Епископ лонгин

Епископ Банченский, викарий Черновицкой епархии УПЦ (МП), Лонгин (Жар) на собрании с православными священнослужителями дал оценку Гаванской декларации, которую в феврале в аэропорту подписали Папа и Предстоятель РПЦ, и пояснил, почему он отказался поминать во время Литургии Патриарха Кирилла (Гундяева).

Епископ Банченский, викарий Черновицкой епархии УПЦ (МП), Лонгин (Жар) на собрании с православными священнослужителями дал оценку Гаванской декларации, которую в феврале в аэропорту подписали Папа и Предстоятель РПЦ, и пояснил, почему он отказался поминать во время Литургии Патриарха Кирилла (Гундяева).

В своих высказываниях епископ был категоричен. По его словам, декларация является не чем иным, как предательством православия, легализацией учения антихриста, а Патриарх «всероссийский», который под ней поставил свою подпись, совершил «каноническое преступление».

Встреча епископа УПЦ (МП) со священниками состоялась 10 марта в Свято-Вознесенском Банченском монастыре.

«Мы можем вести диалог с любым человеком, тем более с зарубежными иноверцами. Но одно дело вести диалог, другое – признавать Папу Римского как канонического епископа. Настолько тяжелым является каноническое преступление Патриарха в связи с проведением без согласования с Архиерейским собором РПЦ встречи с Папой», – заявил он.

Епископ сообщил, что встреча Папы и Патриарха РПЦ готовилась тайно, никто из архиереев о ней не знал.

«Как мы знаем, это готовилось тайно, значит, существует тайна беззакония. После встречи Патриарх сказал, что все было сделано в тайне, потому что у него есть враги в православии и были бы проблемы. И сегодня стало понятно, что Папа стал братом и святейшим, а мы, православные, стали врагами ему», – сделал вывод иерарх УПЦ (МП).

«И без Собора, согласования с Собором, никто не имел права ехать встречаться с Папой Римским. Они могли встречаться где-то в кафе пить чай. Но решать вопросы Церкви один человек никогда не имеет права. Подписание на Кубе декларации – это предательство, попрание православной веры. И для меня лично эти 30 пунктов (Гаванская декларация – ред.) являются 30 серебряниками Иуды… Эта декларация о легализации учения антихриста, подписанная в аэропорту богохульно и лживо восстает на истину Христову и именно поэтому мы отбрасываем декларацию, которая несет в себе дух отступничества и искушения для наших православных христиан», – отметил епископ.

По его мнению, после такого отступничества от православия, Патриарха Кирилла не стоит поминать во время Службы.

«Мы молимся за святейшего Патриарха Кирилла, и братья наши молятся, и вы должны молиться, но поминать на Литургии я не могу, потому что не знаю, кто православный, кто католик, кто еретик», – поделился иерарх своими душевными переживаниями и добавил, что Папа для него, несмотря на то, что Патриарх Кирилл величал его «святейшим», все равно остается еретиком.

«Но я не поминаю Патриарха Кирилла на святой Литургии, самое главное, из-за 5-го пункта. И поймите правильно эти слова: «Несмотря на общее предание первых 10 столетий, католики и православные на протяжении почти тысячи лет лишены общения Евхаристии». И что, он хочет, чтобы мы причастились вместе с Папой Римским, или что? И сразу они переходят на 6-й пункт и говорят: мы надеемся, что наша встреча будет вкладом в дело достижения того единства, которое заповедал Господь. Извините, я никогда не буду единым с еретиками. Я православный, я не стану предателем. Я прошу у святейшего прощение, но пусть он попросит прощение у нашей православной Церкви, у православных христиан», – заявил участникам собрания епископ Лонгин (Жар).

Напомним, встреча Папы Франциска с Патриархом РПЦ Кириллом состоялась 12 февраля в аэропорту Гаваны. Она продолжалась два часа и завершилась подписанием общей Декларации. Русского Патриарха в поездке на Кубу сопровождал управляющий делами УПЦ (МП) епископ Антоний (Паканич).

Выступление владыки Лонгина:

Фильм об этой встрече:

Епископ Банченский, викарий Черновицкой епархии УПЦ (МП), Лонгин (Жар) на собрании с православными священнослужителями дал оценку Гаванской декларации, которую в феврале в аэропорту подписали Папа и Предстоятель РПЦ, и пояснил, почему он отказался поминать во время Литургии Патриарха Кирилла (Гундяева).

Епископ Банченский, викарий Черновицкой епархии УПЦ (МП), Лонгин (Жар) на собрании с православными священнослужителями дал оценку Гаванской декларации, которую в феврале в аэропорту подписали Папа и Предстоятель РПЦ, и пояснил, почему он отказался поминать во время Литургии Патриарха Кирилла (Гундяева).

В своих высказываниях епископ был категоричен. По его словам, декларация является не чем иным, как предательством православия, легализацией учения антихриста, а Патриарх «всероссийский», который под ней поставил свою подпись, совершил «каноническое преступление».

Встреча епископа УПЦ (МП) со священниками состоялась 10 марта в Свято-Вознесенском Банченском монастыре.

«Мы можем вести диалог с любым человеком, тем более с зарубежными иноверцами. Но одно дело вести диалог, другое – признавать Папу Римского как канонического епископа. Настолько тяжелым является каноническое преступление Патриарха в связи с проведением без согласования с Архиерейским собором РПЦ встречи с Папой», – заявил он.

Епископ сообщил, что встреча Папы и Патриарха РПЦ готовилась тайно, никто из архиереев о ней не знал.

«Как мы знаем, это готовилось тайно, значит, существует тайна беззакония. После встречи Патриарх сказал, что все было сделано в тайне, потому что у него есть враги в православии и были бы проблемы. И сегодня стало понятно, что Папа стал братом и святейшим, а мы, православные, стали врагами ему», – сделал вывод иерарх УПЦ (МП).

«И без Собора, согласования с Собором, никто не имел права ехать встречаться с Папой Римским. Они могли встречаться где-то в кафе пить чай. Но решать вопросы Церкви один человек никогда не имеет права. Подписание на Кубе декларации – это предательство, попрание православной веры. И для меня лично эти 30 пунктов (Гаванская декларация – ред.) являются 30 серебряниками Иуды… Эта декларация о легализации учения антихриста, подписанная в аэропорту богохульно и лживо восстает на истину Христову и именно поэтому мы отбрасываем декларацию, которая несет в себе дух отступничества и искушения для наших православных христиан», – отметил епископ.

По его мнению, после такого отступничества от православия, Патриарха Кирилла не стоит поминать во время Службы.

«Мы молимся за святейшего Патриарха Кирилла, и братья наши молятся, и вы должны молиться, но поминать на Литургии я не могу, потому что не знаю, кто православный, кто католик, кто еретик», – поделился иерарх своими душевными переживаниями и добавил, что Папа для него, несмотря на то, что Патриарх Кирилл величал его «святейшим», все равно остается еретиком.

«Но я не поминаю Патриарха Кирилла на святой Литургии, самое главное, из-за 5-го пункта. И поймите правильно эти слова: «Несмотря на общее предание первых 10 столетий, католики и православные на протяжении почти тысячи лет лишены общения Евхаристии». И что, он хочет, чтобы мы причастились вместе с Папой Римским, или что? И сразу они переходят на 6-й пункт и говорят: мы надеемся, что наша встреча будет вкладом в дело достижения того единства, которое заповедал Господь. Извините, я никогда не буду единым с еретиками. Я православный, я не стану предателем. Я прошу у святейшего прощение, но пусть он попросит прощение у нашей православной Церкви, у православных христиан», – заявил участникам собрания епископ Лонгин (Жар).

Напомним, встреча Папы Франциска с Патриархом РПЦ Кириллом состоялась 12 февраля в аэропорту Гаваны. Она продолжалась два часа и завершилась подписанием общей Декларации. Русского Патриарха в поездке на Кубу сопровождал управляющий делами УПЦ (МП) епископ Антоний (Паканич).

Выступление владыки Лонгина:

Фильм об этой встрече:

«Призываю вас быть едиными и не отправлять своих детей на смерть. Наша православная вера не позволяет нам убивать друг друга. Они хотят гибели наших людей, живущих в мире и с Богом, ради своих политических интересов, ради тех, кто защищает их бизнес и руководящие должности», — заявил епископ Лонгин во время проповеди, указывая при этом на руководство Украины, Запад и Америку.
«Я никогда не буду поминать на Божественной литургии этих проклятых руководителей нашей страны, этих неверующих, не имеющих страха Божия, которые сидят в креслах и раздают приказы об убийствах. Осталась только одна молитва: Господи, если Ты еще можешь, просвети их, ибо их объяли тьма и преисподняя. Им не нужно ничего, кроме кровопролития, и в этом они находят удовольствие. Сатанисты! Слуги лукавого. Если они не остановятся, тогда их остановит Бог, но будет им тогда великое горе», — цитирует «Татьянин день» епископа Лонгина.
Говоря об участии США и Запада в конфликте на Украине, архиерей заявил: «Когда проклятые защищают Соединенные Штаты, они хотят видеть, как православные убивают друг друга, а они тем временем едят, пьют, веселятся и радуются тому, что на святой земле проливается кровь… Они сполна заплатят за ту кровь, которая обагрила их руки и одежду. Все это – дело рук проклятой Европы, о которой Святые Отцы говорили: «Не поклоняйтесь зверям», и американцев, которые везде, где только ни вмешаются, сеют лишь вражду и кровопролитие. Теперь они отстранились и наслаждаются тем, что проливается кровь наших христиан».
Не называя источников своих сведений, владыка также утверждает, что «тайное станет явным: погибли тысячи и десятки тысяч, а они говорят о сотнях», «убиты около десяти тысяч солдат».
Кроме того, по сведениям владыки, «украинские лидеры заявили, что «православная вера является самым большим врагом Украины». Так им продиктовали чужаки, которым невыносима истина, ибо они слепы».
В последнем случае, по-видимому, имеется в виду переиначенное епископом высказывание председателя Службы безопасности Украины Валентина Наливайченко о евразийской идеологии боевиков: «Опасность в том, что это исповедуется как новая волна православия — православный фундаментализм. Это опасная идеология, которая используется в этой гибридной войне”.
Речь владыки Лонгина завершается заявлением об ощущении «третьей мировой войны» и призывом к покаянию.
Проповедь епископа Лонгина опубликована сегодня на сайте «Татьянин день» — официальном органе храма мученицы Татианы при Московском государственном университете. Настоятелем храма является протоиерей Владимир Вигилянский, руководитель пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси в 2005-2012 гг., духовник гимназии Святителя Василия Великого (Зайцево Московской области), основанной Константином Малофеевым (ранее уличался СБУ в поддержке террористов на Донбассе).
Напомним, что епископ Лонгин (Жар) — выдвиженец и помощник митрополита Онуфрия (Березовского) по Черновицкой епархии УПЦ. Согласно официальной информации, епископ Лонгин (в миру Михаил Васильевич Жар) в 1990 году был рукоположен в священство, а в 1996 году принял монашеский постриг с именем Лонгин. Несмотря на это, долгое время на официальных сайтах УПЦ и РПЦ священнослужитель ложно именовался протоиереем Михаилом Жаром. Монашество о. Лонгина было негласным и, по-видимому, происходило от распространенной в консервативных церковных кругах традиции «тайного монашества». Традиция была особенно распространена в советское время, а сегодня остается пережитком прошлого и критикуется высшим священноначалием РПЦ.
Епископ Лонгин известен также как горячий приверженец Виктора Януковича, за которого в 2004 г. агитировал в церкви, отмечая в своих проповедях, что после победы Виктора Ющенко в Украине может «начаться война». Позже священник Михаил Жар покаялся перед новой властью и Виктором Ющенко за свои слова через СМИ.
В 2005 г. о. Михаил Жар (он же иеромонах Лонгин) оказался в центре конфликта, после того как самовольно выкопал тело своего брата на сельском кладбище и перезахоронил на территории своего монастыря. Жена и дети покойного добивались в милиции и прокуратуре вернуть тело на место.
Наибольшую славу епископу Лонгину принес основанный им при Банченском монастыре детский дом, в котором священнослужитель стал «отцом четырехсот сирот» и получил за это звание Героя Украины. Несмотря на активную благотворительную деятельность в этом направлении, епископ Лонгин критиковался экспертами и волонтерами за неоправданную гигантоманию в усыновлении детей. В частности, в 2013 г. на Всеукраинском круглом столе «Сохранение традиционных семейных ценностей в Украине» главный редактор издания «Религия в Украине» Сергей Штейников поставил под сомнение популяризацию некоторых проектов семейного устройства детей-сирот. По его мнению, отдельные формы такого устройства не могут служить образцом для подражания, поскольку нацеленность на огромное количество детей в одной приемной семье не позволяет уделять им достаточного внимания со стороны родителей, а в случае Банченского проекта дети фактически имеют одного отца, к тому же монаха, что противоречит хорошо зарекомендовавшим себя «малым» формам домов семейного типа с наличием двух обычных родителей.

На границе Украины с Румынией, в Свято-Вознесенском монастыре живут два одиночества — сироты и монахи. Одни сами отказались от мира, приняв постриг, от других отказались родные.

2 октября Патриарх Кирилл в ходе своего визита в Черновицкую область Украины побывал в доме для детей-инвалидов при Вознесенском в Банченском мужском монастыре. На границе Украины с Румынией, в Свято-Вознесенском монастыре живут два одиночества — сироты и монахи. Одни сами отказались от мира, приняв постриг, от других отказались родные. Настоятель монастыря архимандрит Лонгин (Жар) стал отцом и тем и другим. Наш корреспондент побывал в этом монастыре за несколько месяцев до приезда Патриарха.

Итог передела

«Товарищ Риббентроп, давай рубанем здесь поровнее!» – говорят, именно такими словами в 1939 году Молотов убеждал немцев перерисовать границу Советского Союза, огибавшую польские и румынские территории (это событие запечатлено в истории как знаменитый военный пакт Молотова–Риббентропа). Немцы согласились провести границу поровнее. Так образовался в Черновицкой области на Украине очень необычный Герцаевский район, где абсолютное большинство населения – румыны. В тех краях и находится село Банчены и Свято-Вознесенский монастырь.
– Это совершенно уникальная часть нашей страны и Церкви, – рассказывает викарий Черновицкой епархии, епископ Хотынский Мелетий. – Местные живут своим укладом, в румынской традиции. Например, в селах до сих пор есть люди, не понимающие украинского языка, хотя район уже 70 лет находится в составе Украины. В своих церквях они официально совершают богослужение по новому стилю и на румынском, на что у них есть особое благословение от Святейшего Патриарха Алексия I. Дело в том, что Румынская Церковь – новостильная, поэтому, когда Герцаевский район неожиданно для себя самого стал канонической территорией Московского Патриархата, чтобы предотвратить возможные расколы, за приходами сохранили право служить так, как они привыкли. А вот в Банченском монастыре – вероятно, самом большом неславянском монастыре в Русской Церкви, тоже служат по-румынски, но все-таки по старому стилю.

Службы тоже можно посещать беспрепятственно, только бывают они в основном ночью. Самая ранняя литургия — в полночь, самая поздняя — в 5.30 утра. Всего каждую ночь в монастыре служат пять литургий, но на них почти нет мирян. В этих краях сохраняется традиция редкого причащения. Приютские дети причащаются раз в три недели, монахи — раз в две недели, а миряне — четыре раза в год, постами
Особую атмосферу края создает и то, что Черновицкая область долгое время была частью Австро-Венгрии. Империя отличалась толерантным отношением к Православию. Австрийцы, придя к власти, хотя и секуляризировали большую часть церковного имущества (оставив из 20 монастырей действующими только три, причем с лимитом в 25 монахов), но деньги не присвоили, а создали Религиозный фонд. Из этого фонда австрийцы сами, с присущей им педантичностью, выделяли средства на содержание приходов, монастырей, духовных школ, платили жалованье и пенсии клирикам, ремонтировали церковные здания.

Монастырские пони

Высоченную колокольню Свято-Вознесенского монастыря в Банченах, кстати точную копию дивеевской, видно еще с дороги. Монастырь окружают зеленые холмы, цветущие луга, пашни, перелески. По грунтовым дорогам гремят колесами деревянные телеги, цокают копытами лошадки, украшенные красными лентами. А в местных деревнях на крышах домов живут аисты.
– Приехали, – перебил мои пасторальные наблюдения водитель. – Подъезда к воротам сейчас нет. Дальше пешком идите.
Оказалось, что в монастыре и вокруг него полным ходом идут строительные работы. К приезду Патриарха нужно очень многое успеть – расписать Троицкий собор (самый большой на Украине), достроить гостиницу для паломников, инвалидный дом на 100 человек (для подрастающих в приюте детей-инвалидов), облагородить ограду и подъезд к монастырю. Ведь это будет первый патриарший визит в истории обители.

Румынские церковные традиции для русского человека удивительны. После воскресной литургии священник разоблачается перед народом и отдает в толпу фелонь, поручи, пояс. Прихожане с благоговением прикасаются к облачениям, в которых батюшка стоял перед Престолом, и возвращают их священнику
– Наша история началась всего 17 лет назад, – рассказывает отец Амфилохий, насельник обители. – Когда отец Лонгин пришел сюда с первыми четырьмя монахами, здесь был пустырь. Но батюшку местные хорошо знали и любили – до пострига он служил по соседству, в приходском храме села Бояны. Поэтому, когда началось строительство монастыря, помощников собралось много.
Сейчас на территории монастыря уже семь храмов, трапезная, братские корпуса, колокольня, фонтан, вольер с павлинами, конюшня для пони…
– Так у нас же дети, потому и пони, – ловит мой удивленный взгляд отец Амфилохий. – Сначала приют располагался здесь, в монастыре. Первых детей отец Лонгин взял еще в Боянах, и они переехали вместе с ним в строящийся монастырь. Но приют рос. Когда детей в монастыре стало больше, чем монахов, пришлось задуматься о строительстве для них отдельного здания. Нашлось удобное место в четырех километрах от монастыря, в селе Молница. А в Боянах в то время на базе прихода образовалась женская монашеская община. Сестры взялись заниматься детьми. Так и получилось, что теперь в Банченах у нас мужской монастырь (в нем сейчас 86 монахов), в Боянах – женский (в нем 120 монахинь), а в Молнице – детский приют. Отец Лонгин – духовник обоих монастырей и приемный отец всех деток в приюте.

Счастливые

Сам отец Лонгин вырос сиротой. Отец ушел из семьи, когда мальчику было восемь лет, а когда исполнилось пятнадцать, умерла мама. Мальчик остался в доме один. Жил очень бедно, работал скотником на ферме и все время твердил: «Ну почему это случилось именно со мной?» Ответ на этот вопрос он понял только сейчас.

– Если бы не горе, пережитое тогда, возможно, сегодня со мной не было бы этих детей, – говорит батюшка. – Я хочу, чтобы они не были так одиноки, как я в детстве. Неделями мне нечего было есть, не во что было одеться.
– История появления в приюте первых детей уже стала местным преданием, – рассказывает епископ Мелетий. – У отца Лонгина (тогда еще отца Михаила) в Боянах были коровы. И он стал жертвовать в местный дом малютки молоко. Время в начале девяностых было трудное и голодное. Медсестры в благодарность решили показать батюшке своих воспитанников. Тяжелые условия, в которых находились дети, потрясли отца Лонгина. Поддавшись порыву, он схватил в охапку двух малышей и унес их с собой. Так было положено начало «детскому дому семейного типа», как теперь официально называется монастырский приют.
За первыми двумя малышами отец Лонгин усыновил еще 27, но потом в его паспорте кончились странички. Следующих 224 ребенка он взял под опеку. Собирал их со всей области. Поедет куда-нибудь по делам монастыря – обязательно привезет с собой кого-нибудь.

Дети с диагнозом СПИД живут в отдельном корпусе, где им обеспечен специальный уход. В корпусе есть свой медицинский персонал, необходимую терапию дети получают здесь же. НА базе приюта даже открыт региональный СПИД-центр
– Однажды отпевал я молодую женщину, – вспоминает отец Лонгин. – Была зима. Смотрю, после отпевания на могиле остались четверо мальчишек. Все ушли, а они стоят совсем замерзшие и не идут никуда. В резиновых сапожках на босую ногу. На улице мороз градусов двадцать. А самый маленький из них был еще крошечка. Я к ним подошел и спрашиваю: «Что вы не идете домой?» А они мне говорят: «Мы без мамы не пойдем. Нам идти некуда». Отец-то от них ушел, а мама вот умерла. «Ваша мама теперь на небесах, – говорю. – Пойдете ко мне жить?» Кивают. Ну я и привез их в монастырь.
Как-то к воротам подбросили новорожденную девочку в коробке от бананов.
– Мама родила ее под Новый год, в коробку бросила и принесла нам. Сколько она там лежала в мороз, не знаю, – говорит отец Лонгин. – Я взял ее в руки, она была как камень. Совсем замерзла. Мы скорее отвезли ее в больницу. Все врачи говорили, что шансов нет. Но с Божией помощью девочку удалось спасти. Врачи сами дали ей фамилию Счастливая. А назвали мы ее Катенька.

Степу батюшка встретил в интернате для детей-инвалидов. Безрукий мальчишка выскочил вперед и прочитал отцу Лонгину стихи собственного сочинения. Потом он ходил по пятам за священником с матушками, а когда тот собрался уезжать, Степа прижался лицом к рясе и попросил: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда!» Батюшка заплакал, обнял Степу и увез с собой.
– А есть ли у вас любимчики? – спрашиваю я отца Лонгина.
– Ваша правда, есть, – сознается он. – Больше люблю тех, кто болеет. Не могу без боли смотреть на инвалидов. Однажды в доме малютки увидел красивую девочку. От нее мама отказалась, потому что малышка была ВИЧ-инфицирована. Когда я увидел ее, мне стало очень больно. Она так грустно смотрела на меня, а я боялся дотронуться до нее, чтобы не принести своим детям инфекцию.

Выросшие сироты-инвалиды остаются жить при монастыре. К осени для них будет открыт дом на 100 человек
В ту ночь отец Лонгин так и не смог уснуть, думая об этой двухмесячной девочке. А утром попросил братьев в монастыре, чтобы они обставили как можно лучше комнату, поставили там нарядную кроватку, потому что здесь будет жить ребенок, страдающий такой страшной болезнью.
– Через год врачи определили, что вирус отступил, и мы перевели девочку к остальным детям, – рассказывает монахиня Елисавета, старшая в корпусе для ВИЧ-инфицированных детей. – Всего таких детей у нас 49 человек (у шестерых из них диагноз сейчас сняли). Батюшка собирал их по детским домам со всей Украины. В приюте они получают всю необходимую терапию, здесь отдельный медицинский персонал, усиленное питание. На базе приюта даже открыт региональный СПИД-центр.

«Я хочу, чтобы эти дети не были так одиноки, как я в детстве», — говорит о. Лонгин о своих воспитанниках
Все без исключения детские истории разрывают сердце. Наверное, поэтому у отца Лонгина сердце очень больное, он уже перенес три инфаркта и две тяжелые операции.
– А есть ли в приюте еще места? – спрашиваю монахинь. Они смущенно пожимают плечами: вообще-то места больше нет, новых детей брать некуда.
– Как это некуда? – загремел отец Лонгин. – Вера, значит, у нас кончилась? Бог кончился? Кончилась жизнь, значит, у нас? Как Бог даст, так и будет. Я никогда не думал, что у меня будет 253 ребенка. Никогда. Но сегодня я вижу, что это промысел Божий.

Дети и монахи

Из монастыря в Молницу, где находится приют, можно добраться на попутке или пешком вниз с холма. Дорога проходит через монастырские огороды. Сегодня старшие дети отпросились с уроков в сельской школе, где учатся все приютские, потому что началось время полевых работ и нужно сажать помидоры. К старшим прибилось несколько малышей. Кто-то из ребят копает тяпкой лунки, кто-то носит в ведрах воду, девочки умело сажают зеленые ростки в землю. Монахи и монахини заняты на поле вместе с детьми – братья подвозят на тракторе из парника саженцы, сестры помогают копать и следят, чтобы никто не перегрелся на ярком полуденном солнце. Ваня, первый приемный сын отца Лонгина, взрослый уже юноша и директор монастырской продуктовой лавки, принес на поле несколько ящиков сливочного мороженого на всех. У них в большой семье так: если мороженое – то ящиками, если ехать куда-то – то колонной автобусов, если работать – то вместе.

В угодьях монастыря чего только нет — поля, сады, огороды, ферма, цветочные оранжереи. Своих продуктов монастырю и приюту хватает с избытком. Излишки развозят по окрестным социальным учреждениям бесплатно. Дети трудятся на монастырских хозяйствах наравне со взрослыми
Пока старшие помогают в поле, дошкольники и дети-инвалиды принимают водные процедуры дома. Дети живут по четыре человека в комнате. За каждой комнатой закреплена сестра. Всего в приюте детьми занимаются 104 человека, из которых 65 – монахини, остальные – оплачиваемые сотрудники: медсестры, повара, воспитатели. Сам приют похож на пряничный городок. Фасады зданий, окна, подъезды – все украшено цветами. На газонах – фигурки сказочных персонажей. На заднем дворе игровая площадка и стадион. Однажды младшие дети попросили у папы-отца Лонгина ролики. Батюшка детям ролики купил. Всем. Больше 200 пар. Но оказалось, что кататься на роликах в деревне негде. Тогда на помощь приехали монахи из Банчен и проложили асфальт на заднем дворе приюта. Теперь там можно кататься и на велосипеде, и на роликах, и с детской коляской гулять.
– Разве монашеское это дело – детей развлекать? – спрашиваю я.
– Все правильно вы говорите, – соглашается отец Лонгин. – Монашеский путь и семейный – очень разные. И у нас приют стоит отдельно от монастыря. Но я смотрю на своих монахов и вижу в их душе много доброты. Они знают, когда у детей дни рождения, покупают им подарки, даже просятся в гости пойти поздравить. И я не думаю, что это плохо. Небеса радуются, если кто-то принес радость сиротке. Монах не отойдет от своей монашеской жизни, но он тоже должен давать другим добро. Это не грех. Вы знаете, когда дети жили в монастыре, бывало такое, что люди приходят на службу, спрашивают, где отец Лонгин? А я с детьми играю в футбол. Представляете, какой это, наверное, для людей соблазн! Настоятель – и в футбол вместо службы. А что делать? «Папа, давай играть в футбол» – как тут откажешь? Я думаю, Господь простит мне этот грех, если это грех. Без милосердия никто не спасется. Никто.

Отец Лонгин: «Монашеский путь и семейный — очень разные. И у нас приют стоит отдельно от монастыря. Но я смотрю на своих монахов и вижу в них много доброты. Они знают, когда у детей дни рождения, покупают им подарки, просятся к ним в гости. Не думаю,что это плохо. Монах тоже должен творить добро»
– Каждый год мы отправляем в Киев отчеты: кто-то обеспечил 15 детей рождественскими подарками, кто-то старушек проведал в интернате, – рассказывает епископ Мелетий. – А отец Лонгин никаких цифр нам не дает. Он буднично совершает подвиг. Мы пишем, конечно, его в отчетах, но не вдаваясь в детали, потому что, если его живую настоящую деятельность втиснуть в рамки схоластической административной системы с комиссиями и подкомиссиями, она просто задохнется. У него все это живет без бюрократии. Так, как и должно быть в Церкви.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *