Храм и мечеть

Монастырь Хора, известный также как церковь Христа Спасителя в Полях в Турции, который является памятником всемирного наследия ЮНЕСКО, превратят в мечеть. Как отмечает в пятницу, 21 августа, Al Jazeera, соответствующий указ правительства страны был опубликован по распоряжению ее лидера Реджепа Тайипа Эрдогана.

По данным телеканала, после Второй мировой войны церковь была преобразована в Музей Карие, поскольку в то время в Турции продвигалась идея о создании нового светского государства после развала Османской империи.

10 июля Эрдоган подписал указ о превращении собора Святой Софии (Айя-София) в мечеть. Соглашение о музейном статусе храма от 1934 года было аннулировано.

Против смены статуса достопримечательности выступили ряд стран и Русская православная церковь. В свою очередь в Кремле расценили превращение собора Святой Софии в мечеть как внутреннее дело Турции. При этом пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отметил важность сохранения доступа в собор как в музей.

Турецкий лидер в свою очередь призвал всех с уважением отнестись к решению властей страны изменить статус собора и назвал свое решение исправлением исторической ошибки. В то же время, отметил он, Турция готова к любому сотрудничеству с ЮНЕСКО в вопросе сохранения собора Святой Софии в качестве объекта наследия.

«В экспозицию включено 50 работ, рассказывающих о многовековом пути, который прошло мусульманское деревянное зодчество России, о взаимном архитектурном обмене татарского и русского зодчеств, нашедшем свое отображение в фасадах домов и храмов», — говорится в материале.

До революции 1917 года в России насчитывалось более 15 тысяч мусульманских храмов. К 1991 году действующими осталось не более 100, с этого времени удалось восстановить и построить более 8 тысяч мечетей. Многое из наследия мусульман, как и православные храмы, иудейские, было утрачено. На выставке можно увидеть храмы, которые сохранились в различных уголках нашей страны в том виде, как их построили сто и более лет назад.

По данным организаторов, творческие работы рассказывают об истории и судьбе отдельных мечетей России, об архитектуре и внутреннем убранстве старинных и современных российских мечетей, предметах быта, деревянных домах татарских слобод и многом другом.

Авторами фотографий являются Ильдар Ямбиков и Ренат Абянов.

Алабина Юлия Алексеевна

Мусульманское население России стремительно растет, причем во многом — за счет мигрантов. Сейчас в стране больше исповедующих ислам, чем в царские времена, а из четырнадцати с лишним тысяч культовых сооружений для них осталось чуть более 8 тыс. Это порождает огромные скопления верующих у мечетей в праздники. Чтобы закрыть острую потребность в домах молитв, необходимо возвести по всей стране примерно 50–60 мечетей, но процесс строительства нередко упирается в сопротивление местных властей. Об этом в интервью «Известиям» рассказал председатель президиума Духовного управления мусульман России, глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин.

— В одном из недавних выступлений вы сказали, что через 15 лет около 30% населения России станут мусульманами. Эксперты спорят с этой оценкой. На чем вы основывались, делая такое заявление?

— Я сказал это не от своего имени, а привел оценку уважаемых экспертов и аналитиков. От себя могу добавить, что в 1987 году на пятничное богослужение в Московскую соборную мечеть приходили до 1,5 тыс. человек. А сегодня — от 13 тыс. до 18 тыс. Люди рядами стоят в ее дворе, все четыре уровня храма заполнены. В советские годы мы собирали на праздничные намазы Ураза-байрам и Курбан-байрам до 35 тыс. верующих, а сейчас 130 тыс. только в Соборной мечети. Это показывает, насколько увеличилось в наших рядах число сознательных людей.

Мусульмане во время намаза в день праздника Курбан-байрам у Соборной мечети в Москве

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

В 1997 году мэр Москвы говорил, что в столице проживает 800 тыс. мусульман. Сегодня я слышу от руководства столицы, что 3–4 млн жителей города — как постоянных, так и временных — исповедуют ислам.

— Вы говорите о Москве и Подмосковье. Но сюда едут и россияне, и трудовые мигранты. Есть ли свидетельства роста числа мусульман в регионах?

— Несомненно. В Санкт-Петербурге еще 10–15 лет назад было около 250–300 тыс. мусульман, а сегодня их число приближается к миллиону. Не было ни одной общины в Калининградской области, в Карелии, в Коми и других областях. Сегодня мы видим там бурное развитие мусульманской уммы. Идет постоянный рост общин в Приморском, Хабаровском, Алтайском крае, на Сахалине.

— За счет кого растет мусульманское население?

— С одной стороны, в России стимулируют рождаемость, потому что нам нужно молодое население для развития страны. С другой, наше правительство заявляет, что страна нуждается в рабочей силе, и приглашает мигрантов из Центральной и Средней Азии. Приезжает неженатая молодежь, хочет здесь остаться: работать, создавать семьи. Дети бывших трудовых мигрантов поступают в российские школы, получают высшее образование, показывают блестящие успехи. Они уже российские граждане, и их число с каждым годом увеличивается.

Студенты из арабских мусульманских стран учатся в наших вузах, женятся и остаются. Мало ли у нас таких докторов? Мало ли бизнесменов, которые открывают здесь передовые популярные рестораны?

Мы не стремимся к тому, чтобы представители других религий мощным потоком вливались в мусульманскую умму. В исламе нет миссионерства, так как в Коране сказано: «Нет принуждения в вере».

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

Но я горжусь тем, что смог включить в преамбулу закона «О свободе совести и религиозных объединениях» статью, где ислам наряду с православным христианством, иудаизмом и буддизмом назван традиционной религией Российского государства. Ни в царской России, ни в советское, ни в постсоветское время такого не было.

— Раз идет такой прирост верующего населения, должна быть нехватка мечетей. Сколько их требуется России?

— Сегодня у нас чуть более 8 тыс. вновь построенных или возвращенных мечетей. Если бы мы построили 6 тыс. новых храмов по всей стране, то достигли бы уровня 1920 года, хотя тогда мусульманское население Российской империи было намного меньше, чем Российской Федерации. Буду откровенен: сейчас мы финансово не сможем осилить строительство стольких мечетей. Речь идет хотя бы о 50–60 на всю страну. Это не так много, если вспомнить о программе строительства 200 храмовых комплексов в Москве.

Юрий Лужков когда-то решил, что в Москве должно быть 11 мечетей — по одной в каждом административном округе. Сегодня, к сожалению, мы не получили разрешение на строительство в районе Строгино. А это север столицы, где нет мечетей. Они нужны в Люблино, Марьино, где находится Московский исламский институт и более 20 лет существует мусульманское религиозное объединение «Алиф», компактно проживают немало мусульман. В районе Измайлово традиционно живет много татар, а мечети нет. Как и в Гольяново, Новогиреево, Новокосино и других районах Москвы. В Бутово из-за отсутствия мечети наши общины во время праздничных богослужений собирают по 50 тыс. человек прямо на улице. Вопрос острый.

— Отказ в площадке для мечети обычно основывается на воле местных жителей?

— Население однозначно не против наших мечетей. Общество сегодня изменилось. Россияне прекрасно относятся к тем, кто ходит в хиджабе, с покрытой головой, потому что такая же традиция— носить головной убор — есть у русского и других народов страны. Невежество и бескультурье прошли.

Вот скопление 150 тыс. людей возле одной мечети во время проведения больших праздников создает сложности для горожан. А если домов молитв будет достаточно, верующие распределятся по районам.

В основном противники мечетей — те, кто работает в регионах в сфере межрелигиозных и межнациональных отношений. Например, в Калининградской области нам запрещают достроить возведенное уже почти под крышу строение. А ведь одним из первых комендантов Кенигсберга после его взятия был наш офицер Хаким Биктеев. Он стал и первым председателем мусульманской религиозной организации. Сегодня 92-летний ветеран войны бьется, чтобы в городе достроили мечеть — не в центре, не на видном месте, а в лесной зоне, далеко от шоссе. Разве мы этого не заслуживаем?

Мечеть Къадыр-Джами, Крым

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Николай Сиденков

Больше 20 лет мы не можем получить небольшой участок для строительства мечети в Сочи, хотя я несколько раз выезжал, встречался с руководством города. Для других конфессий участки находятся. Между тем Конституция объявляет равенство всех религий перед государством.

В Московской области, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Ростове-на-Дону и еще в некоторых регионах также есть непонимание вопроса.

А вот в Пекине, столице коммунистического Китая, работают свыше 80 мечетей, от 900-летней до построенной в 2008 году.

Еще один острый вопрос — сохранение мусульманского культурного наследия. В Рязанской области находятся мавзолеи касимовских ханов. Они в плачевном состоянии, требуется реставрация, но мусульманские объекты не замечают, если только это не на Северном Кавказе или в Татарстане.

— Вы говорите, что проблема не в населении, но у нас перед глазами недавний пример строительства храма в Екатеринбурге. Уверены, что в отношении мечетей не повторится эта история?

— В Екатеринбурге не жители, а власти отказали нам, мусульманам, в строительстве мечети на месте, где у нас больше 10 лет работал приход, во временную мечеть которого приходили по 1,5 тыс. верующих совершать намазы. Местные жители были не против.

Что касается скандала со строительством храма, я считаю, что здесь также виноваты власти. Они должны были больше общаться с горожанами. Нужно найти достойное место для строительства храма, мечети или синагоги, чтобы горожане сказали: «Какую красоту строят! Это будет украшением города».

— Когда в мире происходит очередной теракт с участием исламских группировок, вы спешите выступить с заявлением, что это не имеет отношения к вам. Как долго мусульманам придется оправдываться и убеждать: «Нет, это не мы. Мы не такие»?

— Мусульманским религиозным деятелям еще долго придется выступать с осуждением террористических актов. Мы не опасаемся, что после них немусульманское население будет проявлять негативные эмоции­ — этот этап был пройден к началу 2000-х годов. Сегодня россияне прекрасно понимают: ислам не учит плохому.

Председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

Мои заявления и заявления моих коллег — это осуждение, направленное тем, кто совершает теракт: «Мы не считаем вас мусульманами, потому что вы не выполняете завет Всевышнего. Вы для нас террористы». Пророк учил нас: «Войдите в мир сообща». Это — призыв Аллаха.

— Духовному управлению мусульман в России 25 лет. Ставит ли ваша организация задачу возглавить всех российских мусульман?

— Москва — столица не только православного государства, но и мусульманского. Россия была создана славянскими и тюркскими народами, христианством и исламом.

Духовное управление находится на территории Московской соборной мечети — на намоленном месте со 115-летней историей. Еще советское правительство признавало ее главной мечетью нашей страны.

Однако есть еще и глобальные вопросы, которые мы должны решать совместно. Это прежде всего вопрос проникновения в наши ряды чуждой нам идеологии — экстремизма, радикализма, международного терроризма. Также необходимо совместно решать вопрос исламского образования, подготовки кадров, воспитания нашей молодежи.

— Есть ли на Северном Кавказе то же понимание необходимости единства и видение иерархии, как у вас?

— Понимание необходимости единства есть, поэтому там и был образован Координационный центр мусульман Северного Кавказа. Но объединительный процесс всех мусульман России еще не завершен. Это требует времени.

Часть серии по

Исламские исследования

Юриспруденция Наука в средневековье Искусство Архитектура

  • Мечети
    ( переделка в )
  • По регионам, народам или династии
    китайцев
  • Индо-исламский
  • Иранский
  • Мавританский
  • Могол
  • Османский

Другие темы

Древний храм Каши Вишванатх, посвященный индуистскому божеству Шиве , с мечетью Гьянвапи на вершине, построенной по приказу мусульманского императора Аурангзеба в 1669 году нашей эры.Собор Святой Софии , восточно-православный собор, преобразованный в мечеть в 1453 году нашей эры.

Превращение немусульманских мест поклонения в мечеть произошло во время жизни Мухаммеда и продолжался в течение последующих исламских завоеваний и под исторической властью мусульман. В результате индуистские храмы , буддийские храмы , христианские церкви , синагоги и зороастрийские храмы огня были преобразованы в мечети . Эта практика привела к конфликтам и религиозной розни в различных частях мира.

Некоторые из таких мечетей в районах бывшего мусульманского правления были с тех пор реконструированы или превращены в музеи, например, Парфенон в Греции и многочисленные мечети в Испании, такие как Мечеть-Кафедральный собор Кордовы и т.д. региональные стили исламской архитектуры .

Апрель 2020 года. Над частным сектором в самом начале Ялтинского шоссе возвышается купол с пятью башнями. Четыре из них – минареты Соборной мечети Симферополя, еще одна – красный башенный кран. Строительство мечети продолжается, несмотря на объявленный в Крыму в связи с пандемией COVID-19 режим самоизоляции.
Строители опаздывают на год – российские власти Крыма обещали открыть мечеть еще 21 апреля 2019 года. Тогда как раз исполнялось 5 лет со дня подписания российским президентом Владимиром Путиным указа о реабилитации депортированных народов Крыма. Теперь же называют новые сроки – июнь 2020 года.
Изначально Соборную мечеть планировали возводить под патронатом двух президентов – Украины и Турции. В апреле 2014 года они должны были заложить памятный камень и капсулу в фундамент здания. Из-за российской аннексии Крыма планы изменились, теперь лидера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана приглашает на открытие мечети уже президент России.
А депутат Госдумы России из Крыма Руслан Бальбек, который не раз за годы аннексии приезжал в Турцию в составе официальной российской делегации, говорит, что открытие мечети станет «праздником международного масштаба»: «Хотелось бы, чтобы крымские татары, мусульмане подготовились достойно принять очень высоких гостей у себя дома в своем форпосте традиционного ислама на открытии Соборной мечети».
«Благим делом» строительство мечети называют и некоторые крымскотатарские активисты. В то же время они подчеркивают, что культовое сооружение не должно стать «пастбищем для ФСБ», где представители спецслужб будут находить новых людей для уголовных преследований по религиозному признаку. Член Меджлиса крымскотатарского народа Эскендер Бариев в свою очередь считает, что Соборная мечеть в Симферополе не несет гуманитарной или социокультурной функции: «Это имиджевый и политический проект Путина, как Керченский мост, автомагистраль «Таврида» и аэропорт».
Как выглядит Соборная мечеть на нынешнем этапе строительства – смотрите в фотогалерее из Симферополя.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *