Если бы победили белые

Роман Торгованов 426 3 года назад Студент-историк.

Давайте подумаем. Белое движение окончательно оформилось в конце 1918г. с приходом к власти в Сибири адмирала Колчака и объединения антибольшевистских сил Юга России под командованием Деникина. Противостояние между красными и белыми как самый горячий этап гражданской войны начинается именно тогда. Первым, в марте 1919г. удар наносит Колчак, доходит до Волги, и там наступление захлебывается в начале мая. В июле 1919 начинается поход на Москву Деникина, так же завершившийся разгромом к концу осени.

Предположим,что военная удача оказалась на стороне белых армий, и в октябре 1919г. Колчак въехал в Москву на белом коне. Ленин (как и другие лидеры большевиков) попытался бы бежать за границу. Если бы ему удалось, вернулся в Швейцарию и накатал бы еще больше книг, в т.ч. библию современных коммунистов этого мира »Два года в Кремле». Если бы не удалось, повесили бы у Кремлевской стены. Вообще, первый год Колчака в Москве это время довольно жесткого антикоммунистического террора.

Перед новой властью сразу бы встало множество проблем. Первой из них являлось конечно восстановление России в границах 1914г. Сразу скажу, что полностью выполнить сию задачу у них вряд ли бы вышло, независимость Финляндии и Польши( вполне вероятно, что с последней была бы война, как и в нашей реальности) обеспечивается уже созданными армиями этих государств, а стран Балтии гарантиями Антанты. Но среднеазиатские области, как и Закавказье войдут обратно в состав России в течении 1920г. В том же году, в Москве созвано Национальное собрание, по итогам нескольких месяцев работы постановившее что »ввиду тяжелого положения в стране, мы передаем всю полноту государственной власти в руки спасителя Отечества — адмирала Колчака»( я не настаиваю, что это был бы именно Колчак, при желании сюда можно поставить любого из военных руководителей Белого движения, кардинально от этого мало что поменялось бы).

Экономический строй белой России — государственно-монополистический капитализм. Правительство провело ряд реформ, земельную( в основе которой лежал компромисс между крупными землевладельцами и крестьянами, что-то наподобии того, что в Крыму провел Врангель), финансовую, введя новый, обеспеченный золотом рубль. Серьезными проблемами были безработица и необходимость погашения внешних и внутренних долгов. Из плюсов можно назвать активный приток иностранных инвестиций, в основном представленных капиталом Соединенных Штатов, Франции и с середины 20-гг. Германии. В целом, период восстановления экономики займет 7-8 лет, и закончится к концу 1920-х. После этого, страна, как и в нашей реальности, начнет процесс индустриализации и милитаризации в экономике, ибо в правящей элите России доминирует шовинизм и реваншизм, желание восстановить Россию в старых границах( см. выше). Индустриализация будет прервана Великой Депрессией в конце 1920-х — начале 30-х.

В политическом плане Россия представляет из себя жесткий авторитарный, но вероятно не тоталитарный режим, поскольку мобилизационной идеологии у белых не было. Очевидная схожесть режима просматривается с аналогичными у Хорти, Франко, Чан Кайши, отчасти Пилсудского. Большим влиянием пользуется РПЦ, патриарх фактически входит в окружение Верховного правителя. Сильные антиеврейские тенденции, берущие начало еще в Российской империи, и усилившиеся, поскольку в большевистском правительстве было много евреев. Вероятно будет создана провластная партия, а все остальные запрещены/ маргинализированы, причем не только социалистические, но и либеральные с монархическими. Ну и конечно, аналог ОГПУ как вишенка на торте.

Отношения с Англией и Францией будут лучше, чем в нашей реальности, но дружественными вряд ли станут, этому мешает проблема долгов и поддержка Антантой отколовшихся кусков империи. Значительно лучше идут дела с США, заокеанские буржуи активно инвестируют в Россию. С Германией отношения хуже, чем в реальности, ибо Россия наверняка потребует свою долю репараций. Проливы и другие территории союзники ослабленной России вряд ли отдадут, но выжать еще денег из Германии( которые к тому же пойдут им же на выплату займов), почему нет? После прихода нацистов к власти русско-германские отношения станут еще хуже. Гитлер, заинтересованный в расширении »лебенсраум» за счет восточных земель, не будет пылать любовью к любому режиму в России. Мир постепенно идет к Второй мировой войне.

Несколько завершающих штрихов. Не будет современной Турции, вернее будет отсталый осколок в центре Малой Азии, остальная территория поделена между Грецией, Францией и Россией. Значительно менее длинной и кровопролитной будет гражданская война в Испании. А вот что касается здешней Второй мировой войны, то она будет весьма похожа на нашу, с разделом Польши между Германией и Россией, с разгромом Гитлером стран Запада и аналогом 22 июня.

Таково мое видение белой альтернативы. Если у кого есть замечания и вопросы, задавайте, с удовольствием отвечу.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ЗАКОНЧИЛАСЬ БЫ НА ПОЛГОДА РАНЬШЕ

— Егор Станиславович, давайте представим, что в октябре 1917-го сорвалась революция. Например, Ленина арестовал патруль юнкеров по пути в Смольный… Его же в тот день дважды останавливали, но отпускали…

— Временное правительство во главе с «леваком» Керенским все равно бы не удержалось. Другое дело, что без Ленина, с его фанатизмом и талантом политического тактика, большевики бы не захватили власть или захватили, но надолго не удержали бы. Уставшая от анархии Россия начала бы сдвигаться вправо, в сторону таких лидеров, как преданный Керенским генерал Корнилов. И в стране установилась бы авторитарная диктатура наподобие режима Пилсудского в Польше.

— Смогла бы тогда Россия продержаться еще год — до победы в Первой мировой войне? Ведь это дало бы и мир солдатам, который обещали большевики, и патриотический подъем, и новые территории.

— Если бы Россия не свалилась в революцию, победа в Первой мировой произошла бы на полгода раньше. Конечно, мы бы получили и мир, и новые территории. Хотя и не такие большие, на которые рассчитывали. Поэтому, скорее всего, Россия пребывала бы в состоянии обиды на союзников, что породило бы национал-патриотизм и запрос на социальную справедливость. На первые роли выдвинулись бы политик-эсер Савинков, генерал Врангель, поэт Гумилев, священник Флоренский…

Публицист Егор ХолмогоровФото: Анатолий ЖДАНОВ

— Отделились бы от России Финляндия, Польша, Украина?

— Поскольку Россия сохранялась бы как единый легитимный международный субъект, ни о каком отделении окраин речь бы не шла. Максимум — получила бы независимость Польша в очень скромных границах. Даже Финляндия вопрос о независимости, скорее всего, не поставила бы. А сепаратизм на Украине был бы быстро зачищен, поскольку его поддерживали Австрия с Германией, но они были проигравшей стороной.

ЦАРЬ ПОСТРОИЛ МАГИСТРАЛЬ, А ГЕНСЕК ЗАКОПАЛ?

— Но мы бы не увидели и знаменитой сталинской индустриализации. Жили бы в сонном захолустье Европы?

— Россия и до революции не была захолустьем Европы, и не стала бы им. В стране полным ходом шли две волны индустриализации — виттевская и столыпинская. Откуда, как думаете, взялся бы рабочий класс, к которому апеллировали коммунисты? Рабочих было в России уже много, и не все они поддерживали большевиков — лучшими белыми частями на Восточном фронте были Ижевский и Воткинский полки, укомплектованные рабочими. Страна жила на сумасшедшей скорости развития. А после революции много лет догоняла свои показатели 1913 года.

— А смогла бы царская Россия первой выйти в космос, создать атомную бомбу?

— Единственное ноу-хау, которое внес товарищ Сталин с индустриализацией, — это резкое удешевление рабочей силы — за счет того, что вместо наемного труда стал использоваться рабский труд — зеков и колхозников за трудодни. Даже в области науки Сталин не смог придумать ничего лучше, чем принудительный труд, пресловутые шарашки, в которых работал чудом не убитый энкавэдэшниками Сергей Королев (он был, кстати, реабилитирован только при Хрущеве — уже строил первые ракеты, а все еще числился зеком на спецрежиме) — били бы его чуть сильнее, и, возможно, первого в мире полета в космос у нас не было бы.

— СССР был страной великих проектов. А царская Россия?

— Эффект великих советских достижений во многом возникал на контрасте с убогой жизнью простого человека, который успокаивал себя тем, что все силы страна отдает на большие проекты. Но вспомните хотя бы, что царская Россия построила грандиозную трансконтинентальную железнодорожную магистраль длиной 9289 километров. Без всякого перенапряжения! Сталин с лагерной экономикой попытался повторить этот успех, соорудив Трансполярную магистраль, но она оказалась в итоге заброшена. А представим себе русскую авиацию, которая развивалась бы при участии вынужденного эмигрировать Игоря Сикорского?!

А БЫЛ БЫ ГИТЛЕР?

— Гитлера могли бы победить без Сталина? Есть сомнения…

— Гитлера без Сталина мы бы и впрямь не победили, поскольку Гитлер без Сталина бы не возник. Гитлер у власти стал возможен на фоне панического страха европейских элит перед Коминтерном.

Вообще, когда говорят, что «царская Россия проиграла Первую мировую войну, а сталинская выиграла Вторую», это цинизм. На момент свержения монархии Россия выигрывала Первую мировую войну. Наши войска стояли на территории двух из четырех вражеских держав — Австрии и Османской империи, которым было нанесено фактическое поражение. На территории России германские войска занимали лишь стратегически невыигрышные для них области в Польше и Литве. Для сравнения, в тот же момент немцы стояли под Парижем…

Первую мировую за Россию проиграл не царь, не Временное правительство, оно ее кое-как тащило, а большевики, подписавшие мир в Брест-Литовске ради удержания своей власти. Тем самым они еще и накликали на Россию интервенцию возмущенных союзников, восстание Чехословацкого корпуса и Гражданскую войну. Понадобилась советская власть с ее 25 годами террора против собственного же народа и Красной Армии, чтобы потом остановить врага под Москвой, Ленинградом, Владикавказом…

Эх, не туда звал нас Ильич… Фото: Аркадий ГУРСКИЙ (Беларусь)

УСАДЬБЫ ПРОТИВ ГОРОДОВ-МУРАВЕЙНИКОВ

— Как бы мы жили сегодня, не будь революции?

— Прежде всего мы бы жили в домах, которые оставили нам дед и прадед. А не в многоэтажных муравейниках, собственность на которые кинули нам как кость при приватизации. Россия, разумеется, урбанизировалась бы, но не так драматически, как при большевиках. Не было бы этих жутких городов-муравейников, между которыми — пустыня с разваливающимися избами. Не была бы уничтожена «ликвидацией неперспективных деревень» историческая русская система расселения.

Нас бы окружали старые русские «бренды» — ездили бы на «Руссо-Балтах», летали бы из Москвы в Петербург или Царьград на «Сикорских», ужинали бы в трактирах типа «Тестова», не было бы нелепых разговоров про «нас отлучили от пармезана». Российская промышленность делала бы все, конкурируя лишь с американской и германской. При этом были бы и энергетической сверхдержавой, помня Менделеева и Нобеля не по таблице и премии, а как отцов русского сверхбогатства.

Историк Александр Колпакиди: «Любой другой вариант, кроме революции большевиков, означал бы развал России»

Почему Ленин и товарищи победили сто лет назад

Столетие Великой Октябрьской социалистической революции – не такая дата, мимо которой можно пройти. Мифы и фальсификации вокруг этого события на радио «Комсомольская правда» опроверг известный историк Александр Колпакиди. И рассказал, была ли реальная альтернатива Революции. (подробности)

«Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон…» – песня, начинающаяся с этой строчки, знакома каждому, кто интересуется историей России начала ХХ века. Или, по крайней мере, хоть как-то знаком с ней по творениям отечественного кинематографа. Впрочем, слова, звучавшие в первом боевом марше Красной армии – это одно, а вот исторические реалии – несколько другое. Ответ на вопрос о том, что реально готовили России те, кто выступал под знаменем Белого движения далеко не так прост и однозначен, как может показаться на первый взгляд. Для того, чтобы попытаться хотя бы приблизиться к нему, сперва необходимо попытаться разобраться в основных хитросплетениях и перипетиях тех грозных событий, от которых нас отделяет уже целое столетие.

Сколько было «сторон» у Гражданской войны?

Начинать наш разговор, безусловно, следует с упоминания о том, что стараниями многих поколений отечественных историков, которым, по правде говоря, куда больше подошло бы определение «пропагандисты», вопрос соотношения сил в той колоссальной и кровавейшей Смуте, что сотрясала нашу державу с 1918 по 1922 год упрощено и даже, более того, примитизировано сверх всяких пределов. За власть, якобы сражались две практически однородных стороны – абстрактные «белые» и «красные». Стараниями советских историографов красные со временем превратились поголовно в большевиков и верных ленинцев, а белые – в скопище «недобитого офицерья и дворян», эдакую рать «корнетов Оболенских» и «поручиков Голицыных», в перерывах между раздачей патронов и розливом вина мечтавших о восстановлении Российской Империи со всеми ее атрибутами. Ничего подобного в реальности, конечно же, не было.
Дело обстояло неизмеримо сложнее и запутаннее. Заварившаяся в одночасье Смута выплеснула наверх столько совершенно фантастических персонажей, что и не перечесть. Бухгалтера и сапожники в одночасье становились главнокомандующими, а то и главами учиненных ими «независимых государств». Помимо, собственно, белых и красных существовали, напомню, еще и всевозможные «зеленые» и чуть ли не серо-буро-малиновые в крапинку. Кстати говоря, откровенными бандитами, предводителями разбойных шаек были далеко не все из них. У некоторых, изволите ли видеть, имелись и «политическая платформа» и «экономическая программа». Одна дичее другой, правда, но это уже детали. И вот, кстати, по поводу бандитов… Об уголовном прошлом славного красного командира Григоря Котовского знают, пожалуй, все. А вот о том, что знаменитый одесский налетчик Мишка Япончик принял смерть в статусе командира красноармейского полка имени товарища Ленина, сформированного из его коллег по ремеслу, известно не столь многим. По понятным причинам, в советские времена этот факт не очень-то афишировался.
В те годы было принято как-то стыдливо умалчивать и о том, что знаменитый Матрос Железняк, герой Гражданской, воспетый в народном фольклоре, к большевикам ни малейшего отношения не имел, а был вовсе даже анархистом. Имелись в рядах тех, кто, во всяком случае, на начальном этапе Смуты принадлежал однозначно к «красному», революционному лагерю эсеры, прочие социалисты, меньшевики, те же анархисты. Да вдобавок каждая из этих партий делилась на немалое число течений и фракций. И все они были за Революцию – правда, каждый из их лидеров носился со своим, особым видением того, как после таковой надобно обустроить Россию. Впрочем, однозначно объединяло их всех одно – твердое намерение покончить с теми, кто хотел обратить историю вспять. То есть – с контрреволюционерами.

Белое движение – легенды, мифы и правда

В среде последних также царили, выражаясь словами их злейшего оппонента, «разброд и шатание». Собственно говоря, о каком-то едином «Белом движения» в России рассуждать можно разве что с очень большой натяжкой. Все его действительно яркие и сильные лидеры, вроде Врангеля, Деникина, Колчака и им подобных тоже имели каждый свое видение по поводу будущего страны, за которую вели войну. Единственным общим пунктом в их «программах» был: «разбить красных». Допустим, разбили… А дальше что?! По многочисленным воспоминаниям видных участников Белого движения, которые сейчас вполне доступны как на полках книжных лавок, так и в Интернете, никакого единого мнения не существовало и в помине. Да, по большому счету, и не могло существовать – слишком уж велики были амбиции всех господ генералов и адмиралов, стоявших во главе полков и дивизий, выступавших под «белым» знаменем.
В качестве примера приведу срыв белого наступления на Москву в 1920 году, изначально имевшего все шансы на успех (по мнению, между прочим, самого Троцкого!). Деникин и Врангель никак не могли поделить будущие «лавры», определиться – кому въезжать в Златоглавую на белой лошади. В итоге верх взял Деникин, и был разбит, что по сути, и стало концом белого движения на Юге России. Подобных примеров – масса. Неужели вы думаете, что не сумевшие объединиться в минуты смертельной опасности лидеры смогли бы найти «общий знаменатель» после гипотетической победы? Скорее всего, Россию ждала бы смертельная схватка множества претендентов на верховную власть. Монархия?! Да бросьте вы уже эту сказочку! Монархистами, несмотря на все публичные декларации, вожди Белого движения не были ни в малейшей степени.
Томящихся в Екатеринбурге Романовых спасать, как я уже писал ранее, никто и не думал. А приведенный мне в пику одним из читателей пример некоего «Земского собора», состоявшегося в 1922 году в Приамурье для «избрания Государя», ничего кроме гомерического хохота вызвать не может. «Легитимности» в нем было ровно столько же, сколько, к примеру в «выборах президента России», вздумай их завтра проводить Навальный с Ходорковским где-нибудь в Копенгагене. Восстановление на троне династии Романовых было невозможно в принципе, а выборы нового царя путем проведения настоящего Земского собора, скорее всего, вылились бы в яростную схватку за корону претендентов в золотых погонах, да и не только их. Хотя, повторюсь, вариант такой «реставрации» крайне маловероятен сам по себе. Скорее всего, «восстановление демократии» на Святой Руси началось бы с попыток поиграть снова в Учредительное собрание, а закончилось бы военной диктатурой.
Есть, кстати, и еще один момент, о котором сегодня с огромной неохотой вспоминают по обе стороны бело-красного «исторического фронта». Вот вам парадокс – в Красной армии оказалось около 400 (!) генералов и адмиралов Российской империи, в том числе более 20 носивших высшее звание «полный генерал». Выпускники престижнейших военных академий, (а то и их начальники, как генерал-майор Петерс), герои Русско-Японской и Первой мировой войн, далеко не дураки и не трусы. Абсолютно подавляющее большинство их вступило в ряды красных добровольно! И не надо повторять бредни про «семьи в заложниках» и «Наган у виска». С людьми такого уровня это не работает. Тут было что-то другое…Между прочим, по офицерскому составу наблюдалась та же примерно картина – за белых сражались тысяч сто человек, за красных примерно на четверть меньше. «Господа офицеры, голубые князья…» Я нисколько не обзываюсь – просто цитирую известнейшую песню. А если отбросить в сторону шуточки, то приходится признать – с Белым движением все было далеко не однозначно.

Победа белых – гибель Империи?

Вот теперь самое время приступить к анализу вариантов на тему: что же могла в реальности принести России победа в Гражданской войне белых. Прежде всего, позволю себе высказать мнение: это означало бы полный и окончательный развал государства, носившего название Российская Империя. При красных она прекратила свое существование де-юре, возродившись, практически, в полном объеме под именем Советского Союза. При белых, смею утверждать, ее ждала гибель де-факто. В подтверждение приведу всего лишь три имени известных всем исторических персонажей: генерал-лейтенант РИА, кавалергард Свиты Его Императорского величества Павел Скоропадский, генерал-лейтенант РИА, герой Русско-Японской и Первой мировой войн (тоже, кстати, в прошлом кавалергард) Карл Густав Эмиль Маннергейм и генерал-майор РИА, атаман Всевеликого войска Донского Петр Краснов. Что бы могло объединять всех троих? Не догадываетесь?
Первый стал «Гетьманом нэзалэжной Украины», усидев какое-то время на немецких штыках и создав благодатную почву для петлюровщины. Правда, надо отдать должное – от предложенного нацистами сотрудничества отказался и убит был, кстати, американской бомбой. Второй, по сути дела, создал «независимую Финляндию», заложив основы военной машины быстренько сбежавшей из состава Империи северной страны, ставшей вернейшим союзником нацистов. Пролил немало русской кровушки как во время «Зимней войны» 1939 года, так и в годы Великой Отечественной, в которой сражался плечом к плечу с гитлеровцами. Третий персонаж наиболее омерзителен – объявил о создании на территории Всевеликого войска Донского «независимого государства» и немедленно бросился с заверениями в дружбе и готовности верно служить к немцам. Впоследствии, во время Великой Отечественной так преуспел в сотрудничестве с Третьим рейхом, что был по заслугам удостоен петли…
«Нэзалэжной Украине» и «Тихому Дону» Красная армия вложила ума штыками еще в 20-е и благополучна вернула заигравшихся в «самостийнисть» в лоно Родины, пусть и под другим знаменем. Финляндия оказалась потеряна навсегда. Рискну предположить, что в случае победы белых список территориальных потерь был бы намного, намного больше. И даже внушительней того, что мы получили в 1991 году в результате развала СССР. Ведь о своей «независимости» после 1917 года (заметьте – задолго до прихода к власти красных, при самом, что ни на есть «белом» Временном правительстве) заговорили не только Прибалтика, Кавказ и Средняя Азия, но и Сибирь с Поволжьем. «Отложиться» от России планировало не только Донское казачество, но и Кубанское. Это неприятно вспоминать, господа, но это было. Готовых лидеров для всех этих крохотных «держав» в наличии имелось предостаточно – о чем свидетельствуют приведенные выше три примера. А вот нашелся ли бы в ставшей «белой» после Гражданской войны России тот, кто сумел бы сломать эту волну сепаратизма железной рукой, как это сделали лидеры большевиков? Крайне сомнительно.
Не следует забывать еще об одном важнейшем факторе. А именно – о заключенном между Великобританией и Францией 23 декабря 1917 года соглашении по самому настоящему разделу России! Британцам – Кавказ, Кубань и Дон, французам – Украина и Крым с Бессарабией. Это – так, для начала. Недаром же впоследствии британский дипломат писал о намерении союзников по Антанте «сфабриковать побольше независимых государств на месте Российской Империи». То, что от нее осталось, могло по мнению этого сэра «катиться к черту и вариться там в собственном соку». Ничего не меняется, право слово, ничего…Заметьте – принято данное решение было задолго до того, как фактически началась Гражданская война, и, уж точно – без всякого учета вероятного победителя в таковой. Хоть красные, хоть белые – Запад все равно приложил бы массу усилий для того, чтобы разорвать Россию на куски, причем на как можно более мелкие. У большевиков хватило сил эти планы поломать. Смогло ли бы сопротивляться им Белое движение, не сумевшее победить даже кое-как обученных и вооруженных (во всяком случае, на первом этапе войны) красных? Глубоко сомневаюсь.
Самое главное – в случае победы белых никуда не делись бы все те проблемы, которые, собственно, и привели сперва к Февральской, а затем и к Октябрьской революциям. Крестьяне без земли, рабочие на положении рабов, жесточайшее социальное и имущественное неравенство. Смогли бы новые, белые лидеры России справиться с ними? То, что происходило на территориях, которые они «освобождали от красных» однозначно свидетельствует – нет! Возвращение земли помещикам, восстановление «прежних порядков», к тому же сопровождавшиеся жесточайшими репрессиями, пытками и казнями, доходившими до расстрелов целых селений из артиллеристских орудий – все это заставляло «освобожденных от большевистской диктатуры» мужичков впоследствии браться за оружие против собственных «освободителей». Того же Колчака смели никак не красные, а местные жители, доведенные до полного остервенения его «правлением». Во многом белые проиграли не красным, а самим себе – своему собственному неумению и нежеланию строить новую Россию.
Позволю себе предположить – в случае победы белых в Гражданской войне Россия либо прекратила бы свое существование, как великая держава еще в начале 30-х годов, либо встретила бы полчища Вермахта с тем же «успехом», что и все «свободные и демократические» страны Европы. Результат, думаю, разжевывать не надо. Так уж получилось, что взявшие верх красные сумели не только удержать вместе абсолютное большинство земель Российской Империи, отсрочив ее окончательный распад аж до 1991 года, но и превратили созданное ими государство со временем в державу невиданной экономической, научной и военной мощи.
Не стоит идеализировать или, тем более, огульно предавать анафеме ни одну из сторон той войны. У каждой была своя Вера, у каждой – своя Правда. Это наша история и нам с ней жить, делая выводы на будущее не на основе эмоций и мифов, а руководствуясь реальными фактами, каковы бы они ни были.

Heritage / Alamy / Vida Press

21 марта стало известно, что ФСБ рассекретила уголовное дело в отношении лидера Белого движения адмирала Александра Колчака. При этом ведомство ограничило доступ к документам — ознакомиться с ними по-прежнему невозможно. Колчак был расстрелян в 1920 году по обвинению в военных преступлениях, в 1999 суд в России отказался его реабилитировать. Фигура лидера Белого движения по-прежнему вызывает споры; так, в 2017 году в Санкт-Петербурге была демонтирована мемориальная доска, установленная годом ранее на доме, где жил адмирал. В то же время, про Колчака снимают фильмы и пишут книги; он остается одним из самых популярных исторических деятелей Гражданской войны. «Медуза» попросила доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института славяноведения РАН Андрея Ганина объяснить сегодняшнее отношение к фигуре Александра Колчака

Адмирал Колчак — один из главных символов Белого движения

Адмирал Колчак — один из самых известных обществу лидеров белых. В этом смысле в восприятии людей он олицетворяет и многих других деятелей Белого движения. Соответственно, на нем концентрируются и восторги в адрес белых, и ненависть к ним.

В некотором роде это один из ярких символов Белого движения. Именно Колчаку посвящено наибольшее количество книг, снят художественный фильм, установлен памятник, предпринимаются попытки мемориализации связанных с его жизнью и деятельностью мест, хотя, как известно, это вызывает и споры. Это и неудивительно.

Людей привлекает романтика полярных экспедиций Колчака, его духовные искания, связанные с восточной философией, героизм на войне и его глубокий патриотизм (впрочем, всегда находятся желающие обвинить адмирала в отстаивании интересов Антанты). Кого-то вдохновляет национализм Колчака, история любви адмирала, сохраненная для широкой публики в переписке с Анной Васильевной Тимиревой, бескомпромиссная борьба за свои идеи в Гражданскую войну и, конечно, трагический финал.

Колчака расстреляли в феврале 1920 года, когда белые наступали на Иркутск

Александр Колчак и бывший председатель Совета министров возглавляемого им Российского правительства Виктор Пепеляев были расстреляны 7 февраля 1920 года в Иркутске по постановлению Иркутского военно-революционного комитета (ВРК). Тела спустили в прорубь реки Ушаковки — притока Ангары.

В постановлении ВРК, предрешившем участь Колчака и Пепеляева, в основном, говорилось о наличии в Иркутске белого подполья и об угрозе освобождения Колчака и Пепеляева белыми войсками с фронта и подпольщиками в городе. Иркутский ВРК, «обязанный предупредить эти бесцельные жертвы и не допустить город до ужасов гражданской войны, а равно основываясь на данных следственного материала и постановлений Совета народных комиссаров Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, объявившего Колчака и его правительство вне закона», вынес смертный приговор. Постановление завершалось громким лозунгом, объяснявшим мотивы казни: «Лучше казнь двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв».

Тем же днем датировано приказание члена Реввоенсовета 5-й армии, председателя Сибревкома Ивана Смирнова Исполнительному комитету Иркутского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов: «Ввиду возобновившихся военных действий с чеховойсками, движения каппелевских отрядов на Иркутск и неустойчивого положения советской власти в Иркутске настоящим приказываю Вам: Находящихся в заключении у Вас адмирала Колчака, председателя Совета министров Пепеляева, всех участвовавших в карательных экспедициях, всех агентов контрразведки и охранного отделения Колчака с получением сего немедленно расстрелять».

9 февраля Смирнов телеграфировал председателю Совнаркома Владимиру Ленину, что Колчак и Пепеляев расстреляны «ввиду неустойчивого положения». Таким образом, нет сомнений, что речь шла о политически мотивированной казни лидера противоположного лагеря, вызванной оперативной обстановкой начала февраля 1920 года в районе Иркутска.

На подконтрольных Колчаку территориях совершали преступления. Красных командиров за аналогичные преступления не судили

Разумеется, Колчак как признанный лидер белого лагеря Гражданской войны ответственен и за те преступления, которые совершались на подконтрольной его режиму огромной территории, его подчиненными или по его приказам. Были среди них и массовые убийства. Шла бескомпромиссная Гражданская война, стороны которой использовали все возможности для ослабления и уничтожения врага, в том числе казни пленных и заложников, беспощадную борьбу с партизанами и поддерживавшим их населением. Но то же самое, вероятно, в более широком масштабе, относится и к советским лидерам, которых никто на этом основании юридически не осуждает.

Даже сегодня, спустя 100 лет, вопрос о терроре Гражданской войны и его масштабах является предметом острых дискуссий, поскольку никакой определенности в нем нет, а о конкретной вине руководителей противоборствующих лагерей говорить преждевременно. Касается это, кстати, и лидеров большевиков, поскольку масштабы террора всех сторон конфликта мифологизированы.

Памятник Александру Колчаку в Иркутске Ирина Овчинникова / Фотобанк Лори

Относительно же юридической практики могу привести конкретный пример. Я недавно подготовил большое исследование биографии одного из видных колчаковских генералов В.И. Оберюхтина. Этот подчиненный Колчака, причастный к подписанию одного из репрессивных приказов (о расстреле партизан на месте без суда и заложников через десятого, а также об уничтожении населенных пунктов в случаях массового сопротивления), был реабилитирован еще в СССР. Опять же нет данных о том, применялся ли суровый приказ на деле и если да, то насколько широко.

Если декларируется национальное примирение, отсутствие правых и виноватых, а участие в Гражданской войне как за красных, так и за белых само по себе не является преступлением, значит очевидна и необходимость реабилитировать Колчака. Но сама постановка вопроса кажется странной. Фактическая сторона сводится к тому, что Колчак проиграл в той войне, был захвачен победителями и казнен ими как представлявший угрозу авторитетный руководитель противоположного лагеря. То есть по политическим мотивам. Точно так же поступил бы и сам Колчак с лидерами красных, если бы победил он.

Формально, разумеется, реабилитация, необходимая как правовой акт, должна состояться, поскольку все обвинения являются достоянием истории, а с документами Колчака должны работать историки. Но по существу Колчак давно реабилитирован историей: не осталось ни красных, ни белых, ни партии, ни того государства, которое победило Колчака и от имени которого Колчака расстреляли.

Андрей Ганин

  • Напишите нам

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *