Храм пимена

Деревянный храм Пимена Великого в Новых Воротниках построили в 1672 году, но в 1691 он сгорел. В 1696-1702 годах возвели каменный храм в стиле барокко.

Что есть что в церкви

В 1870 году К.М. Быковский разработал новый проект фасада и колокольни, а в 1897 Ф.О. Шехтель заново отделал интерьеры церкви. Тогда в храме появились двухъярусные мраморные иконостасы и копия росписи В.М. Васнецова из Владимирского собора Киева.

В советское время храм Пимена Великого в Новых Воротниках не закрывался, хотя в 1922 году оттуда изъяли 12 пудов «церковных ценностей». В 1927-1932 годах регентом хора в Пименовском храме был инок Платон — будущий патриарх Московский и всея Руси Пимен. Затем он ежегодно совершал здесь литургию. Сейчас храм тоже действует.

Говорят, что… …придел Владимирской иконы Богоматери освятили после чудесного случая. Во время ремонта возле храма играл слепой мальчик. Он случайно коснулся камнем своих глаз и прозрел. Оказалось, что на камне вырезан крохотный образ Владимирской Божией Матери. Эту каменную икону долго хранили в Пименовском храме.

Церковь Пимена Великого в Новых Воротниках на фотографиях разных лет:

А что вы можете рассказать о храме Пимена Великого в Новых Воротниках?

Спрятанный в небольшом Нововоротниковском переулке между двумя крупными улицами, этот храм выделяется ярко-красным цветом своих фасадов. Особый интерес представляют его интерьеры, созданные лучшими мастерами своей эпохи – они сохранились в целости и сохранности с начала ХХ века.

Эта местность с середины XVII века называлась «Новыми Воротниками» и её главная церковь – «Новым Пименом», словно напоминая о своем старом месте – рядом с Тверской улицей, на перекрестке Воротниковского и Старопименовского переулков, где до 1931 года стояла церковь «Старого Пимена». Населяли эту слободу воротники – привратники при городских воротах. С ростом города они были переселены за Земляной вал, чтобы освободить территорию для стрельцов. На новом месте в 1672 году они создали церковь во имя Троицы Живоначальной с приделом Пимена Великого – в память о прежнем храме. Вскоре новая церковь переняла название у придела и под ним вошла в историю Москвы. После разрушительного пожара 1691 года началось возведение новой каменной Пименовской церкви, законченное в 1702 году.

Существующее здание представляет собой соединение разновременных частей. Его ядро – главный храм 1702 года, созданный в стилистике нарышкинского барокко, состоящий из четверика и поставленного на него восьмерика, с оконными наличниками, выполненными в виде «разорванных фронтонов» – одной из наиболее распространенных черт нового архитектурного направления. При нем существовала трапезная, которая в 1770‑х годах оказалась расширена, к концу XVIII века в ней появился второй придел – во имя Владимирской иконы Божией Матери.

О создании Владимирского придела повествует одно местное предание. Один слепой мальчик играл однажды неподалеку от церкви и взял на ощупь в руку какой-то предмет. В это момент пыль и песок попали ему в лицо, он потер глаза этой рукой и вдруг прозрел. Он увидел, что предметом в его руке оказалась маленькая вырезанная в камне икона Владимирской Богоматери. В её честь и был создан новый придел.

Расширение храма продолжилось и в XIX веке. В 1825 году возводится его существующая ограда. В 1881‑1883 годах создается новая трехъярусная колокольня, и полностью перестраивается трапезная: по проекту архитектора К.М. Быковского её приделы расширены в длину и ширину, новые стены получили обработку в псевдорусском стиле, с крупными кокошниками, главками с каждой стороны и наличниками, имитирующими разорванные фронтоны начала XVIII века.

Самые значительные перемены интерьеров церкви произошли в 1897‑1907 годах. По проекту архитектора Ф.О. Шехтеля были созданы двухъярусные мраморные иконостасы, богато украшенные колонками и резьбой с христианской символикой – пальмовыми ветками, виноградными лозами, монограммами «Альфа и Омега». В главном храме появилась копия росписи В.М. Васнецова из Владимирского собора Киева.

Часть утвари Пименовской церкви была утрачена в 1922 году во время кампании по «изъятию церковных ценностей», однако сам храм на протяжении всей советской эпохи никогда не закрывался, что и позволило ему сохранить свое убранство и интерьеры нетронутыми. В 1927‑1932 годах регентом церковного хора был будущий патриарх Московский и всея Руси Пимен. Сегодня храм святого Пимена Великого в Новых Воротниках – уникальный памятник архитектуры, истории и культуры, имеющий открытый доступ для всех желающих и отлично сохраняющий свои бесценные сокровища.

Прочитать статью об этом доме в «Московском журнале»

Начало истории этого храма относится к середине ХVII века. Основание ему было положено в 1658 году, в царствование государя Алексея Михайловича при Патриархе Никоне. Время не сохранило имен основателей храма, однако известно, что построен он был слободой воротников – особого отряда ратных людей, охранявших воротные (т.е. проездные) башни крепостных стен Москвы в XIV-XVII веках. Воротники были частью постоянного гарнизона крепости и относились к разряду служилых людей «пушкарского чина», т.к. в широкий круг их обязанностей входило обслуживание имевшейся при крепостных воротах артиллерии. Основной же обязанностью воротников было несение постоянной караульной службы у крепостных ворот, запиравшихся на ночь, хранение ключей от них и защита их при нападении врагов, а также выполнение некоторых технических функций, т.к. воротные башни средневековой крепости были весьма сложным инженерным сооружением, требующим определенных технических навыков. Жили воротники закрытыми слободскими поселениями сначала у башен Кремля, а затем у ворот Белого города, в Земляном городе. Они имели земельные наделы, могли заниматься огородничеством и разными ремеслами, но всегда должны были быть готовы на государеву службу. Вступавший в воротники «приводился к вере» (т.е. к присяге): «Будучи в той воротничьей службе, всякую его государеву службу служить и на карауле стоять, где по наряду указано будет, со своею братиею в равенстве». По царскому указу бoльшая часть слобод, располагавшихся в густо заселенном Земляном городе, выводилась за его пределы, в ближайшие пригороды. Так, в 1658 году слобода воротников, располагавшаяся между Тверскими и Дмитровскими воротами, переселилась чуть севернее, в старинное окраинное село Сущево, где образовалась Новая Воротниковская слобода. Здесь, в живописном месте, на берегу большого красивого пруда новоселы сразу выстроили себе деревянную церковь с главным престолом во имя Живоначальной Троицы и приделом в честь преподобного Пимена Великого, которого воротники издревле почитали своим Небесным покровителем.

Новая церковь почти в точности повторяла уже имевшуюся у воротников на их прежнем месте старую Троицкую церковь, которая также имела Пименовский придел, и которая была «перенесена» ими «со старого места», по-видимому от стен Кремля, к Тверским воротам еще в 1493 году (в связи с расширением Кремля и строительством новых кремлевских стен в 1485-1516 гг.). Таким образом, у стражей московских ворот возникло две святыни – два одноименных храма, в просторечии именуемых «Пимен Старый» и «Пимен Новый» – два свидетельства особого почитания этими служилыми людьми великого египетского аввы, наставника монашествующих, учителя смирения и послушания. В чем же причина такого почитания этого святого московскими воротниками? Когда затеплилась первая лампада в возведенном ими в его честь храме? По мнению многих историков, ответ на эти вопросы следует искать в описаниях трагических событий 1382 года, когда ордынский хан Тохтамыш, после безуспешной трехдневной осады Москвы, укрепленной новой белокаменной крепостной стеной, обманом заставил доверчивых москвичей отворить городские ворота, ворвался с войском в город и полностью разорил его. Уцелели только крепкие, белокаменные крепостные стены и башни. Случилось это, как свидетельствует летопись, 26 августа вечером, в канун дня памяти преподобного Пимена Великого, празднуемого Церковью 27 августа (9 сентября н. ст.). В течение одного года столица была заново отстроена и заселена; видимо к этому времени и относится возведение защитниками московских крепостных ворот первого Пименовского храма у стен Кремля.

Новая деревянная Пименовская церковь простояла недолго – сгорела при пожаре 1691 года. По благословению Патриарха Адриана она была выстроена вновь в 1696-1702 гг., но уже в камне, и освящена в 1702 году с теми же престолами – главным Троицким и приделом во имя преподобного Пимена Великого. Архитектурный облик новой каменной церкви был характерен для конца XVII века, периода «московского барокко». Это был простой одноапсидный храм, «восьмерик на четверике», завершенный восьмигранным глухим барабаном с небольшой главкой, с одним южным приделом и трапезной, к которой с запада примыкала невысокая колокольня. В XVIII столетии, с переводом столицы на берега Невы и с потерей военного значения московских укреплений, воротники стали профессионально невостребованными и оказались на положении обычных городских жителей. Постепенно стал исчезать и слободской уклад с однородным населением. Наиболее предприимчивые из слобожан уходили в вольные торговые промыслы, пополняя купеческое сословие. Так, постепенно прихожанами «Нового Пимена» становились обычные горожане разных сословий – рабочий люд и мещане, «благородные» и купцы, крепостные крестьяне и вольноотпущенные, служащие разных заведений и военные. По данным «Древней Вивлиофики» в 1722 году в приходе насчитывалось 170 домов. Благочестивым попечением состоятельных прихожан храм неоднократно поновлялся, перестраивался и благоукрашался.

В 1760-1770 годы была значительно расширена трапезная. Тогда же была возведена новая колокольня, которая была вновь перестроена во второй половине XIX столетия. В период с 1796 по 1806 гг. был устроен, а в 1807 г. освящен второй, северный придел во имя Владимирской иконы Божией Матери. О создании этого придела сохранилось благочестивое предание, по которому однажды, на месте строительных работ по расширению трапезной, игравший здесь слепой мальчик прозрел, после того, как поднял с земли какой-то предмет и потер глаза рукой, державшей этот предмет. В руке своей прозревший мальчик увидел высеченную в камне маленькую икону Божией Матери, Её Владимирский образ. Во имя этой иконы и был освящен второй придел в память совершившегося от нее чуда. А иконочка эта долгое время хранилась в храме и еще в начале XX века находилась на специальном аналое за солеей, против иконы преподобного Пимена, среди других святынь храма. Дальнейшая судьба этих святынь и каменной иконки неизвестна. Ясно только, что их исчезновение связано с событиями периода богоборчества. Вскоре после сооружения Владимирского придела храмовая территория была обнесена фундаментальной оградой с воротами, выполненными в барочном стиле (на фото слева). Эта ограда почти полностью сохранилась до наших дней. К северу от храма находился церковный погост.

Во второй половине XIX столетия возникла необходимость значительного расширения храма. В прошении от 16 мая 1879 г., подписанном настоятелем храма протоиереем Александром Никольским, старостой и приходским советом, сообщалось, что церковь «оказывается по числу прихожан весьма тесною». По проекту архитектора Д.А. Гущина, в 1881-1882 гг. были удлинены на восток оба придела, полностью перестроены алтарные апсиды, в результате чего иконостасы всех трех алтарей вышли на одну линию. Были поновлены росписи и внешняя отделка храма, добавлены новые элементы барочного декора в духе позднего XVII века. Фасады церкви получили при этом новое декоративное оформление, выдержанное в духе эклектики, воспроизводящей формы «русского стиля» и «московского барокко». Теперь, по словам современников, когда-то «тесная и довольно мрачная церковь» стала одним из «обширнейших храмов Москвы, отделанных с истинно изящным великолепием». Освящение расширенного и возобновленного храма было совершено в день памяти преподобного Пимена Великого, 27 августа 1883 года, Высокопреосвященным Иоанникием (Рудневым), митрополитом Московским и Коломенским, впоследствии митрополитом Киевским и Галицким. В том же году, 15 (28) мая, Священное Таинство Коронования на Царство Русское принял Император Александр III Александрович по окончанию траура по убиенному державному отцу. Памятником этим двум событиям служат необыкновенной красоты священные хоругви, по сей день с благоговением хранимые в Пименовском храме. К этому времени при храме уже было открыто приходское Попечительство для помощи бедным, которое «помимо временных пособий неимущим, немалому числу осиротевших семейств выдавало пособия ежемесячно по три, пять, восемь, и при особой нужде более рублей…», как сообщалось в Московских Церковных Ведомостях (1883, № 38).

Через десять лет начался следующий этап строительных работ. По новому, утвержденному в 1892 г. проекту, автором которого был архитектор А.В. Красильников, храм значительно распространялся на запад. Все работы производились на средства жертвователей и прихода. Так, к лету 1893 г. храм был увеличен в длину за счет распространения трапезной на запад, для чего пришлось засыпать пруд. Был перестроен первый ярус колокольни и пристроена паперть с небольшими шатровыми палатками по бокам. В результате приделы стали еще просторнее, а оба восточных столба колокольни оказались внутри храмового пространства. Храм приобрел тот внешний вид и те размеры, которые сохранились до наших дней. Максимальная длина его составила 45 метров, ширина около 27 метров, общая площадь (без солеи и алтаря) около 600 квадратных метров, что позволяет вместить на праздники до 4000 богомольцев. После завершения работ по расширению храма, в 1897 году было начато обновление его внутреннего убранства. Приходской совет во главе с настоятелем, о. Василием Славским и старостой, купцом С.С. Крашенинниковым, принял решение использовать в качестве образца эскизы росписей Свято-Владимирского Собора в Киеве, выполненных к 1896 г. лучшими мастерами своего времени – В.М. Васнецовым, М.В. Нестеровым, М.А. Врубелем, П.А. Сведомским, В.А. Котарбинским и др. Главная роль в создании храмовой росписи Владимирского собора принадлежала В.М. Васнецову, основоположнику особого «русско-византийского стиля» в живописи.

Идея преемственности русского православия от Византии, включенности русской Церкви в историю Вселенского православия легла в основу программы создания нового внутреннего убранства Пименовского храма. Автором проекта и руководителем работ был назначен признанный мастер «русского модерна», выдающийся архитектор Ф.О. Шехтель (1859-1926). Обратившись к возможностям византийского стиля, Ф.О.Шехтель создал проект, по которому группой талантливых мастеров (П.А. Баженовым, росписи; И.А. Орловым, резьба; А. Кузмичевым, ризы на иконах; и др.) за десять лет работ был выполнен один из лучших храмовых интерьеров, созданных в Москве на рубеже XIX-XX веков, отличавшийся необыкновенным величием, гармонией и красотой. Иконостасы всех трех смежных между собой алтарей были объединены в единый двухъярусный ансамбль, выполненный в византийском стиле из белого итальянского мрамора. При всей своей обширности и нарядности декора, иконостас поражает строгим изяществом и чистотой своих линий. Его великолепная резьба (работа И.А. Орлова) воспроизводит раннехристианскую, византийскую духовную символику. Мраморный декор включает растительный орнамент, пальмовые ветви – символ Царствия Небесного, «Чашу спасения», разные формы креста, хризмы, «альфа и омега», гроздья винограда и побеги виноградной лозы. Арка центрального иконостаса увенчана крестом в виноградной лозе – символом Воскресения Христа и жизни вечной. Бронзовые с позолотой решетчатые Царские Врата, прекрасно гармонирующие с белым мрамором, открывают вид на запрестольные образы росписи алтаря. Над иконостасом как бы парит огромный величественный Васнецовский образ Царицы Небесной, словно шествующей по облакам с Богомладенцем на руках навстречу молящимся.

Стены и своды храма украшают росписи, выдержанные в русско-византийском стиле. Под сводами – 18 сюжетных композиций (включая запрестольные и иконостасные) на евангельские темы; на стенах и столпах – 120 ростовых иконописных образов святых, «человеков Божиих», служивших Господу в земной жизни во имя жизни Небесной. Росписи всех трех алтарей посвящены, в основном, святым первых веков христианства – египетским подвижникам, святителям, преподобным, учителям Церкви и исповедникам веры Христовой. В главном куполе – изображение Спаса Вседержителя (Благословляющего) в окружении хора ангелов. В левой руке Спасителя Евангелие, где золотом горят слова «АЗЪ ЕСМЬ СВЕТЪ МIРУ». В росписи храма присутствуют и декоративные элементы русско-византийского стиля – растительные узоры и ленточный орнамент, который «поддерживает» живопись, собирает все ее детали воедино. В лентах орнамента – строки из Евангельских текстов и молитвословий. О «деле спасения нашего» повествуют и живописные композиции на Евангельские темы и образы святых апостолов, мучеников, святителей, преподобных, благоверных князей и святых жен, подвигом веры прошедших чрез дверь храма земного в Святилище вечной Славы Божией. В этих образах – вся история Православия, все порывы духа, ищущего подвига и правды. Живопись храма в целом – и по византийской стилистике, и по сюжетам, и по составу изображений святых – придает его внутреннему убранству величественный, вселенский характер и наполняет его необыкновенной гармонией и красотой.

Освящение обновленного и благоукрашенного храма совершалось поэтапно, по мере выполнения работ. Пименовский придел был освящен 22 января 1900 года. Через семь лет, 27 декабря 1907 года, был освящен главный Троицкий храм и придел в честь Владимирской иконы Божией Матери. Освящение и литургию совершало местное духовенство при большом стечении молящихся.

Священник Владимир Соколов, монах Пимен (Извеков), духовенство, хор и прихожане у храма. Фотогрфия 1928 года. Из архива Т.С. Шмагиной

Московская церковь преподобного Пимена Великого в Новых Воротниках. Годы гонений.

Несмотря на тяжелые условия существования Православной Церкви в СССР в первые два послереволюционных десятилетия, данный период для многих церквей явился временем своеобразного духовного расцвета. Такую эпоху расцвета пережила и мос­ковская церковь преподобного Пимена Великого в Новых Воротниках, которая тогда входила в 3‑е отделение Никитского сорока Московской епархии. Благочинный этого отделения протоиерей Николай Соколов, докладывая Управляющему Московской митрополией архиепископу Крутицкому Никандру о церковно‑приходской жизни в своем благочинии, в феврале 1922 года писал: «Проповедь за богослужением стала считаться необходимой. Духовенство стало проявлять более усердия и тщательности в совершении богослужений. Часто устрояются торжественные богослужения, для совершения которых приглашаются Архипастыри, а нередко и Святейший Патриарх. Чаще других архиерейские богослужения устрояются в Казанской и Тихвинской, в Сущеве, и в Пименовской, в Новых Воротниках, ц. Такие богослужения совершаются обычно при громадном стечении молящихся»1.
Действительно, известно, что в 1918–1919, 1921, 1923–1924 годах Патриарх Тихон совершал литургии в церкви преподобного Пимена Великого в Новых Воротниках2 в день ее престольного праздника3. Помимо святителя Тихона, здесь в период гонений служили и другие выдающиеся иерархи. Среди них — митрополит Трифон (Туркестанов), который, по свидетельству его иподиакона С. Н. Лисевицкого, неоднократно в начале 1930‑х годов служил в Пименовской церкви — в частности, ежегодно совершал литургию с великим водоосвящением в Крещенский сочельник, затем всенощное бдение и литургию с великим освящением воды в самый день Богоявления, а также читал Великий покаянный канон святителя Андрея Критского4.
Еще одним архиереем, связанным с Пименовской церковью в 1917–1937 годах, был епископ Бежецкий Аркадий (Остальский; канонизирован в чине священномученика). Владыка служил в этой церкви, когда приезжал в Москву и останавливался неподалеку — у В. К. Костомаровой или у проживавших в Пименовском (Нововоротниковском) переулке М. Н. и О. Н. Цветковых. Среди оставленного им духовного наследия — редакция акафиста преподобному Пимену Великому5.
В прочие дни регулярные богослужения в храме совершались причтом. В 1917 году причт состоял из настоятеля священника Михаила Стеблева, священника Вениамина Смирнова, диакона Александра Сперанского, псаломщиков Виктора Руднева и Владимира Соколова. В 1920 году к ним добавился священник Николай Бажанов, после кончины отца Михаила назначенный настоятелем (1923)6. В 1921‑м диакона Александра Сперанского сменил диакон Александр Любимов7. В 1924‑м на место ушедшего за штат отца Вениамина был рукоположен в сан священника псаломщик Владимир Соколов8.

Отец Николай настоятельствовал до 1936 года, когда его заменили на священника Леонида Багрецова. При отце Николае причт храма увеличился за счет священно­служителей закрытых соседних церквей. Трое из членов причта 1920–1930‑х годов были канонизированы в наше время: священномученики Владимир Соколов9, Иоанн Плеханов10 и Алексий Протопопов11.
Отдельно нужно сказать о церковном хоре12, который в 1927–1932 годах возглавлял монах (с 1931 года — иеромонах) Пимен (Извеков) — будущий Патриарх Московский и всея Руси. В нескольких семейных архивах сохранилась фотография, запечатлевшая духовенство и хор Пименовской церкви в июне 1928 года. Судя по ней, хор тогда был большой — 60–70 человек. Однако уже в 1932 году на двух других фотографиях из семейного архива Т. С. Шмагиной мы видим в несколько раз меньший хор — несом­ненно, также следствие гонений. К этому времени церковь преподобного Пимена Великого не только подверглась ограблению в процессе изъятия церковных ценностей (1922)13 и не только находилась под постоянной угрозой закрытия, но уже столкнулась с репрессиями против отдельных членов причта. Так, 14 апреля 1932 года по обвинению в «антисоветской агитации» арестовали регента иеромонаха Пимена — к счастью, дело в отношении него было вскоре пре-кращено14.
Однако Пименовская церковь продолжала действовать. На богослужениях митрополита Трифона она заполнялась до отказа15. Большая ее посещаемость подтверждается фотографией крестного хода в 1932 году из семейного архива Т. С. Шмагиной. Сам приход в январе 1935 года оценивал количество своих прихожан в «обычные праздничные дни» в 500–600 человек16.
Надо сказать, что от посещаемости храмов тогда зависело их сохранение в качестве действующих. Этот «показатель» скрупулезно отслеживался властями. Вот, например, итог осмотра Пименовской церкви на Сретение Господне в 1935 году: «Здание заполнено было молящимися. В другие праздники молящихся обычно меньше»17.
Возможно, именно высокая посещаемость сыграла определяющую роль в судьбе церкви преподобного Пимена Великого. Ведь закрыть ее на протяжении 1930‑х годов намеревались неоднократно. В Центральном государственном архиве Московской области сохранился проект постановления Президиума Мос­облисполкома от 9 февраля 1932 года о закрытии Пименовского храма, передаче здания учебно‑производственному комбинату шеф-базы «Известий ВЦИК» и переводе прихожан в соседнюю Тихвинскую церковь в Сущеве18. Другая попытка была предпринята в 1934 году, однако ответ Мосгорисполкома Октябрьскому райсовету по сему поводу гласил: «Ваше ходатайство о закрытии церкви Пимена в Воротниковском пер. для аэроклуба – удовлетворить не представляется возможным»19…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *