Духовный кризис общества

«СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК» РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Просвещение. Процесс модернизации предусматривал не только коренные изменения в социально-экономической и политической сферах, но и существенное повышение грамотности, образовательного уровня населения. К чести правительства, эта потребность им учитывалась. Государственные расходы на народное образование с 1900 по 1915 г. увеличились более чем в 5 раз.
Основное внимание уделялось начальной школе. Правительство имело намерение ввести в стране всеобщее начальное образование. Однако школьная реформа проводилась непоследовательно. Сохранилось несколько типов начальной школы, наиболее распространенными были церковно-приходские (в 1905 г. их насчитывалось около 43 тыс.). Выросло число земских начальных училищ. В 1904 г. их было 20,7 тыс., а в 1914 г. — 28,2 тыс. В 1900 г. в начальных школах Министерства народного просвещения обучалось более 2,5 млн. учащихся, а в 1914 г. — уже около 6 млн.
Началась перестройка системы среднего образования. Росло число гимназий и реальных училищ. В гимназиях увеличивалось количество часов, отводимых на изучение предметов естественно-математического цикла. Выпускникам реальных училищ было дано право поступать в высшие технические учебные заведения, а после сдачи экзамена по латинскому языку — на физико-математические факультеты университетов.
По инициативе предпринимателей создавались коммерческие 7-8-летние училища, которые давали общеобразовательную и специальную подготовку. В них, в отличие от гимназий и реальных училищ, было введено совместное обучение юношей и девушек. В 1913 г. в 250 коммерческих училищах, находившихся под покровительством торгово-промышленного капитала, обучалось 55 тыс. человек, в том числе 10 тыс. девушек. Возросло количество средних специальных учебных заведений: промышленных, технических, железнодорожных, горных, землемерных, сельскохозяйственных и др.
Расширилась сеть высших учебных заведений: новые технические вузы появились в Петербурге, Новочеркасске, Томске. В Саратове был открыт университет. Для обеспечения реформы начальной школы в Москве и Петербурге открывались педагогические институты, а также свыше 30 высших женских курсов, положивших начало массовому доступу женщин к высшему образованию. К 1914 г. насчитывалось около 100 высших учебных заведений, в которых обучалось примерно 130 тыс. человек. При этом свыше 60% студентов не принадлежали к дворянскому сословию.
Тем не менее, несмотря на успехи в деле образования, 3/4 населения страны оставалось неграмотным. Средняя и высшая школа из-за высокой платы за обучение была недоступна значительной части жителей России. На просвещение тратилось 43 коп. на душу населения, в то время как в Англии и Германии — около 4 руб., в США — 7 руб. (в пересчете на наши деньги).
Наука. Вступление России в эпоху индустриализации знаменовалось успехами в развитии науки. В начале XX в. страна внесла весомый вклад в мировой научно-технический прогресс, который был назван «революцией в естествознании», так как сделанные в этот период открытия привели к пересмотру устоявшихся представлений об окружающем мире.
Физик П. Н. Лебедев впервые в мире установил общие закономерности, присущие волновым процессам различной природы (звуковым, электромагнитным, гидравлическим и др.)» сделал иные открытия в области физики волн. Он создал первую в России физическую школу.
Ряд выдающихся открытий в теории и практике самолетостроения сделал Н. Е. Жуковский. Учеником и соратником Жуковского был выдающийся механик и математик С. А. Чаплыгин.
У истоков современной космонавтики стоял самородок, учитель калужской гимназии К. Э. Циолковский. В 1903 г. он опубликовал ряд блестящих трудов, обосновавших возможность космических полетов и определявших пути достижения этой цели.
Выдающийся ученый В. И. Вернадский получил мировую известность благодаря энциклопедическим трудам, послужившим основой для появления новых научных направлений в геохимии, биохимии, радиологии. Его учения о биосфере и ноосфере заложили основу современной экологии. Новаторство высказанных им идей в полной мере осознается только теперь, когда мир очутился на грани экологической катастрофы.
Небывалым всплеском характеризовались исследования в области биологии, психологии, физиологии человека. И. П. Павлов создал учение о высшей нервной деятельности, об условных рефлексах. В 1904 г. ему была присуждена Нобелевская премия за исследования в области физиологии пищеварения. В 1908 г. Нобелевскую премию получил биолог И. И. Мечников за труды по иммунологии и инфекционным заболеваниям.
Начало XX века — время расцвета российской исторической науки. Крупнейшими специалистами в области отечественной истории были В. О. Ключевский, А. А. Корнилов, Н. П. Павлов-Сильванский, С. Ф. Платонов. Проблемами всеобщей истории занимались П. Г. Виноградов, Р. Ю. Виппер, Е. В. Тарле. Мировую известность получила русская школа востоковедения.
Начало века ознаменовалось появлением трудов представителей оригинальной русской религиозно-философской мысли (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, В. С. Соловьев, П. А. Флоренский и др.). Большое место в трудах философов занимала так называемая русская идея — проблема самобытности исторического пути России, своеобразия ее духовной жизни, особого предназначения России в мире.
В начале XX в. были популярны научно-технические общества. Они объединяли ученых, практиков, любителей-энтузиастов и существовали на взносы своих членов, частные пожертвования. Некоторые получали небольшие правительственные субсидии. Самыми известными были: Вольное экономическое общество (оно было основано еще в 1765 г.), Общество истории и древностей (1804 г.), Общество любителей российской словесности (1811 г.), Географическое, Техническое, Физико-химическое, Ботаническое, Металлургическое, несколько медицинских, сельскохозяйственных и т.д. Эти общества не только являлись центрами научно-исследовательской работы, но и широко пропагандировали научно-технические знания среди населения. Характерной чертой научной жизни того времени были съезды естествоиспытателей, врачей, инженеров, юристов, археологов и т.д.
Литература. Первое десятилетие XX в. вошло в историю русской культуры под названием «серебряного века». Это было время небывалого расцвета всех видов творческой деятельности, рождения новых направлений в искусстве, появления плеяды блестящих имен, ставших гордостью не только русской, но мировой культуры. Наиболее показательно образ «серебряного века» проявился в литературе.
С одной стороны, в произведениях писателей сохранялись устойчивые традиции критического реализма. Толстой в своих последних художественных произведениях поднимал проблему сопротивления личности закоснелым нормам жизни («Живой труп», «Отец Сергий», «После бала»). Его письма-обращения к Николаю II, публицистические статьи проникнуты болью и тревогой за судьбу страны, стремлением воздействовать на власть, преградить дорогу злу и защитить всех притесняемых. Основная мысль публицистики Толстого — невозможность устранить зло насилием.
А. П. Чехов в эти годы создал пьесы «Три сестры» и «Вишневый сад», в которых отразил происходившие в обществе важные изменения.
Социально заостренные сюжеты были в чести и у молодых писателей. И. А. Бунин исследовал не только внешнюю сторону процессов, происходивших в деревне (расслоение крестьянства, постепенное отмирание дворянства), но также и психологические последствия этих явлений, то, как они влияли на души русских людей («Деревня», «Суходол», цикл «крестьянских» рассказов). А. И. Куприн показал неприглядную сторону армейского быта: бесправие солдат, опустошенность и бездуховность «господ офицеров» («Поединок»). Одним из новых явлений в литературе стало отражение в ней жизни и борьбы пролетариата. Зачинателем этой темы стал А. М. Горький («Враги», «Мать»).
В первое десятилетие XX в. в русскую поэзию пришла целая плеяда талантливых «крестьянских» поэтов — С. А. Есенин, Н. А. Клюев, С. А. Клычков.
Вместе с тем начал звучать голос предъявлявшего свой счет представителям реализма нового поколения, протестовавшего против главного принципа реалистического искусства — непосредственного изображения окружающего мира. По мнению идеологов этого поколения, искусство, являясь синтезом двух противоположных начал — материи и духа, способно не только «отображать», но и «преображать» существующий мир, творить новую реальность.
Зачинателями нового направления в искусстве стали поэты-символисты, которые объявили войну материалистическому мировоззрению, утверждая, что вера, религия — краеугольный камень человеческого бытия и искусства. Они считали, что поэты наделены способностью приобщаться к запредельному миру посредством художественных символов. Первоначально символизм принял форму декаданса. Под этим термином подразумевали настроение упадничества, тоски и безнадежности, резко выраженный индивидуализм. Эти черты были свойственны ранней поэзии К. Д. Бальмонта, А. А. Блока, В. Я. Брюсова.
После 1909 г. наступает новый этап в развитии символизма. Он окрашивается в славянофильские тона, демонстрирует презрение к «рационалистическому» Западу, предвещает гибель западной цивилизации, представленной в том числе и официальной Россией. Вместе с тем он обращается к стихийным народным силам, к славянскому язычеству, пытается проникнуть в глубины русской души и видит в русской народной жизни корни «второго рождения» страны. Эти мотивы особенно ярко звучали в творчестве Блока (поэтические циклы «На поле Куликовом», «Родина») и А. Белого («Серебряный голубь», «Петербург»). Русский символизм стал явлением мирового масштаба. Именно с ним связано прежде всего понятие «серебряный век».
Оппонентами символистов выступали акмеисты (от греч. «акме» — высшая степень чего-либо, цветущая сила). Они отрицали мистические устремления символистов, провозглашали самоценность реальной жизни, призывали возвращать словам их изначальный смысл, освободив от символических толкований. Основным критерием оценки творчества для акмеистов (Н. С. Гумилев, А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам) был безупречный эстетический вкус, красота и отточенность художественного слова.
Русская художественная культура начала XX в. испытывала влияние зародившегося на Западе и охватившего все виды искусства авангардизма. Это течение вобрало в себя различные художественные направления, объявившие о своем разрыве с традиционными культурными ценностями и провозгласившие идеи создания «нового искусства». Яркими представителями русского авангарда были футуристы (от лат. «футурум» — будущее). Их поэзия отличалась повышенным вниманием не к содержанию, а к форме поэтической конструкции. Программные установки футуристов ориентировались на вызывающую антиэстетичность. В своих произведениях они использовали вульгарную лексику, профессиональный жаргон, язык документа, плаката и афиши. Сборники стихов футуристов носили характерные названия: «Пощечина общественному вкусу», «Дохлая Луна» и др. Российский футуризм был представлен несколькими поэтическими группировками. Наиболее яркие имена собрала петербургская группа «Гилея» — В. Хлебников, Д. Д. Бур-люк, В. В. Маяковский, А. Е. Крученых, В. В. Каменский. Ошеломляющим успехом пользовались сборники стихов и публичные выступления И. Северянина.
Живопись. Сходные процессы протекали и в русской живописи. Прочные позиции удерживали представители реалистической школы, действовало Общество передвижников. И. Е. Репин закончил в 1906 г. грандиозное полотно «Заседание Государственного совета». В раскрытии событий прошлого В. И. Сурикова в первую очередь интересовал народ как историческая сила, творческое начало в человеке. Реалистические основы творчества сохранялись и у М. В. Нестерова.
Однако законодателем моды стал стиль, получивший название «модерн». Модернистские искания затронули творчество таких крупных художников-реалистов, как К. А. Коровин, В. А. Серов. Сторонники этого направления объединились в обществе «Мир искусства». «Мирискусники» заняли критическую позицию в отношении передвижников, считая, что последние, выполняя не свойственную искусству функцию, нанесли вред русской живописи. Искусство, по их мнению, — это самостоятельная сфера человеческой деятельности, и оно не должно зависеть от политических и социальных влияний. За длительный период (объединение возникло в 1898 г. и просуществовало с перерывами до 1924 г.) в «Мир искусства» входили почти все крупнейшие русские художники — А. Н. Бенуа, Л. С. Бакст, Б. М. Кустодиев, Е. Е. Лансере, Ф. А. Малявин, Н. К. Рерих, К. А. Сомов. «Мир искусства» оставил глубокий след в развитии не только живописи, но и оперы, балета, декорационного искусства, художественной критики, выставочного дела.
В 1907 г. в Москве была открыта выставка под названием «Голубая роза», в которой приняли участие 16 художников (П. В. Кузнецов, Н. Н. Сапунов, М. С. Сарьян и др.). Это была ищущая молодежь, стремившаяся обрести свою индивидуальность в синтезе западного опыта и национальных традиций. Представители «Голубой розы» были тесно связаны с поэтами-символистами, выступление которых являлось непременным атрибутом вернисажей. Но символизм в русской живописи никогда не был единым стилевым направлением. Он включал в себя, например, таких разных по своей манере художников, как М. А. Врубель, К. С. Пет-ров-Водкин и другие.
Ряд крупнейших мастеров — В. В. Кандинский, А. В. Лентулов, М. 3. Шагал, П. Н. Филонов и др. — вошли в историю мировой культуры как представители уникальных стилей, соединивших авангардные тенденции с русскими национальными традициями.
Скульптура. Творческий подъем в этот период переживала и скульптура. Ее пробуждение во многом было связано с тенденциями импрессионизма. Значительных успехов на этом пути обновления достиг П. П. Трубецкой. Широкую известность получили его скульптурные портреты Л. Н. Толстого, С. Ю. Витте, Ф. И. Шаляпина и др. Важной вехой в истории русской монументальной скульптуры стал памятник Александру III, открытый в Петербурге в октябре 1909 г. Он был задуман как некий антипод другому великому монументу — «Медному всаднику» Э. Фальконе.
Соединением тенденций импрессионизма и модерна характеризуется творчество А. С. Голубкиной. При этом основной чертой ее произведений является не отображение конкретного образа или жизненного факта, а создание обобщенного явления: «Старость» (1898), «Идущий человек» (1903), «Солдат» (1907), «Спящие» (1912) и др.
Значительный след в русском искусстве «серебряного века» оставил С. Т. Коненков. Его скульптура стала воплощением преемственности традиций реализма в новых направлениях. Он прошел через увлечение творчеством Микеланджело («Самсон, разрывающий цепи»), русской народной деревянной скульптурой («Лесовик», «Нищая братия»), передвижническими традициями («Камнебоец»), традиционным реалистическим портретом («А. П. Чехов»). И при всем при этом Коненков оставался мастером яркой творческой индивидуальности.
В целом же русская скульптурная школа была мало затронута авангардными тенденциями, не развернула столь сложную гамму новаторских устремлений, характерную для живописи.
Архитектура. Во второй половине XIX в. новые возможности открылись перед архитектурой. Это было связано с техническим прогрессом. Быстрый рост городов, их промышленное оснащение, развитие транспорта, перемены в общественной жизни требовали новых архитектурных решений; Не только в столицах, но и в провинциальных городах строились вокзалы, рестораны, магазины, рынки, театры и банковские здания. Вместе с тем продолжалось и традиционное строительство дворцов, особняков, усадеб. Главной проблемой архитектуры стали поиски нового стиля. И так же как в живописи, новое направление в архитектуре получило название «модерн». Одной из особенностей этого направления стала стилизация русских архитектурных мотивов — так называемый неорусский стиль.
Наиболее известным архитектором, творчество которого во многом определило развитие русского, особенно московского модерна, был Ф. О. Шехтель. В начале своего творчества он опирался не на русские, а на средневековые готические образцы. В этом стиле был построен особняк фабриканта С. П. Рябушинского (1900-1902). В дальнейшем Шехтель не раз обращался к традициям русского деревянного зодчества. В этом отношении весьма показательно здание Ярославского вокзала в Москве(1902-1904). В последующей деятельности архитектор все больше приближается к направлению, получившему название «рационалистический модерн», которое характеризуется значительным упрощением архитектурных форм и конструкций. Самыми значительными зданиями, отражающими эту тенденцию, были банк Рябушинских (1903), типография газеты «Утро России» (1907).
Вместе с тем наряду с архитекторами «новой волны» значительные позиции удерживали поклонники неоклассицизма (И. В. Жолтовский), а также мастера, использующие прием смешения различных архитектурных стилей (эклектику). Наиболее показательным в этом плане было архитектурное решение здания гостиницы «Метрополь» в Москве (1900), сооруженной по проекту В. Ф. Валькотта.
Музыка, балет, театр, кинематограф. Начало XX в. — это время творческого взлета великих русских композиторов-новаторов А. Н. Скрябина, И. Ф. Стравинского, С. И. Танеева, С. В. Рахманинова. В своем творчестве они пытались выйти за рамки традиционной классической музыки, создать новые музыкальные формы и образы. Достигла значительного расцвета и музыкальная исполнительская культура. Русская вокальная школа была представлена именами выдающихся оперных певцов Ф. И. Шаляпина, А. В. Неждановой, Л. В. Собинова, И. В. Ершова.
К началу XX в. русский балет занял ведущие позиции в мировом хореографическом искусстве. Русская школа балета опиралась на академические традиции конца XIX в., на ставшие классикой сценические постановки выдающегося балетмейстера М. И. Петипа. В то же время русский балет не избежал и новых веяний. Молодые постановщики А. А. Горский и М. И. Фокин в противовес эстетике академизма выдвинули принцип живописности, в соответствии с которым полноправными авторами спектакля становились не только балетмейстер и композитор, но и художник. Балеты Горского и Фокина ставились в декорациях К. А. Коровина, А. Н. Бенуа, Л. С. Бакста, Н. К. Рериха. Русская балетная школа «серебряного века» дала миру плеяду блестящих танцоров — А. Т. Павлову, Т. Т. Карсавину, В. Ф. Нижинского и др.
Примечательной чертой культуры начала XX в. стали работы выдающихся театральных режиссеров. К. С. Станиславский, основатель психологической актерской школы, считал, что будущее театра — в углубленном психологическом реализме, в решении сверхзадач актерского перевоплощения. В. Э. Мейерхольд вел поиски в области театральной условности, обобщенности, использования элементов народного балагана и театра масок. Е. Б. Вахтангов предпочитал выразительные, зрелищные, радостные спектакли.
В начале XX в. все отчетливее проявлялась тенденция к соединению различных видов творческой деятельности. Во главе этого процесса стоял «Мир искусства», объединявший в своих рядах не только художников, но и поэтов, философов, музыкантов. В 1908-1913 гг. С. П. Дягилев организовал в Париже, Лондоне, Риме и других столицах Западной Европы «Русские сезоны», представленные балетными и оперными спектаклями, театральной живописью, музыкой и т. д.
В первое десятилетие XX в. в России, вслед за Францией, появился новый вид искусства — кинематограф. В 1903 г. возникли первые «электротеатры» и «иллюзионы», а к 1914-му уже было построено около 4 тыс. кинотеатров. В 1908 г. была снята первая русская игровая картина «Стенька Разин и княжна», а в 1911-м — первый полно метражный фильм «Оборона Севастополя». Кинематография быстро развивалась и становилась очень популярной. В 1914 г. в России на считывалось около 30 отечественных кинофирм. И хотя основную массу кинопродукции составляли фильмы с примитивными мелодраматическими сюжетами, появились деятели кино с мировыми именами: режиссер Я. А. Протазанов, актеры И. И. Мозжухин, В. В. Холодная, А. Г. Коонен. Несомненной заслугой кинематографа была его доступность для всех слоев населения. Русские кино картины, создававшиеся в основ ном как экранизации классических произведений, стали первой ласточкой в формировании «массовой культуры» — непременного атрибута буржуазного общества.

  • Импрессионизм — направление в искусстве, представители которого стремятся запечатлеть реальный мир в его подвижности и изменчивости, передать свои мимолетные впечатления.
  • Нобелевская премия — премия за выдающиеся достижения в области науки, техники, литературы, присуждаемая ежегодно Шведской академией наук за счет средств, оставленных изобретателем и промышленником А. Нобелем.
  • Ноосфера — новое, эволюционное состояние биосферы, при котором разумная деятельность человека становится решающим фактором развития.
  • Футуризм — направление в искусстве, отрицающее художественное и нравственное наследие, проповедующее разрыв с традиционной культурой и создание новой.

Борис Николаевич Миронов – один из известных современных специалистов, занимающихся фундаментальными исследованиями социально-экономической истории России. Его очередная монография «Благосостояние населения и революции в имперской России» была обречена на популярность. Не только потому, что в её основе лежат новаторские для отечественной исторической науки антропометрические данные, но и из-за полемического характера самой работы и выводов автора относительно причин российских революций начала ХХ века.

Тема революций остаётся актуальной для всего общества в целом. Этому способствует и приближающийся столетний юбилей революции 1917 г. Так, монографии Миронова оказалось посвящено не менее 14 опубликованных рецензий и два круглых стола.

По признанию самого Б.Н. Миронова, рукопись книги была готова ещё в 2007 г., но издана лишь в 2010 г., причем без грифа Института истории РАН. Во многом это было обусловлено противодействием руководителей Санкт-Петербургского института истории РАН, выступивших против позитивного взгляда автора на историю имперской России.

Точка зрения Б.Н. Миронова заключается в следующем: благосостояние населения России в период империи повышалось и «модернизацию следует признать успешной, несмотря на все издержки». Кроме того, согласно Миронову, «русские революции не имели объективных предпосылок с точки зрения марксистско-ленинской теории; они являлись в первую очередь политическим и культурным переворотом; их причины надо искать не в провале, а в успехах модернизации, в трудностях перехода от традиции к модерну, в политических практиках, в особенностях политического дискурса».

Во втором издании своей работы исследователь делает вывод о том, что в начале ХХ в. «… дискурс интеллигенции специфическим образом сконструировал представление (находившееся в противоречии с фактами) о российском социуме конца XIX – начала ХХ в. как пребывающем в состоянии общего, или системного, кризиса». Следовательно, «кризис самодержавия» – это политический «проект», созданный для изменения существующего строя, а непосредственная причина революций «заключалась в борьбе за власть между разными группами элит: контрэлита в лице лидеров либерально-радикальной общественности хотела сама руководить модернизационным процессом и на революционной волне отнять власть у старой элиты. В этом смысле революции начала ХХ в. обусловливались не столько социально-экономическими, сколько политическими факторами».

Вполне закономерно, что эти идеи Б.Н. Миронова, слишком «неклассические» для отечественной историографии, стали наиболее обсуждаемыми и наиболее оспариваемыми. Во многом потому, что возникновение революций начала ХХ в. на протяжении десятилетий объяснялось (и объясняется) в рамках концепции системного кризиса (в советском варианте – кризиса самодержавия), на которую и «покушается» автор.

Реакция представителей научного сообщества на точку зрения Миронова была разной. В обсуждении монографии «Благосостояние населения и революции в имперской России», которое проводил журнал «Российская история», по проблеме наличия/отсутствия системного кризиса и причинах революций высказались 9 экспертов – специалистов по истории имперского периода из ведущих академических и университетских центров России и зарубежья. С определёнными оговорками можно говорить о том, что данные специалисты являются отражением или «срезом» всей корпорации профессиональных историков, занимающихся изучением Российской империи. По крайней мере, именно так они воспринимаются читателями журнала «российская история».

В качестве достоинств данной работы участники дискуссии отметили акцентирование внимания на роли политического фактора в событиях начала ХХ века, включая деятельность боровшейся за власть контрэлиты в лице либеральной и радикальной интеллигенции, а также особую роль в этой борьбе политического пиара. При этом большинство историков призвали осторожно относится к данным факторам и не переоценивать их влияние в числе других причин и предпосылок революции.

Однако выводы автора об отсутствии кризиса и о деятельности контрэлиты как главной причине революций были оценены большинством участников дискуссии как неубедительные и упрощённые. В той или иной степени, но больше половины участников обсуждения склонились к мысли, что требуются дальнейшие исследования этой проблематики, не столько на концептуальном, сколько на конкретно-историческом уровне. Причина – сложность и многоаспектность событий и процессов, происходящих в различных сферах жизни государства и общества. Россия начала ХХ в. здесь не исключение.

Очевидно, что на мнения людей, включая учёных, влияют не только научные доказательства и факты, но и околонаучные и ненаучные обстоятельства. Сам Б.Н. Миронов считает критическое отношение к своей книге и активное обсуждение её основных положений проявлением борьбы «пессимистической» и «оптимистической» концепций имперской истории России.

Анализ дискуссии на страницах «Российской истории» свидетельствует о том, что большинство ее участников исходили из примата концепции системного кризиса в России начала ХХ в., которая объясняет истоки революции наличием объективных социально-экономических причин. В настоящее время эта концепция остаётся доминирующей в российской историографии. Для многих (включая ряд участников обсуждения книги) она стала не только частью научной картины мира, но и неотъемлемым элементом мировоззрения, что и обусловило критическое отношение к идеям Б.Н. Миронова.

Вместе с тем новые идеи все же находят признание в научной среде. В частности, второе издание «Благосостояния…» вышло в 2012 г. в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России». Скептическое отношение к идее отсутствия системного кризиса в России начала ХХ в. и ведущей роли в революциях субъективного фактора не означает автоматического неприятия историками всего исследования. Из специалистов, высказавшихся на страницах научной периодики о монографии, 21 человек оценил её «по преимуществу положительно» и лишь восемь – полностью отрицательно.

Огромный объём работы, проделанный исследователем в сфере антропометрии, демографии, экономической истории и других субдисциплин вызывает уважение у любого читателя «Благосостояния…». Б.Н. Миронов изучил и представил в форме таблиц и графиков динамику производства и потребления продовольствия, зарплат, налогообложения, вкладов в банках, увеличение валового продукта и многое другое. В результате были составлены три новых длинных динамических ряда, отражающих изменения в российском обществе более чем за двести лет: рост мужчин, хлебные цены в России и цены в столице.

Данные, полученные им о повышении уровня жизни в Российской империи выглядят следующим образом: в 1861–1913 гг. национальный доход увеличился в 3,84 раза, а на душу населения – в 1,63 раза; произошло повышение производства потребительских товаров и оборота внутренней торговли на душу населения – в 1,7 раза (за 1885–1913 гг.); количества зерна, оставляемого крестьянами для собственного потребления, увеличилось на 34% (за 1886–1913 гг.); реальная заработная плата сельскохозяйственных рабочих возросла в 3,8 раза, промышленных рабочих – в 1,4 раза (за 1861–1913 гг.); за 1856–1915 годы средний рост взрослых мужчин увеличился на 5 см – со 164 до 169 см.

По расчетам Б.Н. Миронова отношение доходов 10% самых богатых к доходам 10% самых бедных в 1901–1904 гг. (децильный коэффициент) в Российской империи составляло 6,3, в то время как в Великобритании в 1910 г. – более 70, в США в 1910 г. – 18. Для сравнения, этот показатель в современных США – 14, а в России сегодня – 16.

Что касается роста протестных движений в начале ХХ века, то, по его мнению, во всех обществах, испытывающих ускоренную модернизацию, наблюдается рост протестных движений как результат прогрессивных социальных изменений в обществе, плод полученной экономической и гражданской свободы, следствие развития рыночной экономики и невероятного прежде роста потребностей и ожиданий.

Таким образом, причины революции, согласно исследованию, заключаются в быстрой модернизации, относительной депривация (неудовлетворенности в отношении материальных благ и социального статуса, разрыве между тем, что есть, и тем, что хочется и должно быть с точки зрения людей) и политическом пиаре. В одной из последних своих статей Б.Н. Миронов формулирует своё понимание этих процессов так: «… Конфликт традиции и модерна (в российском обществе начала ХХ в. – О.А.) можно назвать системным кризисом… Кризис российского социума был болезнью роста, свидетельствовал о его развитии, а не о приближении конца. … Вследствие безответственного поведения либеральных и революционных элит страна на несколько лет погрузилась в хаос».

Идеи Б.Н. Миронова, вызвавшие активную дискуссию коллег по историческому «цеху», без сомнения являются весьма интересными, нестандартными и ценными. Несомненно, активное изучение роли контрэлиты в нагнетании «кризисных» настроений в обществе того времени и её деятельности с целью насильственной смены власти обогащает историографию последнего периода существования Российской империи и помогает характеризовать сложные и многообразные факторы её крушения.

Также несомненно, что в рамках знакомства общественности с различными научными концепциями в сфере гуманитарных дисциплин целесообразно уделять большее внимание «оптимистичной» трактовке российской истории XVIII – начала ХХ в.

Миронов Б.Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII – начало ХХ века. М., 2010.

См.: Миронов Б.Н. Страсти по революции: Нравы в российской историографии в век информации. М., 2013. С. 29.

Там же. С. 22-28.

Миронов Б.Н. Благосостояние населения и революции в имперской России… С. 542.

Там же. С. 556.

Миронов Б.Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII – начало ХХ века. М., 2012. С. 695, 700.

Здесь необходимо отметить, что данные утверждения Миронова занимают по объёму очень небольшую часть его книги, во многом являясь «дополнением» к её основному содержанию – исследованию динамики благосостояния населения Российской империи на протяжении двух веков. Даже во втором, расширенном, издании этой теме посвящена лишь последняя, 12-я глава.

См.: Россия в истории: от измерения к пониманию // Российская история. 2011. № 1. С. 145-204.

См.: Миронов Б.Н. Страсти по революции: Нравы в российской историографии в век информации. С. 14.

Там же. С. 29.

См.: Миронов Б.Н. Русская революция 1917 года как побочный продукт модернизации // Социс. 2013. № 10. С. 38.

УДК 001

Попов Михаил Юрьевич

доктор социологических наук, профессор, профессор кафедры философии и социологии Краснодарского университета МВД России рopov-52@mail.ru

Кризис духовности

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ДИНАМИКА И ПЕРСПЕКТИВЫ

Mikhail Yu. Popov

Crisis of spirituality

IN MODERN RUSSIA:

dynamics and prospects

Аннотация. Данная статья посвящена социологическому и социально-

философскому осмыслению процессов, протекающих в российском обществе в прошедшее столетие, и оказавших определяющее воздействие на формирование мировоззрения. Автор делает попытку аргументированно обосновать тезис об объективных источниках современного духовного кризиса в нашей стране, которые не только были вызваны трансформацией российского общества из советской к современной модели развития, но и в связи с переносом из советского прошлого сложившихся стереотипов массового сознания, а также искаженными представлениями о ценностях западной демократии.

Ключевые слова: духовность, нравственные ценности, духовный кризис, трансформация, западная демократия, религия.

Keywords: spirituality, moral values, spiritual crisis, transformation, western democracy, religion.

Прежде чем перейти непосредственно к теме публикации, мы предлагаем читателям краткий исторический экскурс с той целью, чтобы стали понятными последствия, к которым приводит смена духовной парадигмы на ключевых этапах развития общества на примере нашей страны.

Наиболее ярко это проявилось в октябре 1917 г. после прихода к власти в России революционных марксистов, одержимых идеей построения в мировом масштабе коммунистического общества. В ходе реализации этого проекта, сопровождавшегося национализацией частной собственности, поражением в правах дворянства, капиталистов, духовенства, новой властью было заявлено об отказе от духовных ценностей, питавших российское общество на протяжении столетий. В результате был принят Декрет об отчуждении церкви от государства, и в качестве одного из элементов новой государственной идеологии был провозглашен воинствующий атеизм.

Установление нового общественного строя не было принято российским социумом единодушно по вполне объективным причинам, ведь в ре-

зультате прихода к власти новой политических сил к изгоям было причислено подавляющее большинство представителей прежде господствующих классов: буржуазия, дворянство, купечество, священнослужители, лишившиеся и своей собственности, и гражданских прав. Альтернативой им новой советской властью был провозглашен рабочий класс в союзе с трудовым крестьянством.

Смена духовной парадигмы, ориентированной на мировую пролетарскую революцию, и ее неприятие частью общества привело к его расколу и братоубийственной гражданской войне, красному и белому террору, унесших миллионы жизней наших соотечественников, потому что

миллионы наших соотечественников отказались беспрекословно принять новую власть и попытались с оружием в руках отстоять свои права и исповедуемые ими ценности.

Следует отметить, что в ходе перехода к так называемой новой жизни лидерами советской власти выдвигались различные идеи, которые, по их замыслу, должны консолидировать российское общество для создания первого в мире пролетарско-

го государства. В их числе было и предложение провозглашения в стране новой, альтернативной прежней, коммунистической религии, авторство которой приписывается руководителю Комиссариата просвещения первого советского правительства Луначарскому. Но эта идея не была принята советским руководством, которое сделало акцент на идеологию революционного марксизма, в основу которой была заложена концепция мировой пролетарской революции, отправным пунктом которой должно было стать построение социализма в нашей стране посредством диктатуры пролетариата. Когда же В.Ульяновым (Лениным) была признана неосуществимость в обозримом будущем идеи мировой пролетарской революции, идеологами революционного марксизма была провозглашена программа построения социалистического общества в СССР в условиях враждебного окружения, что должно было послужить базой для последующего построения в нашем государстве коммунизма. О построении основ социализма в нашей стране советским руководством было заявлено в середине 1930-х г.г. Это событие было ознаменовано принятием в 1936 г. Конституции социализма как самой демократичной конституции из всех существующих.

После же завершения Второй Мировой войны, в результате которой была образована мировая система социализма, в 1956 г. руководством Коммунистической партии Советского Союза (далее КПСС) было заявлено о полной и окончательной победе социализма в СССР, а в 1961 г. было заявлено о возможности построения коммунистического общества в отдельно взятой стране и принята Программа построения коммунизма в СССР в течение 20 лет. Когда же несостоятельность и этой идеи стала очевидной, советским руководством была взята на вооружение концепция построения развитого социализма как этапа продвижения советского общества к коммунизму. О завершении этого этапа в истории нашей страны было заявлено в 1977 г., и он также был ознаменован принятием в этом году Конституции «развитого» социализма.

Последующее пятнадцатилетие стало периодом горьких разочарований для теоретиков марксизма, которые вынуждены были признать не только утопичность идеи построения коммунистического общества в СССР, но и оказались свидетелями распада мировой системы социализма, а затем и самого Советского Союза.

Подобный итог этого глобального социального эксперимента не можем не поставить перед учеными ряд вопросов:

— что позволило его вдохновителям проводить этот эксперимент на протяжении столь продолжительного времени?

— каковы последствия этого эксперимента для российского общества?

В поисках ответа на первый вопрос мы предположили, что одной из этих причин стало подавление внутри страны сопротивления тех слоев общества, которые не приняли новый обще-

ственный строй. Другой, более многочисленной, но малообразованной части общества, новой властью была продемонстрирована сила с помощью мощного репрессивного аппарата и активной идеологической обработки, а в обмен на беспрекословное послушание населению была предложена перспектива создания нового общественного строя за исторически короткий отрезок времени при условии следования «генеральной линии» коммунистической партии как выразителя интересов рабочего класса и его союзника-крестьянства. Эта «линия», в частности, предусматривала отказ общества от такого нравственного регулятора его духовной жизни, как религия, которая на протяжении столетий являлась одной из ключевых основ российской государственности, выступавшей в качестве регулятора не только поведения людей, но и практически всей общественной жизни.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как мы уже отмечали выше, религия, объявленная опиумом для народа, была отделена от государства первыми Декретами советской власти, а служители культа подвергнуты уголовному преследованию, здания и сооружения, принадлежавшие церкви, были национализированы государством, также как и принадлежавшие ей ценности, которые направлялись на финансирование построения экономики нового общества и его идеологическую обработку.

Вполне естественной реакцией на вышеизложенное возникает вопрос: неужели все граждане Советского Союза единодушно и целеустремленно следовали за генеральной линией партии? Конечно, нет. Но только те, кто высказывал сомнения по поводу состоятельности и гуманности идеи построения нового общества на руинах старого, подвергались обструкции и осуждались на длительные сроки, направлялись на «перевоспитание» на стройки социализма.

Следствием же антирелигиозной пропаганды в контексте культурной революции стало атеистическое мракобесие, сопровождавшееся надругательством над культовыми святынями, уничтожением или перепрофилированием зданий и сооружений, принадлежавших не только христианам, но и мусульманам, иудеям, буддистам. В результате на их месте появились клубы, склады, производственные помещения, чтобы стереть из народной памяти сам факт существования религии в качестве духовной и культурной основ российского общества.

Попытки замены религиозной духовно-нравственной парадигмы в общественном сознании на коммунистические ценности не привели к ожидаемым результатам. Несмотря на то, что разработанный советскими идеологами и широко пропагандируемый Кодекс строителя коммунизма в своей основе использовал общечеловеческие ценности, которые активно использовались и в религиозной пропаганде, глубоко не проник в массовое сознание и не стал духовной основой общественной и частной жизни. Тем не менее, подавляющее большинство советских граждан во избежание репрессий со стороны официальной власти демонстрировали приверженность

советской власти и всей системе ценностей, составлявшей ее фундаментальную основу.

Мы, как и немало исследователей советского прошлого нашей страны, вынуждены были констатировать появление такого массового явления в общественном сознании, как его раздвоенность, которая структурировалась на уже выше отмеченную публичную демонстрацию приверженности идеям и ценностям революционного марксизма и критичного отношения к реалиям советского бытия в приватной обстановке. И этот дисбаланс возрастал по мере осознания нашими соотечественниками бесперспективности реализации проекта построения коммунизма в СССР. В скрытой же от публичности повседневной жизни многие советские люди сохраняли приверженность тем верованиям и культурным, духовным ценностям, которые исповедовали их предки, и в приватном общении с близкими им людьми критиковали советскую действительность, что, в частности, проявлялось в их отношении к своей производственной деятельности: хорошей считалась та работа, где помимо хорошей зарплаты имелась возможность что-нибудь вынести с производства, а на самом деле — украсть для собственных нужд или для продажи, а также для выполнения своих профессиональных обязанностей нужно было прилагать наименьшие усилия. Неслучайно в СССР в 1970-1980-е годы популярной была поговорка: «где бы ни работать, лишь бы ничего не делать». Ценность же и социальная значимость трудовой деятельности в государственном секторе как высокая нравственная обязанность гражданина в годы «перестройки» подверглась немалому сомнению после принятия государством ряда законодательных актов, позволивших нашим соотечественникам заниматься индивидуальной и кооперативной предпринимательской деятельностью. А инициированная горбачевской командой политика гласности открыла историкам, политологам доступ к засекреченным архивным документам, вскрывшим многочисленные фальсификации отечественной и зарубежной истории в угоду политическим интересам действующей власти. Сильное влияние на общественное сознание оказала эта политика и в части получения населением более правдивой информации о жизни людей по ту сторону «железного занавеса», благодаря чему активно навязываемое им представление о Западе, как о загнивающем обществе, оказалось вымыслом.

В результате к моменту распада Советского Союза его население вынуждено было осознать, что оно десятилетиями ориентировалось официальной пропагандой на реализацию утопической цели построения коммунизма и находилось под влиянием ложных идей, что в итоге привело к глубокому духовному кризису, который был усугублен переходом стран, прежде входивших в состав СССР, в постсоветский период своего исторического развития. Этот переход оголил противоречия между духовно-нравственными ценностями советского общества и реалиями российской действительности. Более того, раннее исповедовавшиеся в условиях социалистической системы принципы оказались несовме-

стимыми с новой системой ценностей, к которым наши соотечественники вынуждены были приспосабливаться одновременно с изменявшимися условиями экономической и политической жизни в постсоветской России.

Вышеописанные причины кризиса духовности в современном российском обществе можно характеризовать как один из этапов этого процесса. По нашему мнению, возвращение России в мировое сообщество, для которого характерным признаком является следование общечеловеческим ценностям, принципам демократии во всех сферах общественной жизни, еще более стимулировало кризисные процессы в нем, в том числе и в духовной сфере. Объяснить это можно двумя причинами.

Во-первых, переход российского общества в новую фазу своего развития с начала 1990-х годов потребовал от него радикальной перестройки сознания, системы ценностных ориентиров в направлении западной системы демократических стандартов и ценностей, возрождения традиционных для дореволюционной России духовных ценностей, жизненного уклада. Естественно, этот процесс протекал очень болезненно, и травматический эффект от него усиливался необходимостью не только ломки индивидуального и массового сознания, но и его трансформации в соответствии с требованиями времени в максимально короткие сроки.

Во-вторых, активно пропагандируемые отечественными и зарубежными диссидентами западные ценности, достижения западной демократии в экономике, культуре, в политической и общественной жизни, поначалу воспринимаемые нашими соотечественниками как некий эталон, оказались весьма нелегко достижимыми; и далеко не все эти ценности являлись универсальными, а, следовательно, не всегда были приемлемы для российских условий, нашей ментальности, что подтверждается на примере не только нашей страны, но и других государств, входивших в социалистическое сообщество, и также вставших на путь радикальных преобразований. Более того, как показала практика реформирования российского общества, как во внутренней, так и во внешней политике стремление западного сообщества к возврату Советского Союза, а затем государств, входивших в его состав и обретших независимость, в систему традиционных для него ценностей, не были бескорыстными. Как показывают события в мире в прошедшее двадцатилетие, западные страны, и в первую очередь США и Евросоюз, в сфере геополитики ориентируются не на планетарные, а на собственные интересы, в структуру которых экономически мощная и политически независимая Россия или другие государства, заинтересованные в равноправных партнерских отношениях, как с передовыми экономиками мира, так и с развивающимися странами, явно не вписываются. Их больше устраивают правительства тех стран, которые ориентированы на интересы государств — мировых лидеров. В результате ими постоянно принимаются меры, направленные на политическое и экономическое давление на эти

страны, в число которых входит и Россия. К ним относятся: финансирование оппозиционных партий и движений, деятельность которых направлена на ослабление действующей власти; экспорт «цветных» революций с последующим установлением в странах, где они совершаются, режимов, исповедующих ценности западной демократии, которые, как показывает опыт их реализации, особенно в исламском мире, не только нарушают традиционный уклад граждан этих стран, но зачастую противоречат их религиозным верованиям, историческим традициям. В результате в этих странах нарушается политическая, экономическая, социальная стабильность, что угрожает не только установленному в них порядку, но и соседствующим с ними государствам, например России, имеющей общие границы с Украиной, Грузией. Будучи экономически достаточно сильной и политически стабильной, российской власти удается сдерживать эти угрозы, несмотря на различные санкции со стороны Запада.

Возвращаясь же к теме нашей публикации, мы хотим сделать акцент на оценке степени влияния этих процессов как катализаторов углубления духовного кризиса в России, в первую очередь, в период трансформационных и модерни-зационных процессов, протекающих в нашей стране в течение прошедших двадцати лет. Следует признать, что революционные перемены, через которые прошло российское общество в начале 1990-х годов, привели к смене политической, экономической системы в результате принятия новой властью соответствующих законодательных актов, т.е. в предельно короткое время. Но эти революционные процессы, как известно, не применимы в отношении духовной сферы, что подтверждается отечественным историческим опытом, когда советской власти в течение 70 лет с ее мощнейшими экономическими и идеологическими ресурсами так и не удалось сформировать нового человека, мировоззрение которого совпадало бы с проектами построения социализма и коммунизма в нашей стране, тем более, когда эти проекты потерпели фиаско. Но для трансформации индивидуального и массового сознания в соответствии с изменениями, происшедшими в социально-экономической и политической жизни страны, требуется значительно большее время. И сопровождается эта трансформация весьма тяжелыми переживаниями, психологическими стрессами, ощущениями напрасно прожитой предыдущей жизни, собственной не востребованности в связи с изменившимися реалиями у большей части населения России пожилого и среднего возраста. В этом и суть одной из составляющей кризиса в духовной сфере общества и личности в этот период перемен, когда индивидуальное мировоззрение не успевает меняться столь же радикальным образом, как общественная система, а порой вступает в противостояние с ней, и находится в этом состоянии пока не примет их, или хотя бы приспособится к ним, нередко двигаясь вперед путем проб и ошибок. И это явление носит закономерный характер. Так, российскому государству и обществу за десять пореформенных лет удалось создать политическую, эконо-

мическую и правовую базу для его успешного функционирования, чего нельзя сказать о социальном климате и духовно-нравственной атмосфере в постсоветской России, что свидетельствует о более глубоких, чем в выше названных секторах, процессах.

Исследуя же глубины кризиса в духовной сфере современного российского общества, мы хотим подчеркнуть, что вызваны были они не только происходившими в стране переменами, но и теми деформациями массового и индивидуального сознания, которые были экспортированы в новую действительность из коммунистического прошлого, например, правовой нигилизм, социальное иждивенчество, недоверие к власти и пр. В результате они, синтезировавшись с новыми социальными деформациями, еще более их усилили, и тем самым усугубили духовный кризис российского общества на рубеже ХХ-ХХ1 веков, который проявлялся в целом ряде показателей, которые были отмечены и продолжают фиксироваться, в частности, в результатах социологических исследований, в статистических данных, в экономических и иных показателях, отражающих, в том числе, и состояние социального и духовного здоровья общества. Поэтому не случайно кризис духовности выразился:

— в девальвации большинства ценностей советского общества;

— в гиперболизации преимуществ западного образа, ценностей западной демократии, безоговорочно и некритически принятой новой демократической властью России;

— в неспособности людей быстро избавиться от психологии социального иждивенчества; в правовом нигилизме;

— в недоверии к действующей власти;

— в изменении шкалы материальных и духовных ценностей, в структуре которых интеллектуальная, духовная, нравственная составляющие, уступили

место прагматизму, духу потребительства, оправдании достижения поставленной цели любыми, в том числе и незаконными средствами;

— в недоверии к власти, ее способности успешно решать насущные для общества проблемы.

В результате системного анализа отечественными философами, социологами и представителями других гуманитарных наук кризисных процессов, переживаемых российским обществом в период трансформации, было установлено, что динамика духовно-нравственного кризиса отражается в степени и характере проявления в реальности, устойчиво воспроизводящихся кризисной системой явлений, порожденных кризисом идеального, которая может иметь положительные и отрицательные векторы развития в зависимости от того, в каком направлении и с какой степенью интенсивности происходит проявление кризисных характеристик функционирования социокультурного пространства общества. Если

под влиянием кризиса в духовно-нравственной сфере общества происходит его обновление и оздоровление, формируется соответствующая целям и ценностям общественного и индивидуального развития духовно-нравственная атмосфера, значит, духовно-нравственный кризис имеет позитивный вектор развития. В случае, когда усугубляются аномийные явления в функционировании институтов общества и деградационные тенденции в духовно-нравственной и культурной сферах без видимых и социологически измеряемых перспектив их преодоления в рамках инновационной и эффективной духовной стратегии развития социума, динамика духовнонравственного кризиса оценивается как негативная с отрицательным вектором развития .

Как нетрудно понять из выше изложенного, подавляющая часть описанных нами процессов в духовно-нравственной сфере жизнедеятельности российского общества характеризовалась нами в негативном контексте. И эти, порой апокалипсические, оценки прошлого и действительности с завидным постоянством воспроизводятся аналитиками уже на протяжении четверти века. Но возникают вполне естественные вопросы: Почему же наше общество еще не деградировало окончательно, а Российское государство еще сохраняется на политической карте мира? И нельзя же его относительно устойчивое развитие объяснять божьим промыслом и только? Бесспорно, это не так. За прошедшее двадцатилетие индивидуальное и массовое сознание россиян заметно эволюционировали в направлениях:

— адаптации большинства россиян к жизнедеятельности в условиях рыночной, политической демократии, хотя далеко не все ее ключевые принципы реализуются ими в своей повседневной практике в качестве неукоснительно соблюдаемых норм поведения, что проявляется в коррупции, в нарушении законодательства, в частности, в экономической сфере, в низкой гражданской активности и т.д. Это утверждение подкрепляется многочисленными социологическими исследованиями, проведенными коллективами Институтов социологии РАН , социально-политических исследований РАН , ВЦИОМ и др., в результате которых отечественными социологами отмечается позитивная динамика в оценке респондентами роли образования, семьи, патриотизма, отношения к социальным и правовым нормам в их жизненных стратегиях. Как отмечает академик РАН М.К.Горшков, 90 % представителей старшего поколения и 65 % молодых людей испытывают чувство гордости за прошлое своей страны , в подавляющем большинстве считают необходимым получение высшего образования для обретения самостоятельности и независимости и полагают, что они имеют больше возможностей для самореализации в своей стране, а не за ее пределами ;

— устойчивой тенденции духовного возрождения России, что проявляется не только в религиозной сфере, но и в восстановлении исторической справедливости в отношении политических, культурных и духовных деятелей дореволюци-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

онной России, в объективной научной оценке событий прошлого, в стремлении современных ученых-гуманитариев быть менее зависимыми от политической конъюнктуры, в снижении зависимости отечественной массовой культуры от вестернизации.

Тем не менее, современное российское общество и, в первую очередь, его духовная сфера, по нашему мнению, еще не прошло пика кризиса, достаточно четкими индикаторами которого, по мнению исследователей, являются:

— остающаяся сложной криминогенная обстановка в стране, что мы отмечали в ряде своих публикаций . Подтверждает это и официальная статистика, в частности, МВД России за прошедшие два года ;

— противоречия, вызванные продолжающимся противостоянием инновационного и традиционного, коллективного и индивидуального, конкуренцией духовного и материального за первенство в системе ценностей, ностальгией по прошлому и необходимостью движения к будущему на иных принципах организации социальнополитических отношений и т.д. ;

— резкое сужение «поставщиков моральных ценностей и ориентаций, когда люди не доверяют ни священнику, ни учителю, ни старшим членам семьи, носит повсеместный характер , в результате чего моральный дефицит и нравственная несостоятельность современного российского общества формирует потребность в создании различных «культовых фигур» и своего рода суррогатных образцов «морали» ;

— многократно расширившиеся границы информационного пространства после включения России в глобальные процессы современности, вследствие чего в российское общество хлынули западные модели потребления и культурные образцы, постепенно вытесняющие собственные культурно — исторические традиции и образцы поведения ;

— социальное расслоение в обществе, в результате разрыв между очень богатыми и очень бедными гражданами России продолжает оставаться несоразмерно большим, что не только является источником социального напряжения в обществе, но и нравственной деформации и других девиаций личности и социальных групп, что естественным образом способствует если не усугублению, то консервации духовного кризиса; невысокая гражданская активность населения, что в какой-то мере объясняется неразвитостью в нашей стране институтов гражданского общества.

Далеко не все вышеприведенные точки зрения нами полностью разделяются, но они в достаточно полной мере отражают тот факт, что их ценность для нас имеет немаловажное значение, т.к. они в достаточно в полной мере характеризуют степень глубины духовного кризиса современного российского общества, на окончательное преодоление которого потребуется определенное время.

Мы вряд ли будем оригинальны, если среди путей его преодоления назовем позитивные перемены в экономической политике государства, оздоровление социального климата в обществе, последовательные действия власти по борьбе с преступностью и коррупцией, сохранение и возрождение национальных и культурных традиций. Для этого сложились и определенные внешние условия, когда многие наши соотечественники на примере кризисных явлений в западной экономике, проблемах во взаимоотношениях между Россией и Западом получили наглядные подтверждения несовершенства западной демократии, несоответствия активно пропагандируемых западных стандартов современным реалиям, а также имеют возможность убедиться в непреходящих ценностях российской модели цивилизационного развития.

В завершение нашего исследования мы можем сделать вывод о том, что кризис духовности в современном российском обществе вызван рядом объективных причин:

— революционными переменами в социальноэкономическом развитии нашей страны на рубеже ХХ-ХХ1 в.в., приведшими к дефолту ценностей советского общества, необходимости активного поиска новых идеалов и духовных ориентиров в условиях рыночных отношений, демократии;

— инерцией мышления у большинства наших соотечественников, пытавшихся приспособить традиционные для них ценности и мораль советского общества к новым историческим условиям;

— некритическим принятием, мифологизацией Литература:

3. Социальная и социально-политическая ситуация в России; под ред. Г.В. Осипова. М., 20022013.

4. Горшков М.К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). М., 2011.

5. Попов М.Ю. Истоки и реалии криминальных процессов в России // Гуманитарные, социальноэкономические и общественные науки. 2014. № 12.

6. Попов М.Ю. Декриминализация современной России в поисках решения проблемы // Экономические и гуманитарные исследования регионов.

западных ценностей и стандартов общества потребления в качестве панацеи от трудностей во всех сферах общественной жизни, с которыми столкнулся российский социум в период трансформации, которые нередко вступали в противоречие с традиционным укладом жизни и менталитетом «gomo soveticus», попавшего в условия, требующие инициативы, предприимчивости в рамках действующих правовых норм.

И только спустя четверть века преобразований российское общество вступает в период осознания, что после достаточно быстрого удовлетворения нашими соотечественниками потребности в так называемых ценностях общества потребления, они имеют невысокую ценность, как и помощь Запада молодой российской демократии, которые не вызваны его бескорыстным стремлением создать условия для процветания нашей страны, а направлены на ее развитие в русле подчинения геополитическим интересам ведущих держав Запада. Стремление же к независимой внешней и внутренней политике, ориентированной на приоритет своих национальных интересов, вызывает у наших западных партнеров крайне негативную реакцию, что и доказала вся постсоветская история взаимоотношений России, США и Евросоюза, которая в настоящая время переросла в конфронтацию. Поэтому все более очевидным для них становится осознание того, что перспективы нашего благополучия следует связывать, в первую очередь, с расчетом на собственные силы и потенциал, которым обладает российская цивилизация, где духовная составляющая выступает консолидирующей силой, стимулирующей движение российского общества по пути прогресса и процветания.

2. The Russian daily occurrence in the conditions of

3. Social and socio-political situation in Russia; under the editorship of. G.V. Osipova. M., 20022013.

4. Gorshkov M.K. The Russian society as it is (experience of sociological diagnostics). M., 2011.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2015, № 1.

7. Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 2013 г. М., 2013.

8. Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 2014году. М., 2014

9. Филюшкина Д.В. Духовная люмпенизация российского общества: детерминирующие факторы и социальные проявления. Ростов-на-Дону. 2014.

Категория: Билеты — экзаменационные История России.

Поможем написать любую работу на похожую тему

  • Реферат

    От 250 руб

  • Контрольная работа

    От 250 руб

  • Курсовая работа

    От 700 руб

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

Начало XVII века характеризуется крайним обострением социальных и политических противоречий, вызванных и ослажненных хрзяйственным кризисом и ухудшением междунорадного положения страны. Современники обозначили эти явления термином «Смута» (1605–1613). Смуту можно рассматривать как первую в истории страны гражданскую войну.

Опричнина и Ливонская война вызвали хозяйственное запустение страны. Из-за роста налогов началось массовое бегство крестьян на окраины страны к казакам. Пытаясь остановить бегство крестьян и преодалеть диффицит рабочей силы правительство в 1597 году запрещает крестьянский переход в Юрьев день и объявляет пятилетний срок сыска беглых крестьян.

Социальный кризис совпал с династическим. После смерти Ивана Грозного царем стал его сын Федор Иванович (1594–1598). Федор был женат на дочери Бориса Годунова, который фактически и управлял страной. После смерти бездетного Федора Земский собор избрал на царство Бориса Годунова (1598–1605). Однако на престол претендовали и более близкие кровные родственники Ивана Грозного – князья Шуйские и бояре Романовы.

Борис Годунов (1598–1605). Первоначально обстоятельства благоприятствовали Борису. К началу 90‑х годов стране началось хозяйственное оживление, началось освоение черноземного Центра, улучшилось международное положение. В 1598 году Годунову удалось добиться приезда в Москву патриарха Константинопольского и учреждения в России патриаршества. Первым русским патриархом стал митрополит Иов, уроженец Старицы. Однако голод 1601–1603 годов обострил социально-экономический кризис. В целях смягчения кризиса Годунов восстановил в 1601–1602 годах нормы Юрьева дня. Но это восстановление касалось только крестьян мелкоземельного дворянства. Закон вызвал недовольство пограничных дворян, а его отмена вызвала недовольство крестьян. В итоге недовольство Годуновым охватило все слои общества – от бояр до крестьян:

1) боярство разорано опричниной и недовольно самой личностью Годунова;

2) дворянство численно увеличивается, а его земли и крестьянство сокращается;

3) крестьянство недовольно налогами, нищетой и отменой свободы;

4) казачество недовольно стремлением закрепостить казацкие земли.

В 1605 году Борис умер и на престол вступил его сын Федор Борисович. Таким образом у власти закрепилась династия Годуновых.

Лжедмитрий I. Поводом к открытому высступлению против династии Годуновых стало появление самозванца Григория Отрепьева (Лжедмитрия I), выдававшего себя за сына Ивана Грозного царевича Димитрия, убитого в Угличе в 1591 году. Самозванцу помогал польский король Сигизмунд III, в России Лжедмитрий опирался на антигодуновские силы. В июне 1605 года Лжедмитрий овладел Москвой, Федор был убит. Пытаясь угодить всем, самозванец проводил крайне противоречивую внутреннюю политику: он освободил беглых крестьян от ответственности и увеличил срок розыска беглецов, увеличил налогооблажение монастырей, ввел в Кремль польскую армию, увеличил земельные пожалования дворянам.

В.И. Шуйский (1606–1610). Во время восстания в мае 1606 года Лжедмитрий был убит, а Земский собор избрал царем Василия Ивановича Шуйского. Против Шуйского выступили крестьяне южных и юго-западных окраин страны и казаки, получившие от Лжедмитрия налоговые льготы. Во главе восставших был Иван Болотников (1606 – октябрь 1607). С большим трудом правительство справилось с восстанием. Остатки болтниковцев в 1607 году примкнули к армии Лжедмитрия II (Тушинского вора).

Лжедмитрий II (1608–1609). Основу войска составили казаки и литовско-польские войска. Лжедмитрий остановился в селе Тушино (Тушинский вор) и частично осадил ее. Также был осажден и Троице-Сергиев монастырь (сентябрь 1608 – январь 1610). В Тушинском лагере находился и митрополит Филарет (боярин Федор Романов). Для борьбы с вором племянник царя Михаил Васильевич Скопин-Шуйский заключил союз со Швецией, которая направила в Россию отряд. Скопину-Шуйскому удалось снять осаду Троице-Сергмева монастыря и укрепить оборону Москвы. Вмешательство Швеции в русские дела дало повод для польской интервеции, которая осадила Смоленск. Лишенный польской помощи Тушинский лагерь развалился.

Семибоярщина и оккупация Москвы (1610–1612). Василий Шуйский в 1610 году был сведен с престола. К власти пришел совет из семи бояр (семибоярщина). Пытаясь укрепить власть и побороть казачество совет пошел на переговоры с Польшей и впустил в Кремль поляков во главе с царевичем Владиславом. Возникла угроза гибели России как государства. Во главе национальных сил встал патриарх Гермоген. По его призыву в Рязани сформировано ополчение из дворян и тушинцев во главе с Ляпуновым и атаманом Заруцким. Однако из-за разногласий между вождями ополчение распалось. В августе 1611 года в Нижнем Новгороде формируется второе народное ополчение во главе с князем Дмитрием Пожарским и купцом Кузьмой Мининым. 26 октября 1612 года ополчение освободило Москву. Временное правительство начало подготовку Земского собора, который был собран в январе 1613 года. На соборе царем был избран 16-летний Михаил Федорович Романов, сын митрополита Филарета. После собора были налажены отношения с Польшей и Швецией. По Столбовскому миру 1617 года со Швецией Россия возвращала Новгород, но теряла земли на Балтике. По договору с Польшей от 1618 года Россия теряла Смоленск.

Последствия Смуты:

1) дальнейшее ослабление боярства и укрепление дворянства;

2) экономические последствия войны повлекло усиление закрепощения крестьян;

3) укрепление чувства национального и религиозного единства. «Избрание Михаила укрепило ее самосознанное единство», – пишет А.С. Хомяков.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *