Елена кучеренко многодетная мама

О Промысле Божием, который нам не всегда понятен…Здесь на сайте много пишут про счастье…. И вот в рассказе показывается один из путей достижения семейного счастья (через личное горе и преодоление трудностей).

Когда я только пришла в храм, я смотрела на православные семьи, особенно многодетные, любовалась ими и втайне завидовала. Больше всех мне нравились Игорь с Дашей и их пятеро детей. Тихие, улыбчивые и очень счастливые. Я не была тогда с ними знакома, но мне всегда хотелось подойти и «погреться» рядом. Вроде бы ничего необычного не делают, но от них исходит любовь. Не к кому-то конкретно, а просто «безотносительная» любовь, которая живет у них в сердце. Даже не вспомню, что они делали. Но рядом с ними всем было уютно и хорошо.

Старшие дети у них были уже не маленькие, лет 13-14, но сами Игорь с Дашей вели себя как молодожены – они друг за другом ухаживали. Тихо, неярко, но как-то очень трепетно. Однажды я случайно подглядела, как Игорь сорвал ромашку и протянул Даше. А она расцвела, засветилась вся. Они всегда были внимательны друг к другу. Только Даша поднимает ребёнка на руки, Игорь сразу подхватывает, сам берет, чтобы ей не было тяжело. А она: «Я подержу, ты же устал. Отдохни».

Они никогда не ругались и, казалось, были всем всегда довольны. Глядя на них, я вспоминала слова: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите».

То, что они всегда радовались – это точно. Они стояли на службе перед Богом. И это было заметно.

Мне казалось тогда, что у таких семей просто не может быть не то что бед, но даже проблем. То, что они воцерковленные люди, добавляло мне этой уверенности. И я хотела быть такой же.

А вместо этого я стояла на службе беременная первой дочкой, злая и токсикозная. А кругом у меня действительно были одни беды и проблемы. Потом на исповеди я стояла и ныла батюшке: «Да, грешна. Но никто меня не понимает. Носки… Чашки… А вот Игорь с Дашей… У них все хорошо». «Носки, говоришь, да – это серьезно, – грустно улыбнулся отец Евгений. – Игорь с Дашей… Ты с ними не знакома? Ничего, когда-нибудь познакомишься. Не знаешь, чему завидуешь!»

Прошло время, и я действительно с ними познакомилась. Для Игоря и Даши это второй брак.

Игорь и его первая жена Ирина поженились ещё на втором курсе института и очень любили друг друга. Потом родился сын Илюшка и казалось, счастью не будет конца. Но вдруг все закончилось. Иру насмерть сбил пьяный водитель, когда она шла за сынишкой в детский сад. Прямо на пешеходном переходе. В тот день у мальчика был день рождения, и дома его ждали подарки, гости и угощение….Все разделилось на «до» и «после»… Игорь остался с маленьким сыном на руках. И в какой-то жуткой, непролазной темноте.

Игорь решил, что будет жить ради сына. Но когда вечерами Илюшка – копия Иры, ложась спать, плакал и спрашивал: «Где мама?», – он не выдерживал и пил ночами водку. Ходил на кладбище, рыдал и все спрашивал: «Что мне ему отвечать?!»

Даша тоже часто ходила на кладбище. Уставшая девушка с огромными, грустными глазами. Она приходила сюда к мужу Юре. Иногда приводила с собой их с Юрой детей – мальчишек-двойняшек. И вместе они ухаживали за могилкой. Простой работяга, Юра при жизни был добряком и весельчаком. Как и Ира у Игоря. Когда они поженились, Юра с Даши буквально пылинки сдувал. И то, что у них уже пять лет не было детей, ничуть его не смущало. «Все у нас получится, вот увидишь!» – повторял он с улыбкой. Радостное известие о долгожданной беременности пришло почти одновременно с другим – страшным. У Юрки рак желудка. Даша до последнего ухаживала за мужем. А он до последнего улыбался, говорил, что все будет хорошо, и гладил её долгожданный живот. Двойняшки Вася и Ваня родились уже без него. И для Даши, и для Игоря все тогда закончилось. Они кое-как существовали только ради своих детей.

Странно, но их новая жизнь, которую они не ждали, началась на том кладбище. Как будто смерть дала свежие, живые ростки. Именно там познакомились их мальчишки – Илюшка, Вася и Ваня. Дети есть дети. Им везде хочется дружить, играть, жить. И познакомили родителей. «Папа, это тётя Даша, она угостила меня конфетой», – потянул Илюша к ней Игоря. Домой шли вместе. Делились друг с другом своим горем. А впереди бежали их сыновья. Игорь помог Даше донести сумки, а она пригласила их на чай. И говорили… говорили…

Игорь позвал Дашу в храм. А она в Бога верила как многие – «в душе». Так Даша начала воцерковляться. Горячо, истово, хватаясь за соломинку. Теперь они часто встречались на службах.

Со временем из дружбы и желания поддержать друг друга, прислониться, чтобы не упасть, согреться, чтобы не заледенеть, возникло нечто большее. Им ещё многое предстояло пережить.

Даша помогла Игорю бросить пить. После смерти Иры у него случались запои. Он мог пропасть на несколько дней. И тогда Даша забирала Илюшу к себе. Два раза Даша лежала в неврологической клинике. Она уже понимала, что любит, и боялась потерять. Тогда Игорь взял к себе её двойняшек. А потом пришёл в храм и, плача, пообещал Богу, что пить больше не будет. Он тоже уже многое понял.

Где-то через год они обвенчались. И сейчас у трех братьев, есть еще две сестренки – Наденька и Полина…

Я вспоминаю историю Игоря и Даши. Кто бы мог подумать, глядя на них и светлых, радостных детишек, через что им пришлось пройти. А скольким людям мы завидуем, не догадываясь, как и чем они живут….Я не знаю, зачем Господь посылает такие страшные испытания. Это известно только Ему. Но теперь я понимаю, почему Игорь и Даша такие счастливые. Я понимаю, почему рядом с ними хочется согреться. Они спешат дарить тепло человеку, потому что завтра этого человека может не быть. Они это пережили. Пройдя боль и ужас, они познали, что настоящую цену в этой жизни имеют только любовь и вера. И они действительно стоят перед Богом. Потому что как никто знают, что всё в Его руках…
«Носки, чашки, Игорь с Дашей… Не знаешь, чему завидуешь, – говорил мне тогда батюшка. И добавлял. – Слава Богу, ты не знала горя. И у тебя есть все для счастья. Живи! Люби! Радуйся!»

Проза, рассказы. Мазда

Жарким июльским вечером пришла плохая новость: погиб молодой мужчина,дальний родственник,бывший в отпуске на Каспии.За месяц до отпуска он купил свою мечту-машину-автомат,о которой мечтал давно.Она была безупречна:красива,удобна,легка в управлении.Сергей,так звали погибшего парня, имел семью,двух детей,красавицу жену,с ними он мечтал объехать все,что возможно объехать на машине.Его отец был военным,мать недавно умерла,остался брат.Мальчиков воспитывали по всем правилам офицерских семей,без излишеств,но достойное образование было дано,вложены понятия чести,совести.Несмотря на высокое положение отца,Сергей блатом не пользовался, пробивался сам и начал с моря,закончив мореходку.Началось время перестройки, сценарий жизни полностью изменился, пришлось и на базаре реализовывать в свободное время товары,которые привезла жена-мастер спорта,тренер по художественной гимнастике.Научились продавать.На машину заработали вместе.
Поехали своим ходом из Мурманска на Каспий,к сестре жены Сергея.Сестра тоже занималась спортом профессионально и тренировала группы детей военных,она жила в военном городке при аэродроме.Отпуск начался хорошо,много ездили,жили на даче, в саду которой росло все,что растет на Юге.Ходили на рыбалку,речка рядом.Даже сильная жара,свойственная климату этих мест, не донимала.Вечером общались,здесь служили северяне,говорили о флоте,о самолетах.Были и бывшие мореходцы-механики,как Сергей.Женщины сидели в саду отдельно,мужчины просто без умолку говорили о машинах,деталях,короче,о железках.
Один из сидевших офицеров расспрашивал о возможностях новых машин,восхищался.Потом просто обратился к Сергею:»Взял бы,Серега, и показал в деле…»Сергей,сидевший в трусах и майке, отказывался, ссылаясь на то,что все немного выпили.В итоге,все-таки загрузились в машину: полковник,майор,капитан и старший лейтенант.Сергей легким прикосновением включил машину,которая с места рванула на такой скорости,что все не успели ничего сказать.Впереди был ангар,почти сливавшийся в темноте с темнотой южной ночи.Уже через мгновенье послышался страшный удар и все стихло.
Работники аэродрома не сразу поняли,что случилась беда.К месту трагедии уже летели 2 пожарные машины,2 «скорые»,которые не понадобились.Все были мертвы.Еще несколько часов ушло на то,чтобы вызволить погибших из плена машинного хлама,в который превратилась машина.Молодые вдовы,НЕ ВЕРЯ своим глазам бежали к проклятому ангару, рвали волосы,в голос выли.В это невозможно было поверить.
Тело Сергея нужно было переправлять на Север,начались хлопоты,необходимые в таком случае.
был выделен транспортный самолет для скорбного груза.Вдова Сергея вылетела домой с детьми на другом самолете и просто не знала что делать.Пришло в голову,что похороны должны быть достойными.Гроб,как у Листьева,трансляцию о котором она видела.Но неожиданно оказалось.что такого гроба нет вообще.Тогда обратились к южным родственникам с просьбой найти такой гроб и переслать самолетом.На поиски гроба выехали утром.В центре похоронного бюро нашли похожий,но другого цвета.Родственники погибшего Сергея согласились,что делать?Поехали заказывать и выкупать»изделие».Впереди шла машина с сильно тонированными стеклами.Она останавливалась вместе с теми,кто занимался этой проблемой,кто был за рулем сзади.Там была женщина и мужчина,раньше жившие на Севере.
Их беспокоило присутствие машины,т.к. они заметили ее сразу,как выехали их дома.Обратили внимание и на такой факт, пришлось объезжать пробки окольными улицами,за гаражами,за магазинами.Машина шла за ними как привязанная.Есть ли там водитель было не видно,тонировка скрывала его нахождение,или отсутствие.Подойти к ней на нужное расстояние не удавалось,она сразу набирала скорость.Конечным пунктом было похоронное бюро.Машина оказалась впереди.Она стояла.Шофера уже не было,если он там был.Сзади была лейба»Мазда».Все.Цвет-очень темно-синий,почти черный.Стало не по себе,просто неприятно,»чертовщина» какая-то.Случилось в отправке препятствие.Изделие не хотели отправлять без разрешения милиции.А милиционеры ссылались на занятость,кому охота ехать в бюро?Зная, что все ждут отправки,женщина пошла к начальнику смены.Сказала,что погибший-тоже офицер,был в Чечне.Осталось двое детей,молодая вдова.Они выслушали молча,потом начальник смены распорядился.чтобы все сделали и ускорили.Уже через 2 часа формальности были закончены.Ящик был полон живых цветов,на Севере они намного дороже.
«Посылка была отправлена» во время.
Прошло 3 года.Однажды,во время разговора со вдовой Сергея,назвали марку машины,которая преследовала нашу машину здесь,на Юге.Та,которая была с сильно тонированными стеклами.Услышав марку,она вздрогнула.Справившись кое-как с волнением рассказала.что их новая машина,на которой разбился Сергей,была именно марки»МАЗДА».ЭТОГО НЕ ОЖИДАЛ НИКТО,СТРАШНО И МАЛО ПОНЯТНО.НО ФАКТ.

Как я выходила замуж

Кучеренко, Елена Александровна. Как я выходила замуж : рассказы. — М. : Издательство Сретенского монастыря, 2017. — 368 с. : ил.

Автор новой книги издательства Сретенского монастыря Елена Кучеренко — москвичка, выпускница театроведческого факультета ГИТИСа, мама четырех дочек. Рассказы в сборнике «Как я выходила замуж» автобиографичны, Елена Кучеренко тепло и с юмором вспоминает «сумасшедшую» пору неофитства, пишет о трудностях и радостях «взрослой» христианской жизни, о чудесах и Промысле Божием. Есть и трагические сюжеты, герои которых вызывают искреннее сочувствие и желание обнять своих близких. Ведь все рассказы Елены Кучеренко о любви, вере и надежде.

Предлагаем вниманию читателей рассказ, давший название сборнику.

Как я выходила замуж, или Моя Ксения Петербургская (в сокращении)

А теперь о моем замужестве. Было это на заре моей церковной жизни. «Заря» же эта приходилась далеко за мои двадцать лет. И как, наверное, любая девушка, к тому же девушка достаточно «взрослая», я очень хотела замуж. А как новоиспеченная, рьяная христианка из очень далекой от Церкви столичной семьи дипломатов, я мечтала о спокойной жизни где-нибудь в тихом уголке. Желательно вообще в глухой деревне, рядом с монастырем. В окружении кучи детишек и «под предводительством» бородатого православного мужа. О семейной молитве на рассвете, о гардеробе, состоящем из огромного количества длинных юбок и платочков в тон. Об огороде, где будет расти все-все. О долгих монастырских службах, где рядом с нами, родителями, будут стоять шеренгой наши милые послушные детки и тихонько молиться. И о перманентных чудесах…

Приняв благообразный вид, то есть сменив джинсы на платья и скромно нацепив платок, не забыв выпустить из-под него кудри — товар лицом, так сказать, — я стала ходить на службы, поститься, молиться и глазеть по сторонам. Бородатые женихи как-то не спешили со своими руками и сердцами. А потом еще выяснилось, что даже при создании православной семьи необходима такая «банальная» вещь, как любовь. В общем, не «екало», когда все же изредка кто-то подходил знакомиться.

Когда я вконец отчаялась и готова была уйти в монастырь, мне в руки попала книжка о святой блаженной Ксении Петербургской — купила в Храме Христа Спасителя. Слышала о ней впервые. С удивлением вычитала я, что она особо помогает в семейных вопросах. В доказательство были приложены многочисленные свидетельства очевидцев. А на последней странице дан адрес часовни на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге, построенной на месте ее захоронения. Сейчас же мчаться туда у меня возможности не было — я работала и училась в аспирантуре. Но я решила написать «работникам» часовенки письмо. Обливая искренними слезами многочисленные листы, подробно рассказала им о своей бестолковой жизни. Умоляла в письме «передать» все это святой, чтобы она, несмотря на вышеперечисленное и весьма греховное, все же сжалилась и помогла мне выйти замуж. И подкрепила свою мольбу всем, что было в кошельке. Как сейчас помню — 150 рублей. Пошла на почту и отправила письмо. Прошло две-три недели, и (о чудо!) я получила ответ. Меня благодарили за пожертвование, все сделано, молебен отслужен и все будет хорошо. И еще в письмо был вложен маленький цветочный лепесток, освященный на могилке Ксении Петербургской. И в тот момент, наверное, впервые в жизни я ни капли не сомневалась, что — да! все будет хорошо.

А еще дней через десять с драгоценным письмом в сумке (с ним я решила не расставаться!) я уезжала отдыхать с подругой и ее мужем Александром на Украину. В последнюю неделю нашего там пребывания они предложили заехать в маленький городок N, откуда был родом Александр. А там — зайти в гости к его однокласснику Вадиму. Было уже достаточно поздно, мы долго звонили в дверь, она наконец открылась… И на пороге предстал он — бородатый и с крестом! Но и это не главное. Главное — не то что екнуло, а накрыло. Мы пробыли в благословенном городе N еще дня три. Все время я умоляла блаженную Ксению сделать хоть что-нибудь. Ведь это он, он! А нам уезжать. Мы ходили купаться, варили уху, играли в теннис, было весело, но он совсем не обращал на меня внимания.

И вот день отъезда… Я и мои друзья ждали междугороднюю электричку до соседнего города. Оставались минуты до посадки. Обливаясь в душе крокодильими слезами и изо всех сил пытаясь «держать лицо», я продолжала взывать к святой, так обнадежившей меня своим лепесточком.

У Александра зазвонил мобильный телефон. Коротко переговорив с кем-то, он радостно заявил:

— Вадим поедет с нами, он уже бежит.

— А чего он раньше-то не сказал? — спросила я.

— Он не знал, успеет ли, — объяснил Александр. — Ему нужно было на даче забить кролей.

Кроликов разводила мама Вадима. Меня накрыл такой поток счастья, что это зверское «забить кролей» прозвучало для меня примерно как «пойти на медведя с одним ножом». «Настоящий мужчина, — думала я, — добытчик! Не то что наши московские хлюпики. Ксения, ну помоги же!» Прибежал Вадим, мы прыгнули в электричку и поехали. Не буду тянуть долго, в тот же день он сделал мне предложение, от которого невозможно было отказаться.

Через три дня я уехала, а спустя месяц мой суженый приехал за мной в Москву, похитил и увез в город моей мечты — маленький украинский городок N. Все знакомые крутили у виска, а я бросила аспирантуру, работу, была влюблена и счастлива. Мы быстро расписались и через два дня обвенчались — в Крыму. А ровно через девять месяцев у нас родилась наша первая дочь Варенька.

Правда, позже выяснится, что жена декабриста из меня, прямо скажем, не очень. Хотя все было как в мечтах — тихая провинция, молитвы на рассвете (если честно, просыпалась я часто со скандалами), длинные службы, а мой драгоценный муж даже пел на клиросе в самом настоящем подряснике. В общем, прожив там полтора года, мы переехали в Москву.

А когда мы уезжали, я подарила лепесток одному нашему другу-алтарнику, который долго не мог жениться… Сейчас у него прекрасная жена. И они взяли из детского дома отличного мальчугана. А у нас с мужем сейчас четверо чудесных детей — четыре девочки. Варя, Соня, Дуня и Тонечка.

Разное бывает в жизни. Но когда проходят обиды, кончаются ссоры и хоть частично иссякают претензии (а без всего этого, в силу природных склонностей, мне никак нельзя), я не устаю благодарить Господа Бога и святую блаженную Ксению Петербургскую за незаслуженный мною дар — мою любимую семью. За это великое чудо, которое со мной произошло.

Я вчера попала в московский православный книжный магазин «Православное слово» и обнаружила, что там просто какое-то засилье художественных книг, написанных женщинами. Это совершенно чудовищная и к тому же безнравственная литература, при помощи которой нас пытаются превратить в безликих дурачков и дурочек.

На фото: Круглый стол «Голос женщины в современной православной литературе»

«Мне в принципе очень нравится ходить с пузом»

Меня православная художественная литература никогда не интересовала и никаких статей на эту тему я писать не собиралась. Даже вчера, после посещения книжного магазина. Но сегодня мне попалась в руки книга как раз из области женской православной прозы, и я уже, как говорится, не смогла смолчать. Поразившая меня книга принадлежит многолетнему автору модернистского портала «Православие и мир» Елене Кучеренко. Она называется «Не убивайте чудо и другие рассказы». Эту книгу выпустило совсем недавно издательство Сретенского монастыря в той серии, в которой вышел бестселлер архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые». Я так поняла, что все опубликованные в книге Кучеренко рассказы – не выдуманные. Это истории из жизни писательницы.

Сначала я прочитала рассказ о последних родах Кучеренко с разными гинекологическими (то есть неприличными) подробностями и даже с называнием соответствующих органов женского тела. Мне, кстати, известный православный психолог Ирина Медведева в свое время в интервью сказала, что отсутствие интимного стыда может свидетельствовать о тяжелых психических отклонениях, в том числе о шизофрении в стадии дефекта. Я не хочу сказать, что Елена Кучеренко – психически больной человек. Я только хочу сказать, что ее описание родов – это ненормальное явление, которому не место в православных книгах и на полках православных магазинов.

В этом же рассказе Елена Кучеренко простодушно сообщает нам, что во время четырех беременностей она из-за токсикоза «не отползала от унитаза». Ее что, преследовали поносы? Или же Кучеренко во время рвоты предпочитала стоять над унитазом в туалете, а не над раковиной в ванной комнате? Хотя, впрочем, непонятно, зачем нам все это надо знать.

Вот тоже интересная простодушная доверчивость автора из того же рассказа: «Мне в принципе очень нравится ходить с пузом. Я всегда ношу его как орден, всячески выпячиваю…» (далее следует такая неприличная физиологическая подробность, что мне неудобно ее сюда переносить). Хотя, скорее, это не доверчивость, а гордыня и тщеславие – человек считает, что он настолько интересен широкой публике, что даже такие мелочи будут прочитаны с большим интересом и возбудят в людях восхищение автором.

Еще я прочитала рассказ Кучеренко о том, как ее муж умирал от какой-то таинственной болезни, которую врачи так и не установили (муж потом выздоровел). Вернее, это рассказ не столько о муже, сколько о сопутствовавших умиранию супруга страданиях писательницы. Меня, кстати, всегда удивляла способность всех этих модернисток описывать в самых ярких красках и с самыми мельчайшими подробностями свои страдания. Дневники страданий они что ли ведут, чтобы было потом чем покрасоваться перед публикой? Если бы меня попросили описать какие-нибудь скорбные периоды моей жизни, то я бы не смогла этого сделать, потому что не помню никаких подробностей.

Выводы из этого умирания мужа Кучеренко сделала самые что ни на есть банальные – надо друг друга любить и не есть поедом. Спрашивается: зачем надо было писать целый рассказ, чтобы повторить в конце него мораль, изложенную в сотнях других рассказов? Это просто банальщина, которая к тому же имеет к православию лишь небольшое отношение.

Главный вывод, который должна была сделать Кучеренко из происшедшего – это вывод о бренности нашего бытия, о том, что здесь нельзя привязываться ни к кому и ни к чему, и даже к самой жизни, а надо стремиться ввысь, к Богу – только в Боге полагать центр своей жизни и иметь к Нему и к Его Промыслу полное доверие. О важности понимания этой истины писали настоящие православные авторы. Из наших современников об этом говорили священник Даниил Сысоев и архимандрит Рафаил (Карелин). Вот что, например, говорил священник Даниил Сысоев: «Помните, что земля сгорит, все дела на ней сгорят, мы с нее уйдем. Не привязывайтесь к ней, не ищите от нее надежд, не пытайтесь душу кормить землей, кормите душу небом, кормите душу Божией силой. Нужно учиться вверять себя Богу и не строить никаких планов. Самое страшное страдание – это когда человек планы строит».

Я просмотрела пару других рассказов Елены Кучеренко – там та же банальщина. Например, в одном рассказе писательница пишет о человеке, который ходил к женщине-экстрасенсу за помощью, а потом эта женщина попыталась вытянуть из него много денег. Но таких рассказов в прессе и литературе были сотни, если не тысячи. Зачем нужно еще одно такое повествование?

Или же в другом рассказе Кучеренко описывает, как два бомжа пришли к храму освятить перед Пасхой одно яйцо, а приличные люди на них шипели. Писательница осуждает этих приличных людей и объясняет нам, что увидела в глазах бомжей во время освящения какие-то искры, которые она приняла за нечто божественное. А вот это уже не просто банальщина, а устаревшая банальщина. Это писатели позапрошлого, 19-го века, всё видели в разного рода оборванцах, алкоголиках, а то и в проститутках какие-то искры и гневно осуждали тех людей, которые презирали этих оборванцев. На почве таких писательских настроений выросла русская революция, после чего писатели перестали интересоваться асоциальными типами. И, кстати, ничего христианского в таком отношении к бомжам на самом деле нет. Кто-то – то ли архимандрит Тихон (Агриков), то ли архимандрит Рафаил (Карелин) – описал, как святые шли к тому, чтобы видеть в каждом человеке образ Божий, и каким образом они его видели. Это совершенно недоступная нам высота и недоступное нам отношение к людям. И это совсем не то чувство, которое описывает Кучеренко.

После того, как я почитала ее рассказы, у меня появилось такое ощущение, как будто я проехалась в советском автобусе – это когда старый автобус битком набит народом, завалился на одну сторону, еле едет, дышать нечем, и дышишь выхлопными газами, немного смешанными с кислородом. Такая же затхлая атмосфера в рассказах Кучеренко. Она совершенно неинтересный человек. У нее совершенно неинтересная жизнь, неинтересное, неоригинальное восприятие жизни. При этом у нее, как и у других модернисток, нескрываемое презрение к православным. Она смеется над ними – например, над тем, как они в поезде дальнего следования читают вечерние молитвы. Она осуждает их – как это они смеют учить других жить! Я не говорю, что это нормально – читать на весь вагон молитвы. Но чего ж над этим ржать-то? Мне лично это не смешно. И учить других жить нехорошо, но настоящий православный не будет выставлять недостатки своих собратьев по вере на всеобщее обозрение.

Только модернисты все время ржут над нами, клевещут на нас и пишут про нас разные гадости в своих СМИ и в своих книгах. При этом они все время дают понять нерелигиозным массам: вот мы-то – настоящие православные, а это – мракобесы, маргиналы и больные люди, сбежавшие из психбольниц. А когда мы пытаемся защитить наше православное учение от модернистских искажений, вся эта модернистская публика с ревом и визгом набрасывается на нас, чтобы отбить у нас всякую охоту защищать нашу Церковь и наши святыни.

Игумения, потерявшая голову в вымышленном мире

После чтения книги Кучеренко я стала просматривать книгу другой известной православной писательницы – игумении Феофилы (Лепешинской) «Дерзай, дщерь!», и обнаружила там, извините, просто бред сивой кобылы. Вот, например, фраза из этой книги: «Анастасия Цветаева в 90 лет мило флиртовала с молодыми людьми, и, если судить, по ее запискам, не без взаимности!». Мне кажется, что даже в сумасшедшем доме нельзя увидеть таких сцен, чтобы 90-летние бабки кокетничали с 20-летними парнями, а те отвечали им заинтересованными заигрываниями.

Или вот чуть менее безумная фраза: «Сильный пол яростно отстаивает первенство, главным образом, унижая, высмеивая, срезая женщин». Мне уже немало лет, и я могу сказать, что это полная клевета на сильный пол.

Есть в книге игумении Феофилы и вообще бессмысленные фразы. Например: «Никто, никто не может помочь женщине, пока она сама не начнет разбираться в своих эмоциях, стремлениях и убеждениях, пока не нащупает собственный путь, пока не научится вести себя соответственно обстоятельствам, ощущая себя не истеричкой, не кокеткой, всегда готовой к флирту, не послушной куклой в чьих-то руках, а достойной, ответственной личностью». О чем это вообще???

И после всего этого игумения Феофила пишет, что святые отцы устарели. Сначала, извините, надо мозги себе прочистить, а после этого уже приступать к чтению святых отцов. Вот что пишет эта популярная православная писательница: «Признаем с прискорбием: сегодня наставления святых отцов не столько помогают нам, сколько ввергают в отчаяние. Мы не просто удалились от них, а, можно сказать, живем на другой планете и, как инопланетяне, бессильны вместить их образ мышления, не говоря уж о подражании в молитвенном и телесном подвиге».

У меня почему-то чтение святых отцов не вызывает отчаяния. Совсем даже наоборот. И у многих других людей чтение святых отцов вызывает радость и интерес. Так что не надо говорить за всех. Архимандрит Рафаил (Карелин) тоже с интересом читает книги прославленных монахов: «Святых отцов можно понять только тому, кто находится на одной духовной волне с ними, а это достигается подвигом жизни. Творения святых отцов раскрываются перед человеком постепенно в соответствии с образом его жизни и личного аскетизма. По мере духовного возрастания человек будет находить у святых отцов всегда новое – то, что было раньше скрыто от него. Поэтому понимание святоотеческих творений всегда остается незаконченным и незавершенным процессом».

Сексуальные домогательства и пьянство

Вообще бабская православная литература – это вопрос малоизученный, потому что до нее у исследователей не доходят руки. Есть только несколько разборов этих душевредных книг. Вот, например, что писал про книгу Ульяны Меньшиковой «Все обо всем» журналист-антимодернист Роман Вершилло: «Значение этого томика, загримировавшегося под сельский детектив, исчезающе мало. Но в том-то и состоит особенность нашего времени, что великое не имеет веса и влияния, а малое и бесконечно уменьшающееся оказывается влиятельным, популярным. Так и в данном случае: за маленькой точкой, за грязненьким пятнышком скрывается стихия распада, стихия такой речи, от которой содрогаются небо и земля».

Я прочитала несколько рассказов Меньшиковой. Это ужас. В них писательница, извините, ржет и глумится над людьми. Ничего православного я в таком отношении к людям не вижу.

А это отзыв Максимусса Неизвестного с сайта «Все ереси» о книге Натальи Романовой-Сегень «Рецепт хорошего настроения», которая вышла в издательстве Сретенского монастыря, в той же серии, что и «Несвятые святые»: «Вся книжка буквально пропитана откровенными сценами безнравственности, мужской и женской ревности, табакокурения, пьянства, непристойного поведения и даже сексуальных домогательств. Кроме того, книжка снабжена светскими иллюстрациями на уровне гламурных журналов или рекламных буклетов».
Интересны еще личности православных писательниц, чьи книги продаются в православных книжных магазинах. Елена Живова уже довольное долгое время преследует через сосети и СМИ своего бывшего мужа – диакона Николая Лавренова. Ульяна Меньшикова периодически устраивает на своей странице в Фейсбуке травлю тем или иным православным людям. В том числе как-то раз она устроила травлю одному епископу за написанное им стихотворение. А Мария Свешникова запечетлена на фотографиях без креста. После того, как я как-то раз выступила за уголовное преследование богохульников, она стала справляться в Фейсбуке, кому приносить соболезнования по поводу меня. Уж не знаю, что это значило – убить ли она меня собиралась, или еще что. Какому добру могут научить подобные личности – ума не приложу.

«В книжных церковных лавках книг святых отцов уже почти не осталось. Одни сочинения и сентиментальные романы богословствующих баб», – делает грустное замечание Максимусс Неизвестный. И он прав. Существует достаточное число очень интересных и важных для спасения души православных книг, которые сейчас не издают или не переиздают. Например, не переиздают книгу архимандрита Рафаила (Карелина) «Умение умирать или искусство жить», где отец Рафаил делится опытом стяжания памяти смертной. Этот опыт нельзя почерпнуть в книгах святых отцов. Он передавался из уст в уста и перешел к отцу Рафаилу от выдающихся подвижников.

С помощью тупых и греховных книг безликих и недалеких умом людей, имеющих только номинальное отношение к православию, россиян пытаются обезличить и превратить в дураков. Есть же поговорка – с кем поведешься, от того и наберешься. Будешь читать неординарных людей, и сам возвысишься до определенных нравственных и умственных высот, а если станешь читать Кучеренко с Меньшковой, то и сам превратишься во вторых Кучеренок и Меньшиковых.

Алла Тучкова, журналист

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *