Фердинанд сараево

28 июня 1914 года (106 лет назад) был убит наследник Австро-Венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд

Сараевское убийство как повод к началу Первой мировой войны

Поводом к началу Первой мировой войны стало, как известно, убийство австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги Софии Гогенберг сербскими террористами в Сараево.

Сараевский инцидент

Рано утром 28 июня 1914 года, после окончания военных маневров в Боснии, наследник Австро-Венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд прибыл в Сараево — столицу объединённых княжеств Боснии и Герцеговины. Эрцгерцог являлся большим любителем старины и хотел посетить музей, а также осмотреть местные достопримечательности. Однако выбор даты приезда высокопоставленного туриста оказался не совсем удачен. Его могли принять за вызов: это был день Святого Вида, когда сербы отмечали годовщину битвы на Косовом поле. Там в 1389 году турки разбили сербскую армию, и страна на многие века попала под турецкое иго. Там же турецкий султан Мурад I был убит сербским воином Милошем Обиличем, ставшим национальным героем.

Эрцгерцог Франц Фердинанд

Во всех местных газетах официально сообщалось о визите эрцгерцога Фердинанда в Боснию и его намерении 28 июня 1914 года посетить Сараево. Кроме того, 24 июня был опубликован маршрут поездки эрцгерцога по городу, с указанием времени остановок в тех или иных местах, чего практически никогда не делалось. Этим и решили воспользоваться террористы.

Шесть членов организации «Млада Босна» во главе с Данилом Иличем и Гаврилой Принципом, вооруженные револьверами и бомбами расположились на пути следования кортежа. Из шести бомбистов бомбу, запрятанную в букет, смог бросить только один Неделько Чабринович. Но бомба скатилась с машины эрцгерцога и взорвалась позади неё. В результате взрыва погиб шофёр следующей машины, ранено более 10 офицеров свиты, полицейский из оцепления и несколько уличных зевак.

Чабринович был схвачен и препровождён в полицию, остальные террористы рассыпались по городу.

Франц Фердинанд, здоровый и невредимый, отправился слушать речь мэра в городскую ратушу. Около 11 часов утра он изменил маршрут своего пребывания и вместе с женой поехал в больницу, чтобы навестить раненых при покушении. Эрцгерцог с герцогиней ехали во второй машине кортежа. В первой ехали офицеры свиты, а за машиной герцога следовал автомобиль с охраной и полицейские. Внезапно первая машина, не сообщив об изменении маршрута, свернула в какой-то переулок. Шофёр эрцгерцога последовал за ней, охрана отстала. Генерал Потиорек, ответственный за приём эрцгерцога в Сараево, потребовал, чтобы шофёр остановился, повернул обратно и дождался, когда подъедут автомобили с охраной и полицейскими.

У совершающего разворот автомобиля заглох двигатель, и тут его случайно заметил террорист Гаврила Принцип, находившийся в близлежащем магазине. Он бросился к машине и выстрелил сначала в беременную жену Фердинанда (она заслоняла собой эрцгерцога), а потом попал в шею самому Фердинанду.

Террориста тут же схватили подоспевшие полицейские. Эрцгерцогиня София скончалась сразу по прибытии в резиденцию, в 11.45 того же утра умер и её муж.

Сначала почти никто не придал особенного значения трагическому событию в Сараево. Австрийский император Франц Иосиф (дядя Фердинанда), как видно по дневникам его дочери Мари Валери, «перенес это потрясение без особого страдания». «Для меня, — говорил он, — одной заботой стало меньше». В Вене не было траурного настроения, в Пратере играла музыка.

Разумеется, во всех столицах Европы, в том числе и в Белграде, были проведены соответствующие траурные мероприятия и церемонии. Но их провели и забыли в тот же час. Наступало время летних отпусков. Как отметил американский историк Ч. Сеймур, немногие англичане могли бы найти на карте Сараево и еще меньше они слышали об эрцгерцоге. Весть о его убийстве произвела в Лондоне впечатление не большее, чем «голос тенора в котельном цехе».

Как вспоминал русский дипломат Ю.Я. Соловьев, иностранные дипломаты Испании, Франции, даже австрийские, да «вообще никто» не придали известию о покушении в Сараево всего его рокового значения. В далеких США новость о покушении на эрцгерцога стала в газетах мимолетной сенсацией. В Государственном департаменте ее посчитали незначительной и не комментировали. Даже в сообщениях посла из Вены ничего не говорилось о возможных глубоких последствиях.

Однако ровно через месяц Австро-Венгрия объявила войну Сербии, обвинив её в организации этого покушения. Ещё через несколько дней началась Первая мировая война, в которую вступили Германия, Россия, Англия, Франция, почти вся Европа, затем Япония и Китай, в 1917 году — США.

Историография вопроса

Видный итальянский историк Луиджи Альбертини писал: «Сербский террорист стрелял не только в грудь австрийского принца, он метил в самое сердце Европы». Это, конечно, сильное преувеличение: причины Первой мировой войны носили более глубинный характер. Тем не менее, выстрел Гаврилы Принципа сыграл зловещую роль. Не случайно о сараевском заговоре написано более четырех тысяч исторических исследований, он нашёл своё отражение в известных всему миру литературных сочинениях, и интерес к этому трагическому событию не ослабевает до сих пор.

Историки старательно, до мельчайших подробностей изучили Сараевский инцидент и его последствия. Главными, конечно, были вопросы: кто и зачем убил эрцгерцога, кто стоял за убийцами, понимали ли они что делали, почему последствия покушения оказались такими трагическими и грандиозными?

За сто лет, прошедших с момента Сараевского убийства, сложился огромный историографический комплекс, посвящённый этому событию. Только в Югославии было опубликовано более 400 работ, а всего – около 3000 названий исследований и научных монографий, не считая статей, заметок, рецензий и проч. В ряде стран публиковались сборники документов и воспоминания современников. Появились и художественные произведения, основанные на фактическом материале.

Из отечественных историков первым подробно исследовавшим Сараевское «дело» был Н.П. Полетика. Первая его книга так и называлась «Сараевское убийство как дипломатический повод к войне». Однако Полетика принял за основу всего исследования ошибочную концепцию М.Н. Покровского, выставлявшую Царскую Россию главным виновником развязывания мировой войны. Опираясь на неопубликованные документы из архивов российского МИДа, а также на материалы судебного процесса над террористами в Салониках (1917), Полетика, часто вопреки фактам, старался доказать, что убийство было организовано по наущению сербских спецслужб связанной с ними тайной заговорщической организацией сербских офицеров «Черная рука». Об этом знало правительство Сербии. Оно способствовало покушению, опираясь на одобрение и поддержку русской дипломатии и разведки.

Эта версия сразу же была подвергнута убедительной критике, но её окончательное развенчание произошло лишь в 1930-50-е годы, когда в дело «Чёрной руки» были возвращены изъятые из него документы и официально опротестовано судебное решение 1917 года.

В 1970-е годы появились работы академика Ю.А. Писарева, который досконально изучил историю событий в Сараево, нашёл ряд новых источников и энергично опроверг тезис о причастности правительства Сербии, а тем более России к организации и проведению террористического акта в Сараево. Надо признать, однако, что в богато документированных исследованиях Ю.А. Писарева имеются все же «белые пятна», доказывающие, что есть и в Сараевской истории свои тайны и загадки, свои неизученные страницы.

Откликнулись на «Сараевское дело» и литераторы. Валентин Пикуль уделил Сараевскому покушению достаточно места в своем романе «Честь имею». Писатель опирался на труды Н.П. Полетики и создал настоящий авантюрный роман о приключениях «шпионов», тайнах спецслужб и др. Увлечённый темой, Пикуль позволил себе ряд серьёзных неточностей и даже искажений. Академик Ю.А. Писарев был вынужден специально выступить в прессе, чтобы читатель романа не попал в «плен» излишне вольному литературному изложению реальных исторических фактов.

«Qui prodest?» (кому выгодно)

В обширнейшей литературе о покушении в Сараево можно чётко выделить всего три версии о подготовке заговора.

Первую версию озвучил сын убитого эрцгерцога Максимилиан Гогенберг в интервью газете «Пари суар диманш» от 16 июня 1936 года. Он выдвинул гипотезу о том, что его отца ликвидировала германская секретная служба: наследник венского престола мешал осуществлению великодержавных планов Вильгельма II, не хотел войны с Россией, был женат на чешке и вообще не отличался славянофобией. Превращение Австрийской монархии в Австро-Венгерскую лишь на время и частично ослабило остроту межнациональных конфликтов в государстве. Трения с Венгрией не прекратились. Именно они заставили Франца Фердинанда обратиться к идее триализма, то есть к предоставлению автономии и южным славянам. Австро-Венгрия вскоре могла бы стать Австро-Венгро-Славией, что, безусловно, сгладило бы противоречия между славянским и германским населением страны. На этой почве эрцгерцог хотел найти общий язык с Николаем II и попытаться восстановить союз трёх императоров. Он говорил: «Я никогда не поведу войну против России. Я пожертвую всем, чтобы этого избежать, потому что война между Австрией и Россией закончилась бы или свержением Романовых, или свержением Габсбургов, или, может быть, свержением обеих династий». И далее: «Война с Россией означала бы наш конец. Если мы предпримем что-нибудь против Сербии, Россия встанет на ее сторону, и тогда мы должны будем воевать с русскими. Австрийский и русский император не должны сталкивать друг друга с престола и открывать путь революции».

Фердинанд прямо указывал и тех, кому выгодна такая война, предупреждая рвавшегося в бой начальника генерального штаба Конрада фон Гетцендорфа. «Войны с Россией надо избегать, потому что Франция к ней подстрекает, особенно французские масоны и антимонархисты, которые стремятся вызвать революцию, чтобы свергнуть монархов с их тронов».

Известно, что накануне своего визита в Сараево эрцгерцог встречался с кайзером Вильгельмом. О чём они вели беседы, никто не знал, но если Франц Фердинанд стал бы развивать перед кайзером идеи триализма и признаваться в симпатиях к дому Романовых, вряд ли Вильгельму II это понравилось. По словам современников, эрцгерцог Франц Фердинанд был известен как человек жёсткий, волевой, достаточно упрямый. Переубедить его было практически невозможно. В случае его вступления на престол, Германия могла потерять такого союзника как Австро-Венгерская империя. А вот убрать эрцгерцога с политической арены, да ещё и руками молодых сербских патриотов-националистов — отличный повод столкнуть Австрию и Россию, развязав мировую войну.

Хотя версия об убийстве Фердинанда немецкими агентами была отчасти опровергнута в научной литературе, она выглядит вполне логичной и имеет под собой известное основание: эрцгерцог был убит при полном попустительстве его охраны. Его словно намеренно подставили под пулю террориста, подробно расписав маршрут его передвижения по городу в местной прессе.

Вспомним, что при визите в Сараево престарелого австрийского императора Франца-Иосифа местные власти предприняли весьма эффективные меры безопасности: в городе производилась массовая «зачистка» (высылались неблагонадёжные элементы, был запрещён въезд без специальных пропусков, улицы патрулировали солдаты и т. д.). В этих условиях никакие бомбисты на пушечный выстрел не смогли приблизиться к правительственному кортежу, и Франц-Иосиф благополучно вернулся в Вену.

Наследника же австрийского престола, можно сказать, не охраняли вовсе. Во время визита в Сараево свита Франца Фердинанда состояла из офицеров-придворных, «паркетных шаркунов», не годившихся для охранной функции. Им в помощь Вена выделила трех (!) штатских детективов, не знавших города. Не было и обычного эскорта лейб-гвардейского эскадрона. Мобилизовали полицию Сараево, но в ней числилось не более 120 человек. Этого оказалось не достаточно для охраны высокого гостя на узких горбатых улицах, с тупиками, проходными дворами и т. д. В результате — эрцгерцог и его жена оказались отличной мишенью для одинокого террориста, который на минутку отвлёкся от покупки сэндвича в городской лавке, чтобы между делом выпустить в них семь пуль из своего пистолета.

Вторая (самая распространённая) версия прозвучала на судебном процессе в Салониках (март-июнь 1917 года). Австрийская и германская пропаганда настаивала на участии в убийстве эрцгерцога сербской тайной офицерской организации «Объединение или смерть», известной также под названием «Черная рука». Сербское правительство и русский генеральный штаб будто бы покровительствовали этому заговору.

Организуя суд, сербское правительство преследовало три цели: разгромить оппозицию в лице тайного, но могущественного офицерского союза, оздоровить обстановку в армии и заодно возложить ответственность за сараевское убийство на «Черную руку», чтобы открыть себе путь к мирным переговорам с Австро-Венгрией, которые намечались в 1917 году.

Судебный процесс велся с грубыми нарушениями законности, при закрытых дверях, подсудимые не имели защитников, военным трибуналом широко использовались лжесвидетели. После суда правительство опубликовало сборник «Тайная заговорщическая организация», включив в него только материалы обвинения, что придало изданию односторонний характер.

Бывший начальник сербской контрразведки Д. Дмитриевич (Апис), желая сохранить себе жизнь и надеясь на смягчение приговора, написал признание (документ, известный в литературе под названием «Рапорт»), в котором взял на себя всю ответственность за руководство действиями «Чёрной руки» при покушении в Сараево. Дмитриевич был расстрелян по приговору суда, а этот весьма неоднозначный документ, составленный загнанным в угол человеком, долгое время фигурировал в качестве «царицы доказательств».

По мнению современных историков, «Рапорт» Дмитриевича — ни что иное, как самооговор, причём адресованный далёким потомкам. «Рапорт» составлен с намеренными, совершенно нелепыми фактическими ошибками (например, Дмитриевич указал, что принцип стрелял не из браунинга), а все подробности подготовки преступления, сообщаемые Дмитриевичем, словно взяты из авантюрного шпионского романа. Тем не менее, именно на этом документе долгие годы строилась мифологическая версия заговора сербского и русского правительств против несчастного Франца Фердинанда.

Сегодня всем понятно, что в 1914 году ни России, ни Сербии не было выгодно ссориться с Габсбургами, а тем более — убивать наследника престола, который не хотел войны с Россией и лелеял планы предоставления славянам автономии в Австро-Венгерской империи. Для Сербии война с Австрией носила бы характер самоубийства. И её правительство, принявшее в 1914 году почти все условия Июльского ультиматума Австро-Венгрии, продемонстрировало не просто свою неготовность к войне, но и отчаянный страх перед предстоящим конфликтом.

В 1917 году ситуация в корне изменилась, и Сербии показалось очень удобным свалить всю вину на своих русских покровителей, чтобы поскорее и с наименьшими потерями выйти из войны. Большевикам тоже было важно придать легитимность мифу об антинародной политике царского правительства, обвинив его в развязывании Первой мировой. Этим оправдывалась «миролюбивая» политика большевистского правительства, заключившего позорный Брестский мир и развязавшего в России не менее кровопролитную Гражданскую войну.

Наконец, третья концепция исходит из того, что сараевское покушение — дело рук национальной революционной организации «Млада Босна» («Молодая Босния»), ответная акция террористов на насильственное присоединение в 1908 году к Австро-Венгрии Боснии и Герцеговины.

Тайное общество боснийской молодежи «Млада Босна» было создано в 1910 году, вскоре после аннексии Боснии и Герцеговины— бывших турецких провинций, в которых проживало сербское население. Французская газета «Аксьон» писала: «Покоряя огнем и мечом Боснию и Герцеговину, граф Эренталь (министр иностранных дел Австро-Венгрии), прежде чем сойти в могилу, вложил оружие в руки террористов и подготовил убийство военного шефа Австрийской империи. Покушение 1914 года — только трагический рефлекс удара 1908 года. Когда угнетен целый народ, нужно ожидать народного взрыва». Гаврила Принцип показал на суде: «Главным мотивом, который руководил мною, было стремление отомстить за сербский народ».

В организацию «Млада Босна», помимо сербов, входили хорваты и мусульмане. Она была создана по примеру «Молодой Италии» и носила заговорщический характер. В специальной литературе существовали весьма интересные версии о связях «Млады Босны» с сербской контрразведкой, и о том, что якобы глава сербских спецслужб Д. Дмитриевич (Апис) использовал молодых людей в своих целях, наняв Принципа и других для покушения на эрцгерцога. Связь «Млады Босны» с сербскими спецслужбами неоднократно опровергалась историками Югославии. О самостоятельной деятельности организации говорил в своих исследованиях и академик Писарев. Однако многие историки, приводившие убедительные доказательства контактов офицерской организации «Чёрная рука» с террористами, так и не нашли прямых указаний на то, что сербские спецслужбы так или иначе спонсировали «Младу Босну» или делали террористам «заказ» на убийство эрцгерцога.

Современной исторической наукой официально признано, что не существует также никаких доказательств прямого или косвенного участия сербского правительства в Сараевском инциденте.

Сараевское покушение было задумано и организовано исключительно силами молодых террористов «Млада Босны». Одним из исполнителей убийства был назначен 19-и летний гимназист, неуравновешенный фанатик, к тому же больной туберкулёзом Гаврила Принцип. Остальные террористы также не имели ни опыта, ни достаточной выдержки и хладнокровия, чтобы совершить удачное покушение. Некоторые из них даже не умели стрелять. Успех сараевского убийства, вне сомнения, был случайным. Полный непрофессионализм исполнителей компенсировался лишь удачным стечением обстоятельств и преступным попустительством со стороны охраны Франца Фердинанда. Если бы в деле участвовали спецслужбы (сербские, немецкие или даже русские) картина преступления была бы совершенно иной.

В связи с этим следует упомянуть о версии американского исследователя Л. Кэсселса, который, опираясь на уже упоминавшийся нами «Рапорт» Дмитриевича, полагал, что связи «Млады Босны» с «Чёрной рукой» имели место, но они носили чисто формальный характер. Само существование террористической организации молодых патриотов не могло быть секретом для спецслужб Сербии, а также и Австро-Венгрии. Возможно, что связанная с сербской контрразведкой организация «Чёрная рука», действительно, снабдила террористов оружием и ампулами с ядом на случай ареста (ни Чабриновичу, ни Принципу не удалось покончить с собой, т. к. яд оказался старым). Возможно, сербские (или иные) спецслужбы помогли группе Илича и Принципа пересечь границу, но все дальнейшие действия «Млады Босны» их покровителями никак не контролировались. По версии Кэсселса, молодые люди должны были осуществить лишь попытку покушения, т. е. напугать австрийцев, посеять панику, наделать шума и т. д. Такое поведение наталкивает, скорее, на мысль о «небольшой провокации», чем о тщательно спланированном убийстве. Неудавшееся покушение, в котором никто не пострадал, должно было доказать австрийскому эрцгерцогу, что Сербия не сдалась и будет бороться с Австрией за населённые славянами территории. Тайным руководителям акции не могло прийти в голову, что австрийского принца практически не будут охранять, что его автомобиль заглохнет в безлюдном переулке, и гимназист-психопат Г. Принцип сможет приблизиться к эрцгерцогу на расстояние вытянутой руки.

Сами члены организации «Млада Босна», осуществляя покушение на наследника австрийского престола, также не могли себе представить, что их акция приведет к общеевропейской войне.

На судебном процессе, проходившем с 12 по 22 октября 1914 года, и на следствии, молодые террористы сразу же назвали всех своих сообщников, не отрицали ни заговора на убийство Франца Фердинанда, ни своего участия в преступлении. Но, несмотря на давление, все обвиняемые по Сараевскому делу твёрдо отрицали какую бы то ни было связь своей организации с сербским правительством, а также её контакты с официальными сербскими властями.

Однако австрийская и германская пропаганда намеренно раздула инцидент в Сараево, использовав это событие в агрессивных целях. Судебный процесс как раз имел целью доказать связь террористов с сербским правительством, но подсудимые брали всё на себя, заявляя, что действовали только по идейным соображениям, из любви к своему народу.

22 октября вынесли приговор. Д. Илич, М. Йованович и В. Чубрилович приговорены «за государственную измену» к смертной казни через повешение; Я. Милович и М. Керович – к пожизненному заключению. Г. Принципу, Н. Чабриновичу и Тр. Грабежу смертную казнь заменили тюремным заключением сроком в 20 лет, ввиду их несовершеннолетия, которое в империи наступало в 20 лет. Все трое умерли в тюрьме от голода, истощения, побоев и туберкулеза. Их похоронили тайно, а могилы сравняли с землей. Принцип умер на 21 году в военной тюрьме весной 1918 года и был тайно похоронен. Но позже удалось найти его могилу, и в новой Югославии его с почетом перезахоронили. В Сараево был открыт уже после 1945 года музей имени Гаврило Принципа.

И если вновь попытаться ответить на вопрос, кому было выгодно Сараевское убийство, то все концы вновь приведут к Австро-Венгрии и её союзникам — державам Тройственного союза. Из всех «подозреваемых» участников событий только Австро-Венгрия и Германия созрели и были готовы начать войну в 1914 году. Только этим странам была выгодна ликвидация эрцгерцога Франца Фердинанда как неудобной фигуры на пути к их милитаристским планам. Отсюда — цепь провокаций, совершенных властями в Сараево, странная снисходительность к лицам, отвечавшим за безопасность эрцгерцога во время визита (они не были наказаны) и т. д. До сего дня всерьёз не изучалась возможность контакта «Млады Босны» и группы непосредственных исполнителей убийства с австрийской или немецкой контрразведкой. Не изучалась и возможность существования в организации провокатора, связанного с лицами, заинтересованными в устранении именно эрцгерцога Фердинанда, а не другого значимого лица. К сожалению, кроме подозрений родственников эрцгерцога, пока нет ни одного документа, свидетельствующего о правильности или неправильности данной версии. И сегодня, спустя сто лет, можно сказать, что тайна Сараевского убийства по-прежнему остаётся тайной. Её разгадка ещё впереди.

Так начиналась война

Как уже упоминалось, Европа практически никак не отреагировала на убийство австрийского эрцгерцога в Сараево. Однако уже 5 июля 1914 года Германия обещает поддержку Австро-Венгрии в случае конфликта с Сербией. СМИ Германии и Австро-Венгрии активно раздувают Сараевский инцидент до заговора всех держав Антанты против Габсбургов.

23 июля Австро-Венгрия, заявив, что Сербия стояла за убийством Франца-Фердинанда, объявляет ей ультиматум, в котором требует от Сербии выполнить заведомо невыполнимые условия, в том числе: произвести чистки госаппарата и армии от офицеров и чиновников, замеченных в антиавстрийской пропаганде; арестовать подозреваемых в содействии терроризму; разрешить полиции Австро-Венгрии проводить на сербской территории следствия и наказания виновных в антиавстрийских действиях. На ответ было дано всего 48 часов.

В тот же день Сербия начинает мобилизацию, однако соглашается на все требования Австро-Венгрии, кроме допуска на свою территорию австрийской полиции. Германия настойчиво подталкивает Австро-Венгрию к объявлению войны Сербии. 26 июля Австро-Венгрия объявляет мобилизацию и начинает сосредотачивать войска на границе с Сербией и Россией.

Германия начинает скрытую мобилизацию: не объявляя её официально, на призывные пункты стали рассылать повестки резервистам.

28 июля Австро-Венгрия, заявив, что требования ультиматума не выполнены, объявляет Сербии войну. Австро-венгерская тяжёлая артиллерия начинает обстрел Белграда, а регулярные войска Австро-Венгрии пересекают сербскую границу.

Россия заявляет, что не допустит оккупации Сербии. Во французской армии прекращаются отпуска.

29 июля Николай II отправил телеграмму Вильгельму II с предложением «передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию». «Кузен Вилли» на эту телеграмму не ответил.

31 июля в Российской империи объявлена всеобщая мобилизация в армию.

В тот же день в Германии было объявлено «положение, угрожающее войной». Германия предъявляет России ультиматум: прекратить призыв в армию, или Германия объявит войну России. Франция, Австро-Венгрия и Германия объявляют о всеобщей мобилизации. Германия стягивает войска к бельгийской и французской границам.

1 августа Германия объявила войну России, в тот же день немцы безо всякого объявления войны вторглись в Люксембург. Первая мировая война началась.

Могла ли Россия избежать участия в I мировой войне?

Первая мировая война стала своеобразной точкой отсчёта в истории большинства европейских держав. Она определила пути политического развития всей европейской цивилизации на протяжении XX века, а для России её последствия в конечном итоге обернулись национальной катастрофой.

Могла ли Россия избежать этой катастрофы? Могла ли она не ввязываться в мировую бойню за интересы ведущих европейских держав и не участвовать в назревшем переделе уже поделенного мира? Этот вопрос вот уже не одно десятилетие вызывает горячие споры в среде отечественных историков. Только однозначного ответа на него по-прежнему нет.

В настоящее время как в научной среде, так и в среде разного рода аналитиков, мнения которых постоянно звучат в отечественных СМИ, существует два взгляда на проблему участия России в Первой мировой войне.

Одни исследователи полагают, что Россия в 1914 году, безусловно, могла и имела все шансы остаться в стороне от европейских конфликтов. По их мнению, в первое десятилетие XX века страна переживала небывалый экономический подъём. Она не нуждалась в новых колониальных захватах, да и уже давно присоединённым к ней территориям ничто всерьёз не угрожало. Усиление объединённой Германии также не могло вызывать особого беспокойства у правительства Российской империи. Напротив, вступив в союз с кайзером Вильгельмом II, Россия могла бы выиграть гораздо больше только на военных поставках державам Тройственного союза, не послав на фронт ни одного своего солдата. Не имея в этой войне никаких чётко выраженных национальных интересов, такая великая держава как Россия могла немного поступиться своим политическим престижем после Сараевского убийства и оставить сербов на произвол Габсбургам. Возможно, это решение позволило бы оттянуть начало общеевропейской войны, а также избежать ещё более огромных кровавых жертв.

С этой точки зрения, в мировую войну на стороне Антанты безвольного императора Николая II втянули исключительно агенты Англии и Франции, имевшие огромное влияние на русский генералитет. Именно им был выгоден такой союзник, как Россия и совершенно невыгоден русский нейтралитет в грядущей войне.

Вторая точка зрения на данные события допускает, что в 1914 году Россия могла избежать вступления в мировую войну. Но это было бы лишь отсрочкой. Победив мелких европейских союзников Антанты, державы Тройственного союза (а особенно агрессивная Германия) ни за что не остановились бы перед новым переделом мира, который не мог не затронуть интересов России в Азии, на Балканах, Ближнем и Дальнем Востоке. В этом случае, основной театр военных действий перенёсся бы из центральной Европы на Балканы. Сразу же после победы над французской армией в Европе немцы установили бы контроль над Босфором и Дарданеллами. А через черноморские проливы проходило 90% экспорта российского хлеба. России волей-неволей пришлось бы в одиночку участвовать в войне, ибо речь шла бы уже о защите своих национальных и экономических интересов от притязаний усилившейся Германии и её союзников. Возможно, это была бы уже совсем другая война, но о результатах и последствиях такого противостояния сегодня судить также сложно. Многие исследователи теперь уверяют, что Россия могла и без помощи Антанты обеспечить себе победу на Балканах. Вот только вряд ли Германия и Австро-Венгрия отказались бы от посылок пломбированных вагонов с революционерами и прочих идеологических диверсий, как это было сделано в 1917 году. Посеять политический хаос, сменить правительство, вывести Россию из войны на выгодных для себя условиях — оставалось единственным достойным выходом для уже почти проигравшей стороны. И они этот шанс использовали.

На наш взгляд, вторая точка зрения на данный вопрос более правомерна. Россия могла лишь отсрочить своё вступление в общеевропейскую войну. Однако полностью избежать участия в новом переделе мира, занимая позицию «третьего радующегося», подобно какой-нибудь маленькой Швейцарии, Голландии или даже отсталым и далёким США, ей бы никогда не удалось. В начале XX века Российская империя, со всеми её неразрешёнными внешнеполитическими проблемами и внутренними противоречиями, прочно сохраняла за собой статус одной из ведущих мировых держав. Как и всякой великой державе, ей было что терять, помимо мирового престижа и политического статуса. Вот только большинство населения этой великой державы, вооружённое популистскими лозунгами политических диверсантов-интернационалистов, тонкостей мировой политики понимать не хотело, да и не могло. Именно это глобальное внутреннее противоречие сыграло злую шутку как с царским, так и с пришедшим ему на смену Временным правительством, ввергнув Россию в многолетний хаос революций и Гражданской войны.

Компиляция Елены Широковой

По материалам:

Всегда вместе

Борис Дмитриевич Козенко, учебный материал

Литература:

Эрцгерцог Франц Фердинанд (1863–1914 гг.) был престолонаследником Франца Иосифа I, императора Австро-Венгрии, когда в качестве генерального инспектора армии он прибыл с визитом в город Сараево, Босния и Герцеговина. Несмотря на то что Босния и Герцеговина с 1878 года находилась под управлением Австро-Венгрии, официальное присоединение провинции к Австрии в 1908 году вызвало гневное возмущение сербских националистов. Сербская террористическая группа «Черная рука» приняла решение убить Франца Фердинанда, что ей удалось осуществить со второй попытки 28 июня 1914 года. Убийство дало Австрии основание объявить Сербии резкий ультиматум. В нарастающем противостоянии Россия встала на сторону Сербии, а Германия поддержала Австрию; это повлекло за собой цепочку событий, которые в конечном итоге вылились в столкновение ведущих европейских держав и Первую мировую войну. Эта фотография представляет собой одну из 1398 ротогравюр, входящих в сборник «Война наций» и посвященных Первой мировой войне и событиям, произошедшим сразу после ее окончания. Каждая из них сопровождается кратким описанием. Данная книга была издана «New York Times Company» и содержит изображения, которые были опубликованы в еженедельном журнале новостных фотографий «Mid-Week Pictorial», издававшемся «New York Times Company» в период между 1914 и 1937 годом. На фотографиях изображены главные военные и гражданские руководители стран-участниц войны, сцены сражений, основные системы вооружений, руины и разрушения, вызванные боевыми действиями, возвращение войск с войны и празднование победы в различных странах, а также сцены Парижской мирной конференции. Помимо Западного фронта во Франции и в Бельгии, на изображениях запечатлены и другие театры военных действий, в том числе Восточный, Итальянский и Балканский фронты, Дарданелльская операция (Галлиполийское сражение), а также военные кампании в Месопотамии и Палестине. Кроме этого, в книге освещаются события, произошедшие после окончания войны, в частности революции в Германии и в России, а также интервенция союзных и американских войск в Сибири. Книга содержит оглавление, 32 карты, в том числе графические карты с обозначением фронтов и кампаний, а также трехстраничное приложение с хронологией событий 1914‒1919 годов, статистическими данными (включая численность мобилизованных и убитых, раненных и пропавших без вести среди всех участников войны), главными военными событиями и основными положениями Версальского договора, официально положившего конец войне.

Длилась эта война примерно 4 года (официально с 28 июля 1914 по 11 ноября 1918). По сути своей — это первый военный конфликт мирового масштаба, в который были вовлечены 38 из существовавших в то время 59-ти независимых государств.

Несколько цифр:

— около 73,5 млн. человек были мобилизованы;

— убиты и умерли от ран 9,5 млн.;

— более 20 млн. ранены;

— 3,5 млн. остались калеками.

Первая мировая война — это война между двумя коалициями держав: Центральными державами (Германия, Австро-Венгрия, Турция, Болгария) и Антантой (Россия, Франция, Великобритания, Сербия, позднее Япония, Италия, Румыния, США и др.; всего 34 государства).

Причины первой мировой войны

Поводом для начала военных действий в 1914 году послужило убийство в Сараево эрцгерцога Франца Фердинанда сербским националистом, членом организации «Молодая Босния» Гаврило Принципом. Однако, с самого начала Первой мировой войны историков волнует более существенный вопрос: каковы были причины для её начала?

Причин для начала Первой мировой войны скорее всего можно найти много. Но главной из них большинство историков склонно посчитать конкурирующие интересы наиболее крупных европейских держав. В чём же состояли эти интересы с точки зрения историков?

Великобритания (в составе Антанты)

Боясь потенциальной немецкой угрозы, отказалась от традиционной для страны политики «изоляции» и перешла к политике образования антигерманского блока государств.

Не желала мириться с проникновением Германии в районы, которые считала «своими»: Восточную и Юго-Западную Африку. А так же желала отомстить Германии за поддержку буров в англо-бурскую войну 1899-1902 гг. В связи чем уже вела против Германии необъявленную экономическую и торговую войну и активно готовилась на случай агрессивных действий со стороны Германии.

Франция (в составе Антанты)

Хотела отыграться за поражение, нанесенное ей Германией в франко-прусской войне 1870 года.

Желала возвратить Эльзас и Лотарингию, отделенные от Франции в 1871 году.

Не могла смириться со своими убытками на традиционных рынках сбыта из-за конкуренции с немецкими товарами.

Опасалась новой германской агрессии.

Стремилась сохранить свои колонии, в частности Северную Африку.

Россия (в составе Антанты)

Требовала пересмотра в свою пользу режима контроля над проливом Дарданеллы, ибо хотела иметь свободный проход для своего флота в Средиземном море.

Оценивала строительство железной дороги Берлин-Багдад (1898 год) как недружественный со стороны Германии акт. Россия видела в этом строительстве посягательство на её права в Азии. Хотя, как отмечают историки, в 1911 году эти разногласия с Германией были урегулированы Потсдамским соглашением.

Не желала мириться с австрийским проникновением на Балканы и тем, что Германия набирала силы и начинала диктовать свои условия в Европе.

Желала главенствовать над всеми славянскими народами, поэтому поддерживала на Балканах антиавстрийские и антитурецкие настроения у сербов и болгар.

Сербия (в составе Антанты)

Получив полную независимость только в 1878 году, стремилась утвердиться на Балканах в качестве лидера славянских народов полуострова.

Желала образовать Югославию, включив в нее всех славян, проживающих на юге Австро-Венгерской империи.

Неофициально поддерживала националистические организации, боровшиеся против Австро-Венгрии и Турции.

Германская империя (Тройственный союз)

Как развитая в экономическом плане страна, стремилась к военному, экономическому и политическому господству на Европейском континенте.

Поскольку Германии были необходимы рынки сбыта, а в борьбу за колонии она вступила только после 1871 года, включившись в борьбу за колонии только после 1871 года, она жаждала получить равные права в колониальных владениях Англии, Франции, Бельгии, Нидерландов и Португалии.

В Антанте видела союз против себя с целью подорвать своё могущество.

Австро-Венгрия (Тройственный союз)

Из-за своей многонациональности играла роль постоянного очага нестабильности в Европе.

Силилась удержать захваченные ею в 1908 году Боснию и Герцеговину.

Противодействовала России, потому что Россия взяла на себя роль защитника всех славян на Балканах, и Сербии.

США (поддерживала Антанту)

Здесь историки не выражаются конкретно, приводя лишь тот факт, что до Первой мировой войны Соединенные Штаты являлись крупнейшим мировым должником, а после войны стали единоличным мировым кредитором.

Таковы приводимые историками причины Первой мировой войны.

После убийства эрцгерцога Фердинанда события развивались следующим образом:

— 15(28).07.1914 Австро-Венгрия объявила войну Сербии.

— 19.07(01.08) Германия объявила войну России.

— 21.07(03.08) Германия объявила войну Франции.

— 22.07(04.08) Великобритания объявила войну Германии.

Война охватила почти весь земной шар и велась на суше, на море и в воздухе. Наибольшую угрозу для Британии представляла блокада, осуществлявшаяся Германией с помощью подводных лодок, в результате которой Британия потеряла корабли торгового флота общим водоизмещением 7,6 млн. т. Свободная торговля, предполагающая зависимость от импорта продовольствия, сделала британское население особенно уязвимым.

В 1916 году в связи с военными событиями в Великобритании был принят закон о всеобщей воинской повинности. Помимо военных действий во внешнем мире, Пасхальное восстание в Ирландии в 1916 создавало угрозу для Соединённого Королевства в ее собственном тылу. Но самое тяжелое время настало в начале 1917. Россия вышла из войны, а Германия развернула военные действия на море. Ко всему этому британские вооруженные силы потерпели сокрушительное поражение от турецкой армии в Месопотамии. И хотя в дальнейшем англичане смогли вернуть себе преимущество, они потеряли в борьбе за Суэцкий канал огромное количество людей.

В результате множества кровопролитных боёв, Германия в войне проиграла. Но хотя Великобритания закончила войну победительницей, ее положение оставляло желать лучшего.

Расходы Англии на войну превысили 25 млрд. фунтов стерлингов. Государственный долг вырос за годы войны втрое. Проценты по долгу и необходимость выплаты пенсий легли на страну тяжелым бременем. Число убитых и пропавших без вести составляло примерно 680 тыс. человек, а число мобилизованных — 5,7 млн.

Нужно так же учитывать, что впервые в истории Англия стала жертвой опустошительных бомбардировок и сильных ракетных ударов, в результате которых она потеряла значительную часть своего торгового флота. А поскольку поддерживать связь и торговлю Англия могла только с помощью флота, для неё эти потери были особенно существенными. Их нужно было чем-то восполнить.

После Первой мировой войны Соединенное Королевство получило мандат на управление частями Германской и Османской империй. От Германии к ней отошли Танганьика, части Того и Камеруна, небольшой остров Науру в Тихом океане (совместно с Новой Зеландией и Австралией); от Турции — Палестина, Трансиордания, Ирак. Но этого было недостаточно, чтобы сразу наладить экономику своей страны.

С экономической точки зрения, благодаря долгу и потерям, которые повлекла война, самой насущной проблемой послевоенного времени был переход от экономики военного к экономике мирного времени. Этот процесс оказался более трудным и долгим, чем ожидалось, и все еще продолжался в период Великой Депрессии. А прежде, чем депрессия закончилась, на повестку дня встала подготовка к новой войне.

Мы храним в музейных витринах окровавленный и продырявленный мундир убитого, пулю, вынутую из его тела, и пистолет убийцы. Сколько бы нас ни убеждали учебники и высокоумные научные труды, повествуя об экономико-политических предпо­сылках Первой мировой, мы печёнкой чувствуем, что великая бойня началась именно из-за убийства в Сараеве. Великие державы были, конечно, готовы сорваться с цепи и броситься друг на дружку, но цепь ещё держалась. Да, на Балканах глухо бурлил котёл, два раза за пять лет он вскипал локальными войнами, однако поднять миллионные армии никто ещё не был толком готов.

Австро-Венгрия медленно д­вигалась к тому, чтобы состоять не из двух частей, даже не из трёх, а из множества вполне автономных территорий. Этот план «Соединённых Штатов Великой Австрии» если не вынашивал, то активно поддерживал наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд. Как часто бывает, реформа не нравилась почти никому: ни в центре, ни на периферии. Жёст­кие консерваторы полагали, что это убьёт монархию Габсбургов, венгер­ские патриоты — что это принизит значение их родины в составе империи, балканские славяне видели в переустройстве конец мечтаний о независимости. Было кому ненавидеть эрцгерцога, было кому желать ему смерти, но прямое убийство не представ­лялось неизбежной реальностью.

Эрцгерцог Франц Фердинанд: навстречу смерти

Может показаться, что Франц Фердинанд упорно, преодолевая множество препятствий, шёл навстре­чу смерти. Он поехал не куда-нибудь, а в Сараево, где в 1910 году было совер­шено покушение на генерал-губернато­ра. Теракт не удался, но вдохновил множество молодых патриотов на новые подвиги. Поехал наследник в Сараево не когда-нибудь, а в конце июня, когда все южные славяне во главе с сербами вспоминают битву на Косовом поле. Конечно, у Франца Фердинанда были свои причины выбрать место и время: 28 июня 1914 года, в годовщину свадьбы, ему хотелось показать свою моргана­тическую супругу, надменно презирае­мую при венском дворе, во всём блеске. Единственная возможность проехать с нею в открытом автомобиле, посадить рядом с собой на всех официальных торжествах — участие в военных меро­приятиях. Вот он и отправился на ма­нёвры в Боснию, а потом на открытие нового сараевского театра.

Но эрцгерцог не был ещё обречён. «Млада Босна» — судя по всему, с пода­чи сербской разведки — то подтверж­дает, то отменяет теракт. План убийц кажется глубоко продуманным, в нём и решительные боевики, и взрывчат­ка, и огнестрельное оружие. Но на пер­вом же этапе — осечка. Террорист Мехмедбашич так и остался стоять с гранатой в руке. Кортеж проехал. Вторая попытка. Террорист Чабринович метнул свою гранату, но она отскочила от автомобиля эрцгерцога и взорвалась перед следующей ма­шиной. Крики, раненые, Чабринович глотает яд и прыгает в реку, а та пере­сохла. Его вынимают, хватают, бьют. Эрцгерцога увозят в ратушу.

Убийство Франца Фердинанда: две попытки провалены

Почтовая открытка с фото эрцгерцога Франца Фердинанда. (wikipedia.org)

И что бы тут не уехать прямо на вок­зал, пообещать герцогине Софи другой праздник и — в Вену! Нет, наследник престола решает не сдаваться террори­стам и после скомканных церемоний отправляется в госпиталь проведать ра­неных. И тут ещё был шанс! Будущий убийца Гаврило Принцип, узнав о про­вале двух попыток, пошёл почти нао­бум и занял позицию на набережной. И надо было, чтобы генерал-губернатор Потиорек заметил, что автомобиль едет не по заранее утверждённому марш­руту, и перенаправил его прямо к тер­рористу. Не верящий своему счастью Принцип поднял пистолет и сделал два выстрела. Одна пуля попала в шею эрцгерцога, другая — в живот герцоги­не. София умерла почти сразу, Франц Фердинанд прожил десять минут.

Иногда думается, что ещё там, в ра­туше, когда всё тот же генерал Потио­рек возмущённо возразил адъютанту наследника, который предлагал тут же уехать из Боснии: «Вы хотите сказать, что Сараево кишит убийцами?» — эрц­герцог мог ответить, что да, кишит. Тогда никто бы не узнал, кто такой Гаврило Принцип, хранители венского Музея военной истории не получили бы серо-голубой мундир и открытый автомобиль, чехи не сберегли бы девя­тимиллиметровую пулю, начавшую Первую мировую войну…

Может, и войны бы не было? А мо­жет, и революции? И Ленин, как в рас­сказе Аверченко про фильм, который крутится назад, спиной поднялся бы в пломбированный вагон и вернулся в Цюрих?

В Белграде открыт памятник Гаврило Принципу, 104 года назад убившему в Сараево австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену Софию Гогенберг, спровоцировав этим Первую мировую войну – один из наиболее жестоких и кровопролитных конфликтов в истории человечества, жертвами которого стали более 15 миллионов человек, а четыре участвовавших в конфликте империи – Австро-Венгерская, Германская, Османская и Российская – прекратили существование.

Гаврило Принцип был членом террористической националистической организации «Млада Босна», члены которой выступали за освобождение Боснии и Герцеговины от австрийской оккупации и их присоединение к Сербии. После убийства наследника престола Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум, который не был выполнен. После истечения срока началась мировая война. Сам Гаврило Принцип был арестован и четыре года спустя умер в тюрьме от туберкулеза.

Несмотря на роковую роль в мировой истории, для сербов Принцип является национальным героем и борцом за свободу. Первый памятник террористу был торжественно открыт в Боснии и Герцеговине. Он был установлен в Сараево 28 июня 2014 года – ровно через сто лет после покушения. На торжественном открытии присутствовал Милорад Додик — президент сербской части Боснии и Герцеговины – Республики Сербской.

Приехал Додик и на этот раз – вместе с президентом Сербии Томиславом Николичем он присутствовал на торжественном открытии памятника и даже произнес речь, в которой отметил, что установка памятника должна стать «посланием миру, что на этих просторах живут сербы, народ, у которого хватило сил создать два государства – Сербию и Республику Сербскую».

Согласно конституции Боснии и Герцеговины, Республика Сербская наряду с Федерацией Боснии и Герцеговины является одной из двух государственных образований, входящих в состав Боснии и Герцеговины. Один раз в четыре года кандидат от Республики Сербской избирается в Президиум – коллективный орган верховной власти наравне с хорватом и боснийцем, которые избираются от Федерации Босния и Герцеговина. Таким образом, Президиум является коллективным многонациональным главой государства.

Республика Сербская – неединственное государственное образование, появившееся на территории бывшей Югославии после ее распада. Сербский анклав Республика Сербская Крайна (РСК) был создан в Хорватии после того, как она объявила о независимости в 1991 году. В 1995 году она была ликвидирована хорватской армией в ходе операции «Буря» – при этом около 2 тысяч человек погибли, а более 200 тысяч жителей РСК были вынуждены бежать в Сербию. Кроме того, непризнанное сербское государство Ибарский Колашин существует в населенных преимущественно сербами северных районах Республики Косово, также непризнанной. Фактически Северное Косово, в котором проживают около 70 тысяч человек, не подчиняется ни Приштине, ни Белграду, при этом используя в качестве валюты сербский динар.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *