Геями становятся или рождаются?

Martin Divisek / EPA / Scanpix / LETA

Наследственность действительно оказывает большое влияние на сексуальное поведение человека, однако его невозможно объяснить каким-то одним геном или простой формулой. Более того, существующие в психологии традиционные «шкалы сексуальности», похоже, основывались на неверных представлениях ученых. Таковы главные результаты крупнейшего исследования генетики сексуальности, опубликованного в журнале Science международной группой ученых. «Медуза» рассказывает, как этот вопрос изучали раньше, в чем суть нового исследования и почему вокруг него так много критики.

Сексуальное поведение человека — как, собственно, и любое другое, например, склонность к риску или музыкальный слух — может иметь биологическую основу, которая способна влиять на принимаемые человеком решения. Ее можно разделить на две компоненты: наследственную (генетическую) и приобретенную, причем приобретенные особенности могут быть как врожденными, так и сформированными в детстве.

Примерно с начала 1990-х годов, с появлением доступных методов анализа генома, биологи пытаются разобраться с тем, что может составлять генетическую компоненту сексуального поведения. Само по себе наличие таких исследований, конечно, ничего не говорит о том, что эта компонента очень важна или что какие-то биологические особенности полностью определяют поведение человека — это, конечно, не так. Однако статистика, исследование семей и генетические анализы позволяют оценить вклад биологической компоненты и хотя бы попытаться установить механику того, как именно «биология» может способствовать тому или иному поведению (пусть и не определять его).

Что касается исследований сексуальности, то пока результаты ученых в этой области были не слишком впечатляющими: в 2013 году Американской ассоциации психиатров пришлось выпустить специальное обращение, в котором констатируется, что сегодня причины формирования ориентации не известны, а известно только то, что «все сложно».

Предыдущие исследования: на ориентацию влияет наследственность. Но сделать «тест на гомосексуальность» не получится

Однако наследственная компонента в формировании ориентации точно есть, и она довольно значительна. Об этом говорят аргументы, которые считаются в генетике современным «золотым стандартом» — это так называемые близнецовые исследования.

Близнецы, как известно, могут быть однояйцевыми и разнояйцевыми (гомо- и гетерозиготными), первые представляют собой генетические клоны друг друга, вторые имеют только половину идентичной ДНК. Если в появлении какого-либо признака гомозиготные близнецы достоверно более похожи друг на друга, чем гетерозиготные, то единственное, чем может объясняться такая разница в признаке между первыми и вторыми — это вклад наследственности. Влияние семьи, среды и других факторов на эту разницу невозможно — если, конечно, исследование сделано правильно.

Крупнейшая на сегодня работа такого рода была сделана в 2010 году и охватывала почти четыре тысячи пар близнецов из Швеции. Оно показало, что наследственный компонент может объяснять более трети вариации признака у мужчин и около 20 процентов вариации у женщин — то есть сексуальная ориентация наследуется примерно так же сильно, как леворукость.

«Вариацию» здесь важно не перепутать с «вероятностью», с возможностью предсказать признак для конкретного человека по его ДНК. Первая считается для популяции в целом и может очень сильно отличаться от среднего значения у разных людей. Вторая, конечно, зависит от первой, но также на нее влияет среда, а еще больше — распространенность явления в популяции. Даже для такого признака, где наследуемость очень значительна, данные ДНК могут лишь немного улучшить качество прогноза, если мы хотим что-то сказать про конкретного случайного человека. Именно поэтому генетические тесты на сексуальную ориентацию (или, например, на леворукость) в практическом плане бессмысленны — безотносительно к тому, хорошо это или плохо с этической точки зрения.

Близнецовые исследования, хотя и позволяют вычислить вклад наследственности, ничего не говорят о механизмах того, как она проявляется, то есть благодаря чему вообще гены могут влиять на поведение людей. Для этого придуман другой тип работ — полногеномные анализы ассоциаций (GWAS).

Делаются они так: каждый человек, который участвует в исследовании, отвечает на анкету с множеством вопросов о себе, своей жизни и дает пробу ДНК. Генетики сопоставляют тысячи таких проб и анкет друг с другом и пытаются найти те генетические отличия, которые достоверно ассоциируются с тем или иным признаком. «Отличия» в данном случае — это не те простые и понятные мутации, которые можно однозначно перевести в признаки, вроде способности переваривать молоко (она зависит от одной замены в одном гене). «Отличия» или полиморфизмы, SNP — это именно разночтения в ДНК, которые сами по себе ничего не значат, но могут маркировать те области генома, которые по каким-то причинам важны для проявления внешнего признака, в данном случае — сексуальной ориентации.

Проблема в том, что у каждого из нас уж очень много таких отличий, а значит при желании можно найти и такие, что «связаны» с любым наперед заданным признаком — хоть с любовью к нужному сериалу или жанру музыки. Поэтому чтобы доказать, что эта связь не случайна, а действительно отражает некий внутренний биологический механизм, требуется собрать огромное — гораздо большее, чем в близнецовых исследованиях — число участников (случаи, где ученые как бы забывают об этом, только подтверждают правило).

Новая работа: у женщин и мужчин разная гомо- и гетеросексуальность, а Кинси был не прав

Но в новой работе все-таки удалось проанализировать данные большого количества людей: в предыдущих подобных исследованиях их было меньше в сотни раз; выводы ученых оказывались весьма сомнительными. Провести новую работу на впечатляющей выборке в полмиллиона человек стало возможным прежде всего благодаря британскому минздраву, который еще в 2006 году запустил инициативу UK Biobank по сбору биологических образцов у здоровых людей. Именно на них — а также на дополнительной выборке данных известной компании 23andMe и было проведено новое исследование.

В пресс-материалах, на сайте, который авторы новой работы создали в сопровождение к научной статье, и, конечно, в большинстве заголовков СМИ, главным результатом исследования стало опровержение существования «гена геев», который якобы в одиночку определяет ориентацию человека. Эта концепция, возникшая еще в 1993 году в связи с открытием особых маркеров на X-хромосоме, на самом деле уже давно не актуальна — первоначальное открытие довольно скоро опровергли, и несмотря на некоторые попытки возрождения, следов «гена геев» в большинстве других исследований их никто не обнаружил. Впрочем, отсутствие единственного генетического «переключателя» для такого сложного признака, это вообще говоря, неудивительно.

Отсутствие единого «гена геев» было известно и до новой работы, а биологическая основа гомосексуальности не сводится к наследственности — на нее может влиять, например, число старших братьев. AsapSCIENCE

А вот что в новом исследовании действительно интересно и неожиданно, так это обнаружение объективной генетической сложности человеческой сексуальности — не психологической или социальной, а вполне приземленной, генетической. Во-первых, оказалось, у мужчин и женщин генетическая предрасположенность к выбору партнера разная. Всего было обнаружено пять достоверно связанных с ориентацией участка генома (SNP). Однако два из них были обнаружены только у женщин, два — только у мужчин, и лишь один оказался важным для обоих полов. Это говорит о том, что у людей разного пола механизмы, ведущие к формированию ориентации, могут существенно отличаться по своему устройству.

Следует оговориться, что даже взятые вместе эти пять генетических маркеров не тянут даже на пятисоставной «ген геев», — их суммарный вклад в наследственность составляет менее одного процента, все остальное — это «темная материя» из множества менее значимых генетических особенностей, которые даже с полумиллионной выборкой геномов невозможно достоверно обнаружить.

Впрочем, это не «пять генов»

Во-вторых, авторы неожиданно для себя обнаружили, что «гетеросексуальность» и «ее степень» — это разные вещи. Звучит запутанно? Так и есть. Дело в том, что в исследовании на самом деле было две части, где ориентация определялась и изучалась по-разному. В первой всех участников исследования делили всего на две группы: гетеросексуалов и «негетеросексуалов» — к последним отнесли всех, кто указал в анкете, что хотя бы раз в жизни занимался сексом с человеком своего пола. Такое бинарное деление было выбрано прежде всего из статистических соображений, — между крупными группами проще найти тонкие генетические отличия. Во второй части исследования «негетеросексуалов» делили на несколько групп в соответствии с тем, какую долю в их жизни занимают партнеры своего пола. И уже потом изучали, какие генетические особенности коррелируют с этой долей.

Оказалось, что принадлежность к группе «негетеросексуалов» и доля партнеров своего пола — это две разные вещи, которые зависят от разных генетических особенностей. А значит и определяются разными механизмами. «Это говорит о том, что на генетическом уровне нет единой шкалы привлекательности от противоположного пола до собственного» — заключают авторы исследования. А ведь традиционные линейки сексуальности вроде шкалы Кинси или Клейна подразумевают существование такой одномерности и, по-видимому, должны быть пересмотрены.

Последняя, самая рискованная для интерпретации часть исследования, посвящена анализу генетической корреляции между ориентацией и другими поведенческими особенностями. В работе утверждается, что наличие гомосексуальных контактов до некоторой степени генетически связано с большей склонностью к риску, с повышенной частотой депрессии и биполярного расстройства, с употреблением табака и марихуаны.

Однако в этой части работы уже совершенно непонятно, что кроется за словом «связано»: для всех этих коррелирующих признаков не известны не только механизмы влияния наследственности на поведение, но и не ясно, где, собственно, курица, а где яйцо. Например, не является ли обнаружение склонности к риску простым следствием того, что именно более рискованные люди не боятся честно отвечать в анкетах на вопросы об однополом сексе — действии, которое было уголовным преступлением во времена их молодости? При среднем возрасте участников в 40-69 лет такое объяснение кажется вполне правдоподобным.

Авторы заручились поддержкой ЛГБТ-организаций, но это не сняло все вопросы

Исследование на такую политически заряженную тему, конечно, не могло не вызвать критики. Надо сказать, что авторы к этому явно готовились и сделали все возможное, чтобы снять максимальное число претензий, но все-таки добиться публикации.

Язык статьи и даже дизайн ее иллюстраций, по словам ученых, был согласован с членами нескольких ЛГБТ-организаций. В ней приведено несколько дисклеймеров о терминах и возможных ошибочных выводах, а помимо самой статьи, пресс-релиза и сопровождающего комментария, ученые создали специальный сайт, где попытались ответить на главные вопросы, прежде всего об ограничениях работы и о том, зачем вообще ее нужно было делать.

Однако этот последний вопрос, похоже, оказался не по зубам даже подготовленным авторам. На сайте на него отвечают перечислением того, что вообще может быть получено в результате такого исследования: открытие генетических маркеров, обнаружение новых биологических путей, участвующих в формировании ориентации, оценка вклада наследственности и так далее. Другими словами, речь идет об обычном научном любопытстве.

Однако не все согласны, что в данном случае этого может быть достаточно. «Как квиру и генетику, мне трудно понять мотивацию изучать наследственную основу не-гетеросексуального поведения», — пишет о работе коллег по Институту Брода Джозеф Витти. — «Я не увидел убедительных аргументов в пользу того, что потенциальные положительные результаты такого исследования перевешивают его потенциальный вред». Другой коллега, Стивен Релли, считает, что работу вовсе не следовало бы публиковать, потому что читатели могут не понять, зачем нужно исследовать генетику именно этой особенности, а не тысячи серьезных болезней.

Есть основания считать, что статью действительно долго не решались публиковать — об этом можно догадаться хотя бы по количеству консультаций, согласований и обсуждений, которые предшествовали публикации. И кажется, что не последнюю роль в положительном решении сыграл тот факт, что сам первый автор работы, Беньямин Нил, так же как и некоторые критики — открытый гей. По крайней мере этот факт обязательно уточняется в дискуссии вокруг статьи, опубликованной в New York Times.

Александр Ершов

  • Напишите нам

В ходе исследования учёными были проанализированы гены почти 500 000 человек европейского происхождения. Получив ДНК, исследователи изучили связь между генетической информацией и однополыми отношениями, о которых заявляли те, кто предоставил биоматериал для учёных, сообщает The Science.

«Это крупнейшее и наиболее детальное исследование в области генетики однополого сексуального поведения на сегодняшний день. Полученные результаты показали, что существует генетическая предрасположенность к однополым отношениям, но она не так значительна как экологические и социальные факторы», — заявил автор исследования специалист по генетике в Институте широкого профиля и доцент в отделе аналитической и трансляционной генетики в Массачусетской больнице общего профиля Бен Нил.

По мнению учёных, в конкретном исследовании не более 25% случаев однополых отношений можно объяснить исключительно генетикой. Отдельно исследователи подчеркнули, что гены, связанные с однополым сексуальным поведением, частично совпадают с генами, связанными с психическими расстройствами, такими как шизофрения и депрессия. Это, по мнению авторов исследования, может быть следствием дискриминации людей, имеющих половые контакты с людьми того же пола.

Нечасто академическое исследование вызывает широкий общественный интерес и искренний живой отклик. Международному коллективу ученых, опубликовавшему на днях в журнале <a href=»https://science.sciencemag.org/content/365/6456/eaat7693″ target=»_blank» rel=»nofollow noopener»>Science</a> результаты исследования, посвященного взаимосвязи гомосексуальности и генома человека, это удалось. На основе изучения биологических данных почти полумиллиона (477 552, если быть точным) граждан США и Великобритании в возрасте от 40 до 69 лет ученые пришли к следующим выводам:— Не существует одного конкретного гена, определяющего сексуальную ориентацию человека;— В человеческой хромосоме есть пять участков, комбинации которых «ассоциируются с однополым поведением», причем для мужчин и женщин они различаются;— Но даже в таком виде генетическая предрасположенность объясняет гомосексуализм в абсолютном меньшинстве случаев (восемь-двадцать пять процентов). В остальном половая ориентация, по мнению исследователей, определяется сложносоставным сочетанием очень разных факторов, включая экологический и социальный.Неравнодушную общественную реакцию вызвали даже не выводы, к которым пришли ученые. На профанном уровне среди людей, не связанных с наукой, доминируют схожие (хотя, конечно, и значительно упрощенные) представления о природе гомосексуализма. В этом смысле итоги проекта просто подтвердили бытовые стереотипы из серии «трава — зеленая, вода — мокрая, геями становятся по-разному».Удивление вызвал сам факт публикации подобного исследования, да еще в самом популярном и престижном научном журнале планеты.Мир уже привык, что наука зачастую тесно связана с политической и общественной сферами, подчинена им. И ладно еще, когда речь идет о решении реальных масштабных задач, например в области космоса или обороны. Последние десятилетия ознаменовались куда более неприятным феноменом: науку массово превращают в обслуживающий инструмент для идейных концепций, которые в соответствующий момент объявляются единственно верными.ЛГБТ-тема служит тому нагляднейшим примером. Прогрессивный глобальный мейнстрим активно навязывает отсталому человечеству представления о любых сексуальных отклонениях как варианте нормы. Причем процесс развивается по нарастающей.В 1990-х годах имело место аккуратное сглаживание часто встречающейся в традиционных взглядах неприязни к гомосексуалистам. Славный и забавный гей как лучший друг главной героини стал тогда расхожим голливудским штампом. Ныне же происходит явное форсирование процесса, и дело дошло до гормональной терапии несовершеннолетним даже вопреки мнению родителей.Базовой установкой продвижения данной идеологии последние десятилетия была ссылка на чисто генетическую природу сексуальных предпочтений. За безапелляционным утверждением, что гомосексуалистами рождаются, следовала нехитрая уловка: раз их такими создала природа (а она не ошибается!), значит, это вариант нормы.Разумеется, ни малейшей проверки здравым смыслом и формальной логикой подобный передерг выдержать не способен. Если природа не ошибается, то откуда тогда рождение детей с патологиями, вплоть до нежизнеспособности?Но это не было проблемой, поскольку очевидную бредовость идеи успешно замещала громкоголосость и агрессивность ее сторонников. На любой публично заметный комментарий о том, что на сексуальную ориентацию влияют и внешние факторы, в том числе социальный, следовала истерическая атака ЛГБТ-активистов. Это коснулось, в том числе, и представителей секс-меньшинств, которые позволяли себе заявить, что предпочтение партнеров своего пола было для них осознанным выбором, а не судьбой, предуготованной генами.В нулевые годы неоднократно возникали скандалы и в науке, когда ученые, чьи исследования шли вразрез с «генеральной линией партии» политкорректности, подвергались очень жесткому давлению, вплоть до разрушения карьеры.Именно поэтому свежая публикация вызвала такое изумление. Она утверждает то, с чем на протяжении многих лет яростно боролся либерально-политкорректный мейнстрим. А поскольку журнал Science, по существу, сам является его частью, недоумение многих по поводу происходящего вполне закономерно.Однако не стоит питать иллюзий.Дело вовсе не в том, что здравый смысл и объективность пробили себе дорогу в агрессивной среде тотальной пропаганды. Причина в прямо обратном: в том, что прежний идеологический подход к природе сексуальных меньшинств исчерпал себя и, более того, стал неудобен.Значит, пришло время его сменить на нечто более подходящее. А то, что это «подходящее» куда ближе к объективной реальности, нежели предыдущая выдумка, так тем лучше.Объяснение сексуальной ориентации исключительно врожденными особенностями в сочетании с мантрой «что от природы — то норма» действительно позволило снизить уровень неприятия гомосексуализма на Западе и при этом внедрить в массовое сознание неприемлемость попыток переделать или лечить геев.Вот только в последние годы «прогресс» двинулся в сторону интенсивного вмешательства людей в данную сферу, правда, с целями прямо противоположными традиционным. Установка «не трогайте геев, поскольку их такими создала природа» сменилась на «а давайте-ка медикаментозно затормозим гормональное развитие детей, чтобы они попозже сами могли выбрать себе пол». Плюс масса иных явлений: от десятков официально одобренных гендеров до трансгендеров — бывших мужчин, внезапно становящихся звездами в женском спорте.Ничего удивительного, что идея, которую еще совсем недавно ЛГБТ-активисты так горячо отстаивали, ныне отодвигается на задний план, чтобы вскоре быть окончательно забытой.А на повестке дня, похоже, действительно соответствующая реальности концепция о смешанной природе сексуальности. В ней социальный фактор, включая влияние на половую ориентацию окружающих людей (друзей, старших товарищей, учителей, врачей и т. д.), является естественной частью процесса. А поскольку в предыдущий период идею о нормальности — и позитивности — любой сексуальной ориентации удалось прочно внедрить в голову западной общественности, совершенно логично, если многим людям, включая детей, помогут выявить в себе и развить (вплоть до хирургического вмешательства) их «истинную природу».Так что обнародованное исследование и статья Science просто открывают новые возможности для дальнейшего движения западного общества по намеченному пути.Во всем этом утешает только одно: реакционность российского общества, уперто держащегося за устаревшие традиционные догмы, и наличие у нас в стране статьи о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Наследственность действительно оказывает большое влияние на сексуальное поведение человека, однако его невозможно объяснить каким-то одним геном или простой формулой. Более того, существующие в психологии традиционные «шкалы сексуальности», похоже, основывались на неверных представлениях ученых. Таковы главные результаты крупнейшего исследования генетики сексуальности, опубликованного в журнале Science международной группой ученых. «Медуза», в статье под заголовком «Гена гомосексуальности» нет, о шкале Кинси можно забыть, наследственность по-прежнему важна», рассказывает, как этот вопрос изучали раньше, в чем суть нового исследования и почему вокруг него так много критики.

Сексуальное поведение человека — как, собственно, и любое другое, например, склонность к риску или музыкальный слух — может иметь биологическую основу, которая способна влиять на принимаемые человеком решения. Ее можно разделить на две компоненты: наследственную (генетическую) и приобретенную, причем приобретенные особенности могут быть как врожденными, так и сформированными в детстве.

Примерно с начала 1990-х годов, с появлением доступных методов анализа генома, биологи пытаются разобраться с тем, что может составлять генетическую компоненту сексуального поведения. Само по себе наличие таких исследований, конечно, ничего не говорит о том, что эта компонента очень важна или что какие-то биологические особенности полностью определяют поведение человека — это, конечно, не так. Однако статистика, исследование семей и генетические анализы позволяют оценить вклад биологической компоненты и хотя бы попытаться установить механику того, как именно «биология» может способствовать тому или иному поведению (пусть и не определять его).

Что касается исследований сексуальности, то пока результаты ученых в этой области были не слишком впечатляющими: в 2013 году Американской ассоциации психиатров пришлось выпустить специальное обращение, в котором констатируется, что сегодня причины формирования ориентации не известны, а известно только то, что «все сложно».

Предыдущие исследования: на ориентацию влияет наследственность. Но сделать «тест на гомосексуальность» не получится

Однако наследственная компонента в формировании ориентации точно есть, и она довольно значительна. Об этом говорят аргументы, которые считаются в генетике современным «золотым стандартом» — это так называемые близнецовые исследования.

Близнецы, как известно, могут быть однояйцевыми и разнояйцевыми (гомо- и гетерозиготными), первые представляют собой генетические клоны друг друга, вторые имеют только половину идентичной ДНК. Если в появлении какого-либо признака гомозиготные близнецы достоверно более похожи друг на друга, чем гетерозиготные, то единственное, чем может объясняться такая разница в признаке между первыми и вторыми — это вклад наследственности. Влияние семьи, среды и других факторов на эту разницу невозможно — если, конечно, исследование сделано правильно.

Крупнейшая на сегодня работа такого рода была сделана в 2010 году и охватывала почти четыре тысячи пар близнецов из Швеции. Оно показало, что наследственный компонент может объяснять более трети вариации признака у мужчин и около 20 процентов вариации у женщин — то есть сексуальная ориентация наследуется примерно так же сильно, как леворукость.

«Вариацию» здесь важно не перепутать с «вероятностью», с возможностью предсказать признак для конкретного человека по его ДНК. Первая считается для популяции в целом и может очень сильно отличаться от среднего значения у разных людей. Вторая, конечно, зависит от первой, но также на нее влияет среда, а еще больше — распространенность явления в популяции. Даже для такого признака, где наследуемость очень значительна, данные ДНК могут лишь немного улучшить качество прогноза, если мы хотим что-то сказать про конкретного случайного человека. Именно поэтому генетические тесты на сексуальную ориентацию (или, например, на леворукость) в практическом плане бессмысленны — безотносительно к тому, хорошо это или плохо с этической точки зрения.

Близнецовые исследования, хотя и позволяют вычислить вклад наследственности, ничего не говорят о механизмах того, как она проявляется, то есть благодаря чему вообще гены могут влиять на поведение людей. Для этого придуман другой тип работ — полногеномные анализы ассоциаций (GWAS).

Делаются они так: каждый человек, который участвует в исследовании, отвечает на анкету с множеством вопросов о себе, своей жизни и дает пробу ДНК. Генетики сопоставляют тысячи таких проб и анкет друг с другом и пытаются найти те генетические отличия, которые достоверно ассоциируются с тем или иным признаком. «Отличия» в данном случае — это не те простые и понятные мутации, которые можно однозначно перевести в признаки, вроде способности переваривать молоко (она зависит от одной замены в одном гене). «Отличия» или полиморфизмы, SNP — это именно разночтения в ДНК, которые сами по себе ничего не значат, но могут маркировать те области генома, которые по каким-то причинам важны для проявления внешнего признака, в данном случае — сексуальной ориентации.

Проблема в том, что у каждого из нас уж очень много таких отличий, а значит при желании можно найти и такие, что «связаны» с любым наперед заданным признаком — хоть с любовью к нужному сериалу или жанру музыки. Поэтому чтобы доказать, что эта связь не случайна, а действительно отражает некий внутренний биологический механизм, требуется собрать огромное — гораздо большее, чем в близнецовых исследованиях — число участников (случаи, где ученые как бы забывают об этом, только подтверждают правило).

Новая работа: у женщин и мужчин разная гомо- и гетеросексуальность, а Кинси был не прав

Но в новой работе все-таки удалось проанализировать данные большого количества людей: в предыдущих подобных исследованиях их было меньше в сотни раз; выводы ученых оказывались весьма сомнительными. Провести новую работу на впечатляющей выборке в полмиллиона человек стало возможным прежде всего благодаря британскому минздраву, который еще в 2006 году запустил инициативу UK Biobankпо сбору биологических образцов у здоровых людей. Именно на них — а также на дополнительной выборке данных известной компании 23andMe и было проведено новое исследование.

В пресс-материалах, на сайте, который авторы новой работы создали в сопровождение к научной статье, и, конечно, в большинстве заголовков СМИ, главным результатом исследования стало опровержение существования «гена геев», который якобы в одиночку определяет ориентацию человека. Эта концепция, возникшая еще в 1993 году в связи с открытием особых маркеров на X-хромосоме, на самом деле уже давно не актуальна — первоначальное открытие довольно скоро опровергли, и несмотря на некоторые попытки возрождения, следов «гена геев» в большинстве других исследований их никто не обнаружил. Впрочем, отсутствие единственного генетического «переключателя» для такого сложного признака, это вообще говоря, неудивительно.

А вот что в новом исследовании действительно интересно и неожиданно, так это обнаружение объективной генетической сложности человеческой сексуальности — не психологической или социальной, а вполне приземленной, генетической. Во-первых, оказалось, у мужчин и женщингенетическая предрасположенность к выбору партнера разная. Всего было обнаружено пять достоверно связанных с ориентацией участка генома (SNP). Однако два из них были обнаружены только у женщин, два — только у мужчин, и лишь один оказался важным для обоих полов. Это говорит о том, что у людей разного пола механизмы, ведущие к формированию ориентации, могут существенно отличаться по своему устройству.

Во-вторых, авторы неожиданно для себя обнаружили, что «гетеросексуальность» и «ее степень» — это разные вещи. Звучит запутанно? Так и есть. Дело в том, что в исследовании на самом деле было две части, где ориентация определялась и изучалась по-разному. В первой всех участников исследования делили всего на две группы: гетеросексуалов и «негетеросексуалов» — к последним отнесли всех, кто указал в анкете, что хотя бы раз в жизни занимался сексом с человеком своего пола. Такое бинарное деление было выбрано прежде всего из статистических соображений, — между крупными группами проще найти тонкие генетические отличия. Во второй части исследования «негетеросексуалов» делили на несколько групп в соответствии с тем, какую долю в их жизни занимают партнеры своего пола. И уже потом изучали, какие генетические особенности коррелируют с этой долей.

Оказалось, что принадлежность к группе «негетеросексуалов» и доля партнеров своего пола — это две разные вещи, которые зависят от разных генетических особенностей. А значит и определяются разными механизмами. «Это говорит о том, что на генетическом уровне нет единой шкалы привлекательности от противоположного пола до собственного» — заключают авторы исследования. А ведь традиционные линейки сексуальности вроде шкалы Кинси или Клейна подразумевают существование такой одномерности и, по-видимому, должны быть пересмотрены.

Последняя, самая рискованная для интерпретации часть исследования, посвящена анализу генетической корреляции между ориентацией и другими поведенческими особенностями. В работе утверждается, что наличие гомосексуальных контактов до некоторой степени генетически связано с большей склонностью к риску, с повышенной частотой депрессии и биполярного расстройства, с употреблением табака и марихуаны.

Однако в этой части работы уже совершенно непонятно, что кроется за словом «связано»: для всех этих коррелирующих признаков не известны не только механизмы влияния наследственности на поведение, но и не ясно, где, собственно, курица, а где яйцо. Например, не является ли обнаружение склонности к риску простым следствием того, что именно более рискованные люди не боятся честно отвечать в анкетах на вопросы об однополом сексе — действии, которое было уголовным преступлением во времена их молодости? При среднем возрасте участников в 40-69 лет такое объяснение кажется вполне правдоподобным.

Авторы заручились поддержкой ЛГБТ-организаций, но это не сняло все вопросы

Исследование на такую политически заряженную тему, конечно, не могло не вызвать критики. Надо сказать, что авторы к этому явно готовились и сделали все возможное, чтобы снять максимальное число претензий, но все-таки добиться публикации.

Язык статьи и даже дизайн ее иллюстраций, по словам ученых, был согласован с членами нескольких ЛГБТ-организаций. В ней приведено несколько дисклеймеров о терминах и возможных ошибочных выводах, а помимо самой статьи, пресс-релиза и сопровождающего комментария, ученые создали специальный сайт, где попытались ответить на главные вопросы, прежде всего об ограничениях работы и о том, зачем вообще ее нужно было делать.

Однако этот последний вопрос, похоже, оказался не по зубам даже подготовленным авторам. На сайте на него отвечают перечислением того, что вообще может быть получено в результате такого исследования: открытие генетических маркеров, обнаружение новых биологических путей, участвующих в формировании ориентации, оценка вклада наследственности и так далее. Другими словами, речь идет об обычном научном любопытстве.

Однако не все согласны, что в данном случае этого может быть достаточно. «Как квиру и генетику, мне трудно понять мотивацию изучать наследственную основу не-гетеросексуального поведения», — пишет о работе коллег по Институту Брода Джозеф Витти. — «Я не увидел убедительных аргументов в пользу того, что потенциальные положительные результаты такого исследования перевешивают его потенциальный вред». Другой коллега, Стивен Релли, считает, что работу вовсе не следовало бы публиковать, потому что читатели могут не понять, зачем нужно исследовать генетику именно этой особенности, а не тысячи серьезных болезней.

Есть основания считать, что статью действительно долго не решались публиковать — об этом можно догадаться хотя бы по количеству консультаций, согласований и обсуждений, которые предшествовали публикации. И кажется, что не последнюю роль в положительном решении сыграл тот факт, что сам первый автор работы, Беньямин Нил, так же как и некоторые критики — открытый гей. По крайней мере этот факт обязательно уточняется в дискуссии вокруг статьи, опубликованной в New York Times.

Александр Ершов.

Примечание от ВиД. Если отвлечься от деталей и множества оговорок, то вывод из исследования напрашивается вполне определенный: геями не рождаются, ими становятся. Именно это напрашивающееся умозаключение и вызвало крайнюю озабоченность в ЛГБТ-сообществе: пропаганда «нормальности» нетрадиционной сексуальной ориентации начинает выглядеть принципиально по-другому.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *