Философ стоик

ФИЛОСОФСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ / PHILOSOPHICAL RESEARCH

& & &

УДК 14

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ В ФИЛОСОФСКОМ

НАСЛЕДИИ Л.А. СЕНЕКИ

Людмила Александровна Грицай,

канд. пед. наук, доцент Рязанский филиал Московского государственного института культуры, Рязань

REPRESENTATIONS OF HAPPY LIFE IN THE PHILOSOPHICAL

HERITAGE OF SENEK

Lyudmila A. Gritsay,

candidate of pedagogical sciences, associate professor Ryazan branch of the Moscow state Institute of Culture, Ryazan

АННОТАЦИЯ

В статье предлагается анализ категории «счастье» в философском наследии римского стоика Луция Аннея Сенеки. Рассматриваются взгляды философа в русле античной эвдемонической традиции. Проводятся сопоставление понимания категории «счастья» у Сенеки и в современном обществе.

Ключевые слова: философия, эвдемония, счастье, Сенека, античная традиция, этика, гедонизм.

Key words: philosophy, eudemonia, happiness, Seneca, ancient tradition, ethics, hedonism.

Проблема понимания категории «счастья» в мировой философской мысли остается одной из самых значимых и востребованных. Поэтому перед учеными стоит задача создания целостной концепции постижения счастья в философии, начиная с изучения ее античных истоков.

Как известно, проблема постижения сущности счастья и обретения человеком счастливой жизни была одной из центральных в наследии римского стоика Луция Аннея Сенеки. Философские взгляды мыслителя легли в основу его представлений о спасительной силе добродетельной жизни, которая у Сенеки понимается как устремленность к познанию высшей истины, любовь к миру, людям, живущим на земле, вера в высшее предназначение каждого человека, ежедневная внутренняя работа человека над своей душой, верность традиции и долгу.

Такое понимание счастья, с одной стороны, наследует традиции стоиков, а с другой, — перекликается с этическими воззрениями многих других античных мыслителей. Такой путь к счастью способен преобразить душу человека, пробудить в ней стремление к праведной жизни, стремление к полной реализации своего нравственного «Я».

Обозначенная проблема позволяет нам предположить, что концепция счастья, являясь одной из стержневых в философском творчестве Сенеки, что позволяет наиболее полно раскрыть смысловой контекст его работ.

Как известно, в культурном коде человечества ценность счастья (эвдемонии), а также образ счастливого бытия традиционно занимали важное место.

Согласно философской энциклопедии, само слово «счастье» понимается как моральное сознание, обозначающее состояние человека, способствующее внутренней удовлетворённости условиями своего бытия .

Поэтому как философская категория «счастье» рассматривается в работах философов разных периодов истории .

Через различные общественные институты в разные исторические времена транслировались разные представления о счастье. В эпоху Средневековья счастье рассматривалось как служение Богу на земле и достижение райского блаженства на небесах, в эпоху Нового времени под счастливой жизнью стали понимать эмоционально насыщенную различными событиями жизнь людей, например, судьбу мореплавателей, которые открывали новые континенты. Позже счастье соотносилось со славой и материальным достатком.

В недавнем прошлом в советские время в сознание людей настойчиво внедрялась мысль о том, что цель жизни советского человека — это построение счастливого общества, сама же эта счастливая жизнь принадлежат народу и делу коммунизма.

В современном обществе потребления царит гедонизм, провозглашается идея о том, что счастье для человека заключается в возможности соприкоснуться как можно с большим числом материальных благ и удовольствий.

Укажем на возможные последствия принятия такой позиции для личности:

• современному человеку характерна убежденность, что достижение личного (собственного) счастья и есть окончательная цель его жизни; поэтому человек убежден, что нет ничего на свете дороже, чем его собственное бытие;

• следовательно, геополитические, макросоциальные и иные макрособытия значимы менее, чем события личной жизни, достижения личного счастья;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

• больший вес в содержании жизни приобретает гедонистическая сторона, поэтому сама мера жизни и мера бытия становятся количественными, безудержное потребление и является результатом данного процесса;

• в семантическом поле личности затмевается его трансцендентальность и сущностная интенциональность (личность стремится к самореализации в социуме, рассматривая само общество как способ осуществления своих личных целей); при этом само трансцендентное не отрицается, однако высшие ценности признаются размытыми, они могут варьироваться в зависимости от личностного выбора.

Таким образом, мы видим, что современные представления о счастливой жизни практически лишены нравственной основы.

При этом уже в философском наследии античности многие авторы указывали на эту нравственную основу понимания феномена счастья как на основополагающую.

Размышления о счастье можно назвать одной из центральных тем культурной традиции эпохи античности, именно данная тема определяла мировоззрение и людей данного типа культуры на всем протяжении истории античного мира.

Один из исследователей античной философии Андре-Жан Фестюжьер указывает, что античный философ всегда рассматривал само счастье как абсолютную культурную универсалию, он считал, что достижение счастья — это и есть цель и смысл человеческой жизни. Аскетизм, равно как и уход от «мирской суеты», не был свойственным древним грекам. Эти люди, как дети, мечтали о счастье и видели в нем смысл своего индивидуального бытия .

Таким образом, можно говорить о проблеме счастья как о центральной проблеме всей античной культуры, как об аксиологическом ее центре.

Осознание счастья, стремление к его достижению, понимание того, что счастливая жизнь потеряна — важнейший способ осмысления своего предназначения каждым человеком. Луций Анней Сенека в своем философском произведении «Нравственные письма к Луцилию» однозначно утверждает следующую максиму: «В жизни важно благо, а не долгий век» (…quam bene vivas referre, non quamdiu) (Epistulae Morales CI, 15).

Отсюда возникает важность обращения к пониманию феномена счастья в наследии известных философов, и в первую очередь такого античного мыслителя, как Сенека.

Как известно, счастье у античных авторов (Аристотеля, Эпикура, Сократа) понималось как благоприятная судьба. Это понимание счастья в современной науке принято считать дофилософским. Но уже у Демокрита счастье рассматривается как способность человека обладать высшими жизненными благами.

При этом уже в трудах греческих мыслителей указывалось на то, что категории «счастья» и «добродетели» взаимосвязаны, именно это обстоятельство сделало выяснение природы счастья неотъемлемой частью этического раздела античной философии.

При этом в отличие от эпикурейской трактовки счастья, для стоиков и для Сенеки характерное иное понимание данного феномена. Счастье здесь рассматривается, как необходимость для человека идти по пути нравственного совершенствования и следовать моральным нормам. Сенека писал, что, для того, чтобы почувствовать себя счастливым, каждый человек должен совершать правильный нравственный выбор. При этом данный выбор должен стать бесстрастным.

Таким образом, Сенека предлагает свое понимание счастья, свою задачу видит в рассмотрении переживания счастья как ресурсного состояния для развития личности. Счастье для него — это не некое противопоставление смерти, как это часто присутствует в философии эпикурейцев и гедонистов.

Укажем, что в трактовке гедонистов смерти как противопоставления жизни просто не существует. Смерть — это всего лишь уход души в небытие, завершающий акт жизни, человек просто теряет способность дышать, видеть этот мир, думать, чувствовать и т.д. Счастье же — это полнота жизни, причем полнота во всей ее гармонии и переживании удовольствия от соприкосновения с этой гармонией.

Сам Сенека утверждал, что достичь счастливой жизни трудно, ибо, чем быстрее старается человек до нее добраться, тем дальше от нее оказывается. Следовательно, для философа степень осознания человеком своего счастья зависит от его внутренних потенций. Все зависит от степени развития сознания (и самосознания) и состояния сознания своего бытия.

По сути дела, философ понимает само счастье как полноценное переживание человеком всей полноты своего существования, наслаждения этой полнотой. Переживание единства с миром, чувства сопричастности с жизнью людей. Ощущение отсутствия этой полноты и влечет за собой переживание несчастья, то есть сознательного отказа от радости сопричастности к миру и людям.

Сам Сенека утверждал, что достичь счастливой жизни трудно, ибо, чем с большим одушевлением старается человек ее достигнуть, тем дальше от нее оказывается , » adeoque non est facile consequi beatam uitam ut eo quisque ab ea longius recedat quo ad illam concitatius fertur» (De vita beata I,1). Следовательно, для философа степень осознания человеком своего счастья зависит от его внутренних потенций. Все зависит от степени развития сознания (и самосознания) и состояния сознания своего бытия.

Каковы же, по мнению философа, способы удержания счастья («владения»

им)?

Эти способы находят свое описание в трактате философа «О блаженной жизни».

В частности, обращаясь к своему брату-собеседнику Галлиону, он указывает на то, что все люди хотят жить счастливо, но никто не знает верного способа сделать жизнь счастливой «Viuere, Gallio frater, omnes beate uolunt, sed ad peruidendum quid sit quod beatam uitam efficiat caligant» (De vita beata I,1).

Философ говорит, что для достижения счастливой жизни, нужно нравственно верно сформулировать итоговую цель жизни и рассмотреть пути для ее достижения. Сенека указывает, что путь к счастливой жизнь тернист, но каждый человек способен пройти этот путь достойно..

В частотности, философ пишет, что если отправляться в путь без четкого знания, куда и зачем идти, то возникает риск потерять время своей жизни, заполнив жизнь суетой и пустыми занятиями. Важно, по мнению Сенеки, правильно выбрать цель или цели своего личного бытия, и если цель выбрана верно, то и сам путь к ней будет благоприятствовать человеку, и таким образом, он сможет достичь счастья. Поэтому, по суждению философа, очень важно помнить, что в жизни крайне необходимо держаться выбранной цели и верного направления.

Философ описывает многие способы достижения счастья, которые предлагались в качестве образца в его время. Но он считает эти способы иллюзорными, так как они не способны привести человека к счастью, а являются лишь слабой формы компенсации этого состояния.

Кратко перечислим эти состояния.

1. Это жизнь по принципу «здесь и теперь», когда человек не хочет оглядываться на свое прошлое и не стремится строить планы на будущее.

2. Замена целостности жизни выделением ее отдельных сфер. Философ считает, что неправы те люди, которые посвящают себя одному только делу. Так, по его мнению, не правы властолюбцы, которые хотят только управлять другими, они не могут узнать истинного счастья, неправы те, кто посвящают себе только своей семье, не желая думать о нуждах Отчизны.

3. Человек, по мнению Сенеки, вообще стремится доминировать в той или иной области. Однако его стремление все держать под своим контролем, может сыграть с ним злую шутку: он так и не узнает истинного счастья.

4. И, наконец, философ говорит о том, что каждый человек может сознательно управлять своей жизнью, следовательно, он способен и к управлению своим счастьем.

Отсюда Сенека указывает на то обстоятельство, что чтобы достичь возможности управления своим счастьем, человек должен принять двойственную природу последнего. Он должен понять, что счастье заключается в единении, а не разъединении целостности. Поэтому достичь счастья можно

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

только преодолев свою индивидуальность, добившись ощущения полноты своего бытия, со-причастнсоти с миром людей.

Поэтому философ свидетельствует об особой потребности человека как бы «сшить» свое счастье, обрести чувство единства и гармонии с миром людей. Он говорит о том, что истинное счастье человек может познать в любом возрасте, даже если это ощущение придет в смертный час. Ибо управление счастьем возможно всегда, оно не зависит от того, сколько осталось этого счастья или времени жизни, это и позволяет человеку быть свободным.

Таким образом, в своих высказываниях о счастье Сенека подчеркивает роль личности, ее собственного переживания счастья как достижения нравственного совершенствования.

Список литературы

3. Сенека Л.А. Нравственные письма к Луциллию \ под ред. Ю.Л. Орловой. — М.: Эксмо-Пресс, 2017. — 256 с.

если вам нужны ПОДРОБНЫЕ сведения по этой теме, прочтите статью Философия стоиков. Читайте также матералы Стоики и эпикурейцы, Философия Эпикура – кратко, Философия Фалеса Милетского — кратко, Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит Эфесский, Элейская школа, Ксенофан, Парменид, Пифагор и пифагорейцы, Пифагорейская школа философии, Эмпедокл, Учение Анаксагора, Демокрит – кратко, Философия Платона — кратко

Главные представители школы стоиков

Двумя главными школами эллинистической философии были стоицизм и эпикурейство. Философская система стоиков возникла в конце IV в. до н. э. и просуществовала почти тысячу лет, до VI в. н. э. Основателем школы стоиков был Зенон из Китиона, полугреческой, полуфиникийской колонии на Кипре. Время его жизни – ок. 333 – 262 гг. до н. э. Сын купца и сам купец, Зенон разорился вследствие кораблекрушения и поселился в Афинах. Учился сначала у киника Кратеса, затем у Стильпона и Ксенократа. Около 300 г. до н. э. Зенон основал школу, находившуюся в Расписной стое – портике, украшенном фресками Полигнота. От названия группы поэтов, прежде него облюбовавших это место и прозванных «стоиками», Зенон и его ученики унаследовали своё философское имя.

Зенон Китийский, основатель школы стоиков

По разным данным, Зенон Стоик прожил от 72 до 98 лет. Рассказывают, что умер онтак: уходя с занятий, «он споткнулся и сломал себе палец; тут же постучав рукой оземь, он сказал строчку из «Ниобы» (несохранившегося стихотворения поэта Тимофея):

Иду, иду я: зачем зовешь?

– и умер на месте, задержав дыхание» (Диоген Лаэрций. VII, 28). По другим данным, он умер, воздерживаясь от пищи.

Диоген Лаэрций приписывает Зенону Стоику книги: «Государство», написанную в духе кинической философии, а также «О жизни согласно природе», «О порыве или человеческой природе», «О страстях», «Об обязанностях», «О законе», «Об эллинском воспитании», «О зрении», «О целом», «О знаках» и др. От них сохранились лишь отдельные фрагменты (см.: Фрагменты древних стоиков I, с. 71 – 72).

Преемник Зенона – стоик Клеанф (ок. 330 – 232 г.) – бывший кулачный боец, малооригинальный философ, довольно строго придерживавшийся мнений учителя. Он пришел в Афины, имея только 4 драхмы, сблизился с Зеноном и стал его учеником, зарабатывая на жизнь тяжким трудом поденщика. «По ночам он таскал воду для поливки садов, а днем упражнялся в рассуждениях; за это его прозвали Водоносом… Говорят, что однажды Антигон (Антигон II Гонат, царь Македонии в 283 – 240 гг. до н. э. и ученик Зенона), оказавшись его слушателем, задал ему вопрос, зачем он носил воду, а тот ответил: «Разве я только воду ношу? Разве я не копаю землю? разве не поливаю сад? разве не готов на что угодно ради философии?»» (Диоген Лаэрций. VII, 168, 169). Клеанф оставил философские книги: «О времени», «О физике Зенона», «Толкования к Гераклиту», «О чувстве», «О надлежащем», «О науке», «О том, что добродетель одна для мужчин и для женщин», «Об удовольствии», «О свойствах», «О неразрешимых вопросах», «О диалектике» и др. (см.: Фрагменты древних стоиков I, с, 137 – 139, где указаны 57 трудов Клеанфа). Умер этот философ в преклонном возрасте, воздерживаясь от пищи.

Третьим крупнейшим философом Древней Стои и преемником Клеанфа был Хрисипп из Сол в Киликии (ок. 281/277 – 208/205 гг.). По преданию, он был сначала атлетом (бегуном). Написал 705 книг, из которых свыше 300 по логике. «Слава его в искусстве диалектики была такова, что многим казалось: если бы боги занимались диалектикой, они занимались бы ею по Хрисиппу» (Диоген Лаэрций. VII, 180), а место его в стоической школе описывалось так: «Не будь Хрисиппа, не было бы и Стои». До нас дошли фрагменты 66 его книг (см.: Фрагменты древних стоиков III, с. 194 – 205). Умер Хрисипп, в отличие от предшественников, естественной смертью. Выпив неразбавленного вина, он почувствовал себя дурно и на пятый день умер. «Впрочем, иные говорят, будто умер он в припадке хохота: увидев, что осел сожрал его смоквы, он крикнул старухе, что теперь надо дать ослу чистого вина промыть глотку, закатился смехом и испустил дух» (Диоген Лаэрций. VII, 185).

Стоик Хрисипп. Бюст ок. 200 г. до Р. Х.

К философам Древней Стои принадлежали также ученики Зенона – Аристон из Хиоса, Герилл, Персей и др.; ученик Зенона и Клеанфа – Сфер из Боспора. Из последователей Хрисиппа назовем Диогена из Селевкии в Вавилонии и Антипатра из Тарса. Они известны как первые учителя стоицизма в Риме.

Философия стоиков – кратко

Уже в Древней Стое сложилась система стоической философии, состоящая из трех частей: логики, физики и этики. Стоики сравнивали философию с яйцом, где желток – это этика, белок – физика, а скорлупа – логика. Сравнивали они ее также с организмом животного, в котором жилы и кости соответствуют логике, мясо – этике, а душа – физике. Если Зенон Стоик начинал изложение философии с логики, переходя затем по порядку к физике и этике, то Хрисипп от логики переходил к этике, а затем – к физике. Но как бы то ни было, все эти части философии заслуживают, согласно стоикам, внимания философа: логика скрепляет систему, тогда как физика учит о природе, а этика – как жить «согласно природе».

Если древний стоицизм представляет собою оригинальную систему философии, то Средняя Стоя, представленная именами Панеция с Родоса и Посидония, характеризуется чертами эклектизма – в их учениях сказывается сильное влияние Аристотеля и особенно Платона. Есть основания даже характеризовать их учения как «стоический платонизм» (А. Ф. Лосев). Римский стоицизм, или Поздняя Стоя, высший взлет которой приходится на I – II вв. н. э., когда она представлена учениями Сенеки, Эпиктета и Марка Аврелия, представляет в основном этическое и социальное учение. Ослабление интереса к логике, теории познания и физике сопровождается у них усилением идеализма и сближением философии с религией.

Стоик Посидоний

Автор фото — Sailko

Такова внешняя история стоицизма и основные черты его системы. При общей оценке социальной природы этого течения бросается в глаза, что философия Древней Стои создается представителями деклассированного слоя эллинистического общества – разорившимся купцом, нищим поденщиком, человеком, наследственное имущество которого, как говорит о Хрисиппе Диоген Лаэрций, было отобрано в царскую казну. В Риме стоицизм представлен рабом, затем вольноотпущенником Эпиктетом, всадником, достигшим высоких должностей в империи Сенекой, императором Марком Аврелием. Слушатели стоиков варьируются по своему социальному положению от македонского царя до нищего и раба. Поэтому можно сказать, что философия стоиков адресована самым различным слоям эллинистического общества, а для этого он должен был выражать достаточно широко распространенное умонастроение эпохи, как и свойственную ей общую установку социальной активности.

Луций Анней Сенека — знаменитый римский драматург и философ-стоик

Автор фото — Calidius

Конечно, мы можем лишь в абстракции говорить об общей установке и общем умонастроении стоической философии – различны люди, различны их темпераменты и интересы, склонности и способности. Но применительно к стоикам очевидно, что общее умонастроение, нашедшее в них своё выражение, – это более или менее осознанное чувство неопределенности и ненадежности текучего и изменчивого, постоянно угрожающего человеку бытия. Ранний эллинизм во многом стоит под знаком постоянной угрозы благосостоянию, свободе, самой жизни практически любого человека, от бедняка и до царя. Реакция на это состояние со стороны философии эпикуреизма уже нам известна – это атараксия, безмятежность и невозмутимость, душевный покой мудреца, достигшего высшей свободы. Но это отношение элитарное, пригодное для немногих «избранных», удалившихся в эпикурейский «Сад». Стоицизм формулирует идеал гораздо более широкий, пригодный и для такого мудреца, и для человека, включенного в общественную и политическую жизнь и играющего в ней не им самим определенную роль. Идеал философии стоиков – человек, который безропотно, но мужественно и с достоинством («стоически» – это слово вошло во многие языки) повинуется неизбежности, судьбе или воле богов, памятуя, что противостоять ей бессмысленно и тщетно. Ибо volentem ducunt fata, nolentem trahunt – судьбы ведут желающего, нежелающего же тащат.

Глубокое внутреннее противоречие пронизывает, таким образом, стоическое учение о человеческой жизни, стоическую этику. Мотив всеобщей обреченности влечет к пессимизму и пассивности. Но идеал «мужественной красоты» и неподвластного обстоятельствам человеческого достоинства саму безнадежность превращает в торжество над обстоятельствами, а покорность им – во внутреннюю свободу. Философскому выбору стоиков не откажешь в суровом изяществе, горделивой скромности и возвышенном трагизме. Отсюда привлекательность стоического учения. В течение полутысячелетия, от Зенона Стоика и до Марка Аврелия, стоицизм практически доминирует на философской арене.

Император-стоик Марк Аврелий

Стоики решительно полемизируют с эпикуреизмом, симпатизируют перипатетикам, а со временем впитывают квинтэссенцию платонизма. Им не чужды естественнонаучные интересы, и на этой почве намечаются точки соприкосновения и отталкивания со скептицизмом. Стоик не столь решительный полемист, как эпикуреец, и его относительная свобода от авторитета учителя приводит к очевидному разбросу мнений в рамках общего философского учения стоической школы.

Эпикуреизм и стоицизм

В вопросе о том, что важнее для человеческой жизни: наслаждение или долг? – стоики, в отличие от эпикурейцев, категорически настаивали на приоритете долга, добродетели, нравственности, поэтому они определяли философию как упражнение в добродетели. Знание же в стоицизме понималось лишь как средство обоснования добродетельной жизни.

Основные этапы развития стоицизма

Стоицизм – учение одной из философских школ эллинистического периода истории античности. Основателем стоицизма в 300 году до н.э. стал Зенон из Китиона (ок.336 – 264 до н.э.). Зенон был учеником киника Кратета.

Представители стоицизма

Стоицизм о природе, разуме и нравственности

Согласно стоической философии, в мире царит однозначная, неумолимая необходимость. Человек подчинен ей, как и все остальное. Однако он обладает разумом и может осознать неотвратимость судьбы, в этом состоит его свобода, источник невозмутимости и ровности духа. Стоицизм видит конечную цель человеческого существования в том, чтобы жить в согласии с природой. Это значит жить разумно.

Разум в стоицизме

Человеческий разум является воплощением разума, правящего в мире. Мир, по мнению стоиков, которые в своей онтологии следуют за Гераклитом, представляет собой единое тело, он происходит из огня и возвращается в него. В мире царит необходимость, единый всем правящий закон. Все происходит ради осуществления разумной цели.

Человеческий разум от природы существует как возможность, поэтому, чтобы реализовать свою подлинную природу, человек должен развить свой разум до состояния, когда он полностью выявляет сходство с космическим разумом. Жить в согласии с природой, жить разумно и добродетельно – это одно и то же.

Стоицизм про необходимость

Неумолимая судьба не зависит от воли человека, он ничего не может изменить в мире необходимости, но отношение человека к этому миру может быть различным. Человек считается добродетельным, если он безропотно, невозмутимо, с полным внутренним спокойствием воспринимает все перипетии судьбы. Душа стоика абсолютно непроницаема для внешних воздействий. Стоик может быть счастлив при самых несчастных обстоятельствах.

Учение стоиков о добре и зле

Или Учение о благе, добре и зле, добродетелях, безразличном и надлежащем.

Что конкретно стоицизм понимает под добродетелью? Блага – это добродетели: разумение, справедливость, мужество, здравомыслие и прочее. Зло – это противоположное: неразумие, несправедливость и прочее. Ни то, ни другое – это все, что не приносит ни пользы, ни вреда, например, жизнь, здоровье, наслаждение, красота, сила, богатство, слава, знатность, равно как и их противоположности. Однако внутри сферы безразличного – адиафоры (греч. неразличимое) выявляются определенные различия: одни являются «предпочтительными», потому что полезны человеку, другие «избегаемы», потому что вредны, третьи безразличны. Предпочтительные вещи относятся к разряду относительных благ. Действия, направленные на достижение этих относительных благ, называются надлежащими.

Стоицизм об отношении к жизни

Если эти относительные блага из второстепенных становятся первостепенными, то человек попадает во власть иллюзии, будто он может подчинить себе внешние обстоятельства жизни. Добродетельный человек ценит прежде всего свои усилия, направленные на овладение относительными ценностями, но не сами эти ценности. Отношение к жизни стоики уподобляли игре. Как в игре с мячом важен не сам мяч и не результат, а сам ее процесс, так и в жизни важна не сама жизнь, а отношение к ней. Идеалом отношения к жизни для стоиков был Сократ, который превыше всего ставил свои убеждения, и для которого жизнь сама по себе была чем-то неизмеримо более низким в сравнении с ее нравственным содержанием.

Разумное отношение к жизни тождественно апатии (греч. бесстрастие) – состоянию, свободному от страстей. Устранение страстей для стоиков не является самоцелью, они выделяют и добрые страсти, которые являются разумными (радость, осторожность и др.). Стоики не только переносят нравственность в область мотивов, они возвышают ее до мотива мотивов, она не зависит ни от природных, ни от социальных стремлений человека.

Несмотря на признание неотвратимости всего, что происходит, этика стоиков преисполнена необычайной внутренней энергии, высокого оптимизма, какой-то особой гордости. Внутренняя сила и стойкость стоика объясняется его верой в благостный смысл бытия вообще.

Этика стоиков

В стоицизме этика носит космополитический характер, она возвышает всеобщего человека над конкретным. Этика стоиков – этика сурового долга. Она не знает переходных ступеней между добродетелью и пороком. «Как палка бывает или прямая или кривая, так и поступок – справедлив или несправедлив» (Диоген Лаэртский)

Стоицизм и идеал мудреца

Важную роль в стоической этике играет понятие мудреца. Только мудрец живет в согласии с природой, по законам разума, только он обладает свободой, ибо свобода есть возможность самостоятельного действия. Мудрецу присуще состояние автаркии (греч. достаточность), способность не считать благом то, что можно отнять, и в связи с этим состояние безмятежности согласного с собой духа, полной самостоятельности и независимости от всего внешнего. В отличие от эпикурейцев, для которых такое состояние является результатом бегства от мира, у стоиков – оно является следствием безусловной покорности ему.

Значение и характеристика стоицизма

Стоицизм – модель поведения в условиях, когда человек потерял власть над обстоятельствами жизни, втянут в неуправляемую и чреватую катастрофами социальную стихию, когда он оказался перед лицом непоправимой трагедии. Если человек, как полагали стоики, ничего не может сделать с судьбой, то и судьба не может лишить его стойкости и непоколебимости духа.

Галина Зубец

Мы нередко искажаем философию. Мы изменяем ее формы лишь на основании неясных очертаний, превращаем ее в мультфильм, словно карикатурист, специально преувеличивающий неправильные черты. Так буддизм в сознании многих превращается в доктрину пассивности и даже лени, а экзистенциализм становится синонимом апатии и бессмысленного отчаяния. Что-то подобное произошло и со стоицизмом. Он воспринимается (если вообще о нем вспоминают) как философия мрачной выносливости, терпения и продолжения, но не преодоления различных жизненных страданий и неприятностей.

Неудивительно, что эта философия утратила свою популярность. Неудивительно, что в западной культуре мудрец-стоик никогда не был так популярен, как мастер Дзен. Даже при том, что стоицизм намного более доступен, он не только не обладает экзотической мистикой восточных практик, но и считается философией, которая просто ломает человека, даже когда он решительно безразличен. В этом понимании не учитывается стремление к постоянному преодолению и невозмутимому спокойствию, которое пропагандируют стоики.

Кроме того, здесь не учитывается благодарность. Это тоже часть спокойствия, поскольку именно благодарность делает спокойствие возможным. Стоицизм в большей степени, чем какое-либо другое учение, является философией благодарности. Более того, благодарности столь сильной, что можно вынести все. Философы, тосковавшие по наивысшему психологическому освобождению, часто забывали о своей принадлежности к сообществу, куда входили в том числе и стоики. «Вы хотите жить «согласно с природой»?” — усмехается над стоиками Ницше в книге «По ту сторону добра и зла» (1886):

«О благородные стоики, какой обман слов! Вообразите себе существо, подобное природе, — безмерно расточительное, безмерно равнодушное, без намерений и оглядок, без жалости и справедливости, плодовитое и бесплодное, и неустойчивое в одно и то же время, представьте себе безразличие в форме власти, — как могли бы вы жить согласно с этим безразличием? Жить — разве это не значит как раз желать быть чем-то другим, нежели природа? Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать, быть несправедливым, быть ограниченным, быть отличным от прочего? Если же предположить, что ваш императив «жить согласно с природой» означает в сущности то же самое, что «жить согласно с жизнью», то каким же образом вы не могли бы этого сделать? К чему создавать принцип из того, что сами вы являете собою и чем вы должны быть?»

Обвинения в адрес стоицизма именно такие — соблазнительные по своей четкости и энергии и, следовательно, эффективные, но при этом абсолютно некомпетентные. Вот почему испытываешь такое разочарование, когда видишь, как Ницше сходит с тропы благоразумия в следующих двух абзацах и обвиняет стоиков в попытке «предписать» их «мораль природе», в неспособности к иному взгляду (на природу) из-за «высокомерной надежды», что природу можно «тиранизировать» так же, как стоики тиранизируют самих себя. Затем он обвиняет всю философию в том, что она являет собой «тиранический инстинкт», «духовную волю к власти», к «сотворению мира» (все это является нескрываемой психологической проекцией, учитывая, что Ницше был одержим идеей психологического превосходства).

Jeff Koons

Равнодушие действительно дает власть. Если применять его в нужных ситуациях, если сознательно принять определенное отношение, то равнодушие не только делает такую жизнь возможной, но и помогает вести более свободный, открытый и необычный образ жизни. Радость и горе, как и другие эмоции никуда не уйдут, но вы сможете их умерить, и они будут меньше вас мучить.

Если за объяснениями, что есть стоицизм, не всегда можно обратиться к философам, то тогда к кому? Для начала можно посмотреть определение слова «стоик» в Urban Dictionary — краудсорсинговом онлайн-словаре английского сленга:

Cтоик — человек, который не заморачивается по поводу всякой ерунды, происходящей в этом мире, из-за которой парится большинство людей. Стоики испытывают эмоции, но только по отношению к действительно значимым вещам.

Пример: Компания подростков сидит на крыльце. Мимо проходит стоик.

Один из компании: Эй ты, придурок и упырь, ты вообще извращенец! Стоик: Молодец, тебе повезло!

Идет дальше.

Интересно, что автор использует в этом анекдоте именно слово «крыльцо» (porch), ведь слово «стоицизм» произошло от греческого слова «stoa» — а это как раз греческое название для сооружения, которое мы сегодня называем крыльцом (портиком — прим. ред.). Древние стоики собирались в таких галереях, проводили там время и говорили о просвещении и всяких других вещах. Греческий философ Зенон является основателем школы, а римский император Марк Аврелий — самым известным практиком, в то время как римский политик Сенека, пожалуй, был наиболее красноречивым и интересным представителем этого учения. Однако настоящим героем стоицизма большинство стоиков признают греческого философа Эпиктета.

Он был рабом, что как нельзя лучше подкрепляет его учение. Такой убедительностью другие стоики не могут похвастать, несмотря на все перенесенные ими жизненные трудности. Эпиктет беседовал со своими учениками, а они потом записали его слова. Сегодня это единственное, что сохранилось от учения Эпиктета. Его речи содержатся в двух коротких работах «Руководство» и «Беседы». Среди непосредственных учеников Эпиктета был Марк Аврелий (еще один философ-стоик, который не предполагал, что его будут когда-нибудь читать. Его сборник «К самому себе» написан исключительно для себя, что-то вроде личного руководства).

«Советы стоиков: 9 способов использовать философию в повседневной жизни»

Среди «непрямых» учеников Эпиктета — целая плеяда великих людей, выдающихся во всех сферах и областях. Один из них — бывший адмирал ВМС США Джеймс Стокдейл. Во время войны во Вьетнаме он находился в заключении 7 лет, у него были переломаны кости, он голодал, сидел в одиночной камере и переносил другие всевозможные лишения и испытания. Его психологической опорой в ту пору было учение Эпиктета, с которым он познакомился после окончания колледжа, когда попал в ВМС. Параллельно он изучал философию в Стенфордском университете. Во Вьетнаме он всегда обращался к идеям стоицизма и не забывал о них даже в самые ужасные моменты. В особенности в такие моменты. Он понимал значение этих уроков и научился применять их на практике лучше, чем кто-либо другой.

Стокдейл много писал об Эпиктете, упоминал его в речах, мемуарах, сочинениях. Но если вам не хочется забивать голову (а ведь именно этого пытается избежать стоик), то лучшее из всего этого — его речь 1993 года в Королевском колледже Лондона, опубликованная под заголовком «Отвага под огнем: тестирование доктрин Эпиктета в лаборатории человеческого поведения» (1993). Подзаголовок здесь важен. Однажды Эпиктет сравнил лекторий философа с больницей, из которой ученик должен выйти с ощущением небольшой боли. «Если лекторий Эпиктета — это больница, — пишет Стокдейл, — то моя тюрьма была лабораторией. Лабораторией человеческого поведения. Я решил проверить постулаты Эпиктета на примере реальных жизненных трудностей, которые творились в моей лаборатории. Как вы видите, он победоносно выдержал это испытание».

Стокдейл отвергал ложный оптимизм, который проповедует христианство, потому что знал из собственных наблюдений, что ложная надежда сводит в тюрьме с ума. Сами стоики верили в богов, но тот, кто не приемлет религиозных верований, может воспринимать стоицизм так же, как буддизм, если не могут поверить в карму и реинкарнацию.

Если избавиться от всей лишней «шелухи», то все в конечном счете сводится к выбору. Выбор — это действительно все, что у нас есть, и об остальном не стоит даже и думать. «Кто из людей непобедим?» — однажды спросил Эпиктет, а затем сам ответил: «Тот, кого не волнует ничего, что находится за пределами его выбора». Всякое несчастье, которое лежит за пределами выбора, должно рассматриваться как возможность укрепить нашу решимость, а не служить оправданием для слабости. Это поистине один из величайших в мире жизненных принципов, это желание обратить неприятности в возможность. Именно это отчасти превозносил Сенека, когда описывал, что бы он сказал тому, чей дух никогда не смирялся и никогда не подвергался испытаниям: «Бедный ты, несчастный — оттого, что никогда не был несчастен. Ты прожил жизнь, не встретив противника; и никто никогда не узнает, на что ты был способен, даже ты сам». Мы делаем себе огромное одолжение, когда видим в неприятностях возможность сделать такое открытие, а в этом открытии найти и получить еще больше.

Еще один отличный жизненный стоический принцип отражен в книге Вильяма Ирвайна «Путеводитель по хорошей жизни: древнее искусство радости стоиков» (2009). Принцип получил название «негативная визуализация». По мнению стоиков, постоянно думая о худшем, что может произойти, мы вырабатываем иммунитет к опасностям, которые таит в себе чрезмерное позитивное мышление, убежденность в том, что реалистичный взгляд на мир приводит только к отчаянию. Только представляя себе плохое, мы по-настоящему можем оценить хорошее. Вы не испытаете благодарности, если будете все воспринимать как должное. Именно эта благодарность заставляет нас с удовольствием делать уступки, когда все в мире уже и так вышло из-под контроля. Как же могло возникнуть такое огромное недопонимание в такой в высшей степени понятной философии? Как мы могли забыть, что темный узкий проход на самом деле ведет к превосходству?

Jeff Koons

В этих принципах можно узнать стандартную когнитивно-поведенческую психотерапию (КПТ). И в самом деле, стоицизм определяли как своего рода прото-когнитивно-поведенческую терапию. Американский психолог Альберт Эллис, разработавший в 1955 году первую форму КПТ, известную как рационально-эмоциональная терапия, читал труды стоиков в юности и в свое время прописывал своим пациентам максиму Эпиктета: «Человека беспокоят не сами вещи, но собственное мнение об этих вещах». «Если коротко, то это по сути и есть когнитивная модель эмоций», — считает Дональд Робертсон — врач-психотерапевт, который в 2010 году написал книгу по когнитивно-поведенческой психотерапии «Философия стоиков как рациональная и конитивная психотерапия».

Очевидно, что из-за этой простоты и доступности стоицизм никогда не поймут те, кто увлекается абстрактными и эзотерическими философиями. В романе «Мужчина в полный рост» (1988) Том Вулф наделяет стоическими взглядами полуграмотного заключенного, и это удается ему с удивительным правдоподобием. Монолог Конрада Хенсли может показаться высокопарным, но нельзя усомниться в скрывающихся за ним чувствах. Когда Конрада спросили, стоик ли он, он ответил: «Я только читаю об этом, но я бы хотел, чтобы кто-нибудь из таких людей был сегодня рядом, чтобы к нему можно было прийти, как приходили ученики к Эпиктету. Сегодня люди думают, что стоики — это такие люди, ну вы знаете, такие люди, которые, стиснув зубы, терпят боль и страдание. Но на самом деле они просто спокойные и уверенные перед лицом любых невзгод».

Это заставляет спросить, а какие были невзгоды? Мы уже упоминали, что Эпиктет был рабом, напротив его имени можно поставить галочку. Напротив Сенеки тоже, несмотря на мнение многих несогласных. Жизнь Сенеки, несмотря на периодическую возможность пользоваться всеми земными благами, была очень тяжела: он был болен туберкулезом, находился в изгнании под гнетом жестокого диктатора и убийцы. Сам Сенека говорил, что никто не приговаривал мудрецов к бедности. Только древнегреческий циник попытался бы отрицать это.

Кроме того, Сенека первым бы сказал, как однажды написал кому-то в одном из своих писем: «Я не настолько бесстыж, чтобы пытаться лечить своих товарищей, когда сам болен. Тем не менее, я обсуждаю с вами проблемы, которые касаются нас обоих, и я делюсь с вами своим лекарством, как если бы мы с вами лежали вместе в одной больнице». Марк Аврелий тоже был в этой «больнице». Наделенный властью императора и пользующийся всеми привилегиями этого положения, он также переносил все сопутствующие трудности и удары, и даже сверх того. Я бы не смог высказаться на этот счет лучше, чем Ирвайн в своей книге «Путеводитель по хорошей жизни». Поэтому не буду мудрить и приведу цитату:

«Он был болен, возможно, язвой. Его семейная жизнь была полна несчастий: его жена, видимо, была ему неверна, из 14 детей, которых она ему родила, выжили только шестеро. Кроме того, управление империей наносило свои удары. Во время его правления на границах было много восстаний, и Марк нередко лично отправлялся контролировать их подавление. Его собственные назначенцы, особенно Авидий Кассий, правитель Сирии, восстали против него. Его подчиненные вели себя нагло и презрительно по отношению к нему, и эту наглость он выносил с невозмутимым нравом. Горожане отпускали шутки в его адрес, и их не наказывали за это. Во время его правления на империю также обрушилась чума, голод, стихийные бедствия, в частности землетрясение в Смирне».

Всегда оставаясь стратегом, Марк применял надежную технику в борьбе со всеми трудностями, которые наполняли его жизнь. В начале каждого дня он говорил себе: «Я увижу надоедливых, неблагодарных, жестоких, вероломных, завистливых и закрытых людей». Он мог бы вести себя иначе и притворяться, что все прекрасно, особенно в те дни, когда это было действительно так, или, по крайней мере, казалось таковым. Но в этом случае, как бы он научился идти и по ветру, и против него, постоянно приспосабливаясь к неприятным поворотам судьбы? Что бы с ним сталось, когда поменялся бы ветер?

Основатель стоицизма в философии — Зенон из Кития на Кипре (ок. 333 — 262 гг. до н. э.). Круг почитателей его философии собирался около расписанного Полигнотом портика, стои, отсюда название школы — стоицизм. Преемником Зенона был Клеанф (ок. 330 — 232 гг. до н. э.) — бывший кулачный боец. Его преемник — Хризипп (ок. 281/277 — 208/205 гг. до н. э.) — бывший атлет, бегун. Труды ранних стоиков до нас дошли фрагментарно.

Зенон и Хризипп делили философию на физику, этику и логику. Клеанф выделял в философии диалектику, риторику, этику, политику, физику, теологию. Зенон и Хризипп ставили на передний план в философии логику.

Логика стоиками понималась как исследование внутренней и внешней речи. При этом она делилась на две части: учение о рассуждении в виде непрерывной речи и учение о движении речи в форме вопросов и ответов. Первое учение у стоиков — это риторика, а второе — диалектика. Помимо этого, в логике рассматривалось учение об обозначаемом, т. е. о понятиях, суждениях и умозаключениях и учение об обозначающем, т. е. о словах и знаках. Первое составляет логику в ее современном понимании, а второе обозначалось стоиками как грамматика.

В качестве принципов правильного мышления стоики принимали законы непротиворечивости, тождества, достаточного основания и исключенного третьего.

Стоики развивали аристотелевское учение о силлогистике и суждении.

В теории познания представители раннего стоицизма исходили из признания познаваемости мира. Источник познания они видели в ощущениях и восприятиях. На этой основе, по их мнению, формируются представления. Стоики полагали, что врожденных идей не существует. В решении проблемы общего и единичного познания они придерживались того мнения, что реально существуют лишь единичные вещи, общие они считали субъективным понятием. Стоики различали естественные и искусственные понятия. Первые, по их представлениям, формируются стихийно, а вторые образуются на основе диалектики.

Стоики уделили внимание учению о категориях, которые считали субъективными. Они выделили всего четыре категории: субстанция, качество, состояние и отношение. Субстанция или сущность у стоиков — первоматерия, т. е. из чего все возникает. Из первоматерии образуются вещи, обладающие качествами. Качество, согласно стоикам, обозначает постоянные свойства. Переходные свойства обозначаются категорией «состояние”. Вещи находятся в отношениях друг к другу, отсюда — категория «отношение”.

В физике стоики принимали основу за основу всего сущего, имеющего четыре начала: огонь, воздух, воду и землю. Особое значение они придавали пневме, т. е. смеси огня и воздуха. Огонь они вслед за Гераклитом рассматривали как первоначало всего, что есть в мире.

По мнению стоиков, мир — единое целое. Эта целостность базируется на всеобщей согласованности и необходимо обусловленной взаимосвязи. Мир, по представлениям Хризиппа, сферичен и расположен в бесконечной пустоте, которая бестелесна.

Стоики считали, что все в природе находится в движении. Причем, по их мнению, существует 3 вида движения: изменение, пространственное перемещение и напряжение. Напряжение рассматривается как состояние пневмы. В зависимости от состояния пневмы в телах выделяются четыре царства природы: неорганическое, флора, фауна и мир людей. Пневма понимается не только как физическое, но и как духовное начало. Наивысшее напряжение пневмы как духовного начала характерно для мудрецов. Но пневма — это нечто божественное у стоиков, она у них выступает в роли разума, логоса космоса. Разум же бога, по их мнению, — чистый огонь. Бог у стоиков — высшая разумная сила, которая всем управляет и всему придает целесообразность. В мире, по мнению стоиков, царит жесткая необходимость. Ее проявление подчинено воле бога.

В центре этических рассуждений стоиков не понятие счастья, а понятие долга. Стоики, разрабатывая свою оригинальную этику, видели долг в стремлении к нравственному совершенству, которое достигается, когда человек живет в соответствии с природой и подчиняется судьбе. Человек, полагали стоики, не может сделать этот мир совершенным, но он может устроить совершенный мир в самом себе, приобрести гордое достоинство, и следовать высоким требованиям морали. Стремление к совершенству лежит на путях познания мира и упражнения в добродетельном поведении. Внутренняя свобода достигается путем познания необходимости следовать требованиям непререкаемого долга.

Стоики считали, что путь к блаженству в беспристрастии. Они уделили пристальное внимание анализу страстей, требуя их подчинения разуму. Страсти делились при этом на четыре вида: печаль, страх, вожделение и удовольствие.

Печаль, согласно стоикам, многообразна. Она может вызываться состраданием, завистью, ревностью, недоброжелательством, беспокойством, горем и т. д. Страх стоики рассматривали как предчувствие зла. Вожделение они понимали как неразумное стремление души. Удовольствие воспринималось стоиками как неразумное пользование желаниями. Стоики сторонились удовольствий. Для них идеалом являлся бесстрастный человек, аскет.

Страсти, по мнению стоиков, — источник зла, которые могут выступать в виде неразумия, трусости, неумеренности и несправедливости.

Стоик стремится возвыситься над страстями. Это достигается пониманием сути добра и зла, между которыми, как они считали, лежит обширное поле нравственно безразличного.

Стоики учили умеренности, терпению, мужественному перенесению ударов судьбы. Они провозглашали: будь человеком и в бедности, и в богатстве, сохраняй свое достоинство и честь, чего бы это тебе не стоило, если судьба предназначила тебе бедность, нездоровье, бесприютность, переноси их без стенаний, если ты богат, красив, умен, будь умерен в пользовании этими благами, помни, что завтра ты можешь оказаться нищим, больным, гонимым.

Наиболее крупными представителями среднего стоицизма являются Панеций (около 185 — 110/109 гг. до н. э.) и Посидоний (135 — 51 гг. до н. э.). Они смягчили ригоризм первоначального стоицизма.

Известно, что Панетий отверг идею о жесткой определенности событий и явлений в мире, которого придерживались ранние стоики. Он настаивал на разделении тела и души человека, в то время как его философские предшественники рассматривали их достаточно слитными.

В области этики Панетий снизил идеал самодостаточности добродетели и включил в число предпочтительного хорошее здоровье и материальное благополучие.

Панетий и Посидоний стремились приспособить идеи стоицизма к запросам деятельных и воинствующих римлян. В трудах этих мыслителей, дошедших до нашего времени лишь в виде фрагментов, включенных в произведения авторов более позднего времени, нашла место пропаганда философских идей не только их предшественников ранних стоиков, но и идей свойственных другим направлениям философской мысли.

Сенека

Люций Аней Сенека считается основателем «новой Стои” или позднего стоицизма. Он был воспитателем Нерона, а после его воцарения одним из богатейших римских сановников. Однако стал жертвой интриг и был умерщвлен по приказу императора Нерона.

Сенека рассматривал философию как средство утроения человека в мире. Сенека придерживался того мнения, что философия делится на этику, логику и физику. В его философии доминирует интерес к этике.

Философия Сенеки имеет не столько теоретический, сколько прикладной характер. Он не отождествлял знание и мудрость, а считал необходимым обладание знанием для достижения мудрости.

Сенека считал материю косной. Она, по его мнению, приводится в движение разумом, который отождествлялся им с причиной. Он полагал, что душа телесна, но это не мешало ему противопоставлять душу и тело и считать, что душа бессмертна.

Сенека утверждал в своих «Нравственных письмах к Луцилию” и в трактате «О благодеяниях”, по которым в основном судят о его взглядах, что в мире царствует неумолимая необходимость, перед которой все люди — и свободные, и рабы — равны. Истинный мудрец должен подчиняться этой необходимости, т. е. судьбе, покорно переносить все невзгоды, с презрением относиться к бренному человеческому существованию. Условием покорности судьбе, согласно Сенеке, выступает познание Бога. Боги, по мнению Сенеки, добры. Они отличаются от людей мерой добра, которое они в состоянии сотворить. Божество проявляется в гармонии мира. Философ полагает, что природа без Бога невозможна. Бог рассматривается Сенекой как сила, придающая всему целесообразность. Однако, как он полагал, признание господства необходимости и целесообразности в мире не дает повода для бездействия. Учет этого — лишь повод не отчаиваясь действовать снова и снова в надежде, что когда-нибудь усилия все-таки закончатся достижением цели.

Сенека восхвалял победу над чувственными страстями, стремление к нравственному усовершенствованию. Он призывал не к изменению условий жизни, формирующих человека, а к исправлению его духа. Философ считал, что «корень зла не в вещах, а в душе”. Сенека доказывал, что жить надо, стремясь приносить пользу ближнему, проповедовал непротивление злу, всепрощение.

Для стоика Сенеки, несмотря на его критику отношений собственности своего времени, богатство все же предпочтительнее бедности, так как оно дает возможность служить людям. По Сенеке, мудрому не стоит бояться богатства, ведь он не позволит ему себя подчинить. Наделение людей богатством, по его мнению, надо рассматривать как испытание. Если человек добродетелен, то богатство дает ему возможность проверить себя на поприще благодеяния. Сенека считал, что богатство желательно, но оно не должно быть обагрено кровью, нажито благодаря грязной наживе. В отличие от киников, рассматривающих богатство как результат сделки с совестью, Сенека доказывал, что владение богатством оправдано, если его разумно расходовать на полезные для людей дела.

Средством упорядочивания жизни у Сенеки выступает предлагаемое им превращение ее в поле для благодеяний, которые следует делать без всякого колебания, но разборчиво. Каждый принявший благодеяние должен принести благодетелю пользу. При этом собственность рассматривается как средство для творения благодеяний. Сенека выступил против того, чтобы средства для благодеяний собирались аморальными путями.

Эпиктет

В учении бывшего раба Эпиктета (ок. 50 — 138 гг. н. э.) отразился пассивный протест против угнетения. Эпиктет, будучи рабом, сполна испытал горечь унижений и обид. Однажды хозяин в припадке бешенства сломал ему ногу ударом палки, после этого Эпиктет охромел. Позже он был отпущен на волю, слушал лекции стоика Мусония Руфа. Когда император Домициан изгнал философов из Рима, Эпиктет поселился в 89 г. н. э. в Эпире, городе Никополе. Философ жил там в большой бедности, проповедовал стоическую мораль в беседах. Его беседы дошли до нас в записях Флавия Ариана. Его философия полна подлинной житейской мудрости. Она лишена социального экстремизма, ей чужд призыв к изменению мира. Однако воспринимающий его идеи подводится к пониманию несовершенства существующего жизненного устройства. Рим был еще слишком силен, а тайная полиция казалась всевидящей. Это Эпиктет понимал. Он учил как человеку жить в безжалостном, суровом обществе, как сохранить порядочность, не стать сутягой, вымогателем.

Мыслитель рекомендует помнить, что не во власти человека изменить ход вещей. Во власти людей находятся только их мнения, желания и стремления, а остальное, включая имущество, тело, славу, от них мало зависит. Надо, по мнению мудреца, стремиться на основе знания правильно сделать выбор линии поведения. Это поможет пережить трудности, убережет от страданий. Не вызывай зависти невежд, не роскошествуй, будь разборчив в выборе друзей, стремись к знанию необходимости, будь умерен — учил Эпиктет. Вместе с тем его нравственные сентенции прививают непротивление злу, восславляют бедность, воздержание, терпение, смирение. «Терпи и воздерживайся” — это главный лейтмотив этики Эпиктета.

Эпиктет рекомендовал отказаться от желания разбогатеть, от стремления к славе и почестям. Он учил, что надо сузить свои потребности и довольствоваться только теми благами, которые человек в состоянии добыть себе сам. Эпиктет проповедовал идеалы аскетизма, убеждая, что подлинное богатство — это мудрость.

В то же время Эпиктет советовал жить так, как приходится: исполнять гражданские обязанности, трудиться, иметь семью и детей, помогать друзьям в беде.

Он рекомендовал людям быть бережливыми, но не предаваться алчности.

Эпиктет понимал, что результаты трудовой деятельности людей не одинаковы и поэтому он считал, что равенство между ними проблематично.

В отношении к рабству Эпиктет следовал общей традиции стоицизма. По его мнению, люди не желающие быть рабами, не должны терпеть рабства вокруг себя и обращать других в рабство. Он призывает господ к кротости. Ибо насилие порождает насилие. Право рабов защищаться он считает неотъемлемым правом, свойственным всем живым существам.

Марк Аврелий

Римский стоик император Марк Аврелий (121 — 180) оставил после себя записки, которые прославили его на все времена. Они изданы в переводе на русский язык под названием «Размышления”. В его записках, проникнутых нотками пессимизма, он советует пренебрегать плотью, в то же время он доказывает, что главное богатство — это жизнь и люди равны в обладании этим богатством. Его размышления пронизывает идея о быстротечности жизни, зависящей от непостижимой судьбы. Согласно Марку Аврелию, трудно заглянуть в завтрашний день, мало вероятно, что будущее принесет исполнение желаний. В трудные времена единственной опорой человеку может служить только философия. «Она в том, писал он, — чтобы уберечь от глумления и от ран живущего внутри гения” .

Марк Аврелий доказывал, что организовать личную жизнь надо сообразно природе и при следовании к целям не следует пользоваться дурными средствами. Отстаивая идею текучести жизни, он тем не менее подчеркивал: «… все соподчинено и упорядоченно в едином миропорядке”. Причем: «Кто не знает, что такое мир, не знает, где он сам”. Следуя знанию о миропорядке, он требовал своевременно перегруппировать усилия для достижения общего блага, рекомендовал стремиться стать лучше. Марк Аврелий учил не заниматься сбором сведений об успехах других, не участвовать в интригах, а спешить своим путем, путем созидания. Он рекомендовал полюбить скромное дело и в нем найти успокоение.

Марк Аврелий учил, что владение собственностью — это иллюзия, так как все, чем бы ни владел человек, может быть отнято. К этому должен быть готов каждый владелец как движимого, так и недвижимого имущества. Человек должен направлять себя на то, чтобы быть полезным людям. Взаимное стремление людей служить друг другу он рассматривает как долг людей и основу благополучия общества.

Марк Аврелий указывает на необходимость проведения мероприятий в деле организации экономической жизни. При этом его суждения об управлении и организации социальной жизни проникнуты глубоким пониманием тех трудностей, которые препятствуют усилиям, направленным против деструктивных тенденций.

С основными направлениями развития философской мысли в Древнем Риме соседствовала деятельность таких философствующих писателей, как Цицерон, Плутарх, Плиний младший, Флавий Филострат и других. В трудах этих авторов в эклектической форме отражаются взгляды, свойственные философам разных направлений. Их произведения являются интересными памятниками интеллектуальной жизни своей эпохи.

Если эпикуреизм выражал интересы средних слоев общества, то ранний стоицизм складывался как философское течение, отражающее экономические интересы малоимущих и неимущих, а также интересы тех, кто, хотя и обладал достатком, но не был уверен в его сохранении в условиях политической и экономической неустойчивости. Стоицизм привлекателен для тех, кто озабочен не столько тем, как сохранить богатство, сколько тем, как бы сохранить жизнь. Стоик не станет бравировать богатством и бедностью. Если придется быть бедным, он мужественно будет переносить гнет бедности. Если же даровано судьбой богатство, то и в богатстве стоик будет жить как бедняк, терпеливо неся бремя богатства и умеренно пользуясь его благами.

Стоическое отношение к богатству в Древнем Риме диктовалось утратой уверенности в том, что его можно сохранить. Стремление аморальных людей поправить свои пошатнувшиеся дела за счет грабежа ближнего, как свидетельствуют литературные источники древности, было широко распространено. Каждый состоятельный человек мог потерять имущество вследствие грабежа, пожара, а также в результате происков сутяг, фискалов. Быть богатым становится опасно, так как богатство трудно скрыть. Не случайно поэтому родоначальник позднего стоицизма Сенека, будучи ближайшим сподвижником Нерона и богатейшим человеком своего времени, проповедовал бедность, обличал богатство и расточительность.

Особенность понимания добродетели поздними стоиками заключается в том, что они одержимы идеей деятельного ее утверждения. Стоики поздней античности учат, что счастья можно достичь лишь в деятельности, направленной на непререкаемое следование долгу, выполнение принятых на себя обязательств.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *