Евхаристический канон

Первый хоровой гимн, услышанный мной в баптистской церкви, был отмечен особой суровостью лиц исполнителей и совершенно непонятными для паренька с улицы словами: «… и Тело Господа, как хлеб ломилось…»

— Что за странная метафора? — подумалось мне тогда, — Неужели когда Христос был распят на Кресте, от Него отваливались куски плоти, будучи кем-то отломлены?

А когда я услышал из уст проповедника фразу о «ломимом Теле и пролитой Крови», я снова удивился. Выражение «пролитая кровь» было мне знакомо, а вот «ломимое тело»… Мне это казалось нарушением лексической сочетаемости, ведь ломать можно кости, а не мясо. Плоть терзают, умерщвляют, убивают, рвут на куски, но не ломают…

— Ничего! — утешал я себя, — Я ведь просто еще мало знаю. Наверняка такое выражение есть и имеет право на существование. В конце концов, эти люди ближе к Богу и знают, как правильно говорить…

Я тогда искренне верил, что христиане обязаны быть совершенны во всем. Поэтому на первых порах перенимал даже их манеру ставить ударения: милостив, духи злобы, христианин (от последнего ударения не могу отделаться и до сих пор, впрочем оно уже зафиксировано в словарях, как допустимое).

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что странная метафора про «ломимое тело» — не что иное, как миф.

Разбираясь с этим вопросом, я столкнулся, как минимум, с четырьмя аргументами в пользу мифичности этого термина.

Аргумент первый: Единственный текст, благодаря которому термин «ломимое тело» утвердился в сознании русскоязычных христиан — это текст из Синодального перевода: «и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание» (1Кор.11:24). Проблема только в том, что в оригинальном тексте Нового Завета совершенно нет слова «ломимое». Причем ни в одной, дошедшей до наших дней рукописи! На самом деле текст в русском переводе должен бы звучать примерно так: «Примите, ешьте, это Мое Тело. То, Которое ради вас».

Аргумент второй: Нигде в Новом Завете глагол κλάω (ломаю, преломляю) не использовался по отношению к Телу Христа. Этот глагол в различных морфологических формах встречается в Новом Завете всего 14 раз. Причем в тринадцати случаях речь идет о преломлении хлеба, и один раз о том, что Мессия не преломит надломленной трости. Писание никак не намекает на то, что распятие Христа было «преломлением» Его Тела. Напротив, всячески подчеркивается, что Христос умер раньше, чем воины пришли «ломать» Его кости. Это даже стало исполнением древнего пророчества о том, что кость Его не сокрушится. (Иоан.19:36)

Аргумент третий: Евангелие от Луки прямо говорит, что Христос, говоря о Теле Своем на Тайной Вечере, имел ввиду не преломление хлеба, а отдавание оного: «И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание (Лук.22:19). Слово «подал» и слово «предается», это формы одного глагола δίδωμι (давать). Христос видел символ Своих Страданий не в разломанном на куски хлебе, но в хлебе переданном другим людям. Подчеркивая не разрушение Своего Тела, а Дар, Который Он предлагает грешному человечеству.

Аргумент четвертый: Христос сравнивал со Своим Телом и Кровью пищу и питье, а не способы разделывания хлебобулочных изделий. Образ этот восходит еще к проповеди Христа, записанной в 6 главе Евангелия от Иоанна. Хлеб Причастия подобен Телу Распятого, вовсе не тем, что разломан на куски, а тем, что насыщает и дает жизнь. Как без пищи и питья не может жить наше тело, так и вечная жизнь невозможна без Жертвы Христа, Его Тела и Крови.

Если следовать западной научной терминологии, то структура евхаристического канона, известного нам по рассмотренным писаниям и наиболее привычного обывательскому слуху и зрению, такова:

Главная часть литургии начинается после возгласа диакона: «Встанем добре, встанем со страхом, вонмем, Святое Возношение в мире приносити» словами «Милость мира, Жертву хваления» и заканчивается возгласом священника: «И да будут милости Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами».

Она состоит из молитв:

1. Praefatio – (благодарение за творение мира и благодеяния Божии нам) – кончается ангельским славословием «Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф…».

2. Sanctus переходит к искупительным подвигам Господа нашего Иисуса Христа, описанию Тайной Вечери с установительными словами как воспоминанию заповеди Господа.

3. Anamnesis, в которой вспоминаются претерпленные Спасителем Крест, погребение, Воскресение, вознесение, седение одесную Отца.

4. Epiclesis – это призывание Святого Духа ради освящения Даров, их преложения и ради освящения верных, причащающихся от этих Даров.

5. Intercessio – это ходатайственные молитвы ο Церкви небесной и земной, епископате, клире, властях мирских, ο живых и мертвых. Β глубокой древности было чтение диптихов, т.е. помянников живых и мертвых.

Особенности литургии Иоанна Златоуста. В основной своей структуре сходна с Литургией Василия Великого, от которой отличается лишь священническими молитвами (которые со временем стали читаться тайно), начиная с завершающей молитвы Литургии оглашенных, в том числе Анафорой. Эта структура восходит к древней антиохийской богослужебной практике, получившей с концаIV в. дальнейшее развитие в Константинополе. К VIII в. приобретает вид, в основном сходный с современным. В числе наиболее существенных отличий нынешнего состояния Литургии Иоанна Златоуста (равно как и Литургии Василия Великого) от первоначального разъединение Проскомидии, первоначально находившейся в самом начале Литургии, и перенесение ее первой части в самое начало, перед Литургией оглашенных (несколько ближе к первоначальному оказывается архиерейский чин Божественной Литургии, когда первая часть Проскомидии довершается епископом во время «Херувимской песни»). Другим отличием является тайное чтение священником ряда важнейших молитв, лишающее молящихся полноты текста и видения его логической перспективы; в реальности это обернулось тем, что текст распадается на несколько частей, большая из которых прочитывается тайно, а меньшая (в том числе завершение) произносится в виде священнических возгласов (вопрос о возвращении тайным молитвам их первоначального звучания во всеуслышание поднимался в последнее время многими православными литургистами и пастырями, в том числе при подготовке Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917).

АнафораЛитургии Иоанна Златоуста. Представляет собой Анафору восточно-сирийского (или эллинистического антиохийского) типа, основной текст которой написан, по-видимому, до Иоанна Златоуста, но, вероятно, им был привнесен в обиход Константинопольской Церкви; им же в Анафору могли быть включены некоторые элементы (впрочем, эти элементы, обнаруживающие сходство с некоторыми местами творений Златоуста по тематике и стилю, могли быть добавлены и позже, с целью связать Анафору с его авторитетом). Возможно, именно эта Анафора долгое время была известна под названием «Анафора Двенадцати Апостолов» (известна сирийская «Анафора Двенадцати Апостолов», весьма близкая ей по содержанию). Анафора Литургии Иоанна Златоуста представляет собой молитву благодарения, обращенную к Отцу, но посвященную Сыну и Им осуществленному домостроительству спасения. Основная ее тема «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Евангелие от Иоанна 3:16).

С течением веков в текст Анафоры Литургии Иоанна Златоуста вторгались некоторые интерполяции, наиболее обширная из которых запечатлелась начиная с XVI в. в СлужебникахРусской Православной Церкви и ряда других Церквей, испытавших ее влияние, это вставленный в середину эпиклесиса текст тропаря ТретьегоЧаса, повторяемого троекратно.

Первоначально Литургия Иоанна Златоуста служилась в Византии сравнительно редко. Со временем она стала в Православной Церкви основной (возможно, в силу большей, чем Литургия Василия Великого, краткости). По уставу служится во все дни года, кроме Великого поста, когда она совершается только по субботам первых шести недель, вБлаговещениеиВербное Воскресенье, а также в те дни, примыкающие кРождеству ХристовуиКрещению, когда совершается Литургия Василия Великого или не положено Литургии вовсе.

Особенности Литургии Василия Великого. Порядок основных разделов тождественен Литургии Иоанна Златоуста; отличие составляют некоторые священнические молитвы (начиная с завершающей молитвы Литургии оглашенных и далее, большая часть которых произносится тайно), в том числе содержит собственную Анафору.Текст Анафоры, по-видимому, действительно написан Василием Великим. Это так называемая Византийская редакция Анафоры Василия (помимо нее имеется, в частности, более краткая Александрийская, написанная, возможно, им самим первоначально, а потом переработанная в Византийскую, которая в наши дни используется с небольшими изменениями в Римской Мессепод названием «IV Евхаристическая молитва»). Эта Анафора продолжает традиции Евхаристических молитв восточно-сирийского (или эллинистического антиохийского) типа и отличается высочайшими поэтическими и богословскими достоинствами. Ввиду того, что к эпохе зрелого средневековья сложилась практика тайных священнических молитв, большая часть текста любой Анафоры стала прочитываться предстоятелем тайно, и лишь некоторые его фрагменты сохранили звучание во всеуслышание в виде священнических возгласов и песнопений (именно во время этих песнопений прочитываются тайные молитвы). Такая же участь постигла и Литургию Василия Великого (именно из-за объема ее Анафоры объясняется большая, чем в Литургии Иоанна Златоуста, продолжительность песнопений, звучащих в это время). В последнее время, однако, многие архиереи и священники стремятся произносить ее во всеуслышание и не нарушать ее единства.

С течением веков в текст Анафоры Литургии Василия Великого вторгались некоторые интерполяции, часть которых запечатлелась в СлужебникахРусской Православной Церкви и ряда других Церквей, испытавших ее влияние. Это, прежде всего, перенесение последних слов эпиклесиса Литургии Иоанна Златоуста, а также введение в эпиклесис тропаря ТретьегоЧаса.

В течение многих веков Литургия Василия Великого занимала первенствующее место в Константинопольской Церкви и совершалась чаще, чем Литургия Иоанна Златоуста (почти каждое воскресенье). Со временем, однако, ее стали служить реже, пока, наконец, в уставном порядке не был закреплен обычай совершать ее только 10 раз в году: в четверг и субботу Страстной недели, в первые пять воскресенийВеликого поста, в рождественский и крещенскийсочельник(либо в сам день праздника, если его канун приходится на воскресенье) и в день памяти святого Василия Великого (1/14 января).

В евангелии Матфея в 26 главе сказано: И когда они ели, Иисус взял хлеб и благословив преломил и, раздавая ученикам, сказал: примите, ядите: сие есть Тело Мое. И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте от нее все; ибо это есть Кровь Моя нового завета, за многих иливаемая во оставление грехов (26-28).
То же в евангелии Марка в 14 главе.
В евангелии Луки в 22 главе: И взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть Тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается (19-20).
В 1 послании ап. Павла к Коринфянам в 11 главе читаем то же что и у св. Луки, только с предварительными словами: Я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и возблагодарив преломил и сказал: «приимите…”
Слова Спасителя на Тайной Вечери: Сие есть Тело Мое, еже за вас ломимое, сия есть Кровь Моя нового завета, еже за многие изливаемая во оставление грехов, — совершенно ясны и определенны и не допускают иного толкования, кроме прямого, именно, что ученикам преподано истинное Тело и истинная Кровь Христовы; и это совершенно согласно с данным в 6 главе евангелия Иоанна обетованием Спасителя о Его Теле и Крови.
Приобщив учеников, Господь заповедал: сие творите в Мое воспоминание. Эта жертва должна совершаться доколе Он придет (1 Кор. 11:26), как наставляет ап. Павел, т.е. до второго пришествия Господня. Это следует и из слов Спасителя: аще не снесте Плоти Сына Человеческого, ни пиете Крови Его, живота не имате в себе. И действительно, Евхаристия принята Церковью от первых дней, как величайшее таинство. Установление ее сохраняется с величайшим тщанием и благоговением, и она совершается и будет совершаться до скончания мира.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *