Филокатолики

Данненберг А.Н. Российская академия народного хозяйства и государственной службы, доктор философских наук, доцент. Современная католическая экклезиология: место Церкви в мире

Современный католицизм представляет собой многоплановое и многоуровневое явление, что выражается как в отсутствии единства внутри самой Католической церкви по различным вопросам, так и в наличии многочисленных католических деноминаций, как консервативного, так и либерального характера, стоящих на различных позициях. Как представляется, сложно не согласится с мнением о том, что в последние десятилетия католицизм переживает серьезный институциональный и духовный кризис, продиктованный, в первую очередь, изменениями, произошедшими в мире с наступлением эпохи глобализма и связанной с ней либерализацией общественных ценностей. Несмотря на то, что II Ватиканский Собор предпринял ряд мер по преодолению разрыва между учением (в первую очередь, социальным) Католической церкви и современным миром, за прошедшие с его деятельности пятьдесят лет в мире произошли серьезные изменения, которые требуют от Церкви поиска новых путей реализации своей миссии.

Как отмечал в 1995 г. биограф папы Иоанна Павла II Т. Шульц, «в связи с повсеместным отходом от Католической Церкви в Латинской Америке, а так же в других уголках мира – особенно в Соединенных Штатах и Западной Европе – возникает вопрос о характере и природе Римской Церкви на последнем этапе понтификата Иоанна Павла II, а так же в близкие уже годы нового тысячелетия». Как представляется, данный вопрос не теряет своей актуальности и сегодня, когда дискуссия о месте и роли религии в современном мире не только не ослабевает, но и получает новое развитие.

Этапным событием в жизни Католической церкви явился II Ватиканский Собор, прошедший в период с 1962 по 1965 гг. Именно его решения и постановления сегодня лежат в основе католической доктрины как целостного религиозного мировоззрения, претендующего на истинность и универсальность. Как отмечал еще в 1998 г. арх. Т. Кондрусевич, «хотя уже прошло более тридцати лет со дня окончания II Ватиканского Собора, в течение которых Католическая Церковь продолжала и продолжает реализовывать, а также развивать его учение, надо отметить, что это развитие происходит в направлении, указанном Собором». В то же время, председатель Папского совета по содействию единству христиан кардинал Кассиди, говоря о наследии Собора, указывал, что это наследие «следует передавать другим и обдумывать, потому что в нем отражается лик католической Церкви».

Существует и противоположный взгляд на Собор и его итоги. Он представлен, в первую очередь мнением интегристов – католических консерваторов. С их точки зрения, «факты свидетельствуют о том, что в настоящее время соборный либерализм сводит Церковь в могилу». Похожее мнение высказывают и умеренные критики постсоборного католицизма: «Что осталось от надежды, которая наполняла нас тогда (после II Ватиканского Собора – А.Д.)? Когда я смотрю на Германию, то понимаю, что многие надежды разрушены… если можно говорить об оживлении католицизма в целом, то не может быть и речи о христианизации общества. Вместо этого стал очевидным факт расцерковления и дехристианизации общества».

Таким образом, задачей данной статьи является анализ современного католического учения о Церкви и ее месте в современном мире.

Экклезиология католицизма остается неизменной уже многие столетия. Тем не менее, во второй половине XX века в ней произошли некоторые корректировки, которые следует учитывать при анализе деятельности Католической церкви в целом. Догматическая конституция о Церкви, повторяя Никейский символ веры, отмечает, что созданная Христом и доверенная апостолам истинная Церковь «пребывает в католической Церкви, управляемой преемником Петра и Епископами в общении с ним…» (LG,8). Не вдаваясь в богословские тонкости, отметим, что, безусловно, лишь себя Католическая церковь признает в качестве истинной исполнительницы и хранительницы Божьей воли, хотя и допускает, что другие христианские Церкви так же сопричастны к ней. Особенно ярко эта идея выражена в Декрете об экуменизме (Unitatis Redintegratio), в котором высказывается сожаление по поводу отпадения части христиан от Католической церкви в процессе исторического развития, но делается вывод, что «оправдавшись верой в крещении, они сочетаются Христу и, следовательно, по праву носят имя христиан, а чада Католической Церкви с полным основанием признают их братьями в Господе» (UR,3).

Признавая других христиан своими собратьями, Церковь, тем не менее, полагает, что лишь она являет собой «всеобщее орудие спасения», так как только через нее «можно получить всю полноту спасительных средств» (UR,3). В результате Декрет закрепляет метафизическую уникальность и онтологическую эксклюзивность Католической церкви. На чем же основываются подобного рода утверждения? С точки зрения католической догматики, только Католическая церковь одарена всей полнотой Откровения. В виду того, что само Откровение заключено в Священном Писании и Священном Предании, Церковь рассматривает оба эти элементы, как необходимое условие его полноты. Священное Писание предполагает, что последним Откровением стало явление Христа, который передал свое учение апостолам, а те, в свою очередь – епископам. Священное Предание – «изречения святых Отцов» (DV,8). Но в предлагаемой модели присутствует и третий элемент, без которого первые два становятся «вещью в себе» — Учительство Церкви, которому была передана «обязанность аутентичного истолкования письменного и переданного Слова Божия» (DV,10).

Таким образом, полнота Откровения присуща лишь Католической церкви, чье учительство признается единственно верным. Кроме этого, важным фактом является и канонически принятая прямая преемственность между апостолом Петром и римскими папами.

В результате, II Ватиканский Собор в своих документах закрепил особый статус Католической церкви, как «одной сложной реальности», состоящей «из человеческих и божественных элементов». При этом Учение Церкви рассматривалось как универсальное и всеобъемлющее. Именно в период проведения Собора, как отмечет Г. Круглова, зародилась «католическая глобалистика», начало которой было положено энцикликой папы Иоанна XXIII «Мир на земле» (Pacem in Terris) (1963 г.),

и «которая впервые в истории церкви была адресована не только католикам, но и «всем людям доброй воли”».

С точки зрения католицизма Спасение возможно лишь в общении с ним и нахождении в лоне Церкви: «Вера обязательно имеет экклезиальную форму, исповедуется изнутри Тела Христова как конкретное общение верующих. Именно из экклезиального пространства она открывает отдельного христианина всем людям».

Тем не менее, некоторые постановления II Ватиканского Собора давали основания некоторым наблюдателям делать вывод чуть ли не об отступлении католицизма от христианского учения. Так, д-р богословия К. Жеффре отмечает, что «После II Ватиканского собора стало правилом говорить о том, что мы переросли жесткое толкование известно изречения: «Вне Церкви нет спасения». В Lumen gentium, 16, II Ватиканский собор однозначно заявляет о возможности спасения вне Церкви».

В результате, спустя несколько десятилетий после Собора, Церковь окончательно разъяснила свою позицию по данному вопросу. Фактически, постановления II Ватиканского Собора подверглись определенной корректировке в начале 2000 гг., а возможная двойственность трактовки самой Церкви (как одной из многих, где присутствует истина) была пресечена Конгрегацией доктрины веры. Окончательно церковную позицию по данному вопросу в 2000 г. выразил кардинал Й. Ратцингер, когда в свет вышел документ «Господь Иисус» (Dominus Iesus). В нем говорилось: «В связи с единственностью и вселенским характером спасительного посредничества Иисуса Христа необходимо твердо верить в истину католического вероучения о единственности основанной Им Церкви. Поскольку есть один Христос, то существует одно Тело Христово и одна Невеста Господня… Таким образом, существует единственная Церковь Христова, пребывающая в Католической Церкви, руководимой Преемником св. Петра и епископами, состоящими в общении с ним». Говоря о том, что другие религиозные традиции, возможно и «несут в себе крупицы духовности», Й. Ратцингер указывал, что «нельзя приписывать им Божественное происхождение, спасительную силу и действенность самим фактом своего совершения (ех ореre operato), которыми обладают таинства христианской Церкви».

Как разъясняла уже в 2007 г. Конгрегация доктрины веры, согласно католической доктрины, возможно утверждать, что Церковь Христова присутствует и в церквях и церковных общинах, находящихся «не в полной мере в общении с Католической церковью, за счет тех элементов истины, которые в них присутствуют» (в данном случае делалась отсылка к экуменической энциклике Иоанна Павла II «Да будет все едино»), при этом слово «существует» (subsists) можно относить только к самой Католической церкви, которая является единственной, и в которой пребывает «Церковь Христова» (LG, 8). Иными словами, как объяснял крупнейший польский теолог кардинал С. Наги, «спасение этих людей — это не спасение в Церкви, т.е. не на установленном Христом обычном пути спасения, но спасение, опирающееся на спасительное дело Христа, находящееся в Церкви, а следовательно, через Церковь, хотя и совершенно необычным путем. Установленная Христом Церковь есть данное Богом человеку могучее средство спасения, которое, однако, Творец спасения может заменить другим или допустить особый способ им воспользоваться».

Таким образом, безусловно, Католическая церковь сегодня признает себя единственным истинно христианским сообществом (народом Божьим), «столпом и утверждением истины (1 Тим 3, 15)», единственным истинным мистическим «телом Христа», в котором присутствует вся полнота божественного откровения. Данная богословская максима определяет воззрение католицизма на все религиозное пространство, позволяя постулировать экуменические устремления. В силу своего учения, как отмечал А. де Любак, «Церковь обнаруживает не только стремление, но и способность собрать всех». II Ватиканский Собор постановил, что «под «экуменическим движением” подразумеваются все дела и начинания, которые возникают в зависимости от различных потребностей Церкви и возможностей, предоставляемых данной эпохой, и стремятся содействовать христианскому единству». При этом Конгрегация доктрины веры поясняет, что «экуменизм имеет не только институциональный характер… но является так же задачей каждого верующего, прежде всего посредством молитвы, покаяния, изучения и сотрудничества. Везде и всегда, каждый католик имеет право и обязанность свидетельствовать и провозглашать свою веру».

Исходя из своей природы, Католическая церковь выстраивает отношения с внешним миром. И здесь довольно остро встает вопрос об отношениях Церкви и государства. Определяя свое место в мире, Церковь отмечала свой «надмировой» характер. В своих соборных документах она четко постулировала, что «Церковь…в силу своего служения и назначения никоим образом не смешивается с политическим обществом и не связывается ни с какой политической системой» (GS, 76), что «Церковь не связана ни с одной частной формой культуры, ни с одной политической, экономической или социальной системой» (GS, 42). В то же самое время именно II Ватиканский собор сформулировал новое понимание Церкви как Народа Божьего, а не только Тела Христова. Но очевидно, что «Народ Божий» живет в различных государственно-правовых и политических системах, то есть априори связан с конкретными политическими, экономическими и социальными культурами. Таким образом, как представляется, в данном случае имеет место некоторое противоречие, которое, впрочем, теоретически снимается соборной трактовкой Церкви как «одной сложной реальности».

Более того, раздел 25 Пастырской конституции о Церкви в современном мире (О взаимозависимости между человеческой личностью и человеческим обществом) гласит: «Из социального характера человека проистекает зависимость между успешным развитием человеческой личности и ростом самого общества… Ведь началом, предметом и целью всех общественных установлений является и должна быть человеческая личность, поскольку она по своей природе неизбежно нуждается в общественной жизни», при этом «из социальных связей, необходимых для развития человека, одни более непосредственно соответствуют его внутренней природе — как семья и политическое общество; другие же исходят скорее из его свободной воли». Таким образом, Католическая церковь учит, что «политическое общество» не является лишь необходимостью социального бытия человечества, но есть нечто соответствующее внутренней природе человека. В результате, мы получаем некоторую диалектическую конструкцию, в которой соединяются и борются две составляющие: вселенский, надмировой, трансцендентный характер Церкви и ее реальное посюстороннее бытие. Град Земной и Град Божий. Или, говоря любимой фразой папы Иоанна XXIII, «хотя Церковь не из мира сего, но она в этом мире».

Крайне важно уточнить, что сама Церковь понимает под «политическим сообществом», то есть под государством. Католическая церковь учит, что «люди, семьи и различные объединения, составляющие гражданское общество, сознают, что сами они не в состоянии наладить вполне гуманную жизнь, и потому чувствуют необходимость в более полном сообществе, где все люди ежедневно прилагали бы усилия к более успешному обеспечению общего блага. Поэтому они устанавливают различные формы политического сообщества». Однако, в виду того, что «в политическом сообществе сосуществует множество различных людей, которые на законных основаниях могут склоняться к различным мнениям», для того, чтобы оно не распалось «требуется власть, которая направляла бы силы всех граждан на общее благо». Таким образом, Католическая церковь признает государственно-политическое разделение мирового пространства, но при этом подчеркивает, что основная цель государства – работа на благо своих граждан. Церковные документы поощряют любовь к родине, но при условии, что она не будет, согласно христианской догматике, превосходить любовь ко всему человечеству: «Пусть граждане великодушно и преданно питают любовь к своей родине, избегая, однако же, узости мышления, то есть таким образом, чтобы при этом всегда стремиться ко благу всей человеческой семьи, состоящей из рас, народов и наций, связанных разнообразными узами».

Итак, каким же параметрам должно соответствовать «политическое общество», чтобы человек чувствовал с этим обществом, согласно учению Церкви, «социальную связь», то есть идентифицировал себя в качестве гражданина государства?

В государстве не может быть дискриминации ни по какому признаку. Католическая церковь учит: «Конечно, в силу различий в физических способностях и разнообразия в интеллектуальных и нравственных силах не все люди равны между собою. Однако всякую дискриминацию в основных социальных или культурных правах личности, проводимую по признаку пола, национальной принадлежности, цвета кожи, социального положения, языка или религии, следует преодолеть и устранить как противную Божию Замыслу».

Безусловно, принципиальным остается и вопрос об отношении к собственности. Церковь полагает, что «частная собственность либо тот или иной вид владения материальными благами обеспечивают каждому человеку совершенно необходимый простор для личной и семейной независимости, и потому их нужно рассматривать как расширение человеческой свободы».

Таким образом, согласно вышеперечисленным параметрам, очевидно, что верующий католик может в полной мере ощутить себя гармонично лишь с современном западном государстве, которое этим критериям соответствует (по крайней мере, в базовой части). В то же самое время, многочисленное католическое население второго и третьего мира (христиане «глобального юга») не всегда оказываются в том же положении, что ведет к двояким последствиям. С одной стороны, несоответствие целого ряда государств требованиям учения Церкви позволяет Ватикану выступать в качестве мощной политической силы, под контролем которой находится многомиллионная паства. Не соотнесение индивидом себя с обществом и государством из-за их несоответствия требованиям Церкви может приводить в католических странах к самым непредсказуемым последствиям, вплоть до смены политических режимов (например, деятельность Иоанна Павла II в Польше). Но с другой – создает проблемы и самой Католической церкви, формируя внутри нее новые, порой оппозиционные течения (например, латиноамериканская теология освобождения).

Говоря о соотношении светского/духовного в трактовке власти Католической церковью следует отметить, что «в католической доктрине разграничивается сам принцип власти, являющийся божественным установлением и конкретные способы ее осуществления, зависящие от людского произвола». Таким образом, сам институт власти с точки зрения католицизма должен в любом случае быть почитаем, но это не относится к конкретным правителям. Подобная трактовка дает Церкви возможность не только давать оценку тому или иному политическому режиму и государственному строю, но и влиять на них.

Как отмечает А.М. Солмин, «внутренний смысл обновленчества в отношении к политике состоит, однако, в том, чтобы убедить католическую церковь играть в общественной и политической жизни активную роль, постараться перехватить инициативу у светских сил и даже монополизировать ее…». При этом далеко не вся Церковь согласна с подобной трактовкой. В частности, католический традиционализм выступает против подобной политической активности Церкви. В результате, как верно подчеркивает тот же А.М. Солмин, «что касается Ватикана, то, подчиняясь в значительной мере обновленческой тенденции, он, оставался при всех последних папах в «центре»… Отказ от политического вмешательства – это явное стремление вывести церковь из политики; но курс на укрепление духовных основ современного общества (а не только церкви) – есть задача по определению общественная и в потенции – политическая».

Вместе с тем, разумеется, как и раньше, «церковь претендует на особое положение в сфере политики и обосновывает это своей трансцендентной природой». При этом «она в своем социальном учении не действует ни против государства, ни исключительно в его интересах».

Следует отметить, что современный католицизм отличается значительной гибкостью в проведении своей политической линии. Говоря о международной деятельности Святого Престола, следует учитывать тот факт, что его международный статус не следует отождествляться с международным статусом всей Католической Церкви. Как отмечает С.В. Дьяченко, сама «Вселенская католическая церковь не может быть признана субъектом международного права, несмотря на то, что выступает по отношению к Святому престолу в качестве первичного правового порядка», а тот «тот факт, что Святой престол как суверенный правовой порядок обладает качеством международной правосубъектности, не означает признания аналогичного статуса в целом за католической церковью». Иными словами, хотя в основе международной деятельности Ватикана лежит католическое каноническое право, на международной арене в качестве субъекта отношений выступает именно государство Ватикан, но не вся Католическая Церковь. При этом, следует подчеркнуть, что для реализации своей внешнеполитической линии Ватикан задействует разветвленный аппарат Католической Церкви по всему миру.

Католической церкви приходится учитывать множественные региональные особенности. Так, например, как отмечают З. Эниэди и Д. О’Махони, говоря о чешских и венгерских католиках, «конечно, они не типично либеральны. Они, к примеру, критикуют свободный рынок и имеют тягу к традиционным моральным нормам… Католическая церковь в регионе комбинирует различные дискурсы для достижения своего интереса как части демократического проекта». Определенно, тоже самое можно сказать и о стратегии Католической церкви в других регионах мира.

Как отмечает Н.Н. Поташинская, Иоанн Павел II неоднократно заявлял, что «Католическая церковь не претендует на политические или технические решения, на предоставление каких-то рецептов построения земного человеческого общества» и подчеркивал, «что церковь государству не конкурент, а партнер…». Более того: «Церковь – это инструмент, «Семя и Начало» Царства Божьего; она не является политической утопией». Тем не менее, несмотря на декларируемую аполитичность и надполитичность Церкви, Ж. Маритен писал: «Человек вообще, хотя и не в силу его целостной самости и всего, что он собой представляет или имеет, есть часть политического общества; таким образом, вся его деятельность в сфере сообщества, как и его личностная деятельность, является следствием политического целого». В результате, Католическая церковь на сегодняшний день является заметным актором как внутри, так и внешнеполитических процессов. Но если на международной арене она выступает в качестве суверенного государства, то во внутренней политике суверенных государств — в качестве религиозного института.

Таким образом, несмотря на ослабление своих позиций, Католическая церковь продолжает выступать в качестве активного политического игрока как на международной арене, так и во внутриполитических делах различных государств. Декларируя формально неучастие в политической деятельности, в реальности Церковь придерживается четко выраженных политических позиций, отстаивая демократическое политическое устройство государства при сохранении рыночной экономики и ее дальнейшей глобализации. При этом в качестве основного требования она выдвигает принцип субсидиарности, то есть недопущения передачи всей власти исключительно на высший (в том числе, глобальный) уровень.

Современный католицизм, при всей своей видимой аполитичности представляется серьезной политической силой, способной влиять, в том числе, и на глобальные политические процессы. Претендуя на моральный авторитет для всего католического мира, папа Франциск активно высказывается по многим глобальным проблемам современности. И хотя, как отмечают социологические опросы, далеко не все католики знакомы с позицией папы по тем или иным вопросам, его влияние не следует недооценивать, так как в качестве главы Церкви он остается несомненным авторитетом для сотен миллионов верующих по всему миру.

Bibliography 1. Ballestrom K.G. Church and democratic culture: the problem of adaptation and conflicts // Issues of philosophy. 2002. №1. 2. De Lubak A. Catholicism. Social aspects of dogma. Mimep Docete — Pessano. 1992. 3. Decree on ecumenism (Unitatis Redintegratio) // Documents of the Second Vatican Council. 3rd ed. Paolin. 2004. 4. Dogmatic Constitution On Divine Revelation (Dei Verbum) // Documents of the Second Vatican Council. 3rd ed. Paolin. 2004. 5. Dogmatic Constitution on the Church (Lumen Gentium) // Documents of the Second Vatican Council. 3rd ed. Paolin. 2004. 6. Dyachenko S.V. Features of the international personality of the Holy See. The dissertation author’s abstract on competition of a scientific degree of the candidate of legal sciences (Specialty 12.00.10 — International law. European law). M. 2008. 7. Jeffre K. Theology of non-Christian religions 20 years after the Second Vatican Council. M.: Biblical and Theological Institute of St. Apostle Andrew. 2000. 8. Zhilinskaya V.S. Representations of the Roman Catholic Church on the state and law. The dissertation author’s abstract on competition of a scientific degree of the candidate of legal sciences. M. 2008. 9. Card. Cassidy. Introduction to the revised edition of the documents of the Second Vatican Council in Russian // Documents of the Second Vatican Council. 3rd ed. Paolin. 2004. 10. Cardinal Joseph Ratzinger, Congregation for the Doctrine of the Faith. Declaration «Dominus Iesus” on the uniqueness and saving universality of Jesus Christ and the Church. August 6, 2000 — http://www.unavoce.ru/library/dominus_iesus.html. 11. Kovalsky N.A., Ivanova I.M. Catholicism and international relations. M. International relations. 1989. 12. Kondrusiewicz T. Foreword // Documents of the Second Vatican Council. 3rd ed. Paolin. 2004. 13. Kruglova G. Catholic Global Studies // Free Thought. 2013, №4. 14. Lefebvre M. They betrayed Him. From liberalism to apostasy. St. Petersburg. «Vladimir Dahl.” 2007. 15. Mariten J. Man and the State. — M.: Idea-Press. 2001. 16. Nagi S. Catholic Church. Theological justification. Publishing house of the Holy Cross. Rome-Lublin. 1994. 17. Circular message of the Holy Father John Paul II on the ecumenical duty «Let all be one” (Ut unum sint). May 25, 1995 18. Pastoral Constitution on the Church in the Modern World (Gaudium et spes) // Documents of the Second Vatican Council. 3rd ed. Paolin. 2004. 19. Potashinskaya N.N. John Paul II on the problem of tolerance / / Religious tolerance. Historical and Political Dimensions / Compilation and General Edition Krasikova and E.S. Tokareva. Moscow: The Moscow Bureau for Human Rights. Academia. 2006. 20. Sullivan F. Church in which we believe // Contemporary Catholic theology. M. Biblical-Theological Institute of St. Apostle Andrew. 2007. 21. Salmin A.M. Church, State and Politics in the Catholic World // Polis. Political studies. 2005, No. 6. 22. Francis. Encyclical Lumen Fidei (About the Faith). BUT Publisher Franciscans. Moscow. 2013. 23. Schultz T. John Paul II. Mn .: Open Company «Potpourri”. 1995. 24. Doctrinal Note on Some Aspects of Evangelization Congregation for the Doctrine of the Faith. 2007 — http://w2.vatican.va/ 25. Enyedi Z., O’Mahony J. Churches and the Consolidation of Democratic Culture: Difference and Convergence in the Czech Republic and Hungary. 26. Jones R. P., Cox .l The Francis Effect? Public Religion Research Institute. 2015. 27. Responses to some questions concerning certain aspects of the Doctrine on the Church. Congregation for the Doctrine of the Faith. 2007 — http://www.vatican.va/.

заявляют филокатолики

Οὔτε αἵρεσις οὔτε σχίσμα ὁ παπισμός (Πλέον τολμηροὶ οἱ νέοι Λατινόφρονες)

протопресвитер Феодор Зисис,

почетный профессор Фессалоникской университета

π. Θεόδωρος Ζήσης

Oμότιμος Καθηγητής Θεολογικής Σχολής

Αριστοτελείου Πανεπιστημίου Θεσσαλονίκης

1

Велики ли различия между нами

и насколько существенно то, что нас разделяет?

Μικρὲς ἢ μεγάλες οἱ διαφορὲς ποὺ μᾶς χωρίζουν;

В воспоминаниях Сильвестра Сиропула1 – наиболее авторитетном и достоверном отчёте о происходившем на «объединительном» Ферраро-Флорентийском соборе (1438 – 1439 гг.)2 – сохранилось свидетельство об одном эпизоде, участниками которого были представители филокатоликов и святой Марк Ефесский. Рассматривая его в свете нынешнего времени – времени распростёртых объятий и богословских уступок папизму, – можно заключить, что современные филопаписты продвинулись по пути апостасии и предательства веры куда дальше, чем их предшественники – Виссарион Никейский, Исидор Киевский3 и др.

В ходе заседаний собора среди его православных участников сформировалась сильная пролатинская партия, убедившая самого императора подписать соборное постановление об унии. Единственным, кто проявлял неколебимую твёрдость и не шёл ни на какие уступки, был святой Марк Евгеник, митрополит Ефесский, который настаивал на том, чтобы латиняне сначала признали свои еретические заблуждения и согласились с истинами некогда общего для Востока и Запада учения, основывающегося на Священном Писании и святоотеческом Предании. И лишь потом, по его мнению, мог быть подписан акт об объединении, ибо только в этом случае мир и единство будут истинными и прочными, а не формальными и ненадёжными. Ведь как могут объединиться истина и заблуждение, Православие и ересь?

Сиропул пишет, что православные, симпатизировавшие католикам («οἱ τοῦ λατινικοῦ ἐφιέμενοι»), закрывая глаза на догматические расхождения, всячески превозносили и ставили во главу угла «мир и согласие», как это делают современные экуменисты, которые вводят в заблуждение непросвящённый в истинах веры народ громкими словами о любви, как будто они любвеобильнее и человеколюбивее, чем Христос, Апостолы и Святые, строго осуждающие заблуждение и ересь, лжепророков и лжеучителей. Итак, после тайной договорённости с католиками они подготовили договор об объединении, не поставив в известность всех членов православной делегации, чтобы избежать противодействия с их стороны4. Когда же митрополит Ираклийский пожелал взять в руки подготовленный Виссарионом и его единомыщленниками документ об унии, чтобы более внимательно с ним ознакомиться, потому что, по его словам, трудно сделать о нём заключение, только прослушав его, было сделано строгое и исполненное сарказма замечание, что должно быть стыдно тем, которые заявляют о неспособности удержать в памяти прочитанное. С такой поспешностью, коварством и легкомыслием разбирались при подготовке унии вопросы веры! «Сим на заседаниях и ограничилось изучение и обсуждение вопросов, имеющих отношение к вероучению»1.

Филокатолики заявляли также, что различия, разделяющие нас с латинянами, не существенны, и, если православные захотят объединиться, они легко могут быть устранены. На возражения святителя Марка, считавшего эти различия большими, ему ответили, что латиняне – не еретики, и он не может называть их еретиками, потому что никогда в прошлом никто из учёных мужей и Святых не называл латинство ересью. «Нет, – сказал святитель, – это – ересь, и именно так относились к латинству наши предшественники. Они просто не хотели открыто обличать латинян в ереси, потому что с надеждой ожидали их возвращения и желали сохранить с ними дружбу. А в доказательство того, что они считали их еретиками, я могу, если пожелаете, представить вам письменные свидетельства»2.

2

Латиняне – еретики,

Потому что вносят ошибки в вероучение

Εἶναι αἱρετικοὶ οἱ Λατίνοι,

В своём знаменитом «Окружном послании ко всем православным христианам, живущим на материке и на островах» («Ἐγκύκλιο τοῖς ἁπανταχοῦ τῆς γῆς καὶ τῶν νήσων εὑρισκομένοις Ὀρθοδόξοις Χριστιανοῖς»), написанном в ссылке на Лесбосе примерно через год после окончания Собора (1440 – 1441) с целью проинформировать христиан о том, что происходило во Флоренции и что обсуждалось на Соборе, святитель Марк приводит, между прочим некоторые аргументы «латиномудрствующих». Разбирая один из них (о котором упоминает и Сиропул), Святой пишет: «Никогда, говорят нам, мы не считали латинян еретиками, но только раскольниками»5. Раскольниками же, поясняет он далее, мы называем их потому лишь, что они сами нас так именуют, ибо в отношении нашего вероисповедания они не могут нам сделать никакого упрёка и укоряют нас только в том, что мы не признаём над собою власти папы. Но надлежит разобрать, не правильнее ли будет почитать их еретиками, как искажающих вероучение.

Святителю Марку было хорошо известно то, о чём надлежало бы знать всем клирикам и богословам, а именно – общепризнанное в Православии и являющееся органической частью Предания Церкви суждение Василия Великого6 о различиях между нарушителями церковного единства: еретиками, раскольниками и представителями самочинных сборищ. Разбирая вопрос о действительности или недействительности Крещения, совершённом еретиками, святитель Василий в своём Первом Каноническом Послании к Амфилохию Иконийскому пишет, что такое Крещение ни в коем случае не может быть признано состоявшимся – в отличие от Крещения, которое совершили раскольники или члены самочинных сборищ. «Древние положили принимать Крещение, ни в чём не отступающее от веры; поэтому иное наименовали они ересью, иное расколом, а иное самочинным сборищем. Еретиками назвали они совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихся; раскольниками – разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и о вопросах, допускающих уврачевание; а сомочинными сборищами – собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и ненаученным народом»7. Итак, согласно этой классификации и градации степеней отторжения от Церкви, ересь, как отчуждение в вере, совершенно отторгает еретиков от церковного сообщества и делает их Крещение, а также все другие таинства недействительными, так что еретику, если бы он, отказавшись от своего заблуждения, захотел присоединиться к Церкви, надлежит заново креститься, как некрещёному. По снисхождению к католикам, латинствующие современники святителя Марка Ефесского причисляли их не к еретикам, то есть к худшему разряду отступников, а к раскольникам, подчёркивая тем самым, что разделение между ними и православными касается малозначительных вопросов, «допускающих уврачевание», и легко может быть преодолено.

Святитель Марк, касаясь «филиокве» – то есть богохульного искажения латинянами Символа Веры путём добавления в него в том месте, где говорится об исхождении Святого Духа от Отца, слов «и от Сына», – пишет, что православные отсекли их от тела Церкви, «потому что они замыслили недопустимое и беззаконное и ввели ни на чём не основанное прибавление». И далее: «Мы их оставили, как еретиков, и отделились от них. И почему так? Благочестивые постановления гласят: «Еретиками называются и подвергаются законам против еретиков также и те, которые в малом отступают от Правоверия». Если бы латины ни в чём не отступили от Правоверия, то мы не имели бы основания отделиться от них; если же они совершенно отступили от оного, – а именно в исповедании о Святом Духе, чрез самое опасное и богохульное нововведение, – то они сделались еретиками и мы отделили их от себя, как еретиков»8.

3

«Латиняне – не еретики, не раскольники, но братья,

придерживающиеся иного вероучения»

Οἱ Λατίνοι οὔτε αἱρετικοὶ οὔτε σχισματικοί, ἀλλὰ ἀδελφοὶ ἄλλου δόγματος

Филокатолики времён святого Марка Евгеника и Ферраро-Флорентийского лжесобора не оправдывали совершенно латинян. Просто обвиняли их не в самом тяжёлом антицерковном преступлении – ереси, что должны были бы сделать, руководствуясь решениями Соборов и суждениями на этот счёт Великих и Святых отцов, которые в любой момент готов был им представить Святитель. Латиномудрствующие возлагали на них меньшую, вторую по значению, вину – вину раскола, чтобы облегчить достижение тайно готовившейся унии, той цели, к которой стремятся и их нынешние единомышленники, делающие более смелые и решительные шаги по пути апостасии.

И сегодня симпатизирующее католикам, «латинства возжелавшии», православные, в когорту которых после кончины блаженной памяти Архиепископа Серафима9 «веселыми ногами»10 вступили руководители Элладский Церкви, открыто заявляют, что разделяющие нас с латинянами различия не существенны, что богохульное, еретическое и соборно осуждённое «филиокве» не является препятствием для объединения и вообще проблемой11, что Крещение и другие таинства у католиков действенны, что, в соответствии с современной экклесиологией, латиняне не еретики, не раскольники, но «церковь-сестра», такая же сестра, как другие Поместные Православные Церкви.

Многие из них, искажая, в соответствии с обычной практикой еретиков, документальные источники и тексты книг, утверждают, что «филиокве» никогда не являлось причиной разделений и расколов в Церкви. Оно было лишь частным богословским мнением, возобладавшим на Западе, теологуменом12. Причину же разделения Церквей стоит искать не в богословии, а в политике. Так, некий епископ, чтобы подтвердить тезис о том, что «филиокве» не следует придавть большого значения, ибо это не догмат, а теологумен, – по неведению или сознательно – ссылается на авторитетного церковного историка В. Стефанидиса. В книге последнего, действительно, можно прочитать следующее: «В отношениях между Западной и Восточной Церквами данное учение осталось теологуменом – то есть вопросом, который может обсуждаться»13. Далее, однако, историк пишет: «Учение о «филиокве» с того времени, как оно официально утвердилось в Болгарской Церкви (в результате деятельности западных миссионеров), перестало быть теологуменом и начало выступать уже в роли церковного догмата. И именно в это время патриарх Фотий14 первым ополчился против данного учении заклеймив его, как ересь, в своём Окружном послании Восточным патриархам, а позже в специальном трактате»15.

Ныне латиномудрствующие всё более активно заявляют о своих взглядах. Этому способствует общая атмосфера благожелательного отношения к экуменизму и синкретизму16, которая начинает доминировать в Церкви и богословии, а также молчание епископата. Ни один епископ не высказывается против филокатоличества, ни у кого не вызывает протест наше тесное взаимодействие и сосуществование с ересью и схизмой17. Никто не дерзает назвать папистов и протестантов еретиками или хотя бы раскольниками. Сегодня для них находятся иные наименования.

Епископы протестуют только тогда, когда дело кается их властных полномочий, когда решается вопрос об архиерейской кафедре, о «кресле», как говорит народ, когда им не удаётся посадить на него кого-то из «своих», или когда речь идёт о каких-то экономических вопросах, и затрагиваются материальные интересы их епархий. Тогда они протестуют и говорят о нарушении соборности искажении норм церковной жизни. А то, что экуменистами и латиномудрствующими искажается вера Церкви и принимаются соответствующие официальные решения: о совместном причащении православных и монофизитов в Антиохийском Патриархате, об утверждении Баламандского соглашения18, в соответствии с которым православные признают таинства католиков действительными, о признании Константинопольской Церковью действенности лютеранского Крещения и многие другие, имже несть числа, – всё это не обременяет совесть епископов. И при их молчаливом согласии уничтожается Православие, разрушаются «границы, установленные Отцами», бесчинствуют ереси и заблуждения, ликует дьявол…

На вопрос о папистах: «Кто они – еретики или схизматики?» – с самых высоких церковных трибун даётся ответ: «Ни то, ни другое. Они наши братья, придерживающиеся римо-католического исповедания». Сегодня принято считать, что существует много христианских вероучений – православное, римо-католическое, протестантское, монофизитское и др. Между представителями всех этих конфессий установились отношения братского сотрудничества и взаимопонимания. Такое воззрение – грубейшая экклисеологическая ошибка и наихудшая из ересей. Не существует множества исповеданий и церквей. Есть одна-единственная Церковь – Православная Соборная Церковь и только одно правое исповедание – православное вероучение. Только его держались Святые отцы, подвизавшиеся сохранить правую веру и не допустить её искажения ложными учениями, за что претерпевали поношения, изгнания и клевету со стороны инославных «братьев» и их адептов из числа православных, таких как современные экуменисты и филокатолики. Где в житиях Святых, в каких святоотеческих текстах можно найти экклесиологию, допускающую наличие «замечательного взаимопонимания», достигнутого с еретиками и инакомыслящими?19 Нигде, только у богословов экуменизма – этой всеереси XX столетия, к которой с недавнего времени, отнюдь не по принуждению, стала благоволить Элладская Церковь.

4

Клевета и гонения на подвижников

Συκοφαντίες καὶ διώξεις τῶν ἀγωνιστῶν

Столкновения с латинствующими на Флорентийском лжесоборе, на котором Марк Евгеник твёрдо настаивал на том, что латинство – это ересь, закончилось оскорблениями и поношениями Святого со стороны окатоличенной «братии». «Кто вты такой, – спросили его, – что осмеливаешься назвать католиков еретиками?» И ничтоже сумняшеся стали дерзко обличать его и осыпать бранью. Они были готовы «зубами и руками растерзать его». Считая вопрос о тайно готовившейся ими унии практически решённым и признавая верховенство папы, они попытались испугать Святителя угрозой пожаловаться на него римскому первосвященнику. «Мы скажем папе, что ты называешь его еретиком. И ты либо докажешь ему это, либо получишь по заслугам». А главный отступник, вождь прокатолической партии, получивший впоследствии от папы в награду звание кардинала и сам чуть не ставший папой (будем надеяться, что амбиции нынешних филокатоликов так далеко не простираются), назвал Святого безумным и одержимым. «Высмеяв Ефесского митрополита, после долгого спора он встал и заявил: «Нет более нужды говорить с этим одержимым человеком. Он безумствует, и я не хочу продолжать с ним спор». И в гневе покинул собрание»20.

Гнев и раздражение выказывает и наш Архиепископ21 по поводу позиции тех членов Церкви – достойнейших игуменов монастырей, богословов, священников и монахов, – которые, осознавая свою ответственность за её судьбу и видя пагубное распространение всеереси экуменизма, возвышают голос протеста и пытаются противодействовать смешению с еретиками. Он именует этих ревнителей «православным талибаном», «начётниками», «буквоедами», «фундаменталистами», «прокурорами Православия». Вокруг них архиепископом и поддерживающими его архиереями и клириками воздвигается некая стена изоляции. Их всячески порочат, не давая им слова, не допуская их ни к церковному радиовещанию, ни к единственному в стране православному телеканалу в Салониках, закрывая перед ними двери епархиальных и приходских залов собраний. Так некогда изолировали, сослав на Лемнос, святителя Марка – единственного правомыслящего «безумца». В другом месте нужно искать Архиепископу «слепотствующих»22 – там, где отвергается и попирается святоотеческое Предание и реабилитируются ереси и расколы.

Сказанное выше – не какая-то отсебятина или чревовещание. Это воспроизведение того, чему учили Святые. Того, о чём со свойственной ему простотой говорит преподобномученик Косма Этолийский23: «Прокляните папу, потому что он будет виновником». И в другом месте: «Я много прочитал касательно евреев, нечестивцев, еретиков и безбожников. Исследовал основы премудрости. И пришёл к твёрдому убеждению: все веры ложны, только вера Православных – хороша и свята. Радуйтесь тому, что вы православные христиане, и плачьте о нечестивцах и еретиках, блуждающих во тьме»24. «Коснеет в самоослеплении» святой Косма, советующий нам проклясть папу? Он представитель «талибана» и «фундаменталист», если заявляет, что только Православная вера хороша и свята а придерживающиеся других вероучений блуждают во тьме? Может ли Архиепископ и о нём высказаться так же, как и о тех, кого он обличал на Тиносе или на заседании Священного Синода? Если нет, тогда пусть прекратят обманывать Православных униаты и им подобные, которые делают вид, что почитают святого Косму, совершая ему торжественные службы и поклоняясь его честным мощам.

Заключение

Ἐπίλογος

Запугать епископов и священников, подвизающихся за Православие, и изолировать их не удастся. К чему привело отсечение честной главы Иоанна Предтечи, каков был результат гонений и мучений, которым безбожники и еретики подвергали верующих? Совсем не тот, какого они ожидали, ибо «для слова Божия нет уз»25. Пусть нас отправят в изоляцию люди, лишь бы не отсёк нас от себя Бог и не отвергли Святые за попрание их подвига и наследия. Предпочтительнее быть со Святыми, «со всеми Святыми», чем наслаждаться дружбой с еретиками и теми выгодами, которые даёт принадлежность к партии латинствующих и экуменистов.

Святитель Марк был убеждён в том, что чем более он удалялся от патриарха Митрофана и других латиномудрствующих, тем более приближался к Богу и ко всем Святым, и что, отделяясь от заблуждающихся, он соединялся с Истиной и Святыми отцами: «Я глубоко убеждён, что чем более я удаляюсь от него и приверженцев его, тем более я сближаюсь с Богом и праведными и Святыми отцами. Удаление от них есть соединение с Истиною и со Святыми отцами и богословами Церкви»26.

Примечания

2Там же

1 Диакон Сильвестр Сиропул – великий Екклисиарх и Дикеофилакс Константинопольской Церкви, участник и автор мемуаров о Ферраро-Флорентийском соборе. – Прим. перев.

2 На Соборе была сделана попытка воссоединения Церквей с целью сближения и Византии и Запада перед лицом общей турецкой угрозы по инициативе Иоанна VIII Палеолога и папы Евгения IV. В 1437 г. Собор для обсуждения унии был собран в Ферраре. На нём присутствовал папа, Император Иоанн, Константинопольский патриарх Иосиф, уполномоченные от Восточных патриархов и несколько греческих епископов. На Соборе присутствовали и митрополит Киевский Исидор, епископ Суздальский Авраамий и около ста духовных и светских лиц. Из государей Запада на Собор не приехал никто. Из-за чумы в 1439 г. Собор был перенесён во Флоренцию. После долгих споров о «филиокве» был подписан акт о латинском чтении Символа Веры, но его не подписал пользовавшийся огромным авторитетом Марк Эфесский. Возвратившись в Константинополь, Император столкнулся с сильной оппозицией унии, объединившейся вокруг Марка Эфесского. Патриархи Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский тоже были против унии. – Прим. ред.

3 Виссарион, архиепископ Никейский, и Исидор, митрополит Киевский и всея Руси (впоследствии поставлен в католические кардиналы) – одни из главных участников Ферраро-Флорентийского собора и сторонников унии. – Прим. перев.

4 Подобным образом и сегодня оставляют в неведении верующий народ, который не замечает, что уния уже внедряется шаг за шагом – совместными молитвами, сослужением литургии и взаимным признанием Церквей, так что, когда официально будет заявлено о евхаристическом общении, это будет лишь утверждением и ратификацией уже состоявшегося объединения. Не причащаются ли и ныне некоторые православные из общей евхаристической чаши вместе с монофизитами в Антиохи, Америке и других местах, а в отдельных случаях – и вместе с латинянами? – Прим. авт.

5 См.: Ί. Καρμίρη, Τά Δογματικά καί Σνμβολικά Μνημεϊα τής Όρθοδόξον Καθολικής Έκκλησίας, τόμ. 1, σελ. 423 έ. – Прим. авт.

6 Василий Великий (Василий Кесарийский) (ок. 330 – 379) – Отец Церкви, епископ г.Кесарии (Малая Азия). Брат Григория Нисского. Выступал против арианства. В «Шестодневе» изложил принципы христианской космологии. – Прим. ред.

7 См.: Τό κείμευο έυ PG 32, 665 καί ου Πηδάλιου, Άγαίου ΄Ιρομονάχου καί Νικοδήμοΰ, Άθήνυι, 1990, σελ. 587. – Прим. авт.

8 Έγκύκλιος, Καρμίρη, αύτόθι, σελ. 423 – 425. –Прим. авт.

9 Серафим (Тикос) – архиепископ Афинский и всея Эллады, бывший предстоятель Элладской церкви в 1973 – 1988 г. – Прим. перев.

1014 Пятая песнь Канона Пасхальной утрени. – Прим. перев.

11 См. заявление Константинопольского патриарха Афинагора: «Нельзя, молясь в храмах «о соединении всех», уклоняться от этого соединения. Одно из двух – либо мы искренне молимся о соединении Церквей, либо лицемерим. Богословы должны найти решение. Что касается «филиокве», то оно, на мой взгляд, не является препятствием» («Όρθόδοξοϛ Τύποϛ» φύλ. 121 (10.06.1970) σελ. 5) и архимандрита Спиридона (Билалиса) (Άρχιμανδρίτου Σπυρρδωνος Μπιλάλη, Ή Αϊδεσις τοΰ filioque, τόμος Αʹ, ʹΙσΰορική καί κριτική θεώρησις τοΰ filioque, τόμος Αʹ, ʹΙστορική καί κοιτική θεώρησις τοΰ filioque, Άθήναι, 1972, σελ. 11). – Прим. авт.

12 Теологумен – богословская мысль, высказанная одним или несколькими Отцами Церкви, однако не получившая соборной санкции. – Прим. перев.

13 См.: Άρχιμανδρίτυ Βασιλείου Στεφανίδου, Έκκλησιαστική ΄Ιστορία, άπ΄ άρχής μέχρι σήμερον, Άθήναι 1959, σμλ.34411. На с. 344 этой книги читаем: «В отношениях между Западной и Восточной Церквами данное учение осталось теологуменом – т.е. вопросом, который может обсуждаться». – Прим. авт.

14 Святитель Фотий I (ок. 810 или ок. 820 – 890) – святой, патриарх Константинопольский в 858 – 886 гг. Происходил из семьи ревностных христиан: его отец скончался мученической смертью за защиту икон. Святой Фотий получил блестящее образование и, состоя в родственных отношениях с Императорским Домом, занимал должность первого государственного секретаря в Сенате. У него обучались наукам юный наследник престола Михаил и будущий просветитель славян Кирилл. Способствовал распространению влияния Византийской Церкви в Болгарии, Моравии, на Руси, что привело к конфликту с папством. Обличал римских пап за властолюбие; впервые обвинил их в ереси за добавление к Символу Веры слов «и от Сына» (filioque). Знаток античной литературы, составитель «Мириобиблиона», автор богословских сочинений, писем. Память совершается 6/19 февраля. – Прим. ред.

16 Синкретизм – некритическое соединение разнородных вероучительных и культовых положений. – Прим. ред.

17 Схизма (др.-греч. Σχίλμα – расщепление, раскол, распря) – раскол в Церкви. – Прим. ред.

18 В 1993 году было подписано Бламандское соглашение с католиками, в котором Католическая Церковь признавалась «церковью-сестрой», а все её таинства действительными. Со стороны РПЦ соглашение было подписано даже не епископом, а лишь игуменом Нестором (Жиляевым), а также некоторыми епископами Поместных Церквей. – Прим. ред.

19В своём исповедании веры, изложенном на Ферраро-Флорентийском соборе, святой Марк цитирует святителя Василия Великого, который говорит, что находящихся в общении с инакомыслящими надлежит не только иметь отлучёнными, «но даже и братией не называть». И далее пишет: «Все Учители Церкви, все Соборы и все Божественные Писания увещевают нас бежать от инакомыслящих и отступить от общения с ними» (έν ΄Ι, Καρμίη, Αύτόθι, σελ. 425). – Прим. авт.

20 V. Laurent. Les «Mémoires» du Sylvestre Syropulos, ένθ΄ άνωτ., σελ. 444 – 446. – Прим. авт.

21 Речь идёт о предшественнике нынешнего предстоятеля Элладской Церкви – Ариепископе Христодуле (Параскеваидисе, 1939 – 2008). – Прим. перев.

22 Так он назвал во время своей недавней поездки на о.Тинос «тех, которые коснеют в ослеплении, не желая поддержать инициативу нашей Православной Церкви по урегулированию и гуманизации отношений с иными христианскими вероисповеданиями и религиями» (Δελτίο Τύπου τής ΄Ιεράς Συνόδου. 3.10.2006). – Прим. авт.

23 Косма Этолийский (+ 1779) – иеромонах, равноапостольный, священномученик. Оставил множество поразительных по точности пророчеств о будущем человечества. – Прим. ред.

25 2 Тим. 2:9. – Прим. авт.

26 Άπολογία προ τής τελευτή αύτού, PG 160, 536. В «Послании к иеромонаху Феофану» Святитель пишет также следующее: «Я узнал, что был рукоположен латинствующими в митрополита Афинского некий монах из Монемвансии, который там служит вместе с латинянами и незаконно рукополагает кого бы только ни нашёл. Поэтому прошу твою Святыню, чтобы, восприяв ревность о Боге, как человек Божий и друг Истины и святого Исидора подлинный ученик, ты советовал священникам Божиим всеми способами избегать общения с ним, и не сослужить ему, ни вообще поминать его, считать его не архиереем, но волком и наёмником, и вообще не служить в латинских церквах, дабы не пришёл и на нас гнев Божий, пришедший на Константинополь, по причине совершающихся там беззаконий» (Τώ όσιωτάτω έν Ίερομονάχος καί πνευματικοίς καί έμοί έν Χριστώ ποθεινπτάτω καί σεβασώιωτάτω δεσπότη καί άδεμφώ κύρ Θεοφάνη είς τόν Εΰριπον, Patrologia Orientalis 17, 481). – Прим. авт.

Дом любого верующего

Хотите приблизиться к таинствам католической веры? Желаете узнать все о католицизме? Наш сайт станет лучшим помощником для вас! Мы поделимся с вами важной, полезной и интересной информацией о католической вере, окунем в историю ее появления, становления и развития.

Месса в Риме

У нас вы узнаете, как католицизму удалось не только пережить различные эпохи, но и значительно расширить географию своего влияния. Мы поделимся с вами информацией о распространении католицизма, популярности этого вероисповедания в разных странах мира, количестве католиков.

Воскресная служба. Место завораживает. Для всех желающих

Кроме того, мы познакомим вас с различными богослужебными обрядами, которые помогут вам еще лучше познать сущность католической веры. Вы также увидите множество изображений старейших, величественных и завораживающих своими масштабами и красотой церквей, познакомитесь с историей их возведения.

Папа Римский — Франциск

На нашем сайте вы больше узнаете о главе католической церкви – Папе Римском, значимости этой фигуры при принятии различных важных исторических решений. Кроме того, мы расскажем вам о роли католической церкви в жизни стран мира в различные исторические эпохи.

Заходя на наш ресурс, вы в полной мере познаете жизнь основателя католической церкви – Иисуса Христа. Кроме того, мы расскажем вам о Святой Троице, священном писании Божьем, изложенном в нем истинах. На страницах сайта вы найдете информацию о 7 таинствах католицизма, их истории, значении и важности в жизни верующего человека.

С нашей помощью вы узнаете разницу между католической и православной церковью, ее отношениях с христианскими организациями.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *