Эгоистичный эгоистический

УДК 159.923

САМОЛЮБИЕ И СЕБЯЛЮБИЕ: АНАЛИЗ ПОНЯТИЙ SELF-ESTEEM AND SELF-LOVE: THE ANALYSIS OF THE NOTIONS

©Омельчанко Е. В.,

канд. психол. наук,

Государственный социально-гуманитарный университет,

г. Коломна, Россия, omel.68@mail.ru ©Omelchanko E.,

Ph.D., State University of Humanities and Social Studies, Kolomna, Russia, omel.68@mail.ru

Аннотация. Самолюбие и себялюбие во многом понятия родственные, а в обиходе их нередко даже смешивают. На первый взгляд, эти слова об одном: любить себя. Но смысл этой любви разный. Разница между ними более существенна, чем сходство.

В статье проведен сравнительный анализ понятий самолюбие, себялюбие (эгоизм): зафиксированы смысловые различия между научными, культурологическими, религиозными представлениями. Рассмотрены особенности проявления детского самолюбия и себялюбия. Проанализированы различные точки зрения профессиональных психологов.

Ключевые слова: самолюбие, себялюбие, эгоизм, любовь к себе, честь, достоинство.

Keywords: self-esteem, self-love, egoism, to love oneself, honor, dignity.

В древнерусском языке слово «самолюбие» и близкие к нему слова большей частью имеют отрицательный смысл, трактуются как себялюбие, нехорошее пристрастие к себе, субъективный произвол и т.д.

Подробное описание пары «самолюбие» — «себялюбие» было дано русским литературоведом и языковедом В. В. Виноградовым . По его мнению, в конце XVIII в. самолюбие и себялюбие воспринимались как синонимы. Исследователь предполагает, что слово себялюбие было пущено в литературный оборот великим русским сатириком Д. И. Фонвизиным. Именно в комедии «Недоросль» (1782) в реплике Стародума «Тут не самолюбие, а, так назвать, себялюбие. Тут себя любят отменно; о себе одном пекутся; об одном настоящем часе суетятся» впервые слово себялюбие как острое новое обозначение противопоставляется старому термину самолюбие. Слова себялюбие, себялюбивый укрепляются в системе русского литературного языка XVIII в. и крепко входят в его общенациональный словарный фонд.

В одном из последних современных филологических диссертационных исследований «Самооценка человека в русской языковой картине мира» А. В. Санников проводит

системный анализ самооценочной лексики современного русского языка, в числе которой он рассматривает и такие понятия как самолюбие и себялюбие .

Как отмечает А. В. Санников, «для самолюбия важно стремление субъекта добиваться успеха», для него типичны контексты, предполагающие ревнивое отношение субъекта к мнению о себе других людей. Вместе с тем, употребление этого слова возможно в контекстах, не предполагающих сравнения своих успехов с успехами других людей. В этом смысле о самолюбии можно говорить и на необитаемом острове.

Самолюбие развито у субъекта в большей или меньшей степени: с одной стороны, желание быть не хуже или лучше других людей может быть естественным, свойственным человеческой природе (здоровое самолюбие), с другой стороны, это желание может стать чрезмерным (раздутое, болезненное самолюбие).

Кроме того, самолюбие может быть полностью скрыто от других людей и ни в чем не проявляться, что позволяет нам говорить о скрытом самолюбии. В некоторых ситуациях самолюбие считается неуместным. Себялюбие оценивается отрицательно.

В православии самолюбие рассматривается как одно из проявлений греха гордости: пристрастие к себе, суетность и тщеславие во всем, что касается своей личности, желание первенства, почета, отличия, преимуществ перед другими. Самолюб любит себя, свое тело, свою волю, свои желания, свое «я». Поэтому необходимо начать борьбу с этой страстью и, хоть и не без труда, но побороть ее. Иоанн Златоуст писал: «Корень и источник всех зол — чрезмерное самолюбие».

В основе себялюбия лежит исполнение человеком всех своих прихотей. Благодаря себялюбию возникает и объедение, и эгоизм, и упрямство, и зависть. Себялюбие ищет удобства и комфорт и не считается ни с чем, заботиться о еде и сне, требует, чтобы с ним считались, ценили. Любовь к себе несовместима с любовью к другим.

О. Ф. Левичев, проводя анализ противоречий в сопряженных нравственных понятиях с точки зрения педагогики, считает, что в понятии себялюбие, слово «себя» указывает на обращенность действия на самого производителя действия, то есть себялюбие — это такое внимание к себе, когда производитель действия любит только самого себя. Приставка «само» означает обращенность к самому себе, в самого себя или направленности на самого себя. Следовательно, самолюбие означает обращенность к самому себе, в самого себя, человек направляет свою любовь на самого себя, а это значит, что он только себя любит, проявляет самолюбие. Из вышеизложенного автор делает вывод, что в «самолюбии и себялюбии существует семантический смысл» .

О. Ф. Левичев, отмечает, что самолюбие лежит в основе достоинства и высокомерия.

Для того, чтобы самолюбие трансформировалось в достоинство, человек должен иметь в себе чувство меры. Это чувство определяется скромностью, совестью. Скромный человек не придает значения своим положительным качествам, но считает их для себя совершенно обязательными. Скромность препятствует самолюбию деформироваться в эгоизм. Совесть выполняет следующие функции: самооценка человеком собственных мыслей, поступков, внутренний самоконтроль, побуждение к действию, мотив поступка.

Потеря чувства меры в человеке ведет к дальнейшему развитию эгоизма, который уже преобразуется в тщеславие, честолюбие. Тщеславие является нравственным чувством, проявляющимся как мотив действия, совершаемого ради завоевания славы, привлечения внимания с целью вызвать восхищение и зависть со стороны окружающих. Тщеславие человека во многом сходно с честолюбием. Честолюбие тоже является проявлением эгоизма в человеке и выступает как мотив действия, совершаемого ради достижения человеком первенства в той или иной области деятельности. Но в отличие от тщеславия, честолюбие связано с жаждой признания со стороны окружающих. В этом альянсе качества самолюбие, тщеславие, честолюбие переходят в общее понятие высокомерие, которое в свою очередь является отрицательным нравственным качеством, характеризующимся неуважительно-презрительным, надменным отношением к другим людям, связанным с преувеличением своих достоинств и себялюбием.

О. Ф. Левичев подробно рассматривает переход самолюбия в себялюбие. В самолюбии проявляется двойственность в чувствах, в образах и в мыслях, находящихся в противоречащих по отношению друг к другу устремлениях. В этом процессе обычно то или иное чувство, та или иная мысль, тот или иной образ вытесняется или маскируется другими чувствами, мыслями, образами. В самолюбии у человека возникает борьба мотивов, мыслей, образов. В этой борьбе нужно распознать, какой мотив и какая мысль теряет меру и становится уже совершенно иной по содержанию. Следовательно, в силу присущих ему особенностей самолюбие вмещает в себя глубокое противоречие между личным и общественным, между низшим и высшим, узко личными и общественно значимыми потребностями человека. Разрешиться это противоречие может двояко, в зависимости от того, какая из противоположностей, лежащая в основе самолюбия, станет преобладающей. Если перевес получает личностная, себялюбивая сторона самолюбия, то оно трансформируется в эгоизм, честолюбие, тщеславие, высокомерие, в которых на первое место выдвигаются собственные эгоистические интересы данной личности. Если же в самолюбии возобладают общественные моменты, оно переходит в честь и достоинство.

Ранее схожую точку зрения перехода самолюбия в себялюбие рассматривал философ В. А. Блюмкин, который считал, что самолюбие не следует смешивать с себялюбием и эгоизмом. В. А. Блюмкин писал: «Дело в том, что жизнь в обществе, усвоение его нравственных требований формируют у человека потребность в общественном признании, стремление завоевать и поддерживать доброе имя и избегать бесчестия, потребность в уважении и самоуважении. Все это становится «второй натурой» нравственно воспитанного человека, входит в его Я, в самосознание в виде чувств стыда и чести, чувства собственного достоинства и гордости, самоуважения и уверенности в себе. Важным комплексным выражением всех этих нравственных черт личности и является самолюбие. Оно, разумеется, может рассматриваться и как любовь человека к самому себе, но уже как к нравственной личности, обладающей потребностями в общественном признании и уважении собственного достоинства» .

По своей природе, считает Блюмкин, самолюбие глубоко противоречиво. Есть опасность перехода самолюбия в себялюбие, так как «ему присуще противоречие между узколичными и общественно значимыми потребностями человека». Если возобладает эгоистическая сторона самолюбия, оно трансформируется в тщеславие и честолюбие, высокомерие и чванство. Если же получает перевес общественная сторона, самолюбие может стать источником самоотверженных, даже героических поступков. Для самолюбивого человека невыполнение долга и связанные с этим позор и бесчестие, стыд и потеря уважения окружающих порой страшнее смерти.

Отечественные психологические словари дают самолюбию и себялюбию разное определение, но в главном все они солидарны: самолюбие — это не что иное, как защита своей социальной ценности и актуальности. Иными словами, самолюбие можно определить как черту, способствующую росту человека над собой, он становится лучше, умнее,

привлекательнее и поддерживает свою ценность в социуме. Он может защитить свою честь и отстаивать жизненную позицию, в том числе и в отношении других людей.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В то же время себялюбие — это забота только о себе и равнодушие к благу других, эгоизм. Себялюбие — это корыстный вариант любви к себе, когда человек одновременно забывает о своей чести и достоинстве.

Самолюбие выступает как свойство личности, которым должен обладать каждый человек, тогда как себялюбие оценивается, безусловно, отрицательно.

Так, Р. Х. Шакуров, предлагая отличать самолюбие от себялюбия, самовлюбленности и эгоизма, подчеркивает, что «здоровое самолюбие, проявляющееся в чувстве гордости, чести и собственном достоинстве, составляет основу человеческого стремления к нравственной чистоте», в то время как «себялюбие является питательной почвой индивидуализма и пренебрежение к интересам других людей» .

Р. Х. Шакуров также поднимает вопрос о «происхождении самолюбия» и экспериментальным путем доказывает, что «чувство самолюбия имеет общественное происхождение» и тем самым обнаруживает несостоятельность утверждений тех психологов, которые выводят «самолюбие из сознания им <человеком> своей силы, из инстинкта превосходства» . Только на основе обобщения переживаний, относящихся к своему «я», формируется самолюбие, закладываются основы чувства собственного достоинства, гордости. Ведь самолюбие — это, прежде всего, «положительно-эмоциональное отношение к себе, к своим качествам и стремление их сохранить, то есть сохранить то, что приятно» , — делает вывод Р. Х. Шакуров.

Следует также иметь в виду мнение З. К. Столица, утверждающей, что «человек без самолюбия кажется каким-то анормальным существом», и ставящей «в прямую зависимость степень развития душевной жизни от наличия или отсутствия самолюбия — этого утонченного эгоизма», одновременно признающей самолюбие «двигателем в приобретении познаний, накоплении умственного богатства и, в качестве такового может быть рассматриваемого, как один из важных факторов умственной культуры» .

Е. Кульчицкая показывает отличие самолюбия и себялюбия через особенности в поведении, которые уже отчетливо проявляются в поведении дошкольника . Так, у самолюбивого ребенка справедливый упрек взрослого вызывает стремление исправить свои недостатки и изменить свое поведение, а незаслуженная обида — протест, возмущение, желание защитить себя. Себялюбец же самое ничтожное замечание принимает «в штыки»: он уверен, что замечание вызвано не действительными недостатками его поведения, а просто недоброжелательностью окружающих.

В этом плане интересны примеры Е. Кульчицкой, описывающей поведение пятилетней девочки, которая никак не могла научиться считать. Как-то после очередного неудачного ответа воспитатель детского сада сказала: «Все уже научились считать, только ты отстаешь!» Девочка покраснела и опустила голову, но через несколько дней, когда ее снова попросили сосчитать, она справилась с этой задачей. Оказалось, что в тот день она уговорила родителей научить ее считать. И результат очевиден.

И вот другой пример, как отреагировал другой ребенок на замечания воспитателя. Мальчик подбежал к другому ребенку, усаживающемуся на новый стул, и стал его отбирать. Воспитатель сделал замечание. В ответ на это ребенок громко заплакал, стал топать ногами: «Дайте мне новый стул! Не хочу на старом!»

Если у самолюбивой девочки замечание воспитателя вызвало желание исправиться, подтянуться и не отставать от других, то на себялюбивого мальчика замечание воспитателя не подействовало, потому что он требовал удовлетворения своего желания, не учитывая желания других детей. «В воспитании детей необходимо учитывать разницу между самолюбием и себялюбием: развивая у детей здоровое самолюбие, надо своевременно

устранять все то, что способствует развитию себялюбия», — отмечает Е. Кульчицкая .

Следует также помнить, что самолюбие может незаметно перерасти в себялюбие, самообольщение. Часто это происходит потому, что у растущего человека оказываются однобокими, суженными взгляды, идеалы, обеднены нравственные качества. Себялюбие — «торная тропа к эгоизму, властолюбию, распущенности» .

Нередко себялюбие развивается у тех, кто в детстве испытывал ущемление чувства собственного достоинства, пренебрежительное отношение к себе как личности. Так, например, некоторые взрослые для того, чтобы как-то воздействовать на ребенка, специально стараются подействовать на самолюбие ребенка. Но своими действиями и мерами нисколько не укрепляют самолюбие, а, наоборот, убивают его окончательно. «Должен ли взрослый убивать в детях самолюбие? Нет, не должен! Нельзя наносить раны самолюбию. Это не педагогическая мера ни к чему не приведет», — пишет учитель Н. П. Затопляева .

Частое осуждение, пренебрежение со стороны окружающих, обиды вызывают замкнутость, приниженность и негативное отношение к требованиям и советам воспитателей. Нормальное психическое развитие детей возможно лишь в условиях, где каждый ребенок чувствует свою полноценность. «Уместная похвала и одобрение возможностей и способностей вызывают у ребенка радостное возбуждение, мобилизуют новые усилия и укрепляются нравственные силы», — пишет Р. Х. Шакуров . Чтобы правильно руководить поведением ребенка, важно уметь опереться на его самолюбие. Использование воспитания здорового самолюбия — это формирование у ребенка уважения к окружающим, умения видеть достоинства других, а не только собственные. Поэтому, наряду с оценкой личности самого ребенка необходимо постоянно обращать его внимание на положительные качества других детей, а также взрослых.

К. Д. Ушинский утверждал, что нет человека без самолюбия, но только выражено оно у всех людей в разной степени. Н. И. Козлов отмечает достоинства и недостатки самолюбия. С одной стороны, «если высокая оценка своих сил сочетается с привычкой к их дальнейшему развитию — это скорее достоинство личности. Внимательность к мнению окружающих о себе — также скорее полезное качество», с другой стороны, «в самолюбии плохо то, что критические замечания в свой адрес такой человек воспринимает болезненно. Излишне самолюбивые люди очень болезненно реагируют на критику в свой адрес или, когда им в чем-то отказывают, а сильно задетое или ущемленное самолюбие может перерасти в неосознаваемую или вполне сознаваемую месть» .

Обнаружены существенные различия между научными, культурологическими, религиозными представлениями о понятиях самолюбие и себялюбие. Так, например, самолюбие может оценивается языковой этикой как положительно, так и отрицательно, в то время как себялюбие — только отрицательно. Религиозная этика воспринимает и самолюбие, и себялюбие как грехи.

Педагогическая этика считает, что самолюбие может выступать как положительным моральным качеством личности, так и отрицательным.

Психологическая этика расценивает самолюбие как человеческий атрибут — сущностью которого должен обладать каждый человек как личность, тогда как себялюбие оценивается, безусловно, отрицательно.

Таким образом, подводя итоги нашего исследования, мы приходим к выводу, что самолюбие и себялюбие во многом определяют поведение человека, направленность его личности. С нашей точки зрения, самолюбие возникает лишь тогда, когда человек сталкивается с необходимостью изменить свою жизнь. Оно помогает добиваться успехов в различных видах деятельности (особенно в тех, где ощутимо представлены соревновательный, творческий элемент), не позволяет перестать стремиться к дальнейшим победам, удовольствоваться и останавливаться на достигнутом.

научный журнал (scientific journal) Т. 4. №3. 2018 г.

http://www.bulletennauki. com

Себялюбие же начинается тогда, когда человек обособляет свои интересы от интересов окружающих и противопоставляет их друг другу. Для себялюбия характерно отсутствие самокритичности, человек не видит своих недостатков, не хочет меняться, не видит смысла менять свой «эталон». Именно по этой причине себялюбие не предполагает возможности самосовершенствоваться.

Вместе с тем, на наш взгляд, современный человек должен обладать и самолюбием, и себялюбием в той степени, в которой они способствуют отражению его реальных способностей и стремлений. Только в этом случае мы можем говорить о нормальном развитии личности и ее устойчивости.

Список литературы:

1. Блюмкин В. А. Этика и жизнь. М.: Политиздат, 1987. 111 с.

2. Виноградов В. В. История слов. М.: Толк, 1994. 1138 с.

3. Затопляева, Н. П. Должен ли учитель убивать в детях самолюбие // Сибирская школа. 1916. №8. С. 53-56.

4. Козлов Н. И. Самолюбие. Режим доступа: https://goo.gl/Gs5a2R (дата обращения: 15.06.2017).

5. Кульчицкая Е. Самолюбие и себялюбие // Семья и школа. 1962. №1. С. 25-26.

7. Санников А. В. Самооценка человека в русской языковой картине мира: кандидатская диссертация. М.: Институт русского языка имени В. В. Виноградова РАН, 2006. 169 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Семейное воспитание: краткий словарь / сост.: И. В. Гребенников, Л. В. Ковинько. М.: Политиздат, 1990. 319 с.

9. Столица З. К. Здоровый эгоизм. М.: Т-во М. О. Вольф, 1916. 10 с.

11. Шакуров Р. Х. Самолюбие детей: дошкольный возраст. М.: Просвещение, 1969. 174

с.

1. Blyumkin, V. A. (1987). Ethics and life. Moscow: Politizdat, 111

2. Vinogradov, V. V. (1994). History of words. Moscow: Tolk, 1138

3. Zatoplyaeva, N. P. (1916). Should the teacher kill self-esteem in children. Siberian School, (8). 53-56

4. Kozlov, N. I. Self-love. Access mode: https://goo.gl/Gs5a2R (reference date: June 15, 2017).

5. Kulchitskaya, E. (1962). Self-love and self-love. Family and school, (1). 25-26

8. Family education: a short dictionary. (1990). Compile: I. V. Grebennikov, L. V. Kovinko. Moscow: Politizdat, 319

9. Capital, Z. K. (1916). Healthy selfishness. Moscow: M. Wolf, 10

научный журнал (scientific journal) Т. 4. №3. 2018 г.

http://www.bulletennauki. com

11. Shakurov, R. Kh. (1969). Self-love of children: preschool age. Moscow: Prosveshchenie,

Ссылка для цитирования:

Практически в любом коллективе можно встретить человека, который с болью и неприязнью встречает конструктивную критику, ведет себя высокомерно и не согласен с мнением, что не только он в этой компании самый нужный и ценный сотрудник. Что делать, чтобы как-то выстраивать отношения с людьми, у которых раздутое эго, рассказывает психолог Мария Фабричева.

Для того чтобы понять, как быть, нужно сначала понять, что это вообще такое — «эго». Фрейд говорил, что есть три структуры нашего «я»: Ид (Оно) Супер-Эго и Эго. Транзактные аналитики, к которым отношу себя я, предпочитают структуру РВД — Родитель, Взрослый и Дитя (ребенок).

Итак, первая структура — наш «внутренний ребенок», то есть всякие неудовлетворенные детские потребности, страхи, стремления и фантазии.

Вторая — наш «внутренний родитель», — некая сверхсила, которая давит на нашего «ребенка», которая несет в себе шаблоны, стереотипы, правила, ценности. И очень часто мы перенимает эту «силу» от наших родителей.

Третья — это наш «взрослый» (Эго; посредник между внутренним и внешним, между Ид и Супер-эго (по Фрейду)) — та часть, которая отвечает за адекватное восприятие себя, окружающей среды, ситуации и другого человека. «Взрослый», который не засорен стереотипами «родителя», которые мы принимаем за истину, или какими-то сомнениями, заблуждениями «ребенка». «Взрослый» может спокойно и адекватно общаться, понимать, что каждый из нас пришел в этот мир не для того, чтобы соответствовать ожиданиям другого, а чтобы идти своим путем.

И все было бы просто, если бы не контаминации, то есть некоторые засорения сознания, которые нередко возникают благодаря нашим родителям. К примеру, когда мама или папа нам с детства твердят, что мы — «такие талантливые, самые красивые и невероятно умные, не то, что те ребята со второго подъезда», наше эго постепенно начинает раздуваться. Мы начинаем думать, что обладаем сверхсилой, что мы самые важные, крутые и лучшие. Но вот двери этой «семейной теплицы» открываются, и мы попадаем в социум, где полно таких же баловней, которым мама и папа говорили то же самое, либо же тех, кому родители таких слов не говорили, но очень хотелось их услышать. И социум считает, что не такие уж мы и классные. Мы можем побежать к своим любимым родителям, которые в очередной раз скажут, что мы у них самые лучшие, а те все ребята глупые и ничего не понимают. И в этот момент мы можем принять решение искать таких же людей, как наши родители, которые бы укрепляли наше уже раздувающееся эго.

То, что я описала, можно назвать кратким экскурсом в нарциссическое расстройство личности. Происходит некое расщепление: одна часть при общении с социумом ощутила себя ничтожным и нехорошим, а вторая, благодаря безмерной и поглощающей родительской любви, говорит о том, что человек идеален. И такой человек, вырастая, начинает идти по жизни и искать тех, кто дает ему дозу любви и восхищения и обогащает его раздутое эго. Но когда партнер или коллега, или друг перестают давать ему это 100-процентное обожание, эти люди исключаются из его жизни. В отдельную ловушку попадает современное молодое поколение — те, кто является завсегдатаем виртуального мира, с помощью которого (likes, комментарии) они могут безопасно прокачивать свое эго, а также говорить все, что хотят, чтобы создавать видимость интеллекта.

Что делать, если в вашем коллективе работает человек с раздутым эго

Человеку с раздутым эго сложно реагировать на критику. Нужно понимать, что в таком человеке борются две крайности. Первая — некий «идеал», к которому ему нужно стремиться и с которым он все время себя сравнивает, а вторая часть считает себя ничтожной и сидит в «глубокой яме». И при малейшем замечании, когда кто-то касается этой ямы, происходит взрыв, — внутри у такого человека пульсирует сигнал «ты — ничтожество». Это называется нарциссическая ярость — «как вы посмели меня задеть и открыть мой секрет?» Внешне это проявляется так: человек начинает шипеть, кричать, говорить, что «это вы тут все ничего не понимаете», писать негативные и гневные комментарии на различных сайтах о компании и начальстве. Как с этим работать?

Помните, что когда такой человек начинает орать на вас, на самом деле, он кричит на своих родителей

Он не видит вас в этот момент, в нем идет диалог с его матерью или отцом: «Какого черта вы говорили мне, что я идеален, если я — ничтожество?» И если люди действительно таким способом выливают свои эмоции, это значит, что его истинное «я» задето, а его привычное высокомерие — это просто броня.

Используйте психологические приемы

Естественно, что вам и другим коллегам наблюдать такое поведение больно и неприятно, поэтому можно использовать технику «Аквариум» — когда вы мысленно накрываете человека колбой и как будто не слышите его.

Оцените себя в этой ситуации

Если вам неприятно видеть высокомерное поведение своего или своей коллеги, подумайте, почему вы так на это реагируете. Его поведение вас злит? Или пугает? Или вы чувствуете себя не таким крутым, как ваш коллега? Наша проблема в том, что мы хотим думать и решать за другого человека, но это невозможно. Какие бы усилия вы ни прилагали, изменить другого человека нельзя. Но можно изменить свое отношение. Поэтому подумайте о том, как вы можете позаботиться о себе в эти моменты: умыться водой, свести общение с этим человеком к минимуму, попросить начальство перевести вас в другой отдел, чтобы не приходилось с ним пересекаться. Запомните, человек остается при себе, и каждый из нас сам несет ответственность за свои чувства, мысли и здоровье.

Читайте также: Границы взрослости: Почему некоторые люди «впадают в детство»

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

ЭГОИЗМ: ВРОЖДЕННОЕ ИЛИ ПРИОБРЕТЕННОЕ?

Р.В. Ершова, Е.В. Омельчанко

Кафедра психологии Московский государственный областной

социально-гуманитарный институт ул. Зеленая, 30, Коломна, Россия, 140411

В статье обсуждаются взгляды зарубежных и отечественных исследователей на природу эгоизма. Анализ литературы показал, что эгоизм до сих пор остается одним из наименее изученных личностных свойств, отсутствует единство в научных представлениях о психологическом содержании и природе эгоизма. В определении и понимании сути эгоизма наблюдаются разнородные тенденции: отождествление этого свойства личности с чертой характера; инстинктом; включение его в единый синонимичный ряд наряду с потребностями, направленностью, ценностными ориента-циями. В настоящее время в психологической науке существуют две противоположные концепции, одна из которых утверждает биологическую природу свойства, другая — подчеркивает примат социальных факторов в процессе формирования эгоизма личности. Большинство исследователей используют аналитические стратегии изучения эгоизма. Мы считаем, что эти исследования можно рассматривать только как первый шаг на пути к целостному изучению данного свойства. Системное исследование эгоизма должно включать в себя анализ функционального единства целевых, мотивационных, когнитивных, результативных, динамических, эмоциональных, регуляторных, рефлексивных характеристик этого свойства, а его реализация открывает широкие возможности для выявления психологических и психофизиологических механизмов функционирования этого свойства.

Ключевые слова: эгоизм, свойство личности, биологизаторское направление, социологизатор-ское направление, системный подход.

Проблема развития личности — это в первую очередь проблема развития ее свойств. Диагностируя их актуальное состояние у индивида, можно разрабатывать теоретически выверенные и методически грамотные программы их развития и коррекции. Несмотря на актуальность и востребованность, проблема эта до сих пор находится в процессе разработки. Одна из причин — отсутствие единого подхода к пониманию сущности личностного свойства. Исследователи, работающие в области психологии личности, давно пришли к общему мнению, что прямое наблюдение свойств личности невозможно (они непосредственно не даны), поэтому считается, что свойство — это определенного рода гипотеза, без которой

невозможно понять характерные для деятельности индивида устойчивость, стабильность и последовательность. При этом представители разных научных направлений наполняют понятие свойства разным внутренним содержанием, которое и позволяет, по их мнению, сохранять устойчивость и постоянство поведения и переживаний. Все сказанное в полной мере можно отнести и к пониманию эгоизма. Являясь одной из базовых мотивационно-смысловых характеристик личности, эгоизм до сих пор остается одним из наименее изученных и описанных свойств. В современной отечественной психологии термин «эгоизм» используется достаточно редко, возможно, вследствие многозначности представлений о его природе и сущности . Между тем он существенно влияет на направление, содержание и результаты любой человеческой деятельности.

Словарь С.И. Ожегова определяет эгоизм как «себялюбие, предпочтение своих, личных интересов интересам других, пренебрежение к интересам общества и окружающих» . Схожая дефиниция представлена в Советском энциклопедическом словаре: эгоизм (франц. egoisme от лат. ego я) — себялюбие; поведение, целиком определяемое мыслью о собственной пользе, выгоде, предпочтение своих интересов интересам других людей и т. п. .

Хотя смысл слова «эгоизм» практически одинаков во всех толковых словарях, единства в представлении о его психологической сущности и природе в современной науке нет, зачастую он рассматривается в одном синонимическом ряду с нарциссизмом, гедонизмом, личностной уникальностью, мотивацией .

Особенности категоризации эгоизма, как следствие, влекут за собой и различие взглядов на его происхождение. Все концепции эгоизма условно могут быть разделены на две большие группы: признающие примат биологических либо социальных факторов его происхождения, причем в рамках указанных подходов изучаются отдельные стороны эгоизма: его мотивационные составляющие, результативные аспекты эгоистического действия, особенности воспитания, приводящие к развитию эгоизма и соответственно, приемы его коррекции.

Автор теории рекапитуляции С. Холл считал крайний эгоизм, индивидуализм, собственничество свойствами детской натуры, дающими ребенку ощущение собственного Я. Биогенетики призывали педагогов не препятствовать проявлениям эгоизма и лжи в детском поведении, в противном случае на следующих этапах они не сменятся другими, соответствующими следующим стадиям развития поведенческими моделями.

З. Фрейд рассматривал эгоизм как сущность человеческой природы и главный принцип человеческих отношений . В его трактовке эгоизм — не только страсть к стяжательству, накоплению, но и обычные потребности в пище, одежде. В фундаментальном труде «Толкование сновидений» он утверждает, что ребенок рождается с «первичной самовлюбленностью», обусловленной тем, что его либидо направлено на него самого. «Ребенок абсолютно эгоистичен, он интенсивно испытывает свои потребности и неудержимо стремится к их удовлетворению, особенно против своих соперников, других детей и главным образом против своих братьев и сестер . З. Фрейд высказывает также мысль о том, что есть основания надеяться, что еще в период детства «в маленьком эгоисте проснутся альтруистические наклонности и мораль», хотя «моральное чувство пробуждает-

ся не одновременно по всей линии, и продолжительность аморального детского периода у отдельных индивидуумов различна» . Согласно взглядам З. Фрейда, в юношеском возрасте либидо перемещается с собственной личности на другие объекты и человек переходит в разряд альтруистов, пребывающих в стадии «объективных отношений», а на следующем этапе вновь обращается на личность его носителя, обусловливая «вторичную самовлюбленность», которая как бы повторяет первичную, но уже на ином уровне.

Точку зрения З. Фрейда разделяет американский политик, 31-й президент США Г. Гувер. Он истолковывает эгоизм как биологический инстинкт, извечно заложенный в природе человека, и тем самым оправдывает аморальное поведение человека . По Г. Гуверу, эгоизм нельзя искоренить, как и инстинкт самосохранения. Данная позиция активно критикуется представителями отечественной науки: «Отождествление эгоизма с инстинктом по сути дела принижает человека, делает его рабом инстинктов. А это значит, что социальное начинает уступать место биологическому. Но история возникновения человека из первобытного стада как раз свидетельствует об обратном: только благодаря тому, что биологическое было обуздано социальным, человек и стал тем, кем он есть в действительности» .

Американский социолог Э.С. Богардус считает, что, исходя из утверждения об альтруистичной природе человека, трудно объяснить такие сложные общественные явления, как война, конфликт рабочих с предпринимателями, революционные выступления масс в стране и т.д. Куда легче разрешаются эти проблемы при допущении, что человек по своей природе эгоист. И «хотя человеческая природа и является социальной, однако она эгоистична» . Нейтрализовать же природный эгоизм можно средствами семьи и морали.

Преодолеть тенденцию к абсолютизации биологической природы эгоизма пытался Ж. Пиаже. По мнению исследователя, абсолютный эгоцентризм, «солипсизм первого года жизни» присущ младенцу. Своеобразие детской психики Ж. Пиаже выводит из биологических особенностей природы ребенка, а детский эгоизм считает необходимым этапом психического развития до 7—8-летнего возраста. В дошкольном возрасте ребенок является асоциальным существом, его натуре свойственен своеобразный «биологический эгоизм»; главное для него — стремление удовлетворить свои потребности, что создает известную «непроницаемость ребенка для опыта», «нечувствительность к противоречиям», «соположения» и пр. Однако социальное, по мнению Ж. Пиаже, постепенно все же «навязывается» ребенку извне окружающей социальной средой с помощью длительного и систематического принуждения: «социальный инстинкт развивается в ясных формах поздно. Первый критический период в этом отношении следует отнести к 7—8 годам» . Дальнейшее развитие поэтому представлялось автору как борьба двух тенденций — «биологического эгоизма детской натуры», с одной стороны, и социальных форм, навязываемых взрослыми, — с другой, т.е. магистральный путь детского развития лежит от эгоизма и эгоцентризма к социализации всех форм его душевной жизни.

Полностью противоположный взгляд на природу и происхождение эгоизма формировался в мировой психологической науке с начала XX в. под влиянием

работ Э. Дюркгейма, Г. Тарда, Ш. Блонделя и др. Сторонники данного направления недооценивают и (или) сводят к минимуму роль наследственности, считая, что результат и содержание развития личности определены состоянием общественного сознания.

Так, П. Жане, рассматривая эгоизм как любовь к себе, указывает на то, что первоначально не существует различий в поведении в отношении себя и другого. Лишь позднее человек приходит ко все большей дифференциации и индивидуализации. С психологической точки зрения, эгоизм является конституирующим элементом личности. Безусловно, человек может испытывать по отношению к себе и индифферентность (как при чувстве пустоты), и недовольство собой, даже ненависть (как в случае меланхолии), любовь же предстает как конструктивная сила. Эгоизм как поведение, направленное на самого себя, тенденция приложения усилия к своим собственным действиям, и развивающееся вместе с проявлениями интереса, любви, ненависти, расположения к другому, позволяет произвести полноценное действие с большим интересом, привнести чувство радости в настоящие и будущие свершения. В случае же патологии встречается как ослабление эгоистических тенденций (потеря интереса к себе), так и их усиление в связи со слабостью и психологической бедностью, расстройством интереса к другому .

Изучение эгоизма в отечественной психологии велось с методологических позиций культурно-исторической и деятельностной парадигм (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн и др.), выдвигающих положение о решающей роли в психическом развитии ребенка условий его жизни и воспитания.

Э.Ф. Петров впервые в отечественной литературе делает попытку систематического изложения сущности эгоизма, его социально-экономических, политических, философских и гносеологических корней . Он считает данное явление порождением частной собственности и общества, разделенного на классы. И если в том или ином обществе преобладают эгоистические мотивы, это отнюдь не означает, что эгоизм — естественная, «первичная» мотивация. Этот факт свидетельствует лишь о том, что конкретные общественные условия способствуют эгоистической мотивации.

Рассматривая эгоизм с позиции теории отношений, В.Н. Мясищев относит его к характерологическому образованию, а детерминирующими его факторами считает деспотизм воспитания, отсутствие ласки, черствость, враждебность к ребенку, отсутствие у него друзей, нужду, болезнь родителей, наличие в семье других предпочитаемых детей, баловство, отсутствие примера отзывчивости, достаточную активность личности или ее пассивность, выраженность личных самозащитных тенденций: «эгоистическая установка воспитывается у субъекта в результате определенных сочетаний отдельных перечисленных условий и имеющихся наличных, отчасти эндогенных особенностей его личности» .

Н.Д. Левитов также утверждает, что «эгоистами не рождаются, эгоизм возникает в результате неправильного воспитания, а иногда и неблагоприятных условий жизни» . Позже Е.В. Субботский скажет, что «люди не рождаются альтруистами», главный его корень — это не только «потребление» добра, но и его «производство», ощущение ответственности за доброе в мире» .

К причинам возникновения эгоизма Н.Д. Левитов относит недостаточное внимание к формированию у детей общественной направленности. Во взрослом возрасте эгоизм приводит к духовной опустошенности и беспомощности человека. На эгоистической почве чаще всего «возникает завистливость — то психическое состояние, когда человек переживает чувство досады, замечая успехи других людей, чувство недоброжелательности по отношению к этим людям» .

В.А. Крутецкий также признает, что эгоизм является следствием неправильного воспитания как в семье, так и в коллективе. Для искоренения эгоизма у детей, кроме воспитательных мероприятий общего характера, В.А. Крутецкий предлагает применять и специфические приемы. Например, полезно «систематически давать почувствовать ребенку неудобство и неприятности от того, что другие также не считаются с его интересами» .

По мнению Л.В. Запорожца, при отсутствии целенаправленного нравственного воспитания «неизбежно возникает наивный детский эгоизм», грозящий «превратиться впоследствии в значительно менее наивный и гораздо более опасный эгоизм взрослого» . Но эгоизм ребенка не является неизбежной особенностью возраста, а представляет собой в значительной мере результат недостатков воспитания, следствие бедности и ограниченности социально-нравственного опыта ребенка. Выход из создавшейся ситуации Л.В. Запорожец видит в обогащении этого «опыта путем организации коллективной жизни и деятельности ребенка, побуждающей его сотрудничать с другими детьми и взрослыми, считаться не только со своими узколичными интересами, но и с потребностями и нуждами окружающих» .

Ребенок развивается как эгоист в тех случаях, когда взрослые либо преувеличивают значение его личности, либо внушают ему их собственные чисто прагматические установки. «Нравственные представления эгоистических детей, как правило, неопределенны, нравственные нормы усвоены формально», — пишет Т.П. Гаврилова .

М.Ю. Кондратьев и В.А. Ильин также отмечают, что в качестве ярко выраженной личностной направленности эгоизм начинает формироваться на достаточно ранних этапах как следствие реализации неверных воспитательных моделей. При этом и планомерно «осуществляемый диктат, и гиперопека и попустительский стиль взаимодействия взрослых с ребенком и подростком, в равной степени закладывают фундамент личностного эгоцентризма» .

Е.П. Ильин подчеркивает, что возникновению эгоизма способствуют неправильные воспитательные воздействия родителей, формирующие у ребенка завышенную самооценку и эгоцентризм .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Интересным представляется взгляд белорусских исследователей Л.З. Левита и Н.П. Радчиковой, рассматривающих эгоизм как врожденное для человека и животных свойство (животный эгоизм), отвечающее за сохранение и выживание индивида, а также за гедонистические наслаждения, возникающие при удовлетворении основных инстинктов — пищевого и полового. При благоприятных социальных условиях он становится основой разумного эгоизма, включающего интеллектуально-регуляторные и рефлексивные компоненты и обладающего функциями саморазвития, саморегуляции, самореализации .

Таким образом, в определении и понимании сути эгоизма наблюдаются разнородные тенденции: отождествление этого свойства личности с чертой характера; инстинктом; включение его в единый синонимичный ряд наряду с потребностями, направленностью, ценностными ориентациями.

Разнообразные подходы к пониманию содержания эгоизма, как правило, мало согласуются между собой, что приводит к упрощенному его толкованию, смешению свойств личности, черт характера, мотивационных характеристик и биологических предпосылок психики.

Очевидно и то, что при изучении эгоизма чаще всего используются аналитические стратегии, в которых целостное свойство рассматривается по отдельным частям или блокам. Признавая, что благодаря аналитическому подходу науке удалось накопить многообразные данные, характеризующие эгоизм как сложное, многомерное явление, мы считаем, что эти исследования можно рассматривать только как первый шаг на пути к целостному изучению эгоизма.

Мы полагаем, что исходя из принципов системного подхода к изучению личности и ее свойств , эгоизм можно рассматривать с различных сторон:

— как качественную единицу, имеющую свои составляющие и способы их организации;

— многомерное образование, включающее различные составляющие, находящиеся в определенной связи друг с другом, развивающееся с возрастом, имеющее свои половые и профессиональные особенности, свое биофизическое обеспечение и зависящее от особенностей проявления свойств нервной системы;

— свойство, проявляющееся по-разному у различных групп испытуемых, по-лидетерминированное на динамическом, содержательном, личностном, индивидном, биологическом, социальном уровнях.

Системное изучение эгоизма как свойства личности, таким образом, должно включать в себя анализ функционального единства целевых, мотивационных, когнитивных, результативных, динамических, эмоциональных, регуляторных, рефлексивных составляющих, а его реализация открывает широкие возможности для выявления психологических и психофизиологических механизмов функционирования этого свойства.

ЛИТЕРАТУРА

Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М.: Просвещение, 1968. 464 с.

Ершова Р.В. Исследования организованности в психологии // Вестник РУДН. Серия «Психология и педагогика». 2007. № 2. С. 14—23.

Ильин Е.П. Психология общения и межличностных отношений. СПб: Питер, 2014. 576 с.

Кондратьев М.Ю., Ильин В.А. Азбука социального психолога-практика. М.: ПЕР СЭ, 2007. 464 с.

Левитов Н.Д. Отчего возникают недостатки в характере школьников и как их исправлять. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1961. 83 с.

Левитов Н.Д. Психология характера. М.: Просвещение, 1969. 424 с.

Мясищев В.Н. Психология отношений / под ред. А.А. Бодалева. М.: МПСИ; Воронеж: МОДЭК, 2003. 400 с.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1993. 955 с.

Педагогическая энциклопедия. В 4 т. Т. 4. М.: Советская энциклопедия, 1968. 912 с.

Петров Э.Ф. Эгоизм: философско-этический очерк. М.: Наука, 1969. 207 с.

Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1986. 1600 с.

Психология развития / под ред. А.Л. Венгера; ред.-сост. Л.А. Карпенко; под общ. ред. А.В. Петровского. М.: ПЕР СЭ, 2005. 176 с.

Субботский Е.В. Ребенок открывает мир. М.: Просвещение, 1991. 207 с.

Федунина Н.Ю. Проблема личности в трудах Пьера Жане // Вопросы психологии. 2003. № 1. C. 116—129.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Фрейд З. Толкование сновидений. Ереван: Камар, 1991. 457 с.

Bogardus E.S. Essentials of social psychology. Los Angeles, 1923. 320 p.

Hoover H. American individualism. NY: Doubleday, 1922. 78 p.

SELFISHNESS: CONGENITAL OR ACQUIRED?

R.V. Ershova, E.V. Omelchanko

Key words: selfishness, personality trait, biological approach, sociological approach, system approach.

BecTHHK PynH, cepua Педагогика u nсuхомгu.n, 2015, № 3

Levitov N.D. Psikhologiyakharaktera . Moscow: Prosvescheniye, 1969. 424 p.

Myasischev VN. Psikhologiya otnoshenij . Moscow: MPSI; Voronezh, MODEK, 2003. 400 p.

Ozhegov S.I., Shvedova M.U. Slovar russkogo yazyka . Moscow: Russkij Yazyk, 1993. 955 p.

Petrov E.F Egoizm: filisofsko-psikhologitcheskijocherk . M.: Nauka,1969. 207 p.

Subbotsky E.V Rebyonok otkrivaet mir , Moscow: Prosvetcheniye, 1991. 207 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Эгоизм как качество личности – склонность к проявлению ложного Эго в уме, чувствах, разуме, действиях и поступках.

Эгоизм поражает ум и разум, и человек становится глух к мнениям и точкам зрения других, он никого не хочет слышать, для него полностью закрыто новое знание. Входящая информация не доходит до разума, не становится частью жизненного опыта. Покрутившись на поверхности ума, она, как сквозняк, в одно ухо влетела – в другое вылетела.

Эгоизм – первый враг человека, поражающий его ум, чувства и разум. Эгоистичный человек не развивается, ибо он не способен воспринимать новое знание, не умеет слушать, проявлять покорность относительно своего учителя. С эгоиста плохой послушник. Он сам хочет говорить, быть на виду, производить впечатление. Слушание другого человека вызывает у него раздражение и реальную боль в разуме.

Эгоизм – это сила, которая загрязняет наше восприятие мира. Эгоистичный человек хочет действовать в угоду себе. Это приводит его к антагонизму с окружающими людьми, потому что эгоизм рождает эгоизм, а бескорыстие рождает бескорыстие. Человек, который настроен эгоистично, он возбуждает вокруг себя протестную среду. Казалось бы, всё излагает убедительно, но окружающие делают вид, что им непонятно. На самом деле они давно всё поняли, но не захотели принять. Может собеседник вызывает у них неприязнь или антипатию? Когда любишь своего визави, все его слова проходят на ура, не нужно веских доводов, убедительных аргументов, сложных логических конструкций. Когда не любишь – сам по себе возникает антагонизм.

Чтобы отсечь огромный отряд претендентов на гармоничность, нужно сразу без обиняков сказать — гармоничная личность не может быть эгоистом. Эгоист живет для себя, он не может не сталкиваться с эгоизмом других людей. Потянув «одеяло» на себя, он неизбежно будет конфликтовать с внешним миром. Расталкивая других в желании достичь для себя каких-то материальных благ, он обязательно будет встречать ответное сопротивление. Это будет вызывать у него раздражение, злобу и негодование, хочешь – не хочешь, он будет осуждать и обвинять других людей в своих проблемах. О мире в душе можно забыть. Словом, эгоизм и гармоничность не уживаются вместе.

Эгоист может уживаться с узкой группой людей, пока они не затронут его интересы. Дружба дружбой, а табачок врозь. Где эгоизм, там жадность и зависть. Стоит легонько задеть его Эго, сразу возникнут споры, ссоры, скандалы и драки. В противовес эгоисту, гармоничная личность совершенно спокойно уживается с разными людьми.

Эгоизм – отец дисгармонии, а гордыня – её мать. Гармоничность и эгоизм также абсурдны, как жизнь пламени в воде. Это азбука жизни. Эгоист в межличностных отношениях всегда будет сталкиваться с противостоящими желаниями других людей. То есть, дисгармония в отношениях с внешним миром – обычное состояние жизнедеятельности эгоиста.

Эгоизм – главный враг отзывчивости. Если Эго успело пропитать ядом эгоизма ум, чувства и разум, человек становится «импотентом» отзывчивости. Он равнодушно пройдёт мимо человека, упавшего на его глазах от сердечного приступа, безразлично скользнёт взглядом по разбитому в кровь лицу плачущей женщины, брезгливо обойдёт упавшую старушку и безучастно взглянёт на ребёнка – инвалида. Что уж говорить о помощи престарелым родителям и бездомным животным? Закоренелый эгоист не слышит никого и ничего, кроме желаний своего вожделенного ума. Его разум отравлен эгоизмом, поэтому голосу сердца не к кому обращаться и не до кого достучаться.

У смиренного человека ложное эго всегда спит, как будто его накачали клофелином. Победив в себе эгоизм, очистив свой разум от психологической грязи, он одновременно победил в себе гнев и стал неуязвим для недоброжелателей.

Правдолюбие вне разумности, практичности и доброты – глупость, торжество эгоизма, греха и упрямства. Прежде чем говорить правду, нужно включить разум и сердце.

Заботливость чурается эгоизма, это антиподы. Когда мотивом поступка однозначно служит эгоизм, значит, мы наблюдаем проявление другого качества личности, но никак не заботливости.

Эгоизм – отец бесчеловечности, неуважительность – её мать. Корни эгоизма спрятаны в инстинкте самосохранения. Стараясь перетащить «одеяло на себя», эгоисты на протяжении всей истории человечества подавляли уважительность, сострадание и альтруизм не только в себе, но и в других людях. Растлевая и глумясь над человеколюбием, они постепенно уничтожали в зародыше всё человеческое в себе и в окружающих.

Проявления человеческой души обнаруживаются в сознании, уме, чувствах, разуме и Эго. Например, сознание пропитывает каждую клеточку человеческого организма, даря ему жизнь, и проявляется через глаза. Эго – это ощущение себя как личности, его следы легко находятся во всех проявлениях души, то есть все тело пропитано не только сознанием, но и силой ощущения себя как личности. Поэтому человек отождествляет себя с телом, хотя тело – это лишь форма для деятельности души. Происходит своеобразный самообман – человек путает форму с содержанием, душа остается молодой, несмотря на возраст тела.

Итак, у души из-за Эго существует ощущение себя как личности. Это чувство работает сугубо в двух направлениях: или жить ради кого-то или только ради себя. В первом случае душа даже теоретически не может вообразить, как можно найти счастье, живя только ради удовлетворения своих желаний. Ей представляется, что настоящее счастье достигается, когда ты принес радость другим людям, сделал им что-то приятное и полезное. Какая радость, если рад только ты один?

В отличие от духовного мира в материальном мире душе приходится адаптироваться к условиям, когда большинство людей живет ради себя. Инструментом адаптации служит ей ложное Эго, пропитывающее ум, разум и чувства человека ощущением себя как личности, желающей жить для себя. Ложное Эго захватывает духовные атрибуты души, оставляя в покое лишь саму душу. Ложное Эго заявляет: «Это моя рука, мой ум, мои чувства, мой разум, мой муж, моя машина, мой дом, моя страна и, наконец, моя Земля». Словом, ложное Эго охватывает все стороны жизни человека. Однако если человек живет только под влиянием ложного Эго, он не способен достигнуть счастья, ибо его следует искать в сфере взаимодействия двух Эго.

Там, где истинное Эго берет вес над ложным, возникает благость. Людей, ищущих счастья в бескорыстной любви, помощи людям, можно встретить повсюду, следует лишь внимательно приглядеться к окружающему миру, выйдя за рамки эгоистичного мирка своих знакомых. Там, где истинное и ложное Эго находятся в состоянии борьбы или какого-то паритета, там процветает страсть. Такие люди находятся в страсти. И, наконец, третья категория людей – людей в невежестве, живущих сугубо для себя, наплевав на окружающий мир. Люди в невежестве полностью находятся под влиянием ложного Эго, истинное Эго у них раздавлено, придушено, живет в затравленном и рабском положении. Еще И. С. Тургенев подметил: «Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые и сами не живут и другим не дают».

Счастье – это бескорыстный путь к какой-то высокой цели ради других людей. Например, настоящая любовь может быть только бескорыстной. Мать любит свое новорожденное дитя бескорыстно без всяких мыслей: «Сначала ты мне сделай хорошо, тогда и я тебе сделаю хорошо, но ты сделай первый». Отношения, основанные на принципе: «Ты – мне, я – тебе», далеки от истинного понимания любви. Когда один из супругов понимает, что его используют, он очень обижается на корыстолюбие своей половинки. Великий педагог, человек в благости В. Сухомлинский писал по этому поводу: «Влюбленный в себя не может быть способным на подлинную любовь. Эгоизм — это страшный порок, отравляющий любовь. Если ты эгоист, лучше не создавай семьи».

Важнейшая функция ложного Эго – вызывать боль. «Как от сердца оторвал», — говорим мы, когда приходится что-то отдавать другим. Н. Островский заметил: «Эгоист живет только в себе и для себя, и если поковеркано его «я», то ему нечем жить». Поскольку ложное Эго пропитывает все тело и духовные атрибуты души, постольку боль возникает в теле, уме, чувствах и разуме. Если человек ожег руку, автоматически возникает боль. Боль – это сигнал ложного Эго с требованием защиты. Оно дает звонок: «Ты поступаешь неправильно со своим телом. Срочно прими меры!» Например, боль в разуме означает нежелание слушать. Человека настолько переполняет ложное Эго, что ему больно слушать слова другого. Он бросается в спор, перебивает, доказывает, возмущается и оправдывается. Даже на лекции он «сидит, как на иголках» — ложное Эго вызывает боль в разуме, и ему больно слушать лектора.

Вторая функция ложного Эго – это вызывать антагонизм, сопротивление. Если человек идет во внешний мир с единственным желанием «Я хочу «перетянуть одеяло на себя»», мир, по понятным причинам, сопротивляется. Другие люди тоже чего-то хотят. Иными словами, сопротивление возникает при взаимодействии разных ложных Эго. Когда обе стороны общаются с позиций истинного Эго, конфликт невозможен. Как только одна сторона «включает» ложное Эго, мгновенно просыпается ложное Эго у противоположной стороны, сразу возникает неприятие, недоверие и нежелание слушать. Поначалу стороны терпят проявления эгоизма, затем начинают спорить, переругиваться и конфликтовать в различных формах. Иными словами, любая форма корысти вызывает антагонизм, сопротивление и столкновение ложных Эго. Природа человека так устроена, что в нее «встроена» потребность получать счастье, отдавая свою любовь другим людям. Если человек живет в невежестве, потворствует своим желаниям и страстям, он, тем самым, разрушает себя как личность.

Обе функции действуют враждебно относительно человека, поэтому и принято считать эгоизм первым врагом личности. Так, антагонизм окружающего мира не зависит от воли и желаний человека. Чем больше эгоизм, тем сильнее внешний мир сопротивляется с человеком, и он ничего не может с этим поделать. Разрушительная деятельность ложного Эго лишает человека возможности достичь счастья. Счастье – это положительный результат от разницы сил Истинного и ложного Эго. Несчастье – это положительный результат между ложным и истинным Эго. Людвиг Фейрбах, видя разницу между истинным и ложным Эго, писал: «Различайте между злым, бесчеловечным и бессердечным эгоизмом и эгоизмом добрым, участливым, человечным; различайте между незлобивым, невольным себялюбием, находящим удовлетворение в любви к другим, и себялюбием произвольным, намеренным, находящим удовлетворение в равнодушии или даже в прямой злости по отношению к другим». Ученый, самозабвенно работающий над открытием, которое способно принести много пользы человечеству, имеет куда более изысканный вкус счастья, чем любовница, выпросившая деньги на шубу у своего «папика».

Эгоизм и альтруизм – две стороны одной медали или два полюса. Альтруист — человек, который бескорыстно помогает другим, основываясь на действии истинного Эго. Если быть последовательным, то он проявляет здоровые формы эгоизма. Тем не менее, человек всегда находится в какой-то определенной точке на шкале «Эгоизм – Альтруизм».

J. Teichman and K. Evans. Philosophy: A Beginner’s Guide. Oxford University Press, 1997. Chapter 8.

ЭГОИЗМ И АЛЬТРУИЗМ

В предыдущей главе была рассмотрена проблема реальности ценностей. В данной главе мы обратимся к проблемам, связанным с этической мотивацией, — с себялюбием и бескорыстием.

Начнем с определения эгоизма и альтруизма. Эгоизм можно определить как (1) систематическое себялюбие или как (2) теорию, основывающую мораль на своекорыстии.

Альтруизм можно определить как (1) систематическое бескорыстие, сознательную решимость жить ради блага других или как (2) теорию, усматривающую основание морали во благе других (в противоположность теоретическому эгоизму).

Каждое из этих определений состоит из двух частей. Первая часть указывает на мотивацию (своекорыстие или бескорыстие) и на характер личности (склонность систематически руководствоваться мотивами своекорыстия или бескорыстия). Вторая часть указывает на философскую теорию, основывающую мораль на своекорыстии или на интересах других людей. Именно теории, а не особенности личного характера и представляют интерес для философии.

Имеются четыре вида философских теорий, обосновывающих эгоизм. Назовем их теориями эгоизма.

Теория эгоизма первого вида основывается на эмпирическом описании человеческой природы. Назовем ее цинизмом.

Теория эгоизма второго вида – тривиально словесная, она основывается на нечетких определениях слов «желать», «хотеть» и «нравиться». Назовем эту теорию вербалистской, или вербализмом.

Согласно третьей теорией эгоизма, разумны только мотивы себялюбия. Назовем его теорией разумности эгоизма.

Четвертая теория эгоизма утверждает, что хорошо быть своекорыстным и плохо – бескорыстным. За неимением лучшего термина назовем эту теорию ницшианской.

Эмпирическая теория эгоизма опирается на описание человеческой природы. Имеются два варианта этой теории – обычный цинизм и теоретический цинизм.

Обычный цинизм сводится к тому, что все человеческие существа исключительно себялюбивы. Приверженцы этой точки зрения полагают, что даже альтруистические по видимости действия на самом деле своекорыстны. Они утверждают, что внимательное наблюдение позволяет нам обнаружить скрытое себялюбие в каждом человеческом поступке.

Эта точка зрения обладает по крайней мере тем достоинством, что побуждает нас к более тщательному анализу собственных мотивов. Но в конечном счете она неизбежно зависит от фактов, тогда как факты ее не подтверждают. Действительно, человеческое поведение часто эгоистично, но оно бывает и бескорыстным, и даже героически жертвенным. Героев и святых относительно мало, но их пример показывает, что человеческое поведение не всегда неизменно. Большинству людей не чужды ни себялюбие, ни альтруизм, и соотношение этих мотивов зависит от многих обстоятельств. Циники отрицают это, но их догматическое отрицание явно противоречит фактам.

Представления о человеческих существах как сущностно своекорыстных, асоциальных, склонных к соперничеству и агрессивных, в известной мере придерживался величайший философ Томас Гоббс. В его книге «Левиафан» можно, видимо, усмотреть мысль, что люди сотрудничают друг с другом только из соображений своекорыстия. Истолкованная таким образом философия Гоббса оказывала некоторое влияние на британскую и американскую моральную и политическую философию. И все же есть основания полагать, что на самом деле Гоббсу лишь казалось, что он считает людей исключительно своекорыстными, на самом же деле он думал иначе.

Джон Обри рассказывает любопытную историю. Друг Гоббса увидел его подающим милостыню и попросил его объяснить свой поступок. Гоббс якобы ответил, что милостыня не только облегчает участь нищего, но и уменьшает его собственные муки, причиняемые ему видом нищего. Другими словами, Гоббс утверждал, что был движим эгоистическими мотивом – желанием облегчить собственные страдания.

Действительно ли объяснение Гоббса понижает его альтруистический поступок до эгоистического? Разве, подавая милостыню, он не выказывает альтруизм самим фактом своих действий? Гоббс не сказал, что дал деньги, дабы вернуть их обратно, или произвести впечатление на людей, или выполняя приказ власть имущего, или же под страхом человеческого либо божественного наказания. Все это эгоистические соображения. По существу он сказал, что подал милостыню, дабы облегчить страдания – собственные и нищего.

Да, но эгоизм ли это? Разумеется, это альтруизм; разумеется, сострадание к другому – альтруистическое чувство par excellence(по преимуществу). Мы могли бы отрицать это только на словесном уровне, только если бы отказались назвать страдание при виде страдания другого человека альтруизмом. В этом случае мы покинули бы область эмпирического знания о человеческой природе и вступили бы в область словесной эквилибристики (см. далее).

Теоретический цинизм – полезный общий ярлык для психологических и психоаналитических доктрин вроде принципа удовольствия. Принцип удовольствия предполагает, что тайной пружиной действий каждого человека, скрываемой за завесой альтруизма, является жажда удовольствия. Теоретический цинизм. Подобно обычному цинизму, удостоверяется эмпирическими свидетельствами и, подобно обычному цинизму, может не выдержать этой проверки.

В наше время мысль о природном себялюбии человеческих существ вызывает серьезное сомнения. Их породила теория так называемого эгоистического гена. Согласно этой теории, единственным по-настоящему эгоистическим фактором в человеке является ген эгоизма. В зависимости от обстоятельств человеческие существа (и другие животные) ведут себя то своекорыстно, то бескорыстно. Поведение людей и животных в значительной или большей степени определяется своекорыстием их генов, цель которых – уцелеть в качестве генов. Грубо говоря, если самопожертвование обеспечит наилучший шанс для выживания генов, то индивид станет вести себя как альтруист и положит жизнь за други своя. А в других ситуациях, когда наилучший шанс для выживания генов обеспечит себялюбие, индивид будет вести себя эгоистически.

Теория эгоистического гена производит сильное впечатление, однако не вносит полной ясности. Себялюбие предполагает сознательный выбор, сознание, а ген не обладает сознанием. Мы должны воспринимать выражение «эгоистический ген» исключительно как метафору.

Если рассматриваемая теория истинна, то она опровергает всякое эмпирически обоснованное мнение о человеческих существах как движимых исключительно эгоизмом и себялюбием – опровергает обе разновидности цинической теории эгоизма. Ведь в случае ее истинности оказывается, что альтруизм, искреннее самопожертвование принадлежат к ряду естественных человеческих реакций.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *