Глушь лесная

Николай Рубцов родился не на родине предков в деревне Самылкове (ныне—Сокольский район), не в Вологде, куда семью выгнала коллективизация. Он родился чуть позже — 3 января 1936 года в селе Емецке Архангельской области. Семья приехала туда из Вологды за три месяца до рождения будущего поэта. Коля стал четвертым ребенком у Александры Михайловны и Михаила Андрияновича, после него было еще двое детей.

1936 — родился 3 января четвертым ребенком в семье начальника ОРСа леспромхоза Михаила Андрияновича и Александры Михайловны Рубцовых.

В автобиографии сообщит: «Я, Рубцов Н. М., родился в 1936 году в Архангельской области в с. Емецк. В 1940 г. переехал вместе с семьей в Вологду, где нас и застала война. Отец ушел на фронт и погиб в том же 1941 году. Вскоре умерла мать, и я был направлен в Никольский д/д Тотемского района Вологодской области, где окончил 7 классов Никольской НСШ в 1950 г. В том же 1950 году я поступил в Тотемский лесотехнический техникум, где окончил 2 курса, но больше не стал учиться и ушел. Подал заявление в Архангельскую мореходную школу, но не прошел по конкурсу.

В настоящий момент подаю заявление в Тралфлот. Н. Рубцов 12.09.52г.».

После смерти матери 29 июня 1942 года старших детей взяли родственники, а младшие — Николай и Борис — попали в Красковский детский дом.

С октября 1943 г. Николай Рубцов воспитывается в Никольском детском доме. Памяти матери посвящены стихотворения «Аленький цветок», «Детство», а село Никольское с храмом Николая Угодника увековечено в знаменитых строках «Люблю я деревню Николу, где кончил начальную школу…».

1945-м годом датировано одно из самых ранних стихотворений Николая Рубцова «Зима», написанное под влиянием «Детства» И. Сурикова.

Сохранился рассказ учительницы литературы: «Коля любил читать стихи и читал хорошо. Встанет, расставит ноги, смотрит куда-то вдаль и декламирует, а сам, кажется, мысленно, — там, с героями стихотворения».

1950—1952 — Николай Рубцов кончил семилетку и, по его словам, «рвался к морю». Но попытка поступить в Рижскую мореходку закончилась неудачей.

Возвращается в Никольское и поступает в Тотемский лесотехнический техникум.

Участники поэтического семинара (Н. Рубцов второй справа)Летом 1952 года, кончив два курса «лесного» техникума и, главное, получив паспорт, еще раз пытается пройти конкурс в «мореходку», но теперь уже Архангельскую. Вновь неудачно. Поступает на Тралфлот — подручным кочегара на тральщике РТ-20 «Архангельск». Об этих годах сообщит скупо: «Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Все это в разной мере отозвалось в стихах».

1953 — поступает учиться в горный техникум в заполярном городе Кировск.

1954—1955 — бросает техникум и переезжает к брату Алексею в село Приютино под Ленинградом. Работает слесарем-сборщиком на артиллерийском испытательном полигоне.

1956—1959 — действительная служба на Северном флоте в заполярном городе Североморске, где находилась база флота.

Годы службы на эсминце прошли под знаком поэзии Сергея Есенина, которого именно в это время Россия открывала заново. Рязанский прозаик Валентин Сафонов, служивший с Николаем Рубцовым, рассказывает: «Коля прочитал все, что было у меня о Есенине… Брат прислал мне двухтомник Есенина, вышедший в 56-м в Госиздате. Светло-сиреневый переплет, зеленое пятно неприхотливого пейзажа на обложке. Вот это был праздник! Мне и теперь они дороже многих нарядных изданий… Тогда, в машинном отделении, мы не читали друг другу собственных стихов. Даже, кажется, и в голову не пришло такое — читать себя. Говорили только о Есенине».

В годы службы Николай Рубцов посещает литературное объединение при флотской газете «На страже Заполярья», начинает печататься.

1959—1960 — после демобилизации, с ноября начинает работать кочегаром на Кировском (бывшем — Путиловском) заводе, живет в заводском общежитии. «С получки особенно хорошо, — сообщает он другу, — хожу в театры и в кино». Начинает заниматься в литобъединении «Нарвская застава». Поступает в вечернюю школу.

1961 — выходит коллективный сборник «Первая плавка» с пятью стихотворениями Рубцова.

1962 — 24 января Николай Рубцов выступает с чтением стихов на вечере молодой поэзии в ленинградском Доме писателей. Знакомится с Глебом Горбовским и с другими ленинградскими молодыми поэтами. Подготовил рукописный (самиздатовский) сборник из 37 стихотворений «Волны и скалы», в который вошли такие известные в будущем стихи, как «Видения на холме», «Березы», «Добрый Филя», раздел «звукозаписных миниатюр». По предисловию к сборнику можно судить об отношении молодого поэта к официозным литературным и окололитературным кругам. Николай Рубцов заявляет: «И пусть не суются сюда со своими мнениями унылые и сытые «поэтические» рыла, которыми кишат литературные дворы и задворки».

Сдает экстерном экзамены за среднюю школу. Представляет рукописный сборник «Волны и скалы» на творческий конкурс в Литературный институт. Поступает в Литературный институт.

Начало московского периода жизни поэта.

Н. Рубцов в редакции многотиражки Кировец. Слева направо: В. Тресвятский, Н. Рубцов, З. Барымова, В. Горшков1963 — июлем этого года датирован первый вариант стихотворения «В горнице». В течение года написаны: «Я буду скакать по холмам…» и другие стихотворения, ставшие рубцовской классикой. «В моей памяти, — вспоминает Вадим Кожинов, — Николай Рубцов неразрывно связан со своего рода поэтическим кружком, в который он вошел в 1962 году, вскоре после приезда в Москву, в Литературный институт. К кружку этому так или иначе принадлежали Станислав Куняев, Анатолий Передреев, Владимир Соколов и ряд более молодых поэтов — Эдуард Балашов, Александр Черевченко, Игорь Шкляревский и другие. Нельзя не подчеркнуть, что речь идет именно о кружке, а не о том, что называют литературной школой, течением и т.п. Правда, позднее, к концу шестидесятых годов, на основе именно этого кружка сложилось уже собственно литературное явление, которое получило в критике название или, вернее, прозвание — «тихая лирика». Более того, течение это, вместе с глубоко родственной ему и тесно связанной с ним школой прозаиков, прозванных тогдашней критикой «деревенщиками», определило целый этап в развитии отечественной литературы».

Но к этому же периоду вхождения в литературу относятся и первые исключения Николая Рубцова из Литературного института, как значилось в приказе: «с немедленным выселением из общежития».

1964—1965 — в конце июня Николай Рубцов вновь отчислен из Литературного института, 15 января 1966 года — вновь восстановлен, но на заочном отделении, что фактически лишало его возможности иметь хоть какой-то свой «угол» в Москве. О годах учебы в Литинституте бытует немало легенд, связанных в основном с «недостойным поведением Рубцова Н.М.» в ЦДЛ и «нарушением общественного порядка» в общежитии. Очевидцы рассказывают, как однажды он устроил «застолье» с классиками — Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем, Блоком, сняв их портреты со всех этажей и собрав у себя в комнате. Сокурсники застали его «чокающимся»: «Ваше здоровье, Александр Сергеевич!.. Ваше, Михаил Юрьевич!..» Утром, под надзором коменданта общежития, он послушно разнес и развесил портреты, но продолжал бурчать: «Не дали раз в жизни в хорошей компании посидеть…»

Не менее ощутимой была и такая административная мера, как «снятие со стипендии», которая тоже не единожды применялась к Николаю Рубцову, оставляя без средств к существованию.

Лето проводит в Николе. «Здесь за полтора месяца, — сообщает он в письме к Александру Яшину, — написал около сорока стихотворений. В основном о природе, есть и неплохие, и есть вроде бы ничего. Но писал по-другому, как мне кажется. Предпочитал использовать слова только духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас». А в письме к другу земляку-вологжанину Сергею Викулову сообщал: «Все последние дни занимаюсь тем, что пишу повесть (впервые взялся за прозу), а также стихи, вернее, не пишу, а складываю в голове. Вообще я никогда не использую ручку и чернила и не имею их. Даже не все чистовики отпечатываю на машинке — так что умру, наверное, с целым сборником, да и большим, стихов, «напечатанных» или «записанных» только в моей беспорядочной голове».

В августовском номере журнала «Октябрь» появляется первая крупная публикация Николая Рубцова в «толстом» столичном журнале. Среди опубликованных стихотворений — «Звезда полей», «Взбегу на холм и упаду в траву!..», «Русский огонек». В октябрьском номере «Октября» появляется еще одна подборка Николая Рубцова — «Памяти матери», «На вокзале», «Добрый Филя», «Тихая моя родина!..». Он сдает в набор первую книгу «Лирика» в Архангельском книжном издательстве, подписывает договор с издательством «Советский писатель» на книгу «Звезда полей».

1966—1967 — проводит в странствиях: Вологда — Барнаул — Москва — Харовск — Волго-Балтийский канал — Вологда. Николай Рубцов принимает участие в обычных для того времени писательских поездках, выступлениях в сельских клубах, Домах культуры, библиотеках. Вологодский поэт Александр Романов так описывает публичные выступления Николая Рубцова: «Николай Рубцов стихи читал прекрасно. Встанет перед людьми прямо, прищурится зорко и начнет вздымать слово за слово: «Взбегу на холм и упаду в траву…» Не раз слышал я из уст автора эти великие «Видения на холме», и всегда охватывала дрожь восторга от силы слов и боль от мучений и невзгод Родины. А потом — «Меж болотных стволов красовался восток огнеликий», — и воображение мое уносилось вместе с журавлиным клином в щемящую синеву родного горизонта. А затем — «Я уеду из этой деревни», — и мне приходилось прикрываться ладонью, чтобы люди, сидевшие в зале, не заметили моих невольных слез… Вот какими были выступления Николая Рубцова!»

Вологодские писатели в Вытегре летом 1967 года. Стоят: А. Романов, В. Коротаев, Н. Рубцов, В. Белов, Д. Голубков, А. Яшин, Л. Беляев, Г. Соколов. Сидят: С. Чухин, Б. ЧулковК лету 1967 года вышла книга «Звезда полей», ставшая звездным часом поэта. «Эпопею издания сборника стихов Рубцова я знал хорошо, — вспоминал однокурсник Анатолий Чечетин. — Заходили с ним в издательство, когда еще только созревал договор, и на других этапах. Уже тогда я понимал, какое важное дело совершает Егор Исаев, отстаивая, проводя и «пробивая» почти в целости-сохранности эту подлинно поэтическую книжечку стихов, явившуюся к нам словно из другой галактики».

1968 — в журналах появилось несколько рецензий на «Звезду полей», по ней Николай Рубцов защитил диплом в Литературном институте и 19 апреля был принят в Союз писателей. Получил в Вологде комнату в общежитии.

Ранней весной исполнилась давнишняя мечта поэта: он побывал на родине Есенина — в селе Константинове. В августе-сентябре гостит в деревне Тимониха — у Василия Белова. Там написана поэма-сказка «Разбойник Ляля».

1969 — вышла третья книга Николая Рубцова «Душа хранит» (Архангельск). Закончились годы скитаний, бытовой неустроенности: Николай Рубцов получил скромную, но все-таки отдельную однокомнатную квартиру. Казалось, что налаживается и личная жизнь поэта…

1970 — вышла четвертая книга Николая Рубцова «Сосен шум», изданная благодаря хлопотам Егора Исаева, в том же «Советском писателе». Появились публикации в «Нашем современнике», «Молодой гвардии».

К этому времени относятся стихотворения — «Судьба», «Ферапонтово», «Я умру в крещенские морозы…».

1971 — гибель поэта Николая Рубцова 19 января, в крещенские морозы…

Очерк последней поездки в Ольховую глушь.
Ольховая Глушь – еще одно Место Силы Карелии, место женского начала северной земли. Для многих истинность женского начала – такое сильное откровение, что собственно и является осознанным началом Пути Знания. Для женщин или мужчин, каждый берет то, что ему необходимо.

Техногенная культура жизни – имеет мужскую природу и грубую энергетику. В современном мегаполисе человек попросту не имеет возможности отстоять целостность самого себя, с самого рождения он загружен программами развития, совершенно неадекватными планетарной энергетике. Грубая энергия социальных ритмов приводит к энергетическому истощению человека любого возраста. Все существуют на минимуме энергий, поэтому конечно и подвержены болезням.
Воспринять природу такой, как она есть, конечно, могут не многие, и постижение женского начала мира уводит к первоистокам знания, а как вообще все начиналось. Неслучайна эпоха становления современного человека связана с матриархатом, а родовые линии у древних народов – женские.
Планетарная энергетика – женская, со знаком минус, принимающая. По своей природе она тоже космическая, но с обратным знаком. Свет един по своей природе, начало всему, планета тоже имеет плазменную основу, как Солнце, как все звезды. Но планета не отдающая, а принимающая. Это смещение баланса от плюса – Солнца, в минус. Это вектор, направление движения, и поиск баланса – равновесия на новом уровне. Для энергетики планеты Земля, основным был и остается уровень минус 1. Мир духов природы, поэтому шаманизм никто не вправе отменить. Эта наука.
Основные ворота входа для космической энергии – полюса планеты, в большей степени Южный полюс. Северный полюс – больше отдающий, это лотос планеты, здесь основной информационный выход. Земля, как и любое абсолютное творение целостна и находится в балансе сил, любых. Поэтому планета не только принимает, но и отдает. Поэтому основные информационные точки всегда были на Севере.
Старинная деревня Леппясюрья встретила нас северной весной, все цветет, легкие порывы ветерка и цвет черемуховый в воздухе кружится. Благодатная Земля. Здесь много птиц, даже соловьи поют, и уж конечно никуда не деться от кукушек. Это островок благополучия как будто затерялся в нашем мире, и сохранил тот покой и простоту, что так любимы предками.
Но место очень не простое, оно колдовское, ведьминское. Здесь и поныне сильны традиции матриархата. Здесь матери деревьев. Огромные ели, в нижних ветвях которых – шатер из веток, черемуховая мать, рябиновая, ольховая. Эти из одного корня разрослись настолько, что это трудно вообразить. Стволы молодые, витые светятся очень сильно. Это прародитель, одно дерево, оно мудрое, сильное, обладает знанием, уходящим к Мировому Древу, связующему миры.
Дом ведьмы, как и положено, сохранил только фундамент, ясно кто будет жить, он на холме, здесь все время ветер. Слабый, сильный всегда, играет с тобой как прирученный. Стоит пойти ему навстречу, так и он усиливается, смысл стать одним целым, объединится. Так идет родство к стихии – управление в согласии. Отсюда камень – сразу становится ясно какой – Ветер.
Природа не терпит пустоты, и за пустой дом ведьмы надо чем то платить, как и за пустую церковь. Леппясюрья – край молний, они восстанавливают баланс сил, смещение энергии места в минус. Поэтому стоят особые обугленные рощи, здесь важная информация абсолютного порядка. Укконен – владеющий громом, это Бог, его могучая сила не раз использовалась древними, получить родство этой стихии – величайший дар. Из всех форм Небесного Огня – молния самый сильный. Эта разумная сила. Но во все времена были люди, ведающие и эту силу.
Многое что мы даже вообразить не можем, было в жизни наших предков. Их величие начинаешь понимать здесь, на земле карел и финнов. Этот народ жил испокон веков, снискав себе славу колдунов и магов. Здесь это становится, здесь по другому труднее. Гармония с природой в не разрывной цепи поколений дает возможность человеку не страдать. Это совсем другое качество жизнь, даже вкус к которой люди утратили. Но тут все встает на свои места, и говорит о многом.
Еще по дороге, меня удивили, аккуратно выстроенные ряды камней уходящие неизвестно куда. Это межа, граница территорий, но сколько труда, даже вообразить невозможно, пройдя вдоль нее километра три, я понял, что идти она будет еще далеко. И как всегда, современный человек такого не сделает, даже с техникой, ему этого не надо. Но закон, что только отдавая получаешь, работает все равно. Века минули, на месте полей уж лес стоит, а межа как есть стоит, ее делали и для нас тоже. Как раньше люди думали, от истока течение, чем больше отдашь, тем легче полетишь. И покой в гармонии, ты знаешь как. Еще лучше понимаешь это у могилы Сказительницы Рун. Именно здесь были записаны последние руны, и начал новый путь по миру эпос «Калевала». Она настоящий человек знания, хранитель традиций, сила пронизывает такая, что словами не передать. Конечно, она могла все, что угодно. А как по-другому, и видела себя лучше всего в служении людям. Жизнь вспышка столь яркая и как удержать в себе переполняющий поток энергий света. Только отдавать, тогда идет еще, и больше и сильней, и так до безграничного источника всего. Великого Ничто, что жизнь людей пронзает.
Поэтому предки отдавали как могли, с великой радостью и счастьем, работали, строили, творили жизнь по одному замыслу, вместе, сообща. Поэтому и были счастливы в веках, благословлены.
Покой и тишина, энергетика здесь зеленая больше, яркая, наполняет здорово, и забываешь обо всем. Дом на финском хуторе, хозяин под стать. Интерьер и мебель, сделаны собственноручно, в стилях русский классицизм и классический модерн. Он так хотел жить. А сказка им воссозданная живет сама по себе. Иногда тут кажется, что нет ничего кроме этой гармонии, что другой мир просто не существует. Тогда и понимаешь, что покой вечен, благодать искрится и образы ей наполняемые, не столь уж и существенны. Ты хранитель их, ты строишь мир и ты живешь. Это для приходящих с любовью. А по другому, тебя тут просто не поймут, как ты ничего не поймешь и не заберешь с собой. Дуновения ветерка и шелест листьев молодых березок, они играют, щебечут и смеются как молоденькие девчонки, как не поговорить. Смотришь, а это и не ветер вовсе, ветра нет, а они продолжают щебетать, струится. Вот и видишь почему, в кроне спряталось лесное существо, он веселый. Это хорошо.
Идут и другие звуки, проснулась горка, загудела. Но здесь гул гораздо выше мелодичней, при этом хорошо воспринимается телом. Гул идет неоднородный и в разных местах перепады, можно найти, встать и настроиться полностью.
Ночью идет дух предков, энергии мира мертвых, желания куда – то идти не возникает вообще, оно и понятно хутор то заброшен, и не просто. Большие люди тут жили, не то, что нынешнее племя. Но сны очень хорошие, и чем больше понимаешь жизнь, тем больше хочешь проводить ее во сне. А утром просыпаешься совсем другим человеком. С хорошим чувством полного нуля и гармонии. Начинай новый день, а каким он будет, зависит от тебя и только.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *