инакомыслящих

Явная двойственность идеологического курса Хрущева, метания от одобрения взрывоопасной повести Солженицына до нападок на осторожные мемуары Эренбурга вызывали растущее раздражение в среде либеральной интеллигенции, избавившейся от удушающего страха сталинских времен. Общество, пережившее ХХ съезд, настойчиво хотело правды. Это желание укреплялось благодаря частичному преодолению «железного занавеса”. Советские люди, пусть и в весьма ограниченных пределах, стали выезжать за границу.

Вопросы:

Какие опасения могли внушать руководству КПСС иностранные туристы?

Почему, если международный туризм так беспокоил советских лидеров, он все же допускался?

Вопреки недовольству властей всё большую популярность, особенно в среде столичной интеллигенции, приобретало творчество художников-авангардистов.

Возникло новое направление поэтического и музыкального творчества — авторская песня. Произведения «поющих поэтов” (бардов) — Б. Окуджавы, Ю. Визбора, А. Городницкого, Ю. Кима и многих других — отличались искренностью, недостижимой для официального искусства. С 1960-х гг. начала расти популярность В. Высоцкого. Особое место среди бардов занял А. Галич, творчество которого носило ярко выраженный социально-политический характер. Песни бардов звучали под гитару в походах и экспедициях, у костра и за дружеским столом. Простота интонации и музыки делала авторскую песню доступной самому широкому кругу непрофессиональных исполнителей, а появление бытовых магнитофонов способствовало ее массовому распространению.

Пояснение: далее следуют сообщения, подготовленные учащимися. В ходе выступлений в качестве закрепления необходимо ответить на следующие вопросы:

Почему власти, несмотря на наступившую «оттепель”, продолжали расправы с инакомыслящими, не предпринимавшими никаких насильственных действий?

О чем это свидетельствует?

IV. Итоги урока

Выводы:

  1. Духовная и культурная жизнь общества носила противоречивый характер.
  2. Происходил процесс оживления культуры, ослабления идеологического контроля, подъем науки и образования.
  3. Общий подход власти к культурной сфере отличался прежним стремлением поставить ее на службу официальной идеологии.

Оценка работы всего класса и отдельных учащихся на уроке.

Домашнее задание

Список используемой литературы:

Никита Хрущев был настоящей медийной звездой. В те времена не существовало понятия «интернет-мем», как и самого интернета, а образы в картинках были и остались с нами до сих пор. Как уходила эпоха самого веселого советского генсека – в материале корреспондента «МИР 24» Романа Никифорова.

16 апреля 1964 года Леонид Брежнев награждает в Кремле Никиту Хрущева: к трем звездам Героя Социалистического труда добавляется еще одна – Героя Советского Союза. Накануне лидеру страны исполнилось 70 лет, в его честь устраивают грандиозный праздничный обед. Дорогого Никиту Сергеевича горячо приветствуют соратники, которые два месяца спустя уже обсуждают детали его смещения. К заговору привлекают и председателя КГБ Владимира Семичастного.

«Прикидывались всякие варианты. Вроде того, чтобы его убрать вообще. Бог его знает, я так толком и не понял: то ли отравить, то ли застрелить. Потом зашел разговор, что вот он в Швеции будет и будет возвращаться. Может, остановить поезд, арестовать его, всю семью», – вспоминает председатель Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР (1961-1967 гг.) Владимир Семичастный.

А ведь большинство заговорщиков обязаны Хрущеву лично. Тот же Семичастный из главного комсомольца страны в главного чекиста превращается в какие-то 37 лет. Или вот другие действующие лица: товарищ Подгорный Николай Викторович. Хрущев доверяет ему Компартию Украины, а затем переводит в Москву – секретарем ЦК. Наконец, товарищ Брежнев Леонид Ильич. После смерти Сталина остается не у дел, и на партийную работу его возвращает именно Никита Сергеевич и опекает дальше. В 60-м Брежнев становится председателем президиума Верховного Совета. По сути, это третья должность в стране после первого секретаря ЦК и главы Совета министров, их совмещает сам Хрущев.

Все трое связаны с украинской партийной элитой, как и Хрущев, он руководил республикой при Сталине. Так что к местному ЦК особое внимание. В 64-м его возглавляет Петр Шелест.

«Два человека были главные закоперщики — это Брежнев и Подгорный», – сказал первый секретарь ЦК Компартии Украины (1963-1972 гг.) Петр Шелест.

Некоторые историки полагают, что здесь не обошлось и без будущего «серого кардинала» партии – Михаила Суслова.

«Суслов раскочегарил это. Он предпочитал всегда стоять в стороне, в тени, за кем-то и манипулировать людьми», – отметил историк Юрий Жуков.

Подготовительная работа идет с начала года. Приватные разговоры на дачах, поездки по республикам, поиск поддержки на всех уровнях. А когда информация все-таки доходит до окружения первого секретаря, уже слишком поздно.

«Я был тот человек, который его предупредил, что все это готовится. Это было где-то за месяц до отставки, примерно в середине сентября», – признался сын Никиты Хрущева Сергей Хрущев.

Сын Никиты Хрущева Сергей, который сегодня живет в Америке, вспоминает, что отец ничего не предпринимает. Он все-таки рассчитывает уйти в отставку по собственному желанию, а напоследок хочет провести еще одну реформу.

«Он подготовил новую Конституцию, в которой был постоянный парламент, перед которым отчитывалось государство, были выборы из нескольких кандидатов, даже шла речь, чтобы учредить новые партии», – рассказал Сергей Хрущев.

Хрущев хочет перемен: положение дел в стране его самого не устраивает. Буксует экономика, проблемы в сельском хозяйстве, народ сочиняет анекдоты. Никита Сергеевич требует результатов любой ценой. Скидок не делает никому – даже видным деятелям партии и правительства.

«Он, как и все советские руководители, верил, что все дело в кадрах. Увидел председателя совхоза замечательного, сделал его министром, а он не годится в министры, он его снял, потом следующего. Но тот, кого сняли, у него же жизнь сломана. А Никита Сергеевич вообще пришел к выводу, что вся эта номенклатура не годится и всех их нужно снять. И открыто всем сказал: я вас всех заменю», – заявил историк Леонид Млечин.

Американский историк Уильям Таубман за биографию Хрущева получил Пулитцеровскую премию. Он уверен: в такой обстановке «дворцовый переворот» лишь вопрос времени.

Интересная «нобелевка»

«Его главное достижение в том, что он начал десталинизацию в Советском Союзе. Его главный недостаток – он был непостоянный, импульсивный лидер: начинал реформы, затем реформировал свои же реформы, отменял их, отрекался от своих идей. Это настраивало против него советских граждан, а особенно его политических оппонентов», – уверен историк Уильям Таубман.

И вот партийная элита наносит ответный удар. От репрессий решено отказаться, времена не те.

«Я не пошел ни на аресты, ни на то, чтобы физически убирать. Потому что это был бы не только заговор, но и преступление», – отметил Владимир Семичастный.

Дожидаются, пока первый секретарь уезжает на отдых в Пицунду. Обычно здесь, на черноморской даче, кипит жизнь: к Хрущеву приезжают с просьбами, проводят совещания, но в октябре 64-го тишина, никого, якобы не хотят беспокоить. Тревожный сигнал – смена начальника охраны. Многие годы Хрущева сопровождает Никифор Литовченко, но вдруг появляется новое лицо – Василий Бунаев.

12 октября с Байконура взлетает корабль «Восход» – впервые в истории с тремя космонавтами на борту. Никита Сергеевич по традиции ждет звонка и отчета, но никто не звонит. Вот воспоминания его сына 30-летней давности.

«Мне стало не по себе. Обычно каждый пытался позвонить первым, чтобы сообщить радостную весть. Сегодня, оказалось, о Хрущеве забыли, его сбросили со счетов. Его просто уже не существовало», – сказал Сергей Хрущев.

А вечером звонок из Москвы. Брежнев зовет Хрущева на Президиум ЦК для решения каких-то срочных вопросов по сельскому хозяйству. Никита Сергеевич понимает, что так не бывает, но все же вылетает на следующий день в столицу на закрытое заседание, где не ведут даже стенограммы.

Отчаянно смелые

«Все поняли, что единогласно решат снимать. И никто уже не боялся ничего, высказали все, что думали. Хрущев поник», – говорит Юрий Жуков.

«Он говорит: напишите заявление, я с вами, говорит, спорить не буду. У нас с вами одна идеология, одна концепция. Вы же трусили, товарищ Брежнев. И все же вы трусили», – вспоминает Петр Шелест.

Хрущев просит только об одном: дать ему выступить с прощальной речью на пленуме.

«Брежнев первый – нет, это не будет, но Суслов его поддержал. И тут у него слезы потекли в этот момент. И лицо его до сих пор у меня в слезах», – добавил Шелест.

В итоге на пленуме звучит только доклад Суслова, а место Хрущева занимает Брежнев.

«Брежнев учел его уроки. Потом он будет заботлив и ласков со всем партийным аппаратом, будет звонить им. И при нем люди будут сидеть до конца жизни, если не совершил чего-то невероятного, человек сидел до самой своей смерти», – подчеркнул Леонид Млечин.

Никита Хрущев же снова отправляется на дачу. Правда, уже не черноморскую, а подмосковную. Вспоминает, что был слесарем, своими руками делает водопровод, мастерит теплицу. И с грустью наблюдает, как партийные лидеры и историки постепенно делают из него фигуру малозначительную и даже комическую.

«Он сказал: «если я сделал только одно, что можно было отстранить от власти первое лицо в государстве без крови, я считал бы, что прожил жизнь ненапрасно», – вспоминает Сергей Хрущев.

Хрущев и церковь. Антирелигиозная кампания

«Мы продолжаем быть атеистами и будем стараться освободить от религиозного дурмана большее количество народа».

Из речи Хрущева в 1955 году

Попытки расправиться со священниками, запрет на колокольный звон, пропаганда атеизма – все это было во времена Хрущева. Число монастырей и православных храмов в Советском Союзе резко сократилось. Позиция первого секретаря в отношении церкви прекрасно видна и по его высказываниям.

Наступление Хрущева на церковь началось осенью 1958-го, когда вышло несколько постановлений. Партийным и общественным организациям было предложено развернуть наступление на религиозные пережитки в сознании и быту советских людей. Был повышен налог с земельных церковных участков, включая даже кладбища при монастырях. Из библиотек исчезли религиозные книги. Власть пыталась не пустить верующих в святые места: рядом с ними или даже прямо на их месте устраивали свинарники и мусорные свалки. 8-го мая 1959 года был основан журнал «Наука и религия», и началась кампания про пропаганде агрессивного атеизма, сродни тому, что уже было в 20-е годы.

В конце 50-х Хрущев запретил колокольный звон, разрешенный Сталиным осенью 1941 года. Попытки церковнослужителей противостоять этому запрету успеха не имели. Митрополит Крутицкий и Коломенский Николай, в миру Борис Ярушевич, сравнивал хрущевское наступление на церковь с преследованием, которое было до Великой Отечественной войны. Хрущев митрополита ненавидел и позже добился его смещения.

Закрыть храмы и монастыри удавалось не везде. Так, попытка ликвидировать Речульский монастырь вблизи Кишинева превратилась в настоящее побоище. А когда указание о закрытии привезли в Псково-Печерский монастырь, архимандрит Алипий, в миру Иван Воронов, бумагу разорвал и сжег и сказал, что лучше пойдет на мученическую смерть, чем закроет обитель. Паства окружила здание плотным кольцом, милиционеры стреляли по людям, один человек был убит, несколько ранено. Но монастырь все же отстояли. От этого монастыря Хрущев и его приближенные в итоге тоже отстали.

Советские власти усилили давление на Троице-Сергиеву лавру – милиция и люди в штатском провели там акцию запугивания. В день памяти святого Сергия Радонежского 8 октября 1960 года они задержали многих верующих и арестовали их, требуя, чтобы те больше в лавру никогда не приходили. Спустя год закрыли Киево-Печерскую лавру, и даже туристов в нее не пускали. А вот работу двух женских монастырей в Киеве остановить не удалось.

В 1961 Хрущев потребовал сместить митрополита Николая, чья критика в адрес Первого секретаря ЦК Компартии становилась все жестче. Тому было предложено переехать на кафедру в Ленинград или Новосибирск. Митрополит отказался, заявив, что как любой гражданин Советского Союза имеет право жить по месту прописки – в небольшом доме рядом с метро «Бауманская», где ему помогала по хозяйству некая женщина-медсестра. В доме она исполняла обязанности экономки. Некоторые историки считают, что женщина была завербована и при первом сердечном приступе митрополита осенью 1961 года вызвала не обычную районную неотложку, а ту, которую ей приказали. Николая Ярушевича отвезли в больницу, где он умер при странных обстоятельствах.

Так в 1958–1964 годах закрыли больше четырех тысяч православных храмов. Кульминацией нападок Хрущева на церковь стал взрыв Преображенского храма в Москве в начале июля 1964 года под предлогом строительства метро. Очевидцы вспоминают, что церковь будто поднялась над землей и рассыпалась. Люди в слезах брали кирпичики на память. Некоторые верующие считают, что отставка Хрущева была не случайной именно 14 октября 1964-го в день Покрова Пресвятой Богородицы – возможно, так Бог воздал первому секретарю за кощунственные и циничные действия против церкви.

«Скоро мы покажем последнего священника по телевидению».

Из речи Хрущева

Разумеется, в истории взаимоотношений Никиты Сергеевича Хрущева с церковью существует огромное количество слухов и легенд. Частично это объясняется тем, что основные исследования проблем религиозной жизни в СССР проводилась западными советологами, такими как Джейн Эллис или Поспеловский, у которых не было точных источников и архивных данных. Зачастую они просто оперировали слухами, которые потом вошли в научные труды и многими стали восприниматься как точная и доказанная информация.

Можно ли говорить, что это был один из самых тяжелых периодов в истории церкви? Безусловно. Но когда говорят «хрущевские гонения», то часто забывают о том, кто действительно разрабатывал эти планы. А занимался этим главный идеолог компартии Михаил Суслов. И он дважды предпринимал наступление на церковь. Первое было в 1949 году, но оно было удачно отражено Карповым – председателем Совета по делам Русской православной церкви. Карпова, бывшего полковником государственной безопасности, назначил на этот пост в 1943 году сам Сталин и при этом сказал ему: «Не вздумайте быть обер-прокурором». Второе наступление на церковь произошло в 1954 году, после смерти Сталина, но оно также было нейтрализовано.

Из сохранившейся переписки Карпова с патриархом Алексием I известно, что у них были очень теплые, дружеские отношения, в том числе и в период гонений, которые названы «хрущевскими», когда Карпов по-прежнему выступал как защитник церкви.

Хотя правильно ли вообще употреблять термин «гонения»? Все-таки гонения предполагают тотальное уничтожение, как например, христиан в Древнем Риме. При Хрущеве можно говорить, разумеется, о преследовании церкви, можно говорить о дискриминации верующих и духовенства, но при этом все годы патриарх занимал особняк в Чистом переулке (бывшую резиденцию германского посла) и разъезжал по Москве в правительственном ЗИЛе. А церковные иерархи имели полномочия представлять советский Комитет защиты мира и участвовать во всемирном движении, когда выезжали за границу.

Конечно, это делалось для внешней политики, чтобы «сохранить лицо». Тем не менее слово «гонения» к ситуации не подходит. В этом и было главное противоречие. С одной стороны, происходившее в стране безусловно можно было назвать антирелигиозной кампанией, а с другой, на международном уровне советские власти хотели сохранить присутствие РПЦ в политической жизни страны. Тем более что западные страны, и в первую очередь США, внимательно следили за происходящим и старались религиозные перемены в СССР представить в глазах мирового сообщества как гонения на верующих.

Конечно, наступление на церковные позиции шло: были осуждены и посажены в тюрьму архиепископ Черниговский Андрей Сухенко и епископ Ивановский Иов Кресович. Их обвиняли в том, что они превышали должностные полномочия и недоплачивали налоги. Оба получили сроки, правда, по сравнению с двадцатью годами, которые давали по политическим делам, это были сроки, как говорится, «детские»: пять-шесть лет.

Основной упор власти сделали именно на пропаганду. Тогдашний ответственный секретарь журнала «Московская патриархия» Анатолий Васильевич Ведерников собирал все вырезки, касающиеся религии. И к концу 1959 года агентство, которое он для этого нанимал, отказалось работать, потому что оно просто не справлялось с этими вырезками, такой поток атеистической пропаганды шел в советской прессе. Отец Александр Мень рассказывал, что в день выходило примерно от семи до восьми книг атеистического содержания. Можно себе представить, какой это был массированный шквал.

После 1961 года был введен учет и контроль всех таинств в церкви, то есть стало необходимо записывать паспортные данные: кто когда венчался, крестился и прочее. 18 июля 1961 года был проведен Архиерейский собор, на котором было потребовано, чтобы священник не возглавлял «двадцатку» (исполнительный орган любого прихода во главе с председателем и ревизионной комиссией: без этой «двадцатки» нельзя зарегистрировать общину), а был наемным сотрудником. «Двадцатка» теперь должна была возглавляться светским старостой. На Архиерейском соборе 1961 года священников лишили каких-либо прав в общине. Теперь «двадцатка» имела право расторгнуть с ним договор без объяснения причин.

К 1959 году в СССР было пятьдесят восемь монастырей и семь скитов. Но в конце года Фуров, заместитель председателя Совета по делам религии при Совете Министров СССР, начал переговоры с патриархом. Сохранились его докладные записки о том, что с патриархом было достигнуто соглашение к 1961 году сократить количество монастырей на двадцать два, то есть практически почти наполовину, и уничтожить все семь скитов.

Были повышены налоги на землю и на изготовление свечей. Зарплату священнику стал выплачивать приходской совет. Она стала фиксированной и облагалась по девятнадцатой статье налогообложения, которая приравнивала священнослужителя к частному предпринимателю – врачу-дантисту, сапожнику и тому подобным профессиям. Налоги были высокие, но при этом священник Троицкого собора Александро-Невской лавры получал в 70-е годы пятьсот пятьдесят рублей. После уплаты налогов оставалось от трехсот до трехсот пятидесяти рублей, но и это было равно профессорской зарплате. Архиерей же получал до тысячи рублей.

Больше всего антирелигиозная кампания отразилась на духовных учебных заведениях. Не только монастыри, скиты и святые места подверглись закрытию. Находили поводы закрывать и духовные учебные заведения. Задача была ясна: лишить церковь кадров. На тот момент в стране было восемь семинарий и две академии. В результате хрущевских административных мер осталось только три семинарии и две академии. Действовали власти по-разному. Иногда препятствовали поступлению новых студентов, и при отсутствии наполняемости семинарии приходилось закрываться. Для этого могли, например, абитуриента через военкомат вызвать на военные сборы или забрать в армию. В других случаях действовали через милицию или через комсомол. А могли просто отключить электричество и воду.

Вообще, и храмы, и все другие религиозные учреждения редко закрывали просто так, без хотя бы видимости законного повода. Чаще всего сам священник оставлял приход. Или его лишали регистрации, после чего он не мог служить, и храм через несколько месяцев превращался уже в недействующий. Тогда власти говорили, что раз община не существует – храм закрывается. После этого иногда он просто стоял запертый, иногда подо что-то использовался, а бывало, и пытались его сломать или крест свалить. Это все зависело уже от местных властей.

Если говорить о монастырях, то в борьбе с ними очень помогала система прописки. Закрывался монастырь, монахи прибивались в какой-нибудь соседний, а туда постоянно совершались милицейские рейды, которые отлавливали людей без прописки. Увозили, сажали в «обезьянники» и говорили, что «еще раз поймаем – будет срок». Похожая ситуация была и со студентами семинарии. Если человек приезжал, например, с Украины и поступал в Ленинградскую духовную семинарию, ему просто отказывали в прописке, чтобы он был вынужден покинуть город.

Здесь нужно обязательно отметить, что, говоря об антирелигиозной кампании, часто забывают, что гонения коснулись всех конфессий на территории СССР. Постановление, принятое Сусловым, так и называлось: «О недостатках в научно-атеистической пропаганде», т. е. борьба шла с религией вообще, а не только с РПЦ.

Руководил наступлением на религию лично Хрущев. И конечно, в нем был некоторый романтический пафос революционной романтики, который он, дорвавшись до власти, стал претворять в жизнь. Он все менял, все перестраивал, в лучших революционных традициях ломал, чтобы построить новое. Церковь ему казалась препятствием на пути к коммунизму, а XXII съезд партии объявил о том, что через двадцать лет коммунизм наконец будет построен. Идеологические отделы, их руководители, в том числе Суслов, пользовались этим доводом и подталкивали Хрущева к борьбе с церковью.

Но была в этом и политическая сторона дела. Боролся Хрущев не только с церковью, а прежде всего с группировкой своих противников. Маленков, Ворошилов, Булганин, Каганович, Молотов были противниками гонений церкви. Старая сталинская гвардия считала, что церковь надо не притеснять, а использовать и в государственном строительстве, и в международных отношениях.

Впрочем, политика Хрущева была настолько своеобразной и непоследовательной, что он одновременно боролся со сторонниками участия церкви в политике, но при этом сам активно ее использовал в международных отношениях. Именно в этот период произошло вступление Русской церкви во Всемирный совет церквей. То есть, с одной стороны, разворачивались широкомасштабные гонения на церковь, и в то же время советский епископат ездил за границу и свидетельствовал, что гонений никаких нет.

Кроме того, церковь использовалась как миротворец: ее деятели выступали на Западе с призывами свернуть, например, размещение ядерных ракет в Европе. В проекты государства и при Сталине, и при Хрущеве входила и еще одна очень важная зона – Ближний Восток. Нужно было урегулировать отношения между православными патриархатами. И не просто урегулировать, но занять ведущее положение. Русская православная церковь должна была по мнению и сталинского, и потом хрущевского руководства стать лидером мирового православия.

Что очень интересно, церковь была тесно связана с органами госбезопасности. Сначала Совет по делам РПЦ вообще был подразделением Комитета государственной безопасности. Это потом уже, при Хрущеве, его функции сузили, а вместо полковника Карпова руководить церковными делами назначили обычного партийного функционера Куроедова. Хотя его замы, конечно, все равно были из органов госбезопасности. Учитывая внешнеполитическую деятельность церкви, контрразведка, разумеется, курировала деятельность Русской церкви и тщательно проверяла всех выезжающих за границу священников.

К 1961 году антирелигиозная кампания достигла своего апогея. Во-первых, убрали Карпова, и во главе Совета по делам РПЦ встал Куроедов. Во-вторых, умер митрополит Николай Ярушевич, и умер протопресвитер Николай Колчицкий, который тоже играл видную роль в сопротивлении гонениям. Церковь расшатали, лишили ее возможности нормально функционировать, но в итоге добились того, что прежде совершенно равнодушная к религиозным проблемам интеллигенция начала сочувствовать и религии, и деятелям церкви. Многие известные, в том числе и на мировом уровне, люди стали выступать в защиту церкви.

Дочь Сталина Светлана почти демонстративно крестилась в самый разгар антирелигиозной кампании. Академик Сахаров, не будучи верующим, стал посещать суды, где преследовали верующих, защищать их, писать открытые письма. И это было более весомо, нежели их защищал бы человек верующий.

Фактически, два параллельных пространства впервые увидели друг друга и стали общаться. Наверное, это и был главный позитивный итог хрущевской антирелигиозной кампании – возникший союз церкви с интеллигенцией, когда интеллигенция пошла в церковь, а лучшие представители церкви пошли навстречу российской интеллигенции.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >


В рамках реализации атеистического проекта в СССР деятельность православных священнослужителей рассматривалась как чуждая и опасная. Власти на местах пресекали религиозную активность духовенства, осложняли их материально-финансовое положение, склоняли к отречению от религии и Церкви. В этих условиях небольшая часть православного духовенства встала на путь ренегатства и ушла из церкви, отдельные православные клирики выступили с антирелигиозными заявлениями в прессе и активно включились в антицерковную деятельность. Причинами этого явления стали маловерие и малодушие, внутренний кризис и неудовлетворенность церковной жизнью, безнравственность и бездуховность, страх перед властями и корыстные интересы отдельных священнослужителей. Власти использовали случаи ренегатства духовенства для развертывания атеистической пропаганды. Отречение священнослужителей от религии и Церкви не получило широкого распространения и не оправдало ожидания властей.

В конце 1958 года под флагом вступления СССР в завершающую фазу построения коммунистического общества произошло радикальное изменение государственной религиозной политики. Построение коммунистического общества в СССР напрямую связывалось с полным преодолением «религиозных пережитков» и на практике привело к новому наступлению на религию и Церковь.

Главный удар был направлен против Русской Православной Церкви как самой многочисленной и влиятельной религиозной организации. Используя мощный административный ресурс, власти закрывали храмы и монастыри, прекращали деятельность духовных учебных заведений, наносили удары по материально-финансовой базе религиозных организаций, грубо вмешивались в административно-управленческую и богослужебную деятельность Церкви.

Н. С. Хрущев и его соратники хорошо помнили знаменитый сталинский лозунг 1930-х годов «Кадры решают все!» и по отношению к православному духовенству проводили ограничительно-запретительную, а в некоторых случаях и репрессивно-карательную политику. В рамках реализации атеистического проекта в СССР деятельность православных священнослужителей как главных носителей и трансляторов религиозной идеологии рассматривалась как чуждая и опасная.

Используя огромный потенциал государственно-управленческих структур и общественных организаций, власти энергично и целенаправленно осуществляли комплекс мероприятий, направленных против православных священнослужителей как руководителей церковных приходов и организаторов духовной жизни. Чиновники на местах пресекали религиозную активность духовенства, осложняли материально-финансовое положение служителей культа, снимали с регистрации неугодных священников, дискредитировали священнослужителей с помощью СМИ и склоняли их к отречению от религии и Церкви.

В этих условиях небольшая часть православного духовенства встала на путь ренегатства и ушла из Церкви. Отдельные православные клирики выступили с антирелигиозными заявлениями в прессе и активно включились в антицерковную деятельность. Ряд отречений приняли скандальный характер и получили всесоюзную известность.

11 февраля 1958 года священник Волковской церкви города Ленинграда, кандидат богословия Дарманский П. Ф. направил Уполномоченному Совета по делам РПЦ при Совете Министров СССР по Ленинградской области Федосееву Ф. В. заявление: «В связи с твердо оформившимся атеистическим мировоззрением и окончательным разрывом с религией и православной церковью я возвращаю Вам регистрационную справку» . Одновременно настоятель храма, где служил Дарманский П. Ф., священник Верзин А. И. получил неожиданное послание:

Ушел от вас навсегда!
Больше к вам не вернусь никогда!
Я иду туда — где народ,
В ногу с жизнью идущей вперед.
Там истина, труд, справедливость живет.
Туда меня совесть зовет.

Священник Верзин А. И. немедленно информировал о случившемся правящего архиерея, митрополита Ленинградского и Ладожского Елевферия. В служебной записке в частности сообщалось, что Дарманский П. Ф. последний раз служил 10 февраля 1958 года. После богослужения и раздела братской кружки, получив 4335 рублей и прихватив облачения, уехал, а на службу 12 февраля не явился .

О своем уходе из РПЦ Дарманский П. Ф. писал и в прессе. 22 февраля 1958 года газета «Киевская правда» опубликовала статью «Почему я порвал с религией» . Эта же статья под названием «От веры к неверию» была опубликована и в специальном сборнике в следующем 1959 году . А в 1961 году Дарманский П. Ф. поведал общественности о своем пути к безбожию в автобиографической книге резко антирелигиозного содержания, став таким образом деятельным участником атеистического движения в СССР .

Еще более сенсационным стал уход из РПЦ профессора Ленинградской Духовной Академии, магистра богословия Осипова А. А. 6 декабря 1959 года в газете «Правда» была опубликована его статья «Отказ от религии — единственно правильный путь» . Спустя две недели газета «Известия» поместила большое интервью с бывшим православным богословом Осиповым А. А. под общим заголовком «Разум против мистики», в котором разуверившийся священнослужитель не поскупился на нелестные отзывы о Православной Церкви, заявив, что «русское православие — самая отсталая в научно-прогрессивном отношении из всех христианских церквей мира» . Почти одновременно в отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС поступили два аналитических обзора Осипова А. А. «Об общем положении православия в СССР» и «Об антирелигиозной работе», подготовленные им по заданию КГБ .

Публичные антирелигиозные выступления православных клириков вызвали смущение и недоумение в церковных кругах и одновременно породили надежду у противников религии на скорый развал РПЦ. В сложившихся обстоятельствах в отношении вероотступников высшее церковное руководство приняло самые суровые меры. 30 декабря 1959 года на заседании Священного Синода под председательством Патриарха Алексия было принято постановление: «Бывшего протоиерея и бывшего профессора Ленинградской Духовной Академии Александра Осипова, бывшего священника Николая Спасского, бывшего священника Павла Дарманского и прочих священнослужителей, публично похуливших Имя Божие, считать извергнутыми из священного сана и лишенными всякого церковного общения…» .

Однако принятые церковными властями меры в отношении ренегатов не предотвратили новых случаев отречения духовенства от религии и Церкви. В Ставропольской епархии с публичными заявлениями о разрыве с религией и Церковью выступили священники Пивоварчук А. , Гичко В. , Димаров Д. , протодиакон Лобас Н. .

Аналогичные случаи имели место и в других епархиях РПЦ. В Рязанской епархии от духовного сана отказались трое священников: Теплоухов С., Ларин С., Садовников П.; в Тамбовской епархии — двое: Семин К., Косых А.; во Владимирской — один . Воспользовавшись благоприятной ситуацией, власти усилили давление на православное духовенство.

Так, в Уфимской епархии старший налоговый инспектор Бодулев принуждал священника Федянина закрыть приход и отречься от священства . В Ульяновской области Уполномоченный Совета по делам РПЦ Кошман вызывал к себе молодых священников и уговаривал их бросить службу в церкви, обещая устроить на гражданскую работу . В Башкирской АССР, в селе Ипутки местные руководители, пригласив к себе священника Печникова, стыдили его за службу в церкви и предлагали снять духовный сан . Такие случаи получали широкую огласку и протесты верующих. Сам Патриарх Московский и всея Руси Алексий жаловался Хрущеву Н. С. на подобные действия властей .

Однако чиновников на местах это не останавливало. 5 мая 1962 года Уполномоченный Совета по делам РПЦ по Ставропольскому краю Нарижный А. М. направил в краевую партийную организацию специальную докладную записку с предложением нанести очередной удар по кадрам священнослужителей Ставропольской епархии. Из опыта работы и наблюдений за жизнью и деятельностью православного духовенства он пришел к выводу, что «отдельные из его состава могут быть подходящим объектом для работы по распропагандированию» .

В записке приводился список из 6 православных священников Ставропольской епархии (Залуцкий М. П., Иванников А. Ф., Гречихин Г. Я., Невечеря С. Ф., Демочка С. И., Матвиенко И. А.) с приложением подробных биографических сведений, компрометирующих фактов из жизни духовенства и характерной резолюцией: «Твердых религиозных убеждений не имеет» .

В работу по «распропагандированию» духовенства включались местные органы власти, представители общественности, родственники . Хотя эта работа и не привела к массовому ренегатству духовенства, все же в итоге ставропольским властям удалось склонить к снятию духовного сана и отказу от церковного служения нескольких священнослужителей. Из приведенного Нарижным А. М. списка в 1962 году оставил церковное служение Гречихин Г. Я. , в 1964 году — Иванников А. Ф. . В конце 1963 года ушел из РПЦ без снятия духовного сана настоятель Александра-Невского храма с. Благодарного Ставропольского края Подгорный В., переехавший в г. Железноводск и устроившийся на гражданскую работу .

Всего в 1958-1964 годы на путь вероотступничества встали около 200 священнослужителей Московской Патриархии . У части из них вполне успешно складывалась церковная карьера, они не испытывали материальных затруднений, не подвергались серьезным преследованиям властей. И тем не менее уходили из Церкви, хотя и по разным причинам. Следует заметить, что в 1950-1960-е годы в РПЦ происходила смена поколений православного духовенства. Лучшая часть православного клира погибла в страшные для Церкви 1920-е-1930-е годы. Уцелевшая часть духовенства, рукоположенного в дореволюционные годы, уходила из жизни по естественным причинам.

Наиболее активная часть православных священнослужителей в возрасте от 20 до 40 лет получила уже советское образование и воспитание и, как правило, происходила не из потомственного духовенства. Это наложило отпечаток на их веру, мировоззрение, социальную ориентацию. Часть клириков этой возрастной группы по своим религиозным убеждениям и настроениям не являлась твердой и последовательной. Их угнетало изолированное положение Церкви, враждебное отношение государства, отсутствие общественной поддержки. Пребывание в условиях социальной изоляции опустошало некоторых служителей культа и вызывало внутренние протестные настроения.

«У меня зреет решение покончить с церковной деятельностью и перейти на гражданскую службу, — писал священник Коверин Г. А., 1930 года рождения, — так как все церковное мне надоело… Правда, я материально не испытываю никакой нужды, у меня все есть и ни в чем себе не отказываю. , но морально так жить, как я живу сейчас в церковном мире, я устал»..

Подобного рода настроения толкали неустойчивых клириков на радикальные решения. Среди покинувших православный клир были и те, кто стал служителем культа не по призванию, а случайным обстоятельствам. Бывший священник Николай Спасский, публично отрекшийся от веры и Церкви, заявил, что после окончания духовной семинарии он сана не принял и в течение многих лет находился на гражданской работе, а в годы войны, находясь на оккупированной территории по сути вынужденно, не имея глубокой веры, стал православным священнослужителем . Спустя годы маловерие привело его к отречению и уходу из Церкви.

Немаловажными факторами, приводившими к ренегатству, были и обстоятельства частной жизни духовенства, наличие компромата и угроза шантажа. Характерна в этом плане судьба священника Симеона Теплоухова. До 1945 г. он служил в Китае, в Харбинской епархии. В 1952 г. пытался незаконно оформить прописку, устроившись в качестве сезонного рабочего в совхозе «Коммунар» Московской области.

Как проживавший за границей, попал в поле зрения органов госбезопасности. Когда начал служить в Зимаровской церкви Захаровского района, был арестован. После освобождения служил в Скорбященском храме г. Рязани. Страх перед властями, вероятно, и подтолкнул Теплоухова С. к публичному разрыву с Церковью и отречению от Бога. Сначала он избрал профессию бригадира, затем — лектора по атеизму. В дальнейшем принес покаяние и вернулся в Церковь. Такой же путь прошел бывший тамбовский священник Семин К., помогший властям закрыть приход, в котором служил .

Нередко на определенные жизненные повороты накладывались и личностные качества священнослужителя. Малодушие и цинизм, внутренняя раздвоенность и беспринципность приводили к духовной катастрофе. Как выяснилось, главный «православный расстрига» Осипов А. А. был не только образованным православным богословом и блестящим проповедником, но и тайным осведомителем спецслужб и банальным лжецом.

Именно по прямому указанию КГБ он пошел на открытый разрыв с РПЦ . И хотя в своих печатных выступлениях он пытался подвести идейные основы под свои действия, отвратительность его поступка имеет прежде всего духовно-нравственный подтекст. Об этом писали его коллеги по ЛДА в своем «Ответе на выступление А. А. Осипова в газете «Правда». Отмечая, что вера никогда не обманывала людей, авторы этого документа обращали особое внимание на то, что «действительно же обманывают такие лжеучители, как сам Осипов, который, не веруя сам, за деньги учил вероучению других» . Нравственный релятивизм стал и причиной ренегатства Дарманского П. Ф. Обращаясь к нему, священник Сергий Желудков писал: «Можно потерять веру, иногда это бывает нужно по ходу нашего духовного развития, но никогда, никогда не станет человек оплевывать и поносить то, что действительно было его святыней».

Стоит заметить, что непоследовательные в своих убеждениях священнослужители отходили от веры и выбирали атеизм в сложной и противоречивой общественной атмосфере тех лет. С одной стороны, положение религии и Церкви в советском обществе серьезно осложнилось, воспроизводство религиозного мировоззрения в новых поколениях почти прекратилось. С другой стороны, реальные и мнимые достижения социалистического общества, грандиозные успехи науки и техники, многолетняя коммунистическая пропаганда способствовали возникновению новой «атеистической веры».

Идеологи новой светской религии («научного коммунизма») утверждали, что новое поколение советских людей в условиях коммунистического общества будет безбожным, а наука окончательно восторжествовала над «религиозным мракобесием». Такие идейные установки широко распространялись советскими СМИ, оказывали определенное влияние на сознание и умонастроения населения, в том числе и верующего. Эйфория безрелигиозного будущего захватила и часть православных христиан. Некритически воспринимая информацию, делая неправильные выводы из опыта жизни, под влиянием «духа времени», отдельные православные клирики покидали Церковь.

«Я порываю со старым религиозным мироощущением, как неправильным и ложным», -писал в своем письме на имя архиепископа Ставропольского и Бакинского Антония священник Виктор Г ичко. — Наблюдая созидательный труд советского народа, руководимого Коммунистической партией, я наглядно убедился, что идеи коммунизма, овладевшие умами и сердцами миллионов советских людей, ведут человечество к счастливой и радостной жизни» .

Подобные заявления священников-ренегатов широко рекламировались властями и распространялись местными СМИ практически во всех регионах СССР. Характерно, что во всех этих публикациях использовались одни и те же доводы против религии и Церкви: морально-бытовое разложение духовенства, триумфальные достижения науки и техники, успехи коммунистического строительства в СССР.

С позиций логики и здравого смысла эти аргументы не выдерживали никакой критики, не имели отношения к религиозной вере, однако производили впечатление на определенную часть общества. Близкие по содержанию, интонации и антирелигиозному пафосу, выступления бывших священнослужителей по-разному воспринимались общественным мнением тех лет, верующими с болью, недоумением и возмущением, атеистами с гордостью, энтузиазмом и торжеством. По-разному сложились и судьбы священников-отреченцев. Наиболее ловкие и предприимчивые благополучно интегрировались в советскую действительность и много лет усердно трудились по атеистическому ведомству. Тот же Осипов А. А. с 1960 по 1967 г. объехал 42 региона СССР, прочитав до 1000 лекций, более 300 раз он выступал по радио и телевидению, издал 35 книг и брошюр, написал около 300 статей и очерков, более 200 рецензий, провел более 600 консультаций .

В 1966 году Осипову А. А. за три работы «Катехизис без прикрас», «Евангелие от иезуита» и «Женщина под крестом» — присвоили ученую степень кандидата философских наук. Официально он занимал пост старшего научного сотрудника Государственного музея истории религии и атеизма . Ренегат Дарманский П. Ф. после отречения стал научным сотрудником Киевского государственного музея-заповедника «Киево-Печерская Лавра» .

Однако судьба большинства клириков-ренегатов сложилась трагически. Внутренне осознав пагубность своего поступка и всю низость своего духовного падения, слабовольные вероотступники быстро опустились на социальное дно и потерялись в жизни. Так, священник Евланников П. Г. в 1959 году через прессу отрекся от религии и Церкви. Спустя некоторое время Уполномоченный сообщил, что этот поп спился и работать не может. Священный Синод принял решение о лишении его духовного сана .

Архивные документы свидетельствуют, что многие из отрекшихся от духовного сана уже к середине 1960-х годов спились, покончили с собой, некоторые раскаялись . Священник Зарадюк А. Е. 14 декабря 1961 года через местную газету отрекся от сана. Впоследствии он принес покаяние и просил прощения. Священный Синод, рассматривая ходатайство, принял во внимание, что Зарадюк А. Е. «не хулил имя Божие и Святую Церковь». В качестве наказания ему была назначена епитимья — клиросное послушание в должности псаломщика и отлучение от Причастия на 3 года .

Священник Гичко В. Г. после отречения трудился в гражданских организациях, вел атеистическую пропаганду. Позднее раскаялся и в течение долгих лет прилагал много усилий, чтобы вернуться к священническому служению. По состоянию на 1 января 2005 года он еще состоял в штате православного духовенства Ставропольской епархии . Таким образом, уход из клира и антирелигиозные выступления отдельных православных священнослужителей в 1958-1964 гг. были одним из печальных событий в новейшей истории русского православия, одним из проявлений внутренней слабости Церкви, которой в полной мере воспользовалось атеистическое государство. Служители культа уходили из РПЦ по разным причинам. Возможно, кто-то пришел к неверию в результате сложившихся обстоятельств, кто-то совершил очередной конъюнктурный поворот, кто-то стал жертвой атеистической пропаганды.

В конечном итоге маловерие и малодушие, внутренний кризис и неудовлетворенность церковной жизнью, безнравственность и бездуховность, страх перед властями и корыстные интересы приводили отдельных священнослужителей за порог церковной ограды. Независимо от условий, в которых находились священники-ренегаты, их субъективных намерений и последующих действий, их публичные антирелигиозные выступления нанесли немалый вред авторитету Церкви и способствовали активизации атеистической пропаганды. Однако случаи вероотступничества среди православного духовенства имели эпизодический характер и не оправдали ожиданий властей.

Алейников Василий Николаевич,
старший преподаватель кафедры обществоведения и филологии филиала Ставропольского государственного педагогического института в г. Буденновске.
Журнал «Современные проблемы науки и образования» Выпуск № 4 / 2013

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *